Волознев Игорь Валентинович
Бордель для депутатов

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Толстый голый мужчина, загримированный под вампира, с ножом в руке гоняется по коридорам подземного бункера за мальчиком. Ещё один, загримированный под скелет, выныривает из бассейна рядом с обезумевшей от ужаса женщиной. Третий поджидает свою жертву, лёжа в гробу... Это бордель для богачей-извращенцев. Его хозяева мгновенно расправляются с теми, кто приблизился к тайне их зловещего заведения. Кажется, что они всесильны. И только один человек - бывший спецназовец из отряда "Чёрная пантера" - осмеливается бросить им вызов.
  И. Волознев
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Бордель для депутатов
  
  роман
  
  
  
  
  
  
  
  Мне будут жестоко мстить, но и я устрою им ад!
  
  Л.Н.Толстой
  Эпиграф к роману "Анна Каренина"
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  В полутёмной комнате светился экран телевизора. Перед ним сидели трое.
  - Съёмки велись скрытой камерой, поэтому изображение не слишком качественное, - сказал один из них - плотный, почти квадратный, с торчащими ушами на маленькой, коротко стриженой голове.
  - Видно всё, что нам надо, - сказал второй, высокий и жилистый, с залысинами в седеющих волосах. - Я правильно говорю, доктор?
  И он повернулся к третьему - худощавому, очень бледному, с копной чёрных курчавых волос и выбритыми до синевы скулами. Тот сидел, не сводя с экрана своих тёмных, лихорадочно блестевших глаз.
  - Наш клиент, - сказал доктор после минутного молчания. - Точно, наш.
  Происходившее на экране напоминало дурно снятый любительский порнофильм. В пустом помещении, где не было ничего, кроме матраца, голый мужчина, поставив перед собой на четвереньки голую женщину, стегал её ремнём. Она взвизгивала от боли, а он заливисто смеялся, крепко держа её за длинные волосы.
  - Значит, обработаешь его? - спросил седой.
  - Без проблем, - ответил доктор, беря со стола пачку сигарет.
  Толстяк поднёс ему зажжённую зажигалку.
  - Сейчас это только невинный извращенец, любитель побаловаться ремешком, - сказал доктор, затянувшись и выдохнув дым. - Но в нём, как и во всяком извращенце, дремлет маньяк. Это несомненно. Пожалуй, мне хватит десяти сеансов, чтобы пробудить в нём чудовище. Он у нас станет убийцей похлеще Чикатило. Будет пьянеть от одного вида крови.
  - Всего за десять сеансов? - с недоверчивой гримасой переспросил толстяк. - Обычно тебе надо больше.
  - В этот раз больше не понадобится. Смотри, как он хохочет! Сколько удовольствия он получает от её визга!
  - Что ж, прекрасно, - седой нажатием на кнопку сменил изображение на экране.
  Вместо голой пары появилась фотография того самого мужчины, только теперь он был в строгом чёрном костюме, при галстуке и выглядел очень солидно.
  Седой взглянул на толстяка:
  - Что скажет начальник оперативной части?
  Толстяк вынул из кармана блокнот и пролистнул страницы.
  - Липницкий, Константин Борисович, - начал он читать. - Председатель совета директоров "Регина-банка", тридцать четыре года, дважды женат, к настоящему времени разведён, детей нет. Личное состояние экспертами оценивается в триста двадцать миллионов долларов. Связи с проститутками тщательно скрывает. В штате его охраны этим вопросом занимаются двое. Один из них - Николай Дыбов, имеет знакомства в среде московских сутенёров...
  - Триста двадцать миллионов! - воскликнул доктор. - Пожалуй, он побогаче тех, кого мы обрабатывали в прошлом месяце!
  Седой кивнул.
  - Поэтому мы и займёмся им. Анатоль, - обернулся он к начальнику оперчасти, - у тебя есть какие-нибудь намётки?
  - Намётки всегда есть, - сказал толстяк. - Но с этим клиентом могут возникнуть проблемы...
  Седой выключил телевизор и тем же переключателем зажёг люстру под потолком.
  - Докладывай, - сказал он.
  - "Регина-банк" приобрёл контрольный пакет акций фирмы "Техэкспо", связанной, как выяснилось, с чеченской группировкой, - сказал толстяк. - Теперь чёрные требуют от Липницкого солидный отступной. Сумма очень большая. Сведения сугубо конфиденциальные, получены от информатора одного из наших клиентов.
  - Это грозит разорением "Регина-банка"? - спросил седой.
  - Скорее всего.
  - Не думаю, что сам Липницкий сильно обеднеет, - седой скривился в ухмылке. - Деньги у него на Западе?
  - Конечно, - ответил толстяк. - Есть сведения, что он начал наводить справки насчёт получения английского подданства. Полагаю, он махнёт в Лондон, если чёрные с него не слезут. А они вряд ли слезут. Не та публика.
  - Гм, - седой задумался. - Но ведь и мы до Лондона не дотянемся!
  - Поэтому надо действовать быстро, - сказал толстяк. - Прежде всего - утрясти конфликт с чеченцами.
  - Согласен, - кивнул седой. - Клиенты клуба не должны иметь проблем.
  - Как будем работать с чёрными? - спросил начальник оперчасти.
  - По самому жёсткому варианту, - ответил седой. - Направь ультиматум. Дай двадцать четыре часа, чтоб отвязались от "Регина-банка". Если взбрыкнут - немедленно ликвидируй главаря.
  - Сделаем, - сказал начальник оперчасти.
  - Липницкий должен быть не каким-то там прогоревшим беглецом, которого разыскивает интерпол, а преуспевающим бизнесменом, главой солидного банка, - сказал седой.
  - Само собой, - наклонил голову начальник оперчасти.
  Седой взглянул на доктора.
  - Стало быть, клиент поступит в твоё распоряжение в ближайшие дни. - Он взял со стола бутылку виски и наполнил бокалы. - Предлагаю выпить за Костю Липницкого - будущего члена клуба!
  - С удовольствием, - сказал доктор.
  - За Липницкого! - со смехом воскликнул толстяк.
  Сдвинутые бокалы откликнулись протяжным звоном.
  
  
  
  Глава 1
  
  Сергей Новиков сошел с троллейбуса на пересечении Ленинского проспекта и улицы Зелинского. Здесь он без труда разыскал недавно выстроенную восемнадцатиэтажную башню, где проживал его бывший однокашник по институту, когда-то приятель, а теперь просто знакомый Константин Липницкий. Как-то так получилось, что отношений они в последние годы не поддерживали. Константин не звонил, а Сергей, зная, что приятель резко пошёл вверх по ступенькам карьеры, из гордости не желал напоминать о себе бывшему другу, ставшему преуспевающим банкиром. Своих дел было полно. Сергей служил в спецназе, воевал в Чечне. Были в его жизни и рождение сына, и смерть жены. В настоящее время он работал охранником в обувном магазине. О Липницком он и думать забыл, как вдруг тот сам позвонил ему. Осведомился о житье-бытье. Узнав, что Сергей работает в охране, засмеялся и велел срочно, прямо сейчас, приехать к нему. Тут освободилась вакансия намного лучше.
  В вестибюле подъезда Новикова остановили двое сурового вида мужчин в камуфляжной форме. Поинтересовались, к кому он идёт. Коротко переговорили с кем-то по рации.
  На одиннадцатом этаже Сергея остановили двое других, тоже в камуфляже. Прежде чем пропустить его в нужную квартиру, они ловко и даже не без некоторой деликатности обхлопали его карманы.
  "Ничего себе, банкиры живут, - мысленно усмехнулся Сергей. - Как в тюрьме!"
  Дверь открыл сам Липницкий. Внешне он изменился мало, только обширнее стала плешь в его светлых волосах, да во взгляде голубых глаз появилось что-то хищное. Увидев Сергея, он с дружески заулыбался и крепко пожал руку.
  - Ну ты даёшь! - заговорил банкир. - Куда ты пропал? Недавно разбирал старые фотографии и вспомнил тебя... - Он жал Сергею руку и бесцеремонно оглядывал его всего, с головы до ног.
  - По-моему, это ты пропал, - возразил Сергей.
  - Элеонора! - закричал Липницкий.
  Из боковой комнаты вышла молодая, элегантно одетая темноволосая женщина.
  - Моя секретарша и будущая жена, - представил её Липницкий.
  - Новиков, Сергей Юрьевич, - гость с лёгким поклоном протянул ей руку.
  - Ну что, Элечка, взгляни на него свежим взглядом, - сказал банкир. - Похож?
  Теперь уже и секретарша стала разглядывать Сергея. Ему стало неловко. Как будто его собирались принять в кремлёвский полк, где требовались люди со строго определёнными внешними данными.
  - Да похож, похож, чего там, - нетерпеливо проговорил банкир. - В институтской общаге мы, помню, пиджаки одного размера носили, да и по вечерам, когда в парк ходили, нас все путали. Мы с ним были как близнецы-братья.
  - Как будто похож, - согласилась Элеонора. - Только на лице у тебя, Костя, итальянский загар, а он вон какой бледный...
  - Это ничего. Мы его сейчас тональным кремом намажем.
  - Придётся ему выкрасить волосы, - добавила женщина. - Надо подсветлить.
  - Константин, в чём дело? - Новиков смущённо улыбнулся. - Зачем мне красить волосы?
  - В общем, так. Дело нам предстоит очень серьёзное... - Банкир взял его под руку и увёл в гостиную, где они остались одни. - Хорошо, что ты подъехал, - он озабоченно взглянул на часы. - А то я уж и не знал, что делать. У меня тут шесть человек охраны, но все, как назло, здоровенные, плечистые, ни одного нет, кто бы хоть немного походил на меня...
  - Я всё-таки не пойму, - сказал Сергей.
  - Короче, сейчас мы тебя подгримируем, наденешь мой плащ, очки, кепчонку, кейс возьмёшь в руку и спустишься вниз. Вся твоя работа - выйти из дома и сесть в машину. Всё. Отъедешь на пару километров - и свободен. За это, только за это, я заплачу тебе тридцать тысяч долларов. Это неплохо, согласись.
  Сергей смотрел на него с недоумением и нарастающим беспокойством. Хозяин квартиры явно нервничал. Он быстрым шагом расхаживал по гостиной, иногда подходил к окну и сбоку, из-за шторы, выглядывал в него.
  - Тебя что - заказали? Киллер внизу ждёт? - спросил гость и подумал: "Да тут у него не только тюрьма, но и сумасшедший дом!"
  - Может, ждёт, а может, и нет. Это неизвестно. Так что очень большие шансы, что всё обойдётся. К тому же, учти, ты выйдешь не один. Тебя будут окружать и заслонять мои охранники. Двадцать секунд, чтобы добежать от подъезда до моей машины, а "Мерседес" у меня бронированный, с пуленепробиваемыми стёклами...
  - Зачем тогда тебе двойник?
  - Серёжа, - Липницкий кисло поморщился, - не будь ребёнком. Если бы безопасность была гарантирована на сто процентов, я и сам бы вышел.
  Новиков молчал, всё ещё не в состоянии осмыслить столь необычное предложение. Банкир взял его за локоть и заглянул в глаза.
  - Ну же, соглашайся! Я не требую, чтобы ты постоянно изображал моего двойника. Ты побудешь мной только сегодня, сейчас, всего каких-то десять минут...
  В душу Сергея закрались недобрые предчувствия.
  - Да, хреновы твои дела, брат, - сказал он, качая головой. - А я-то считал тебя своим другом...
  - Почему - считал? Мы остались друзьями и будем ими!
  - Друзей под пулю не подставляют.
  Липницкий кивнул, сказал "да, да" и снова забегал по комнате, нетерпеливо щёлкая пальцами. Снова подошёл к шторе и посмотрел в окно.
  - Выхода у меня нет другого, понимаешь? - заговорил он быстро, не глядя на гостя. - Ещё пару часов назад я и сам думал, что всё обойдётся. Но теперь есть сомнения... Поэтому и позвонил тебе. Будь у меня больше времени, хотя бы дня два или три, я бы подобрал другого человека. Но обстоятельства повернулись так, что мне сегодня, прямо сейчас надо быть в одном месте! Непременно сейчас! От этого зависит всё! В этой квартире я в безопасности, но внизу, особенно на открытой площадке у подъезда, может случиться всё что угодно... Короче, у меня нет времени искать подходящего человека. Ты - единственный подходящий, кто мне пришёл на ум. Поэтому и позвонил тебе.
  Сергей отрицательно покачал головой.
  - Нет. Не хочу играть в эти игры.
  Банкир остановился напротив него.
  - Пятьдесят тысяч. Пятьдесят тысяч долларов за десять минут работы. Это пять тысяч долларов за минуту!
  - Я сказал - нет. Я не настолько нуждаюсь в деньгах, чтобы из-за них прыгать с головой в омут. Потом, у меня есть сын. Ему всего пять лет. Если я погибну, то он останется совсем один.
  - Деньги будут переведены в банк на его имя.
  - Здесь не Америка, деньги ему не помогут, - Сергей направился к двери. - Если ты вызвал меня только из-за этого, то считай, что разговор окончен. Прощай.
  - Постой, есть кое-что важное! - крикнул Липницкий.
  Новиков остановился. Банкир поднял телефонную трубку и набрал номер.
  - Алло, Стас? - заговорил он. - Мальчик там? Очень хорошо. - Он взглянул на Сергея и протянул ему трубку. - Я звоню к тебе домой. На, поговори со своим сыном. Может, хоть это убедит тебя принять моё предложение.
  У Сергея перехватило дыхание. Он пристально посмотрел на Липницкого, подошёл к столу и взял трубку.
  - Папа, - голос Коли дрожал от слёз. - Тут к нам с бабушкой пришли какие-то дяди...
  - Они что-нибудь сделали с тобой?
  - Да, они меня связали... Они говорят, чтобы ты быстрей соглашался, а то меня будут бить...
  - Сейчас, Коля, подожди минуту, - Новиков зажал трубку ладонью и оглянулся на банкира. - Это твои люди?
  - Они не сделают ребёнку ничего плохого, - сказал Липницкий. - Это запасной вариант. На случай твоего отказа. Войди в моё положение!
  - Ну и тварь же ты!
  - Жаль, что так получилось. Честно, жаль.
  - И после этого ты хочешь, чтобы я тебе поверил? Да ты и копейки не дашь ребёнку, если меня сейчас шлёпнут!
  - Я сейчас же, при тебе, отправлю факс насчёт перевода денег.
  - Тварь, тварь... - Пальцы Сергея сжимались в кулаки.
  - Думай быстрее, у нас мало времени, - поторопил его Липницкий. - Если ты откажешься, то будет гораздо хуже. Не только для тебя, но и для мальчика. Сам понимаешь, что в отношении твоего сына моим людям пришлось пойти на нарушение некоторых статей Уголовного кодекса. Чтобы это не выплыло наружу и не нанесло ущерба моей репутации, а значит, репутации моего банка, нам придётся... Короче, будет хуже. Даже малейшая тень на репутации банка - это потеря десятков, а то и сотен миллионов долларов. Человеческая жизнь стоит гораздо дешевле, и ты это прекрасно знаешь.
  Сергей опустился в кресло и угрюмо взглянул на бывшего друга.
  - Скажи своим людям, чтобы оставили мальчика в покое. И чтобы вообще убирались из моей квартиры.
  - В покое оставят, но из квартиры уйдут, только когда сделаешь работу, - банкир взял трубку. - Стас, полегче там с мальчиком. Да, можешь его развязать... Но пока оставайся там и жди моего звонка.
  Через минуту он подал трубку Сергею:
  - Твоему сыну больше ничто не угрожает.
  - Коля?
  - Папа, приезжай скорее! - услышал Новиков взволнованный голос. - Эти дяди не уходят!
  - Не бойся, они тебе ничего не сделают. Я сейчас приеду.
  Успокоив ребёнка, он положил трубку на рычаги и повернулся к банкиру.
  - А теперь, Костя, дорогой, отправляй факс о переводе денег, - сказал он сквозь зубы. - Запиши номер моего расчётного счёта в Сбербанке...
  Через пять минут Новиков с намыленными скулами сидел на стуле в ванной комнате. Один из охранников скоблил его щёки бритвой.
  Элеонора выдавила на волосы Сергею краситель, затем промыла его голову над раковиной. Тёмно-русые волосы стали светлыми, слегка рыжеватыми.
  Липницкий поминутно заглядывал в ванную и торопил:
  - Быстрее, быстрее. Не надо особенно возиться с волосами, он ведь будет в кепке... Ну, всё, хватит! Выключай фен!
  Элеонора ловко наклеила на макушку Сергея небольшую резиновую лысину, затем нанесла на его лицо и шею тональный крем, отчего они приобрели естественный золотистый оттенок. В заключение она подкрасила ему брови и навела под глазами лиловатые тени, как у Липницкого.
  - Отлично! - воскликнул банкир, наблюдавший за гримировкой. - Вылитый я!
  - Сходство очень приблизительное, - возразила секретарша. - Вся надежда на то, что определять, ты это или не ты, будут издалека.
  Сергея от её слов бросило в дрожь, однако он постарался сохранить спокойствие. Поднявшись со стула, он оглядел себя в зеркале. Липницкий встал рядом с ним. Сходство, действительно, было. Оба немного выше среднего роста, нормального сложения. Банкир был на четыре года старше своего институтского однокашника. Раньше эта небольшая разница в возрасте почти не чувствовалась. Теперь же, по прошествии лет, лицо Липницкого казалось более рыхлым, обрюзгшим, под подбородком висела жировая складка. Но под "загарным" кремом всё это не должно было бросаться в глаза.
  Липницкий и Элеонора остались довольны осмотром.
  - Одевайся, - велел Сергею банкир. - Эля пойдёт с тобой. Будешь держать её под руку. Заодно прикроет тебя с правого бока...
  На Новикова надели бронежилет, затянули на спине тесёмки.
  - Выйдешь из подъезда - топай к машине быстро, но не слишком, чтобы не вызвать подозрения, - инструктировал Сергея Липницкий. - По сторонам не смотри. С четырёх сторон будут идти охранники. Ребята толковые, дело своё знают. Прикроют тебя. Залезешь в машину - считай, что отделался. Проедете по проспекту, потом покатаетесь по улицам, поглядите, не ли слежки, и если нет - скажешь шофёру, где тебе удобней вылезти.
  - А как же ты? - буркнул Новиков. - Ты ведь куда-то спешишь?
  - Я выйду через полчаса, - и банкир, ухмыляясь, приставил к подбородку небольшую тёмную бородку. - В таком вот виде... Бог даст, переживём этот день, а завтра я уже буду далеко... Буду лететь в "Боинге" над Атлантикой...
  Элеонора вручила Новикову кейс из крокодиловой кожи, в котором не было ничего, кроме старых газет и бутылки коньяка, надела на него кепи и очки со слегка затемнёнными стёклами, какие обычно носил Липницкий. Затем быстро собралась сама. Липницкий, пожелав им удачи, скрылся за дверью кабинета. Сергей в сопровождении Элеоноры и трёх охранников вышел на лестничную площадку. Здесь к ним присоединились ещё двое. Все вместе подошли к лифту.
  Новиков шёл уверенно, даже чуть улыбался, но нервы его были натянуты как струны. Пока дожидались лифта, Элеонора представила ему командира охранников - высокого рыжеусого Вадима Смирдина. На напряжённом, будто окаменевшем лице Смирдина в нервном тике дёргалась щека.
  К этажу подошёл лифт. Двери автоматически раскрылись.
  
  
  Глава 2
  
  В первый момент Сергей не понял, что произошло. Тишину разорвал оглушительный грохот. Взвизгнула Элеонора, вцепившись ему в локоть. Среди охранников возникло смятение. Стоявший рядом Смирдин, падая, успел ударить Новикова по ногам, и тот рухнул, не удержав равновесия. Вместе с ним упала секретарша.
  Только через несколько мгновений, уже падая, Сергей понял, что строчит автомат, причём строчит в упор. Автоматчик, которого он не видел за спинами охранников, находился в лифте и поливал оттуда длинной очередью тех, кто стоял на площадке. Прямо перед Сергеем, судорожно задёргавшись и захрипев, упал молодой парень в камуфляже. Он упал на Сергея, отчасти прикрыв его своим телом. Пули, которые могли угодить в псевдобанкира, достались этому, уже мёртвому, бойцу.
  Замешательство среди охранников длилось считанные секунды. В падении Смирдин выхватил из кобуры под мышкой пистолет. Но кто-то из его людей оказался проворнее: в грохот автоматной стрельбы вплелись одиночные выстрелы, и грохот прервался. Автоматчик, с двумя дырками в груди и одной в голове, откинулся к стенке лифта и остался лежать с безжизненно вытаращенными глазами.
  На площадке воцарилась тишина. Первой опомнилась Элеонора. Только сейчас она, наконец, отпустила локоть Сергея и поднялась с пола, озираясь. Смирдин и ещё двое тоже встали на ноги. Один из этих двоих был ранен. На бедре и боку у него алела кровь. Едва поднявшись, он болезненно сморщился, застонал и снова опустился на пол. Другие два охранника лежали без движения.
  Смирдин велел вытащить труп киллера из лифта. Это был кавказец лет двадцати двух. Когда его волокли по полу, он оставлял за собой густую кроваво-красную полосу.
  Липницкий наверняка слышал стрельбу, но из квартиры не высунулся.
  - Как он мог оказаться в лифте? - злобно зашипела на Смирдина Элеонора. - Вы должны были держать под контролем весь маршрут, вплоть до машины!
  - Недосмотрели, - процедил командир охранников. - Утром мы дважды обыскали подъезд, но никого подозрительного не нашли.
  - Да в шахте, небось, прятался, - сказал один из охранников.
  Элеонора достала платочек и принялась вытирать кровь со своей кофточки. Сергей сначала подумал, что она ранена, потом понял, что это чужая кровь.
  Смирдин связался по радиотелефону с Липницким и доложил ситуацию. Банкир ответил, что трупами займутся другие люди, а они, не теряя времени, должны следовать к машине.
  - Идёмте, - поторопила Элеонора, посмотрев на часы. - Босс уедет отсюда через двадцать минут, а перед этим мы должны расчистить ему путь.
  - В хорошенькое дело вы меня впутали, - пробурчал Новиков.
  - Вам за это заплачено, - сухо ответила секретарша.
  Она, Сергей, Смирдин и ещё один охранник вошли в злополучный лифт. Кабина поехала на первый этаж. Косясь на кровавые брызги на стенах, Сергей внутренне содрогался. Он подумал о сыне. Авантюра, в которую его втравили, оказалась гораздо опаснее, чем он себе представлял. У Липницкого, как видно, были серьёзные основания бояться покушения.
  В эти минуты Сергей ненавидел его. Банкир продумал всё, даже ребёнка взял в заложники. Новиков мысленно дал себе слово расстрелять Липницкого и всю его кодлу, если с Колей что-нибудь случится. После смерти жены единственное, что осталось у него в жизни, - это сын. Ради него он "крутился", зарабатывая деньги. В сущности, он и жил ради него.
  Лифт ехал вниз. В кровавой луже под ногами отражалась лампа на потолке кабины, и в алом блеске отражённой лампы ему чудилось испуганное лицо мальчика. Его шевелящиеся губы, зовущие на помощь. Сергей не мог оторвать от лужи глаз. Его сердце сжималось от недобрых предчувствий.
  Лифт встал на первом этаже. Смирдин с напарником перехватили пистолеты и, держа пальцы на спусковых крючках, наставили их на проём открывающихся дверей. Элеонора в безотчётном испуге отступила за спину Новикова.
  На этот раз ничего не произошло. С пистолетами в руках Смирдин и напарник вышли из лифта. За ними последовали Сергей и Элеонора. Их подошвы, выпачканные в крови, оставляли на полу кровавые отпечатки.
  В вестибюле их встретили два уже знакомых Сергею охранника. Смирдин коротко сообщил им о киллере в лифте. Те начали оправдываться, говорить, что никого не видели, но командир сурово перебил их. Одному из них он приказал выйти из подъезда и осмотреться. Через три минуты тот вернулся и доложил, что ничего подозрительного не обнаружено. Однако Смирдин был недоволен.
  - Меня смущает вон та "девятка" с затемнёнными стёклами, - проворчал он, осторожно посматривая в окно.
  - Она стоит здесь уже четвёртый день, - сказал охранник.
  - Вы навели о ней справки?
  - Вчера получили ответ. Машина принадлежит Институту химической физики. Она на сто процентов безопасна.
  Смирдин скептически кривил рот.
  - Её придётся держать под прицелом, - сказал он.
  - Время, время! - Элеонора, нервничая, постучала по часам.
  - А ещё меня смущает вон та крыша, - командир кивнул на восьмиэтажный дом на противоположной стороне улицы.
  - Там находятся два наших бойца, - ответил охранник.
  - Вы связывались с ними?
  - Да, в последний раз - десять минут назад.
  - Соединись-ка ещё раз по-быстрому.
  Охранник достал радиотелефон и постучал по кнопкам. На панели аппарата загорелась лампа вызова. Смирдин с охранником смотрели на неё целую минуту.
  - Странно, - лицо бойца напряглось, он взглянул на командира. - Не отзывается. Я только что разговаривал с Василием!
  - Разбираться некогда, - отрезал Смирдин. - От подъезда до машины придётся бежать. Если киллер на крыше, то он может не успеть прицелиться. Вы оба пойдёте с нами.
  Охранники заметно побледнели. Видимо приказ сопровождать банкира стал для них неприятным сюрпризом.
  - Мы только что потеряли троих парней, так что вам придётся пойти, - сурово добавил командир. - И без мандража! Если киллер на крыше, то целиться он будет не в вас!
  Сергей почувствовал, как к вспотевшей спине прилипла рубашка. Элеонора снова вцепилась в его локоть.
  - Главное - добраться до машины, - прошептала она. - "Мерседес" бронированный, в нём безопасно.
  Командир велел ей теснее прижаться к Новикову. Двух охранников он поставил по бокам от них, третьего - сзади. Сам пошёл впереди.
  От дверей подъезда на тротуар спускалась бетонная лестница. Дальше - десять метров по асфальтовой дорожке до припаркованного у тротуара "Мерседеса". Ближе подъехать было невозможно из-за высокого бордюра.
  Смирдин подошёл к стеклянной двери, оглядел через неё местность перед подъездом, крышу противоположного дома, покосился на "девятку" с затемнёнными стёклами.
  Тёплый июльский вечер был полон ярко-золотого солнца, и окна верхних этажей нестерпимо сверкали. Улица Зелинского с перекопанным сквером была безлюдна, лишь вдали, у Ленинского проспекта, маячили прохожие.
  - Выходим, - коротко бросил Смирдин и раскрыл дверь.
  Группа вышла на лестницу и стала быстро спускаться.
  Что-то свистнуло у самого уха Новикова. Бывалый вояка сразу понял, что это пуля. Она попала в дверное стекло за его спиной. Напряжение в группе было столь велико, что никто даже не прореагировал на звон осколков. Все бегом спустились по ступенькам и устремились к "Мерседесу". Передняя и задняя дверцы его раскрылись им навстречу. В этот момент ожил "жигуль" с затемнёнными стёклами. Его дверцы внезапно распахнулись, и двое автоматчиков ударили очередями по группе Смирдина.
  - Ложись! - успел крикнуть командир и рухнул замертво с пробитыми грудью и головой.
  Дико завизжала Элеонора. Пуля попала ей в шею. Охранники, ныряя на асфальт, открыли ответный огонь из пистолетов.
  Сергей, упав, по старой десантской привычке несколько раз перевернулся, быстро откатываясь в сторону. Это спасло ему жизнь. В то место на асфальте, куда он упал, ударило сразу несколько пуль.
  И всё же положение охранников и его самого в эти секунды казалось ему абсолютно безнадёжным. Место было открытое, кавказцы расстреливали их почти в упор. Сергею и бойцам оставалось лишь лежать, вжимаясь в асфальт.
  Бандитам, стрелявшим из "Жигулей", хватило бы нескольких секунд, чтобы гарантированно перебить их всех до одного. Но у них не было этих секунд! Через мгновение после того, как Новиков откатился, неожиданно грянул взрыв. Сергей даже не понял, что произошло. Только услышал, что грохнуло там, где стояли "Жигули".
  Он поднял голову. Машина кавказцев разлетелась на куски. Катилось оторванное колесо. Изуродованные трупы автоматчиков лежали возле горящего остова...
  Сергей решил, что под днище "жигуля" кем-то из людей банкира была предусмотрительно заложена мина - на случай непредвиденных эксцессов. Скорее всего - радиоуправляемая мина, поскольку сработала она удивительно вовремя.
  Но размышлять обо всём этом было некогда. На крыше находился снайпер, и наверняка в эти секунды он ловил в прицел не кого-нибудь, а его, Сергея Новикова, загримированного под Липницкого!
  Едва в голове мелькнула эта мысль, как он чисто интуитивно дёрнулся вбок. В асфальт, где только что находилась его голова, ударила пуля.
  "Мерседес" подался назад. Шофёр явно стремился прикрыть Сергея от пуль засевшего на крыше стрелка.
  Пригибаясь, Новиков подбежал к Элеоноре. Та стонала сквозь зубы. Из её пробитой шеи хлестала кровь.
  - Давайте я вам помогу, - сказал Сергей.
  - Этот гад обещал жениться на мне, если я сегодня выйду с тобой... - простонала она. - Он меня подставил...
  - Так же, как и меня.
  Сергей подтащил её к "Мерседесу". Оттуда высунулся какой-то стриженый парень и помог ему втянуть Элеонору в кабину.
  - Ну, мужик, ты в рубашке родился, - сказал Новикову стриженый. - Нас обложили со всех сторон!
  К машине, ковыляя, подбежал раненый охранник. Трое других, включая Смирдина, остались лежать на асфальте. Один из них, как показалось Сергею, шевелился.
  - Подберём его, - сказал он.
  - Нет! - злобно крикнул водитель. - Не видишь, что мы все на мушке? Только высунись - сразу пуля в тыкву!
  - Уезжаем, уезжаем, - морщась от боли, шептала Элеонора. - Здесь близко Первая Градская... Скорее... Мне... больно...
  - Задание босса мы выполнили: ты в машине, - сказал Новикову стриженый. - Поэтому теперь, что бы ни случилось, мы должны отсюда уехать, - и он ткнул шофёра в спину. - Быстрее!
  "Мерседес" сорвался с места. В его обшивку ударили пули, но против брони они были бессильны.
  Путь к Ленинскому проспекту был перекрыт горящими обломками "жигуля". "Мерседесу" пришлось развернуться и покатить в обратном направлении - к Воробьёвскому шоссе.
  По стёклам и обшивке снова защёлками пули. Это уже не мог быть снайпер - крыша осталась позади!
  Шофёр беззвучно выругался. Стриженый и Сергей оглянулись. На Воробьёвском шоссе к ним в хвост пристроился "Вольво". Стреляли из него.
  - Чувствую, эти чёрные с нас сегодня не слезут, - процедил стриженый.
  Он вытащил из-под сиденья автомат. Взглянул на Сергея.
  - С этой штуковиной обращаться можешь?
  - Могу.
  Стриженый передал ему оружие.
  - Опусти немного стекло, только немного, чтоб ствол просунуть.
  Сам он выставил в окно возле себя "люггер" сорок пятого калибра.
  В "Вольво" автомат заметили. Преследователям оставались только две возможности: либо прекратить погоню, либо пойти на таран. Пули "Мерседес" не брали.
  Кавказцы выбрали второй вариант. Они должны были выполнить приказ и уничтожить банкира. Где-то в далёких горах остались в заложниках их жёны и дети, которых убьют, если приказ не будет исполнен. "Вольво" рванул вперёд и ударил "Мерседес" передним бампером.
  Шофёр бронированной машины резко крутанул руль. Шины протестующе завизжали по асфальту.
  "Мерседес" развернуло в двух десятках метров от пешеходного перехода, где на красном свете стояло несколько машин. Здесь был поворот на полосу встречного движения, и шофёр, избегая столкновения с машинами, направил "Мерседес" в сторону МГУ. "Вольво" не отставал.
  Теперь, когда движение "Мерседеса" выровнялось, Сергей наконец просунул автоматный ствол в щель чуть опущенного стекла и развернул его в сторону преследователей.
  Водитель "Вольво", конечно, заметил оружие. Он резко повернул в сторону и начал нагонять "Мерседес" с другого бока. "Вольво" ушёл из зоны обстрела Сергея, но с той стороны "Мерседеса" сидел стриженый. "Люггер" дважды выстрелил. Боковое стекло "Вольво" разлетелось вдребезги, но кавказцы не прекращали погони. "Вольво" снова сшибся бампером с "Мерседесом", надеясь опрокинуть его в кювет.
  На сумасшедшей скорости они проскочили мост над проспектом Вернадского и спустя минуту ворвались, визжа тормозами и грохоча выстрелами, на залитую солнцем Университетскую площадь. Торговцы сувенирами и гуляющие засуетились в панике. Некоторые полезли через мраморный парапет, надеясь скрыться от шальных пуль, но большинство, в особенности торговцы, залегли здесь же, у столов.
  Водитель "Мерседеса" лихорадочно крутил руль, стараясь вписаться в поворот и одновременно не задеть припаркованные машины.
  - Стреляй! - вопил Сергею стриженый. - Они у тебя под носом!
  - Я могу зацепить людей на смотровой площадке, - с неожиданным для самого себя спокойствием отозвался Новиков. - Надо рвать отсюда.
  Водитель, развернув машину, помчался к Университетскому проспекту.
  - Меня беспокоит вон тот "БМВ", - процедил Сергей. - По-моему, он идёт за нами всю дорогу.
  - Наверняка тоже ихний! - крикнул стриженый. - Садани заодно и по нему!
  - В больницу, умоляю, в больницу, - хрипела Элеонора, распластавшись на сиденье.
  Глаза её закатились, грудь судорожно вздымалась. Привстав, она схватила Сергея за плечо. Тот в этот момент нажимал на спусковой крючок. Она невольно сбила ему прицел.
  - В больницу... - в последнем усилии простонала умирающая.
  Сергей обернулся к ней. Её рука отцепилась от него и упала на сиденье. Что-то булькало в её горле, кровь шла изо рта и из носа, заливая обшивку сиденья и брюки Новикова.
  - Элеонора, держись! - крикнул он. - Едем в больницу!
  - Оставь её! - в бешенстве рявкнул шофёр. - Не видишь, она уже подохла? Лучше подумай о себе! Нам на хвост сели менты!
  Сергей оглянулся. В заднем окне было видно, что "Вольво" с разбитыми стёклами по-прежнему преследует их, а за "Вольво" мчится милицейский "жигуль" с мигалкой на крыше. Чуть подальше катил подозрительный "БМВ", явно не желавший вмешиваться в драку и, по-видимому, только следивший за происходящим.
  Они гнали по Университетскому проспекту в сторону проспекта Вернадского. Динамик милицейской машины изрыгал только одно слово, повторяемое на разные лады с всё усиливающимися интонациями ярости и угрозы:
  - Стоять! Стоять! Стоять!...
  Кавказцам, как видно, тоже не нравился этот рёв. Они ударили по милиции автоматной очередью. На асфальт полетели осколки. Пуля задела шофёра, и "жигуль" круто свернул. На полной скорости, боком, он врезался в дерево на обочине. Раздался глухой удар.
  Машины, следовавшие в попутном направлении, визжали тормозами, спеша дать дорогу бешено мчавшимся "Мерседесу" и помятому, с разбитыми стёклами "Вольво".
  - Шамиль! - закричал напарнику сидевший в "Вольво" смуглый бородач. - Если не убьём банкира, шеф выпустит из нас кишки!
  - "Мерс" бронированный, как ты его достанешь? - вопил в ответ Шамиль.
  - Вынимай гранату!
  - Опасно, Салман! Можем сами подорваться!
  - Гранату давай сюда, тебе говорят!
  Салман выхватил из дрожащих пальцев Шамиля "лимонку". Выдернул чеку и высунулся из окна.
  - Жми на газ! - закричал он. - Подойди к ним ближе! Ещё ближе!
  Сергей облился ледяным потом, заметив высовывающегося из "Вольво" чеченца с гранатой. Он метнулся к левому окну, выставил автомат, но выстрелить не успел.
  Граната взорвалась между "Мерседесом" и "Вольво". С грохотом взрыва слился пронзительный скрежет шин. Салман не успел отпрянуть от окна, и его голову разнесло осколком. Оба автомобиля завертелись волчком, ударились друг о друга и выскочили на обочину сквера. Старые берёзы, не дрогнув, выдержали удары двух крупных машин, смяв и раздавив их корпуса.
  Новикова вместе со стриженым и трупом Элеоноры бросало из стороны в сторону, а когда машина резко встала, ударившись о дерево, он потерял сознание.
  Беспамятство длилось считанные секунды. Разлепив ресницы, он увидел стриженого, который возился с дверью, пытаясь её открыть. На переднем сиденье лежал раздавленный шофёр.
  Стриженый наконец открыл дверь и выбрался из машины. Сергей полез за ним. В десятке метрах от "Мерседеса" горел искорёженный "Вольво". Из чеченцев в живых остался только Шамиль, который успел выпрыгнуть из машины за секунду до её столкновения с деревом. Морщась от боли всем своим большим прыщавым лицом, он заковылял к "Мерседесу", из которого в эти минуты вылезал стриженый. В руке Шамиль сжимал пистолет.
  Он стрелял почти в упор, но его подвела дрожащая рука. Пуля лишь задела стриженого. Они сцепились в рукопашной.
  Сергей, выбравшись из "Мерседеса", оглянулся на них, но тут другое приковало его взгляд - "БМВ" остановился у обочины сквера! Из него выскочили двое мужчин, одетых в форму сотрудников муниципальной милиции, и сразу устремились к месту происшествия. "Надо уходить", - подумал Сергей.
  Местность была открытая. Справа и слева вдоль проспекта стояли довольно высокие ограды из металлических прутьев, за которыми густо росли деревья. Здесь, на проспекте, было ещё светло, а за оградами всё сливалось в сплошную тёмную массу. Сергей подумал, что через ограду он, пожалуй, перелезет. Это его единственный шанс уйти от муниципалов.
  Но тут перед ним возникла новая опасность. Пока он озирался по сторонам, Шамиль ножом прикончил стриженого и теперь, шатаясь, оскалившись в свирепой гримасе, подбирался к Новикову. Сергей попятился, стараясь не обращать внимание на боль в правой ноге. В кабине "Мерседеса" остался автомат, но путь к машине был перекрыт чеченцем. Пришлось отходить. Он повернулся, и в этот момент нога отдалась резкой болью...
  Стеная сквозь стиснутые зубы, он смотрел, как к нему приближается чеченец. Но и муниципалы не теряли времени. Они были уже близко. Чеченец рванулся, замахиваясь ножом, но тут раздался выстрел. Шамиль замер на месте. Рукой зажал простреленный бок...
  Новиков заковылял к стоявшему посреди сквера монументальному памятнику юным партизанам, надеясь укрыться за ним. Раненый Шамиль побрёл следом.
  Сергей зашёл за памятник и вдруг нос к носу столкнулся с Шамилем. Оба были ранены, и всё же их короткое единоборство было яростным. Сергей увернулся от удара ножом и влепил чеченцу апперкот правой в живот. Тот согнулся пополам и ударил Сергея головой. Не ожидавший этого Новиков упал, потеряв равновесие. Шамиль навалился на него. В воздухе сверкнуло лезвие. Сергей вовремя перехватил руку чеченца, и несколько секунд, показавшихся обоим вечностью, они напрягали силы. Кавказец пытался ударить "банкира" ножом в грудь; Сергей, вцепившись в его запястье, удерживал острие ножа в считанных сантиметрах от себя.
  Наконец, судорожно дёрнувшись всем телом, Сергей вырвался из-под чеченца и въехал ему здоровой ногой в пах. Шамиль вскрикнул от боли. И тут сухо щёлкнул ещё один выстрел.
  С поднятой рукой, в которой по-прежнему был зажат нож, чеченец начал тяжело заваливаться навзничь. Одетый в форму муниципала рыжий здоровяк с перебитым носом, подойдя к Сергею сзади, прыснул ему в лицо снотворного газу из баллончика. Сергей даже не успел удивиться. Сознание его помутилось. Он оступился о бордюр и рухнул на ковёр из мелких красных цветов, рассаженных перед памятником.
  Рыжий подхватил его под мышки и поволок к "БМВ". К нему подбежал напарник, тоже в форме муниципала. Рыжий кивнул на чеченца:
  - Добей.
  Тот, не мешкая, выстрелил Шамилю в голову. Затем оба подхватили бесчувственного Сергея за руки и за ноги и быстро понесли к машине.
  Они заталкивали его на заднее сиденье, когда у места происшествия затормозил гаишный "жигуль". Из окна "БМВ" высунулся ствол гранатомёта. Грохнувший взрыв разнёс "шестёрку" на куски.
  "БМВ" рванул с места, помчался вперёд, свернул на проспект Вернадского и затерялся в потоке машин.
  
