Я видел странного зверя в лесу. Первым делом он лизал деревья с шершавостью, вторым делом он вынюхивал красноглазую луну.
Я расскажу о двух делах - первом и втором - последовательно; расскажу, что за луна, имеющая глаза; почему они красные; что это за зверь; кто я такой.
Начну с луны. Она имеет зрительную способность с тех самых времён, когда зарождалась. Но это не красная луна, а обычная белая луна с яркими красными глазницами, из которых она наблюдает не всегда, а тогда, если на земле лежит мёртвое тело. Её осмотр подобен вылуплению птенцов или эрекции рожек улитки.
Медленная, обаятельная структура разврата читается в этих глазах, и кто решит, по той или иной причине, засмотреться на них - а причин изначально много, - навсегда становится красноглазым лунном, то есть предшественником рассвета. Конечно, в обычные ночные дни луна старается не показывать глаз, чтобы не напугать людей. Вообще интересное наблюдение: красноглазую луну видят и воспринимают по-разному. Если для кого-то она есть диск света, для других она есть диск света с красными глазами; глаза не выражают враждебных эмоций, что очень облегчает контакт.
Следовательно, именно поэтому вы скорее всего ни разу не замечали её на ночном небе. Фактором, определяющим цвет глаз луны, является кровь трупа, из-за которого, как я писал ранее, луна и показывает свою иную лицевую сторону. Любой труп имеет кровяные выделения по телу и источает приторную мертвенность. Я думаю, что луна имеет ещё и нос - чтобы чувствовать кровь.
Какого зверя я видел. Почему назвал его странным. Так, он похож на собаку с коричневой медвежьей шерстью, он дружелюбен и тих, не издаёт никаких звуков, кроме прерывистого дыхания (например, когда лижет деревья). Этот зверь появляется в красноглазую луну и делает что-то странное...
Я хочу теперь, после всех выясненных обстоятельствах, рассказать о себе.
Меня зовут (неясно). Я был первым человеком, увидевшим красноглазую луну; с того времени постоянно пишу о ней статьи, книги и газеты. Один из таких текстов вы читаете, ибо я оплатил свою публикацию. Пожалуйста, прислушивайтесь ко мне и будьте осторожнее, если вдруг находитесь в лесу и знаете, что в нём лежит труп.
Индика
Чую нервами с детских лет
Равномерный холодный свет
Пусть всё повторится, пусть меня обволокут опекой среди беспрерывного грома. Забурлит река, закипит, кто-то всплывёт, будь то рыбы, жалостно смакующие водоросли, и будь то грусть среди дня. Никому нет дела до тебя, и мне печально видеть твоё голое тело, покрытое травой, тихое и лежащее без дела. Похороненный в царстве цветов, весною поглаженный по голове, водою умытый; честный с собой, но лживый с другими сын бога; кратковременный ветер осушит твоё нёбо, грозящее задрожать. Не плачь: слёзы впитаются в почву и ты окажешь должное Земле, которую недолюбливал. Сравни себя и меня: я пораненный муравей, раздавленный тапком; ты правомерна меня любить; я готов тебя слушать.
Пьер
Наконец пробил этот час
Целый месяц я ждал и чах
- Скажи, пожалуйста, почему же я виноват перед твоей дочерью? Ведь я сделал всё так, как мне велело сердце.
Он положил ладонь на левую часть груди.
- Ты считаешь, я должен объясняться перед тобой? Отстань от меня, покинь мой дом! Ты мне надоел, я устал, устал от твоей глупости!
- Но давай поговорим!
У прикроватной тумбочки стояли часы. В какой-то момент часовая стрелка с тихим колокольчиком пробила двенадцать дня. Рядом с часами лежали ножи. Пьер не успел и моргнуть, как собеседник рванул вперёд и схватил нож, с чавкающим звуком вонзив в него.
- Я не буду просить прощения! - закричал он.
- Это уже не требуется... - смог произнести Пьер хриплым голосом и умер, упав на пол.
С Лизой на балконе
Каждый раз, будто первый раз
Отступает моя печаль
На чьём-то дне рождения мы с Лизой вышли на балкон покурить. Она покрасила волосы в чёрный, но в ночи я видел её по-прежнему русой; она тоже странно на меня смотрела.
- Я больше не хочу тут висеть, - сказала она.
- Чего?
- Не люблю пьяных людей.
