Альбицкий хмыкнул.
- Лично я ни одного.
- "Лично я" - роскошная оговорка.
- Олег Николаевич, ну, давайте, я не буду сразу все выкладывать. До Лесного городка, ладно?
- Хорошо. Пусть не все сразу. Вы собирались отстреливаться при задержании?
- Да.
Олег вздохнул.
- Не знаю, насколько это оправдание, но я практически уверен, что меня постараются пристрелить, если найдут, - сказал Андрей.
Машина вынырнула на поверхность в районе Переделкино, и Олег в последний момент успел заметить впереди полицейский кордон. Останавливали выборочно, но густо. Рядом с кордоном уже стояли две желтые машины такси, одна серая каршеринговая и ничем не примечательная легковушка.
- Андрей на пол! - коротко скомандовал Олег.
"Тахион" величаво, как корабль, шел на автопилоте по скоростной полосе. Значит, и полиции послушается на автопилоте. Рука Олега была дернулась, чтобы переключиться в ручной режим, но он сдержал порыв. Так можно только выдать себя.
- Интересно, почему они стоят здесь? - спросил он, когда они миновали кордон.
- Транспортная развязка. Видимо, кордоны на всех значимых выездах из города.
- Или вдоль всего пути до моего загородного дома. Какова вероятность, что это по вашу душу?
- Не нулевая, прямо скажем.
- А что вас выследили?
- Я был предельно осторожен. Насколько я понимаю, в Благовещенском мало камер.
- Мало с функцией распознавания лиц. Богатые люди не очень любят публичность. Много частных. Но с них надо еще получить записи. Если только где-то у метро засветились.
- Надеюсь, что нет.
- Понимаете, мой дом плох только одним: нас там могут уже ждать. А проверить это мы не можем. Все-таки в наш век тотальной прозрачности скрываться от властей - совершенно тухлое дело.
- Мне нужно продержаться только до вашего защитного пакета документов.
- Все-таки решились идти до конца?
- Пока думаю.
- На пол! - скомандовал Олег.
У поворота на Внуково стоял очередной кордон. Набор остановленных машин был примерно тот же: такси, каршеринг и недорогие легковушки. Роскошное серебристое чудо за три миллиона евро никого не заинтересовало. То есть его, конечно, проводили восторженными взглядами, но остановить не подумали.
- Еще один кордон на пути к моему дому, - заметил Олег.
- Еще одна транспортная развязка, - ответил Андрей, возвращаясь на сиденье.
- Вы, как я посмотрю, оптимист.
- Стараюсь им быть. С переменным успехом.
Больше кордонов не попадалось до самого Лесного городка. За ним свернули направо к Психологическому Центру. Погода испортилась, небо потемнело, собрались тучи, зато стало прохладнее.
Олег снялся с автопилота. Конечный пункт их пути слегка отличался от забитого в программу.
Слева проплыли туи у входа в ПсиЦентр. Справа - дома сотрудников. Впереди показался лес.
- У леса большая парковка, - сказал Олег. - Насколько я знаю, в дальней ее части камер нет, правда, парковаться приходится на траве. Вы там останетесь в машине, а я схожу домой.
- Хорошо, - кивнул Андрей.
- Ключи я оставляю, мало ли что, - сказал Олег, заглушая мотор. - Ждите.
Олег вернулся примерно через полчаса.
- Все чисто, - сказал он. - Никаких нежеланных визитеров не было.
Они сели в машину, и через пять минут "Тахион" уже вполз в гараж под домом Олега и встал рядом с Фольксвагеном его жены.
Поднялись на первый этаж.
В холле их встретили Дима - ассистент психолога, долговязый улыбчивый парень, и жена Олега Марина, миловидная блондинка лет сорока.
- Это Андрей Альбицкий, - сказал Олег. - Тот самый. Я говорил.
Дима кивнул.
- Все уже готово.
- Может быть чаю? - спросил Олег. - Или не будем терять времени?
- Не будем терять времени, - сказал Альбицкий. - Если можно...
- Можно, - вздохнул Олег. - У нас потом будет время на обед.
Они вошли в комнату с окном, прикрытым светлыми жалюзи, и похожим на зубоврачебное, креслом. У окна стоял низкий столик на колесиках с двухэтажной стеклянной столешницей. Чуть левее, прямо напротив кресла - еще один стол побольше. На нем - компьютер с большим монитором, рядом компьютерное кресло. Часы на мониторе занимали пол экрана и показывали 15:15. У дальней стены - шкаф с медикаментами. Андрей покосился на потолок с прямоугольником биопрограммера с бестеневыми лампами по периметру.