  
  Глава 3
  
  Спящего Сергея вкатили на медицинской тележке в просторную комнату, освещённую синими лампами. С тележки его переложили на низкую кушетку. Сопровождающие тут же покинули помещение. Остались трое: гипнотизёр Аркадий Штерн, отставной генерал КГБ Михаил Дробычев и Анатолий Принь, ближайший помощник генерала.
  Дробычев устремил на Штерна пронзительный взгляд своих холодных голубых глаз.
  - Ну, доктор, клиент полностью в твоём распоряжении. Кажется, ты говорил, что обработаешь его за десять сеансов?
  - Запросто, - Аркадий осмотрел спящего. - Что у него с ногой?
  - Пустячная рана, - сказал Принь. - Наш врач обработал её и перевязал. Говорит, через неделю заживёт. Но мужику обалденно повезло. Из такой мясорубки вылез! Чечены устроили засаду у подъезда его дома, подослали киллеров на крышу и в лифт, а потом преследовали его "Мерс" и даже швырнули в него гранату! Наши люди сопровождали их всю дорогу. Пришлось дважды применить гранатомёт, иначе клиент лежал бы сейчас не здесь, а в морге. Чечены вцепились в него прямо как клещи. Ну просто везунчик, чего там говорить...
  - Верна ли информация, что главарь чеченской группировки Саид пообещал казнить своих киллеров, если они не ликвидируют Липницкого? - спросил у него Дробычев.
  - Абсолютно точно, - ответил Принь. - Поэтому они так старались.
  - Он видел человека, который усыпил его газом?
  - Нет. Митяй зашёл к нему со спины, когда он дрался с чеченом.
  - Хорошо, - сказал Дробычев.
  С минуту в комнате царило молчание. Все трое рассматривали спящего.
  - Всё же проблему с Саидом надо решать, - снова заговорил генерал. - Он безнадёжен в своём упрямстве.
  - Митяй сегодня же ночью завалит его, - сказал Принь.
  - Потом свяжись с преемником Саида и попроси его оставить Липницкого и его банк в покое. Поговори с ним толково, как ты умеешь.
  - Уж я поговорю, можете не беспокоиться, - усмехнулся начальник оперативной части. - А если упрётся - будем расстреливать каждый день по два бойца из его группировки. Сразу станет сговорчивей.
  - Сколько хлопот из-за одного человека, - заметил Штерн. - Кажется, мы ещё ни разу не добывали клиента с такими трудностями.
  - У него триста двадцать миллионов долларов, - сказал Дробычев. - Ради такого клиента стоит попотеть. В недалёком будущем, когда он станет постоянным членом клуба, мы, конечно, вспомним наши сегодняшние хлопоты и выставим ему счёт в твёрдой валюте.
  Принь расхохотался.
  - Пусть заодно оплатит и услуги наших киллеров! - воскликнул он.
  Маленькая голова начальника оперчасти, словно бы вдавленная в массивную шею, дёргалась в такт смеху. Плотное тело мелко тряслось, лицо раскраснелось.
  - Итак, - заговорил генерал, переходя на деловой тон, - сегодня к двенадцати ночи подъедут Епанько и Зильбертрах. Не исключено, что появится и Пархуян, а он капризный, как все голубые. Проконтролируй, чтобы всё было готово.
  Принь кивнул.
  - Я могу идти?
  - Иди.
  Принь вышел из комнаты. Генерал взглянул на доктора.
  - Начинай.
  - О кей, босс.
  Дробычев отошёл к стене, сел в кресло и закурил. Штерн достал из кармана прозрачный шарик и поднёс его к глазам испытуемого. Другой рукой надавил на болевую точку. Сергей вздрогнул и сел на кушетке, ничего не понимая. Его бессмысленный взгляд упёрся в шарик.
  Штерн положил руку ему на темя и крикнул резким голосом:
  - Сон! - И слегка оттолкнул его голову.
  Сергей снова откинулся навзничь и замер, лёжа с открытыми глазами. Взгляд его был пустым и невидящим, грудь равномерно дышала. Погружённый в гипнотический транс, он не реагировал ни на что, кроме голоса Штерна.
  Доктор убрал шарик.
  - Ты слышишь только меня, - заговорил он негромко и властно. - Только мой голос. Остальное для тебя не имеет значения. Ты правдиво ответишь на все мои вопросы. Ты сделаешь всё, что я от тебя потребую. Подними правую руку. Теперь опусти... Подними левую...
  Новиков автоматически выполнял его приказы.
  - Скажи мне, что ты видишь?
  Сергей лежал с открытыми глазами, но не видел ничего.
  - Ничего, - ответил он.
  - Подними голову и вглядись пристальнее. Теперь ты видишь меня... Видишь?
  - Да, - сказал спящий.
  - Что это такое? - Гипнотизёр приблизил свой указательный палец к лицу Сергея.
  - Палец.
  - Правильно, это мой палец. Видишь, он светится. От него исходят лучи...
  Опутанный вязкой паутиной внушения, Новиков "видел" всё, что требовал доктор. Сознание было погружено в глубокий сон, бодрствовала лишь небольшая, сумеречная его часть. Для неё, этой части, палец Штерна действительно светился.
  - Мой палец нагрет, он раскалён как железо, - продолжал Штерн. - Я дотрагиваюсь им до тебя... - Он коснулся пальцем ноги Сергея, и тот, вскрикнув, отдёрнул ногу.
  Спустя минуту в месте касания появился волдырь, какой бывает при ожоге. Доктор удовлетворённо кивнул.
  - Боль прошла. Ты не чувствуешь никакой боли... А теперь скажи мне: ты хочешь переспать с женщиной?
  Для затуманенного сознания Сергея этот вопрос был слишком неожиданным. Он не нашёлся сразу что ответить. В состоянии гипноза человек не может лгать, а правда зачастую бывает двойственна. Правдивый ответ трудно сформулировать сразу.
  - Хорошо, спросим по-другому. Когда в последний раз ты имел связь с женщиной?
  После трагической гибели жены сексуальные связи Сергея были нечасты. Он знал, что нравится женщинам. Молодые продавщицы в магазине, где он работал, постоянно заигрывали с ним, но он оставался верен памяти любимой жены. Всё же в последнее время, когда природа слишком уж властно взяла его за горло (точнее, за то место, которое находится намного ниже), он поддался ловким и деликатным ухаживаниям Зинаиды - двадцатипятилетней бухгалтерши. Это произошло два дня назад, во время обеденного перерыва, у неё на квартире. Зинаида жила в том же доме, в котором находился магазин, и обычно уходила обедать к себе. Сергей сделал вид, что отправился перекусить в пиццерию, а на самом деле поднялся к ней. Никто на работе об этом не узнал.
  - Так когда ты в последний раз спал с женщиной? - допытывался Штерн.
  - Позавчера, - одними губами прошелестел спящий.
  - Как её зовут?
  - Зинаида.
  - Сколько ей лет?
  - Двадцать пять.
  - Она тебе нравится?
  Сергей снова промолчал. Правда заключалась в том, что ему нравилась только его жена, которая два года назад погибла в автокатастрофе.
  Видя, что он молчит, Штерн переформулировал вопрос:
  - Ты трахал её с удовольствием?
  - Да.
  - Она сама дала или пришлось заставить?
  - Сама.
  - Она высокая или низкая?
  - Высокая.
  - Какого цвета у неё волосы?
  - Светлые.
  - Она здесь. Сейчас ты её увидишь!
  Доктор нажал на кнопку. Часть стены беззвучно отошла в сторону, и в образовавшемся проёме возникла эффектная блондинка в лёгкой накидке. По знаку Штерна она приблизилась к кушетке.
  - Посмотри на неё, - требовательно сказал гипнотизёр. - Видишь эту женщину?
  - Да.
  - Кто она?
  - Не знаю.
  - Это Зинаида, которую ты позавчера трахал. Это Зинаида, слышишь? Это она!
  Женщина, конечно, не была Зинаидой, но настойчивый голос гипнотизёра заставил Сергея узнать в неизвестной знакомые черты.
  - Ну, так что? Узнал её?
  Сергей, не сводя с вошедшей глаз, кивнул.
  - Ты чувствуешь возбуждение, - говорил Штерн. - Ты хочешь прижать её к себе, сжать в объятиях. Смотри, она тоже хочет этого. Она уже раздевается!
  Вошедшая скинула с себя накидку, обнажившись вся, и шагнула к кушетке. Кушетка была достаточно широкой. Женщина свободно устроилась на ней рядом с Сергеем.
  - В тебе разгорается желание. Ты хочешь её, - внушал Сергею доктор. - Дотронься до неё. Ощути шелковистую нежность её кожи...
  Ладонь загипнотизированного скользнула по бедру женщины.
  - Сними с себя рубашку... Вот так... Теперь штаны... Раздевайся смелее, здесь никого нет, только ты и она...
  Сергей раздевался, не в силах противиться внушению. Обнажились его плечи с мощными бицепсами и атлетическая грудь.
  Когда он разделся полностью, женщина прильнула к нему, обвив ногами его бёдра. Сергей взял её за талию.
  - Но с половым актом ничего у тебя не выйдет, - свистящим шёпотом продолжал внушать ему на ухо гипнотизер. - Для того чтобы у тебя встал член и ты получил максимальное удовольствие, ты должен причинить ей боль...
  Сергей замер в недоумении.
  - Тебе станет по-настоящему приятно только тогда, когда она закричит от боли, когда она будет дёргаться в конвульсиях и хрипеть, когда на её губах выступит пена...
  Окаменевшее лицо Новикова вспотело от напряжения. До его сознания, по-видимому, не доходил смысл слов, произносимых доктором. Он повернул голову в сторону шёпота и, казалось, совсем забыл, что держит в объятиях женщину.
  - Ты хочешь отхлестать её ремнём, - шептал доктор. - Но ремень - это детская забава. Порка не доставит тебе такого удовольствия, как вид крови...
  В руке доктора появилось грубое деревянное подобие ножа.
  - Гляди сюда. Это нож. Настоящий нож с тонким стальным лезвием. Представь, что сейчас это лезвие войдёт в живот Зинаиды, потом в её грудь, потом в плечо. Появится кровь... О, кровь! Какое наслаждение! Ты почувствуешь полную власть над этой женщиной, тебя захлестнёт восторг, дикая, необузданная радость, и ты вонзишь в беспомощную жертву свой переполненный силой член и насладишься её предсмертными судорогами...
  Сергей тяжело, с надрывом, дышал, на висках у него вздулись вены, на лбу выступил пот.
  - Возьми этот нож и дай выход своей страсти! - настаивал доктор.
  Он почти насильно вложил деревянную чурку в дрожащую ладонь загипнотизированного, свёл на рукоятке его пальцы.
  Рука Сергея импульсивно сжала деревяшку. Лицо его исказила душевная мука.
  - Воткни нож ей в грудь, - властно требовал Штерн. - Отрежь у неё сосок!
  Сергей силился поднять руку с ножом, но не мог. Он как будто сжимал не деревянную чурку, а стопудовую гирю. Пот градом катил по его лицу и груди.
  - Пусти ей кровь, и сразу наступит облегчение. Ты ощутишь силу, радость, блаженство... В сущности, это так просто - воткнуть нож в живое тело... Ну, что ты медлишь? Или ты не мужик?
  Штерн взял руку Сергея, сжимавшую "нож", поднял её и, преодолевая сопротивление спящего, ударил концом чурки в грудь "Зинаиды". Она притворно вскрикнула, затрепетала, изображая боль, и незаметно из зажатого в руке пакетика плеснула на себя струю ярко-алой жидкости.
  Глаза Новикова в ужасе расширились, всё его тело болезненно содрогнулось, он глухо застонал и, внезапно ослабев, откинулся навзничь. Штерн пощупал его пульс.
  - Свободна, - кивнул он женщине.
  Она торопливо встала с кушетки, подняла с пола накидку и чуть не бегом вышла из комнаты.
  К Штерну приблизился Дробычев. Доктор переводил дыхание, вытирая платочком взмокший лоб.
  - Чёрт, я даже не ожидал такого сопротивления, - пробормотал он.
  - Крепкий орешек попался? - спросил генерал.
  - Меня смущает его реакция, - признался доктор. - В жизни он порет баб ремнём и хохочет, когда они визжат от боли. А сейчас почему-то не решился стукнуть ножом... Он ведь извращенец по натуре, а значит, должен быть более податлив...
  - Тем не менее, он упорно не желал резать её, - сказал Дробычев.
  - У меня складывается впечатление, - сказал Штерн, - что на самом деле он нормален. В смысле, лишён садистских наклонностей.
  - Как это - лишён садистских наклонностей? - возразил генерал. - А как же фильм, в котором он лупит шлюху?
  - Не знаю, не знаю, - Штерн разводил руками. - Если бы он действительно был извращенцем, то под гипнозом вёл бы себя совсем по-другому... Я впервые сталкиваюсь с подобным несоответствием.
  Дробычев посмотрел на него в упор.
  - Если он нормален, то, стало быть, маньяка из него не получится?
  - Не знаю... - Аркадий задумчиво качал головой. - Стопроцентно нормальных людей не существует в природе. В каждом из нас в большей или меньшей степени дремлет маньяк. У так называемых "нормальных" людей садистские наклонности слишком глубоко запрятаны в подсознании, извлечь их оттуда и сделать главенствующими функциями личности трудно, но можно. И десятью сеансами здесь не обойтись.
  - Аркадий, у него триста двадцать миллионов долларов! Ради таких денег, я думаю, надо повозиться!
  - Работать, конечно, будем, хотя объект очень непростой, - сказал Штерн.
  - Рассчитываю на тебя, - Дробычев потрепал его по плечу.
  Он собрался было вызвать людей, которые должны были отвезти спящего в отведённую ему комнату, но тут за дверью послышались шаги. В помещение без стука вошёл Принь. Глаза его взволнованно блестели. Дробычев, взглянув на него, насторожился.
  - В чём дело, Анатоль?
  Тот подошёл к кушетке и уставился на спящего.
  - Накладка получилась, босс, - сказал начальник оперчасти, переведя глаза на генерала. - Только что звонил Облевухов. Говорит, что Липницкий сейчас на совещании директоров "Роснефти"!
  - Не может быть! - закричал Дробычев. - Вот же он, Липницкий!
  - Облевухов утверждает, что Липницкий там! Абсолютно точно! На совещании перераспределяют акции, и если Липницкого там не будет, то "Регина-банк" потеряет десятки миллионов долларов.
  - Хм, - босс схватился за подбородок. - Но если Липницкий там, то... кого, в таком случае, ты сюда притащил?
  Принь пожал плечами.
  - Свет, - приказал генерал.
  Штерн включил дополнительные лампы. Генерал достал из ящика стола несколько фотографий Липницкого и вернулся к кушетке. С минуту переводил глаза со снимков на спящего.
  - Всё верно, это не тот, - наконец сказал он.
  - Я с самого начала подозревал что-то подобное, - заметил доктор.
  - Липницкий всё-таки наколол чеченов, - сказал Принь, морщась и почёсывая в затылке. - Подослал к ним своего двойника...
  - Он и нас облапошил, сам того не подозревая, - жёстко сказал Дробычев.
  - Но откуда мы могли знать? - оправдывался Принь. - Он и правда похож на Липницкого...
  Генерал недовольно мотнул головой и посмотрел на Аркадия.
  - Выведай у парня, кто он такой.
  - Допрошу его под гипнозом, - сказал Штерн. - Выложит всё.
  - Действуй, - сказал генерал и направился к двери.
  Принь поспешил за ним.
  - И всё же Липницкого надо брать, - на ходу говорил генерал. - Продумай план операции. Второго срыва быть не должно.
  - Не увернётся, - пообещал начальник оперчасти. - Возьмём чисто. Так возьмём, что ещё благодарить нас будет!
  
  
  Глава 4
  
  Липницкий сидел на заднем сиденье "Вольво" и, щурясь на солнце, смотрел на проплывавшие за окном московские пейзажи. Рядом сидел Дыбов - сотрудник охраны, ответственный за связь с сутенёрами. Изогнувшись своим длинным сухопарым телом, Дыбов наклонялся к уху босса и шёпотом описывал достоинства девицы, к которой они ехали. Банкир, занятый своими мыслями, слушал его рассеянно.
  С того вечера, когда на него устроили налёт чеченцы, дела его неожиданно изменились в лучшую сторону. Самый приятный сюрприз заключался в том, что был убит главный враг банкира - главарь чеченской криминальной группировки Саид. Его пристрелил у входа в казино неизвестный снайпер, причём Липницкий не имел к этому убийству никакого отношения, хотя много бы дал за то, чтобы отправить бандита к аллаху. Кто-то постарался за него. А на другой день преемник Саида сам позвонил ему и сказал, что конфликт улажен и он ничего к нему не имеет. Вот это чудо так чудо! Константин Борисович даже выпил по этому поводу пару рюмочек коньяку.
  И теперь он с лёгким сердцем, очень довольный собой и неожиданно улыбнувшейся ему фортуной, ехал развлекаться с девочкой. Ремень для неё был приготовлен.
  Дыбов привёз его в какой-то обшарпанный безлюдный двор в районе Марьиной Рощи. Девица ждала в полуподвальной комнате с заколоченными окнами. На вид бабёнка действительно была хороша. Ещё не успела поистаскаться. Личико было совсем свежее.
  Липницкий заставил её лечь на кровать и довольно грубо принялся срывать с неё одежду. Она натужно хихикала.
  - Сколько тебе лет? - хриплым голосом поинтересовался банкир.
  - Шестнадцать, - она кокетливо повела обнажёнными плечиками.
  - Врёшь! Уже все двадцать пять!
  - Спроси у Рафика Амбарцумовича.
  - А с неграми трахалась?
  - Никогда!
  - Трахалась, не ври!
  Она обиженно скривила рот.
  - У кого хочешь спроси... - протянула она.
  - Небось и СПИД подхватила?
  - Нет у меня СПИДа. У меня справка об этом есть.
  - Справками своими можешь задницу подтереть! Поворачивайся, - он взял в руки ремень.
  - Я боюсь... - Она в страхе поползла от него, но он схватил её за лодыжку и притянул к себе.
  - Это тебе сверх гонорара, чтоб не боялась, - он плюнул на стодолларовую купюру и с размаху прилепил её ко лбу девицы. - Подставляй жопу!
  Ремень со свистом рассёк воздух и хлестнул по голым ягодицам. Девица взвизгнула.
  - Больно!
  - Правда, больно? - Липницкий засмеялся и ударил ещё раз.
  В эту минуту во двор въехал чёрный джип с затемнёнными стёклами. Из него выпрыгнули пять стриженых молодчиков в кожаных куртках. Все сразу направились к двери, в которую недавно вошёл банкир. Один из молодчиков отмычкой открыл замок. Все пятеро достали пистолеты с глушителями и зашагали по тёмному коридору к комнате, где банкир предавался своим садистским утехам. Навстречу им из бокового помещения выскочил Дыбов с пистолетом и тут же свалился замертво, получив пулю в голову.
  Прежде чем выбить дверь, налётчики надели чёрные маски.
  - Стоять! Ни с места! - закричали они, врываясь в комнату.
  Липницкий, который услышал шаги и странный хлопок в коридоре, уже торопливо натягивал на себя брюки. Девица сжалась в комок и тихонько визжала от страха, прикрываясь разорванной комбинацией.
  - Я заплачу, - бормотал побледневший банкир. - Заплачу сколько скажете...
  - Заплатишь, базара нет, - зловеще сказал один из налётчиков - низкорослый крепыш с маленькой головой, видимо, предводитель. И прибавил, обернувшись к своим: - Тащите сюда жмурика. Пусть барыга позырит.
  За убитым Дыбовым, когда его волокли по полу, тянулся кровавый след. Из отверстия на лбу толчками выбивалась кровь.
  Труп швырнули к ногам Липницкого. Банкир отпрянул к стене. Лицо его было уже не белым, а зелёным. Несколько секунд он смотрел на убитого, потом низко наклонился, и из его горла повалила блевотина. Кое-кто из парней брезгливо отвернулся, но на главаря эта картина не произвела никакого впечатления.
  - Что, замандражил? - проревел он. - Обоссался, фуфел грёбаный? Пойдёшь с нами, и не вздумай пищать по дороге, а то сразу пуля! Понял, нет?
  Липницкий, не в силах вымолвить ни слова, закивал. Главарь подошёл к проститутке и хладнокровно выстрелил ей в голову.
  На банкира надели чёрную матерчатую маску и вывели во двор. "Вольво" стоял на прежнем месте, только его передняя дверь была распахнута. За ней виднелся окровавленный труп шофёра. Здесь же, во дворе, стоял чёрный джип. Банкира бесцеремонно затолкали в него, хлопнули дверцы и машина тронулась.
  По дороге Липницкий немного пришёл в себя и попытался обдумать ситуацию. Скорее всего, это чеченцы. Они всё-таки достали его! А телефонный звонок их нового главаря был всего лишь отвлекающим манёвром, имевшим цель усыпить его бдительность. Что ж, в таком случае они добились своего! Он поехал к шлюхе практически без охраны, положившись на умение Дыбова хорошо засекречивать такие поездки. Выходит, его выследили!
  Бандиты молчали. Липницкий тоже помалкивал. Машина остановилась и его вывели. Он шёл, поддерживаемый под локти, то и дело спотыкался и каждую минуту ждал, что его начнут бить. Одного его знакомого коммерсанта тоже похищали, и перед тем как отправить родственникам письмо с требованием выкупа, избили до полусмерти и сфотографировали, приложив к письму фото его окровавленной физиономии. Липницкий подозревал, что и эти поступят так же. Изобьют, а потом сфотографируют, чтобы запугать родственников.
  Банкир замирал от страха, поднимаясь по каким-то лестницам. Наконец его грубо толкнули, и он ударился обо что-то твёрдое, похожее на батарею парового отопления. На правом запястье защёлкнулся браслет наручников. Второй браслет прицепили к трубе. Только тогда с него сняли маску.
  Липницкий огляделся, тяжело дыша. Он действительно был прикован к батарее парового отопления. Перед ним стояли двое верзил в черных масках с прорезями для глаз и носа, какие носят омоновцы. Банкир не видел их лиц, но ему казалось, что они усмехаются.
  - Ну, ты, барыга, - грубо сказал один. - Чтоб сидел и не пищал, понял?
  - А пикнешь - сразу в зубы или под ребро, - так же грубо добавил второй и в качестве подтверждения своим словам довольно больно пнул банкира в зад.
  Липницкий взвыл и съёжился.
  - Я буду молчать, буду... - заскулил он. - Мы ведь можем договориться, правда? Сколько вам нужно? Всё будет строго между нами... Никому не скажу, клянусь...
  - Про бабло будешь базарить с боссом, - сказал первый. - А пока сиди спокойно.
  - Да-да, буду сидеть спокойно, - испуганно заверил их банкир.
  Комната была небольшая, с жёлтыми разводами на потолке и с растрескавшимися обоями. Из мебели имелись только старая тумбочка и широкая кровать с грязным матрацем. Бандиты уселись на неё, надели наушники и стали слушать музыку, кивая и притоптывая ногами.
  Так продолжалось больше часа. Один даже успел заснуть, взобравшись на кровать с ногами.
  Наконец им позвонили по радиотелефону и они поспешно ушли, но не прошло и минуты, как в комнату просунулась голова другого бандита, тоже в маске, и сурово потребовала от банкира, чтоб он сидел не шевелясь. При малейшем подозрительном шорохе бандит обещал вернуться и отбить почку одним ударом. Сказав это, он скрылся за дверью, оставив её приоткрытой.
  В соседней комнате тихо работал телевизор. Бандит время от времени отрывался от фильма, надевал черную маску и заглядывал к Липницкому. Происходило это не слишком часто - минут через пятнадцать-двадцать. За окном уже начинало вечереть. Бандит, в очередной раз заглянув к пленнику, ушёл смотреть телевизор, и Липницкий рискнул встать на ноги. Окно находилось рядом. Выглянув в него, банкир обнаружил, что окно на пятом этаже, а внизу - узкий колодец двора, в котором нет ни одной живой души. Большинство окон зияло чернотой. Многие были заколочены фанерой.
  Банкир затосковал, привалившись к подоконнику. Помощи ждать неоткуда. Чеченцы будут вымогать у него деньги до тех пор, пока не разорят, а потом, скорее всего, убьют. Наверное, ему надо было всё-таки улететь в Канаду. А он остался, поверив лживым обещаниям саидова преемника...
  Неожиданно он вздрогнул. Из подворотни во двор вошли два милиционера с дубинками и переносными рациями. Видимо, посещение двора входило в маршрут их патрулирования. Липницкий даже вспотел от волнения. Спасение здесь, рядом, а он не может даже постучать по стеклу, крикнуть им...
  Блюстители порядка, оглядевшись, неторопливо двинулись в обратном направлении. Не дойдя до подворотни, остановились. Один из них помочился на водосточную трубу. Потом они достали сигареты и закурили. Банкир напрягся. Они курили и разговаривали, причём один был обращён лицом к пленнику и, казалось, смотрел прямо на него. Милиционеру надо было только чуть выше поднять глаза, чтобы заметить его в окне. Липницкий судорожно замахал свободной рукой. Нет, не видит! В отчаянии банкир начал показывать кулак. Потом снова стал махать...
  Внезапно блюститель порядка умолк и уставился на него. Пленник замахал ещё отчаянней и скорчил умоляющую гримасу. Тот что-то сказал напарнику. Этот второй тоже оглянулся на окно.
  Жестикулируя рукой, Липницкий пытался дать им понять, что тут произошло ЧП, он нуждается в помощи и зовёт их сюда. Милиционеры коротко посовещались. Один из них заговорил по рации. Затем оба направились к двери подъезда, в котором находилась квартира с пленником.
  У банкира учащённо забилось сердце. Он отлип от окна и снова прильнул к батарее. В соседней комнате мерно урчал телевизор.
  Где-то вдалеке раздался звонок. Звонили в квартиру. Бандит, охранявший банкира, торопливо вышел куда-то, потом вернулся, вошёл к Липницкому и отстегнул его от батареи. Изрыгая ругательства, он выволок пленника в комнату с телевизором. Появился второй бандит в маске и стал тихо говорить что-то по радиотелефону.
  В квартиру ещё раз позвонили.
  - Менты, - хрипло прошептал первый бандит. - Что будем делать?
  - Не открывать! Я предупредил наших. Они сейчас подвалят.
  Бандиты затаились. В квартиру продолжали звонить. Потом стали стучать. Бандит поднёс к носу банкира кулак, красноречивым жестом приказывая молчать.
  Стук прекратился. У Липницкого упало сердце. Неужели милиционеры так и уйдут? Бандиты взяли его под руки и вышли с ним в прихожую. Все трое напряжённо прислушивались.
  - Вроде слиняли, - чуть слышно прошептал один из бандитов.
  Вдруг на дверь обрушился страшной силы удар. Потом второй. Дверь пытались выбить с разбега. Один из бандитов достал пистолет. На третьем ударе хлипкий замок не выдержал, и дверь распахнулась.
  Милиционеры ворвались в квартиру. Бандит выстрелил, но промахнулся. Блюститель порядка ринулся прямо на него и одним ударом свалил на пол. На лестнице загрохотали шаги. Сразу трое омоновцев в масках показались в проёме квартирной двери. У всех на груди висели короткоствольные автоматы.
  - Стоять! Всем стоять! - раздались грозные крики.
  Второй бандит выстрелил в ближайшего автоматчика, и тот опрокинулся навзничь. Липницкий попятился, но тут в квартире появились новые действующие лица. Липницкий понял это по тому, как его сзади грубо толкнули в спину, повалив на пол. В квартиру проникли молодчики в кожаных куртках и чёрных масках. Их было с полдюжины, и это были не милиционеры!
   Глухо захлопали выстрелы из пистолетов с глушителями. В ответ протрещали короткие автоматные очереди. Рядом с Липницким упал кто-то из бандитов. Потом ещё один. Банкир решил, что самое благоразумное - это прикинуться мёртвым. Он зажмурился, но драка разгорелась прямо возле него. Он оказался в самом её эпицентре. Его пинали и толкали со всех сторон, потом на него кто-то упал, прямо на голову, заставив упереться носом в пол. Он не видел, как к нему подкрался рыжий здоровяк с перебитым носом и аккуратно ударил по затылку металлическим прутом, обёрнутым ватой. В глазах банкира брызнули искры, и он провалился в темноту.
  В ту же минуту драка, кипевшая вокруг него, чудесным образом прекратилась. "Убитые" раскрыли глаза, сняли с себя маски и поднялись с пола. Все смотрели на рыжего, который деловито щупал пульс Липницкого. Отпустив запястье, рыжий раскрыл его веко и осмотрел глаз.
  - Всё о кей, - прогудел он. - Клиент в отключке. Отлично сработано, ребята.
  Через две минуты в прихожей появились носилки, на них уложили бесчувственного Липницкого и вынесли во двор, где стоял чёрный джип. Носилки втолкнули в машину, туда же вскочили кое-кто из "омоновцев" и "похитителей". Джип выехал из подворотни. На улице к нему пристроилась "Волга" с мигалкой на крыше и покатила впереди, сиреной расчищая дорогу.
  
