Спят в Донском монастыре
Просто кто попало -
Видно, осень на дворе
Поздняя настала.
Мельче, дождик, мороси -
Сжили всех со света:
Дворянина на Руси
Нет, и нет поэта.
Я один за всех стою -
Всех убили, твари! -
И играю и пою
Песни на гитаре.
Шумит вода в сливном бачке,
Лицо белей, чем мел.
Я в придорожном кабачке
Не то чего-то съел.
А в дверь стучат мои друзья,
Но мочи нет открыть.
Дерьма поел не только я
На ужин, может быть?
Газеты ворох мну в руке,
Гримасой сломан рот...
Не буду больше в кабаке
Встречать я новый год!
Напротив Мира Детского в Москве,
Я счастлив, что меня не забывают.
Дела ведут, и дел не закрывают,
Напротив Мира Детского в Москве.
И в час, когда судьбе своей не рад,
В борьбе со злом, с потоком черной грязи, -
Я прибегаю к телефонной связи,
На помощь привлекаю аппарат.
Пусть ярко светят звезды в синеве,
Дела идут без шума и без пыли -
Мы помним, что о нас не позабыли
Напротив Мира Детского в Москве.
Он гулял по Уругваю
Дико выпучив глаза,
С веток яблоки сбивая,
Как рогатая коза.
Десять дней, по крайней мере,
Продолжался тот загул,
И линкор немецкий 'Шпеер'
От загула затонул.
И торчит теперь на рейде
Бывшей мачты красный крест,
На котором местный медик
Оборудовал насест.
Невзрачной единицей
В людской гурьбе
Писатель Городницкий
Живет себе.
Затерян, как карасик,
В пучине вод,
Давно ведь уже классик,
А вот - живет.
Тут смерть, словно девица,
Рыдает ниц -
Ведь нет для Городницких
В раю гробниц.
И в ад отложен снова
Его десант -
Геена не готова
Вместить талант!
Загробный крутит глобус -
И ни хрена!
Везет его автобус
Сквозь времена.