- Садитесь, - сказал ему Олег и указал взглядом на кресло. - Пиджак снимите. Марина, водички принеси.
Надел светло-зеленый халат медика, взял резиновые перчатки.
Его помощник уже был одет по больничному.
Олег вынул из шкафа упаковку лекарства, белую с широкой красной полосой, положил на столик рядом с креслом.
Дмитрий приготовил ампулу с прозрачной жидкостью и шприц.
Полупрозрачный стакан на столике возле кресла был наполнен водой из пластиковой бутылки, Андрей скинул пиджак и повесил на стойку для одежды, оставшись в синей рубашке с длинными рукавами.
- Рукава закатайте, - сказал Олег, - будем моды вводить в вену.
Андрей помедлил, но подчинился.
Под рубашкой, на левой руке оказался кожаный футляр для ножа. Нож присутствовал.
- Так, господин Альбицкий, - вздохнул Олег, - все металлические предметы на стол у окна: финки, ножи, заточки, звездочки самурая, огнестрельное и газовое оружие, кольца, часы, браслеты, золотые цепи, нательный крест, если есть. Пытались что-нибудь готовить в фольге в микроволновке? Там пролетают такие красивые молнии. Вот здесь тоже самое будет от излучения биопрограммера.
Честно говоря, здесь Олег несколько преувеличивал.
- По крайней мере, будут помехи при трансляции карты с модов на биопрограммер, - заметила Марина, - а, возможно, и нечитаемые участки. Причем, где появятся, предсказать невозможно.
Андрей кивнул. Подошел к окну и сложил на стол нож вместе с футляром. Колец и браслетов у него не оказалось, креста тоже, а часы были пластиковые.
- Смарт? - спросил Олег, указав глазами на часы. - Снимайте.
Альбицкий подчинился.
- Все? - спросил Олег. - Точно?
- Да, - кивнул Андрей и направился к креслу.
Сел.
- Что теперь?
- На столике рядом с вами лекарство. Две таблетки.
- Можно мне описание прочитать.
- Конечно, читайте. Препарат для диагностики "Кондактин-С". Довольно сильный из первого списка. Мы сейчас вам будем вводить моды, которые проникнут в мозг и будут передавать на биопрограммер информацию о вашей нейронной сети. Так вот для того, чтобы они туда проникли, нужен кондактин. Дело в том, что у нас есть гемато-энцефалический барьер, который не дает пройти в мозг всякой гадости. К сожалению, организм не понимает, что моды - совсем не гадость, а очень даже нужная и полезная штука для снятия нейронной карты. Ощущения от препарата, к сожалению, не очень приятные, но без него никак.
- Да, премного наслышан. А моды? Где они?
- Ампула на столике, - Олег указал на нее глазами. - Читайте, только осторожно. Не разбейте.
- Моды диагностические М-сто, - прочитал Андрей. - Показания к применению: снятие карты нейронной сети. Время жизни: 48 часов.
- Это время жизни модов, - пояснил Олег. - Потом они гибнут и постепенно выводятся из организма. Кроме диагностических, есть еще коррекционные моды. Они живут значительно дольше и умеют не только читать, но и писать и стирать. Пока они нам не нужны, но у меня сильные подозрения, что понадобятся. Кстати, если Вы решаетесь на коррекцию, лучше сразу ввести коррекционные моды. Карту они тоже умеют снимать, а неприятная процедура будет одна, а не две. Что Вы об этом думаете?
- То есть, чтобы корректировать память нужны коррекционные моды?
- Вы хотите редактировать память?
- Да, стереть кое-что.
- Понятно. Это незаконно, и я этого делать не буду.
- Ладно, тогда диагностические.
Альбицкий вынул из упаковки две красные полупрозрачные, продолговатые таблетки. Проглотил и запил водой.
- Теперь ложитесь, - сказал Олег. - Препарат начнет действовать, тогда мы введем моды.
Альбицкий подчинился.
- Андрей, руку на подлокотник, - скомандовал Олег Николаевич. - Марина, свет!
На потолке вспыхнули бестеневые лампы.
- Как себя чувствуете? - спросил Олег.
- Как у зубного врача.
- Руку ладонью вверх. Ну, вены хорошие. Приятно видеть человека, который никогда не встраивал в свой нейромедиаторный обмен всякую гадость.
Олег вытянул из-под подлокотника широкий репсовый ремень и застегнул его на запястье у пациента.