  
  Глава 5
  
  В комнате, сумеречно освещённой синей лампой, банкира дожидались Дробычев и Штерн.
  - Митяй прекрасно справился с заданием, - сказал генерал. - Провёрнуто так, что клиент ничего не заподозрил.
  - Он сейчас без сознания? - спросил Штерн.
  - По заключению нашего медика, он спит. В настоящий момент его вносят в здание... - Генерал взглянул на часы. - Через десять минут он будет в твоём распоряжении.
  - Будем надеяться, что на сей раз это точно Липницкий, - сказал гипнотизёр.
  - Бойцы Приня разыграли налёт банды вымогателей, - сказал генерал. - Сорвали его прямо со шлюхи, причём для убедительности ликвидировали и шлюху, и охранника. А потом и вовсе пошёл спектакль. Его будто бы явились освобождать "милиционеры". Началась их драка с "вымогателями". Костя, конечно, всему этому верил, и имел весьма бледный вид. Короче, легенда такова, что он случайно пострадал в драке. Мы устроим ему пробуждение в больничной палате, и он ещё будет благодарить нас как своих спасителей... А, вот и он!
  В комнату вкатили носилки с голым Липницким. Их сопровождал Принь.
  - Перекладывайте его сюда, - распорядился Штерн.
  Двое мужчин, кативших носилки, перенесли Липницкого на кушетку и сразу удалились. Принь и Дробычев устроились в креслах, заложив нога на ногу. Доктор наклонился над спящим.
  - Сон, - властно заговорил он, положив руку на голову Липницкого. - Ты спишь и слышишь меня. Слышишь мой голос и повинуешься ему. Открой глаза...
  Банкир открыл.
  - Видишь меня? - спросил доктор.
  - Нет...
  - Смотри внимательно и слушай, что я тебе говорю. Ты меня видишь. Видишь, - повторил доктор. - Видишь или нет?
  - Вижу... - слабым шёпотом откликнулся спящий.
  Штерн задал ему несколько простых вопросов, на которые получил краткие односложные ответы. В комнате появилась голая девица. Доктор заставил спящего приподняться и убедил его, что он, Липницкий, страстно желает обладать ею.
  - Да, желаю, - прошептал банкир, глядя на женщину.
  Доктор объявил ему, что он может прямо сейчас овладеть ею, причём овладеть так, как он хочет, не стесняясь в проявлении своих сексуальных пристрастий.
  - Только вид крови даст тебе полное удовлетворение! - закричал Штерн, вкладывая в ладонь Липницкому деревянную чурку. - Ударь её! Она будет содрогаться в агонии, а ты будешь содрогаться в блаженстве! Ударь! Ударь её ножом!
  На лице загипнотизированного играла тупая плотоядная улыбка. Дрожащей рукой он притянул девицу к себе и слегка ткнул её чуркой в бок. Девица вскрикнула и прыснула на себя красной жидкостью. Липницкий засмеялся. Он притянул женщину ещё ближе к себе и принялся в исступлении бить её "ножом". Она громко стонала, искусно разыгрывая умирающую. Липницкий тоже стонал, только стонал сладострастно, широко раскрыв рот и пуская слюну.
  Через пять минут он выпустил сперму и затих в блаженном бессилии.
  - Спать, - положив ладонь на его лоб, приказал доктор.
  Липницкий откинулся навзничь и закрыл глаза.
  - Свободна, - кивнул Штерн женщине.
  Она удалилась. Вошли двое служителей, переложили Липницкого на носилки и увезли.
  - Это был предварительный сеанс, - сказал Штерн, - но уже в нём тайная сущность нашего клиента, как вы сами могли убедиться, предстала во всей своей красе. Сеансы будем проводить каждый день. Надо закрепить в нём садистский стереотип удовлетворения сексуальных наклонностей. Через пять дней он у нас станет законченным маньяком, вторым Чикатило.
  - Через пять дней? - недоверчиво переспросил Принь. - Обычно ты возишься с клиентами дольше.
  - Просто в данном случае мы имеем дело с почти готовым маньяком, - ответил доктор. - Нужно всего ничего, совсем небольшое усилие, чтобы убрать это "почти". Вот почему я больше люблю работать с извращенцами, а не с нормальными мужиками.
  - Кстати, о нормальных мужиках, - сказал Принь, оборачиваясь к Дробычеву. - Что будем делать с Новиковым?
  Генерал, в свою очередь, посмотрел на доктора.
  - Ты расспрашивал его под гипнозом?
  - Да. Он выложил о себе всё.
  - Что он помнит?
  - Вы имеете в виду, помнит ли он, как его брали ваши люди? - уточнил доктор. - Нет, этого он не помнит. Последнее, что он мог вспомнить, это как чеченец вылез из разбитого "Вольво" и погнался за ним с ножом. Он считает, что просто упал и потерял сознание.
  - Босс, - вмешался начальник оперчасти, - у меня есть кое-какое соображение насчёт этого малого. Парни говорят, что во время погони и драки он показал себя с самой лучшей стороны. По-моему, есть смысл предложить ему место в наружной охране.
  - Он женат? - спросил генерал.
  Принь вопросительно посмотрел на Штерна.
  - Его жена умерла, - ответил гипнотизёр. - Но у него есть пятилетний сын.
  - Сын - это хорошо, - сказал Дробычев, кивая. - Очень хорошо. На этом крючке мы будем его держать.
  
  
  Глава 6
  
  Сергей очнулся в больничной палате. Кроме него, здесь лежал ещё один больной, подключённый к капельнице. Он спал. Из окна сквозь щель в занавесках сочилось утреннее солнце.
  Его воспоминания действительно обрывались на том месте, когда он пытался уйти от вооружённого ножом чеченца. А вспомнив Липницкого, он ощутил прилив жгучей ненависти. Одновременно появилось беспокойство о сыне. Коля, конечно, волнуется, а бабушка наверняка ищет Сергея по всем больницам и моргам. Самое скверное, что Сергей не знал, сколько времени он пролежал тут без сознания. Хорошо, если только одну ночь. Желание позвонить домой было таким сильным, что он попробовал встать с кровати. Но слабость и лёгкий приступ головокружения заставили его вновь опустить голову на подушку.
  Он заснул, а когда проснулся, увидел рядом с собой медсестру в белом халате.
  - Очнулись? Ну, слава богу, - сказала она, улыбаясь. - Вы не волнуйтесь, с вами всё в полном порядке. Главное - переломов нет, а ушибы и царапины пройдут.
  - Я был без сознания?
  - Да. Но это не страшно.
  - Долго?
  - Не знаю точно. Вас к нам доставили из другой больницы, а туда, насколько мне известно, привезли на "Скорой" с места автомобильной катастрофы.
  - Да, да, правильно... Автомобильной катастрофы...
  Он подумал, что для всех, и для него в том числе, будет лучше, если объяснить происшедшее с ним автомобильной катастрофой. По крайней мере, это избавит его от необходимости отвечать на малоприятные вопросы.
  Ему принесли обед, после которого он почувствовал себя значительно лучше. Он поднялся с кровати, дошёл до телефона в коридоре и позвонил домой. Старуха с внуком были изрядно напуганы визитом людей Липницкого и исчезновением Сергея, так что его звонок оказался как нельзя кстати. Сергей успокоил их, как мог, и опять лёг. "Если бы с сыном случилось неприятность, - думал он, - этот хмырь Липницкий и дня не прожил бы. Своей рукой вогнал бы в него пулю".
  На другой день утром бабушка с внуком его навестили. Новиков как раз вышел из палаты покурить, когда в дальнем конце коридора показались их фигуры. Сухонькая старушка в косынке была не намного выше Коли. Издали они казались детьми, которые чинно прогуливаются, взявшись за руки.
  Мальчик замахал отцу рукой, а потом бегом припустился к нему. Сердце у Сергея защемило. Улыбаясь, он подхватил Колю на руки и закружил в воздухе. Потом все трое уселись на диван в коридоре.
  Ребёнок сбивчиво, захлёбываясь от желания высказаться, рассказал о двух мужчинах, которые позвонили в квартиру, представились милиционерами и, войдя, схватили его и начали угрожать.
  - Знаешь, как мы с бабушкой боялись, когда ты в тот день не пришёл? - Голос Коли дрожал, в глазах стояли слёзы. - На работу к тебе звонили, а потом в милицию пошли!
  - В милиции сказали, что будут искать тебя только через трое суток, - вмешалась в разговор бабушка Нина Петровна. - Это у них, оказывается, постановление есть такое - что пропавшего человека только через трое суток начинают искать...
  - Тогда бабушка по больницам поехала, - снова заговорил мальчик, - и нигде тебя нет...
  Он не выдержал и заплакал, уткнувшись своим веснушчатым лицом Сергею в грудь. Отец обнял его, начал покачивать, успокаивая, как привык это делать с самого колиного рождения.
  - Те мужики больше не придут, - шепнул он ему на ухо. - Ты только о них никому не говори, а то у нас с тобой будут неприятности.
  Коля кивнул. Видно было, что он отнёсся к предупреждению отца серьёзно, по-взрослому. Вопросов не задавал, только насупился.
  Новикова выписали из больницы на следующий день. Он ждал, что к нему в палату войдёт следователь, чтобы допросить его, но милиция всё это время, что он провёл в больнице, так и не напомнила о своём существовании. Как будто и не было бешеной гонки по Воробьёвскому шоссе, стрельбы, убийств и драки у памятника Юным Партизанам. Сергей решил, что, возможно, Липницкому, с его связями и деньгами, удалось замять это дело.
  По дороге домой он заехал в отделение сбербанка - узнать, есть ли поступление на его расчётный счёт. Никаких пятидесяти тысяч долларов ни в валюте, ни в рублях на его счёт не перечислялось. Сергей усмехнулся. Липницкий наколол его и тут!
  В ярости он хотел было прямо сейчас ехать к нему, но передумал, вспомнив о плечистых охранниках в его подъезде. Он вернулся домой, снял трубку и набрал номер банкира. Липницкого на месте не оказалось, а с автоответчиком Сергей общаться не стал.
  Часа через полтора, остыв, он подумал, что, может быть, вообще не стоит звонить Константину. Связываться с такими людьми опасно. Банкиру не составит труда подослать к Сергею киллера, и это обойдётся ему гораздо дешевле, чем пятьдесят тысяч долларов. А без отца ребёнок останется круглым сиротой. Так что лучше оставить всё как есть. Денег с банкира не выбить, только на неприятности нарвёшься.
  Вечером его ожидал ещё один сюрприз. Почтальонша принесла заказное письмо из бюро по трудоустройству бывших бойцов спецподразделений. Сергей и слыхом не слыхивал о существовании такого бюро, однако письмо его заинтересовало. Всё-таки он тоже бывший спецназовец. Наверное, его данные попали в компьютерную базу какой-нибудь ветеранской организации.
  В письме, составленном кратко и по-канцелярски сухо, содержалось предложение поступить на работу в некую фирму "Ником", которая занимается охраной правительственных объектов в ближнем Подмосковье. Условия предлагались очень выгодные: две тысячи долларов в месяц плюс премиальные и отпуск с оплаченной турпутёвкой за границу.
  Новиков задумался. Две тысячи долларов - это почти вчетверо больше, чем ему платят в магазине. Смущало, однако, то, что письмо пришло сразу после всех этих драматических событий. Не имеет ли оно отношение к Липницкому? Может быть, у Константина проснулась совесть, и он таким образом хочет отблагодарить его за смертельный риск? Верилось в это с трудом. Тем не менее через пару дней Сергей явился по указанному в письме адресу точно в назначенное время.
  Бюро по трудоустройству располагалось на Сретенке, на первом этаже одного из старых, дореволюционной постройки домов. В комнате сидели двое. Оба крепкие, стриженые, в кожаных куртках.
  Один из них сидел за письменным столом и читал газету. Второй сидел к столу боком и курил.
  Когда вошёл Сергей, первый крепыш оторвался от газеты и широко улыбнулся.
  - Сергей Новиков?
  - Я самый.
  - Садись, - рука с золотой печаткой на пальце показала на стул. - Значит, ты бывший боец отряда "Чёрные пантеры"?
  - Да, я вступил в него после мехмата. Не захотел тянуть лямку в НИИ... Но отряд давно расформирован.
  - Твоя фамилия есть у нас в базе, - сказал крепыш. - Поэтому на всякий случай решили направить тебе предложение. Да ты садись!
  - Спасибо, - сказал Сергей, присаживаясь к столу.
  - Вообще-то, нашему брату-спецназовцу не так уж трудно найти работу, - продолжал крепыш. - Такие, как мы, сейчас нарасхват, верно? - И он засмеялся, обнажив ровный ряд белоснежных керамических зубов. - Все, кто есть в нашей базе, трудоустроены, только рядом с твоей фамилией почему-то чистое место. Мы давно собирались навести о тебе справки, а тут кстати вакансия в "Никоме" появилась...
  - Что за вакансия? - поинтересовался Новиков.
  - А вот, человек оттуда прибыл, - крепыш кивнул на сидевшего рядом толстяка с маленькой приплюснутой головой и торчащими ушами. - Как раз насчёт тебя. Желает с тобой пообщаться.
  Сергей ещё раз, теперь уже внимательнее, оглядел никомовца. Если тот и служил когда-то в спецназе, то это было давно. В нём было больше жира, чем мышц.
  Никомовец раздавил сигарету в пепельнице.
  - Работа обычная - охрана, - сказал он.
  Служащий бюро снова засмеялся.
  - Конечно, охрана! А что ещё нам могут предложить?
  - В "Никоме" хорошо платят, - продолжал ушастый толстяк.
  - Просто зашибись! - встрял крепыш. - Две тысячи баксов плюс премия!
  - Где это территориально? - спросил Сергей.
  - Под Москвой, на Рублёвском шоссе. Санаторий тут один ведомственный надо охранять... - И никомовец показал глазами на потолок, как бы намекая на принадлежность санатория к самым высоким сферам. - Работа непыльная: всего лишь патрулирование территории. График скользящий, по двенадцать часов через двое суток.
  - С выдачей оружия?
  - Да. Но инцидентов там ещё не было... Так ты сейчас безработный, правильно я понял? Почему?
  - Я не безработный...
  И Новиков коротко рассказал о своей работе в магазине. Ушастый задал ещё несколько вопросов, касавшихся биографии Сергея, причём видно было, что вопросы он задаёт скорее для проформы. Наверняка он всё это уже знает.
  Сергей почему-то ждал, что никомовец спросит про автокатастрофу, но тот не обмолвился о ней ни словом.
  - Если ты согласен, то я сейчас напишу сопроводиловку и можешь прямо сегодня съездить туда, осмотреться на месте.
  - Давайте, - кивнул Сергей.
  - Первый месяц пойдёт как испытательный срок. На зарплате это не отразится, просто ты должен держать себя в руках. Надеюсь, ты не станешь прогуливать или приходить выпивши?
  - Это исключено.
  - Ну, тогда всё в порядке!
  
  
  Глава 7
  
  Сергей приступил к охране санатория, не подозревая, что уже побывал в нём однажды - правда, в бессознательном состоянии. О гипнотическом сеансе Штерна он не помнил ничего.
  Санаторием назывались три невзрачные с виду каменные постройки - двухэтажный дом и два одноэтажных флигеля. Территория была огорожена высоким сквозным забором из металлических прутьев. По забору был пропущен слабый электрический ток, и любое прикосновение к прутьям вызывало сигнал тревоги на пульте охраны. Кроме того, за территорией следили постоянно включённые телекамеры, укреплённые на вращающихся кронштейнах.
  Все эти меры ясно говорили о важности объекта, который и санаторием-то скорее всего назывался только для виду. Его окна всегда были закрыты ставнями. С трёх сторон его окружало озеро, а с четвёртой - густые заросли елей и сосен, которые скрывали объект от машин, проезжавших по Рублёвскому шоссе. От шоссе к объекту вела дорога, проложенная, видимо, совсем недавно, поскольку её асфальт был гладким и ровным. Все три здания соединялись между собой подземными коридорами. Гараж тоже был подземным. Ворота в ограде открывали и закрывали два особых охранника, с которыми Сергею и двум его напарникам общаться не рекомендовалось, если только это не было вызвано служебной необходимостью. Как понял Сергей, система здесь была такая, что чем меньше охранники общались друг с другом, тем для хозяев объекта было лучше. Впрочем, это не помешало ему в первые же дни перезнакомиться со всеми, и в долгие часы ночных дежурств перекидываться парой-тройкой слов со стражами ворот и "стрелять" у них сигареты.
  В обязанности Сергея и других охранников, дежуривших с ним, входило патрулирование территории внутри ограды. Обойдя её, он должен был зайти в каждое из зданий и пройти по нешироким подвальным коридорам, в которых редко встретишь живую душу. В коридорах имелись двери, по большей части не запираемые, за которыми находились безлюдные комнаты. Сергей иногда пользовался случаем, чтобы зайти в какую-нибудь комнату и посидеть на мягком диване - только недолго, потому что по ходу маршрута он должен был постоянно нажимать на кнопки, которые свидетельствовали, что он не спит и занимается обходом.
  Его передвижения по коридорам имели предел в виде всегда запертых металлических дверей в самом нижнем отсеке подвалов. Охраняли их рослые молчаливые мужчины в кожаных куртках, смотревшие на Сергея хмуро и подозрительно. Новиков, сам не зная почему, никогда не стремился к общению с ними и вообще старался держаться от металлических дверей подальше. Явно настоящая жизнь санатория проходила не в зданиях с их пыльными пустыми комнатами, а там, за подземными охраняемыми дверями...
  Сергей понял также, что здесь очень не любят расспросов о том, что же, собственно, представляет собой санаторий. Его непосредственный начальник - Антон Орехов, тридцатилетний верзила с замашками блатного, - предупредил его, что двоих парней перед ним уволили только за их чрезмерное любопытство. И Новиков перестал задавать вопросы. Тем более что работа его вполне устраивала.
  Сергей был вооружён пистолетом с полной обоймой патронов. Он висел у него в кобуре под мышкой. Один из охранников сказал, что за год работы ему ни разу не приходилось применять оружие. Если здесь и случались инциденты, то самые пустячные - например, ссора подвыпивших телохранителей каких-нибудь бизнесменов или крупных чиновников. Вообще, крупных чиновников и бизнесменов Новиков видел тут довольно часто. Их сверкающие глянцем дорогие иномарки подкатывали поздно вечером, ближе к полуночи. По этим машинам, а ещё по многочисленности телохранителей нетрудно было догадаться, что объект посещали весьма важные персоны. О том, что они тут делали, наружные охранники (а Сергей принадлежал к их числу) могли только строить догадки. Один боец поведал ему под "строгим секретом", что по ночам здесь проводятся совещания, влияющие на экономику и политику всей страны, и что вообще вся политика России делается именно здесь, в этом санатории. Другой напарник, Виталий, был уверен, что крутые люди съезжаются сюда, чтобы поразвлечься с девочками. Здесь у них что-то вроде нелегального ночного клуба. Он своими глазами видел, как сюда привозили молодых женщин.
  В металлические двери объекта богатые гости проходили всегда одни, без охраны. Телохранители оставались ждать своих боссов в гараже, во флигелях или просто под открытым небом. Сопоставляя время прибытия и убытия высоких гостей, Сергей пришёл к выводу, что вряд ли здесь проводятся деловые совещания. Скорее всего, действительно, развлекуха, поскольку гости посещали санаторий поодиночке или по двое. Чаще всего следующая иномарка подкатывала тогда, когда уже успевала отъехать предыдущая. Особую странность и даже таинственность посещениям "больших шишек" придавало то, что они приезжали исключительно ночью или поздно вечером.
  Иногда Виталий, подталкивая его локтем, шептал на ухо:
  - Видал?
  - Ну, видал. А кто это был?
  - Чудак, не узнал? Это же Дырявский!
  - Это тот, что ли, Дырявский, который владеет телевизионными каналами?
  - Ну да. Глава "Инвестпромбанка"!
  В другой раз Сергей сам поинтересовался:
  - А тот лысый толстяк кто такой? Что-то знакомое лицо.
  - Пархуян. Его по "ящику" часто показывают. Член Совбеза, заместитель министра финансов.
  - Слушай, а кто ж тогда на "Роллсе" подкатывает?
  - Абубалдуев, наш главный по лекарствам. Говорят, у него уже десять миллиардов в западных банках накапало...
  Однажды Сергей заметил и Липницкого. Президент "Регина-банка" вылез из "Мерседеса" с затемнёнными стёклами и, подняв воротник плаща, быстро прошёл в сопровождении телохранителя во флигель. Уехал он под утро. Столь долгое, в отличие от других гостей, пребывание Липницкого в санатории показалось Сергею странным. На всякий случай он предпочёл не попадаться банкиру на глаза. А то кто знает, вдруг его знакомство с Липницким не понравится здешнему начальству? Сергею вовсе не улыбалось потерять такую денежную работу.
  
  
  Глава 8
  
  Липницкого вывели из гипноза через пять суток после его доставки в "санаторий" на Рублёвском шоссе. Штерн, наконец, счёл свои гипнотические опыты над ним законченными.
  Банкир очнулся в узкой комнате с бледно-зелёными стенами, похожей на больничную палату. Впечатление, что это больница, подтверждал едва уловимый кисловатый запах лекарств и белые халаты двух мужчин, наклонившихся над ним.
  Липницкий потянулся, расправляя члены, с тайным страхом прислушиваясь к своим ощущениям: а вдруг, не дай бог, у него не хватает ноги или руки? После переделки, в которую он попал, всякое могло случиться...
  С чувством облегчения он убедился, что всё цело и даже вроде бы нигде не болело. Напрягая память, он припомнил последние минуты перед обмороком: удары в дверь, стрельбу, дикую драку милиционеров с бандитами. Вспомнил, что, когда упал, на него навалились какие-то сцепившиеся тела, а потом наступила темнота. Как долго она длилась до его пробуждения в этой палате - он не знал, и теперь, как делового человека, ценящего своё время, это интересовало его больше всего.
  - Как вы себя чувствуете? - спросил один из мужчин - тот, что помоложе, с чёрными курчавыми волосами.
  - Нормально, - пробормотал банкир. - А где я?
  - Не беспокойтесь, - сказал второй мужчина - высокий и седой. - Вы находитесь в закрытом лечебном учреждении.
  "В лечебном учреждении? - подумал Липницкий. - Значит, в той схватке победила милиция!"
  - Долго я пролежал? - спросил он.
  - Ваш обморок длился пять суток, - ответил седой. - В первый день ваше состояние внушало нам серьёзное беспокойство, но потом, к счастью, оно стабилизировалось. Вы попали в весьма неприятную историю...
  - Я знаю. Скажите, доктор, это досадное происшествие со мной... оно не просочилось в печать?
  - Не волнуйтесь, всё сохранено в тайне. Всё это время вашим деловым партнёрам сообщалось, что вы на отдыхе в санатории.
  - Да, очень хорошо! О происшествии со мной нельзя никому говорить ни полслова! Это может нанести ущерб моей репутации и репутации моего банка. Очень прошу, доктор, пусть этот инцидент... ну, вы знаете, о чём я говорю... останется между нами. Я возмещу все убытки. Если хотите, это можно сделать прямо сейчас.
  - Счёт за медицинские услуги мы пришлём к вам в офис, когда вы окончательно встанете на ноги, - сказал Дробычев.
  - Вам ещё как минимум сутки надо отдыхать, - добавил Штерн.
  - Но я не могу здесь залёживаться, - сказал Липницкий беспокойно. - У меня много дел.
  - Здоровье важнее, - сказал Штерн.
  - Ещё раз прошу вас: никому ни слова!
  Дробычев дружески улыбнулся:
  - Пожалуйста, не беспокойтесь.
  - А милиционеры? Те, которые вытащили меня оттуда? Они-то молчать будут?
  - Они вас не узнали, так что всё в порядке, - сказал Дробычев. - Вам лучше придерживаться версии о внезапном недомогании, из-за которого вам пришлось вызвать "Скорую".
  - Да, именно так, - закивал Липницкий. - Внезапное недомогание.
  Он облегчённо вздохнул: кажется, обошлось.
  - Ещё один вопрос, доктор. Кто были эти бандиты? Чеченцы?
  - Насколько я знаю, это какая-то мелкая преступная группировка, занимающаяся рэкетом и похищениями людей. Милиция ведёт расследование.
  - Понимаете, я очень не хотел бы, чтобы меня впутывали в это дело. Совсем ни к чему, чтобы в милицейских бумагах мелькало моё имя...
  - Можете не волноваться, нигде оно мелькать не будет, - заверил генерал. - А пока отдыхайте. Мы ещё зайдём к вам.
  И Штерн с Дробычевым покинули комнату, оставив Липницкого в самом лучезарном расположении духа.
  Тихо переговариваясь, они шли по длинному, слабо освещённому коридору.
  - Когда конкретно он осознает свои новые сексуальные наклонности? - спрашивал генерал.
  - При первой же половой связи, - отвечал "доктор". - Абсолютная гарантия, что во время контакта с проституткой он не удержится от убийства.
  Дробычев кивнул:
  - Отлично. Сейчас для нас главное - не упустить этот момент. Люди Анатоля возьмут его под наблюдение. Мы должны знать все подробности убийства, иметь улики. Тогда он будет наш.
  - Можете хоть сейчас записывать его в члены клуба, - ухмыльнулся Аркадий.
  - Это будет уже семнадцатый, - отозвался генерал.
  Липницкий уехал из "санатория" под покровом ночи. Новикова, стоявшего в стороне, он не заметил. Зато тот его разглядел хорошо.
  
