Аннотация: Глава, в которой герой попадает, собственно, в скит.
Я очнулся на белом каменном полу, скупо освещенным колеблющимся светом. Попытался сесть, голова закружилась, перед глазами поплыла золотая решетка, и за ней возвышение со скульптурой. Вращение остановилось, и я смог рассмотреть обнаженную по пояс куклу высотой с взрослого человека. Кукла сидела в позе лотоса и имела четыре руки: в одной руке - трезубец, на другой раскрытой - горит огонь, третья повернута к зрителю в жесте благословения. На ладони - символ "Ом". Четвертая держит маленький барабан. На груди - ожерелье из черепов. Шива.
Голова снова закружилась, и я упал на руку. На запястье нет блокировочного браслета. Я вспомнил, как он расплавился и стек с моего запястья. Мрамор стал мягким и вдавился под пальцами, словно воск.
Меня подташнивает. Хочется выйти на воздух, и чем скорее, тем лучше, но подняться я не в состоянии. Густо пахнет индийскими благовониями, отчего становится еще хуже.
Справа от решетки что-то скрипнуло. Я с трудом повернул голову. Там открылась дверь, обычная деревянная, и в зал вышел бритый молодой человек вполне европейской наружности. На белокожее тело намотана индийского стиля простыня, именуемая, кажется, "дхоти". Неоиндуисты? Традиционные не принимают европейцев в свои ряды и до сих пор не покидают Индии, что на Старой Земле.
- Кто вы? - удивленно спросил он. - Что вы делаете в храме?
Говорит на языке Кратоса, но с легким акцентом, пока не понимаю каким.
Я протянул к нему руку.
- Помогите встать. Мне нужно на воздух.
Он подбежал, присел рядом, наверное, я выгляжу очень хреново. Закинул мою руку себе на шею. И тут я запоздало испугался, что его одежда вспыхнет, и кожа задымится под моими пальцами. Попытался освободиться.
- Что с вами? - спросил он. - Все в порядке. Попробуйте встать.
Нет. Ни пламени, ни дыма, ни запаха паленого мяса. Ну и, слава Богу! Прекратилось? Или вообще почудилось?
Мы вышли из храма. Сумерки. Рядом шумит лес.
- Туда, ради Бога! - прошептал я.
Меня вырвало у подножия вековых деревьев, и мне стало легче.
- Где мы? - с трудом спросил я.
- На Земле. Храм Шивы-Натараджи.
Я поднял голову. Слишком темно, чтобы в деталях рассмотреть стволы и листья, но еще достаточно светло, чтобы понять, что к Старой Земле они не имеют никакого отношения.
Выпрямился, посмотрел вверх: в небе сияют незнакомые звезды.
- На Земле, говорите?
- Конечно, это Шамбала, - он пожал плечами так, словно ничего нет естественнее жизни в Шамбале на Старой Земле.
Но меня это навело на некоторые размышления. Эх! Была бы связь! Я бы выяснил все за считанные секунды.
- У вас есть устройство связи?
- Что?
- Устройство связи, - повторил я несколько раздраженно.
- А что это?
Я промолчал. Кажется, мои предположения оправдывались.
- Как вас зовут?
- Бхишма.
Наверняка "Борька", подумал я.
- Дан... - начал я и тут же сообразил, что этим именем лучше не называться. - Дмитрий.
Я протянул ему руку. Он пожал вполне родным жестом, не имеющим отношения ни к каким индусам. Кажется, не обжегся.
Храм стоит на вершине невысокой лесистой горы. Перед входом - лужайка с травой и цветами. Легкий ветер доносит сладкий аромат. Прямо напротив дверей - огромный постамент, на нем - мраморная статуя танцующего Шивы. За ней практически ничего не видно - только угадывается спуск в широкую долину и вершины соседних гор.
Многочисленные конечности Шивы смазываются и текут, я хватаюсь за руку Бхишмы.
- Пойдемте, вам надо отдохнуть, - говорит он.
Поднимаю голову. Вроде нормально, контуры обрели четкость, не тошнит.
- Пойдемте.
При храме есть помещение для монахов, что-то вроде маленького монастыря. Кроме Бхишмы я насчитал еще восемь человек. Среди них одна женщина. Тонкие черты лица, русые волосы, заплетенные в толстую косу. Одета в сари, синее в мелких белых цветочках, на руке - широкий браслет. Жена пуджари. Я сижу за золотистым деревянным столом трапезной, и меня поят чаем, вполне привычным, черным, но пахнущим лимоном и травами. Терпеть не могу портить благородный напиток лишними ингредиентами, но сейчас это бодрит и помогает прийти в себя, так что я не в обиде.