- Зачем? - спросил Андрей.
- Все хорошо, - сказала Марина. - Под воздействием кондактина человек может вести себя неадекватно. Тогда трудно попасть в вену.
Такой же репсовый ремень Олег закрепил на плече Андрея, выше локтя. Слегка затянул.
- Не больно?
- Немного.
- Потерпите, самое неприятное состояние длится максимум четверть часа.
- Очень жарко, - сказал Андрей, - можно окно открыть.
- Угу, - сказал Олег, - и туже затянул репс на запястье пациента.
Альбицкий задышал чаще, на лбу его выступил пот.
- Пора, по-моему, - сказала Марина.
- Еще минутку, - возразил Олег Николаевич.
- Окно, пожалуйста, - взмолился Андрей, пытаясь свободной левой рукой расстегнуть пуговицы на рубашке. Рука предательски дрожала.
- Осталось чуть-чуть, - сказал Дмитрий. - Введем моды - все откроем.
- Дима, шприц.
Ассистент вынул иглу из пластиковой упаковки, присоединил к шприцу. Ампула глухо сломалась в его руках, поршень пополз вниз от деления к делению, жидкость заполнила цилиндр.
Марина дезинфицировала будущее место укола. Олег надел медицинские перчатки и взял шприц, поданный ассистентом.
Андрей заметался по изголовью, на рубашке под мышками выступили крупные пятна пота.
Олег Николаевич ввел иглу и нажал на поршень шприца.
- Дима, включай.
Одновременно матово-синим засветился биопрограммер на потолке и экран компьютера. Там на таком же синем фоне возникли белые цифры секундомера.
Наконец, Олег вынул опустевший шприц и приложил кусочек ваты к месту укола. Ослабил ремни.
- Олег Николаевич, - с трудом выговорил Андрей пересохшими губами, - вы же ввели моды, можно окно открыть?
- Ввели в вену, - ответил Олег. - Это не конечное место назначения.
- Пять минут осталось потерпеть, - сказала Марина. - Все под контролем.
Олег нащупал пульс на горячем влажном запястье пациента.
- Даже меньше, - сказал он. - Будут в лобных долях, и можно будет открыть окно, пить и есть мороженое. Смотрите на экран.
Под секундомером появилась еще одна светлая прямоугольная табличка: "Температура: 41,0. Пульс: 200".
- Все работает, - сказал Олег. - Это сигнал с модов. Но они пока в крови. Смотрите, двадцать три секунды на секундомере сравняются, будет интересно.
На таймере было двадцать. На двадцати трех он уменьшился вдвое и уехал в нижний правый угол экрана, над ним встал прямоугольник с температурой и пульсом. А весь экран заняла координатная сетка из светло-зеленых тонких линий. В левой части сетки вырос узкий красный протуберанец, отполз правее, и его место занял следующий. Над графиком появилась цифры в процентах: один, два, пять, десять.
- Это процент модов, дошедших до цели. Проникнув в мозг, они передают сигнал на биопрограммер. Как только перевалит за пятьдесят, температура начнет падать, пульс тоже.
Процент рос быстро. На сорока шести секундах было уже пятьдесят. И температура впервые дернулась: 40,9. Пульс 180.
Таймер отбил минуту. Процент: восемьдесят. Температура упала уже до сорока, пульс до ста пятидесяти.
- Интересно, сколько мы потеряем? - задумчиво проговорил Дима.
- Пока проходят, - сказал Олег Николаевич.
На отметке восемьдесят пять секунд, весь прямоугольник экрана окрасился красным и на нем возникла крупная белая надпись: 100%.
- Супер! - сказал Дима. - Я так не умею.
- Ну, это же Олег, - улыбнулась Марина и пошла открывать окно.
В кабинет ворвался влажный воздух, пахнущий нарциссами и грозой.
Пациент задышал ровнее.
Температура быстро падала, пульс тоже.
- До тридцати девяти с половиной достаточно довести, - сказал Олег. - Андрей, в следующий раз будет легче.
- Следующий раз? - простонал пациент.
- Будет положительное психологическое заключение - будет следующий раз, - беспощадно отрезал Олег. Надо будет ввести коррекционные моды.
- Андрей, можно водички попить, - сказала Марина.
Дмитрий освободил от ремней его руку.
Альбицкий жадно припал к стакану с водой.
- Спасибо. Можно еще?
Температура его уже упала до тридцати восьми с половиной, пульс до восьмидесяти.
Когда Андрей допивал второй стакан, пульс был семьдесят.