  
  Глава 9
  
  Прошло три недели с момента поступления Сергея на новую работу. Липницкого с тех пор он не видел. Тот словно забыл о нём. Сергей тоже не напоминал ему о себе, хотя иногда очень хотелось напомнить. Вся эта история с взятием в заложники его сына, с переодеванием и бегством от бандитов оставила в нём очень неприятный осадок.
  Одно ночное дежурство сменялось другим, мало чем отличаясь от предыдущих дежурств. Поначалу и эта ночь была такой же. Сергей привычно ходил вдоль ограды. Ближе к полуночи начали подкатывать крутые иномарки, тоже ставшие уже привычными. Из них вылезали банкиры, финансисты, чиновники, входили в центральное здание и шли вниз, к металлическим дверям. Спустя недолгое время они снова появлялись, садились в машины и уезжали. Внимание Сергея привлёк пятиметровый "Форд". Его он здесь видел впервые. Из "Форда" вылез, окружённый телохранителями, представительного вида толстяк с заплывшими глазками и лысиной во всю голову. Сергей сразу понял, что это иностранец. Толстяк громко разговаривал с телохранителями по-английски. У ворот гаража его встретил высокий седой мужчина, и оба они скрылись в недрах "санатория".
  Накрапывал мелкий дождь. Пройдясь вдоль ограды, Сергей зашёл в боковой флигель и продолжил маршрут по подземному коридору. Свернул передохнуть в одну из комнат. Шофёры и охранники гостей обычно отдыхают в комнатах центрального флигеля, а здесь, в подвальных комнатах под боковым флигелем, как всегда, не было ни души. Сергей посидел на мягком диване, причём чуть не уснул, потом встал и отправился дальше. Шёл по коридору не торопясь: предстояло выйти под дождь, а на это особого желания не было.
  Какой-то тихий скрежещущий звук, раздавшийся за стеной, его не то чтобы насторожил, а, скорее, удивил. Звук исходил из-за приоткрытой двери одной из небольших комнат, всегда безлюдных. Сергей иногда заглядывал в них. Комнаты явно никак не использовались хозяевами "санатория". Сейчас в одной из них, судя по звуку, кто-то был...
  В эту комнату Сергей заглядывать не стал. Он даже ускорил шаг. В комнате мог находиться кто-нибудь из внутренних охранников, дежуривших у металлических дверей, а связываться с внутренней охраной ему не хотелось. Это такой народ, что запросто могут доложить начальству, что он суёт нос куда не следует. Его обязанность - ходить по маршруту, а не прохлаждаться на мягких диванах.
  Сергей дошёл до конца коридора и вышел под открытое небо. Дождь усилился. Капли стучали по гравию дорожек и листьям клёнов. Невдалеке, под навесом у гаража, перекуривали шофёр и телохранители приехавшего иностранца.
  Подняв капюшон, Новиков прошёл вдоль ограды и приблизился к задним дверям второго флигеля. Согласно маршруту, он должен был пройти по подземному коридору. Сергей вошёл во флигель и спустился в сумерки коридора. Иногда в здешних комнатах сидят телохранители высоких гостей, и он, не задерживаясь, прошёл коридор до конца и вошёл в другой коридор, под первым флигелем. Про комнаты под этим флигелем он точно знал, что они пусты. В коридоре тоже царил полумрак. Горело всего с полдюжины желтоватых ламп. Остановившись под лампой, Сергей достал пачку сигарет и зажигалку. Вспомнил о странном звуке, который слышал полчаса назад. Это было где-то здесь. Сейчас в коридоре стояла могильная тишина.
  В обязанности Сергея не входило заглядывать в комнаты, он должен был только пройти по коридору. Но, с другой стороны, по инструкции он должен был обращать внимание на всё подозрительное, что встретится ему на территории, и докладывать по радиотелефону дежурному. Поскольку звука этого он никогда здесь раньше не слышал, Сергей подумал, что надо бы связаться с дежурным. Он уже достал радиотелефон, но тут другая мысль пришла ему в голову: хорошо бы для начала заглянуть в комнату. А то вдруг там никого нет. Тогда неудобно получится. Выходит, зря побеспокоил начальство.
  Сергей взялся за ручку двери и потянул её на себя. За дверью, как и следовало ожидать, царила непроглядная темень. Не заходя в комнату, Новиков прислушался. Всё молчало. Он включил фонарик, раскрыл дверь шире и вошёл в темноту. Луч заскользил по голым стенам. Пролетая по полу, круг света наткнулся на чёрную дыру открытого люка, и почти в то же мгновение Сергей ощутил сильный удар в живот, заставивший его выронить фонарик и согнуться в три погибели. Кто-то, вынырнувший из темноты, нанёс ему ещё один удар - сцепленными в "замок" руками по шее. Новиков сначала рухнул на колени, а потом без сил свалился на пол.
  - Ни звука, если хочешь жить, - прошептал незнакомец.
  Первым делом он избавил Сергея от пистолета и рации. Потом поднял продолжавший светить фонарик. Луч упёрся Сергею в глаза, ослепляя его.
  - Так, всё верно, - прозвучал тот же шёпот. - Новиков, Сергей Юрьевич.
  Затем, к ещё большему удивлению Сергея, незнакомец назвал его домашний адрес, номер телефона и в кратких словах обрисовал его семейное положение.
  - Ты сам-то кто такой? - тяжело дыша и щурясь от назойливого света, прохрипел Новиков.
  - В данный момент это неважно. Ты должен помочь мне попасть в Объект.
  - Спятил? - Только сейчас до Сергея дошло, что незнакомец пробрался сюда через люк в полу. - Ты хоть знаешь, на что идёшь?
  - Знаю не хуже тебя, - резко ответил незнакомец.
  Он отвёл луч, и Сергей, проморгавшись, получил, наконец, возможность заглянуть в раскрытый люк. Как он и предполагал, комната сообщалась с коллектором. Видно было, что незнакомец основательно подготовился к своему рискованному предприятию. Он был одет в прорезиненную куртку, такие же штаны и высокие сапоги. На груди его висела кислородная маска. Наверняка он проделал немалый путь по вонючим подземным туннелям, прежде чем добрался до люка и открыл его. Он знал маршрут. А это значило, что он что-то знал о "санатории". Что-то такое, чего не знал Сергей.
  - Попасть в Объект у меня один шанс из ста, - продолжал незнакомец. - Но я этот шанс использую на всю катушку. Мне терять нечего. Если меня застукают твои хозяева, то живым я отсюда не выйду.
  - Убирайся обратно в коллектор и закрой за собой люк. Я никому не сообщу. Это единственное, что я могу для тебя сделать.
  Диггер налёг на Сергея и заломил ему руки за спину.
  - Лично против тебя я ничего не имею, - сказал диггер, связывая ему руки. - Наружные охранники вообще не в курсе, что здесь творится. Мне тоже, если говорить откровенно, известно очень мало. Но я хочу узнать больше.
  - Ты имеешь в виду - узнать о том, что происходит за металлическими дверями?
  - Да.
  - Это невозможно.
  - Для меня не существует такого слова. Я проникну туда, и ты мне в этом поможешь.
  - Я? - Сергей нашёл в себе силы презрительно усмехнуться. - На меня не рассчитывай.
  - Слушай сюда, - незнакомец наклонился к нему, и Сергей рассмотрел его смугловатое лицо с глубоко посаженными глазами и перебитым "боксёрским" носом.
  На вид диггер был не старше Сергея. Он был крепок, плечист и, как видно, не новичок в силовых единоборствах. Новиков до сих пор не мог отдышаться после его удара.
  - Ты знаешь, что сюда в закрытых грузовых машинах доставляют женщин и детей? - спросил незнакомец. Видя, что Сергей молчит, он продолжал: - А потом отсюда вывозят их трупы. Я проследил за ними. У меня профессия такая - следить... Я нашёл место, куда они их сбрасывают. Это глубокий ров в карьере. Я спускался туда. Тела убитых изувечены так, как будто над ними поработал Чикатило!
  - Почему я должен тебе верить? Слушай, парень, кто ты вообще такой? Что тебе нужно?
  - Правда нужна. Нужны факты, вещдоки. Только тогда я выведу их на чистую воду!
  - Ты мент?
  - Не задавай идиотских вопросов. Тебе-то какая разница? Или ждёшь, что я предъявлю документы? Подумай лучше, как нам попасть в Объект.
  - Это тебе надо, ты и думай, - хмуро ответил Новиков.
  В руках у незнакомца появился пистолет с навинченным на ствол глушителем.
  - Или мы пройдём в Объект, а потом смоемся оттуда оба, или мне придётся тебя убить прямо сейчас. Вот и весь твой выбор.
  В его негромком голосе Сергею послышалось что-то такое, что заставило его внутренне съёжиться. Этот парень явно не шутил.
  - Ну ладно, так и быть, - пробормотал он. - Дорогу к стальным дверям я тебе покажу. Но там дежурят очень крутые ребята, тоже с пушками.
  - Ничего, прорвёмся. Если надо - через их трупы, но прорвёмся. Слушай, Новиков, судя по тому, что я о тебе знаю, ты не станешь прислуживать подонкам. Не в твоём это характере. Ты мне, конечно, можешь не верить, но когда мы окажемся в Объекте, ты узнаешь обо всём. Посмотрим, что ты тогда скажешь.
  - Нас грохнут обоих, - пробурчал Сергей.
  - А может, и нет, если будем действовать по-умному.
  Незнакомец убрал пистолет в карман и помог Сергею подняться на ноги.
  - За дверями тоже есть охрана, я это точно знаю, - сказал Новиков, всё ещё не потерявший надежды отговорить диггера от его безумного замысла. - Да и вообще, нас подстрелят сразу, как только подойдём к дверям.
  - У дверей всего два человека, - холодно возразил незнакомец. - Всего два. С ними можно справиться, если действовать внезапно. За дверями - тоже два.
  - Откуда информация? - спросил Сергей.
  - Я уже не один месяц наблюдаю за Объектом и прекрасно изучил рожи всех, кто входит и выходит оттуда.
  - Даже если подстрелим тех, кто у дверей, внутрь не попадём, - мрачно заметил Сергей. - Заревёт сирена, и нам конец.
  - Сирену надо ещё включить, - сказал незнакомец, выглядывая в коридор. - А если её некому будет включить? Ладно, идём, пока никого нет. Покажешь мне стальную дверь.
  Сергей первым вышел в коридор. Незнакомец с пистолетом в руке следовал за ним.
  Со связанными за спиной руками Сергей чувствовал себя, мягко говоря, неважно, а сознание, что он попал в очень скверный переплёт, отзывалось предательской дрожью в коленях. Внешне, однако, он старался выглядеть спокойным.
  Он давно подозревал, что под известными ему подземными коридорами существует ещё один подземный уровень - может быть, более обширный, где приезжие финансисты проворачивали свои тайные дела. Слова незнакомца подтверждали его догадку.
  Как он и ожидал, в том коридоре, по которому он пошёл, им с диггером никто не встретился. Дойдя до поворота, он остановился и осторожно заглянул за него. Там был ещё один коридор, который упирался в двустворчатую металлическую дверь. Дверь была освещена желтоватой лампой. Под лампой на скамейке сидели двое. Сергею они были немного знакомы. Он даже знал их имена - Ефим и Витёк. Это у них он иногда "стрелял" сигаретку.
  - Сейчас сделаем так, - сказал диггер. - Я тебя развязываю, и ты идёшь к ним. Я иду за тобой. Здесь темно, они меня не увидят. По крайней мере, сразу не увидят. Они сидят на свету, а мы подходим из темноты.
  - Дверь заперта, а за ней - ещё двое, - напомнил Сергей.
  - Сделай так, чтобы они вызвали тех двух сюда, - сказал диггер.
  - Это как же? - удивился Новиков.
  - Придумай. Ты лучше меня знаешь здешние порядки. Придумай что-нибудь такое, на что бы они клюнули.
  Сергей растерялся.
  - Я не знаю. Да и ни на что они не клюнут. Здесь порядки суровые.
  - Хочешь жить - придумай.
  - Я не могу!
  - В таком случае, тебе достанется пуля. Буду стрелять под левую лопатку, усёк?
  - Усёк.
  - Ты умрёшь сразу, а у меня ещё будет шанс смыться. Они будут стрелять, но в темноте они могут промахнуться, и тогда я добегу до люка, а в коллекторе меня ни один чёрт не найдёт.
  Сергей лихорадочно раздумывал.
  - Допустим, они свяжутся по рации с внутренними охранниками, - сказал он. - Допустим, те выйдут. Что дальше?
  - Не задавай лишних вопросов.
  Сергей почувствовал, как его связанных запястий коснулось лезвие ножа. Через полминуты его руки освободились.
  - Так лучше? - прошептал диггер. - А теперь постой немного, отдышись, соберись с мыслями.
  Сергей напрягся. Если резко дёрнуться назад, то незнакомец не успеет выстрелить и можно будет попытаться выбить у него пистолет.
  Тот словно читал его мысли.
  - Малейшее подозрительное движение - и я стреляю.
  - Ладно, парень, не пори горячку. Попробую что-нибудь сделать.
  - Вот и хорошо. Готов?
  - Готов.
  Новиков медленно двинулся к охранникам.
  Заслышав шаги, Ефим толкнул локтем дремавшего Витька, и тот вздрогнул, выпрямился, огляделся сонными глазами.
  - Эй, кто идёт? - негромко крикнул Ефим, вглядываясь в полумрак коридора.
  Рука его скользнула за пазуху, где в кобуре находился пистолет. В потёмках он видел только тёмный силуэт приближавшегося человека.
  - Ефим, это я, - откликнулся Сергей. Он достал сигарету и держал её, разминая в пальцах.
  - А, Серёга? Как дела?
  - Дела такие, что к нам менты подвалили.
  - Менты? - удивился Ефим. - Это как?
  - А вот так. Шмонать здесь будут. Короче, Орех велел мне подвалить к вам и предупредить, чтобы вы быстренько смотались за дверь и покуда не высовывались оттуда.
  Встревоженные охранники встали со скамейки. Сон с лица Витька как ветром сдуло.
  - Это сам Орех сказал? - спросил он.
  - Звонить ему нельзя, - сказал Новиков. - За ним секут.
  Он стоял на границе темноты и света, привалившись плечом к стене. Диггер за его спиной был не виден.
  - Надо смываться быстрее, - сказал Ефим, нажимая на едва заметный выступ за скамейкой.
  В ту же минуту над их головами негромко щёлкнуло и раздался надтреснутый голос, исторгнутый старым хрипящим динамиком:
  - Кто это?
  - Макс, это я, Ефим, - сказал охранник. - Я открываю двери.
  - Давай.
  Ефим надавил на другую кнопку, и чёрная вертикальная щель в дверях начала расширяться. Обе дверные створки с едва слышным гудением разъехались в стороны. Убрались они в стену довольно быстро, открыв неширокий проход.
  Показалось помещение, освещённое синими лампами. Синий свет Объекта смешивался с жёлтым светом "санатория", и выглядела эта "смесь" немного странно. Под синими лампами стояла такая же скамейка, и на ней сидели двое мужчин, одетые во всё чёрное. Когда двери ещё только раскрывались, "чёрные" встали и шагнули вперёд. Оба сразу уставились не на Ефима с Витьком, а на Новикова. Выражение их лиц было угрюмым и недоверчивым.
  - Короче, Макс, - сказал Ефим, обращаясь к одному из них - тому, что пониже ростом, - он говорит, что менты подвалили, шмон собираются наводить.
  - Кто говорит? - спросил Макс.
  Ефим поманил Сергея движением руки.
  - Подгреби сюда.
  Сергей начал приближаться, идя почти вплотную к стене. Макс достал радиотелефон и начал нажимать на кнопки. Он и получил первую пулю. Тихий хлопок прозвучал из-за плеча Сергея.
  На секунду возникло замешательство. Радиотелефон выпал из рук охранника, а сам он, с отверстием между глаз, начал как-то неестественно медленно, боком, заваливаться на пол.
  С секундным интервалом прозвучали ещё три выстрела. Напарник Макса отправился на тот свет сразу, зато две другие пули только ранили успевших отскочить Ефима и Витька. Витёк хрипел, распластавшись на полу. Пуля попала ему в спину. Ефим отделался более лёгкой раной, он даже успел вынуть пистолет. Но диггер выстрелил ещё раз, и Ефим, мучительно застонав, выронил оружие.
  Сергей решил, что настал момент вмешаться в события. Незнакомец увлёкся расстрелом охраны и утратил контроль над пленником. Сергей стремительно наклонился и с разворота, снизу вверх, почти не глядя, выкинул кулак.
  Он попал диггеру в низ живота. Диггер застонал и оцепенел на секунду, которой Сергею хватило, чтобы прыгнуть на него и вцепиться в руку, сжимавшую пистолет.
  - Мудак, - процедил диггер сквозь зубы. - Они же тебя словят и шлёпнут. Тебе крышка в любом случае, пойми.
  - Я делаю свою работу, - и Новиков вывернул его руку так, что диггер застонал от боли и разжал пальцы.
  - Работаешь на убийц... - стонал диггер.
  - Я пока вижу только одного убийцу.
  - Одного? - И незнакомец, извернувшись, двинул Сергея коленом в пах.
  Тот рухнул со сдавленным воплем. Диггер, почувствовав, как ослабла хватка державших его рук, перевёл дыхание. Но тут Сергей резко распрямился и молниеносным ударом влепил ему хук правой в челюсть. Диггер упал рядом с раненым Ефимом, силившимся подняться на ноги. Охранник Объекта не упустил такого шанса. Со злобными ругательствами он дотянулся до диггера и сцепил пальцы на его горле. Тот вынужден был обеими руками схватиться за них. В следующую секунду он продемонстрировал незаурядную реакцию опытного каратиста: когда Новиков прыгнул на него, он сгруппировался и, выкинув обе ноги, ударил ими Сергея в грудь. Тот отлетел в сторону. В эту минуту диггеру удалось, наконец, разжать пальцы Ефима, вывернуться и с силой садануть охранника ребром ладони по шее. Ефим глухо взвыл. Из его рта выплеснулась кровь. Он откинулся навзничь и остался лежать неподвижно, стекленеющими глазами глядя в потолок.
  В следующее мгновение диггер рванулся к пистолету, отлетевшему под скамейку. Сергей успел схватить его за ноги, и пальцы незнакомца проскребли пол в считанных сантиметрах от оружия. Напрягшись, Новиков потянул противника прочь от скамейки, одновременно пытаясь вывернуть ему ступни. Но тот дёргался и изворачивался всем телом. В конце концов они сцепились в клубок. Диггер оказался ловчее. В один из моментов борьбы ему удалось заехать Сергею локтем под подбородок, и тот разжал руки, выпуская противника.
  - А ты шустрее, чем я ожидал, - хрипел незнакомец, сидя верхом на распластанном на полу Сергее и связывая ему руки за спиной.
  Он разжал Новикову зубы и пропихнул между ними какую-то тряпку, завязав её концы на затылке Сергея.
  - Так-то будет лучше, парень, - отдуваясь, незнакомец поднялся на ноги. Подобрал свой пистолет.
  Возле раскрытых дверей лежало три трупа. Тут же корчился смертельно раненый Витёк. Диггер добил его выстрелом в голову.
  В жёлтом и синем помещениях снова установилась тишина. Сергей подумал, что шум драки и звуки выстрелов, сделанных из пистолета с глушителем, вряд ли кто-нибудь услышал, поэтому рассчитывать на чью-либо помощь ему не стоит. Да даже если и появятся другие охранники и угомонят этого вылезшего из преисподней дьявола, с ним, Сергеем, церемониться не будут. Ведь эти четверо погибли, фактически, из-за его небрежности. И выходит, что спасти его может только чудо.
  Прежде чем нажать на кнопку, закрывающую стальную дверь, диггер перетащил в синюю комнату трупы Ефима и Витька и уложил их рядом с трупами Макса и второго охранника. Сергея он взял под мышки и поставил на ноги.
  - Пойдёшь со мной, - сказал диггер. - Может быть, там ты прозреешь...
  Нажатием на кнопку он привёл в действие скрытый в стене механизм, и обе металлические створки сомкнулись.
  
  
  Глава 10
  
  Они находились в святая святых "санатория" - в Объекте. От металлических дверей уводил вдаль пустынный и ровный, как стрела, коридор, скудно освещённый вереницей синих ламп. Диггер с Сергеем медленно двинулись по нему.
  Диггер остановился на пересечении коридоров.
  - Стой пока здесь, я, кажется, что-то увидел, - сказал диггер и быстро зашагал влево, где другой коридор упирался в какую-то дверь.
  Когда диггер отошёл на достаточное расстояние, Новиков попятился, а потом побежал к выходу. Добравшись до металлических дверей, он повернулся к ним спиной и связанными руками попытался дотянуться до кнопки. Сергей морщился от боли в суставах, вслепую нашаривая пальцем проклятую кнопку. Наконец он коснулся её, и створки разъехались. В проёме показался знакомый Сергею жёлтый коридор. Он уже шагнул туда, как сзади на его плечо легла рука и потянула назад, возвращая в синий свет.
  - Не торопись, дружище, - тихо проговорил диггер.
  Он нажал на ту же кнопку, и створки снова сомкнулись.
  - Я не для того проделал этот путь, чтобы отступить у самой цели. Да и тебе нет смысла бежать. Твои хозяева тебя прикончат. Пошли, я тут нашёл кое-что интересное для тебя.
  И он почти поволок Сергея к знакомому перекрёстку. На перекрёстке они свернули налево. Дверь, в которую упирался коридор, была приоткрыта. Сергей подумал, что диггер наверняка уже успел побывать за ней.
  Тот довёл его до двери и распахнул её шире, пропуская пленника. Сергей очутился в небольшом круглом помещении, которое из-за множества находящихся здесь экранов походило на пульт управления космическими полётами. Помещение было освещено не синими лампами, как снаружи, а лампами дневного света, отчего казалось, что тут светлее, чем в коридоре. Экраны располагались полукругом в два ряда. На большинстве экранов видны были внутренности коридоров и комнат. Другие были темны. Перед пультом стояло вертящееся кресло, под которым лежал человек в чёрной одежде. Он хрипел, дёргался в конвульсиях и судорожно царапал ногтями пол. Из его шеи хлестала кровь. Перезарядив пистолет, диггер хладнокровно добил его выстрелом в голову.
  - Я предполагал, что здесь должно существовать что-то подобное, - сказал он. - Это диспетчерская, или центральный пункт наблюдения. Отсюда, благодаря скрытым камерам, просматриваются все помещения. Те экраны, которые темны, возможно, показывают пустующие комнаты, в которых не горит свет. Или, может быть, там особо секретные помещения, о происходящем в которых даже диспетчеры знать не должны...
  Диггер поставил возле кресла стул и усадил на него Сергея. Сам сел в кресло. Сергею только и оставалось, что сидеть, оглядывать экраны и ждать, что будет дальше. Диггер принялся изучать кнопки. Благодаря его манипуляциям засветилось ещё несколько экранов.
  Вообще на экранах, насколько мог понять Сергей, не происходило ничего необычного. Большинство помещений, которые они показывали, были пусты. Лишь на некоторых появлялись какие-то люди, едва различимые в синем полумраке, и тут же исчезали из виду.
  Диггер продолжал нажимать на кнопки. Засветился экран, на котором Новиков увидел толстого американца, приехавшего на "Форде". Американец сидел в кресле, с сигарой в зубах. В комнате сидели ещё двое, по сторонам от американца. Один - высокий, седой, с волевыми чертами лица. Сергей его тоже видел сегодня. Этот седой встретил американца у гаража. Другим был мужчина средних лет, с чёрными курчавыми волосами и большим носом с горбинкой.
  - Курчавый - это Аркадий Штерн, психотерапевт и гипнотизёр, - сказал диггер. - Одно время подвизался на ниве лечения хронических алкоголиков. Потом перешёл на работу в КГБ. Седой - Дробычев, генерал госбезопасности. В девяносто первом вышел в отставку... Что за толстяк посредине - не знаю...
  - Он иностранец, - сказал Сергей. - Я видел, он приехал на "Форде".
  Троица о чём-то разговаривала, но понять было невозможно: звука не было.
  Диггер продолжал манипуляции с кнопками. Экраны то гасли, то загорались.
  -А, вот, нашёл! Рукоятка звука!
  Из динамика под экраном с троицей вырвались голоса. Новиков напряг слух. Разговор шёл на английском языке. Сергей хорошо владел этим языком, как, видимо, и диггер.
  - ... Твой проект, Майкл, представляет интерес, - говорил толстяк генералу. - Он сулит огромную прибыль. Но если о нём станет известно, то нам конец. Электрический стул или газовая камера обеспечены.
  - Гарри, ты же знаешь - кто не рискует, тот не пьёт шампанского, - ответил Дробычев. - Ещё никому не удавалось зарабатывать миллионы, не рискуя. Если дело поставить правильно и наладить конспирацию, то годовой доход в пятьсот миллионов долларов чистыми обеспечен.
  - В Америке богачей намного больше, чем в России, - добавил Штерн. - У вас мы найдём десятки, сотни клиентов, а это значит, что на наши счета потекут миллиарды!
  Толстяк в сомнении поджал губы.
  - Но риск, риск... - задумчиво повторил он, щёлкая пальцами.
  - Но миллиарды! - воскликнул Штерн.
  - Мы работаем уже второй год, и ни один из наших клиентов не проболтался, - сказал генерал. - Кому охота добровольно признаваться, что он - сексуальный маньяк, серийный убийца и насильник?
  - Ты действительно считаешь, что маньяком можно сделать любого? - сомневался американец.
  - Доктор Штерн - гений, его методика превосходна и ни разу не дала осечки, - сказал генерал. - Насколько нам известно, до такого ещё никто в мире не додумался.
  
  
  Глава 11
  
  Гипнотические способности у Аркадия проявились ещё в ранней юности. Не раз он на пари усыплял кого-нибудь из школьных приятелей, пристально глядя на него своими угольно-чёрными глазами, простирая к нему руки и властным голосом повторяя: "Сон! Ты спишь! Погружаешься в темноту!..." Приятель действительно начинал клевать носом, зрачки его закатывались, и он, под восхищённые возгласы присутствующих, сползал со стула.
  В те застойные советские времена всё, что было связано с гипнозом и прочими малопонятными, граничащими с аномальщиной явлениями, всячески запрещалось и преследовалось. Наделённый необычным даром Аркадий скоро испытал это на себе. Мать одного из загипнотизированных учеников пожаловалась на него в милицию. Молодого Штерна вызвали "на беседу", где строго предупредили, пригрозив в следующий раз привлечь его по статье за хулиганство. Аркадий, мечтавший о медицинском институте, затаился. Портить себе характеристику он не хотел.
  Все хором предрекали одарённому юноше блестящее будущее, а когда он поступил в институт, заранее видели в нём научное светило. Но тут он опять погорел, и опять на гипнозе. С ним училась одна весьма симпатичная молодая особа, за которой ухаживала чуть ли не вся мужская часть их курса. Однако подступиться к ней было не так-то просто. Однажды на вечеринке в общежитии Аркадий оказался с ней наедине и шутя предложил ей испытать на себе его гипнотические способности. Девица не верила, что Аркадию удастся такой фокус, однако из любопытства согласилась. Погрузив её в гипнотический сон, Штерн выпытал у девушки её сокровенную тайну: оказалось, что она давно и, разумеется, безответно влюблена во французского киноактёра Алена Делона. Он тут же внушил ей, что он и есть Ален Делон, что они уже поженились и в настоящее время находятся на роскошной вилле в Париже. Их ждёт шикарное брачное ложе - и Аркадий показал на койку в углу. Во всём послушная его воле, девушка начала снимать с себя юбку...
  Она проснулась полураздетой, без трусов, с ещё не утихшей болью в промежности, и, конечно, сразу вспомнила Штерна и его настойчивые предложения загипнотизировать её. Родителям будущего научного светила с большим трудом, не без помощи взяток, удалось замять скандал, но из института его всё-таки вытурили.
  Отслужив в армии, Аркадий устроился на работу в наркологический диспансер. Хронических алкоголиков здесь лечили антабусом. Но подобное лечение мало помогало. Тут-то Штерн снова применил свои незаурядные способности гипнотизёра. Прослышав о методе гипнотической корреляции личности, он, даже не вникнув в суть, немедленно приступил к применению его на практике. Он ввёл в гипнотический транс некоего любителя "зелёного змия" и начал настойчиво внушать ему, что водка пахнет мочой, что она вызывает тошноту и головокружение, что от её употребления в желудке заводятся глисты, которые поднимаются по пищеводу, забивают горло и вылезают из ушей, и так далее в том же духе. Пробудившись после сеанса, алкаш ничего из того, что внушал ему гипнотизёр, не помнил, но в нём сработал так называемый "постгипнотический эффект". Внушённое осталось глубоко в его подсознании и исподволь, незаметно для него самого, стало оказывать влияние на его желания и поступки. Как-то само собой пришло отвращение к спиртному. Человеку действительно казалось, что водка пахнет мочой и вызывает тошноту. И объяснить, почему это так, он не мог. Ему не приходило в голову связать это с тем курчавым доктором, который зачем-то заставлял его засыпать. Зато связала его супруга. Она явилась в диспансер, разыскала Аркашу и тайком вручила ему "благодарность" - пятьдесят рублей в конвертике. Таким образом, первый опыт "гипнотической корреляции" оказался весьма многообещающим.
  Штерн принялся регулярно (и не без успеха) практиковать лечение алкоголизма под гипнозом. За особую плату, разумеется, которая, минуя всякие кассы и бухгалтерии, поступала прямиком в его карман. Слухи о молодом докторе, за три дня гарантированно избавляющем от пристрастия к спиртному, распространились быстро. Не только из Москвы, но и из других городов женщины доставляли к Аркадию своих непутёвых мужей, зачастую занимавших довольно высокое положение, и он лечил их "анонимно", с каждым месяцем повышая плату за свои услуги. Клиентов высокая цена не останавливала. Директора гастрономов, товароведы, номенклатурные партработники, бармены, спекулянты, спортсмены и прочие сливки советского общества платили хорошо.
  И тут Аркадий снова погорел. То, чем он занимался, называлось "частнопредпринимательской деятельностью" и сурово преследовалось законом, вплоть до длительной отсидки в колонии. Видимо, на него кто-то настучал. В один далеко не прекрасный день к нему на квартиру явились хмурые деловые мужчины в тёмных костюмах, предъявили ордер на обыск и без особого труда нашли в немудрёном тайнике валюту, ювелирные изделия и немалую сумму в рублях. При понятых составили протокол и опись найденного, после чего взяли обмякшего "доктора" под белые руки и проводили до милицейского "воронка" с решётками на окнах. На "воронке" он отправился прямиком в Бутырку. И горбатиться бы Аркаше на зоне, если б не вмешался КГБ. Штерну предложили выбор: либо суд и отсидка, либо работа в некоей засекреченной "психофизической лаборатории".
  Тогдашний руководитель КГБ Юрий Андропов весьма интересовался всем таинственным и непознанным - НЛО, полтергейстом, парапсихологией, телекинезом и прочим в том же роде. По его указанию в здании на Лубянке был создан секретный отдел, в котором занимались всеми этими проблемами. И это при том, что, опять же по его указанию, для широкой публики аномальные явления замалчивались, всячески дискредитировались и высмеивались, а люди, пытавшиеся о них говорить всерьёз, объявлялись сумасшедшими и подвергались, подобно диссидентам, гонениям. Всё, что было в природе таинственного и непознанного, как бы априори объявлялось собственностью КГБ и глубоко засекречивалось. Любые материалы, появлявшиеся в печати на эту тему, подвергались двойной цензуре - партийной и гебистской, так что советский обыватель в подавляющем своём большинстве свято верил, что "летающие тарелочки" - это оптический обман, передвижение предметов усилием мысли - дешёвый трюк, рассчитанный на наивных простаков, а духи и призраки - те и вовсе бабушкины сказки. Но всё же, несмотря на замалчивание и дискредитацию, по Москве упорно ходили слухи о каких-то секретных лабораториях КГБ, занимавшихся именно этими явлениями. Говорили, что в тех лабораториях разбивают взглядом кирпичи, изучают удивительные свойства обломков "летающих тарелок", сбитых советскими ПВО или взорвавшихся над территорией СССР, овладевают телепатией и экстрасенсорикой, учатся проникать в мысли людей и даже готовят какое-то невероятное психотронное супероружие, которое в миллион раз сильнее атомной бомбы.
  Дыма без огня не бывает. Подобные лаборатории на Лубянке действительно были, но людская молва сильно преувеличивала их достижения. Никаких кирпичей взглядом там не разбивали и психотронную бомбу не изготавливали, но вот проникать в человеческие мысли пытались. Одна из лабораторий, которая скромно называлась "лабораторией психокоррекции", получила задание создать детектор истины - некое улучшенное подобие американского детектора лжи. Если детектор лжи позволял лишь установить, правду человек говорит или врёт, то детектор истины должен был заставить человека, помимо его воли, говорить только правду. В таком детекторе нуждалась советская контрразведка. С его помощью можно было бы с большей эффективностью допрашивать ихних шпионов, да заодно и наших разведчиков на нём проверять, а то мало ли что - вдруг перекинулись на вражескую сторону. Руководил лабораторией генерал-майор Михаил Семёнович Дробычев. Поначалу он привлёк к работе специалистов в области человеческого мозга - психиатров и нейрохирургов. Но через короткое время убедился, что толку от них мало. Его шеф, Андропов, посоветовал ему больше опираться на нетрадиционные методы, поискать сотрудников среди колдунов, телепатов и гипнотизёров. Так в секретную лабораторию попал Аркадий Штерн.
  Впоследствии, размышляя над обстоятельствами своего появления там, Аркадий пришёл к выводу, что его арест и обыск были специально подстроены агентами Лубянки. Фактически, ему не оставили другого выхода, кроме как сотрудничать с органами. И он не только пошёл на сотрудничество, но и всеми силами старался оправдать возложенное на него доверие и показать, что он недаром получает свою немалую зарплату. Генерал Дробычев, наслышанный о его способности исцелять под гипнозом алкоголиков, предложил ему, в порядке эксперимента, сделать нечто обратное - непьющего человека превратить в хронического алкаша. Благо и человеческого материала в распоряжении КГБ было хоть отбавляй. Доставили с зоны человека, по религиозным соображениям ни разу в жизни не взявшего в рот спиртного, и Аркаша всего за три гипнотических сеанса внушил ему такую любовь к водке, что зек тот, вернувшись в колонию, через месяц потерял человеческий облик от неумеренного потребления чифиря и других суррогатов, заменяющих на зоне алкоголь. Дробычев продолжал экспериментировать. Нельзя ли, спросил он как-то у Аркадия, взять американца - обычного, не шпиона, - и внушить ему под гипнозом такую любовь к СССР и к коммунизму, что тот, пробудившись, согласился бы стать нашим разведчиком? Отчего же, ответил Аркадий, попытка не пытка. Нашли в Москве подходящего американца, подпоили в ресторане клофелином и в бессознательном состоянии доставили в лабораторию. Но тут вышла осечка. Как гипнотизёр ни старался, американец влюбляться в коммунизм не желал и сотрудничать с Лубянкой отказывался наотрез. С тем его и отпустили, махнув на него рукой. Эксперимент был признан провальным. Однако за ним, как и за всеми американцами, находящимися на территории СССР, продолжали скрытно вести наблюдение. И тут обнаружилось, что в его сознании как будто произошёл какой-то сдвиг. Он вдруг начал изучать русский язык, коллекционировать открытки с видами русских городов, интересоваться русской литературой и кончил тем, что женился на деревенской бабе из Калужской области и увёз её вместе с открытками и матрёшками к себе в Мичиган. Узнав об этом, Аркадий заявил, что его работа не прошла даром. СССР американец всё-таки полюбил.
  Андропов сделался генсеком и вскоре скончался. Новый шеф КГБ потребовал от Дробычева разработать прибор, или какую-нибудь систему воздействия на сознание нужных контрразведке людей, чтобы их можно было легко вербовать. Дробычеву задание показалось непростым. Выковывать из людей шпионов Аркадий не мог, это факт. Ну, разве что сделать кого-то алкоголиком или любителем русской литературы. Но это всё не то. А может быть, подойти к заданию с другой стороны? Что чаще всего используется при вербовке? Чаще всего - супружеская неверность. А то и того хлеще - сексуальные извращения, которым человек обычно предаётся втайне, причём зачастую готов пожертвовать всем на свете, лишь бы это не стало достоянием гласности. Тут-то он и попадается на крючок спецслужб! Значит, нужно делать из людей развратников и извращенцев, чтобы под этим соусом вербовать их в шпионы!
  Дробычев растолковал Аркадию его задачу. Тому не нужно было объяснять дважды. Из ближайшей зоны доставили "подопытного кролика" - зека, получившего срок за систематические избиения собственной жены. Объект показался Штерну подходящим. Из такого гораздо проще слепить маньяка, чем из нормального любвеобильного супруга, занятого лишь семьёй и работой. Погрузив испытуемого в гипнотический сон, Аркадий принялся внушать ему пристрастие к мучениям и стонам его сексуальных партнёрш, заставлял бить ножом резиновый женский манекен, вырезать у него груди, отпиливать голову и всячески над ним измываться. Две недели подряд ежедневно Аркадий погружал несчастного в транс и вдалбливал ему одно и то же. Наконец зека, не помнившего ничего из того, что внушали ему во сне, вернули на зону, а через несколько дней условно-досрочно освободили. Он уехал к себе в Саратовскую область. И месяца не прошло, как оттуда поступили сообщения о появлении жестокого и дерзкого серийного убийцы, тайно, ночью, нападавшего на женщин и насиловавшего их в извращённом виде, вырезая у них груди и отпиливая голову. "Наш клиент!" - с удовлетворением отметили генерал и гипнотизёр. Бывшего зека изловили, и тот сразу во всём сознался. Он был совершенно сбит с толку. Его повергла в шок та быстрота, с какой милиция вышла на него, а ведь он был так осторожен, так тщательно заметал следы, уходя с мест преступлений!
  Дело саратовского маньяка сразу взял в свои руки КГБ, отстранив от него местных следователей. Допрашивал лично Дробычев. На вопрос, что побудило его пойти на столь страшные преступления, бывший зек лишь мучительно кривил рот и цедил сквозь зубы:
  - Не знаю... Хотелось...
  Этими тремя словами - "не знаю" и "хотелось" - он отвечал почти на каждый вопрос. Во время следственных экспериментов его вывозили в те места, где он нападал на своих жертв. Там на резиновых манекенах маньяк показывал, как он убивал. Всё это фиксировалось на киноплёнку. Просматривая отснятый материал, Дробычев узнавал манипуляции с манекенами, которые "доктор" заставлял несчастного зека проделывать во время гипнотических сеансов.
  Генерал представил наверх краткий отчёт об "эксперименте" (кроме самого зека, жертвами стали шесть растерзанных женщин, но гебистов такие "мелочи" не волновали). В заключении указал, что "сотрудник лаборатории психокорреляции А.И.Штерн разработал оригинальный метод изменения поведенческих стереотипов индивидуума" (так в отчёте именовалось превращение людей в маньяков), метод, который "позволяет привлекать практически любого человека к сотрудничеству с органами".
  Примерно в те же дни советская разведка в США вела наблюдение за неким мистером Н. Тот какое-то время занимал высокий пост в Пентагоне и был причастен к многим военным секретам. Гебистам хотелось заполучить эти секреты, но Н. не поддавался ни на какие их уловки, не клевал на бешеные деньги, а его поведение, сколько бы его ни соблазняли проститутками, оставалось безупречным. Однако разведчики, после долгих усилий, разнюхали, что у него всё-таки был "пунктик": пристрастие к порнографии. Но для шантажа это слишком слабый повод. Кто сейчас не интересуется порнографией? Тем не менее Штерн счёл "пунктик" достаточным для того, чтобы пробудить в Н. маньяка. Дробычев убедил начальство, и их обоих отправили в США, пристроив в штат советского торгового представительства в Нью-Йорке. Дело оставалось за малым - заполучить Н. "тёпленьким", то есть в бессознательном состоянии. Эту операцию провернули глубоко законспирированные агенты ГРУ. Бывшему пентагоновцу очень ловко подстроили автокатастрофу, при которой его "Форд" налетел на "случайно" подвернувшийся трейлер. Тут и "Скорая помощь" вовремя подоспела. Врачи - переодетые советские агенты - отнесли Н. в машину и по дороге сделали укол, от которого американец впал в забытьё. Его доставили на загородную виллу, принадлежавшую некоему бизнесмену, много лет работавшему на советскую разведку. На вилле располагался засекреченный разведцентр КГБ. Здесь, в наглухо закупоренной комнате, тускло освещённой синим светом (Штерн считал, что синий свет наилучшим образом способствует пробуждению в человеке кровожадных инстинктов), гебистский гипнотизёр приступил к кошмарным опытам над спящим американцем.
  Н. провёл на вилле около двух недель, всё это время находясь в состоянии либо забытья, либо гипнотического транса. Проснулся он в госпитале, где врачи (тоже работавшие на КГБ) объяснили ему, что после автокатастрофы он две недели был в коме и что его еле вытащили с того света.
  Через несколько дней Н. выписали, и он уехал к себе на ранчо в Луизиану. Штерн с Дробычевым вернулись в Москву.
  Спустя короткое время американские СМИ наперебой заговорили о сексуальном маньяке, орудующем в штатах Луизиана и Техас. Маньяк подстерегал своих жертв на пустынных шоссе, приглашал к себе в машину (якобы для того, чтобы подвезти), сворачивал в лес и там садистски насиловал их, после чего расчленял трупы. В газетах печатались леденящие кровь фотографии человеческих останков. Сотни полицейских и национальных гвардейцев разыскивали убийцу, но он был неуловим.
  В Луизиану прибыла группа глубоко законспирированных агентов КГБ. Зная убийцу, им удалось проследить за ним и заснять на камеру, как он расправился с очередной жертвой. После этого на ранчо к Н. явился резидент советской разведки и предъявил маньяку компрометирующие его материалы. Н. пришёл в ужас, побледнел и начал предлагать какие угодно деньги, лишь бы эти сведения не были преданы огласке. Ухмыляясь, резидент объявил, что ему нужны военные секреты. Н. ничего не оставалось, как выложить всё, что он знал, отдать сверхсекретные чертежи, стратегические планы и даже плёнки с перехваченными им телефонными переговорами членов правительства США. Резидент ликовал: он получил гораздо больше, чем надеялся! Н. рыдал и клялся немедленно уехать из США на край света, поселиться в хижине и остаток дней своих провести в замаливании грехов.
  - Вот и чудненько, и поезжайте, - зловеще сказал резидент, запихивая в портфель добытые документы и плёнки.
  - Но как вы узнали, что... это я? - пролепетал поражённый и раздавленный маньяк.
  - Наша организация знает всё, - ответил резидент и покинул ранчо.
  Н. по-быстрому собрал чемоданы и направился с ними к машине, но, не успев дойти до неё, получил из кустов пулю в голову.
  Тогда же в подвалах Лубянки был расстрелян и саратовский маньяк. Все материалы, касавшиеся его, были уничтожены. Штерн получил орден, Дробычев произведён в генерал-лейтенанты.
  Аркадию ещё трижды приходилось выполнять похожие задания, выезжая с Дробычевым в разные страны мира. Два раза Аркадий превращал дипломатов, в услугах которых нуждалась разведка, в маньяков-убийц, а в третий раз "обработал" сына некоего политического деятеля, имевшего все шансы выиграть президентские выборы в своей стране. Сын-маньяк, попавшийся на убийстве проститутки, разом положил конец карьере отца, чего, собственно, КГБ и добивался.
  На горизонте маячили новые задания. Шеф КГБ Крючков замышлял превратить в маньяков известных российских демократов из так называемой межрегиональной депутатской группы. Но тут грянул августовский путч, и все планы пошли прахом. КГБ подвергся коренной реорганизации. Большинство отделов было ликвидировано. Гебистов увольняли сотнями. Спешно сжигались секретные бумаги. Многие видные комитетчики и партийные деятели кончали с собой. Покончили с собой и четыре непосредственных начальника Дробычева, курировавших деятельность его лаборатории. Новые власти в обстоятельствах их смерти особо не копались, и без того было ясно, что люди уходили из жизни не по своей воле. Самоубийцы слишком много знали, чтобы можно было поверить в их добровольную смерть. Сам же генерал, получив отставку, "залёг на дно" в провинции.
  Спустя какое-то время, убедившись, что захватившие власть демократы заняты дрязгами и разборками в собственном стане и совершенно не интересуются преступлениями свергнутого режима, он вернулся в столицу и восстановил кое-какие прежние связи. Первым делом разыскал Штерна. Генерал вынашивал планы использовать наработанный в лаборатории опыт для извлечения коммерческой выгоды.
  - Раньше мы работали на Советский Союз, - объяснил он Аркадию, - а теперь, когда всё лопнуло, коммунизм рухнул и веры нет ни во что, будем работать на свой карман. Превращение людей в маньяков может приносить бешеные деньги. Надо только знать, кого превращать.
  - Банкиров и финансистов! - смекнул догадливый Аркадий.
  - Точно. В нынешние смутные времена миллионные состояния сколачиваются из воздуха. Грех этим не воспользоваться.
  - Будем шантажировать их и выгребать из них баксы, - развил гипнотизёр идею генерала. - Отличная задумка, босс! Мы их всех посадим на крючок, и пусть хоть кто-нибудь вздумает не заплатить вовремя!
  - О шантаже не может быть и речи, - отрезал Дробычев. - Да ты сам раскинь мозгами: кого ты собрался шантажировать? За ними власть и огромная сила! Они нас с нашим шантажом в порошок сотрут. Только заикнись, и тут же получишь пулю.
  На физиономии Штерна выразилось недоумение.
  - Тогда я что-то не пойму. Как же мы будем получать с них деньги, если не шантажом?
  - В этом-то вся соль! Надо сделать так, чтобы банкиры, которых мы превратим в маньяков, сами прибежали к нам с деньгами на блюдечке с голубой каёмочкой.
  - Это невозможно!
  - Вполне возможно, если грамотно подойти к делу, - генерал посмотрел на Аркадия с торжествующей улыбкой. - Человек, ставший маньяком, не может обойтись без всё новых и новых жертв. Он должен разыскивать их, охотиться за ними, бегать, высунув язык как гончий пёс. Тратить на это не только нервы, но и время, которое для деловых людей очень дорого. К тому же велика опасность засыпаться и наследить, посадить себе на хвост ментов. Так вот. Мы избавим их от этих хлопот, организовав нелегальную фирму по предоставлению платных сексуальных услуг особого свойства. У нас они смогут спокойно и со вкусом изнасиловать и убить женщину, причём полная анонимность гарантируется.
  - Ух ты! - У Аркадия загорелись глаза. - Публичный дом для маньяков! Гениально, босс! Но... где мы будем брать женщин?
  - А уж это моя забота. От тебя требуется только обработка клиентов. В этом деле ты спец.
  Во время работы в КГБ генерал завёл связи в преступном мире, и теперь они ему весьма пригодились. Он увлёк своими замыслами Анатолия Приня, известного в определённых кругах под кличкой Колобок, - бывшего рэкетира и сутенёра, а ныне главаря небольшой, но крепко сколоченной криминальной группировки. Дробычев, неплохо разбиравшийся в людях, знал, что Принь согласится на эту авантюру, ведь дело пахло миллионами. И он не ошибся. Бандит воспринял идею с энтузиазмом и тут же выдал кучу полезных советов, касавшихся главным образом поисков "живого товара". Уж в этом вопросе он разбирался. Ещё совсем недавно он добывал девиц для работы на панели!
  По заданию Дробычева Принь с группой бойцов выехал на Южный Урал, где скопилось несколько сотен тысяч беженцев из республик Средней Азии. Девушек, желавших поработать в столице топ-моделями и валютными проститутками, он нашёл там немало. Отобрав два десятка самых привлекательных, он посадил их в трейлер и отконвоировал в Москву. От гаишников по дороге откупался щедрыми взятками.
  Генерал тоже не терял времени. Ему было известно, что на Рублёвском шоссе есть пустующий санаторий, где некогда любили отдыхать партийные бонзы, а при санатории - довольно большое бомбоубежище, построенное на случай атомной войны. Оно было оборудовано по последнему слову тогдашней техники, снабжено системой защиты, автономным жизнеобеспечением и всевозможными удобствами, вплоть до бассейнов и саун. Всё это хозяйство относилось к ведению Управления делами президента, но содержать его в скудные новые времена было накладно, президенту вполне хватало резиденции в Горках-9, поэтому, когда появилась фирма, желающая купить запущенный рублёвский санаторий с его убежищами, торговаться особенно не стали. Объект продали по балансовой стоимости почти за гроши.
  Этой "фирмой" были генерал Дробычев с сообщниками...
  
