Волохин Евгений Константинович
Пустое русское сердце

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Он всего лишь решил отдохнуть от города. Но это вылилось в нечто большое, чем просто отдых. Обратно дороги не будет.

Пустое русское сердце


 

Евгений Волохин

Отдельная благодарность Санкт-Петербургу

I.


 -- Санкции, введённые западным правительством нам абсолютно не страшны. Я повторюсь - они идут нам только на пользу. Раньше мы были зависимы от наших иностранных партнёров практически во всём. Да, пора это признать. Но сейчас - мы предоставлены сами себе. И я уверен, подчёркиваю, уверен в том, что наша страна не только не пострадает от так называемых санкций, а только выиграет.
  Говорящие головы в телевизоре повторяли эти заученные фразы уже вторую неделю. Говорили все - политики, актёры, простые люди. Первые пытались в это верить, вторые - чтобы не стать изгоями. А последним это внушили. Но говорить это одно. А на деле..
  Сергей пил уже пятый день. В квартире был бардак. Повсюду валялись пустые бутылки от коньяка и водки. На столах и полу лежали открытые коробки с пиццей. Сергей не готовил себе еду, когда пил. Только заказывал.
  Ему двадцать восемь лет. Раньше, не далее как два месяца назад, он был крепким, знаменитым и уважаемым бизнесменом. Его компания занималась поставками эксклюзивных, и, собственно, очень дорогих продуктов питания из Европы и Америки в Россию. Но наступил март 2014 года, и события, затронувшие весь существующий мир, не обошли и его. После ввода санкций он продержался на запасах только несколько недель.
  А затем начали расти долги, начались срывы поставок и множество злых клиентов. Компания разорилась и закрылась. Деловые партнёры изчезли. Человек, раньше ездивший на дорогой машине и живущий в трёхкомнатной комнате в центре столицы сейчас пропивал последние деньги в однокомнатной квартире в подмосковье.
  Он не сломался. Сергей просто не знал, что ему делать. Он не был слабым человеком. Он был готов на любую работу. Но он знал себя. Знал, что не сможет. Не сможет морально. Он не мог заниматься тем, что ему не нравилось. Организация поставок, логистика, небольшое участие в маркетинге - это было его. Его дело.
 -- А сейчас мы перейдём к прогнозу погоды.
  Сергей выключил телевизор.
  Деньги кончались.
  Хотелось продолжить пить.
  Сергей включил телевизор.

Утро следующего дня.


  Майская погода всегда приносила ему радость. Тёплый ветер, слегка согревающие солнечные лучи. Всё это порождало новую жизнь, её новый цикл. Деревья постепенно покрывались яркими зелёными листьями, птицы возвращались из отпуска и вновь наполняли спальные районы своими песнями.
  Сергей сегодня вышел из дома. Не потому что в этом году весна его радовала. Нет. У него появился план. Безумный, но план. Безумным его назвал бы любой, кто узнал бы о нём. Но ни жены, ни детей у Сергея не было. А друзьям говорить не стоило, ведь попробуют отговорить. Да и их осталось совсем мало. Кто-то уехал заграницу, кто-то просто перестал быть.
  Направившись из дома до ближайшего банкомата, Сергей частью ожил. Он вновь видел людей вживую, вновь слышал запахи и чувствовал жизнь города. Около такого желанного в эту минуту банкомата, как обычно, была очередь.
  Шесть минут спустя Сергей вбивал пин-код своей карты.
  - > Запросить баланс
  - > Вывести баланс на экран
  Сергей нажимает на кнопку "Ввод". Закрывает глаза. Слышит писк банкомата, оповещающий, что операция выполнена. Открывает глаза и смотрит на экран.
  Семьдесят восемь тысяч.
  "Всё не так плохо. Думал будет хуже", - пронеслось у него в голове. Сняв со своего счёта часть денег, он отошёл немного в сторону и закурил. "Двадцать тысяч я должен отдать за квартиру. Остального, наверное, хватит", - посчитал он.
  Настроение постепенно улучшалось. Сергея начинала накрывать эйфория от осознания своих собственных планов. С каждой секундой всё отчётливее приходило понимание, что совсем скоро его жизнь изменится.

Полдень.


  Переступив порог магазина, Сергей тут же услышал:
 -- Здравствуйте! Вам что-нибудь подсказать? - консультант всего лишь выполнял свою работу и бывший бизнесмен не мог его за это корить. Хоть такое навязывание и раздражало.
 -- Да, нужна помощь, - ответил он и достал из кармана джинс вчетверо сложенный лист бумаги. Быстро развернув его, Сергей дал его консультанту.
 -- Штаны, куртка, походный рюкзак на сорок литров, ботинки, военный комбинезон... - начал перечислять тот, - Вы что, на войну собрались?
  Покупатель шутку не оценил.
  Час спустя Сергей с огромными сумками вышел из охотничьего магазина, сел в такси и поехал домой. На счету оставалось пятнадцать тысяч рублей.
  Уже дома он потратил почти два часа на уборку квартиры. Скоро должен был придти арендодатель за ключами и принять квартиру. Двадцать тысяч рублей, как неустойка за преждевременный разрыв контракта, лежали на тумбочке около входа. Ждали нового хозяина.
  Закончив уборку, Сергей нехотя вышел на балкон. Он сам не понимал, что чувствует. С одной стороны - он был рад, что самостоятельно вышел из депрессии и придумал план, который, может быть, изменит его жизнь. А с другой - почему ему не сидится в столице? Нашёл бы другую работу. Ну зарабатывал бы в пять раз меньше. Денег для серой жизни точно бы хватало. Но была бы это жизнь? И была бы эта работа - любимой?
  Иногда стоит бросить всё на свете и уехать куда глаза глядят. Особенно, когда у тебя нет ничего, что может сдерживать. Жизненные потрясения либо ломают, либо закаляют человека. И Сергей был уверен - с ним случился именно второй вариант. Осталось это проверить.
  До прихода хозяина квартиры оставалось меньше часа, а сумка ещё была не собрана. Впрочем, у некоторых людей она не будет собрана никогда.

Пять часов вечера того же дня.


  Распрощавшись с хозяином, Сергей вышел на улицу и впервые почуствовал, какого это - не иметь дома. Дойдя до ближайшей мусорки, он заметил двух бомжей, копошашихся в баках для мусора.
 -- Эй, мужики, - обратился он к ним, - У меня тут куча ненужных вещей есть, заберёте? - показал он им увесистый пакет со своей старой одеждой. Там были строгие костюмы, простые джинсы, рубашки и футболки.
 -- Ну-ка, что тут у нас... - тут же отреагировал один из бездомных и начал осторожно выкладывать из пакета вещи и аккуратно складывать их на траву возле себя.
 -- Да тут прямо золотая жила, спасибо, братан! Чтоб тебе жить вечно! - прикрикнул от удовольствия второй бомж, увидя что им принёс Сергей.
  "Звучит угрожающе" - пронеслось у него в мыслях. Махнув бездомным на прощание рукой и поправив огромный походный рюкзак за спиной, он направился к ближайшей автобусной остановке.
  Спустя ровно час он был на Ярославском вокзале. Пройдя досмотр и забрав свой баул с ленты рентгена, Сергей встал в самом центра зала и уставился на табло отбывающих поездов. Голос диктора неразборчиво сообщал о прибывающих поездах, вокруг суетливо ходили люди с чемоданами.
  Всё это было похоже на странный сон.
  Спустя две минуты Сергей уже стоял в очереди за билетом. Когда же настала его очередь что-то требовать от кассира, он нерешительно сказал:
 -- Добрый день. Подскажите, когда ближайший поезд идёт в сторону Тюмени?
 -- Минуту, - устало ответила ему женщина в возрасте, - Через полтора часа отходит поезд до Владивостока. Будет проходить через Тюмень.
 -- Хорошо. Беру. Сколько купе будет стоить?
 -- Шесть тысяч.
 -- Дороговато, но я же в последний момент беру, так что...
 -- Паспорт, пожалуйста, - прервала она Сергея и получив документ, начала оформлять билет.
 -- А сколько до Тюмени пути? По времени, - решил на всякий случай спросить он.
 -- Тридцать восемь часов, - не отрываясь от монитора ответила ему кассир.
 -- Тридцать восемь часов... - шёпотом повторил он, - тридцать восемь часов...
 -- Ваш билет. Хорошего пути.
  Продавецом судьбы, вот кем была кассир вокзала. Вряд ли она знала свою настоящую профессию. И слава богу, что не знала.

Перрон Ярославского вокзала.


  "Поезд номер семьдесят один прибывает на третью платформу. Маршрут: Москва - Владивосток", - уже несколько раз повторила диктор на вокзале. "Вот у неё работа, целый день сидишь и читаешь с экрана информацию по поездам", - пронеслось в мыслях у Сергея. Прозвучавший гудок поезда вывел его из своеобразного транса, в котором он пребывал уже полдня. Бывший бизнесмен никак не мог поверить, что решился на всю эту затею.
  Перед отправлением, он зашёл в магазин и купил немного еды и воды, чтобы было что есть в пути. "На месте разберусь", - успокаивал он себя, расплачиваясь. В первом попавшемся банкомате Сергей снял все оставшиеся средства. Туда, куда он направлялся, банкоматов не было.
  Теперь, в глубине его сумки было восемь тысяч рублей. Последнее, что оставалось.
  Поезд с громким скрипом остановился у платформы. Через несколько минут из него вышли проводники и вереница пассажиров выстроилась в очередь на посадку. Десять минут спустя, Сергей уже забирался на верхнюю полку своего купе, предварительно убрав огромный рюкзак в нишу над проходом. Настроения общаться и знакомиться не было абсолютно никакого. Уткнувшись лицом в стену купе, он постарался уснуть. В голове были мысли только о том, правильно ли он поступает или нет.
  На часах было без пятнадцати семь вечера. Поезд, с небольшой задержкой, отправился в сторону Владивостока.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

II.


