А роза упала на лапу Азора.
А проза чадила, горя от позора.
Еще бы: нести день за днем этот бред
О вечном круженье счастливых планет.
Сказала: достало! Пойдите вы все!
И с белкой сбежала в ее колесе.

Учебник сказал: я тут главный теперь!
Скорее захлопни за прозою дверь!
Полнее наполни, поэт, свой стакан!
Пусть будет в условиях полный бедлам.
Пусть твёрдое тело летит в небеса,
Пусть бред побеждает ума словеса.
Пусть два пешехода куда-то идут,
Презрев вековечный свой встречный маршрут.
Ему я скажу: да гори оно пнем! 
И в даль унесусь серебристым конем.

Я верю, есть место, где встретятся все.
И белка в злонравном ее колесе,
Орел серебристый, и лев золотой
А с ними кентавр с костяною ногой.
И два пешехода там встретятся вновь
И, может, возникнет меж ними любовь.
И грохнется тело об твёрдое тело.
Короче, дойдёт-таки дело до дела.
Вот там-то и выйдет из книги вся вонь
И вновь воспылает в романе огонь.