Вскричал Архип: "Куда ты прёшь?!
Сдержи коней!"
Из-под полы рванул свой нож
И - прыг с саней.
А я ему: "Ты не дури,
Ядрёна мать,
Ведь двое нас, а их, смотри -
Стоит аж пять!
Уж лучше их конями прочь
В сугроб сметём!
И нам подмогой будет ночь,
Глядишь - уйдём!
Негоже так, в расцвете лет,
Лезть на рожон!"
"Не бойся, Фрол!" - лишь мне в ответ
С улыбкой он.
Под мат, слетевший с стылых губ,
Коням рву бег,
Бросаю шапку и тулуп
На белый снег,
Спешу к нему, коль вышло так
И так стряслось,
Готовый с силою в кулак
Вложить всю злость.
К чему вести какой-то счёт
Средь кутерьмы -
Ещё посмотрим, чья возьмёт -
Они иль мы.
Нам в передрягах не таких
Пришлось бывать -
Числом поболее, чем их,
Вдвоём бивать.
Но только встали в полукруг
Пять подлецов,
Как издали донёсся вдруг
Звон бубенцов.
Да кто же это в поздний час
Сюда летит?
"Смотри-ка, Фрол, да это ж Влас,
А рядом Тит!
Расклад честнее уж теперь -
Пять к четырём -
И с ними мы, уж мне поверь,
Не пропадём!"
А я, гоня из сердца дрожь
Сквозь потроха:
"Убрал бы лучше свой ты нож
Подальше от греха!"
И мы сошлись, как две стены,
Шутя с судьбой,
Ни в чём не ведая вины,
В кулачный бой.
И лишь потом, когда в крови
Легли все в снег,
Зажавши рану на брови,
Спросил я тех:
"А ну, скажите мне, братки,
Но не солгав,
За что полезли "на грудки",
Кто в чём не прав?
Ещё не было до сих пор
Меж нами так,
Что не решив по миру спор
Да на кулак".
Один из них сказал в ответ,
Смахнувши кровь:
"А по делам здесь спору нет -
Всё за любовь.
Сегодня месяц и два дня
Пошли на круг,
Увёл как Марью от меня
Архип - твой друг.
Я б мог понять, будь то всерьёз
Иль с ним впервой,
Но бросил же, гад, её средь слез,
Уйдя к другой.
Ты перед ним мне вот ответь
На прямоту -
Неужто должен был стерпеть
Обиду ту?"
Пока сидел я дурачком,
Поднялся Влас,
За грудь Архипа и молчком
Впечатал в глаз.
Тот было в драку, осердясь,
"За что?" - вопит.
"А ты не понял? Ах ты, мразь!" -
Ему уж Тит.
Но оборвал я карусель,
Со снега встав,
"А ну, поехали отсель! -
Своим сказав, -
Негоже воду здесь толочь,
Решать вопрос -
Давно уже упала ночь
И жмёт мороз..."
Мы молча гнали в поздний час
Под мерный скрип -
В одних санях: я, Тит, Влас,
В других - Архип,
Когда же въехали в село,
Коней сдержав,
Сказал Архипу я не зло,
Взяв за рукав:
"Пойми, Архип, что так нельзя
Играть без правил.
Ведь как никак, мы - всё ж друзья,
А ты подставил.
И в драке был ты хоть как зверь,
Но что в том ныне,
Коль нет доверия теперь
К тебе в помине.
Про Марью ж так тебе скажу -
Зазря обидел.
Ты ж был ей радостью в судьбе -
Я это видел.
Она ж светилась, когда шла
С тобою рядом,
В себя вбирала, как могла,
Нежнейшим взглядом.
Еще скажу, что в забытьё
Те дни не сгинут
И с грустью вспомнишь ты её
Как годы минут,
Но вместо ней испьёшь ты яд,
Страдая с жажды -
В одну ведь реку, говорят,
Не входят дважды..."
Под вечер следующего дня -
Сидел я с дочкой -
Пришла записка до меня
С одной лишь строчкой.
И помню я, хоть стар уж стал,
Слова, как святцы -
Архип в записке той писал:
"Простите, братцы..."
С тех пор не слышал я о нём,
Он сгинул словно,
Уехав из села куда-то днём,
В двенадцать ровно.
Да говорить что обо мне -
О мелкой сошке,
Когда не ведомо родне
О том ни крошки...