  
  Глава 12
  
  Формально "фирма" занималась организацией загородного отдыха для деловых людей. И внешне всё выглядело вполне респектабельно: за сквозной металлической оградой - три небольших скромных здания, утопающих в густой зелени деревьев, теннисный корт и волейбольная площадка. Но всё это для отвода глаз. Основная деятельность "фирмы" протекала глубоко под землёй. Сюда бойцы Приня доставили первого клиента - Абубалдуева, миллиардера, президента фармацевтического концерна. Генерал лично разработал план его поимки и вместе с Принем руководил операцией. Применили тот же метод, что некогда в Америке для отлова Н.: Абубалдуеву подстроили небольшую автокатастрофу. Тут же, как из-под земли, появилась "Скорая", врачи которой, якобы спасая бизнесмена от неминуемой смерти, сделали ему усыпляющий укол.
  Очнулся Абубалдуев через десять дней в больнице. Что с ним было после аварии, он не помнил. Ему объяснили, что все эти дни он лежал в коме с сотрясением мозга. Но, слава богу, всё обошлось. Теперь его жизнь вне опасности. Абубалдуев как ни в чём не бывало продолжил заниматься фармацевтическим бизнесом. Но через короткое время, к своему ужасу, почувствовал в себе что-то странное. Явившись, как обычно, к своей несовершеннолетней любовнице, он, во время близости, неожиданно ощутил сильное желание задушить её. Пальцы как будто сами потянулись к её шее, и когда он слегка надавил на горло, только слегка, его охватил восторг, какого он не испытывал уже давно. Семяизвержение наступило практически сразу. После этого Абубалдуев несколько дней мысленно переживал этот упоительный момент, не мог думать ни о чём другом, и в конце концов пришёл к выводу, что именно это ему и нужно. Во время следующего визита к той же любовнице он собирался снова лишь придушить её, но, стиснув пальцы на её горле, неожиданно для себя задушил девушку. Это было наивысшим блаженством. Он понял, что отныне будет поступать только так. Его с неудержимой силой потянуло к новым убийствам. Едва заметя следы первого преступления, обеспечив себе надёжное алиби, он уже думал о следующей жертве. Чуть ли не каждый вечер, одевшись попроще, он, как Чикатило, бродил по вокзалам и электричкам, высматривая пьяную шлюху или припозднившуюся девочку. И не замечал, что за ним следят два молодчика с видеокамерами...
  После второго убийства с Абубалдуевым пожелал встретиться некий коммерсант. Беседа произошла на нейтральной территории, с глазу на глаз. Дробычев представился сотрудником частного сыскного агентства и заявил, что ему известно о кошмарных похождениях финансиста. В доказательство он предъявил отснятый материал, где Абубалдуев запечатлён в момент совершения преступления. Перепуганный маньяк тут же предложил солидный отступной за плёнку и негативы. Дробычев засмеялся и сказал, что у него есть встречное предложение. Его "фирма" готова предоставить Абубалдуеву то, что ему нужно, а именно - женщину, которую можно совершенно безнаказанно и со всеми удобствами убить. За определённую плату, разумеется. Полная тайна гарантируется. Спросив о цене такого "удовольствия", фармацевт оторопел. Сумма показалась запредельной. Он так и заявил собеседнику, на что тот холодно возразил, что, занимаясь поисками жертв самостоятельно, Абубалдуев рискует потерять гораздо больше. Милиция неминуемо выйдет на его след, а тогда ему никакие деньги не помогут. Между тем, если подумать, сто тысяч долларов за одно убийство - цена не такая уж высокая для бизнесмена ранга Абубалдуева. На этом они расстались. Абубалдуев думал недолго. Так клуб маньяков, или просто клуб, как назвал своё предприятие генерал, обрёл первого клиента.
  Вторым стал депутат Государственной Думы Пархуян - толстый и низенький, с выпяченными сальными губами. Сам он, по документам, ничего не имел, кроме подержанного "жигуля", зато все его родственники были долларовыми мультимиллионерами. На сеансе гипноза Штерн выяснил, что Пархуян - любитель мальчиков, и тут же значительно усилил в нём эту склонность, прибавив к ней изрядную толику садизма. Третьим стал богатейший нефтедобытчик. Четвёртым - тоже банкир...
  Через год клуб насчитывал двенадцать клиентов, которые посещали его регулярно. Посещали тайком, поздно вечером или ночью. Телохранители, приезжавшие с ними, конечно, не знали, что делают их боссы за стальными дверями "санатория". Доступ туда категорически запрещался всем, кроме проверенного персонала и клиентов, имеющих "членский билет". Боссы намекали своему окружению, что они здесь якобы проводят секретные деловые совещания с важными людьми. "Совещания" продолжались не слишком долго. Минут через сорок или через час очередной босс, удовлетворённо улыбаясь, выходил из подвалов и уезжал в сопровождении охраны. При этом вид у него был такой, что охранникам не составляло труда догадаться о действительном характере этого "совещания". Очень похоже было, что босс развлекался с девицей. Но как именно развлекался - этого не знал никто, кроме самого босса, троицы учредителей клуба и их немногочисленных подручных.
  Преступный бордель приносил немалый доход, и чем больше появлялось у него клиентов, тем быстрее в западных банках росли счета Дробычева, Штерна и Приня. "Живой товар" поступал исправно. Этим занималась особая группа, руководимая лично Принем. Обманом, а то и силой попавшие в их сети женщины и дети становились жертвами маньяков. Никому из клиентов и в голову не приходило проболтаться. Совершив очередное убийство и насытив свою алчущую похоть, они исправно расплачивались с генералом. Принимая чек или наличные, тот с улыбкой прощался с ними:
  - До встречи. Будем ждать. Есть у нас на примете весьма аппетитная девочка, как раз в вашем вкусе. Будете нами очень довольны.
  Клиенты прощались, мысленно давая себе слово приезжать сюда как можно реже. Но их истинная природа, разбуженная Штерном, брала своё. Уже через пару-тройку дней желание повторить кровавое развлечение напрочь глушило всякий здравый смысл, и они снова подкатывали на своих дорогих лимузинах к трём невзрачным зданиям на Рублёвке. Человеку, вступившему на тропу садизма, почти невозможно бороться с собой. На этом и строился расчёт заправил клуба. Из их паутины вырваться по своей воле не мог никто. Деньги высасывались из клиентов настолько быстро, что двое из них, хоть и были чрезвычайно богаты, успели разориться, швыряя в ненасытную прорву клуба миллионы. Зная, что больше не могут платить, они уехали из Москвы, но и на новом месте их продолжала грызть жажда убийства. Они подстерегали своих жертв в лесах и на безлюдных дорогах. Дробычеву пришлось направить к ним киллеров. Эти люди стали опасны для клуба, поскольку могли попасть в руки правоохранительных органов и проболтаться о подпольном борделе.
  В последнее время генерал стал подумывать о расширении бизнеса. В США у него имелся человек, которому он мог всецело довериться, - Гарри Симпсон. В годы существования СССР он выполнял кое-какие грязные поручения советской резидентуры. Дробычев знал его ещё по своей работе в Америке. Он вызвал Симпсона в Москву, привёз в "санаторий", познакомил со Штерном и без обиняков предложил организовать филиал клуба в США, где миллионеров намного больше, чем в России.
  
  
  Глава 13
  
  - Сейчас мы покажем тебе, как это выглядит в натуре, - сказал генерал, беря переключатель. - Видеозапись последнего по времени гипнотического сеанса, проведённого Аркадием. Испытуемый - Константин Липницкий, один из богатейших русских банкиров.
  - Знаю его, - кивнул Симпсон и прикурил гаванскую сигару от зажигалки, которую услужливо поднёс ему Штерн.
  Дробычев нажал на кнопку переключателя. Засветился экран.
  Этот экран поначалу был не виден в диспетчерской, но диггер после недолгих манипуляций с кнопками перевёл телевизионное изображение на отдельный экран справа. Таким образом, диггер с Сергеем могли видеть на одном экране троицу собеседников, а на соседнем - то, что показывал телевизор.
  В телевизоре крупным планом возникло лицо Липницкого. Он лежал на кушетке и смотрел в потолок немигающими глазами.
  - Этот парень - очень крутой бизнесмен, - сказал Симпсон, показывая на него зажатой в пальцах сигарой. - У него есть хватка, он хитёр. Провести его трудно.
  - Тем не менее, он попал в наши сети, - сказал генерал.
  На экране телевизора Штерн делал над головой Липницкого пассы руками. Закончив с пассами, он властно произнёс:
  - Встань!
  Банкир послушно поднялся.
  Штерн принялся настойчиво внушать ему, что он, Липницкий, хочет женщину. Тут же появилась резиновая кукла в человеческий рост. Бесстрастная запись фиксировала все моменты дьявольского гипноза. Липницкий с диким рёвом набрасывался на куклу, тискал её в объятиях, стонал от восторга, потом в его руке оказывался нож, и он бил им куклу в грудь. Прыскала красная жидкость. Липницкий, пачкаясь в ней, сжимал манекен в объятиях, дёргался, закатывал глаза и заливисто вскрикивал. Кукла испускала стоны и содрогалась как бы в конвульсиях.
  Генерал хладнокровно плеснул себе в бокал коньяку.
  - Только гипноз, никакой мистики, - сказал он.
  - Целенаправленным гипнотическим внушением вырабатывается определённый стереотип поведения... - начал Штерн.
  - Проще говоря, - перебил его генерал, - вызывается к жизни то, что в человеке уже есть. Большинство людей в той или иной степени склонно к садизму. Маньяк дремлет в них, его надо только пробудить, чем Аркадий и занимается. Работу с Липницким он закончил неделю назад.
  - И как? Удалось сделать его маньяклм? - спросил Симпсон.
  - За Липницким следят наши люди, - сказал генерал.
  - Убийство он совершит, - сказал Штерн, - никуда не денется.
  Они говорили, не подозревая, что на них смотрят и их слышат посторонние люди.
  Диггер вынул из своего рюкзака камеру.
  - Сейчас мы всё зафиксируем на плёнку, - говорил он, устанавливая камеру на штативе. - Каждое слово запишем... Они у меня не отвертятся... С этой плёнкой я живо разворошу их гадюшник...
  Сергей, собиравшийся незаметно сползти с кресла и унести ноги, забыл о своём намерении, как только увидел на экране Липницкого.
  Симпсон поставил чашку с недопитым кофе на стол и закурил сигару. Закурил и Дробычев.
  - Самое трудное - это заставить загипнотизированного нанести по кукле первый удар ножом, - сказал генерал. - Ведь для него это не кукла, а живой человек. Обычно испытуемые не сразу решаются на это. Приходится заставлять. Но уж если он нанёс его, то дальше, можешь не сомневаться, дело пойдёт.
  - А если он импотент? - спросил американец.
  - Мы и таких делаем маньяками, - сказал Дробычев. - У нас есть один клиент, импотент от рождения, фамилия - Кобяко. Аркадий и его обломал! Сейчас Кобяко уже не может без убийств. Он пьянеет от вида крови и агонии своих жертв.
  Штерн глотнул коньяку и кивнул.
  - Дело не в потенции, - сказал он, облизнувшись. - Согласно исследованиям, у большинства сексуальных маньяков потенция как раз понижена. Здесь важно другое. Отклонения. Пунктики. Вот они нам и нужны! Люди без отклонений, женатые, любящие своих жён и живущие регулярной половой жизнью, труднее поддаются гипнотической перековке. Из них сделать маньяков крайне сложно. Поэтому мы ищем людей с пунктиками, то есть таких, кто проявляет хотя бы незначительные отклонения. В сторону садизма, мазохизма, эксгибиционизма, всего, чего угодно, лишь бы эти отклонения были.
  - А как ты определяешь, что этот человек с пунктиками? - спросил Симпсон.
  За Аркадия ответил генерал:
  - Мы стараемся заранее получить о нём информацию. В основном это информация о его интимной жизни. Например, за Липницким наши люди следили почти месяц, пока не выяснили, что он порет своих шлюх ремнём...
  - Порет ремнём? - Симпсон хохотнул и пошевелился в кресле, удобнее устраивая между ног свой необъятный живот. - Но это невинные шалости!
  - По этим шалостям и распознаётся маньяк, - сказал Штерн.
  - Насколько я понимаю, главная трудность в вашем бизнесе - это похитить будущего клиента? - спросил американец.
  - Да, - кивнул Дробычев, - это действительно ответственный момент. Тут нам приходится постоянно изощряться. Вся сложность в том, что человек не должен догадываться, что он был похищен. Чаще всего мы инсценируем для него какое-нибудь происшествие - автокатастрофу, нападение бандитов, несчастный случай или ещё что-то, во время чего он как бы случайно теряет сознание. Возьмём того же Липницкого. Для него был разыгран целый спектакль! Разузнали, когда он поедет к шлюхе, устроили там нападение вымогателей, потом несколько наших людей, одетых в милицейскую форму, явились его "освобождать". Во время потасовки между "бандитами" и "милицией" банкир получил аккуратный удар по затылку. Очнулся, когда Аркадий уже с ним закончил, и, представь, сам начал просить нас никому не говорить, что с ним произошло!
  Симпсон ухмыльнулся и задымил сигарой. Штерн и Дробычев отпили из бокалов.
  - Пока ещё он не вполне осознаёт себя маньяком, - сказал Штерн, - но скоро осознает.
  - Как правило, - сказал Дробычев, - клиенты выходят на первое убийство недели через две после гипноза. Вот тогда мы их и поддеваем на крючок.
  - Так вы уверены, что Липницкий совершит убийство? - спросил американец.
  - На все сто процентов, - сказал генерал.
  - Он совершит его против собственной воли! - воскликнул Штерн. - Если не верите - заключим пари!
  Американец, смеясь, покачал головой.
  - О нет, вы наверняка окажетесь правы.
  - Липницкий, конечно, постарается скрыть убийство, - продолжал генерал, - но от нас он ничего не утаит. Мы поставим его перед выбором: либо он будет продолжать тайно, как Чикатило, охотиться за женщинами, рискуя рано или поздно (скорее - рано!) угодить за решётку, либо он сотрудничает с нами и спокойно, с гарантией анонимности, удовлетворяет свои сексуальные желания...
  Троица осушила бокалы и закусила бутербродами с чёрной икрой.
  - А почему у вас повсюду синие лампы? - спросил Симпсон. - Они и в той комнате, где ты гипнотизировал, и в коридоре тоже.
  - Синий свет, - ответил Штерн, - оказывает наиболее сильное воздействие на психику в плане пробуждения страхов и природных инстинктов. Доказано английскими учёными. Да и мы заметили, что при синем освещении клиенты держатся более раскованно и охотнее идут на близкий контакт со своими жертвами. Кстати, сеансы гипноза проходят лучше именно при синем свете.
  - Я смотрю, у вас тут всё продумано, - сказал американец, одобрительно посмеиваясь, и задал главный вопрос: - Теперь скажите мне, сколько ваш клуб имеет чистоганом в год?
  Ему ответил генерал.
  - Клуб функционирует только пятнадцатый месяц, но его общая прибыль уже приближается к пятистам миллионам долларов. Мы отмываем деньги в банках, принадлежащих нашим клиентам.
  - Ещё вопрос, - сказал американец. - Как обстоит дело с "живым товаром"?
  - Этим у нас занимаются Принь и его люди. Конечно, не обходится без некоторых трудностей, но тут у нас хлопот гораздо меньше, чем с ловлей новых клиентов. Видишь ли, Гарри, сейчас в России такие времена, что жизнь человеческая не стоит и ломаного гроша. Страна переполнена нищими, беженцами и незаконными мигрантами. Никто ими не занимается. Если у какой-нибудь оборванной беженки пропадёт дочь, то милиция гарантированно не станет её искать. А девочки, которые мечтают о карьере путаны в Москве, сами плывут к нам в руки! Так что, поиски жертв для клиентов клуба не слишком сложны, приходится только соблюдать известную осмотрительность.
  - Недавно группа наших людей ездила в Ростовскую область, - сказал Аркадий. - Там большой лагерь беженцев из республик Средней Азии. Люди живут в палатках и в страшной нищете. В такой ситуации не было никаких проблем с вербовкой "живого товара".
  - Боюсь, что в Штатах такие проблемы возникнут, - задумавшись, проговорил Симпсон. - Хотя... у нас полно нелегалов из Мексики и Филиппин...
  Дробычев снова взял переключатель. Засветился экран телевизора.
  - Мы приготовили для тебя нарезку эпизодов, снятых скрытой камерой, - сказал он.
  - Очень интересно, - сказал Симпсон.
  На экране появилась молодая голая женщина. Она шла по пустынному коридору, испуганно оглядываясь. В коридоре царил полумрак. Синие лампы на потолке светили вполнакала. Неожиданно за её спиной появилась тень: из темноты к женщине приблизился маньяк. Он был пожилым и тоже голым, с большим выпирающим животом и в чёрной полумаске. Действовал он быстро и уверенно, словно всю жизнь только этим и занимался. Подбежав к женщине, он несколько раз ударил её ножом в спину, свирепо скалясь при каждом ударе.
  Она упала. Маньяк налёг на неё и вгляделся в её бледнеющее лицо. Женщина едва дышала.
  - Жива? - спросил он и нанес ещё несколько ударов ножом, метя в одно и то же место. При этом он не отрывал от неё своих лихорадочно блестевших глаз.
  - Отар Мандазашвили, - представил его генерал. - Личное состояние приближается к миллиарду долларов. Бывший глава "Нефтехимстали", ныне депутат Государственной Думы.
  - Я слышал, - сказал Симпсон, - что у него в приятелях полно бандитов и сам он вор в законе.
  - Да, это верно, - сказал генерал.
  По экрану пошли полосы, и изображение сменилось. На экране возник другой маньяк. Тоже голый, тоже с ножом. Он был поджарым, быстрым и моложе предыдущего. На лысой голове чернела полумаска.
  - Епанько, - сказал Дробычев. - Бывший замминистра, ныне почётный президент финансово-промышленной группы "Эверест". Долларовый миллиардер, депутат Государственной Думы.
  Маньяк остановился, словно почуял что-то, и вдруг бесшумно бросился вперёд. В дальнем конце коридора показалась голая женщина. Увидев его, она побежала, но впереди был тупик. Приближаясь к жертве, маньяк уже не бежал, а шёл, зловеще улыбался и держался рукой за свой напрягшийся член. Она попыталась увернуться, но он с силой толкнул её.
  - Прежде чем расправиться с жертвой, Епанько любит поговорить с ней по душам, - сказал Дробычев.
  Маньяк присел рядом с упавшей женщиной и поднёс к её горлу нож.
  - Покромсаю тебя, - сказал он глухим голосом.
  - Зачем?
  - Хочется.
  Он сделал короткий взмах, и по её шее пролегла кровоточащая полоса. Женщина испустила стон.
  - Не бойся, - он ухмыльнулся. - Больно будет только первые пять минут. А потом ничего, даже приятно.
  - Но зачем? Зачем? - скулила она.
  - Хочется мне.
  Епанько оглядывал её всю, как будто выискивал место, в которое лучше ударить.
  - Обещали, что я стану топ-моделью, а привезли сюда... Только не надо ножом! - Пленница смотрела на него расширенными от ужаса глазами. - Не ножом!
  - Не надо бояться человека с ножом, - сказал маньяк ласково. - Лежи спокойно. Я нежно буду тебя кромсать.
  - А кромсать зачем?
  - Потому что хочется.
  - Уйдите, прошу вас!
  - Тебя как звать? - спросил Епанько.
  - Таня.
  Маньяк заглядывал ей в глаза.
  - Красивая ты, Таня. Станешь ещё красивее, когда умоешься кровью...
  И он всадил в неё нож.
  Она завизжала. Тяжело задышав, маньяк обхватил её за талию и притянул к себе.
  Штерн хладнокровно прокомментировал:
  - Семяизвержение наступает только во время агонии партнёрши, что, в общем-то, характерно для большинства сексуальных маньяков. Вспомните того же Чикатило, - и он откинулся в кресле, затянувшись сигаретой.
  Лёжа на пленнице, Епанько начал наносить быстрые неглубокие удары. Она извивалась, кричала, щипала его и молотила кулаками.
  - Ногти у неё, конечно, острижены заранее, - заметил Дробычев, хлебнув из бокала. - Женщины имеют скверную привычку царапаться, а наши клиенты этого не любят.
  Движения руки, сжимающей нож, сделались механическими.
  - Обратите внимание, в данном случае нож сублимированно выполняет функцию полового члена, - сказал Штерн. - У Епанько очень слабая потенция, чтобы нормально изнасиловать жертву...
  Убийца елозил на девушке, одной рукой засаживая в неё нож, а другой прижимая её к себе. Он громко стонал, почти кричал от удовольствия. Пленница тоже стонала, только её стоны были полны боли.
  Внезапно маньяк выпустил нож, стиснул жертву обеими руками, прижал к себе и, всхлипнув, судорожно задёргался...
  Только минут через пять удовлетворённый монстр, весь в крови, отлип от умирающей. Видимо, потребность в сексе ещё оставалась в нём, потому что он взял нож обеими руками и начал яростно втыкать его в ещё живое тело. Несколько минут он добивал свою жертву, радостным рёвом отзываясь на её хрипы.
  Дробычев, Штерн и американец ухмылялись, курили сигары и пили коньяк.
  Телевизор снова мигнул и показал следующую сцену. Маньяк был полноват, с выпирающим брюшком и двойным подбородком. Глаза в прорезях чёрной полумаски маски смотрели тупо. С виду он ни на кого не охотился, никого не выслеживал, просто шёл по коридору. В руке держал нож. В отличие от предыдущих маньяков, на нём были голубые "семейные" трусы в белый горошек.
  - Суходрищенский, бывший ответственный сотрудник аппарата ЦК КПСС, - сказал Дробычев. - Ныне присосался к нефтяному бизнесу. Миллиардер. Депутат Госдумы.
  Справа от Суходрищенского открылась дверь. Он остановился. Из комнаты ему под ноги кто-то с силой выбросил женщину. Маньяк присел на корточки и ударил её ножом. Женщина завизжала и стала отползать. Маньяк полз за ней, пыряя её ножом.
  - Он единственный из наших клиентов, кто выходит на процедуру в трусах, - сказал Дробычев.
  - Он стесняется их снять, - сказал Штерн. - Стеснительный.
  Телевизор снова замигал и показал очередного маньяка. Он тоже был полный и пожилой. Шёл медленно, вразвалку. Помахивал ножом как какой-нибудь безделушкой. Чёрная полумаска не могла скрыть злобного, тупого выражения его лица.
  - Облевухов, - сказал генерал. - Судья. Долларовый миллиардер. Как и Суходрищенский, любит, чтобы баб ему подавали, как говорится, на блюдечке.
  Маньяк вошёл в пустую комнату, где с потолка на верёвках свисали три голые молодые женщины. Увидев голого мужчину в маске и с ножом, они перепугались и подняли крик. Маньяк подошёл к ним и с тем же тупым злобным выражением принялся мять и тискать их груди и животы. Он тискал минут десять, потом ткнул одну из женщин ножом в живот. Потом ткнул вторую. Потом третью. Жертвы извивались от боли и визжали. Маньяк несколько минут тупо смотрел, как они дёргаются, истекая кровью, а потом снова всех по очереди ткнул ножом. Когда он всаживал в них нож по пятому разу, на его лице появилось подобие улыбки.
  - Сколько он платит за процедуру? - полюбопытствовал Симпсон.
  - Ну, это женщины средних лет и не слишком красивые, - сказал Дробычев. - Такие у нас идут со скидкой. Мы уступаем ему, как постоянному клиенту, троих за двести пятьдесят тысяч долларов.
  - И он доволен?
  - Говорит, что стал лучше себя чувствовать, и сон наладился.
  Экран мигнул, и на нём появился загорелый маньяк в волчьей полумаске. Он был относительно молод и полон энергии. Крался по коридору бесшумно, сжимая в руке нож. То и дело останавливался и замирал.
  - Абу Али Задрот-заде, президент "Инвестпромстройбанка", депутат Государственной Думы, - сказал Дробычев. - Большой оригинал, кстати.
  Внезапно маньяк со всех ног помчался вперёд. Камера показала, как он догнал голую женщину и ударил её ножом. Она упала. Он подтянул её к себе и начал грызть пальцы на её ноге.
  - Действительно, оригинал! - воскликнул удивлённый Симпсон.
  Подбородок и щёки маньяка окрасились кровью. Он чавкал и хлюпал, алые капли стекали на его грудь.
  - Отпустите меня, - стонала женщина. - Ну, пожалуйста...
  Вместо ответа маньяк приступил к пальцам на второй ноге. Обглодав, наконец, их все, он прохрипел:
  - Так и быть, отпускаю, - и снова ударил ножом. Потом ещё раз, и ещё. - Ну, что, теперь довольна? - спросил он, вглядываясь в пленницу.
  Она лишь испускала стоны. Последовали новые удары.
  Маньяк, отдуваясь, поднялся на ноги.
  - Умерла хорошо, - сказал он. - Долго не мучилась.
  