  Шесть часов утра. До точки назначения ещё ехать и ехать. Сергей слышит лишь стук колёс. Соседи по купе спят. Вечером он не хотел с ними знакомиться, а сейчас - не мог.
  Осторожно, чтобы не удариться головой о низкий потолок, он привстал, достал из рюкзака полотенце, зубную щётку и пасту. Аккуратно спустившись, и стараясь никого не разбудить, он вышел из своего купе. Коридор поезда только начинало заливать солнечными светом. Он был не золотым, как обычно это бывает днём, а оранжевым. Всё дальше отдалясь от столицы, Сергей начинал замечать те мелочи, на которые раньше и вовсе не обращал внимания.
  В проходе никого не было. Поезд спал. Приведя себя в порядок после тяжёлого сна, он быстро позавтракал тем, что успел купить на вокзале и начал думать, чем же себя занять на оставшийся путь. Быстро посчитав в голове, Сергей осознал, что ехать ему ещё надо было не меньше тридцати часов.
  Взяв полупустую пачку сигарет из своего рюкзака, он пошёл в тамбур. Ужасно хотелось курить. Последний раз такое желание он испытывал, когда несколько месяцев назад началась вся эта заваруха в чужом государстве. Уже тогда, пусть и неосознанно, он начал понимать, к чему это приведёт.
  Но сделать ничего не смог. Кто он такой? Всего лишь человек. Всего лишь простой, обычный человек, узнающий о том, что происходит только через призму новостей. И даже эти новости, не важно где и какие - доносят до него другие люди. А других нет. Ни новостей, ни людей. Других и не будет. Как минимум, не здесь.
  В тамбуре, конечно, никого не было. Достав сигарету, Сергей закурил и впервые за несколько дней расслабился.
 -- Так, молодой человек, курим? - спросила проводница, проходившая между вагонами, - Не видите, что ли, что на стенке написано? Курение запрещено! Ишь, на законы им плевать... - сказала она и не дожидаясь ответа, как будто говоря сама с собой, прошла в другой вагон.
  Сергей от греха подальше встал на связующую ступеньку между вагонами и продолжил курить там.
  Всё идёт своим чередом. Всё идёт так, как надо. Как надо ему, а не другим людям. Наконец-то, впервые, вероятно, за несколько последних лет, он делал только то, что хотел именно он, а не другие. Такие мысли были не только о работе.
 -- Ой, доброе утро! Угостите сигаретой, пожалуйста! И зажигалку, если можно, - молодая девушка наткнулась на Сергея в проходе и сразу обокрала его пустеющую пачку. Получив желаемое, она вернулась в свой тамбур и начала курить там.
  Сегодня был определённо первый день, когда он не начал своё утро с чтения новостей и просмотра пробок в городе. Он не пытался выторговать сам у себя ещё пару минут, чтобы поспать. Не считал, сколько отдаст денег сегодня за бензин. Дорожающий каждый день бензин.
  Не было этих бытовых мыслей. Не было информационного давления. Не было вообще ничего. Первое утро, когда простой человек принадлежит сам себе. Себе, мчащемуся поезду и тлеющей сигарете.
 -- Так, курим значит, да? Из какого вагона вы? - обратился с курящему Сергею мужчина с седыми волосами и в форме РЖД, - Из вот этого, да? - Он указал за спину курящего. Курящий кивнул, - Вот там и курите, а то дымом тянет мне в купе. Да и упадёте, лучше поосторожней в наших поездах.
  Сергей уже успел пожалеть, что вообще курит. "Ладно, к чёрту. Хочу кофе, от него я отказаться пока не могу", - подумал Сергей и осторожно ступая по тихому, спящему поезду, направился в вагон-ресторан.

Несколько часов спустя.


 -- Нет, армия нужна. И всегда будет нужна. Кто же тогда будет сдерживающим фактором, как не они? - удивлённо спросил мужчина в возрасте.
 -- Зачем всем нам нужен этот "сдерживающий фактор"? Почему мы не можем просто жить, и не заниматься всякой ерундой? - отвечал Сергей.
 -- Ерунда? По вашему защита страны, независимости и родных - это ерунда? - всё сильнее заводился его собеседник.
  Этот разговор о судьбах мира продолжался не так уж и долго, не больше десяти минут. Вернувшись из вагона-ресторана в своё купе, Сергей забрался к себе на полку и стал просто лежать и смотреть в окно. Проплывающие мимо деревья, дороги, поля и маленькие деревни гипнотизировали. Они заставляли думать, размышлять. И никогда в мыслях не было одной темы для раздумий - образы и слова в голове проносились с точно такой же скоростью, что и пейзаж за окном. Каждую секунду что-то новое.
  На зашедшего через несколько минут мужчину, Сергей внимания не обратил. Настроя на общение и знакомства так и не появилось. Но определённо стало легче воспринимать действительность.
  Кроме них в купе больше никого не было. Соседей Сергей видел только утром, спящими. Они так бы и молчали дальше, если бы не случайно проходившие мимо купе люди, обсуждавшие, как один из них откупил сына за определённую сумму и теперь его чадо не будет служить.
  Незнакомый мужчина, до этого времени читавший какую-то книгу, произнёс:
 -- Откупил он его, понимаешь...тряпка.
  Поняв, что не ответить ему будет большим упущением, Сергей сказал:
 -- Дело не в откупе, с ним всё понятно. Вдумайтесь в само слово - откуп. Раньше, в прошлом, откуп был у крестьян. Мол платишь, и всё, свободен. Вот это был откуп. Уже потом, в двадцатом веке, но уже ближе к двадцать первому, откуп применяется в значении "откупиться от бандитов, чтобы они тебя не трогали". Конечно, я утрирую, но всё же. Так что же получается? А то, что сегодняшняя армия, скорее даже служба в ней по призыву, воспринимается простыми людьми как каторга. И откуп от армии, это откуп от бандитов. В сознании народа это именно так.
 -- Глупости это всё. Глу-по-сти, - с удовольствием ответил незнакомец. Он был явно рад новому собеседнику, - Нынешняя молодёж просто трусит. Вокруг нас слишком много пацифизма. Он везде - в музыке, в книгах, в сериалах.
 -- Вы считаете, что пацифизм это плохо? Что же тогда хорошо? Милитаризованность общества? Детские военные кружки? Война всех против всех до последней капли крови?
 -- Молодой человек, вы перегибаете палку. Хотя да, я считаю, что и армия и милитаризованность общества очень важны. Особенно в наши неспокойные времена.
 -- А когда они были спокойными?.. Ну да не об этом мы с вами сейчас говорим. Зачем вообще нужна армия? Вот лично вам? Мне она не нужна. Как и многим гражданам нашей прекрасной страны. И не только нашей страны, кстати говоря, - Сергею нравился этот диалог. Тема военных структур всегда была ему интересна.
 -- Нет, армия нужна. И всегда будет нужна. Кто же тогда будет сдерживающим фактором, как не они? - удивлённо спросил мужчина в возрасте.
 -- Зачем всем нам нужен этот "сдерживающий фактор"? Почему мы не можем просто жить, и не заниматься всякой ерундой? - отвечал Сергей.
 -- Ерунда? По вашему защита страны, независимости и родных - это ерунда? - всё сильнее заводился его собеседник.
  Резко открылась дверь купе и внутрь зашли две женщины. Переглянувшись, они практически хором сказали:
 -- А вот и соседушки наши! Ну здравствуйте, молодые-красивые!
  Женщины засмеялись.
  Сергею опять захотелось курить.
  Вернувшись из тамбура спустя десять минут, он взял кошелёк и вновь пошёл в вагон-ресторан. Находиться в шумном купе было решительно невозможно. Незнакомец, споривший с Сергеем насчёт армии тоже куда-то исчез. Никто не любит шум, мешающий думать.
  В ресторане он попросил зелёный чай и спросил, есть ли ненужные книги, чтобы почитать в пути. Бармен, немного порывшись в своей сумке, ответил:
 -- Угу, есть. Меня попросили во Владивосток передать пару книг. Могу дать почитать, пока вы едете. Есть Ремарк, Сартр и Бодлер.
 -- А что из Сартра?
 -- "Тошнота".
 -- Отлично.
  Сев с книгой за столик и налив себе чая, Сергей с пустым взглядом уставился в окно. Читать в поездах всегда сложно - концентрации никакой. Но поезда успокаивают и дают возможность подумать.
  Чай остывал.
  Книга была не начата.
  Прошёл час.
  В вагон-ресторан периодически заходили люди. Кто-то просто хотел поесть, кто-то выпить. Последних было большинство. Сергей не решил польностью отказаться от алкоголя. Просто сейчас было не лучшее для этого время.
  Наконец открыв книгу, он погрузился в чтение. Чай так и не был тронут. Поезд смиренно покачивался, за окном проносились деревья. Ближе к вечеру, когда книга была практически полностью прочитана, к Сергею подсел уже ставший знакомым мужчина из его купе.
 -- Знаешь, я же не дурак, как ты наверное посчитал, - начал он. - Я всё понимаю, я всё вижу. И разруху, и то, что твориться в головах. Но у меня в душе, глубоко в душе сидит синдром. Нет. Сидит Синдром. Он вцепился в меня изнутри своими лапами, усыпанные когтями и шипами. Он чувствует, что я ему подвластен. Он это знает. И я ничего не могу с этим поделать. Хотя, само осознание того, что я о нём знаю - делает меня чуть устойчивым к нему. Называется эта напасть - Синдром Армии. Ну, по крайней мере, я его называю именно так. Возможно, все остальные называют его чуть иначе. Или не знают о нём вообще. Так вот, о чём это я.. - мужчина взял стакан с водой, стоявший на столе и сделал пару глотков, - Этот Синдром выражается в том, что я хочу, чттобы то, что перенёс я, перенесли и другие люди. Это довольно сложно объяснить... Ну вот отслужил я в армии два года. Было всё. И драки, и дедовщина и много чего ещё. В армию я идти не хотел, потому что в тот момент была война. А умирать не хочет никто. Но как только я демобилизовался, я стал всем говорить, что армия - это круто. Что все должны пройти через это, ведь именно она делает из тебя мужика! - отчаянно жестикулировал его попутчик, - Но всё это полная херня. Но я не могу сказать об этом людям. Потому что у меня Синдром. Я хочу, подсознательно как-то, чтобы все через это прошли. Мол, я страдал - и вы страдайте.
  Мужчина замолчал. Парой больших глотков он опустошил стакан, резко встал из-за стола и ушёл. "Что это было? Почему он рассказал всё это мне?", - думал Сергей.
  Дочитав последние страницы книги, он достал кончающуюся пачку сигарет и пошёл в тамбур. Быстро выкурив две сигареты подряд, Сергей вернулся в своё купе. В этот раз ему никто не помешал портить своё здоровье. Не смотря на то, что на часах было всего девять вечера, его соседи по путешествию уже спали. Он не знал, и не хотел знать, кто они, откуда и куда направляются. Было очевидно, что больше они никогда не встретятся. Разве необходимо нагружать себя лишнй информацией перед тем, как сойти с поезда на своей станции? Разве их истории, вероятно, приукрашенные, помогут ему в дальнейшей жизни?
  Информация... Настоящая информация. Кто-что сделал, в какой стране что произошло. Будничные новости, создающие твою повестку дня. Определяющие, как ты будешь думать. Что ты будешь думать. Всем, разумеется было всё понятно. Что эти новости не нужны. Что они - мусор. Информационный мусор, который не нужен никому, кроме журналистов, создающих его.
  Но даже этого мусора Сергею очень не хватало. Второй день без новостей - сложно. Это была ломка. Информационная ломка. И он понимал, что как всякую ломку, её нужно просто перетерпеть. Но на словах это сделать легко. Сергею хотелось читать. Там, на стойке около выхода из вагона-ресторана стояла стойка со свежими газетами. Но он не сорвался. Он не взял. Он не позволил себе даже взглянуть на заголовок дня. Иначе бы не удержался.
  Было сложно. Практически никогда Сергей не испытывал такого дикого желания прочесть свежую сводку новостей. Но там, куда он едет, новостей будет мало. Во всяком случае, отгородиться от них будет намного легче, чем в огромном городе. Или даже поезде.
  До нужной Сергею станции оставалась ночь пути. Стараясь никого не разбудить, он аккуратно забрался на свою полку и закрыл глаза. В его голове не было никаких мыслей. Внутри черепа, от стенки к стенке, прыгал только звук. Звук мчащегося по старым рельсам пассажирского состава. Надвигающаяся темнота постепенно накрывала эту часть суши. В конце-концов, тьма окутала и Сергея. Он погрузился в спокойный, впервые за долгое время, сон.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

III.