Я обратил внимание на их руки. У каждого кольцо, обыкновенное железное, с символом "Ом". Неужели обычные, без устройства связи? Сейчас такие делают?
Меня расспрашивает собрат Бхишмы. Он старше, суше и выше ростом, завернут в поросячьего цвета простыню, конец ее перекинут через плечо. Зовут Вирата. Бхишма сидит рядом с ним и странно смотрит на меня. Он очень бледнокож, так что среднестатистический европеец Вирата кажется по сравнению с ним знойным испанцем. Цвет волос неизвестен, поскольку голова чисто выбрита, но подозреваю, что светлый. Наверняка выходец с Дарта. Лишь дартианское холодное солнце способно выращивать настолько бледнолицых.
Я рассказываю о катастрофе, не вдаваясь в лишние подробности.
- Не знаю, что случилось. Корабль, словно переломился пополам, и в разлом я увидел звезды.
- Вы плыли в трюме? - удивился Бхишма.
- Разве рядом есть море? - спросил Вирата.
- Космический корабль, - пояснил я.
- Какой? - разом поразились они.
Я не был уверен, что стоит пытаться объяснить.
- Тот, который летает среди звезд, - устало сказал я.
Они переглянулись и сочувственно посмотрели на меня.
- Вам надо поспать, - заботливо сказал Вирата. - Завтра проснетесь, и все встанет на свои места.
- Совершенно не понимаю, как к вам попал, - сдался я. - Думаю, был спасен милостью Господа Шивы.
Мои собеседники заулыбались: ну, наконец-то я рассуждал здраво.
- А вы не заметили ничего необычного перед моим появлением? - поинтересовался я.
- Накануне была Шиваратри, великая ночь Шивы. Всю ночь мы молились, пели гимны во славу Господа Шивы и жгли огни. Праздник закончился в четыре утра, а через час была первая пуджа. Днем часть монахов ушла на ярмарку и праздник в деревне. Ниже есть деревня, где живут вайшьи, они дают нам для освящения фрукты и молоко. Когда они вернулись в храм, мы обмыли и одели мурти Господа Шивы, была шестая пуджа, поднесли ему плоды. Вы кушайте. Прасад.
Предрассудками я не обременен. Похожий на банан зеленоватый фрукт оказался много сочнее и кислее земного аналога. Прасад так прасад.
- А дальше? - спросил я.
- Ушли в трапезную. Храм остался пуст. Потом Бхишма услышал стон, вернулся в храм и нашел вас.
Я проснулся до рассвета. Из окна, не застекленного, завешенного крупной сеткой, в маленькую келью втекал прохладный утренний воздух, и доносились лесные голоса. В последних чудилась тревога. Слишком они другие: ни пение птиц на Земле, ни щебетание их же на терроформированном Кратосе, ни свист и переливы фауны на открытой мною планете.
Нога почти не беспокоила. Видимо, было растяжение, по крайней мере, ничего серьезного.
Я встал, неумело намотал желтую индийскую простыню, выданную монахами взамен вконец изодранной и прожженной военной формы, и вышел из храма.
За танцующим Шивой вставало солнце: руки и железные пряди волос истончались и таяли в его огне. Абсолютно черный силуэт индийского бога на фоне золотого неба казался провалом во тьму, а над ним алели и текли облака.
Я обошел пьедестал. Когда солнце поднялось выше, смог рассмотреть долину. Там раскинулся город.
- Намашивайя! - приветствовал меня Вирата.
- Доброе утро! - ответил я.
- Как спали?
- Отлично, спасибо. А что там за город?
- Калапа. Столица Шамбалы.
Я посмотрел внимательнее. Слишком далеко, чтобы оценить размеры и архитектуру строений. Что это за белые башни? Небоскребы или дворцы древнего царя?
Калапа... Калапа... Невозможно помнить тысячи городов империи. Впрочем, что-то знакомое. И не только по мифологии. Крупные города и космодромы выучить вполне реально. Если так - мне повезло. Я понял, где я. Но это не объясняет и половины того, что произошло.
- Как туда попасть? - спросил я.
- День пути. Лучше всего спуститься в деревню и найти проводника.
- Проводите до деревни?
- Конечно.