  
  Глава 14
  
  Диггер оглянулся на Сергея.
  - Понял теперь, на кого ты работаешь?
  Новиков кивнул. Сознание отказывалось верить в то, что показывал правый экран, настолько оно казалось диким, немыслимым. Взгляд Сергея растерянно блуждал по сторонам, задерживаясь то на экранах, то на трупе диспетчера, то на невозмутимом диггере. Тот проверил работу телекамеры.
  - Плёнка крутится, запись идёт, - сказал он, подошёл к Сергею и развязал ему рот. - Не бойся, тебе я ничего не сделаю. Ты ведь ничего не знал. А те гады, которых я уложил у стальных дверей, и этот паскуда, - он кивнул на труп, - знали. Это парни из банды Колобка. Они заслужили свою пулю.
  Сергей выплюнул изо рта тряпку, отдышался.
  - Так это правда, что они из людей делают маньяков? - спросил он.
  - Делают, как видишь, а потом подсовывают им женщин для убийства. Имеют на этом крутые бабки.
  - Ты всё это знал?
  - Про маньяков - нет, но в том, что здесь пахнет смертью - не сомневался.
  - Так ты мент? - спросил Сергей.
  Диггер усмехнулся.
  - Какая тебе разница? Однако давай дослушаем беседу этих гнид.
  Симпсон отложил сигару и взял бокал с коньяком.
  - Синий свет мне понравился, - сказал он. - Во многих фильмах ужасов используют синий свет. Но там ещё по полу стелется белый дым. Белый дым в сочетании с синим светом очень щекочет нервы.
  - Ну, у нас, во-первых, не кино, - сказал генерал, - а во-вторых, наши клиенты люди серьёзные, белого дыма не поймут. Им только баб подавай, и без всякого дыма.
  - А ещё я заметил, что у вас все клиенты ходят в масках, - сказал американец.
  - Не все, но многие, - ответил Дробычев. - Понимаешь, персоны они известные, на виду у всей страны. Конечно, опасаются, что их могут снять скрытой камерой...
  - Предосторожность нелишняя, - согласился Симпсон. - А пальцы почему он ей грыз?
  Дробычев взглянул на Штерна, как бы переадресовывая этот вопрос ему.
  Тот отпил из бокала.
  - Вы знаете, - начал Аркадий, откидываясь в кресле и кладя ногу на ногу. - Дело в том, что запрограммировать человека на убийство - штука непростая. Не всякого уговоришь на такое. Во время гипноза приходится много с ним разговаривать...
  - О чём? - сразу заинтересовался американец.
  - О разном. В разговорах, на первый взгляд пустых, я как бы прощупываю человека. Под гипнозом ведь люди не лгут. Выкладывают всю правду... Прежде всего я интересуюсь, на чём он был зациклен в детстве и в подростковом возрасте. Тут много чего всплывает интересного. Период взросления - это период фобий и маний, носящих, как правило, сексуальный характер. От меня требуется разобраться в них и правильно настроить клиента. То есть, извлечь из его подсознания ту манию, или фобию, которая нам нужна, и сделать так, чтобы она стала доминирующей.
  - При гипнозе иногда очень интересные вещи всплывают, - вмешался генерал. - Месяца три назад Аркадий обрабатывал Дырявского, мультимиллионера, нефтяного магната и владельца пяти телевизионных каналов...
  - Знаю такого, - кивнул Симпсон. - Очень богатый человек.
  - Так вот, - продолжал генерал. - Под гипнозом он рассказал о своих отроческих фантазиях. Оказывается, он мечтал о пионерках! Чтоб были в белых гольфиках, белых пелеринках и красных галстуках. Он воображал, как затягивает галстук на их тоненьких шейках, как они задыхаются, а он целует их в губы.
  - Он всё это рассказал?
  - Под гипнозом, Гарри, люди ещё и не такое рассказывают. Короче, Аркадию не пришлось долго с ним возиться...
  - Это был готовый маньяк! - воскликнул Штерн. - Там и делать было нечего!
  - Сейчас я тебе его покажу, - Дробычев начал нажимать на кнопки переключателя. - Эпизод с ним есть в нарезке...
  На экране телевизора появилась ярко освещённая комната с двумя школьными партами. За партами сидели две молодые девушки с косичками. На девушках были белые пелерины, белые гольфы и пионерские галстуки. Руки девушек были опущены. Похоже, они были связаны. Девушки испуганно оглядывались.
  Перед ними на стене висел большой портрет Ленина в золочёной раме и классная доска с формулами, написанными мелом. Тут же висели портреты учёных и плакаты с правилами грамматики. Звучала запись детского хора: "Как хорошо в стране советской жить... Красный галстук с гордостью носить, да, носить..."
  Откуда-то сбоку вышел голый худощавый мужчина в чёрной полумаске, с впалой грудью и выпирающим животом. Он подошёл к одной из "пионерок" и, ни слова не говоря, взялся за концы её галстука. Она затрепыхалась, заскулила, а он хихикал и туже затягивал петлю.
  Её подруга кричала:
  - Её душат, душат! На помощь! Кто-нибудь!
  Маньяк затягивал петлю, приблизив своё лицо вплотную к лицу жертвы. Та дёргалась в конвульсиях, а маньяк, продолжая душить, впивался ей в рот.
  Наконец, бурно дыша, он отпустил её. Лицо девушки было белее мела.
  - На помощь, на помощь! - надрывалась вторая девушка
  Маньяк переместился к ней, обхватил её, заурчал довольно, начал целовать в губы, и вдруг с силой затянул концы её галстука. Крики перешли в хрип. Несчастная задёргалась. "Как хорошо в стране советской жить..." - заливался хор.
  Даже через пенье было слышно, как громко пыхтит маньяк. Он свалился вместе с жертвой под парту и скрылся из поля зрения камеры. Возня под партой закончилась довольно скоро. Маньяк вылез оттуда и развалился на скамье, отдуваясь. Снял с мёртвой "пионерки" галстук - орудие убийства - и повязал на себя. "Красный галстук с гордостью носить, да носить!" - пел хор. Маньяк щурился от удовольствия, его тонкие ухмыляющиеся губы были испачканы кровью.
  - Вот ведь какая штука - жизнь, - философски заметил Дробычев, выпустив дым. - Когда-то ему хотелось душить пионерок. Теперь воплощает мечты в жизнь, благо деньги позволяют...
  - Фрейдизм, чистейшей воды фрейдизм - смеялся Симпсон.
  - У нас тут у каждого клиента фрейдизм, причём свой, особый, - сказал генерал. - А нам приходится подстраиваться, ведь за это платятся хорошие деньги...
  - У нас есть клиент, который затаскивает своих жертв в гроб, потом ложится туда сам и там их убивает, - сказал Аркадий.
  - Это Ахуйбабаев, - сказал генерал, кивая. - Престранный тип, хотя долларовый миллиардер, депутат Госдумы и глава "Нефтехимтяжмаша".
  - А помнишь, - сказал Аркадий, - под Новый год я депутата одного обрабатывал? Тот был вообще странный на всю голову. У него был пунктик, будто за ним охотятся инопланетяне, а он отбивается от них. Они летают перед ним, а он вспарывает им животы... Маньяка я из него слепил за три дня. Он согласился на все условия. Деньги дал вперёд. Мы и людей ему достали - целую свору бомжей. Штук двадцать. Обрили их наголо, покрасили зелёной краской, надули им животы, налепили на глаза куски лейкопластыря, а потом на этом лейкопластыре нарисовали большие чёрные глаза без зрачков, к рукам ещё шестой палец приклеили. Ну, вылитые инопланетяне. Отрепетировали, как они будут висеть на верёвках и шевелить шестипалыми руками, а он будет ходить между ними и рубить их мачете, как тростник. Это он так захотел. Всё было приготовлено в лучшем виде. Осталось только дождаться его самого. И вдруг всё пошло прахом. Перед самым первым его приездом в клуб под его "Мерседес" подложили мину и взорвали вместе с ним и с его телохранителями!
  - Кто взорвал? - спросил Симпсон. - Ваши конкуренты?
  - Нет у нас никаких конкурентов, - сказал Дробычев. - Взорвали бандиты. Вовремя не заплатил им за "крышу".
  Симпсон покачал головой.
  - Да, досада, - сказал он, отпивая из бокала.
  - Не то слово, - сказал Аркадий. - Сколько мы возились с этими инопланетянами!
  - Хорошо что вперёд заплатил, - сказал Дробычев.
  - Его фамилия, кажется, была Охренеев, - вспомнил Аркадий.
  - Охреньев, - поправил его генерал. - Депутат Госдумы, долларовый миллионер.
  Троица снова стала выпивать и закусывать.
  - А как тебе понравится вот это, - Дробычев нажал на кнопку переключателя.
  Телевизор замигал и показал комнату, погружённую в синий полумрак. Повсюду, как паутины, огромными занавесями свешивались с потолка чёрные тюли. Между тюлями, не видя друг друга, сидели на стульях три голые связанные молодые женщины.
  Царила тишина. Тюли шевелились. За ними кто-то бесшумно ходил.
  - Кто здесь? - не выдержав, крикнула одна из пленниц.
  Рядом с ней шевельнулась тюль, и из-за неё вышел очень крупный голый мужчина с зелёным лицом, подведёнными тушью глазами и ярко накрашенными губами. В руке мужчина держал чёрный чулок.
  - Зильбертрах, председатель совета директоров "Стальнефтехимгаза", - сказал генерал. - Миллиардер, депутат Государственной Думы.
  Симпсон кивнул.
  - Знаком с ним.
  - Обрати внимание, он без маски, - сказал генерал.
  - У него такой грим, что и маска не нужна, - заметил Аркадий.
  Увидев маньяка, девушка съёжилась.
  - Вы кто? - спросила дрожащим голосом.
  Маньяк помахал перед ней чёрным чулком.
  - Чёрный чулок, - сказал он тихим зловещим голосом. - Чёрный чулок прилетел... Спасайся, несчастная...
  И он скрылся за занавесью. Через минуту вышел из-за соседней занавеси. Вплотную приблизился к пленнице.
  - Чёрный чулок... - прошептал он и начал натягивать чулок ей на голову.
  Она стала задыхаться, дёргаться и кричать. Маньяк прижимал её к себе, сцепив пальцы на её шее. Наконец пленница поникла, но маньяк ещё минут пять держал её за горло, полузакрыв глаза и невнятно мыча.
  Наконец он отпрянул, сдёрнул с неё чулок. Голова пленницы безжизненно свесилась. Маньяк сорвал тюлевую занавесь и набросил на труп. Затем, с чулком в руках, зашёл за другую занавесь и оказался возле другой женщины. Последовало то же самое: натягивание на голову чулка, хрипы, сдавливание горла, мычание.
  Третья женщина, сидевшая за занавесью, ничего этого не видела, но догадывалась по звукам, что происходит что-то ужасное.
  - Кто здесь? Развяжите меня!
  - Конечно, я тебя развяжу... - раздался шёпот за спиной.
  Она обернулась. Рядом с ней стоял голый зелёный мужчина с подведёнными тушью глазами и красными губами, и беззвучно смеялся. Она закричала в ужасе. Маньяк привалился к ней и начал натягивать ей на голову чулок. Она сопротивлялась как могла, но чулок всё-таки был натянут и пальцы маньяка сомкнулись на её горле.
  Когда она обмякла, он снял с неё чулок и накрыл её тюлью. Потом взял чулок обеими руками, поднял его и начал делать плавные движения.
  - Чёрный чулок летит, - шептал он, завывая. - Летит душить... Чёрный чулок... Кто не спрятался - того задушит...
  - Фобия из пионерского детства, - сказал Аркадий. - У них в лагере рассказывали по ночам страшилки, и одна была про чёрный чулок, который летал сам по себе, натягивался на людей и душил.
  - У вас тут сплошной фрейдизм, - ухмылялся Симпсон, дымя сигарой.
  - В нашем бизнесе без этого нельзя, - сказал генерал.
  - Сколько вы берёте с Зильбертраха за сеанс?
  - Три молодые девушки обходятся ему в триста тысяч долларов, - ответил Дробычев.
  - Ну, для него это мелочь, - сказал Симпсон. - Могли бы и побольше брать.
  - В последнее время он начал ездить к нам чаще обычного, - сказал генерал. - Два, а то и три раза в неделю. И говорит, что трёх женщин ему мало. Он не насыщается. Пятерых хочет. Мы конечно, не против, но тогда каждый сеанс будет обходиться ему в полмиллиона долларов.
  - Согласится, - сказал американец.
  - Торгуется! - воскликнул Дробычев. - Просит снизить плату!
  - Не снижайте, - сказал Симпсон.
  - Мы сказали, что можем пойти ему навстречу и снизить цену до четырёхсот пятидесяти тысяч, но это будут женщины среднего возраста. Молодых, тем более красивых, мы давать меньше чем за сто тысяч каждая никак не можем.
  - За молодых и красивых надо брать больше, - сказал Симпсон, отхлебнув из бокала. - Сто тысяч мало.
  - У нас многие клиенты хотят, чтобы им давали больше женщин, - сказал Штерн. - Вон, Суходрищенский, уж на что старый пень, а тоже мало ему! Двух женщин просит, и торгуется! А когда ему говорят, что дешевле можем предложить только средний возраст - недоволен. Нет, подавай ему молодых!
  - Объявите ему, что молодые и красивые в большом дефиците, - сказал Симпсон. - По двести тысяч за таких берите.
  - Очень дельный совет, - сказал Дробычев. - Так мы, пожалуй, и поступим.
  - Пустите в ход макияж, грим, - советовал американец. - В сущности, при хорошем макияже любую ведьму можно выдать за красавицу...
  - А вот, можешь полюбоваться на ещё один фрейдизм, - сказал генерал.
  На экране появилось просторное тёмное помещение, середину которого занимал бассейн. В потолке тускло светились единственная синяя лампа, отражаясь в глянцево-чёрной неподвижной воде.
  - На Объекте, как видишь, имеется даже бассейн, - сказал генерал. - Он достался нам в крайне запущенном состоянии, пришлось менять всю систему труб... Некоторые клиенты любят после развлечения окунуться в водичку - возбуждение с себя снять. Но есть один клиент, у которого сексуальный момент напрямую связан с водой. Он испытывает удовольствие, когда топит свою жертву... Вон он вынырнул...
  Над поверхностью показалась голова, обтянутая белой резиновой маской. Прорези для глаз, носа и рта делали её похожей на оскаленный череп.
  Голова показалась и снова ушла в воду.
  - Удовлюк, бывший секретарь райкома, потом губернатор, ныне депутат Государственной Думы, - сказал генерал. - Долларовый миллиардер.
  Двое служителей в чёрной униформе и в чёрных омоновских масках подвели к краю бассейна молодую обнажённую женщину и столкнули её в воду.
  Спустя несколько секунд перед беспомощно барахтающейся жертвой всплыла белая маска. Увидев череп, женщина завизжала в ужасе. Маньяк схватил её за горло и увлёк под воду. Тёмная гладь бассейна заколыхалась. Через полминуты маньяк всплыл вместе с жертвой. Она не сопротивлялась, видимо находилась в полуобморочном состоянии. Он прижимался к ней. На поверхности мелькали их голые тела и переплетённые ноги. И вновь водяной монстр увлёк свою пленницу на дно...
  Видимо, сразу топить её не входило в его планы. Он ещё несколько раз выныривал, давал ей отдышаться, не позволяя, однако, окончательно прийти в себя. Несчастная билась в судорогах, льнула к своему убийце, словно ища у него поддержки, а он уже и не нырял, только с урчанием окунал её голову в воду. Наконец маньяк в очередной раз увлёк женщину в воду, где она и осталась.
  Удовлюк всплыл, перевернулся на спину и блаженно вытянулся, отдыхая...
  В зале открылась дверь. Маньяк нырнул. Два служителя в чёрном подвели к краю бассейна ещё одну женщину и столкнули в воду. Перед ней из воды всплыла первая жертва маньяка. Увидев её, вторая женщина сначала ничего не поняла, а когда поняла, что перед ней покойница, истерично завизжала и поплыла к бортику. Лицо покойницы действительно было ужасным в синем свете.
  За спиной утопленницы прятался маньяк. Внезапно он отбросил её в сторону и явился перед новой жертвой во всей своей страшной красе. Он заревел и в два взмаха подплыл к новой жертвы. Та не сопротивлялась, видимо сведённая судорогой ужаса. Он увлёк её под воду. По глади бассейна шли круги. Гладь ещё не окончательно улеглась, как маньяк вынырнул маньяк с этой новой жертвой. Она, мало что понимая, кричала и цеплялась за него. Он снова увлёк её на дно, и на этот раз вынырнул один. Лёг на спину. Синяя лампа освещала его обложенное жирком тело. После скачки член маньяка обмяк и бледной кишкой покачивался между ляжек.
  - Ну, я смотрю, дело у вас поставлено на конвейер, - сказал Симпсон.
  - Если так пойдёт и дальше, - сказал генерал, - то миллиард сделаем через четыре месяца.
  - А что у вас с мужчинами? - спросил американец. - Молоденькие мальчики пользуются спросом?
  - Пользуются, но это товар очень специфический и дорогой, - ответил генерал. - Мужчинами у нас интересуется Кобяко. Мы ему подсовываем мужиков среднего возраста и не обязательно симпатичных. Впрочем, ему всё равно. Годятся даже пожилые бомжи.
  - Кобяко во время гипноза признался, что в детстве мечтал стать чекистом и пытать врагов Советской власти, - сказал Аркадий. - Теперь пытает их у нас.
  Генерал нажал на кнопку. Экран мигнул и показал мрачного вида комнату, освещённую синим светом. Комната похожа на подвал. На грязной кирпичной стене висят развёрнутые красные знамёна, в центре - большой портрет Дзержинского. Под портретом стоят три скамейки, на каждой - голый связанный мужчина. Пленники могут только шевелиться и поднимать головы. Негромко и торжественно звучит "Интернационал".
  Маньяк был невысоким, худощавым, возраста предпенсионного, и без маски. Лицо невыразительное, с мелкими чертами. Ноги кривые. На впалой груди татуировка: профили Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина. Под животом длинной варёной макарониной болтается пенис.
  - Кобяко, - представил его Дробычев. - Отставной генерал, мультимиллионер, бизнес связан с армейскими поставками.
  - Помешан на политике, - прибавил Штерн. - Воображает себя работником ГПУ, ЧК или НКВД. Комната оформлена под застенок на Лубянке.
  - За каждого растерзанного бомжа платит по пятьдесят тысяч долларов, - сказал Дробычев.
  Кобяко подошёл к скамейкам, почесал у себя под животом и вдруг разразился рёвом. Глаза его загорелись.
  - Что, попался, вражья морда? - сказал он, подойдя к первому пленнику. - Признавайся, это ты отравил товарища Дзержинского? - В его руке блеснул нож. - Говори, а то распорю щёку!
  - Н-не знаю, - запинаясь от ужаса, пробормотал пленник.
  - Не знаешь? - взревел маньяк. - Всё-то ты знаешь, только говорить не хочешь! Ничего, язык тебе развяжу...
  Он полоснул по щеке. Рана засочилась кровью.
  - Теперь ты говори! - Он обернулся ко второму пленнику. - Кто зарезал товарища Володарского? А Ленина кто сифилисом заразил?
  - Не видел их ни разу, - прошепелявил бомж, отводя от ножа своё раздутое лицо. - Не видел, клянусь!
  Маньяк подскочил к третьему пленнику.
  - Молотое стекло бросал в большевистскую кашу? Бросал, да? Сколько народу отравил, признавайся!
  - Не бросал, - хрипел пленник, еле ворочая языком. - Не причём я... Не виноват...
  - Кого вы хотите обмануть? - загремел отставной генерал. - Меня, соратника самого Дзержинского? Да я вас насквозь вижу, и на три метра под вами!
  Он обернулся ко второму пленнику.
  - Фашистский агент? - Он ткнул его ножом. - Признавайся!
  - Нет, нет! - надрывно заорал пленник.
  - Фашистская сволочь!
  Кобяка ножом вырезал на груди пленника свастику. Обернулся к третьему пленнику.
  - А ты чего молчишь? Говори всё как на духу!
  - Что говорить, командир?
  - Как советских партизан пытал!
  - Не пытал я!
  - Не пытал? Знаю, как не пытал! Вот что ты рисовал на них ножом!
  И он вырезал на груди пленника звезду. Потом вернулся к первому и, кривясь, запустил нож ему под ноготь. Связанный истерично завизжал, забился.
  - Спасите, убивают! Спасите! Кто-нибудь!
  - Тут тебе не гестапо, - прошипел ему в ухо маньяк. - Тут чека. Мы не убиваем. Мы только расстреливаем. Признавайся! - вдруг закричал он, разъярившись. - Это ты заразил Ленина сифилисом?
  - Нет!
  - А кто?
  - Не знаю!
  - Знаешь, враг. У меня ты признаешься во всём!
  Маньяк поднёс конец ножа к его глазу.
  - Троцкий, Троцкий его заразил, - провыл пленник.
  - Лжёшь, - Маньяк проткнул глаз ножом. - Ты его заразил, фашист недобитый. Ты заразил Ленина, Свердлова и самого товарища Сталина!
  - Нет!
  Маньяк полоснул его по рёбрам.
  - Всё расскажешь, фашист! А вы что молчите? - Обернулся он к другим. - Быстро признались все!
  - В чём признаться, начальник?
  - Кто заразил Ленина сифилисом? Ты? - Он полоснул одного из них по животу. - Говори, а то пупок порву!
  - Сонька Золотая Ручка заразила! - плача, выпалил пленник.
  - Врёшь! По глазам вижу, что врёшь! Я тебя насквозь вижу! - И он принялся резать пленнику пальцы на ногах.
  Тот извивался и вопил.
  - Говорите всё! - требовал Кобяко. - Кто, когда, где! Адреса, фамилии!
  - Чьи фамилии?
  - Врагов!
  - Я знаю одного врага, начальник, - торопливо заговорил один из пленников. - Скажу, только не трожь меня. Мулыгин его фамилия. Работает в милиции, но он враг. Ново-Басманная, дом четырнадцать.
  - Клевещешь на органы!
  Маньяк куда-то ушёл, а когда вернулся, в руке у него был парабеллум.
  - Все вы фашистские шпионы, убийцы и диверсанты! - сказал он свирепо. - Все быстро признались, кто из вас кого убил! Вот ты! - Он наставил на пленника ствол. - Признавайся, а то прострелю голову насквозь!
  - В чём признаваться, начальник? Ты хоть скажи.
  Кобяка просунул дуло ему в рот и начал с силой заталкивать его туда.
  - Я те щас скажу, скажу...
  Троица, сидевшая перед экраном, оживилась.
  - Фрейдизм, - сказал Симпсон. - Натуральный фрейдизм!
  - У него ванька-встанька не работает, применяет вместо ваньки нож или ствол, вот и весь фрейдизм, - сказал Дробычев.
  Кобяка вытащил изо рта пленника окровавленное дуло и подступил ко второму пленнику.
  - Говори, собака! - Окровавленное дуло пролезло в рот и ему.
  Среди зрителей это вызвало взрыв смеха.
  - И главное, - сказал Дробычев, - бомжи обходятся нам практически бесплатно. Некоторых мы поймали на бутылку водки.
  - А клиент платит по пятьдесят тысяч долларов за каждого? - веселился Симпсон.
  - За каждого!
  - Сумасшедшая выгода!
  - Теперь троих ему мало, хочет, чтоб пятерых подавали, - сказал Дробычев.
  - Пятерых? - хохотал Симпсон. - Это значит, за сеанс двести пятьдесят тысяч?
  - Двести пятьдесят тысяч, - подтвердил Дробычев. - Мы с самого начала установили для него твёрдую таксу: пятьдесят тысяч долларов за каждого мужика.
  - И он платит?
  - Для него это дёшево. Раньше он два раза в месяц приезжал, а сейчас два раза в неделю ездит.
  - Он говорит, это снимает стресс, - сказал Аркадий.
  - Вот это бизнес, я понимаю, - мотал головой поражённый американец.
  Жертвы Кобяко с ног до головы были покрыты ранами и вымазаны кровью. Все дёргались в конвульсиях. Кровью был вымазан и сам маньяк.
  - Признавайтесь, гады, как убивали, как травили народ! - говорил он, прохаживаясь между скамеек. - Кто признается - будет жить, поедет на Колыму. Для остальных допрос продолжится.
  - Я признаюсь, я, - послышались дрожащие голоса. - Только в чём признаться? Ты толком скажи...
  - Не хотите говорить? Увиливаете?
  И он с хряком, со всего размаху, засунул дуло парабеллума в рот ближайшему пленнику. Послышался треск ломаемых зубов.
  - Рот разинул! Шире! Ещё шире! Ты у меня всё скажешь, вражья харя...
  Но тот ничего не мог сказать, только дёргался, пускал изо рта кровь и мычал.
  Маньяк обернулся к его соседу:
  - Кто райком в Бузулуке взорвал?
  - Я, я взорвал, как на духу...
  - А Крупскую кто задушил?
  - Я...
  Оставив парабеллум во рту первого пленника, маньяк подступил к нему с ножом.
  - Ты? Врёшь! Сообщники кто? Фамилии!
  - Ленин и Сталин. Они держали, а я душил.
  - Клевещешь на партию, мразь фашистская!
  И он с силой запустил нож пленнику в ухо. Тот взвыл.
  Маньяк выдернул парабеллум изо рта его соседа и подошёл к третьему пленнику. Упёр конец дула, измазанного кровью, в его нос.
  - Где оружие прячешь, собака?...
  По экрану пошли полосы. Звук исчез.
  - Ну и так далее, - сказал Дробычев, нажимая на кнопку.
  - Такого чудака ещё поискать! - воскликнул Симпсон.
  Экран мигнул и показал пустынный коридор, по которому шёл, как будто выслеживая кого-то, голый размалёванный "под индейца" маньяк в чёрной полумаске. Из одежды на нём был только ремень с ножнами.
  - Клитыркин, комитет по налогам и сборам, - сказал генерал. - Мультимиллионер, член Совета безопасности, депутат Госдумы. В детстве обожал играть в индейцев.
  "Индеец" замер и вытянул голову, вглядываясь во что-то вдали. Достал нож. Ракурс сместился, и экран показал голую девушку. Она тоже увидела "индейца" и метнулась в подвернувшуюся дверь. За ней обнаружилось просторное помещение, ярко освещённое синими лампами. Помещение всё было уставлено кадками с пальмами и тропическими растениями. На стенах висели большие зеркала, отчего казалось, что помещение просторнее раз в пять, а растительность в нём - настоящие джунгли. Впечатление джунглей усиливали свисавшие с потолка канаты с кольцами и верёвочные лестницы.
  Следом за пленницей в "джунгли" проник маньяк.
  - Ему мало завладеть жертвой, - сказал Штерн. - Ему надо сперва немного погоняться за ней...
  - Первая погоня будет недолгой, - сказал Дробычев, закуривая новую сигарету. - Клиент слишком возбуждён, чтобы тратить время на погоню. Вот за второй жертвой он погоняется...
  "Индеец" подбежал к пальме, за которой пряталась пленница. Она с визгом бросилась прочь. Маньяк, по-индейски гукая, устремился за ней. Казалось, весь "лес" пришёл в движение. Закачались канаты с кольцами, верёвочные лестницы, большие зелёные листья и все отражения в зеркалах.
  Маньяк догнал жертву без особого труда. Ножом полоснул по плечу. Она завизжала. Он свалил её с ног и налёг на неё. Они лежали у кадки с пальмой. Маньяк наносил удары по рукам и ногам, желая, видимо, не столько убить, сколько обездвижить жертву. Убедившись, что она едва шевелится, он принялся сдирать с неё скальп. Действовал быстро и умело. Череп пленницы обнажился, лицо превратилось в жуткую кровавую маску. Маньяк утёр её лицо её же волосами, и, раздвинув ей ноги, хрипя, приступил к главному делу, из-за которого всё и было затеяно.
  Дёргался он не больше минуты. Отдышавшись, привстал и снова насторожился. К нему в "джунгли" втолкнули вторую пленницу.
  Увидев её отражение в зеркалах, маньяк загукал, заревел, захохотал, стремясь её испугать. И действительно, было отчего испугаться: страшный голый мужик, весь в крови, с окровавленным ножом, и самое жуткое - у него на поясе густая копна чёрных волос с окровавленной кожей.
  Пленница кинулась к выходу, но дверь была заперта.
  "Индеец" взобрался по верёвочной лестнице и перепрыгнул с неё на канат. Пленница попыталась спрятаться за кадками с растениями. Маньяк прекрасно видел её в зеркалах и не спешил нападать. Он сделал несколько прыжков с лестницы на лестницу и повис над самой её головой. Она с визгом кинулась прятаться за соседние кадки, но он, перемахнув с кольца на канат, снова оказался над ней. Она перебежала к широколистым кустам. Заливистый смех маньяка не умолкал. Скалясь и визжа, окровавленный монстр раскачивался на подвешенных к потолку верёвочных качелях.
  Вне себя от ужаса, пленница металась между кадками, и вдруг увидела оскальпированную жертву. Та лежала в кровавой луже и, едва дыша, глядела остановившимися глазами в потолок.
  Не помня себя, вторая пленница закричала:
  - Спасите! Помогите!
  Маньяк с радостным воплем прыгнул на неё.
  - Я Чингачгук, а ты моя добыча! - заорал он.
  Она вырывалась и кричала, но он придавливал её к полу и полосовал плечи и грудь. Затем накрутил на руку её длинные волосы.
  - Англичане заплатят за этот скальп двенадцать долларов!
  Он наклонился к ней и посмотрел в глаза. Его лицо исказилось в торжествующей гримасе.
  - Готовься к боли. У нас, индейцев, только так! - И он ввёл острие ножа ей под кожу.
  - А ведь как ловко режет! - восхитился Симпсон. - С хорошим знанием дела! Умеет!
  - Ещё бы ему не уметь, - сказал генерал. - Он какой по счёту скальп снимает? - обернулся он к Аркадию. - Пятидесятый?
  - Больше, - отозвался тот. - За всё время уже штук семьдесят, наверное, снял. Кстати, у одного из американцев, с которыми я сейчас работаю, у Тэннера, тоже пунктик со снятием скальпов.
  - Они уже у вас? - спросил Симпсон.
  - Оприходовали обоих ещё неделю назад, - ответил Дробычев. - Сейчас находятся у Аркадия в лаборатории.
  - Тэннер и Голдуман - очень крупные бизнесмены, - сказал Симпсон. - У них многомиллионный бизнес. Поэтому их надо обработать так, чтоб от клуба не ускользнули.
  - Работать с иностранцами нам не совсем привычно, - сказал Штерн, - но ничего, осваиваемся. Дело подвигается.
  - Если сделаете из них маньяков, то мы обязательно откроем филиал клуба в Штатах, - сказал Симпсон. - У меня есть на примете подходящее местечко под Лос-Анджелесом...
  - В Америке будем брать с клиентов больше, чем здесь, там народ богатый, - сказал Аркадий.
  - О да! - согласился гость. - Штаты - страна миллионеров!
  - Хорошо бы всех ваших миллионеров сделать маньяками и втянуть в клуб, - Штерн потирал руки, предвкушая заманчивую перспективу. - Если они миллионеры, то мы станем миллиардерами!
  - Так и будет, если грамотно поставить дело, - сказал Дробычев.
  - Кстати, у второго американца, Голдумана, тоже пунктик нашёлся, - сказал Аркадий.
  - Какой? - оживился Симпсон.
  - Очень деликатный пунктик, на который его будет легко подцепить.
  - Какой, какой пунктик?
  - Голдуман - любитель маленьких мальчиков, - сказал Штерн. - Под гипнозом он рассказал в подробностях, как он мечтает их душить и целовать.
  - Совсем как Пархуян! - воскликнул генерал. - Тоже любитель мальчиков Сейчас я тебе покажу ролик с ним...
  Он взял переключатель.
  Голый маньяк, круглый как мандарин, стоял на пересечении коридоров и прислушивался.
  - Пархуян, - сказал генерал. - Крупный финансист, депутат Государственной Думы, председатель Фонда поддержки детских домов и интернатов.
  - Садист с гомосексуальной педофилической направленностью, - прибавил Штерн. - Прежде чем изнасиловать и убить ребёнка, любит поохотиться за ним. Готов часами бродить за жертвой по коридорам, поскольку процесс преследования возбуждает его в сексуальном плане...
  Маньяк, видимо, что-то услышал, поскольку направился в правое ответвление. В отдалении показался худенький голый мальчик. Он пытался открыть какую-то дверь. Дверь не поддавалась, и ребёнок заторопился дальше, уходя от страшного голого мужика.
  Пархуян, действительно, выглядел пугающе. Он был без маски, но загримирован так, что его трудно было узнать. Лицо бледно-зелёное, вокруг глаз тёмные круги, губы ярко-красные, изо рта торчит клык. Не говоря о том, что у него в руке был нож.
  Маньяк издал рычание и гулко забил себя кулаками в грудь.
  - Мальчик, - ревел он и натужно смеялся низким сиплым смехом, каким в фильмах ужасов смеются порождения преисподней. - Не спеши, мальчик, всё равно поймаю и зарежу...
  И он выплеснул изо рта красную жидкость, которая залила ему подбородок и закапала с лица на объёмистый живот.
  Следующая дверь была не заперта, и мальчик вбежал в комнату. Она была пуста и ярко освещена единственной синей лампой на потолке. Видя, что это тупик, он хотел было выскочить обратно в коридор, но маньяк был уже у двери. Пленник забился в угол. Маньяк неторопливо вошёл. Скрытая камера показывала ребёнка и приближающееся к нему чудовище.
  - Не бойся, мальчик, я тебя зарежу, а сначала пососу твою кровь... - Маньяк зачмокал. - Люблю сосать кровь у маленьких мальчиков...
  Нависнув над ребёнком, он заревел и занёс руку с ножом. Ребёнок взвизгнул и бросился вперёд, рассчитывая проскочить между маньяком и стеной. Пархуян взмахнул ножом. Лезвие задело спину, оставив кровавую полосу. Маньяк не собирался убивать так скоро. Ему надо было только ранить пленника, и потом поохотиться за ним. Ребёнок с криком выскочил из комнаты и бросился бежать. Он пробежал по коридору и скрылся за углом, но цепочка кровавых пятен указывала его путь. Маньяк удовлетворённо засмеялся, рыгнул и неспешно, вразвалку, направился по следу...
  В кабинете ожил радиоприёмник.
  - Босс, у нас проблема, - зазвучал в динамике взволнованный голос. - Мы почему-то не можем дозвониться до диспетчерской. Там никто не отвечает.
  Генерал выключил телевизор. Штерн зажёг в комнате верхний свет.
  - Нештатная ситуация, Гарри, - Дробычев пружинисто встал с кресла. - Скорее всего, неполадки с техникой. Через пару минут выясним.
  