 -- Молодой человек, молодой человек! - Сергей резко открыл глаза и посмотрел на проводницу, которая аккуратно стучала его по плечу.
 -- Молодой человек! Тюмень через полчаса будет, просыпайтесь! - шёпотом повторила она.
 -- Ага, спасибо.. - только и смог ответить он.
  "Разве я просил, чтобы меня разбудили?", - подумал он. "Ладно, пора собираться". Начав ощупывать карманы в поисках смартфона, чтобы посмотреть, сколько сейчас времени, Сергей спохватился, вспомнив, что оставил телефон в столице. Всегда, первым же делом после сна, он брал в руки телефон и смотрел на время и листал новости в поисках чего-то важного. Многолетний утренний ритуал был нарушен.
  Посмотрев на наручные часы, он понял, что проводница разбудила его даже с запасом - поезд прибудет в Тюмень через сорок минут. Осторожно спустившись с верхней полки, он оглядел своих попутчиков. Мужчины, излившего Сергею душу в вагоне-ресторане, не было. На его спальном месте ничего не было. Бельё было убрано. Вероятно, он сошёл ещё раньше.
  Две женщины всё так же спали. С прошедшего вечера практически ничего не изменилось. Выйдя в проход, и, как обычно, никого там не обнаружив, Сергей остановился около окна. Казалось, он застрял во вчерашнем дне. За окном был тот же самый вид. Деревья, луга, поля, леса. Самый обычный российский пейзаж. Самое типичное, что только может быть.
  Над всем этим пасторальным пейзажем ещё лежал небольшой утренний туман. Мирная, размеренная жизнь проносилась мимо глаз, мимо взгляда. Казалось, будто вокруг более ничего не существует. Нет проблем, нет войн. Нет вообще ничего, кроме лугов, покрытых туманом.
  Первые солнечные лучи начали постепенно проникать и разрушать эту картину, написанную природой. Первый акт заканчивался. Антракта не будет.
  Умывшись и почистив зубы, Сергей вернулся в своё купе за сигаретами. Пачка была заполненна на треть. До прибытия поезда оставалось двадцать минут и за окном начали мелькать небольшие деревни. Старые, покосившиеся дома угрюмо смотрели на проезжающий поезд. Проснувшиеся пассажиры отвечали тем же.
 
  Сергей стоял на старом, пошарпанном перроне. Он приехал. Но теперь начиналось самое сложное. Самая важная часть этого импульсивного путешествия. Отступления, как может показаться. Но даже отступая, человек всегда идёт вперёд.
  За спиной висел тяжёлый рюкзак с кучей вещей. Руки были пусты. Руки были свободны. Денег оставалось совсем немного. Начинался следующий этап. Нужно было купить карту области и добраться до автовокзала.
  Чуть отойдя от вокзала и решив вызвать такси, Сергей вспомнил - телефон он оставил в столице, а новый, пусть даже самый дешёвый, просто для связи и экстренных случаев, он решил не покупать. И сейчас, оказавшись далеко-далеко от родного города, он начал сожалеть об этом решении.
  Вернувшись на вокзал и подойдя к стоянке такси, ожидающих путешественников, сказал:
 -- Добрый день. Сколько до автовокзала? - Сергей понимал, что цена будет завышена. Но иного выхода не оставалось. На автобусе ехать желания не было никакого, за почти двое суток пути он устал, в первую очередь морально, от общественного транспорта.
 -- Добрый! Триста рублей - и мы будем там быстрее ветра! - радостно ответил бомбила. Вероятно, клиентов было настолько мало, что появление туриста было праздником.
 -- То есть он тут совсем рядом и можно пешком спокойно дойти? Тогда чего так дорого?
 -- Э-э, нет.. Быстро довезу, а ехать, конечно не близко... - попытался оправдаться бомбила.
 -- Эй, брат! - услышал Сергей окрик справа, - За двести пятьдесят довезу, садись!
 -- А ну, вали отсюда, это мой клиент! Он ко мне первым подошёл! - зло ответил конкуренту бомбила с большой ценой и сравнениями, ведущими в логическую яму, - Ладно, давай двести и поехали, - немного недовольно обратился он уже к Сергею и начал залезать в машину.
  "Почти не пришлось торговаться, думал, будет посложнее. Двести - ещё по-божески", - отметил бывший бизнесмен и отворив скрипучую дверь старой машины российской марки сел на заднее сиденье.
  В окне он не видел ничего особого. Практически однотипные дома старой постройки, всё ещё голые деревья без распустившихся листьев и хмурые люди. Они потихоньку выходили на улицу из своих домов, в надежде как можно быстрее добраться до работы и провести весь день там. Вечером большая часть всё так же угрюмо направится уже обратно, домой, где их будет ждать семья, или пустая и холодная квартира. Оставшаяся часть людей поедет на встречу с друзьями и девушками. Но, конечно же, неизвестно, кто проведёт время лучше. Возможно, никто. А может быть, все.
  До автовокзала такси добралось быстро, не прошло и пятнадцати минут. Всю дорогу они с водителем молчали. Он, наверняка, думал о неудавшейся попытке обмана клиента, и что потерял сотню рублей. А Сергей - о своё будущем, и том, будет ли оно вообще. Мысли двоих мужчин только изредка перебивал голос очередного шансонье, доносящийся из встроенных динамиков машины.
  Машина плавно затормозила и водитель вопросительно посмотрел на пассажира. Он же, в свою очередь, без слов отдал деньги за поездку и вышел из такси. Перед Сергеем было небольшое серое здание с вывеской "Автовокзал". Белые буквы давно потеряли свою былую яркость и сейчас находились не в лучшем состоянии. "Как и все мы", - пронеслось у Сергея в голове.
  Зайдя внутрь, он заметил нескольких помятых охранников в явно застиранной, и не смотря на это, грязной форме. Всем им она была точно не по размеру и висела словно на вешалках. Они не обратили никакого внимания на проходящего мимо них мужчину с огромным рюкзаком за спиной. Вчерашний вечер они провели весело, с алкоголем. Но как это и бывает, на утро они даже слегка об этом жалели.
  Пассажиров в зале было немного. Сергею был нужен печатный киоск. Недолго побродив по практически пустому автовокзалу, он его нашёл - тот стоял в самом углу и был открыт. В нём сидела продавщица, занятая чтением неизвестной книги. Когда Сергей подошёл к киоску и начал искать карту области, так ему нужную, она не обратила на клиента никакого внимания. Принцип "Если нужно - попросит сам" здесь действовал отменно. Либо ей было просто наплевать.
  Наконец найдя самую подходящую карту, Сергей протянул её продавщице и достал кошелёк.
 -- Пятьдесят рублей, - устало и сонно сказала она.
 -- Вот, держите, - протянул он ей купюру и убрав кошелёк во внутренний карман комбинезона, сел на ближайшую лавку.
  Расстелив карту на большей части скамейки, Сергей усердно принялся её разглядывать. Всё его путешествие было сложным, но эта часть оставалась решающей. "Слишком близко...эта большая, не подходит...", - он водил пальцем по карте и выбирал, выбирал, выбирал. "Да, вот оно. И довольно далеко, и вроде бы небольшая, и река недалеко", - вслух произнёс он. Никто не обратил на него внимания, вокруг попросту никого не было.
  Быстро сложив карту, он направился к кассам. Из пяти возможных, работала всего одна, да и в той кассирша спала. Осторожно постучав по стеклу, отделяющему билетёра и покупателя, он смог разбудить её. Постучав во второй раз, более сильно, ему удалось её пробудить. Встрепетнувшись, она затуманеным взглядом посмотрела на него и тихо произнесла: "Господи, даже отдохнуть не дают".
 -- Доброе утро. Есть билеты до деревни Пушкарёва?

Несколько часов спустя.