Деревня состоит из одно-двухэтажных домов с побеленными стенами. Вокруг каждого дома - веранда с деревянными колоннами. На склонах горы - плантации темно-зеленых кустов, наверное, чай. Жарко. Солнце палит, как в настоящей Индии.
Крестьянин, вышедший к нам навстречу, смотрит на меня подозрительно. Средних лет мужик, одет по-индийски, в странного вида штаны и длинную белую рубаху. На пальце кольцо, серебристое, широкое, без всяких надписей. Он тоже смотрит на мои руки, еще подозрительнее, чем на физиономию.
- Что ж, - говорит. - В город проводить можно.
И протягивает мне руку:
- Шивадаса.
Я медлю. Как я так бестрепетно пожал руку Бхишме, то ли был не в себе, то ли поверил в отсутствие у него устройства связи?
Биомодераторы могут передавать слабые сигналы, которые при телесном контакте воспринимает устройство связи того, кого приветствуешь - рукопожатия достаточно. Если кольцо на руке этого крестьянина не просто кольцо, биомодераторы сообщат мой генетический код. По нему можно послать запрос в банк данных, там наверняка уже есть информация о государственном преступнике Данииле Данине, которого разыскивает Служба Безопасности Кратоса.
Но если я не пожму ему руку - это вызовет не меньше подозрений.
Ладно, пан или пропал!
И я вложил руку в широкую крестьянскую ладонь, едва обхватив ее.
- Дмитрий.
На лице Шивадасы отразилось удивление, сменившееся недоумением.
- Что случилось? - спросил Вирата.
- Ничего... да... провожу в город.
Я купил у Шивадасы одежду, белые холщевые штаны и такую же белую рубаху, пообещав расплатиться в Калапе. Он не возражал, но смотрел озадаченно. Через пару часов, не меньше, мы двинулись в путь. К вечеру дойдем, заверил крестьянин.
Прошло не больше часа, когда мой проводник предложил сделать привал. Я удивился.
- Почему так рано?
- Разговор есть, - пояснил он.
Сердце кольнуло.
Место для привала насиженное. Тропа вывела к кострищу и бревнам вокруг него. Рядом течет горный ручей. Шивадаса набрал воды в закопченный котелок и поставил чай. Сел напротив, помедлил, не зная с чего начать.
- Слушай, меня по-нормальному Шурой зовут.
Я улыбнулся:
- Очень приятно.
- Так, мужик, - осмелел он. - Дмитрий, говоришь? Ну, хрен с тобой, Дмитрий. Ты мне объясни, где твое блокировочное кольцо?
Я на минуту задумался.
- Как у монахов? С символом "Ом"?
- Ну да, с загогулиной.
- Я не монах.
- Понятно, что не монах... Я думал, паломник.
- Да вроде того. Заблудился в лесу, чуть не погиб, монахи подобрали.
- Мудрено здесь погибнуть, - сказал мужик. - Ну ладно, не хочешь - не говори.
- Слушай, Шура, а почему блокировочное? - решился спросить я.
Он чуть рот не раскрыл.
- Ты что с луны свалился?
- Ну, допустим, свалился. Так почему?
- Потому что монахи, которые здесь живут, желают пребывать в древней Шамбале, а не в Кратос Анастасис, испорченной гребаной современной цивилизацией. Как только новый монах или паломник прилетает на Скит, - я, наконец, услышал название планеты, и понял, что угадал, - он идет в Общий Центр Изменения Сознания и делает заявку. Его привозят на вертолете в один из местных центров, где внушают, что он в Шамбале, на островах блаженных, в древнем Китае, на Афоне или где он там хочет. А никакого Кратоса нет и никогда не было. Он папу с мамой забывает, не то, что Кратос. В случае Шамбалы его приводят сюда, на это самое место, и сотрудник центра, одетый как древний индус, надевает ему кольцо, и он жизнь свою забывает, а вспоминает другую, словно с рождения здесь жил, и нет ни Сети, ни биомодераторов, ни устройств связи. Для паломников блокировка действует на время паломничества, для монахов - всегда.
- И нет пути назад?
- Ну, почему? Кольцо можно снять. Но это должен сделать кто-то другой. Нежелание снимать кольцо - часть внушения. Чтобы не произошло случайной разблокировки.
- Значит, у них действительно нет устройств связи? - спросил я.
- Нет. Кстати, а почему его нет у тебя?
- Потерял.
- Ладно, не мое дело.
Он замялся:
- Слушай, мужик, а ты не призрак?