  
  Глава 15
  
  Новиков скосил глаза вправо. На пульте мигала красная лампа.
  - Всё, смываемся, - диггер извлёк из видеокамеры кассету с отснятым материалом.
  Кассету он засунул во внутренний карман куртки, камеру зашвырнул под пульт: укладывать её в рюкзак времени уже не было.
  - Я с тобой! - срывающимся голосом выкрикнул Сергей. - Развяжи меня! Я слишком много узнал сегодня, чтобы они меня так просто отпустили!
  В передней стене неожиданно открылась дверь, замаскированная под шкаф, и в проёме показался боец в чёрной одежде и чёрной омоновской маске, с короткоствольным автоматом на груди. Диггер с Сергеем вздрогнули: они даже не подозревали о существовании второй двери. По-видимому, присутствие незнакомцев в диспетчерской оказалось неожиданностью и для бандита. На секунду он замер, вглядываясь в пришельцев. Затем наставил на них автомат...
  Диггер выстрелил секундой раньше. Подручный Приня получил пулю в грудь и рухнул.
  - Возвращаемся в люк, - сказал диггер.
  Он подскочил к той двери, из которой вышел бандит.
  - Тут коридор, - сказал он. - Понятия не имею, куда он ведёт...
  Где-то вдали нарастал невнятный шум. Похоже было на топот множества бегущих ног. Диггер сорвал с трупа автомат. Труп втянул в диспетчерскую и захлопнул дверь.
  - Держи, - он сунул автомат Сергею. - Уходим прежним путём. Они пока не знают толком, что случилось, поэтому уходим бесшумно. Если засекут - будем отбиваться.
  Покидая диспетчерскую, Новиков бросил взгляд на экраны. Тот, на который проецировался кабинет Дробычева, показывал только расхаживающих Симпсона и Штерна. Генерала в кабинете не было.
  Диггер с Сергеем стремительно прошли синим коридором. У стальных дверей лежали остывшие трупы. Они лежали в том же положении, в каком оставил их диггер.
  Прежде чем нажать на кнопку, приводящую в действие механизм дверей, диггер быстро проговорил:
  - Сейчас сразу бежим к комнате, где люк. Прорвёмся в коллектор - считай, что дело в шляпе. Там они нас не достанут.
  Массивные створки расползлись с чуть слышным скрежетом. В проёме показался знакомый Сергею коридор, освещённый привычными жёлтыми лампами. В нём никого не было, однако диггер взял пистолет в обе руки. Сергей положил палец на крючок автомата.
  Они выскочили в коридор, и сразу же на их барабанные перепонки обрушился грохот выстрелов. Диггер сдавленно вскрикнул. Новиков, ещё не успев толком разглядеть силуэты в правом конце коридора, действуя почти интуитивно, застрочил очередью. Трое молодчиков в чёрном ещё несколько секунд стояли, осыпаемые пулями, пока, наконец, не повалились на пол. В левом конце стоял, прижимаясь к стене, ещё один "чёрный". Ясно, что беглецам устроили засаду.
  Сергей толкнул диггера и, падая в другую сторону, снова нажал на крючок. Бандит слева скрючился и опустился на пол.
  Беглецы бросились вперёд.
  - Сейчас направо, - говорил на бегу Сергей. - Потом поворот налево.
  Спутник Сергея отставал. Он дышал прерывисто, с хрипом.
  Царившее в коридоре безмолвие беспокоило Новикова всё сильнее. Предчувствие не обмануло: за углом нос к носу он столкнулся с ещё тремя бойцами внутренней охраны. Новиков открыл огонь и скосил одного из них, но в следующую минуту автомат у него выбили. Мощнейший удар кулака обрушился на его челюсть, заставив отлететь к стене. Бандит набросился на Сергея и секунду спустя оказался на нём верхом, прижав к полу.
  Лицо бандита скалилось в яростной ухмылке, пальцы тянулись к горлу.
  - На кого работаешь, подлюга? На ментов? - прохрипел, напрягая силы, молодчик.
  - А хоть бы и на них, - выдавил Сергей, пытаясь отжать его руки. - Скармливаете маньякам людей, да?
  - На х...й мне люди, лишь бы бабки платили, фраер поганый...
  Сергей, наконец, отцепил от себя его руки. При этом бандит, не удержав равновесия, перевалился набок. Новиков тут же саданул его локтем в грудь. Тот, захрипев, выбросил кулак, но Новиков уже ждал этого, и хладнокровно увернулся. Через секунду оба вскочили на ноги.
  Рядом диггер дрался со вторым бандитом. Раненому напарнику Сергея приходилось нелегко. Он уже не думал об атакующих действиях, только закрывался руками и уворачивался от прямых ударов.
  Противник Сергея, знакомый с приёмами восточных единоборств, чувствовал себя вполне уверенно в дистанционном поединке. С воплем "ийяяя!" он наносил довольно болезненные удары ногами и рёбрами ладоней. Сергей только успевал прикрываться. Ясно, что он должен навязать противнику ближний бой. Выждав момент, когда нога бандита опустилась, он ринулся на него, попутно увернувшись от выкинутого кулака. Через несколько секунд они, сцепившись, катились по полу.
  Бандиту удалось схватить Сергея за горло. У Новикова перехватило дыхание. У него было чувство, будто его шею стянули железные клещи. Он дёргался, наконец вывернулся, навалился на бандита и прижал его к полу, но тот не отпускал. Клещи словно прилипли к шее. Нащупав кадык, они стали давить с неумолимой силой...
  Перед глазами всё поплыло. Сергей начал задыхаться. В последнем отчаянном усилии он выкинул вперёд левую руку, имевшую больше свободы, чем придавленная к полу правая, и ткнул двумя пальцами в глаза бандита. В последний момент тот успел их закрыть. Продолжая душить Сергея, он локтем пытался отвести руку, пальцы которой вонзались в его глазницы. Внезапно эти пальцы резким толчком погрузились в самую глубь черепа. Бандит заревел, начал отталкивать ослепляющую его руку, но болевой шок, взорвавший мозг, заставил его прекратить сопротивление. Через считанные секунды он распластался на полу.
  В глазах Сергея расплывались круги, в голове гудело. Шатаясь, он поднялся. В нескольких метрах от него второй бандит, похоже, добивал диггера. Он сидел на нём верхом и месил кулаками его лицо. Тот только стонал и вздрагивал. Новиков подобрал с пола автомат. Хватаясь свободной рукой за стену, приблизился к бандиту, который в победном азарте забыл об осторожности. Всё же он оглянулся, но поздно: приклад автомата обрушился на его голову. Осколки черепа, кровь и мозг брызнули во все стороны.
  Диггер хрипел и силился подняться. Сергей наклонился к нему:
  - Идти можешь?
  Диггер выплюнул кровь. Его лицо представляло собой сплошной кровоточащий синяк.
  - Не знаю пока, - хрипло, с усилием прошептал он. - Дай руку.
  Сергей помог ему встать. Едва поднявшись, диггер издал мучительный стон и привалился к стене.
  - Не подумай, что я тебя заранее хороню, - сказал Сергей, - но ты можешь не дойти. Дай мне кассету. Так будет надёжней. Я передам её в РУБОП или куда скажешь.
  - Нет.
  - Не доверяешь?
  - Мои дела не настолько хреновы, - ответил диггер. - Я ещё могу передвигаться и держать пушку. Вот когда совсем кранты, тогда и заберёшь её, понял?
  - Как хочешь.
  Они двинулись по коридору. При каждом шаге диггер морщился и стонал. Не пройдя двух метров, он остановился, схватил Новикова за рукав и притянул к себе.
  - Вот что, - заговорил он, еле шевеля разбитыми губами. - Я работаю в сыскном агентстве на улице Арцимовича. В случае чего... зайдёшь туда... скажешь им, что ты от Вадима Морозова...
  - Что тебе известно об Объекте?
  - Мало... Я занимаюсь этим с весны... К нам поступил заказ по поводу одной пропавшей девчонки. Я искал её и вышел на Объект...
  - Ладно, потом расскажешь. Тебе помочь?
  - Да...
  Сергей подхватил его под мышки.
  - Только бы добраться до коллектора... - хрипел Вадим.
  - Вон дверь той комнаты, - сказал Сергей, почти неся его. - Ещё пять метров...
  Но эти метры оказались самыми трудными.
  - Стоять! Стоять! - послышались крики.
  Загрохотали выстрелы. Сергей счёл за лучшее упасть на пол и увлечь за собой товарища. Они откатились к стене. Новиков открыл ответный огонь. Тёмные силуэты в конце коридора тоже залегли.
  - Ползём, - шепнул он Вадиму.
  - Да, двигаем... Если бы не рана, хрен бы он набил мне рожу... До сих пор в глазах темно...
  Новиков покосился на него.
  - А ты уверен, что со своими ранами сможешь передвигаться в коллекторе?
  - За меня не волнуйся, я двужильный. Не из таких передряг выходил... В коллекторе приготовлена прорезиненная одежда, противогазы и фонари... Но без меня ты их не найдёшь. Там настоящий лабиринт... Ходы тянутся к соседнему бомбоубежищу, в километре отсюда. Оно пустует, и оттуда можно подняться наверх...
  Сергей первым подполз к двери. Всего час назад, прячась от дождя, он проходил мимо неё и услышал лязг открываемой крышки люка. Сколько событий пронеслось за этот час! Ему казалось, что он прожил целую жизнь.
  Он выпустил оставшиеся пули в братков, которые виднелись в конце коридора, и отбросил бесполезный автомат. Сыщик протянул ему пистолет с полной обоймой, вытянутый из кобуры убитого бандита. Вместе с пистолетом Сергей получил две "лимонки".
  - Быстрей, - Вадим нетерпеливо подтолкнул его. - Быстрей, пока их мало!
  Сергей рывком поднял его и бросился в проём. Но тут его ожидал страшный сюрприз. Подручные Приня уже установили место, откуда детектив проник в "санаторий". Едва Сергей вошёл в комнату, как из её тёмной глубины выскочили два автоматчика в чёрном. Беглецам пришлось ретироваться обратно в коридор. Вадим замешкался на пороге, и бандиты немедленно открыли по нему огонь. В считанные мгновения он был изрешечён в клочья.
  Сердце Новикова подпрыгнуло до самого горла. Палец несколько раз импульсивно надавил на крючок. Один из бандитов рухнул с простреленной грудью, но из комнаты, где был люк, выскочили ещё четверо. Судорожно вздохнув, беглец огляделся. Путь к коллектору был отрезан.
  
  
  Глава 16
  
  В обычно безмолвных и безлюдных коридорах всё преобразилось: грохотали выстрелы, орали бандиты, истошно завывала сирена. Тут ещё динамик зарявкал голосом Орехова:
  - Новиков! Слышишь меня, сука? Лучше не дёргайся, если не хочешь, чтоб твой сын попал к нам!
  Сергей похолодел. Он вдруг подумал, что бандиты могут добраться до Коли раньше, чем он выберется отсюда!
  На какой-то миг его накрыло отчаяние. Он рванул чеку и швырнул гранату в дверной проём, где столпились бандиты, а сам бросился бежать. За спиной прогрохотал взрыв. Динамик смолк на полуслове. Наверно, осколком гранаты перебило провод.
  Остановившись у поворота, Сергей отдышался. Пока его никто не преследует. Видимо, взрыв привёл братков в замешательство. Но через минуту они все будут здесь!
  Сергей знал этот коридор. Два поворота - и выход под открытое небо. Но за первым же поворотом показались бандиты. Сергей устремился в противоположную сторону. Туда он никогда не ходил, знал только, что там тупик, а в тупике - дверь, всегда запертая.
  Он загнанно дышал, пытаясь успокоиться, но паника, как неуёмная крыса, крутилась, билась под черепом. Он подбежал к двери и задёргал ручку. Так и есть: заперто!
  По жилам растёкся ужас. Им овладело безрассудное желание ринуться на свору преследователей и взорвать последнюю гранату, погибнуть самому, но и отправить с собой на тот свет ещё пяток стриженых ублюдков.
  Взгляд его упал на кнопки слева от двери. Стоп! Ведь он всё ещё боец наружной охраны, ему известен цифровой код на сегодняшнюю ночь. Три цифры, при помощи которых можно открыть любую дверь, кроме тех, что ведут в Объект. За дверью должны находиться хозяйственные службы, вероятнее всего - кухня или гараж. В суете код вряд ли догадались сменить. Сергей быстро настучал на кнопках нужную последовательность цифр. Замок щёлкнул. Беглец снова схватился за ручку. Дверь поддалась.
  Он скользнул в какую-то длинную комнату, в конце которой тускло горела лампа. Дверь за его спиной автоматически встала на место. Комната была заставлена коробками и ящиками. Вдоль стен глухо гудели холодильники. Сергей пробежал вперёд, свернул и очутился на кухне. У плиты возился дежурный повар. Он стоял спиной к беглецу и негромко насвистывал под нос. Видимо, тревога, всполошившая "санаторий", не докатилась до этого отдалённого помещения. Новиков бесшумно пересёк кухню и, не замеченный поваром, вышел в небольшой коридор, ведущий к гаражу.
  У него замерло в груди, когда прямо перед ним возникла фигура в униформе охранника. Сергей узнал Артёма - своего напарника по сегодняшнему дежурству. Тот был встревожен.
  - Чего они так забегали, ты не в курсе? - спросил Артём.
  - Сам не пойму, - соврал Сергей. - Мне надо Орехова найти. Не знаешь, где он?
  - Видел только что, но где он сейчас - хрен его знает.
  - Мне сказали, он в гараже.
  - Вряд ли. А впрочем, пойди глянь - может, там.
  Сергей побежал к гаражу.
  Артём, конечно, не догадывался об истинном назначении "санатория". В его обязанности, как и в обязанности Сергея, входило несение наружной охраны и ничего больше. Но переполох, возникший, по-видимому, где-то в подземных, секретных помещениях, обеспокоил Артёма и сбил с толку. Десять минут назад пробегавший мимо него Орехов отправил его охранять гараж, в спешке не объяснив, от кого именно он должен был его охранять. Поэтому останавливать Новикова ему и в голову не пришло.
  - Если что узнаешь - скажи! - крикнул он вслед Сергею.
  - Ладно!
  В гараже было безлюдно и тихо. Просторное сводчатое помещение освещали две мощные лампы, свисавшие с потолка. У распахнутых гаражных ворот стояли три иномарки. За воротами чернела ночь и моросил дождь. Там, под дождём, при свете прожектора, суетились какие-то люди, слышались отрывистые крики.
  Внимание беглеца сразу привлёк шестиметровый "Форд" с затемнёнными стёклами. Он подбежал к нему, заглянул в окно. Чёрт, через эти тонированные стёкла ничего не видать! Подёргал дверную ручку. Заперто.
  Но тут кто-то, сидевший в машине, сам раскрыл дверь. Шофёра ввели в заблуждение форма Сергея и значок на нагрудном кармане.
  - Что нужно, командир? - с улыбкой спросил шофёр.
  Шофёр у американца был русским, но для Новикова это сейчас не имело значения.
  - Сигарету не одолжишь? - брякнул он первое, что пришло в голову.
  В это время из дверей, откуда он сам только что вошёл в гараж, выскочило четверо дюжих молодчиков в чёрном. Двое из них были ранены осколками гранаты.
  - Стоять, падла! - гаркнули все четыре глотки.
  Сергей вмазал ладонью по лицу шофёра, буквально вогнав его внутрь кабины, после чего сам нырнул туда же и захлопнул дверь.
  Загремели автоматные очереди. Новиков непроизвольно пригнулся. В следующую минуту сообразил, что машина - бронированная, пули лишь оставляют на ней вмятины.
  "Молодец, американец, - успел подумать. - Заботится о себе!"
  Продолжить мысль он не успел, поскольку пришлось вплотную заняться шофёром. Тот уже извлёк из кобуры пистолет. Сергей сжал его руку, держащую оружие, и одновременно ребром ладони с оттягом съездил по скуле. Водитель сдавленно всхрипнул. Его палец уже лежал на спусковом крючке, и в суматохе завязавшейся рукопашной раздался выстрел. За мгновение до этого первый из подбежавших бандитов успел распахнуть дверь. Пуля угодила ему в шею. Он отшатнулся. Его напарники замешкались.
  Новиков заехал локтем в бок шофёру, и тот, застонав от боли, ослабил сопротивление. Сергей развернул его руку, держащую пистолет, и наставил ствол на его же грудь. Его же пальцем надавил на крючок. Снова грохнул выстрел...
  Сергей захлопнул дверь и повернул торчавший в панели ключ зажигания. Оставшиеся снаружи братки закричали. Опять началась стрельба. Новиков дал задний ход. Машина рванулась и сбила крылом одного из бандитов. Тот дико взвыл. Когда "Форд" переезжал его, вой оборвался.
  Сергей лихорадочно вертел руль, разворачивая огромную машину.
  В гараж вбежало ещё несколько бандитов во главе с Ореховым.
  - Закрывай ворота! - закричал Орехов, мгновенно оценив ситуацию. - Не дайте ему уйти!
  Тяжёлые металлические створки сдвинулись с места, но было уже поздно. Столкнув в сторону стоявшую у него на пути "бээмвэшку", "Форд", как танк, ринулся в проём ворот. Закрывавшиеся створки лишь проскребли по его бокам, и в следующую секунду машина вырвалась из гаража.
  Территория "санатория", в целях маскировки, по ночам обычно не освещалась, горел лишь один прожектор, подсвечивая дорогу от гаража до ворот в ограде. Но сейчас, по приказу Приня, включили все прожектора. "Форд" был отлично виден. По нему немедленно открыли огонь. Сергей крутил руль, не обращая внимание на выстрелы. Он вёл бронированную машину к воротам.
  Перед ним шарахались тёмные человеческие силуэты. Ему показалось, что, по крайней мере дважды, он кого-то сбил. На капот вскочил какой-то верзила и, уцепившись руками за "дворники", подтянулся к лобовому стеклу. Он не мог видеть Сергея через тонировку, зато Сергей очень хорошо разглядел его скуластое лицо с расплющенным носом.
  - Держись! - вопили верзиле. - Загораживай ему обзор!
  Верзила подтянулся ещё ближе к стеклу. Сергей надавил на газ, а затем резко крутанул руль вправо. Бандита сбросило с капота, однако одной рукой он продолжал цепляться за "дворник".
  Тут Новиков заметил, что со стороны Рублёвского шоссе, видимо привлечённые ярким светом и звуками стрельбы, к "санаторию" подъехали две милицейские машины. Они остановились перед воротами и требовательно засигналили. Из передней машины вылез автоматчик.
  - Эй, что у вас за шум? - крикнул он.
  - Командир, у нас проблема, - закричал ему через ограду Принь. - Тут хмырь один хочет угнать машину!
  - Сейчас разберёмся! Открывайте ворота!
  - Минуту!
  Принь связался по радиотелефону с Дробычевым. Получив "добро", он сделал знак охраннику. Стальная полоса ворот поползла в сторону.
  Милицейский "жигуль" стоял прямо напротив "Форда". Открывая ворота, Принь, видимо, рассчитывал, что "Форд" не сможет выехать. Но Сергей решился. Он дал задний ход и, как только створка ворот окончательно отъехала, включил фары и резко нажал на газ. Бандиты дружно завопили. Верзила спрыгнул с капота. Водитель милицейских "Жигулей" выпучил глаза. В последнюю секунду, почти импульсивно, он дал задний ход, тем самым избежав лобового столкновения, и всё же машины ударились. Для "жигуля" удар оказался серьёзным. Мало того, что его развернуло на сто восемьдесят градусов - у него ещё отшибло бампер и вдавило дверцу внутрь кабины, ранив одного из сидевших в салоне блюстителей порядка. "Форд" только слегка встряхнуло. Он продолжал ехать, набирая скорость.
  Вторую милицейскую машину Сергей обогнул слева, вовремя крутанув руль. Дверца второй машины распахнулась, из неё высунулся автоматчик и ударил очередью по уходящей иномарке. Пули забарабанили по стёклам и багажнику. Новиков усмехнулся.
  - Американец не дурак, - сказал он вслух, выруливая на шоссе. - Знает, на какой машине ездить...
  Он перевёл дыхание, вытер со лба пот. Взгляд его упал на панель, где находился телефон, и он вздрогнул. Как он мог забыть!
  Держа одной рукой руль, он схватил трубку. Пальцем настучал номер. В динамике послышались длинные гудки. На том конце долго никто не подходил к телефону. Неудивительно - второй час ночи!
  Наконец откликнулся заспанный голос матери.
  - Это я, да, я! - взволнованно закричал в трубку Сергей. - Нет, не с работы. Ты вот что. Сейчас бери Кольку и уходи с ним из квартиры. Быстро! Они могут заявиться в любую минуту!
  Мать не стала спрашивать, кто такие эти "они". После недавнего визита непрошеных гостей, которые больше часа продержали внука в заложниках, она уже ничему не удивлялась. Только спросила, надолго ли.
  - Несколько дней, самое большее - неделя, - ответил он. - Отвези Кольку туда, где бы вас не смог найти никто из знакомых... Нет, знакомые не при чём. Просто эти обормоты, может быть, будут искать вас... Да не волнуйся ты, - прибавил Сергей, слыша, как дрожит её голос. - Со мной всё в порядке. Сейчас уходи, остаток ночи где-нибудь перекантуйся, а завтра с утра сними деньги с книжки и езжай с Николаем куда-нибудь в Тулу, или во Владимир, поселись там в гостинице и сиди, не высовывайся... Где я буду? На дно залягу. Перекантуюсь у знакомого мужика в Реутове. О нём никто не знает, его адреса даже в моей телефонной книжке нет. Зовут Павел Михайлович. Ты запиши адрес на какую-нибудь отдельную бумажку и держи её при себе, не потеряй, а если что случится - сразу уничтожь. Готова записывать?
  С этим Павлом Михайловичем, журналистом по профессии, Сергей познакомился в турпоходе. Было это уже довольно давно, но он не прерывал знакомства, изредка наведывался к приятелю, однажды даже заночевал у него.
  Он продиктовал адрес.
  - Телефона не помню, но это не важно. Короче, как прибудете на место - сразу черкни Пал Михалычу, чтобы я знал, что с вами всё в порядке. А сейчас уходите быстро! Пять минут вам на сборы!
  Сергей вернул трубку на рычаги. Люди из "санатория" наверняка свяжутся с сообщниками в Москве, а те вряд ли станут ждать до утра...
  В "бардачке" обнаружился двенадцатизарядный кольт. Беглец немедленно засунул его в карман. Рядом, привалившись к двери, лежал труп шофёра. Управляя машиной одной рукой, Сергей обхлопал его карманы и вытащил бумажник. Тот был битком набит стодолларовыми купюрами. Новиков присвистнул: "Офигеть, какие бабки у них шофера получают!" А ещё он подумал, что за все свои волнения имеет полное право забрать эти деньги себе. Что тут же и сделал, запихнув бумажник в боковой карман.
  Шоссе тянулось ровной лентой. Включённые фары вспарывали дождливую темноту. Размеренно работающие "дворники" сметали брызги с лобовых стёкол.
  Бросив взгляд на зеркало заднего вида, Сергей на мгновение оцепенел: позади него на повышенной скорости шли машины! Джип, "бээмвэшка" и милицейский "жигуль" - наверняка один из тех двух, что подъезжали к "санаторию"!
  Во время телефонного разговора и возни с мертвецом ему приходилось двигаться на небольшой скорости. Этим воспользовались преследователи. Теперь они почти достали его.
  Новиков надавил на газ, и на какую-то минуту погоня осталась позади. Её огни едва различались в мглистой черноте. Но вскоре они снова начали приближаться.
  Вперёд вырвался "БМВ". Он попытался обойти "Форд" слева. Сергей тоже крутанул руль влево, загораживая дорогу. "БМВ" завизжал шинами по мокрому асфальту, избегая столкновения. Из его раскрытого заднего окна выдвинулся ствол автомата. Ударила короткая очередь. "По шинам бьют, гады", - догадался Сергей. Ему оставалось надеяться лишь на то, что предусмотрительный американец позаботился и о непробиваемых покрышках.
  "Форд" мчался, не снижая скорости, и у Новикова отлегло на душе. Похоже, ему досталась настоящая крепость на колёсах.
  Из "жигуля" блюстители порядка связались с ближайшим отделением. Оттуда сообщили, что навстречу угонщику высылается патрульная машина.
  В туманной мгле показались зажжённые фары встречных "Жигулей". Эту мчавшуюся наперерез легковушку Сергей поначалу не принял всерьёз, решив, что это какая-то случайная машина. Только когда на крыше легковушки зажглась мигалка и заревел усиленный мегафоном голос, требовавший остановиться, сердце в груди беглеца ёкнуло. Он вцепился в руль.
  Слева снова начал обход "БМВ". В этом месте шоссе делало плавный поворот направо. Водитель "БМВ" наверняка не видел за "Фордом" приближающийся патрульный "жигуль": тот, как и "БМВ", двигался по левой стороне шоссе. Сергей даже вспотел от волнения. Отсчёт времени шёл на секунды. Сергей резко надавил на педаль тормоза. Шины "Форда" протестующе взвыли, громадная машина начала разворачиваться, и патрульному "жигулю", чтобы не столкнуться с ней, пришлось взять ещё левее. И тут на него на полном ходу налетел "БМВ"!
  В этом и заключался расчёт беглеца. "Жигуль" и "БМВ" двигались навстречу друг другу почти по одной полосе. "Форд" шёл между ними. Вильнув в сторону, он столкнул их лоб в лоб.
  Манёвр был настолько стремителен, что водители обеих машин слишком поздно заметили, что летят навстречу друг другу. Их скорость была такова, что оба даже не успели толком затормозить. Сергея на миг оглушил страшной силы грохот. Но уже в следующую секунду он отпустил тормоза, и его "Форд", продолжая движение, каким-то чудом вписался в поворот.
  Удаляясь от места катастрофы, Сергей оглянулся. "Жигули" и "БМВ" буквально расплющило друг о друга, превратив в груду металла, из которой вырвался мощный язык пламени.
  Пламя маячило позади считанные мгновения и скрылось за поворотом.
  Едва беглец успел перевести дыхание, как по заднему стеклу снова забарабанили пули. Джип и милицейский "жигуль" по-прежнему сидели на хвосте. Похоже, они намеревались вести его до самой Москвы и наверняка уже сообщили о нём по рации всем встречным постам. Так что эта патрульная легковушка с мигалкой - только "первая ласточка", впереди ждут неприятности похлеще. Сергей подумал, что не удивится, если шоссе окажется перекрыто трейлером.
  Внезапно раздался грохот. "Форд" встряхнуло. Вглядевшись в зеркало, Новиков заметил, что из окна джипа высовывается ствол гранатомёта. Вот это уже гораздо хуже. Первый их выстрел был примерочным, но следующий снаряд наверняка попадёт в цель. Тогда даже броня не поможет.
  Заметив впереди развилку, он свернул направо. Рвануло где-то под задними колёсами. "Форд" подбросило и развернуло, но он каким-то чудом остался на колёсах. Сергей лихорадочно завертел руль. Выровняв движение машины, он липкими от пота пальцами извлёк из кармана куртки вторую гранату из тех двух, что дал ему сыщик. Зубами рванул чеку и швырнул "лимонку" на дорогу. Где-то сзади треснул взрыв. В зеркале было видно, как "жигуль" перевернулся, словно налетев на невидимую преграду, и, кувыркаясь, понёсся в кювет. В нём что-то взорвалось. Струи пламени раскололи его изнутри, взметнув в воздух обломки.
  Чёрный джип продолжал погоню в одиночестве. Сергей взвёл курок. Но он успел лишь высунуть руку из окна. По "Форду" выпустили ещё один снаряд. На этот раз выстрел оказался удачным. Оглушительно грохнуло, под днищем что-то заскрежетало, и многотонную громаду, сильно встряхнув, развернуло поперёк дороги. "Форд" съехал с неё и, подскакивая на ухабах, покатил по инерции к лесу, темневшему в нескольких метрах от обочины. Бандитский джип остановился на дороге.
  Новиков изо всех сил жал на педаль тормоза, но катившаяся по склону машина больше не подчинялась ему. Беглец в панике вертел руль, стремясь избежать столкновения с деревьями...
  Трое бандитов, сидевших в джипе, молча смотрели, как помятый взрывом "Форд", тяжело переваливаясь, въезжает в лес. Едва он скрылся в тени деревьев, как раздался глухой звук удара.
  - Докатался, змеёныш, - констатировал сидевший на переднем сиденье рыжебородый Митяй. - Ступайте, прикончите его. Обшмонайте карманы, вытащите всё что найдёте, а потом подпалите машину.
  Два братка вылезли из джипа и с пистолетами в руках направились по колее, оставленной "Фордом". Митяй закурил сигарету и стал ждать. Фигуры братков растворились в темноте.
  Где-то в лесу, там, где должен был находиться столкнувшийся с деревом "Форд", раздался выстрел. Кто-то вскрикнул. Митяй насторожился. За деревьями послышалась возня, потом ещё раз треснул выстрел, а затем, через несколько секунд, - сразу два, прозвучавшие один за другим.
  Митяй выкинул сигарету в окно и весь напрягся, вглядываясь в темневшую гущу деревьев.
  Прошло пять минут. Десять. Из леса никто не выходил. Не видно было и пожара, который должны были устроить братки.
  На пятнадцатой минуте Митяй пробормотал ругательство и взялся за руль.
  
  
  Глава 17
  
  Остаток этой безумной ночи Сергей провёл в блужданиях по подмосковным перелескам и просёлочным дорогам. Выйдя на станцию, он долго дожидался электрички, а когда она подошла, уселся в пустом вагоне у окна и задумался. Увиденное на экране в диспетчерской показалось ему кошмарным сном. Гипнотизёр, маньяки... Всё это было слишком невероятно и дико, чтобы быть похожим на правду. Но рукав, пробитый пулей, и засохшие пятна крови на штанах свидетельствовали о том, что всё это он действительно пережил. О том же говорили пистолет и набитый долларами бумажник в кармане куртки...
  Мысли его смешались. Последнее, что он вспомнил перед тем, как провалиться в сон, - это два тёмных силуэта, приближающиеся к разбитой машине. Они пришли, чтобы его убить. Сергея спасло только то, что он заметил их первым.
  Москву он проспал. Проснулся, когда за окном электрички вовсю разливалось утро. Он вышел на первой же станции и пересел на поезд, следовавший в обратном направлении. При въезде в город он сошёл у какого-то вещевого рынка и купил куртку и штаны. Форма охранника могла привлечь к нему внимание, поэтому он избавился от неё там же, у рынка, на пустыре.
  Когда Сергей шёл по утренним московским улицам, среди спешащих на работу людей, он вдруг поймал себя на мысли, что ночью побывал в каком-то другом мире, кошмарном и призрачном, который не имеет ничего общего с реальностью. И всё же, как бы чудовищно это ни выглядело, тот мир существует, и сейчас только от него, Сергея, зависело, продолжится ли и дальше кровавый маскарад убийств.
  Впрочем, не только от него. На Объект вышли детективы из сыскной конторы на улице Арцимовича. Сергей остановил такси и покатил туда. Узкая улица тянулась между безликими серыми многоэтажками. Новиков шёл по ней, озираясь. По пути зашёл в телефонную будку и позвонил к себе на квартиру. В трубке звучали длинные гудки. Он удовлетворённо кивнул, вешая её. Значит, мать с Николаем уехали.
  Впереди улица сворачивала. Сергей, свернув вместе с ней, увидел в отдалении две милицейские машины, две пожарные и "Скорую помощь". Там же стояла довольно большая толпа.
  Из полуподвала двенадцатиэтажного дома шёл чёрный дым. Пожарные со шлангами заваливали его пеной.
  - Что случилось? - спросил он у юноши в адидасовской куртке.
  - Охранная фирма горит. Говорят, стрельба была, гранаты взрывали...
  К ним обернулся пожилой мужчина:
  - Вообще чёрт знает что творится при нынешней власти. Уже как в Америке стало. Стреляют прямо под окнами!
  - Кого-нибудь убили? - спросил Новиков.
  - Говорят, всех! - ответила полная женщина с хозяйственной сумкой. - Всех, кто там был!
  - А потом устроили пожар и уехали, - добавил пожилой. - Сейчас милиция ходила, опрашивала прохожих - кто чего видел. Тут один мужчина говорил, что бандиты подъехали на чёрных иномарках и номера их кто-то записал. Теперь их будут искать.
  - Найдёшь их, - усмехнулась женщина.
  - А по-моему, это внутрибандитские разборки, - заговорил пожилой. - В охранных фирмах кто работает? Бандиты. Я вот в газете читал про одну такую фирму. Тоже охраной занималась. А на самом деле обложила данью весь район, милицию купила...
  Сергей протиснулся к самому зданию. У него сжалось сердце и знобливый холодок пробежал по спине, когда люди в противогазных масках выносили из обгоревших дверей носилки с накрытыми телами. Почему-то вспомнился диггер, его труп в кровавой луже, искромсанный автоматными очередями...
  
  
  Глава 18
  
  Офис генерала Дробычева располагался в одной из коммерческих поликлиник на Мичуринском проспекте. Кабинет был обставлен подчёркнуто скромно и даже с некоторым медицинским уклоном, хотя его хозяин не имел к поликлинике никакого отношения.
  Сквозь серую пелену облаков проглянуло солнце и осветило подоконник и письменный стол, за которым сидел генерал. Откинувшись в кресле, он хмуро рассматривал свои ухоженные ногти. Когда ему в глаза ударил солнечный луч, он недовольно поморщился и сделал знак Приню, чтобы тот опустил жалюзи.
  Они с Принем находились в кабинете одни. Начальник оперчасти только что явился с докладом о проведённой на улице Арцимовича операции.
  - Босс, наши люди действовали очень аккуратно, - звучал в тишине кабинета его негромкий голос. - Все стволы были с глушителями, но у них тоже оказалось оружие. Они отстреливались, один даже бросил гранату...
  - Это произвело лишний шум, - генерал поморщился. - Вам, конечно, пришлось быстро оттуда убираться?
  - Да, но контору мы обыскали сверху донизу, вытряхнули все бумаги, даже компьютер распотрошили. По Объекту найдено очень немного. Кое-какие фотографии, переписка, план территории...
  Принь положил на стол папку. Генерал брезгливо, одним пальцем, раскрыл её, пролистнул бумаги. Несмотря на выпитые только что три чашки крепкого кофе, глаза Дробычева слипались. Накануне ночью и сегодня утром выспаться ему так и не удалось.
  Ночное происшествие поставило на грань провала весь его так хорошо налаженный бизнес. На Объект через подземную канализацию проник незнакомец. Действовал он чрезвычайно дерзко, оставив после себя восемь трупов. Теперь уже совершенно ясно, что в сговоре с ним был один из наружных охранников - Сергей Новиков, человек на Объекте новый, принятый на работу недавно. Ясно также, что вся операция была спланирована сообщниками заранее. Им удалось проникнуть в святая святых Объекта - в диспетчерскую, и заснять на плёнку разговор генерала с его американским гостем. Очевидно, незнакомец и Новиков рассчитывали покинуть Объект через коллектор, но вовремя поднятая тревога сорвала их планы. Путь к люку перекрыли бойцы Приня. В перестрелке, завязавшейся в коридоре, чужак был убит, Новикову же каким-то чудом удалось уйти.
  Генерал был взбешён нерасторопностью своих людей. Дело, скорее всего, получит нежелательную огласку: при погоне погибли милиционеры...
  Но сейчас не это беспокоило его. Используя свои связи в высших эшелонах власти, генерал замнёт инцидент с блюстителями порядка. Главное - Новиков остался жив. Он слышал его разговор с Симпсоном, видел кадры видеозаписи, которую генерал показывал американцу. Это во-первых. А во-вторых - существовала некая фирма "Антей", детективы которой уже что-то знали об Объекте. У убитого незнакомца не обнаружили никаких документов и вообще ничего, что позволило бы установить его личность. Генерал приказал обследовать коллектор. До самого утра братки во главе с Ореховым лазили по зловонным трубам, пока наконец не обнаружили оставленный убитым комплект прорезиненной одежды, противогаз и сумку с припасами. Там же был и его бумажник. Судя по визитной карточке, к ним наведался Вадим Петрович Морозов - сотрудник частного сыскного агентства "Антей", находящегося на улице Арцимовича. Генерал немедленно отправил туда всех свободных от смены бойцов.
  - Сыскари ни о чём не знали, это совершенно точно, - говорил Принь. - Я просмотрел их материалы насчёт нас. У них не было никаких доказательств. Только догадки.
  - И на чём основывались эти догадки? - Дробычев начал перебирать бумаги в папке.
  - Тут такая нарисовалась картина, босс... Полгода назад к ним в контору обратились родители одной пропавшей бабы. Здесь её фотография...
  Генерал вынул из папки снимок.
  - Эта?
  - Да. Наши парни подцепили её в диско-клубе "Ладога", а потом доставили на Объект. Это было, кажется, в январе... Не помню, но можно уточнить. Ну, мы обычным порядком пустили её в работу. Вроде, Облевухов её зарезал. Или Удовлюк утопил... Всё это можно уточнить.
  - Короче, твои парни решили, что от этой девки концов не осталось?
  Принь пожал плечами.
  - Наркоманка, совершенно опустившаяся баба. Такие сотнями пропадают, и никого это не беспокоит. Менты уж точно не занимаются их розысками.
  - Но эту почему-то начали искать! Почему? У неё богатые родители?
  - Да, босс, - Принь кивнул на папку. - Здесь листы из денежной ведомости. Отец шалавы отвалил детективам семьдесят пять тысяч долларов аванса. Поэтому, наверное, они и проявили такую прыть.
  - Как они вышли на нас?
  - В папке имеется докладная записка Морозова. Оказывается, они засветили нашего человека, которого мы внедрили в тусовку завсегдатаев "Ладоги". Через него мы иногда выуживаем оттуда девиц...
  - Человека этого надо немедленно ликвидировать.
  - О кей, босс. Сегодня же сделаем.
  Дробычев закрыл глаза и с видом глубокой задумчивости откинулся на спинку кресла. Молчание длилось долго. Принь видел, что босс не думает, а спит, но не решался побеспокоить его.
  - Новиков, конечно же, связан с "Антеем", - сказал, вздрогнув, генерал. - Твоя недоработка, Анатоль. Надо лучше проверять людей, которых берёшь в штат.
  - Мы его проверили основательно, - возразил начальник оперчасти. - Ни с ментами, ни с охранными конторами он не связан.
  - Нам повезло, что кассета была у Морозова, а не у него, - сказал генерал. - Иначе нам, даже с нашими связями, пришлось бы гораздо труднее. Представляешь, какая это бомба, особенно если всё это показать по телевидению? Там ведь засветились известные люди - банкиры, министры, депутаты... Может, мы и замяли бы скандал, но Объекту точно пришёл бы конец.
  - Новиков ушёл пустым, на этот счёт можете не волноваться, - сказал Принь.
  - Пустым, но всё-таки ушёл! Полтора десятка вооружённых бойцов не смогли взять одного человека, позор! Подзапустил ты дисциплину, да и форму твои парни теряют!
  Принь поморщился, словно у него заныл зуб.
  - Он вскочил в бронированную машину американца, а из неё не так просто было его выкурить, к тому же менты не вовремя подвалили... Зато "Антей" мы разбомбили по полной программе! Будут знать, как совать нос в наши дела! Сегодня утром там находились все их люди, включая секретаршу. Мы проверили по списку. Все там были, голубчики, и все там и полегли.
  - Но они всё же оказали сопротивление?
  - Их директор и ещё один парень схватились за пушки, но поздно. Мы застали их врасплох, и это решило дело. Правда, двух наших ранили, но это пустяки. Мы на прощанье устроили в офисе хороший пожар. Всё выгорело подчистую, ни клочка бумаги не осталось.
  - Вы подъехали туда на угнанных машинах?
  - Само собой. Всё продумано, комар носа не подточит. Машины мы потом утопили.
  - Милиция будет искать всех, кто имеет какое-либо отношение к "Антею" и его делам, - сказал генерал, доставая из пачки сигарету.
  Принь поднёс ему зажжённую зажигалку. Дробычев затянулся и выдохнул дым.
  - Надо связаться с Пархуяном, пусть его человек в МВД возьмёт это расследование под контроль.
  - В "Антее" мы не оставили никаких следов, - сказал Принь. - Даже зацепок у ментов не будет.
  - И всё же не исключено, что кто-то уцелел или есть свидетели... Если в милицию обратятся по поводу сегодняшнего происшествия на улице Арцимовича, то мы должны быть немедленно поставлены об этом в известность.
  Принь наклонил голову, соглашаясь.
  - Как продвигаются поиски Новикова? - стряхнув пепел, поинтересовался Дробычев.
  - Мы пустили по его следу лучших спецов.
  - Его надо найти и ликвидировать. Кстати, у него, кажется, малолетний ребёнок?
  - Да, и старуха мать. Но они исчезли. Выехали из квартиры сегодня ночью.
  - Он их предупредил?
  - Скорее всего, позвонил им из машины Симпсона.
  - Ловкий, паскуда! Тогда ищите заодно и старуху с ребёнком. Они станут приманкой.
  - Наши сыщики уже начали осторожно прощупывать знакомых его матери, - сказал начальник оперчасти, - и, кажется, появился след...
  На столе тренькнул телефон. Генерал поднял трубку.
  - Приехал Липницкий, - сообщила секретарша.
  - Хорошо, - Дробычев отключил связь. - Вот что, - сказал он, убирая папку в стол. - Я на сегодня назначил встречу Липницкому. Он уже подъехал. Попробую его уломать.
  - Он уже зарезал бабу, босс! Компромат на него железный!
  - И всё же давить на него не будем, - сказал генерал. - Помни главное правило нашего бизнеса: насильно в Объект никого не тянуть. Клиентами становятся исключительно добровольно.
  - Добровольно-принудительно, - Принь оскалился в усмешке.
  - Ступай, займись делами. Я поговорю с ним наедине.
  Толстяк поднялся со стула и с той же усмешкой, вразвалку, вышел из кабинета.
  Через полминуты снова звякнул телефон.
  - Босс, господин Липницкий в приёмной.
  - Пусть войдёт.
  
