Аннотация: Кто или что управляет нашей жизнью, творит судьбу? Перст судьбы, воля провидения, божья воля? Неважно как назвать, но так хочется списать все свои неудачи, несчастья и беды на нечто высшее, нам неподвластное.
Когда б скрижаль судьбы мне вдруг подвластна стала,
Я все бы стер с нее и все писал сначала.
Из мира я печаль изгнал бы навсегда...
Омар Хайям
На скрижалях судьбы я оставлю Тебе оберег,
Листопадом любви разукрашу Твой жизненный путь.
О. Лазарева
...Тоска смертная!..
За окном осенний мелкий дождь. Погода соответствует настроению, скоро холода - бесконечные зимние вечера, располагающие к меланхолии, размышлениям о жизни, увы, добегающей конца.
Пришло время подводить итоги - говорят собирать камни, да так их разбросала, что и не собрать уже, да и смысл? Сколько осталось - год, два, десять? Жизнь на исходе, нечему радоваться, нечем похвастаться, да и просто утешить душу...
Кто или что управляет нашей жизнью, творит судьбу?
Перст судьбы, воля провидения, божья воля?
Неважно как назвать, но так хочется списать все свои неудачи, несчастья и беды на нечто высшее, нам неподвластное. Так проще, легче и понятней принимать удары судьбы, и опустив руки, отдавшись чужой воле, покорно плыть по течению, представив себя сидящей в иллюзионе, на экране которого проходит твоя бестолковая жизнь, не позволяя ни вмешаться, ни остановить, ни переиначить...
Воля Спасителя!
От чего спасать? А ведь ему там (наверху) не до нас! Не хватает на всех, уж лучше бы оставил в покое, поскольку то, как он спасает, больше похоже на кару небесную...
Не успела подумать - ослепительная вспышка света!
Пред глазами явился седовласый старец - весь светится, нимб над головой, лик грозен, сверкает очами:
- Как смеешь, неблагодарная, возводить на меня хулу за горькую свою долю, коли сама палец о палец не ударила, дабы изменить что-либо. Так знай же, отныне судьба твоя будет подчинена собственной воле.
- Сжалься, пощади!
- Да будет так! Скрижаль судьбы теперь в твоих руках!
- Но как знать это, да и какой интерес кроить судьбу, ежели жизнь на исходе?..
- Твори свою судьбу хоть с момента рождения. Для этого тебе будут дадены пергамент и перо. Но есть два ограничения - количество листов и мера пресечения. И еще, избегай слова "конец", как только оно появится, тобой написанный сценарий тотчас начнет вершиться, и не поправить уже ничего.
- Где эти листы и что значит мера пресечения?
- Сама поймешь...
Старец стал таять, медленно исчезая...
I
Странное видение иль это сон? Похоже, задремала. Бросила взгляд на письменный стол.
Боже праведный! На столе - пачка листов пергамента, гусиное перо и чернильница...
С опаской подсела к столу, взяла перо, макнула в чернильницу.
И тут же рука сама по себе потянулась к листам, готовая забегать по пергаменту, да мысли покинули бедную голову - что писать? Ничего дельного не приходило в голову. Бросила перо, рука тотчас успокоилась.
Открыла ящик стола, нашла свой дневник, который вела еще со школы.
Стала листать. Ага, вот:
"Если бы судьба каждого из нас была подвластна собственной воле?..
Мы стали бы счастливы, зажили бы в гармонии с собой и окружающими нас людьми, лишенные злобы, жадности и зависти, разучившись болеть и страдать; искренне любили, плакали бы лишь от счастья, улыбались, как младенцы, свободные и равные в справедливом и праведном мире..."
И это все? Не густо.
Видать придется писать с чистого листа...
II
РОЖДЕНИЕ.
О собственном рождении она знала лишь то, что ее мать умерла при родах, отец пропал в безвестности, явился много позже - нищий, больной, просящий.
Забрала ее тетка, не из любви, не из жалости к сироте, а по причине: "что станет говорить княгиня Марья Алексевна? " Так что все издержки неродной дочери она испытала в полной мере...
Нет, у нее будет иная судьба! Взяла перо:
...Родилась девочка - три с лишним килограмма, пятьдесят с чем-то сантиметров - здоровенькая, без патологий. Сама без приглашения выпрыгнула из разверзшегося лона не успевшей даже охнуть матери - славненькая, чистенькая, личико беленькое, глазки голубые, бровки рисованной дугой, носик ровный, губки алые, головка в светлых кудряшках. Пуповина сама по себе отпала, завязавшись в узелок пупка. Не завопила в ответ на первый неприличный шлепок мужчины по пухлой девичьей попке, а улыбнулась... засмеялась весело так, игриво, захлопала в ладошки, затем нетерпеливыми ручонками охватила материнскую грудь, разминая, вожделенно припала, зачмокала...
- НЕ ВЕРЮ!!! - раздался сверху грозный, недовольный голос.
Кто это там поминает Станиславского? Так вот, что означает "мера пресечения"! И что ж это за судьба такая получится?
Пожмаканный комок пергамента отправляется в корзину...
Рука вновь забегала по пергаменту, но ей показалось, что кто-то водит ее рукой:
...Несчастная женщина на сносях который уже час орет благим матом - никого! Муж (правильней сказать сожитель) вдрызг пьяный храпит на полу - пушкой не разбудишь! Телефона нет, мобилка работает лишь на вход - давно не плачено. Сползла с кровати, ползет и вопит в надежде на чью-нибудь помощь. Выползла на лестничную площадку. В ответ на истошные вопли двери захлопываются. Соседи не рискуют вмешиваться - вдруг убивают кого?! Лифт не работает, ползет вниз по лестницам, оставляя мокрый след. Выползла на улицу, взывает о помощи, орать уже не может, лишь сипит. Под ней лужа - отошедшие воды. Прохожие отворачиваются, торопливо проходят мимо - думают пьяная, да еще обмочилась.
Сознание померкло...
Пришла в себя - лежит в палате одна, живот распанахан от пупа до... Никто не подходит, боль невероятная, наконец, лениво вплывает сестра.
- Где я, что со мной, неужто родила? - обращается к ней.
- Родила, родила, щас принесу уродца.
Приносит - действительно уродец, дауненок да еще с заячьей губой. Тельце и мордашка сизые морщинистые, покрыты густым пушком. Тужится, побагровел весь, дала грудь - не берет, не понимает, что с этим делать, тычется раздвоенной губкой, скрипит. Наконец, разобрался, ухватил сосок, пытается извлечь, да нет там ничего и не будет!..
- Кто-нибудь приходил? - спрашивает.
- Не приходил, приполз, перегаром за версту тянет. Узнал, что мальчик - даун. Выматерился и ушел. Не сразу - никак не мог найти выходной двери, едва с балкона не вывалился...
Господи, что за бред? Не могла она такое написать.
Что-то сверху не слышно сакраментального: "НЕ ВЕРЮ". Видимо, такое непотребство кажется очень даже реальным.
Ну, уж, нет!
Скомканный лист отправляется в ту же в корзину...
(Продолжение следует).