  Автобус трясся и подпрыгивал на многочисленных кочках и ямах. Скорость была небольшая - быстро по таким разбитым просёлочным дорогам ехать было попросту невозможно. За окном был самый разгар дня. Светило солнце. На небе не было ни одного облака.
  Купив билет на автовокзале, Сергей просидел в зале ожидания недолго - ему быстро надоело это занятие и выйдя на улицу, он приметил ближайшую лавочку и направился к ней. Сидеть на улице было гораздо приятнее, чем в помещение. Во всяком случае, летом. Он не читал, не копался в своих собранных вещах. А просто думал. Думал, что же он будет делать дальше.
  И сейчас, будучи уже на полпути к незнакомой деревне, его не покидали тяжёлые мысли. "А если я не найду жильё? А на что я буду жить? Денег осталось так мало...." Сергей постарался отогнать от себя эти мысли и попытался внушить себе - всё будет хорошо. Удача будет на его стороне.
  Но получась не очень.
  В автобусе был всего один человек, не считая водителя и Сергея. Это был немолодой мужчина со спокойным лицом и отрешённым взглядом, направленным в окно. Много внимания ему Сергей не придавал - это был всего лишь ещё один попутчик.
  "Деревня Пушкарева" - прочитал Сергей на указателе, медленно проплывшим мимо автобуса. Через три минуты автобус с жутким скрипом остановился и с громким хлопком открылась единственная дверь. Подхватив свои вещи с сидения, Сергей быстро встал и вышел на улицу.
  Солнце светило. На небе не было ни единого облака.
  Остановка распологалась буквально в пятидесяти метрах от деревни, прямо у главной дороги. За ней, в трёх метрах дальше, была уже другая просёлочная дорога, ведущая прямиком в деревню.
  Постояв несколько минут на перепутье, Сергей глубоко вздохнул и зашагал по этой самой дороге. Спустя триста метров, стали виднется дома. Самые обычные деревенские дома. Все одноэтажные, с небольшим садиком впереди крыльца. Одни дома были более обшарпаны, другие - менее. Но все они явно были много старше Сергея.
  "Так, здесь должна быть какая-нибудь почта, нужно туда первым делом зайти", - думал он. Полдень. Пройдя вдоль улицы метров пятьсот, Сергей не встретил ни одного человека. Лаяли собаки, мычали коровы, стайками бегали гуси. Но людей - не было.
  Деревня, сама по себе, была не маленькая. На первый взгляд казалось, что дворов было около сотни. А скорее всего - больше. "Значит в деревне живёт человек двести-триста", - размышлял Сергей, ища глазами здание, хотя бы отдалённо походящее на почту. Ему повезло - на встречу ему вышел мужчина, у которого можно спросить, где она находится.
 -- Извините, извините, мужчина! - крикнул Сергей незнакомцу.
 -- А, что?.. - удивлённо посмотрел он на чужого человека в этих местах.
 -- Подскажите, где здесь почта?
 -- Э-э, ну.. Главная - в райцентре, а у нас только отделение небольшое. А вам зачем? - недоверчиво посмотрел на него мужчина.
  Это было вовсе не удивительно. Доверия, особенно в этой стране и в это время было всегда недостаточно. Ты не доверял никому. Ни партнёрам по бизнесу, ни заправщику на бензоколонке, ни кассиру в магазине. Они отвечали тебе полной взаимность. Что это? Почему это было именно так? Из-за обильного воровства? Из-за круговорота обмана? Ответить никто не мог. Да в вряд ли, конечно, хотел. Вот и здесь, за многие сотни километров от столицы, которую миллионы граждан считают цитаделью зла, люди не доверяли незнакомцам. Однако, так было всегда. И двадцать лет назад, и сто. И, скорее всего, пятьсот лет назад. Мало когда незнакомцы приносят пользу, что уж говорить о добре и хороших новостях.
 -- Я хочу узнать, есть ли в этой деревне какая-либо работа. Любая. Абсолютно любая. И ещё мне нужно жильё. У вас же, в этой деревне.
 -- Вы откуда такой приехали? Знаем мы вас, бывали уже случаи.. - ещё более недоверчиво произнёс мужчина.
  Мимо них, стоявших прямо посреди пыльной деревенской дороги, прошли три курицы, периодически останавливаясь и пытаясь найти что-нибудь съестное на земле.
  У всех, естественно, есть свои заботы. И всегда они были, есть, и будут самыми важными.
 -- Я из большого города, бросил там всё и сюда приехал. Хочу спокойно жить и трудиться, - Сергей не стал упоминать, что жил в Москве - ему не нравилось отношение тех, кто не жил в столице, к тем, кто там жил и живёт. Слишком стереотипными были мысли и могли привести только к недопониманию и ещё большему недоверию.
 -- Даже так..понятно. В общем, вам нужно дальше по улице идти, метров двести, справа будет здание без забора, за ним поверните направо и ещё сто метров пройдите. Слева будет синий дом - это то, что вы ищите. Там вывеска есть, не ошибётесь, - подробно объяснил мужчина.
 -- Огромное спасибо! А можно ещё спросить? Почему людей вокруг нет? Вроде бы самая середина дня..
 -- Потому что работают все. Кто - в огороде, кто - с животинами носится. Да и многие просто на рыбалку да по ягоды пошли. У нас так выживают, вы привыкайте, если планируете здесь остаться..
  "Выживают", - мысленно повторил Сергей.
 -- Понял. Ещё раз спасибо, - поблагодарил он незнакомого мужчину и пошёл по карте, возникшей у него в голове.
 -- Эй, подожди.. - неожиданно окликнули его, - Я Михаил, если что..
 -- Очень приятно, я - Сергей, - пожал он протянутую ему руку.
 -- Ты обращайся ко мне за помощью, не стесняйся. Я сам, как ты, переехал сюда из большого города. Двадцать лет назад. На Виноградной дом восемь живу. Заходи, в общем, как-нибудь..
 -- Спасибо за помощь! Обязательно зайду, - обрадованно сказал Сергей.
 -- Ага-ага.. Удачи, - ответил ему Михаил и направился дальше по своим делам.
  Именно тогда, в тот самый момент, когда Сергей пожал протянутую ему руку, он понял, что сделал правильный выбор, покинув столицу.
 
 
 
 
 
 
 

IV.


  Прошло ровно семь дней, как Сергей приехал в деревню. По сравнению с тем, сколько событий происходило там, в Москве, каждый час, здесь было безумно спокойно. Но события, несомненно, происходили. Их и не возможно было избежать, особенно в момент обустройства на новом месте.
  Можно было сказать, что ему безумно повезло с жильём. В начале года молодая семья решила покинуть деревню и уехала в ближайший городок. Там, мол, и ближе к цивилизации, и ребёнок маленький, да и жить одним своих хозяйством да небольшими подработками было слишком накладно. Уехав, они передали главе сельсовета, что готовы просто так отдать свой небольшой домик кому угодно. Им они не дорожили, это пристанище досталось семье в наследство от далёкой родственницы. Холодной зимой желающих переселиться не нашлось. А к лету про такую возможность попросту позабыли. До момента, когда объявился Сергей.
  Дом был самым обычным, самым деревенским. Невысокое крыльцо, в конце его - старая, износившаяся, с облезлой синей краской, дверь. Сразу после неё - не длинный коридор. Слева нехитрая кухня, с газовой горелкой, неработающей раковиной и маленький холодильником "Энергия" шестидесятых годов. Справа от коридора - ещё одна дверь. Утёплённая. Новая. Открыв её, человек попадал в основную часть дома. Здесь были две большие комнаты, одна из них со сковзным проходом. В них стояло четыре кровати, пустые шкафы, тридцатилетний телевизор, ловящий в такую глухомани только Первый канал, государственный. Пол ужасно скрипел под ногами и ночных воров можно было не опасаться, этот скрип, казалось, было слышно на всю деревню. Сам дом извергал ощущение пустоты, пустоты покинутого корабля. Вернувшись в коридор и пройдя по нему, можно было попасть в небольшую мастерскую, а дальше - ещё одна дверь с выходом во внутренний двор, где кроме покинутого огорода и нескольких пустых сараев ничего не было.
  Дом был далеко от центра деревни, но расстояния были совершенно другие - 10 минут очень неспешного хода и ты был у здания администрации и почты в одном лице. Именно тут, неделю назад, Сергей нашёл для себя будущее, которое всё ещё было несколько туманно. Но крыша над головой уже была, и это не могло не радовать.
  Бывшему городскому жителю казалось, что ему дадут от ворот поворот, когда он впервые пришёл за помощью в администрацию, но всё оказалось иначе.
  Там его очень приветливо встретил мужчина лет семидесяти и сразу же посадил пить чай, пока решались все вопросы. Этим мужчиной был Альберт Эйзенхартс, герой труда Советского Союза и бывший председатель колхоза, который развалился вместе с СССР давным давно. Вернувшись безработным в родную деревеню, он сразу же взял всё под свой контроль и из умирающей деревни, создал вполне себе функционирующий организм. Вся деревня была поделена им на небольшие кооперативы. Кто-то поставлял молоко, кто-то - овощи, хлеб или мясо. Всё было в свободном обмене и многим деньги были даже не нужны. Однако, от пенсий или пособий по безработице никто в этой деревне не отказался.
 -- Вы, молодой человек, очень верно сделали, что бросили пыльный и гнетущий город и приехали к нам. В деревне - жизнь. Здесь люди действительно живут, а не пытаются пойти по головам, чтобы получить очередную должность в офисе. Мы очень дружная семья, - Альберт был очень бодрым стариком и явно радовался гостю, - Но принять вас в семью мы пока что не можем. Вижу по глазам, что вы всё понимаете. Это правильно. Вы здесь человек новый, никто вас не знает, да и вы никого не знаете. Нам неизвестно, чего вы хотите на самом деле, да и вы, опять же по глазам вижу, не совсем понимаете, чего хотите от нас и от своей новой жизни.
  Всё это время Сергей молча слушал собеседника и пил чай. Он был вымотан долгой поездкой и сейчас хотел только одного - спокойно поспать и погулять по чистому, спокойному лесу. Но старик был прав.
 -- У нас здесь, можно сказать, идеальные условия для вашей ситуации. Вы мне нравитесь как человек, и я не хочу ставить вам капканы. Есть один пустой дом, я вас провожу туда. Можете жить там. Но есть условия. Вы должны будете начать работу в одном из наших кооперативов, я попозже посмотрю, где есть места и поговорю с мужиками, они сами решат, кому нужна ещё пара рабочих рук. Сегодня у нас, вроде бы, четверг.. - задумался он, - значит до понедельника отдыхайте и дайте нам время всё решить. На первое время выделим вам еды. Но немного. У вас есть ещё деньги? - Сергей кивнул, - Отлично. Магазин в соседнем здании. Цены смешные. Купите, всё что вам нужно. Если хотите сходить на рыбалку, либо поохотиться, просто поговорите с соседями, дадут всё что нужно. Я об этом позабочусь. Что ещё...
 -- Простите, что перебиваю, но есть вопрос. Сколько людей живёт в деревне?
 -- Чуть больше двухста человек. А что?
 -- Интересно, просто. У меня, знаете, в городе, в одном только доме двести человек жило...
 -- Ха. Неудивительно. Привыкайте теперь. Ладно, вопросы у вас будут, и будет их миллион. Выписывайте их потихоньку на бумагу, попозже отвечу. А сейчас, пойдёмте, провожу вас до нового жилища.
  Вторая встреча с деревенским жителем была очень неплоха, думал Сергей. А что будет дальше, никто не знал.
  Следующие четыре дня он обустраивал дом, чинил его - во многих местах были заметные щели и дыры, и отлёживался. Нервное напряжение последних недель давало о себе знать. За всё это время, он только единожды вышел из дома, если не считать многочасовых посиделок на крыльце с пачкой сигарет и самым лучшим собеседником - самим собой. То был поход в единственный продуктовый магазин, где на него с плохо скрываемым удивлением смотрели и посетители, и продавщица.
  Календарь на стене, оставшийся от прошлых владельцев дома, показывал воскресенье. Сергей начинал беспокоиться, не забыли ли про него? Решив, что пойдёт к Альберту чуть позже, ближе к вечеру, он вновь сел на крыльцо и всмотрелся в округу. По левую сторону от его дома были другие дома, напротив - тоже. Справа стояло всего два дома. Все они были разные, но такие похожие. От них веяло спокойствием и уютом. Своих соседей он видел только мельком, когда они рано утром выходили на работу или приходили на обед в родные стены. Это были разные люди. И старые, и молодые. И мужчины, и женщины. Два раза в день мимо его дома проходило стадо коров. Управляемое, конечно же. Обыкновенно вёл их подросток, слово сошедший со всех возможных стереотипов о деревне - соломенная шляпа, порванные и запачканные шорты, старые кроссовки и мятая футболка. В руках у него непременно всегда была палка, с любовь выструганная из обвалившегося дерева.
  На дворе был конец мая, жарко.
  Коровы проходили на луга около семи часов утра, а возвращались в районе пяти вечера.
  Самое сложное, с чем столкнулся Сергей за последние дни, это информационная зависимость. Он знал, что подвержен ей. Но не знал, что преодолеть её будет настолько трудно. Там, ещё в прошлой жизни, в бетонных джунглях, он смотрел на экран смартфона каждые десять минут, потому что постоянно читал сводки новостей. Кто погиб, кто купил новые акции, что сказал один политик и что ответил ему другой. Он всегда считал это важным. И его организм, сама его сущность хотела информации. Чем больше, тем лучше.
  Но здесь, что здесь? Телефон он продал. Телевизор частенько не ловил сигнал, а в те редкие моменты, когда ловил, показывал картинку с сильными помехами. Газеты? Газеты. Единственная связь с миром. Но пока что почтальон не привозил ему никаких газет. Вряд ли почтальон вообще знал о его существовании. "Нужно оформить подписку, иначе я совсем с ума сойду в этой изоляции", - думал Сергей. Но он в то же время понимал, что если воспринимать всё это как изоляцию, ничего путного не выйдет. Нужно было просто привыкнуть. Но ломка была сильна. Иногда он не знал, чем себя занять.
  Нужно было просто потерпеть.
  Просто потерпеть.
  Свежий, чистый воздух. Лес в ста метрах от дома. Шелест тысяч листьев. Разговоры соседей, обрывисто слышимые из их дворов. Разговоры животных. Сейчас это музыка. Но даже самая любимая песня со временем надоедает и слушать её становится просто невыносимо.
  Чайник протяжно засвистел, сообщая, что вода закипела. Можно пить чай. Вернувшись в дом, новый хозяин дома начал возиться на кухне. В дверь постучали.
  Спустя пять минут, неожиданные гости уже сидели за столом, а Сергей разливал им чай. К нему пришёл Альберт, глава сельсовета, и двое незнакомых мужчин. Один был высоким, чуть полным и имел огромную, пышную бороду. Глаза, однако, выдавали его, и сразу было понятно, что это очень мягкий человек. Второй на вид был совсем обычным и ничего не выделялся. Чисто выбрит, опрятно одет. По взгляду можно было сказать, что ему безумно скучно и вообще без разницы, что вокруг происходит.
 -- Ну как, Серёжа, освоился? - сразу начал Альберт.
 -- Вполне. Скучно, правда. Работать хочу. Жить хочу, - сразу же ответил бывший городской житель.
 -- Понятно, понятно. В лес бы сходил, чтоли, на речку.. Осторожно, только. Звери всякие в округе бродят, - по лицу председателя было непонятно, шутит он или нет, - Так вот, чего мы к тебе наведались.. Знакомься - Ваня, - он показал на мужчину с бородой, и Ганс, - он показал на второго мужчину.
  Новые знакомые пожали друг другу руки. Разговор пошёл о будущем месте работы. Вакансии, говорят по-городскому, были везде. Но больше всего требовались плотники, ими руководил Иван, и люди в пекарню, их возглавлял уже Ганс.
  Проговорив почти полчаса, Сергей решил всё таки пойти работать именно к Ване, плотником. Благо, детство было не самым скучным и они часто с отцом работали в гараже со станком. Хоть все навыки и позабылись, уверенней всего Сергей чувствовал себя именно делая что-то руками. А готовка была явно не его коньком.
 -- Значит, завтра в девять утра жду тебя около администрации, провожу в цех. График такой - работаем, пока есть заказы. Каждую неделю нам приносят список дел, которые нужно сделать. Кому-то крышу подлатать, где-то крыльцо починить. Иногда нужно игрушки сделать для детей, иногда просто будку для пса. В общем, скучно не будет, - сказал грубым басом Иван.
 -- Понял. Ровно в девять часов буду.
 -- Ещё бы... - еле слышно ответил его будущий начальник.
  Попрощавшись с нежданными гостями, Сергей достал последнюю пачку сигарет, открыл её, выбросил мусор в специальное ведро, достал первую сигарету и закурил. Постепенно в голове появлялась картина нового мира. Теперь он зависил только от себя. Будешь работать - будешь есть, жить и не нервничать понапрасну. Можно ли подвести итог последних недель? Конечно. Нужно ли было это делать?
  Многие тысячи километров от столицы, старый, брошенный дом, ни одного знакомого человека, отсутствие горячей воды и отопление только через печь, которой ещё нужно научиться управлять. Удобства на улице.
  Природа, природа, природа. Спокойствие и отсутствие суеты. Полное понимание, что и зачем ты делаешь. Отрешённость от мира и создание собственного мира вокруг себя. Своими руками. Перевешивает ли это все неудобство?
  Что будет через месяц, когда привыкнешь, что образ жизни теперь не заводной рок-н-ролл а спокойный, почти усыпляющий, джаз?
  Сергей задумался. Интересно, как здесь теперь слушать музыку?
 
