Аннотация: Эпиграф: "Ну-у... Я так не играю!" Карлсон.
Олаф Карлсен, по прозвищу Карлсон, тихо корчился на парковой скамеечке. Левая рука - странно поджатая к левому боку, мучительно ныла. Каждый вдох давался с изрядным трудом. В глазах - темнело. Мутило. Когда удавалось поднять глаза, казалось - тени шевелятся, сгущаясь...
..."Нет! Ну, мне просто не верится! Мастер, она - мухлюет...
- Перекинь.
- Дай! Дай дайс! - стук кости по столешнице. - Вот! Смотри!..
- Двадцать! Опять - двадцать..."...
...Карлсон молча смотрел на лохматящуюся ржой арматурину. Рыжевато-коричневая железяка так и просилась в руку. "Нет, ну как же так? Вот, ведь... всё наперекосяк. - подумал Карлсон. - А тут... Малыш - умерла.". В глазах всё больше темнело. Тупая, ноющая боль мерно грызла лопатку.
..."Мастер! Ну, почему он всегда всё портит? Я, ведь, придумала такую историю... А он...
- Х-ха! А незачем придумывать всяких нытиков! Не бывает такого в жизни..."
...В ушах звенело, невнятно бурчали. Карлсон прислушался...
"- Ах! Если бы он тут появился! Он бы тебя...
- Ну, ты ещё кубик кинь...
- И кину!
- Ну-ну... давай, истеричка... - стук кости по деревянной лакированной столешнице."
Тени сгустились до консистенции сметаны. 'Игра? - улыбнулся Карлсон. - Это... хорошо..." Рука мазнула по асфальту. Кончики пальцев - вспыхнули мгновенной болью. Рывком поднявшись, Карлсон - до хруста - сжал ржавую железку правой. Шагнул во тьму.
... - Двадцать! Что? Съел? - радостный девичий голос погас, при взгляде на лицо оппонента. Она ещё успела обернуться, услышав гулкий и грубый голос, раздельно произнёсший:
- Я. Так. Не. Играю.
...Железка опустилась.