Я взглянул через остеклённую дверь: пьяные люди становились развязнее, позволяли больше мата, обесценивали оправдания. Тихие сжались в углу и общались, но без энтузиазма, всё время отвлекаясь. Тот, чей день рождения праздновали, сидел в окружении молодых, курящих кальян девушек (они специально так одеваются).
Повернулся обратно: резкий контраст удушающей, этиловой ночи с ночью зимней и приятной. Лиза взяла меня за руку вслепую. (У неё короткие ресницы, длинные пальцы, высокий лоб.)
Я спросил:
- Мы любим друг друга?
Она сказала, что свет от звёзд движется к нам миллионы лет.
Исповедальная ночь
Отступает всего на шаг
И стоит позади дыша
Заперев свою голову в шкафу, я вслушиваюсь в тревожные речи своих близких. Они плачут по мне. Но вот плач переходит в длинный смех. Они смеются, пьют водку и кладут деньги на стол. Я слышу вой, слышу собак, слышу лай маленьких псов и больших щенков. Мне становится страшно за них. Мне кажется, что все покинули меня, покинули. Они ушли далеко, они горевали недолго, а немного, просто горевали. Жизнь их продолжилась. Куда мне до них! Я сажусь на колени в своём тесном шкафу и громко рыдаю, но боюсь привлечь внимание. Так я сижу и плачу...
Но вдруг на моё искривлённое лицо попадает ломтик тёплого света из окна. Рассвет. Дверца шкафа скрипит и плачет вместе со мной. В какой-то момент я перестаю всхлипывать и смотрю в щель медленно открывающейся двери.
Тёмный женский силуэт стоит рядом и шепчет мне:
- Не беспокойся...
Я не верю ему. Я хочу плакать дальше, но слёзы не текут. Я всматриваюсь: та, которая была слишком близка, когда мой гроб заметал чёрный ветер. Я покрылся пылью, как полка, и сгнил с ног до головы, меня было не узнать, и вот она стоит... Говорит, что я ей больше не доверяю.
Я не понимаю, что она имеет в виду.
Но я слышу, что гам исчез... Я полностью выползаю из шкафа, как из норы, и осматриваюсь... Это мой дом, а передо мной - моя сестра.
Страшно. Я никогда не знал, что она моя сестра. Я просыпаюсь. Она стоит передо мной и плачет, рассвет покрывает её волосы, я глажу её по голове. Она падает на пол и всё рассказывает. Не утаивает ничего. Я плачу уже несколько минут.
Затем рассвет съедает частичку моего тела. Я в ужасе прячусь обратно в шкаф, протягивая ей руку.
Однако она сильнее... Она плачет на коленях и смотрит на руку. Вот и всё.
- Прощаемся, - говорю я, закрывая дверь.
Про каштан
Подойти ближе не решается
Чтобы не помешать
I
Мы остановились возле дома, идти дальше невозможно, ноги отнимала усталая боль. Я спросил у друга, чем заняться, пока второй друг искал ключи к этому дому.
- Сделаем обход местности. Поищем каштан.
- Для чего нам искать каштан? - спросил я, озадаченный.
- Чтобы не клонило в сон.
II
Безумное лиховство повлекло нас в дебри - здесь каскад леса лежал прямо на нашем пути. Кажется, что перед глазами что-то тухнет; возможно, экран тепловизора, который мои друзья прихватили с собой на всякий случай; в этом лесу очень много медведей, поэтому забывать о собственной безопасности нельзя.
Он разбил лагерь, поставил палатку, включил свет. Внутри было теневое пятно. Я подумал, что это голова, когда вдруг присмотрелся, ступил, чуть не провалившись в сугроб кровавого снега. Он оказался таким не просто так: один из моих друзей поранил руку, добывая талой воды и сухого дерева.
Вот так и жили, пока не опустилась на нас ночь. Я бросил всё гореть на снегу и побежал в палатку. Окропившая нас ночь была уютной и убаюкивающей, я словно очутился у матери под юбкой, в губах моих бряцал сосок с пирсингом.
Друг, сидящий внутри, удивился и закрыл за мною вход:
- Тише, спугнёшь.
- Кого? - тут же спросил я тоном, с которым забежал.
Друг приказал молчать, а его строгий взгляд не заставил меня усомниться в его правоте.
- Говори, для чего пришёл. У тебя своей палатки нет?
- Есть, есть палатка; что-то важное всплыло, но я тут же забыл, пока бежал к тебе.
- Убирайся вон! - и прокричал, и прошептал друг, таким образом опасаясь чьего-то присутствия.