 
 
 
 
 
 
 

V.


  Порталы во времени, конечно же, существуют. Однако, работают не совсем так, как все думают. Ты заходишь в него и оказываешься, в общем-то, в том же временном промежутке. Но вокруг кое-что меняется. Люди вокруг начинают говорить немного по-другому, так же по-другому относятся к тебе. Слушают и игнорируют. Не замечают и уделяют внимания. Ты попросту попадаешь в другое общество, в другой круг общения. А портал - он у тебя в голове. А время, что с него взять. Разве оно существует?
  Сергей нашёл свой портал. Для этого понадобилось всего лишь выбить его с проторенной дороги и бросить в водоворот, погубивший многих. Но плавать он умел. И не важно, что сейчас водоём был чужим и что там водится, под этой толщей воды, никто не знал. Даже рыбы. Особенно рыбы.
  Третий рабочий день для бывшего бизнесмена закончился быстрее, чем он ожидал. Придя, как обычно, к девяти часам утра, он обнаружил, что многих его новоявленных коллег просто нет на рабочем месте. Узнав у Ивана, которому он подчинялся, Сергей неожиданно для себя обнаружил, что заказов и дел на сегодня нет. Все мелкие разобрали более опытные ребята и сейчас у него внезапно появился свободный день. Хотя, разве были прошлые его рабочие дни занятыми? К девяти часам на работу, разбор заказов, небольшой инструктаж и в путь. Занимавший, обычно, не больше десяти минут. Там крышу подлатать, там - окно новое поставить. И всё, свободен. Разве это работа?
 -- Серёг, там тебя Василий Игнатович зайти просил, не обижай старого человека, сходи, - будто бы вспомнил Иван.
 -- Кто? Прости, ещё не всех знаю.
 -- Батюшка наш. В церквушке он, недалеко от администрации. Ну ты сам наверное видел, что тебе объяснять...
 -- А, ну да, ну да. Зайду, - обнадёжил Сергей своего начальника и было явно заметно, что тот радостно выдохнул. Конечно, деревня всегда была ближе к богу, чем город. И относилась к батюшкам как к представителям небесного смотрителя. Они видели только его. Простые мужики из многих тысяч деревень никогда не видели, и не увидят огромных яхт Патриарха, миллионы отмытых долларов и то, как все церковные саны гоняют по столице на зарубежных машинах за сотни тысяч евро и сбивают людей. Ни в телевизоре, ни в газетах, такое не напишут. Как минимум, в тех, что доходят до них.
  Но чтобы заслужить доверие деревенских, к батюшке сходить точно стоит. И сделать это лучше прямо сейчас.
  Сергей уже не удивлялся мизерным расстояниям в деревеньке. От его дома, если это можно так назвать, до любого места в поселении идти было не дольше пятнадцати минут. Учитывая, что жил он немного на отшибе. Больше всего его поражало, что сама деревня находилась за семьдесят километров от ближайшего городишки, до, какой-никакой, но цивилизации. Ближе были только деревни, такие же маленькие, иногда даже просто брошенные.
  В этом посёлке не было медиков и полиции. Если что, звонить нужно было в райцентр, откуда вышлют машину. Вышлют ли? Однако, дело было не настолько плохо. Несколько человек в своё время учились на врачей и более-менее знают, что делать в случае беды. Да и мужиков в деревне много, полиция не нужна. Казалось, здесь жили не "простые деревенские парни", закончившие пять классов школы, а в остальное время пасшие коров да гоняя гусей по двору, а люди, с как минимум, средне-специальным образованием. Или глаза всех этих людей умеют хорошо скрывать правду?
  Дверь в небольшую церквушку, имевшую всего один скромный купол, была так же скромна и ничем не отличалась от любой другой двери в этом мире. Слабо постучав, Сергей шагнул внутрь. В нос ударил слабый, но чётко уловимый вкус ладана. Внутри здания было две лавочки и несколько икон, висевших в углах и по центру стены. Медленно горели свечи. На ступеньке, около самый стены, сидел мужчина. Самый обычный батюшка, каким его можно предствить. Седая борода до середины груди, тяжёлые глаза и чёрное одеяние.
  Обернувшись и посмотрев на гостя, священник положил закладку в какую-то книгу и, легко встав, медленно пошёл ему на встречу.
 -- Ну здравствуй. Сергей, как я понимаю? - сразу же спросил он.
 -- И вам не хворать. Верно, верно. Василий Игнатович? - тут же ответил ему новоявленный житель деревени.
 -- Отлично, отлично... - медленно произнёс священник. - Я тебя слушаю, - сказал батюшка и сел на лавочку. Сергей последовал его примеру.
 -- Мне нечего вам рассказать. Это вы меня позвали. Поговорить хотели, я так понимаю.
 -- Позвал, это верно. Но рассказывать будешь ты, - ухмыльнулся старик и выжидательно посмотрел на Сергея.
  Гость поступил не очень вежливо, особенно в таком святом для многих людей месте, но достав из нагрудного кармана рубашки пачку сигарет, вопросительно взглянул на батюшку, и видя лишь ухмылку на его лице, закурил.
  В его голове проносились сотни событий. Приятные и ужасные. Постыдные и гордливые. Вспомнил всё, или почти всё, что было. Всё, что привело его сюда, в небольшую церковь в центре деревни за многие тысячи километров от родного города.
  Сергей затянулся табачным дымом. Выдохнул.
  И начал говорить.
  Сорок минут спустя он замолчал. Священник, не пошевелившийся за это время ни разу, медленно встал и ушёл в соседнюю комнату. Оттуда он принёс стакан воды и протянул его Сергею. Пока молодой человек пил, батюшка взял у него сигарету и так же закурил.
  - Василий, а вы в бога-то верите?
  - Разве это как-то влияет на то, что у меня дома не убрано?
 
 

Двадцать минут спустя.