- Призрак?
- У тебя биомодераторы молчат.
Центр Изменения Сознания западного сектора Шамбалы представляет собой небольшой двухэтажный дом. Крыша украшена антеннами всех видов: здесь и радужный кристалл быстрой связи, и белая тарелка медленной. Одна стена дома - из тонированного стекла, сияет зеленоватым зеркалом. За домом - вертолетная площадка. Отсюда до храма Шивы - часа полтора ходьбы спокойным шагом, от храма до Центра - две с половиной тысячи лет развития цивилизации.
В дверях нас встретил директор Центра, темноволосый, поджарый. Лет сорок с небольшим. Впрочем, в наше время трудно оценить возраст, на сколько человек выглядит, больше зависит от степени изменений генома и качества биомодераторов, чем от количества лет. Ошибка может составлять более ста лет в ту и другую сторону.
Он кивнул моему проводнику.
- Нам нужно в город, - сказал Шура.
- Хорошо, - улыбнулся директор и кивнул в сторону вертолетов.
- Вы проводите меня до Калапы? - тихо спросил я у своего провожатого.
Это некоторая наглость, он и так много сделал, но, если биомодераторы молчат, я не смогу управлять вертолетом. Вообще ничем. Все бортовые компьютеры реагируют на сигналы биомодераторов, передаваемые через устройство связи. И расплатиться тоже не смогу, потому что без биомодераторов и устройства связи не могу управлять счетом. Я усмехнулся. Впрочем, он наверняка заблокирован.
- Идем, - сказал Шивадаса.
- Я сейчас не могу заплатить, - сказал я. - В городе попытаюсь достать деньги.
- Ничего, потом посчитаемся.
- Стойте! - услышал я, когда мы подошли к вертолету, и Шура уже открыл дверь.
К нам шел Бхишма. Все в том же индийском наряде и сандалиях, не обращая никакого внимания на современное здание Центра и тот летательный аппарат, в который мы собирались сесть - он видит только меня.
Подошел, сложил руки, поклонился.
- Господин... Дмитрий, могу я сопровождать вас?
Смотрит также странно, как за чаем в монастыре.
- Что случилось? - спросил я.
- Когда я нашел вас, я увидел сияние возле ваших пальцев. Это знак, вы отмечены Господом Шивой. Братья не поверили мне. И я не смог ничего доказать, хотя вашего появления в храме, кажется, достаточно, чтобы в это поверить. Но я-то знаю. Я хочу следовать за вами.
- Хорошо, - кивнул я. - Но с одним условием.
- Я приму любые условия, - смотрит так, словно я мурти обожаемого божества, если не сам Натараджа.
- Снимите кольцо.
- Но это знак преданности Господу Шиве!
- Я его не отбираю. Просто снимите. Сами решите, что с ним делать.
Он попытался снять кольцо, но оно не поддалось.
- Дайте руку, - сказал я.
Он послушался, и я легко снял кольцо.
Бхишма огляделся с выражением человека, который долго спал, и вдруг проснулся в совершенно неожиданном месте.
- Центр Изменения Сознания, - прошептал он.
- Именно, - сказал я. - Сколько времени вы прожили в монастыре?
- Кажется... три года.
- Ну что? Летите с нами?
- Да, - твердо сказал он. - Только в Центре остались мои вещи. Вы подождете меня?
- Сколько это может занять времени?
- Не больше часа, - ответил за него Шивадаса.
Мы остались вдвоем возле вертолета.
- Почему вы мне помогаете? - спросил я.
- Давай на "ты", а?
- Без проблем.
- Знаешь, я же не просто так здесь живу. Да, конечно, дело выгодное, ферма большая и Вселенский Союз Бхактов Шивы доплачивает. Но и сама религия мне нравиться. Красиво. Огни, гирлянды из цветов, песни, танцы. И мрачновато иногда: черепа, погребальный пепел. Но тоже необычно. Православие-то наше надоело до смерти. Так что в Шиву я верю, может, не меньше их. А ты отмечен, факт. Уж не знаю, с какого бока ты нужен Господу и как с ним связан, но вы связаны - тут уж ничего не попишешь. Говорят, тебя в храме нашли? Прямо у ног мурти?
- Да.
- Ну вот. И биомодераторов у тебя нет. Как так может быть, чтобы человек был жив, а его биомодераторы умерли? Обычно наоборот бывает. Человек уж мертвее мертвого, обгорел весь или что еще случилось, а биомодераторы все пытаются что-то сделать.