- Пульс в норме, - прокомментировал Олег. - Температура за полчаса спадет. Можете пока отдохнуть. Не тошнит?
- Нет, все в порядке.
- Ну, и отлично.
- Я бы себе больше тройки не поставил.
- А что?
- Мог быть и терпеливее. Извините.
- Да, ладно! Вполне прилично на общем фоне. Вы же не в Гестапо, чтобы геройствовать. Если хотите спать - поспите.
- Здесь?
- Конечно. Биопрограммер работает.
На экране компьютера появилось трехмерное изображение человеческого мозга. На нем начали возникать зеленые точки, которые постепенно росли, превращаясь в пятна с неровными очертаниями, похожие на объемные кляксы светло-зеленых чернил. Над картинкой снова появились цифры в процентах.
- Это он картографирует? - спросил Андрей.
- Да, - кивнул Олег, - но это долгий процесс. Поспите. В коре головного мозга около десяти миллиардов нейронов.
- Суда по скорости поиска в интернете, должно занять менее часа, - заметил Альбицкий.
- Видимо, это сложнее, - сказал Олег. - По моему опыту, полтора-два часа. А потом вы нам понадобитесь.
На улице подул шквалистый ветер, так что пришлось закрыть окно. Стало совсем темно, сверкнула молния, раздались раскаты грома и на сад обрушился ливень.
Олег и Марина ушли, с пациентом остался только Дмитрий.
Температура упала еще на полградуса. Монитор показывал тридцать восемь.
Стихия слегка успокоилась. Ветер улегся, гроза ушла, ливень сменил моросящий дождь, и Андрей задремал.
Когда он проснулся, на часах было без пятнадцати пять, а на изображении мозга на компьютере, осталось немного мелких белых пятен, и они стремительно сокращались в размерах.
- Он заканчивает? - спросил Альбицкий.
- Да, - согласился Дмитрий, - еще минут десять.
Над картинкой зеленые цифры 94% превратились в 95 и окрасились красным.
- Насколько сейчас можно отлучиться? - спросил Андрей.
- В туалет? Вон, белая дверь, рядом со столом с вашим арсеналом, там биопрограммер ловит.
Когда Альбицкий вернулся, Олег Николаевич уже был в кабинете. Склонившись над монитором, он внимательно наблюдал за картинкой.
Нож со стола исчез.
- Ну, префронтальная кора готова, - сказал психолог. - Сейчас височные доли доснимет. Они для нас тоже важны.
Андрей подошел, встал рядом. На боковых участках мозга исчезали последние белые крупицы.
- Вот это височные доли? - спросил он, указал на них рукой.
- Угу, в доминантной доле хранится долговременная память, и есть участки, ответственные за убеждения, - сказал Олег. - Мы их обычно не трогаем, однако всякое бывает.
- И когда вы их трогаете?
- Когда они криминальные. Например, если вы считаете, что азиатов надо убивать, чтобы очистить от них улицы Москвы - это криминальное убеждение. Мы его не только имеем право трогать, но даже обязаны. Если же вы убеждены в том, что мир сотворил летающий макаронный монстр в состоянии глубокого опьянения, тут уж, - он развел руками, - ничего сделать не можем. Имеете полное право.
Счетчик над картинкой, наконец, показал 100%. И под ним возникла надпись: "Подготовка к анализу данных".
- Андрей, берите стул. Вон, у окна, садитесь к компьютеру. У нас будет примерно час совместной работы, потом начнется анализ результатов.
- А Психологическое заключение?
- На основе анализа.
Все сели к монитору. Андрей в центре, Олег и Дмитрий - по бокам.
Изображение мозга на экране стало совсем светлым, только черные контуры.
- Так, Андрей, я сейчас буду задавать вопросы, делать какие-то предположения. Лучше, чтобы это был диалог, а не монолог, но, если где-то вам тяжело отвечать - в общем-то ничего страшного.
Альбицкий кивнул.
- Мы, к сожалению, с вами так и не успели толком поговорить. Все время куда-то бежали. Но сказали вы довольно много. По крайней мере, есть, о чем спрашивать. Вас преследует СБ?
- Да.
На картинке в области височной доли вспыхнуло красное пятнышко.
Андрей уставился на экран.
- Почему он так реагирует, я же не вру.
- Конечно не врете. Я вижу. Просто эмоциональная реакция. Если бы вы сказали "нет", была бы явная ложь. Да не смотрите вы туда!
- Это сложно, - улыбнулся Альбицкий.
- Дело связано с политикой?