  Сергей шёл по пустой, залитой дневным солнцем, деревенской улице. Казалось, что только сейчас, только в эту минуту он чувствует себя счастливым и свободным. Здесь, вдали от шумного города, вороха проблем и постоянного стресса. В последние недели его нервы слегка окрепли. Просыпаясь каждый день рано утром, он не хватается первым делом за смартфон, чтобы проверить последние новости и прочитать недовольные отзывы клиентов. Теперь он сразу же встаёт с кровати, умывается холодной водой и идёт завтракать. Впервые он никуда не торопится. Впервые не работает в авралах и ругается на всех подряд. Впервые он понимает: здесь нет и не будет тяжёлой и изнурительной работы под названием "Принятие решений". Он просто делает своё дело и готов работать так дальше. Теперь от работы у него болела не голова, а руки и ноги.
  И он был счастлив. Впервые.
  В кустах, через которую проходила дорога к его дому, Сергей услышал неожиданный и странный звук. Кусты пошевелились и сразу же перестали. Сделав шаг к ним, Сергей прислушался, но разобрать, что это за звук, он так и не смог. Это была смесь очень тихо работающей дрели и периодические покашливания. Нависнув над кустом зелёной, спелой травы, он вслушался ещё раз и отметив у себя в голове, что звуков больше нет, раздвинул руками кусты.
  Там, в самом низу, на земле, он увидел щенка. Определить, что это за порода, было почти невозможно. Сейчас он был похож на очень маленького медвежонка. А вырасти мог, конечно, кем угодно. Щенок испуганно поднял глаза на Сергея, однако кость, которую он грыз, из пасти не выронил. И собака, и Сергей, застыли в неизвестности. Что делать?
  Бывший бизнесмен осторожно, стараясь резко не двигаться, присел на корточки и протянул в сторону собаки раскрытую ладонь руки. Щенок осторожно посмотрел на неё, обнюхал и поняв, что ничего интересного здесь нет, продолжил грызть кость.
  Сергей так же осторожно встал и сделав несколько шагов дальше, к дому, остановился, обернулся в сторону кустов и тихо спросил: "Ну что, ты идёшь там?". Не дожидаясь ответа, он продолжил свой путь.
  Щенок медленно выбрался из кустов и последовал за ним. Теперь у Сергея была собака. "Как, оказывается, просто иногда это бывает", - подумали оба.
  Придя домой, Сергей первым делом достал глубокую тарелку, наложил туда немного его и положил на пол, ближе к стене. Теперь щенку было что есть. После этого, он взял какое-то восточное блюдце, название которого он не знал и в помине, и налил туда воды. Теперь щенку было что пить. Последний же, наблюдавший за всеми манипуляциями, сначала, как обычно, принюхался к еде и воде, и только после этого принял всё это как должное, бросил кость и начал обедать.
  Сергей же стал думать, что ему теперь делать с его новым домашним питомцем. "Жить, он, конечно, должен во дворе, зачем же животное в четырёх стенах запирать", - думал он. Именно поэтому, в те, старые времена, когда он ещё жил в большом городе, он не заводил животных. Котов он не любил, считая их слишком ленивыми и наглыми, рыбки были бесполезны, да и всё равно он бы всегда забывал их кормить. Хомяки и попугаи даже не обсуждались - даже коты были более полезны и активны. Но собаку он мечтал завести всегда. Хаски, корги, немецкая овчарка. Всё равно, лишь бы приходя с работы, тебя кто-нибудь радостно встречал. Обычно, это делают родственники. Жена, например. Но разве можно было тогда, казалось это было многие годы назад, найти себе девушку с его безумным и не поддающимся никакому осмыслению графиком? Стала бы она ждать его, не зная, когда он будет дома? Ведь он сам этого не знал. Всё было слишком сложно, слишком запутано, слишком нервно. Слишком.
  "Значит, нужно сделать ему конуру", - придумал Сергей и не пожалел, что выбрал работать именно с Ваней и его командой плотников. Теперь его навыки пригодяться и в обычной, повседневной жизни.
  Собрав по двору и сараям нужные доски и инструменты, он принялся за работу. Спустя пять минут усиленных стуков молотков и периодическом матам, вырывавшимся из его уст, он услышал, как щенок залился непереставаемым лаем. Он не был похож на привычный собачий лай, а походил, скорее, на заливистое тявканье. Удивившись, Сергей вернулся в дом и понял причину беспокойства собаки. В дверь кто-то усиленно стучал.
  Окрыв дверь, Сергей увидел немолодого, высокого мужчину с густой бородой.
 -- Добрый день. Мне тут соседи сказали, что видели, как вы с щенком шли. Понимаете, у нас в семье сучка родила пятерых совсем недавно. И вот этот малец, - гость кивнул на собаку, которая спряталась от него за ногой Сергея и виден был только хвост, - убежал сегодня утром из дома. Так вот..
 -- Хотите, чтобы я его вернул? - перебил хозяин дома гостя.
 -- Да.
 -- Сожалею. Но доказать, что это ваша собака, вы никак не можете. Я нашёл её под кустом недалеко отсюда.
  На лице гостя явно виднелись сложнейшие внутренние диллемы. Он действительно не мог доказать, что собака его. Но зачем вообще кому-то что-то доказывать?
 -- Полно вам, я вас понимаю. Зачем что-то придумывать и обманывать меня, верно? Давайте я выкуплю у вас щенка? - предложил Сергей.
 -- Выкупите.. Не знаю, не знаю. Мы всех щенков раздали уже, этого себе хотели оставить. Хотя.. что предложить можете за него? - всё сомневался гость.
 -- Да было бы у меня хоть что-нибудь.. Что-то конкретное нужно? Есть деньги, немного, правда. Есть руки, которыми могу для дома вашего полезные вещи сделать. Вещей-то у меня мало совсем, недавно же переехал.
 -- Я видел вы сигареты хорошие курите, западные. Не чета нашим опилкам, которые выдают за табак. Два блока сигарет и собака ваша! - после небольшого раздумья предложил гость.
  Два блока сигарет у Сергея было.
 -- Двух блоков нет. Последний остался и пара пачек сверху. Согласен? - Сергей перешёл с гостем на ты.
 -- Эх, ну давай! - гость протянул руку для рукопожатия и закрепления сделки. Хозяин квартиры пожал её. Попросив у гостя пару минут, он вернулся в дом. Вещей было слишком мало, чтобы долго искать среди них блок сигарет. Через мгновения он уже передавал такую драгоценность в руки незнакомца. И только сейчас решив познакомится с просителем, он представился.
 -- Сергей, кстати.
 -- Ага-ага, знаем все мы уже. Меня Фёдор зовут, - отреагировал гость и бросив слова прощания из-за спины, поспешил удалиться держа добычу близко к сердцу.
  "Ей-богу, как в тюрьме, за сигареты что-то покупают, что-то продают", - подумал Сергей.
  Фёдор ему не понравился. Только что, за блок весьма посредственных сигарет, этот немолодой мужчина продал чужую душу. Фёдор ему не понравился.
  Сергей присел на корточки и пристально посмотрел на щенка. Всё время разговора тот то прятался за его ногой, то ходил из стороны в сторону. Но так ни разу не проронил и звука. Сейчас же, он сидел на полу и вглядывался в своего нового хозяина.
 -- Как бы мне тебя назвать, драгоценность ты такая? Вот видишь, из-за тебя сигареты кончатся быстрее и придётся курить этот ужас. Хоть стоит копейки, и то хорошо, - рассуждал вместе с щенком Сергей, - Назову, тебя, пожалуй, Табаком. Вполне символично.
  Щенок никак не отреагировал и лишь повернул голову в другую сторону.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

VI.

Месяц спустя.


  Солнце лениво и медленно садилось за горизонт. Сотни разнообразных деревьев покрывались багровыми лучами. Крыши деревенских домов начинали медленно остывать от дневного зноя. Люди со всей деревени неспеша тянулись к одному неприметному дому. Сейчас он был главным центром внимания. В этом доме, точнее в его большом дворе, постепенно начинался праздник. Праздник был организован ради двух душ. Щенка и мужчины среднего возвраста. А причину праздника нужно было искать чуть раньше во времени, случилось это всего несколько дней назад.

Три дня до этого.


  Сергей уже давно стал в деревне своим. Маленькие деревеньки редко принимали новых гостей, а когда приезжал кто-то новый, особенно из города, к нему всегда было прикованно внимание всех жителей. Он проходил негласное испытание. Как сделает это? Как сделает то? Куда первым делом пойдёт? Поможет ли в трудной ситуации соседу? Готов ли трудиться ради деревни и ради себя?
  По поменявшимся взглядам и словам коллег по небольшому столярному кооперативу, бывший бизнесмен понял, что все эти испытания он прошёл. Сам не зная, что участвует в них. И сейчас, в разгар этого знойного лета, он впервые решил выйти в лес. Уже давно он хотел сделать это, однако всегда находил причины, чтобы не идти. Как будто чего-то боялся. Как-будто что-то знал.
  Встав утром как обычно, около пол-седьмого утра, он всё так же неспеша позавтракал, покормил подросшего пса и покурил на крыльце. Где бы ты не был, у тебя должны быть привычки. Своеобразный ритуал. Иначе ты просто потеряешься в бытовых мелочах и рабочих моментах. Ритуал помогает окончательно проснуться, собраться с мыслями и набраться сил перед днём. Вероятней всего, сложным днём.
  Быстро переодевшись в рабочую форму - камуфляжные штаны, высокие берцы и лёгкую футболку, Сергей повесил на ремень флягу, закинул за спину рюкзак с обедом и ужином и вышел из дома. Табак пошёл за ним. Сергей был не против. Но собака дошла только до конца крыльца и уселась на ступеньки. Вопросительно посмотрев на питомца, Сергей остановился. Пёс начал подниматься обратно в дом. Его хозяин открыл перед ним дверь. Табак пришёл на кухню и вновь сел на пол. Умными глазами он начал не отрываясь смотреть на кухонный стол. Спокойно лежавший там топор бывший бизнесмен аккуратно взял и повесил на пояс в паре сантиметрах от фляги.
  Сергей всё понял. С псом они общались хоть и не мысленно и не словами, но явно понимали друг друга без лишних выражений. Просто по взгляду.
  Наконец выйдя из дома, они пошли в лес. А спустя сорок минут были уже давно поглощены зелёными деревьями с высокими кронами. Лес был самый обычный, но этим и привлекал. Этим и выделялся. Здесь были самые обычные деревья, обычные кусты и трава. Обычная земля и поющие птицы. Сейчас достаточно быть просто самим собой, чтобы привлекать птиц. Им всё равно, какие у тебя деревья и какого цвета земля. Высокие ли кроны и все ли листья у кустарников идеально зелёные. Тот, кто разглядел в тебе что-то своё, родное, не будет обращать на это внимание. Для него этого попросту не будет существовать. Птицам всё равно. Им просто комфортно.
  Табак осторожно шёл за Сергеем. Хозяин не спешил. В голову начали закрадывать мылси зачем и почему он тянул с такой прогулкой? И по какой прихоти судьбы пошёл именно сейчас, именно сегодня? В лесу не было тихо. Он жил и цвёл. Угасал и засыхал. Но тихо здесь не было.
  Пёс резко остановился и Сергей это почувствовал. Хозяин собаки не издал ни звука. Табак оскалился и зарычал, глядя в гущу леса. Через несколько секунд они оба резко сорвались с места и бросившись напролом сквозь торчащие ветки и бесконечные кусты, скрылись в лесной чаще.
  Пробежав метров семьсот, но выдохнувшись так, будто они пробежали несколько километров, странная деревенская пара остановилась. Впереди, буквально в ста метрах перед ними, Сергей увидел то, что вывело его пса из себя и заставило совершить такой ускоренный марш-бросок.
  На крохотной поляне стоял мальчик лет десяти. Он не двигался, и даже отсюда было видно, как он боиться пошевелиться. Вокруг него медленно, с расстановкой кружили волки. Два огромных, серых, с бешенными глазами волка обматывали ребёнка невидимой цепью страха. Только лес знал, почему они до сих пор не набросились на него и не сожрали. Не разорвали на куски такую лёгкую добычу, а просто впитывали страх, так и сочащийся из его глаз.
  А вокруг была пустота. Стояли всё те же деревья, те же кусты и трава. Хотя казалось, что лес попросту вымер. Не было птиц, не было других зверей. Была только всеобъемлющая пустота, с каждой секундой она надвигалась на человека и собаку, заполняя все самые скрытые прорехи страха. И никто не мог точно сказать, что хуже - просто до смерти бояться, или бояться в те минуты, когда ты просто обязан что-то с этим делать, иначе страх смениться другой простой вещью - смертью.
  Волки сразу заметили Сергея и Табака и сразу же переключили внимание на них. Назвать это сильным успехом было нельзя, но с какой-то стороны так было даже лучше. Осторожно сняв топор с пояса и мысленно поблагодарив пса за то что несколько часов назад он практически заставил своего хозяина взять его, Сергей медленно двинулся к самому ближнему волку. Но в голове он думал только об одном, почему их так мало? Этих далёких предков собак было всего двое, один был здоровый и в самом расцвете сил и по его бешенным глазам и действиям было понятно, что вожаком был именно он. А второй волк был с небольшой кровоточащей раной на боку и держался чуть поотдаль, как-будто бросая своего товарища ради красивого зрелища.
  Табак начал осторожно обходить поляну по часовой стрелке, однако звери не обращали на него своего внимания, главной опасностью для них был именно человек с топором. Сергей никогда в своей жизни никого не убивал. Даже будучи в деревне в детстве, боялся зайти во двор к соседям, когда там забивали телёнка или свинью. И даже когда дедушка рубил головы курицам, маленький городской мальчик оставался дома и не смотрел в окна. Но сейчас, находясь в паре минут от своей смерти или победы, Сергей осознавал, что пора. Пора сделать то же самое, что и его дед - лишить зверя жизни.
  Скалясь и рыча, вожак подошёл к человеку ближе на несколько метров и резко, практически с места, прыгнул в его сторону.
  Выжидание, длиной в несколько томительных секунд. Удар наотмашь топором. Пролилась первая, и скорее всего, последняя, кровь. Вожак был повержен одним единственным ударом бывшего городского жителя. Думал ли он, что закончит свою жизнь так, погибнув под наточенным лезвием топора? Конец всему всегда приходит слишком неожиданно. Кажется, что ещё столько всего впереди, что ты столько успеешь, сделаешь и оставишь потомству.
  Но вожак оставил после себя только смерть и неопределённость. Как-будто копировал людей и их режимы.
  Сергей не выпускал окроваленный топор из рук. Сейчас это было единственным звеном между ним, и такой паршивой реальностью. Слева от него залился в непрестанном лае Табак. Впереди стоял в полнейшей неришительности другой волк. Маленький мальчик всё так же стоял и смотрел в одну точку.
  Волк, рыча и скалясь, скорее для вида, начал медленно пятиться назад. Пройдя таким образом несколько метров, он неожиданно повернулся на сто восемьдесят градусов и огромными прыжками изчес из виду в зелёном лесу.
  Всё закончилось слишком быстро и слишком непредсказуемо.
  Табак прекратил лаять и осторожно, оглядываясь по сторонам, дошёл до самого центра поляны, где стоял мальчик. Сергей повесил топор за пояс и взглянул на мёртвого волка. Его удар практически снёс ему всю пасть и голову. Бывший бизнесмен сам не понимал, как он успел вытащить оружие и нанести удар. Но то, что он это сделал, доказательств не требовало.
  Медленно, словно подражая своей собаке, Сергей подошёл к мальчику, и спросил:
 -- Малец, ты что здесь вообще делаешь?
 -- Как же меня отругают, господи, как же меня отругают, - в полузабытье повторял он.
  Но в итоге оказался не прав.