- Вышли из строя. Я попал в аварию.
- Вот-вот. И очнулся в храме?
- Мне удалось бежать с гибнущего корабля.
- И кому еще удалось?
- Не знаю.
Я подумал о кровавой надписи "RAT" на стене отсека, им-то наверняка удалось. Только мне не стоит так явно намекать на линкор "Святая Екатерина".
- В общем, так, - резюмировал он, - наше дело тебе помощь оказывать, кормить, одевать и отвозить, куда скажешь.
Бхишма явился в той же индийской простыне (я в тайне надеялся на нормальную одежду). Новым в его облике была здоровая оранжевая сумка через плечо, украшенная красной "загогулиной". Знак "Ом" был окружен золотистым сиянием. По сравнению с грузом монах казался совсем щуплым и напоминал Дон Кихота, взвалившего на себя раненого Санчо Пансу. Я подумал, что такую колоритную личность (а заодно и его спутников) не заметит только самый ленивый сотрудник СБК.
Вертолет плавно поднялся в воздух, и зеленый склон горы рывком ушел вниз, меня слегка вжало в кресло. Под нами поплыли леса, разрезанные руслами горных речушек, и темные пятна плантаций чая.
В городе, надо заработать хоть немного денег. Задача не такая тривиальная. О приличной работе можно и не мечтать: без биомодераторов я не смогу управлять простейшим устройством, к тому же на приличную не возьмут, не проверив данные. А значит, работа должна быть самая простая: грузить, таскать, дрова рубить. Если здесь не все механизировано. Деньги пусть идут на счет к Бхишме. Если он у него есть.
- Бхишма, - позвал я.
Он повернул ко мне голову.
- Я слышал, монахи перед отречением от мира передают счета в распоряжение Церкви, - сказал я. - Это так?
- Не совсем. По закону о защите свободы личности, должен остаться страховочный счет, чтобы человек мог без проблем вернуться. Но он маленький.
- Понятно. У тебя он есть?
- Конечно. И он в вашем распоряжении.
- Спасибо, - поблагодарил я, не уточняя, что собираюсь перечислять туда деньги, а не снимать.
Так, что дальше? А дальше придется искать выходы на местный криминалитет и делать себе ложную личность. То бишь вводить в кровь биомодераторы, запрограммированные на ложный сигнал. И делать это надо в любом случае, даже если Шура ошибся, и мои биомодераторы в порядке. Кстати, надо купить устройство связи, без него никуда.
Ложная личность - дело опасное. И не только юридическими последствиями. Последние - еще ладно. Хуже, что биомодераторы-обманщики неизвестно в каком подвале и на каком хреновом оборудовании делают, и о том, что они сотворят с твоим организмом, и сколько ты после этого проживешь, остается лишь гадать. Но иного выхода нет. Если я хочу восстановить доброе имя - это лучше делать на свободе, здесь побольше возможностей разузнать, что за мразь меня оклеветала.
Город стремительно приближался. Уже можно было разглядеть башни небоскребов, дуги подвесных дорог и вертолеты в небе. За городом - огромное пустое пространство, окруженное строениями с гигантскими антеннами связи. Я догадывался, что это.
- Космодром? - спрашиваю Шивадасу.
- Да.
Значит, с криминалитетом проблем не будет. Чтобы в портовом городе и не было преступного сообщества? Я, правда, еще не придумал, чем буду расплачиваться.
- В городе есть какая-нибудь черная работа? - спросил я Шуру.
- Есть в религиозных центрах. Там, где считают грехом пользоваться роботами.
- А почему это грех?
- Потому что богу должны работать люди, а не хрен знает кто!
Похоже, Шивадаса вполне разделял эти взгляды.
- Я тебя порекомендую в Общество Бхактов Шивы, - добавил он.
- Заранее благодарен.
- Только вначале надо будет принять участие в пудже.
- Без проблем.
На поле космодрома несколько кораблей. Судя по типу и размерам - торговцы и транспортники. Последние, очевидно, возят паломников.
В небе, над цепью далеких гор, по другую сторону долины, я заметил несколько черных точек. Они стремительно увеличиваются в размерах, превращаясь в челноки имперских вооруженных сил. Штук десять. Сердце заныло. "Уймись!" - сказал я ему. Возвратиться в горы и ждать, когда меня отыщут и поймают, как кролика? Нет уж! Предпочитаю идти навстречу. Не дамся - не ждите! Ускользну из-под носа.