Однажды леопард добыл лань и затащил еë на высокое дерево, чтобы поесть. К дереву подошëл лев - на запах свежей крови. Смотрит - высоко, не добраться ему, а отобрать хочется. И говорит (рычит), значит: "Эй, леопард, ты знаешь ведь, что я царь зверей? Поделись со мной - я очень голоден! "
А леопард ему: "Много вас тут царей развелось! Вон, на холме сколько львов лежит и сюда смотрят".
Лев потянул воздух ноздрями. Шумно эдак. Ах, какой запах, просто голова кругом! И говорит: " Отдай, а то рассержусь! "
"Ты голодный лев внизу, а я, леопард, с тушей наверху. Ну, и?"
Лев повертел головой и понял, что за ним наблюдают: и попугаи, и орëл, и гиены и даже телеоператор из броневика. И думает:"От, блин, нельзя этого так спускать!" И полез на дерево. И сорвался. И сломал позвоночник. И подошли гиены, и глумились над ним. Тянули за хвост, дико хохотали и ложились спиной на него. А потом съели.
Мораль сей притчи такова, что...
А-а, никакой морали-то и нет. Одну гиену съели, а другую искалечили пришедшие львы. Из другого прайда. Первая гиена клялась (скулила), что лев - это царь зверей, но лев со шрамом покатился со смеху :"Который из нас? " и вырвал ей скулу. Ну, в общем, настояшее такое африканское веселье!
Красное, сильно красное солнце на горизонте, длинные тени. Из зарослей слышны звуки там-тамов, - грозные такие и завораживающие. Ритмичные, и очень информативные. Это местный шаман передаëт мессидж животным геба-зузу, что он готов к переговорам. Пахнет горячей землëй, травой, кровью, чем-то приторно-сладким и дерьмом буйвола. Обезьяны закричали возбуждëнно. Они увидели большую бледную Луну.
В общем, как хорошо, как весело, как астрально упоительно! Чëрные, вытянутые, эбонитовые фигурки туземцев. Рассыпанные там и сям на ультра-пëстрой картинке одного из местечек в саванне. Цените жизнь, еë каждое мгновенье, еë бурленье, еë гвалт и напряжëнную тишину! Не путать с саваном.
Выбеленный хребет льва ещё долго лежал под деревом. Может, года два, а может быть и триста.