Три дня спустя.


  Грузный мужчина торопливо поднялся со скамьи и поднял руку, держащую рюмку, вверх.
 -- Сегодня, именно в эту самую минуту, я хочу произнести самый важный тост в своей жизни, - сказал он громко и гости, сидевшие по всей длине стола, прервали диалоги и замолчали, - Все вы, конечно, понимаете, почему и ради кого мы сегодня собрались. В самую первую очередь я должен поблагодарить нашего нового жителя, - мужчина поднял рюмку с самогоном ещё чуть выше и кивнул, глядя на смущённого Сергея, - и ещё одну живую душу. Табак, спасибо тебе! - повернул он голову чуть правее и посмотрел на пса, сидевшего чуть поотдаль и не понимавшего, что в общем-то происходит, - А теперь, давайте опустошим стаканы, не вопреки, а ради старых, существующих и новых жизней, который есть, были и будут! Ради героев, готовых рискнуть самым сокровенным, что у них есть, жизнью! - чтобы и мы, и наши дети были здоровы и продолжали дела наших предков! Сергей, Табак, я пью за ваше здоровье, героизм и отвагу, спасибо, что вы есть, и спасибо, что вы именно такие, какие есть. Отныне мой дом - ваш дом!
  Мужчина закончил свою речь и поднеся рюмку ко рту, резким движием осушил её. За ним это движение повторили десятки человек, сидевших и внимательно слушавших его слова. Теперь Сергей был своим. Теперь любой дом в этой деревне был его домом, теперь все эти простые люди, работающие ради себя и своих детей, были его самыми близкими родственниками.
  А мальчик, из-за которого всё это и произошло, тихо сидел в дальнем углу стола и непонимающе пил сок.
  Тихо и спокойно пил сок.

Середина лета.


  Всё устаканилось. Настала спокойная, повседневная деревенская жизнь. Сергей стал самым обычным жителем и почти ничем не выделялся. Но воспоминания о прошлом такая вещь, что они у каждого свои. Это и есть крайняя черта нашего личностного отличия от всех остальных людей. И даже если вы пережили одно и то же событие, это вовсе не значит, что воспоминания о нём будут одинаковы. Происходящее вокруг нас мы воспринимаем по-разному.
  И, вероятно, ради этого и стоит жить. Неважно где и сколько. Важно, чтобы было что вспомнить. Ведь индивидуальность в нас только в этом, как бы грустно это не звучало.
  Сергей услышал, как к его дому подъехала машина. Она остановилась и двигатель был заглушен. Сергей продолжал обедать. Водитель вышел из машины, захлопнул дверь, поставил на сигнализацию. Значит, человек приехал из города. Только там у тебя вырабатывается такая привычка - всегда всё за собой закрывать. В деревне такого нет. Здесь есть хоть и не полное, но доверие. Бетонные джунгли ещё с детства вымывают из тебя такое ненужное чувство.
  Водитель поднялся по крыльцу и замер в нерешительности. Затем он отрывисто постучал в дверь. Сергей отложил столовые приборы, подошёл к двери и открыл её.
 -- Ну привет, Витя, - сказал он, глядя на нежданного гостя, - Заходи, что ли, садись.

Две минуты спустя.


  Сергей заварил чай, выложил на блюдце немного сладкого и сел напротив старого друга.
 -- Поехали. Сначала рассказывай, как нашёл меня.
 -- Ну что же ты так недружелюбно, Серёг! Не виделись же уже сколько времени. Уехал чёрт знает куда, никому не сказал где искать если что. Как под землю провалился!
 -- Потому что, Вить, так я решил, значит так надо было. Рассказывай-рассказывай давай, - ответил он на наигранные возмущения друга и отхлебнул чая.
 -- Да что тут рассказывать... Друзья в органах почти у всех есть. А у меня друзей в самых важных органах, на Ф начинается их место работы. Всего-то стоило напомнить им про пару старых должков, как они сразу помогли. А у них ведь весь доступный арсенал - в подчинении органы пониже, плюс камеры, твоё дело и характеристика. Искали три недели, было всего пара зацепок, но раскрутить кое-как смогли. И вот я здесь, - подвёл итог Виталий.
 -- Чувствую себя как в дешёвом романе про шпионов. Все явки провалены, покинуть прошлую жизнь окончательно не удалось, да..
 -- А вот теперь моя очередь спрашивать. Зачем всё это тебе? Разве всё было настолько плохо там, в городе?
 -- Нет, там не было настолько уж плохо, честно говорят, - медленно ответил ему Сергей, - просто там было некомфортно. Я не хотел возвращаться домой по вечерам. Я видел там угрозу для себя и своей психики.
 -- Но причём здесь угроза? Это простая квартира, работа и общество.
 -- В этом-то и дело. Все эти вещи слишком...слишком обычны. Сколько бы я ещё жил в таком темпе? Пять? Десять лет? И чтобы со мной стало потом? Только здесь я понял, что быть отрезанным от всего этого здесь, в далёкой деревне практически на краю мира - моя настоящая жизнь. Ты должен меня понять. Просто обязан! Я не мог это терпеть. Каждодневные проблемы, претензии разных людей, каждый божий день ты должен был выпрыгнуть из штанов, но удивить всех вокруг. Не опозориться. Держать уровень, - Сергей остановился на мгновение и продолжил, - А что я получал взамен? Ну что? Недовольные взгляды, всё те же упрёки и полное непонимание меня, как человека.
 -- Тебе не кажется, что всё это похоже не бегство? Бегство от самого себя? Страх, что ты не справишься с чем-то новым. Ты действительно мог всё покинуть и бросить. Но сделать это намного легче и проще. Позвонил бы мне, я бы выбил тебе билет на самолёт в тёплую страну. Отдохнул бы в лучшем отеле, покутил, покуражился бы. Выпустил пар. А когда и это надоело бы, вернулся бы к нам, в столицу. Ты уважаемый человек в городе. Тебя многие знают и любят. Ты бы легко нашёл что-то новое для себя. Другая сфера, другие люди.
 -- Другие, но такие похожие, проблемы, - перебил его Сергей.
 -- Да, возможно. Но зачем тогда вообще жить, если бояться проблем? Бояться делать что-то новое и важное, не для общества, а для самого себя? Разве не в этом заключается само понимание жизни и её движения?
 -- Вероятно, да. Но что, если мне это больше не нужно? Что, если я теперь хочу идти на своих двоих по железной дороге жизни и периодически пропускать пассажирские поезда событий и товарные поезда с проблемами? Почему вы все, почему именно ты, ставишь мне это в упрёк?
 -- Я не ставлю тебе это в упрёк. Я тебя совсем немного, но понимаю. Точнее, принимаю твою позицию. Пойми и ты нашу и мою. Очень мало кто в жизни отказываеться от всего что у него было, имея все шансы стать вновь счастливым. Почему ты решаешь отказаться от, возможно, счастливой, полного новых событий жизни, из-за проблем прошлого? Почему ты не можешь его отпустить?
 -- Отпустить? Проблемы нужно не отпускать, их нужно принять в себя. Они должны перевариться внутри тебя, чтобы ты понял, в чём ошибся ты сам, а в чём ошиблись другие люди.
 -- А если человек слаб? Если он принял проблемы, но они поглотили его изнутри? Что делать тогда?
 -- Справляться с ними даже в таком случае. Любой, абсолютно любой человек, не важен возраст и пол, всегда имеет в себе частицу Нового. Именно она поможет победить проблемы и вернуться в жизнь. Но человек сам должен выбирать, в какую именно.
  Мужчины замолчали. Табак осторожно ходил между ними и молчаливо выпрашивал что-нибудь вкусное со стола. Так и не добившись цели, он обидчиво отвернулся от сидевших людей, свернулся калачиком около стены и уснул.
 -- Я остаюсь при своём мнении. Человек всегда должен идти вперёд, не смотрят на прошлое. И именно там его будет ждать счастье. Возможно, не сразу. Но сразу он будет понимать, что его выбор был правильный. Это будет чувствоваться. Ощущаться.
 -- Ну а я же останусь при своём. Ты останешься хотя бы на пару дней здесь? На рыбалку сходим, в баню. Тут лес очень красивый. Хоть и немного опасный, - спросил Сергей.
 -- Нет-нет, ехать надо. И так много времени потратил, чтобы сюда добраться. Я тебя увидел и всё, моя душа спокойно. Не хочу лезть в твою жизнь, слишком уж я тебя хорошо знаю. Давай так. Я тебе оставлю телефон самый простой, ты его можешь даже не включать, просто пусть в сумке валяется. И если что-то случится, если нужна будет любая моя помощь, сразу включай его и звони. Вот, здесь будет, - Виталий положил телефон на кухонный стол.
  Сергей понимал, что отказывать было бессмысленно. Виталий просто хотел помочь ему и заботился о нём. Старый добрый друг.
 -- Договорились. У меня есть просьба, поможешь?
 -- Конечно. Что нужно?
 -- Можешь никому больше не говорить где я? Пусть все думают, что я просто исчез.
 -- Все так и думают, дружище. Но я никому не сообщал о своей поездке.
 -- Отлично, - ответил ему Сергей и немного замялся, - Давай хоть до машины провожу.
 -- Будь любезен, - сказал Витя и засмеялся.
  Дойдя до машины, мужчины остановились. Не говоря ни слова, они крепко обнялись и пожали друг другу руки. Неожиданный гость сел в машину, и в последний раз окинув взглядом дом друга, уехал.
  Сергей размялся и сел на ступеньки крыльца. Собака спустилась к нему и легла на землю возле ног. Её хозяин достал сигарету из полупустой пачки, чирканул спичкой по коробку и закурил.
  Это был хороший день.
 
 

VII.


  В разгар ночи небо озарилось ярчайшей вспышкой и спустя пару минут, на всю деревню раздался оглушительный грохот. Во многих домав выбило окна. Звери резко проснулись и начали в панике кричать. Люди повскакивали со своих кроватей. Мужики начали быстро накидывать на себя одеждку и выбегать из домов, наказав женщинам охранять детей и вручив им оружие.
 -- Что за хрень? - кричали одни.
 -- Вон-вон, смотрите, на юге лес горит! - указывали другие.
  На юге от деревени действительно пылало зарево. Но люди ошибались, горел не лес.
  По деревне на огромной скорости, насколько это позволяла разбитая дорога, проносился из стороны в сторону старый УАЗ с орущим громкоговорителем. Идея такого оповещения при экстренных ситуациях была личной инициативой главы сельсовета. И такой способ себя оправдывал.
 -- Внимание! Внимание! Всем мужчинам срочно собраться на южной стороне деревни! При себе иметь защитную одежду, перчатки и одеяла! Внимание! Внимание! - разрывались динамики.
  Уговаривать никого не пришлось. Через десять минут все собрались в нужном месте. Вопросов никто не задавал, все понимали, что дело дрянь. Сергей, конечно же, был среди мужчин. Он так же собрался, запер собаку на заднем дворе и выбежал к точке сбора. Там люди стояли по небольшим группам и живо переговаривались. Кто-то уверял, что упал метеорит и нужно будет тушить лес, кто-то говорил, что вообще началась война. Но пока точно сказать никто не мог, что же произошло.
  Колонна мужчин двинулась в путь. Сергей начал замечать необычные вещи. Некоторые люди были ему незнакомы. Или же в темноте нельзя было различить черты их лиц? Во многих домах и дворах были слышны странные звуки, вроде лая собаки или блеянья козы. Но Сергей помнил, что в тех домах не то что нет зверей, там и вовсе никто давно не живёт. Списав всё на усталость и неожиданный подъём, Сергей отбросил ненужные мысли и состредоточился на ходьбе.
  Впереди колонны шёл Михаил, глава пожарной и спасательной команды в одном лице. Он светил по сторонам от себя фонарём и указывал путь внедорожнику, идущему прямо за ним. В машине был водитель и несколько человек, двое мужчин сидели на крыше. При себе у них были ружья, их взять решили на всякий случай. В ночном лесу бывает всякое.
  За машиной по парам, прямо по колее, шёл основной состав колонны. Мужчины всех возрастов и занятий. Сейчас у них было общее дело. Сергею померещилось, что среди десятка лиц он увидел Виталия и несколько старых товарищей. Но проморгавшись, он вновь видел перед собой соседей по деревни.
  Кто-то шёл молча, кто-то продолжал разговаривать. Зарево становилось всё ближе. Десять минут спустя они были прямо напротив него. Навскидку, сквозь лес нужно было пройти метров двести, чтобы добраться до источника ночного переполоха.
 -- Тройками в лес! Пошли, пошли, пошли! - закричал Михаил и сам начал ближе подбираться к пожару.
  "Что за чёрт, почему это так странно звучит", - подумал Сергей. И через несколько секунд вспомнил - именно так кричал его армейский старшина много лет назад.
 -- Да что за хрень! - воскликнул он, но внимания на него не обратили. Все взгляды были устремлены только на оранжевое зареве посреди леса.
  Теперь настала очередь его тройки и они резко сорвавшись с места бросились в сторону пожара. Пробежав по летнему лесу двести метров, лавируя между появляющимися в темноте деревьями и перепрыгивая кусты и поваленные берёзы, они добрались до цели.
  Мужчины попали на поляну, бывшую часом ранее густым лесом. То тут, то там, были разбросаны горящие деревья и обломки. Обломки самолёта. Кресла, части фюзеляжа, ремни безопасности и десятки чемоданов с вещами. Некоторые были разбиты и все вещи разлетелись по всей площади катастрофы.
  Сергея будто что-то толкнуло вперёд, к самому центру трагедии. Обернувшись по сторонам, он не увидел людей из колонны рядом с собой. Зато заметил, как кто-то пытался поднять часть крыла, чтобы найти выживших. Быстро, но осторожно, ступая по чёрной, ещё горящей земле, Сергей всё приближался к обломкам самолёта.
  Услышав там нечеловеческий крик, полный боли, разрывающий всё изнутри и выворачивающий наружу, Сергей забыл про всякую безопасность и ринулся к груде вещей и деревьев. Крик становился всё ближе, а значит, становилось всё сложнее выдержать его и не сойти с ума.
  Казалось, кричит сама природа, само сущее, что есть на земле. Страдания всех людей мира, за всю известную историю уместились в этом жутком крике.
  Не помня себя, Сергей добрался до источника крика и стал растаскивать обломки, чтобы достать ещё живого человека. Сам не зная как, он поднимал огромные куски самолёта, откидывал на несколько метров от себя чемоданы с вещами и откатывал горящие стволы деревьев. Но завалы всё не кончались и не кончались.
  Собрав все оставшиеся силы, он с бешенными глазами откинул в сторону ещё одно сиденье и нашёл того, кого пытался спасти. Незнакомый мужчина катался по земле и горел, горел весь. От кончиков пальцев на ногах до самого затылка. Подняв одеяло с земли, которое так предусмотрительно заставили взять из дома, Сергей попытался потушить человека, он хотел хоть как-нибудь, но помочь ему. Облегчить боль. Спасти.
  Получалось отвратительно. В нос ударил отвратительный запах горелого мяса и волос. Человек больше не катался на земле. Сергею удалось сбить огонь на верхней части тела и он увидел, как пострадавший незнакомец подзывает его к себе. Ноги человека тлели. Торс, руки и лицо были похожи на кровавое месиво и частями были покрыты чёрной коркой. Носа, век и ушей у человека больше не было. Не тронутой огнём оставалась только левая кисть.
  Пересилив себя, бывший бизнесмен наклонился к пострадавшему.
 -- Серёжа, зачем же ты врёшь, зачем же ты врёшь сам себе, - еле хрипел тот, - почему ты всё ещё здесь сидишь, беги! Беги, пока не поздно, - Сергей не мог пошевелиться и будто оцепенел от страха, - Прошу тебя, беги.
  Пострадавший издал последний звук и больше не шевелился. Сергей, еле живой от пелены страха, покрывшего его сознание, перевёл взгляд на сохранившуюся кисть погибшего. Там он увидел кольцо, которое переходило в их семье от отца к сыну много поколений. Не понимая, что за чертовщина здесь твориться, Сергей поднял голову.
  И увидел в двух метрах впереди себя стоящего, только что погибшего у него на руках незнакомца, покрытого огненными язвами.
 -- Серёжа, ты ещё здесь? - произнёс тот.
  Сергей с криком подскочил с кровати.
  Ночь была освещена только ярко горящими звёздами.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

VIII.

Август.


  Сергей стоял напротив своего деревенского дома и вспоминал. Вспоминал, как первый раз сюда попал. Как незнакомые ему люди помогли обустроиться на новом месте, дали работу и еду. Как он заслужил их доверие не словами, а поступками. Но всему приходит конец. Он понял, что за ним стоит уверенность в самом себе, в своих действиях и силах.
  После ночного кошмара он всё понял. Пора было двигаться дальше. Оказалось, что путешествие только начинается, и путь Город - Деревня всего лишь небольшая тренировка перед чем-то большим. Он понял философию спокойной жизни, понял, что не хочет возвращаться в шумный город. Хотя Виталий в том роковом диалоге был абсолютно прав со своей стороны. Просто он был прав для себя, и, возможно, для многих других миллионов людей. Сергей в этом число не входил.
  В деревне он пробыл ровно четыре месяца. И за это лето пережил больше событий, чем за всю свою прошлую, городскую жизнь. С другой стороны он осозновал, что останься он здесь, в этой самой деревне дальше, всё сойдёт на нет. Что бы он не делал, как бы он не старался и не любил природу, жить здесь и заниматься одним и тем же делом он не сможет. И пока свежи и чисты воспоминания о таком месте, как деревня Пушкарёва, стоит уйти именно сейчас.
  Сергей положил ключи от дома на крыльцо. За ними должны были сегодня зайти. С жителями деревни он прощался в течение трёх дней, так как за это время успел всех близко узнать и сдружиться. Он непременно обещал, что ещё приедет, ещё вернётся.
 -- Сергей, ты ещё здесь? - послышалось ему.
  Он обернулся. Вокруг никого не было.
  Рассветные лучи солнца резали траву, впивались в окна домов и танцевали на верхушках деревьев.
  Табак нетерпеливо гавкнул.
  Поправив рюкзак за спиной, Сергей в последний раз окинул взглядом дом и деревню. Погладив собаку по голове и закурив сигарету, он начал неторопливо шагать.
  Первая остановка - Алтай. А потом, наверное, в Тибет.
  Хотя, как можно загадывать, что будет с тобой дальше?
 
 
 
 

Москва

2017 год.


 
 
 
 
 
 
 
 
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"