  
  Глава 19
  
  Подходя к столу, банкир сосредоточенно хмурился и дважды взглянул на часы, всем своим видом давая понять, что ему некогда.
  - Присаживайтесь, Константин Борисович, - генерал показал на кресло, в котором только что сидел Принь.
  Липницкий уселся.
  - Меня несколько удивил ваш вчерашний факс, - заговорил банкир чётко и быстро, словно желая сразу во всём разобраться и закончить разговор. - Вы пригласили меня заехать к вам... Не понимаю, зачем я вам понадобился?
  Дробычев сдержанно улыбнулся.
  - Вы спешите?
  - Признаться, да.
  Генерал достал из ящика стола красную кожаную папку. У Липницкого почему-то уже один вид её вызвал неприятный холодок.
  - Сожалею, что вы торопитесь, - сказал генерал, кладя папку на стол. - А мне так хотелось обстоятельно с вами поговорить.
  - Если вы желаете сделать мне деловое предложение или если это связано с делами "Регина-банка", то нам лучше поговорить не здесь, а у меня в офисе.
  - Речь пойдёт не о банке.
  Липницкий удивлённо поднял брови.
  - Слушаю вас. Надеюсь, вы не будете напоминать мне об обстоятельствах, при которых я попал в вашу клинику?
  - Ни в коем случае! Я верен уговору с вами. О том прискорбном эпизоде вы можете забыть.
  - Прекрасно. Тогда в чём дело?
  Генерал, выдерживая паузу, нарочито медленно вытянул из пачки сигарету, размял её в пальцах. Липницкий наблюдал за ним с явным неудовольствием.
  - Вы к нам попали с сотрясением мозга...
  - Да, это так. И провалялся чёрт знает сколько времени.
  - Ну, и как голова? Не болит с тех пор?
  - Не беспокойтесь, - угрюмо произнёс банкир. - С моей головой всё в порядке. А если вы считаете, что необходимо дополнительное обследование, то сразу вам скажу: мне это абсолютно ни к чему, да и времени нет.
  - Ладно, - Дробычев раскрыл папку. - Поскольку вы человек занятой и дорожите временем, перейдём к делу. - Он вынул из папки четыре цветных фотографии и разложил их перед Липницким. - Что вы об этом скажете?
  Банкир при взгляде на них побледнел как мертвец.
  - Откуда это у вас? - проговорил он предательски дрогнувшим голосом. - Вы следили за мной?
  - Видите ли, после перенесённой травмы у вас наметился чрезвычайно неблагоприятный клинический синдром, и мои ассистенты на всякий случай взяли вас под негласное наблюдение... Эти фотографии - кадры из видеозаписи, сделанной ими в прошлую субботу...
  По исказившемуся лицу банкира видно было, что он на грани паники.
  - Выпейте воды и успокойтесь, - любезным тоном сказал Дробычев, придвигая к нему стакан.
  Липницкий взял его трясущейся рукой и плеснул воды себе в рот. Струйка потекла по подбородку.
  Ему вдруг отчётливо вспомнилась та злосчастная суббота, когда он подобрал на улице проститутку и отвёз её в лес. В тот вечер он был один, без охраны. Выбрав подходящее местечко, он заставил её раздеться. Сначала пытался заняться нормальным сексом, но, как назло, именно в эти минуты пропала потенция. Как он ни старался, ничего не получалось. Девчонка уже начала злорадствовать. И тут Липницкий представил себе, что её грудь залита кровью, а сама она корчится от боли. Мысль об этом настолько его возбудила, что его член ожил. Едва отдавая себе отчёт в своих действиях, он дотянулся до кармана лежавшей рядом куртки и достал оттуда пилку для ногтей. Сжав её в руке, он ударил острым концом девицу в бок. Она вскрикнула. Следующий удар он нанёс ей в шею. Брызнула кровь. Девица извивалась от резкой боли. Липницкий, как безумный, всаживал пилку то в бок, то в грудь, то в шею. Раны были неглубокими, девица не могла умереть от них сразу, но они причиняли ей сильную боль. Вид корчащейся жертвы доставлял Липницкому какую-то особенную сладость. Возбуждение быстро нарастало, и при последнем, самом сильном ударе он испытал бурное семяизвержение.
  Женщина была ещё жива, и он поспешил добить её, размозжив камнем голову. Теперь, когда он разглядывал снимки, его мутило от ужаса. За ним следили! Кто-то, таившийся в кустах, заснял его в момент совершения этого дикого преступления, о котором, как он до сих пор считал, не знает никто в мире...
  - Это шантаж? - прошелестел он побелевшими губами.
  Взгляд его сделался неподвижным, глаза смотрели уже не на снимки, а куда-то вдаль.
  - Не беспокойтесь, Константин Борисович, ни о каком шантаже не может быть и речи. Хотите ещё воды?
  Липницкий шумно выдохнул. Лицо его сделалось осмысленным, глаза впились в собеседника.
  - В таком случае... что всё это значит?
  - Видите ли, когда вы лежали без сознания, вы бредили. Мы прослушали ваш бред и на его основании сделали кое-какие предположения относительно характера нарушения вашей психики. Это, повторяю, были только предположения, но они нас весьма встревожили и насторожили. Мы решили не беспокоить вас до поры до времени, поскольку сами не знали, получит ли всё это реальное воплощение...
  - И поэтому вы установили за мной слежку?
  Генерал скорбно кивнул.
  - К сожалению, неблагоприятный прогноз подтвердился. Полученное сотрясение привело к появлению у вас садистических наклонностей...
  Липницкий тяжело засопел. На его лице выступили капли пота.
  - Уж не хотите ли вы сказать, что я сумасшедший?
  - Нет, я этого не утверждаю, - возразил генерал. - Вы вполне здоровый человек. Судебно-психиатрическая экспертиза наверняка признает вас вменяемым...
  - Ну спасибо, утешили!
  - Вы абсолютно нормальны и способны отвечать за свои действия, - продолжал Дробычев, словно не слыша его. - Вы так же нормальны, как, скажем, Чикатило, у которого нарушение заключалось лишь в деформации характера сексуальных отношений...
  - Доктор, давайте короче. Мне надо продолжить лечение? - Банкир ухватился за эту возможность как за последнюю соломинку.
  Его собеседник отрицательно покачал головой.
  - Увы, от этого излечивает только длительная изоляция от общества. Даже кастрирование не всегда помогает.
  - Это была случайность, чистая случайность, клянусь, - забормотал Липницкий. - Такого больше не повторится... Доктор, об этом никто не должен знать. Мы с вами деловые люди. Надеюсь, мы сможем договориться.
  - Вы хотите выкупить у меня кассету, на которую заснято ваше субботнее приключение, не так ли? - Дробычев рассмеялся. - Ещё раз повторяю: шантажировать я вас, Константин Борисович, не собираюсь. Хлопотное это дело и ненадёжное, как говорится - палка о двух концах. Напротив, я хочу вам помочь.
  Банкир посмотрел на него удивлённо.
  - И в чём будет заключаться помощь?
  - Дело тут вот какое. Человеку с извращённой сексуальностью чрезвычайно трудно, подчас даже невозможно отказаться от своих пагубных пристрастий. Он предаётся им до тех пор, пока его не остановит карающий меч правосудия...
  - Вы хотите сказать, что я тоже не смогу остановиться?
  - Увы, но это так. Поверьте мне как психиатру.
  - Я вполне контролирую свои действия, и у меня хватит силы воли, чтобы раз и навсегда покончить с этим, - Липницкий кивнул на фотографии.
  - Вряд ли. Вы уже познали сладость извращённого секса, сладость крови на содрогающейся жертве, сладость её стонов и упоение от сознания своей власти над ней, - заговорил генерал. - А значит, вы больше не сможете остановиться. Вам захочется повторять это ещё и ещё, - Дробычев наклонился, вперившись в банкира пронзительным взглядом. - И в конце концов это вас погубит. Я не буду сдавать вас правоохранительным органам, но вы, как здравомыслящий человек, должны ясно понимать, что они доберутся до вас и без моей помощи. Вы убьёте раз, другой, пятый, но на десятый обязательно засыпетесь! Вас поймают, и тогда никакие миллионы вам не помогут!
  - Это было в первый и последний раз, - сказал Липницкий.
  - Сомневаюсь. Инстинкты, заложенные в нас, сильнее нашей воли, а если эти инстинкты имеют нездоровую садистскую окраску, то с ними бороться вообще невозможно. Их надо постоянно удовлетворять, иначе пламя кровожадной страсти сожрёт вас изнутри. Поэтому прошу отнестись к предложению, которое я намерен вам сделать, со всей серьёзностью.
  - Слушаю вас, - Липницкий поднял на него сумрачный взгляд.
  Генерал снова выдержал паузу, затянулся и выдохнул дым.
  - То, что я хочу вам предложить, снимет кое-какие стоящие перед вами проблемы...
  - Именно?
  - Я имею в виду проблемы, связанные с вашими сексуальными наклонностями. Вам неизбежно захочется снова убить. Может быть, это произойдёт через месяц, а может, через пару дней. Вы снова тайком, инкогнито, налепив для конспирации фальшивую бороду, отправитесь на поиски женщин. Пойдёте, как Чикатило, бродить по вокзалам и электричкам, знакомиться с полупьяными шлюхами и их бандитскими сутенёрами, навлекая на себя ненужные опасности. Согласитесь, вам, уважаемому банкиру, главе финансово-промышленной группы, такие приключения совсем ни к чему... К тому же они отбирают много времени, а у вас, как у делового человека, на счету каждая минута...
  - Не понимаю, к чему вы клоните.
  - К тому, что я хочу избавить вас от всего этого. Уберечь вас от ненужного риска, сохранить вашу репутацию незапятнанной и - главное - сэкономить вам массу времени... Я и мои люди - кстати сказать, очень преданные и молчаливые, - готовы предоставить - за определённую плату, разумеется, - необходимые вам сексуальные услуги. Всё будет сохранено в полнейшей тайне. Мы предоставим вам женщину, молодую и симпатичную, с которой вы можете делать всё что угодно. Абсолютно всё. Вы понимаете, что я имею в виду, - генерал кивнул на снимки. - Женщину эту никто искать не будет. Тело мои люди потом надёжно спрячут. Причём заниматься с ней любовью вы будете не где-нибудь в крысином подвале или в лесу на холодной земле. Мы предоставим вам самые комфортные условия и необходимые подручные инструменты - ножи, ремни, верёвки, иглы, паяльники, всё, что подскажет вам ваша фантазия. Ваша жертва будет полностью в вашей власти, она не окажет никакого сопротивления... Впрочем, если вам так больше нравится, то может и оказать. После секса к вашим услугам душ или сауна. Любые горячительные напитки за наш счёт. Одним словом - полный комфорт и анонимность.
  Липницкий смотрел на него тупо. Казалось, он не понимает, что ему говорят.
  - Вы предлагаете мне... - пробормотал он, - совершить убийство?
  - Для вашей же пользы, Константин Борисович, - спокойно ответил генерал. - Можете считать моё предложение советом врача. Подумайте сами. Вы молодой, цветущий мужчина, в полном соку. Без сексуальной разрядки вам никак не обойтись. А такую разрядку - то есть наиболее полное удовлетворение ваших сексуальных потребностей - вы получаете только во время агонии партнёрши. Ведь так?
  - Нет, нет, - Липницкий даже замахал руками. - Это чепуха! Я чувствую, что вполне способен на нормальную связь!
  Губы Дробычева скривились в саркастической улыбке.
  - Нормальная связь не даст вам и сотой доли того наслаждения, которое вы получите при убийстве, и вы это прекрасно знаете.
  Банкир заёрзал в кресле.
  - Только не подумайте, что я всерьёз воспринял ваше предложение насчёт... мм... секс-услуг. Но всё же, только ради любопытства... Сколько это будет стоить?
  - Вот это вопрос делового человека! - Улыбка на лице Дробычева сделалась шире. - Один сеанс обойдётся вам в сто тысяч долларов.
  Несколько секунд Липницкий сидел неподвижно.
  - Сто тысяч! - вдруг встрепенулся он. - Да вы с ума сошли! "Заказать" профессиональному киллеру любого человека, хоть министра, стоит сейчас максимум тридцать тысяч, да что там - за две тысячи баксов могут убрать человека так, что никакая милиция не найдёт!
  - Извините, тут есть разница, - заметил генерал, удобнее располагаясь в кресле и раскуривая от зажигалки потухшую сигарету. - Одно дело - дать "заказ" наёмному убийце, и совсем другое - найти молодую привлекательную женщину, аккуратно её увести, доставить к нам, заплатить исполнителям за работу и за молчание, вымыть её, отчистить, осмотреть на предмет наличия венерических заболеваний - и всё это для того, чтобы преподнести её вам в самой комфортной обстановке. К тому же, красотка используется только один раз, а это, сами понимаете, повышает её стоимость, - генерал улыбнулся и выдохнул дым. - Короче, это вам не выстрел из винтовки с оптическим прицелом. Больше хлопот, а значит, дороже!
  - Всё равно, сто тысяч долларов - это безбожно дорого!
  - Ваше время и спокойствие, Константин Борисович, стоят гораздо дороже.
  Липницкий, видимо окончательно придя в себя, растерянно переводил взгляд с фотографий на собеседника.
  - Ваше предложение слишком дико, чтобы я воспринял его даже как шутку, - наконец произнёс он, стараясь говорить твёрдо.
  - Оно не более дико, чем вот это, - и генерал широким жестом показал на снимки. - Да, кстати, - добавил он таким тоном, словно вспомнил о чём-то несущественном, - труп этой женщины, который вы оставили в лесу под Балашихой, опознан, и милиция начала расследование.
  Липницкий побледнел.
  - Нашлись свидетели, - продолжал генерал, - которые видели стоявшие у обочины "Жигули" шестой модели. На одежде жертвы обнаружена сперма, соответствующая четвёртой группе крови, резус отрицательный, - очень редкая, кстати, группа, - а также два - правда, довольно нечётких, - отпечатка пальцев предполагаемого убийцы...
  Банкир сидел, вжав голову в плечи, словно облитый ведром ледяной воды.
  - Я не хотел... - пробормотал он и закрыл руками лицо. - На меня нашло затмение... Я был в шоке...
  - Я-то прекрасно вас понимаю, поскольку уже много лет специализируюсь на сексуальных извращениях, но поймут ли вас родственники жертвы, а главное - эксперты Института судебной психиатрии имени Сербского? Даю вам абсолютную гарантию, что они признают вас вменяемым, а значит, вас будут судить, и по очень серьёзной статье.
  Липницкий молчал, глядя в пол. Со щёк и висков его стекали капли пота. Вид его был настолько жалок, что генерал счёл необходимым ободрить его.
  - Да успокойтесь, Константин Борисович. Зацепки у следствия слишком незначительны, чтобы можно было выйти на ваш след. Как всегда в таких случаях, они будут дожидаться второго, аналогичного, преступления. Это обычная практика для дел такого рода. После каждого нового убийства круг поисков сужается. Анализируя всю совокупность фактов, следователи составляют психологический портрет маньяка, стереотипы его поведения и даже просчитывают возможные варианты его дальнейших действий. Сексуальные маньяки, как правило, предпочитают действовать по одной и той же схеме, по которой их в конечном счёте и вычисляют...
  - Так вы сказали, зацепки слишком незначительны? - Банкир с надеждой взглянул на собеседника. - А может, пусть они и останутся незначительными? Мы с вами, как деловые люди, всегда можем договориться...
  - Повторяю, я не занимаюсь шантажом, - Дробычев достал из ящика стола видеокассету, положил её рядом со снимками и придвинул всё это к Липницкому. - Плёнка, на которую заснято ваше субботнее приключение. Это единственный экземпляр, можете мне поверить, и я отдаю его вам вместе со снимками.
  Липницкий трясущимися руками, всё ещё не веря такой удаче, взял кассету с фотографиями и торопливо запихнул во внутренний карман пиджака.
  - А это номер телефона, по которому вы всегда можете обратиться ко мне или к моему заместителю по поводу оказания услуг... - Генерал положил на стол визитную карточку.
  Банкир убрал её в бумажник.
  - Чувствую, тот удар по голове, который я получил при разбойном нападении, дорого будет мне стоить... - пробормотал он.
  - Дело не в ударе. Удар и последующий обморок были только катализаторами. Их воздействие сказалось на окончательном оформлении процесса, который зрел в вас уже давно.
  - Вы думаете? - Перед мысленным взором банкира мелькнула проститутка, которую он хлестал ремнём. - А впрочем, сейчас я не расположен говорить на эту тему. Благодарю за доверие, доктор.
  Он встал. Дробычев тоже поднялся.
  - Звоните в случае рецидива, - генерал протянул ему руку, но банкир отвернулся и быстро зашагал к двери.
  - И не забудьте, Константин Борисович, о моём предложении, - сказал ему вдогонку генерал. - За удовольствия приходится платить, а за запретные удовольствия тем более!
  Дверь за банкиром закрылась.
  Дробычев подошёл к окну, раздвинул пластинки жалюзи и выглянул на улицу. Липницкий в сопровождении телохранителя почти выбежал из клиники. Генерал смотрел, как стриженый бугай распахивает перед ним дверцу "шестисотого" "Мерседеса".
  
  
  Глава 20
  
  Не докурив сигарету, Сергей швырнул её себе под ноги. Дела ни к чёрту. Его ищут. Наверняка ищут и его семью. Надо что-то срочно предпринимать. Но что? Идти в милицию? В прокуратуру? Но что он может там предъявить? У него ведь нет никаких доказательств. А если он начнёт рассказывать про гипнотизёра и маньяков - весьма заметных в политике людей, фамилии которых у всех на слуху, - то ему не поверят, и уж точно он долго не проживёт.
  В сотый раз он пожалел о том, что не отобрал у Морозова кассету. Да и вообще - зря он связался с этим "правительственным санаторием". Влип, по своей дурости, в гадюшник, на две тыщи баксов польстился... Но он ведь ничего не знал! Он был всего лишь охранником!...
  Сергей задумался. Интересно, знают ли что-нибудь о "санатории" в бюро по трудоустройству спецназовцев? И что это за фирма такая - "Ником", которая наняла его на работу? Надо бы этот вопрос выяснить. Может, через "Ником" удастся выйти на след кровавого борделя...
  Он нашёл переулок, дом и обшарпанный подъезд, где, как он помнил, в квартире номер три на первом этаже находилось бюро. Вывеска на двери квартиры почему-то отсутствовала, а сама дверь была заперта. А ведь когда он в прошлый раз приезжал сюда, здесь красовалась чёрная глянцевая табличка с золотыми буквами и дверь была открыта!
  На звонки никто не отзывался. За дверью, насколько можно было расслышать, царила мёртвая тишина. В замешательстве Сергей прошёлся по площадке. Сюда выходили двери ещё двух квартир. Услышав за одной из них шевеление, Сергей нажал на звонок.
  - Кто там? - спросил женский голос.
  - Извините, я по поводу ваших соседей из третьей квартиры...
  Дверь приоткрылась. Пожилая женщина посмотрела на него поверх очков.
  - Здесь было бюро по трудоустройству, - он показал на соседнюю дверь.
  - Не было тут никакого бюро.
  - Как же не было, когда я тут на работу устраивался.
  - Не было, говорю вам. Впервые слышу.
  - Но я точно помню, что это здесь. У меня и адрес есть.
  - В третьей квартире алкаши прописаны, только они уж который год тут не живут, а жилплощадь сдают.
  - Сдают?... - озадаченно переспросил Сергей.
  - Ну да, только в последнее время желающих стало меньше, квартира пустая стоит, - продолжала растолковывать старуха. - А что какое-то бюро здесь было - нет, про это не знаю.
  - И табличка висела на двери! - сказал Сергей.
  - Не помню никакой таблички, хоть убейте. Наверное, вы адрес перепутали.
  - Ладно, спасибо, - Сергей уныло улыбнулся. - Может, правда, перепутал...
  Он вышел во двор. На скамейке среди чахлых кустарников сидели женщины. В песочнице возились дети. Где-то звучал магнитофон. Пели "битлы". Солнечный летний день был в разгаре.
  Слева темнели двери ещё одного подъезда. Новиков точно знал, что это не тот подъезд, но всё же, для очистки совести, зашёл. Никакого намёка на бюро! Все три квартиры на первом этаже явно жилые, это видно хотя бы по почтовым ящикам, обклеенным названиями газет...
  Он вернулся к прежней квартире номер три. Оглядел дверь, на этот раз внимательнее. Замок хлипковат, открыть можно, но нужен кое-какой инструмент. Сергей зашёл в ближайший хозяйственный магазин и купил чемоданчик со слесарным набором. Взломав замок, вошёл в квартиру. Сразу, с первого взгляда, он понял: да, это было здесь! Вот стол, за которым сидели служащий бюро и представитель "Никома". Вот стулья. Вот газета, которую читал служащий. Вот пепельница с окурками. Всё осталось на тех же местах. Как будто после того, как отсюда ушёл Сергей, все встали и тоже ушли, и больше сюда не возвращались.
  Новиков прошёлся по квартире. Голые стены, на антресолях - хлам, в кухне бегают мыши. Вся надежда на письменный стол - может, хоть в нём осталось что-нибудь интересное, что выведет на след? Он начал выдвигать ящики, один за другим. Все были пусты, только в самом нижнем обнаружились два грязных шприца и клочья ваты с бурыми пятнами. Сергей выпрямился. Похоже, старуха была права. Бюро по трудоустройству здесь никогда не было. Это липа, устроенная для таких лохов, как он.
  Голоса за дверью заставили его насторожиться. Он бесшумно вышел в прихожую.
  - Вы точно знаете, что он здесь? - спрашивал низкий мужской голос с хрипотцой.
  - Да, товарищ милиционер, - ответил другой голос - женский. - Полчаса назад вошёл. Взломал замок и вошёл. И что-то я не видела, чтоб вышел. Я всё это время в "глазок" смотрела.
  Сергей узнал голос старухи из соседней квартиры. Она, оказывается, услышала, как он взламывает замок, и позвонила в милицию. Хорошо ещё, что он догадался закрыть дверь на щеколду...
  В квартиру позвонили. Задёргалась дверная ручка.
  - Замок взломан, это видно, - сказал милиционер.
  Новиков подбежал к кухонному окну, раскрыл его и выглянул. В переулке, метрах в тридцати, стоял милицейский "уазик". В самом же дворе милиции как будто не было...
  Он вскочил на подоконник и спрыгнул в кусты под окном.
  - Стой! - крикнул водитель "уазика", высовываясь из машины. - Стой, стрелять буду!
  Новиков метнулся в подворотню. Мент, конечно, не выстрелил: между ним и Сергеем находилась скамейка с женщинами. Беглец перевёл дыхание. Все дворы в этих переулках, круто сбегающих к Трубной улице, - проходные, и у милиции практически нет шансов поймать его.
  
  
  Глава 21
  
  Спецназовец в камуфляжной форме ощупал его металлоискателем. Прибор ничего не показал: прежде чем поехать сюда, Новиков предусмотрительно спрятал пистолет (а вместе с ним и пачку долларов) в надёжном месте. Сидевшая за письменным столом женщина записала его фамилию и адрес, и Сергей смог, наконец, войти в приёмную РУБОПа.
  Дежурный - майор Поспелов, высокий, сутулый, с лысиной вполголовы - сидел, навалившись локтями на стол, и читал криминальную хронику в только что принесённой газете.
  - Присаживайтесь, - не отрывая глаз от газеты, сказал он.
  Сергей сел.
  - Слушаю вас.
  - Я хочу сообщить о преступной организации, - заговорил Новиков, волнуясь.
  - Так. Что за организация?
  Дочитав статью, помеченную красным карандашом, Поспелов отложил газету и притянул к себе другую, где тоже имелась помеченная карандашом статья.
  - Территориально она расположена в Подмосковье, но её деятельность распространяется на всю страну...
  - Рэкет? Грабежи? Доставка наркотиков?
  - Похищают людей. Заманивают в основном молодых женщин...
  - Вовлечение в проституцию? - Майор мельком взглянул на посетителя.
  - Хуже. Видите ли... - Сергей умолк, собираясь с мыслями. По дороге сюда он долго и тщательно обдумывал своё сообщение, прикидывая, как бы объяснить всё так, чтобы ему поверили. И вот теперь, как назло, все заготовленные слова вдруг выскочили из головы. - Видите ли... Дело в том, что... Короче, я работал в этой организации, но не знал, чем там занимаются. Думал, это санаторий для госслужащих...
  Майор оторвался от газеты и посмотрел на посетителя.
  - В чём заключалась ваша работа?
  - Охрана. Патрулировал прилегающую территорию.
  - А до этого где работали?
  - Тоже в охране. Одного коммерческого магазина. Понимаете... на этом объекте, про который я говорю, больше платили, и я перешёл туда... Но я ничего не знал! Ходил по территории, и всё!
  - Откуда вы знаете, что ваши наниматели занимаются похищением людей?
  - Я случайно попал внутрь объекта и услышал разговор. Кажется, один был начальником этой организации, точно не знаю. Я до этого раза два всего видел его, и то издали. Его называли "боссом". Кроме него, там ещё двое были. Один - американец. Зовут Гарри, фамилии не знаю. Он пожилой, лет пятьдесят, наверное. Второй моложе...
  - Так. И на основании услышанного разговора вы делаете вывод, что они занимаются похищениями людей?
  - Они не только разговаривали, но ещё смотрели видеофильм!
  - Расскажите всё по порядку.
  - Сегодня ночью - или, если точнее - вчера поздно вечером, на объект проник неизвестный. Было как раз моё дежурство. Этот парень, Вадим, - он потом мне кое-что рассказал о себе, - попал туда через коллектор. Ну, и... одним словом, мы прошли с ним внутрь, в подземную часть. А мне туда входить строго запрещено. Там была такая комната с экранами. Экраны подсоединены к скрытым камерам, и на них видны все коридоры и комнаты. Так вот, на одном экране мы увидели этих троих. Они разговаривали и смотрели видеофильмы, снятые здесь же, на объекте...
  - Так, - выжидательно сказал Поспелов.
  - Товарищ майор, они похищают женщин и привозят на объект, чтобы их здесь убили! - не выдержал Сергей. - Они для этого и создали свою организацию!
  - Торгуют человеческими органами?
  - Может, и торгуют, но дело не в этом, - Новиков наклонился к собеседнику. - Женщин убивают маньяки. Они съезжаются туда по ночам, и к ним выпускают связанных женщин, чтобы они их убили, понимаете?
  - Не понимаю.
  - Это сексуальные маньяки! И они платят за эти убийства деньги! Большие деньги!
  - Постойте, откуда там могли взяться сексуальные маньяки?
  - Это очень важные персоны, - Сергей перешёл на шёпот. - Банкиры, депутаты, высшие госслужащие. На людях они скрывают, что они - маньяки, и только в этих подземельях показывают свой настоящий облик.
  Поспелов откинулся на спинку стула. Он работал в РУБОПе уже пятый год и насмотрелся на разных посетителей. Только меньше половины приходят действительно по делу, излагают что-то конкретное. Большинство же несёт невнятицу или болтает о такой чепухе, с которой даже в милицию стыдно обращаться, не то что в РУБОП. А попадаются и такие, которым место в психбольнице. Требуют защиты от ассирийской мафии, от зелёных человечков... А про доносы на маньяков и говорить нечего. Недели не проходит, чтобы кто-нибудь не явился с сообщением, что его сосед - маньяк и людоед...
  И этот посетитель туда же. А ведь поначалу он вызвал у майора интерес. Открытое лицо, ясный взгляд, вполне объяснимое волнение - всё располагало к нему, внушало доверие. Но стоило ему заговорить про банкиров-маньяков, как Поспелов мысленно вздохнул. Кивнув головой (с подобного рода посетителями лучше соглашаться), он пристальнее вгляделся в молодого человека, стремясь увидеть на его лице признаки слабоумия.
  - Откуда же на вашем объекте их столько взялось? - поинтересовался он осторожно.
  - Гипнотизируют! - убеждённо сказал Сергей.
  Майор вытащил из пачки сигарету.
  - И каким же образом?
  - Не знаю, но это так. Третий участник разговора и был тем самым гипнотизёром! Это такой бледный мужик с чёрными курчавыми волосами. Фамилии не знаю.
  - Курите? - Поспелов протянул ему пачку.
  - Да, спасибо, - дрожащей от волнения рукой Сергей вытянул сигарету. - Понимаете, они заманивают на объект очень богатых людей, погружают их в гипноз и внушают, что они - маньяки. И люди сами не замечают, что становятся маньяками. Они уже и трахаться по-нормальному не могут, им обязательно надо убить. И хозяева объекта этим пользуются. Ловят женщин и отдают маньякам, чтоб они их убивали... И денег за это требуют. Я сам слышал, они говорили, что их доход уже полмиллиарда долларов.
  Майор затянулся, кивнул, по-прежнему не сводя с посетителя глаз.
  - Если бы вы видели, какие люди туда приезжают...
  - Очень известные?
  - Многих вы знаете, - Сергей щёлкнул зажигалкой, закрыл. - Пархуян, Епанько, Дырчевский...
  - Действительно известные. И что же, по-вашему, все они - сексуальные маньяки?
  - Все, - закивал Новиков. - Вы подумайте сами, какой смысл превращать в маньяков обычных людей? С обычного что возьмёшь? Им миллионеры нужны, которые бы крутые деньги платили!
  - Стало быть, и Березовский, и Гусинский, и Гайдар, и Чубайс - тоже маньяки?
  Майор спросил это без тени улыбки, но Сергей всё же уловил насмешку в его голосе.
  - Нет, - буркнул он ожесточённо. - Этих я там не видел, но наверняка они тоже туда ездят... - Он наклонился к Поспелову. - Они уже на Америку замахнулись. Хотят там свой маньячный филиал открыть...
  - У вас всё?
  - Товарищ майор, кончать надо с этим санаторием! Срочно надо посылать спецназ! Я тоже готов ехать. Мне там всё известно, все подходы знаю...
  Поспелов потушил сигарету, выпрямился в кресле.
  - Ваш адрес у нас есть, гражданин Новиков, так что можете спокойно отправляться домой. Мы вас вызовем.
  - Только вы поторопитесь, - Сергей поднялся было, как вдруг хлопнул себя по лбу и снова опустился на стул. - Совсем из головы вылетело! Они и контору Вадима разгромили. Сегодня утром, на улице Арцимовича, я сам видел.
  Майор, который уже приготовился нажать на кнопку вызова охраны, насторожился. Сегодня утром на улице Арцимовича убито восемь человек. Это реальные трупы, а не какие-то там мифические гипнотизёры и маньяки.
  - Вы сказали - на улице Арцимовича? - переспросил он.
  - Да. Вадим работал в сыскной фирме "Антей" на улице Арцимовича. Я сегодня приехал туда, хотел рассказать о нём, узнать, что им известно об этом деле, а там пожар, милиция понаехала, оцепление стоит... На объекте, видимо, узнали, что за человек побывал у них ночью, и приняли меры. То есть, они разгромили "Антей" и расстреляли сотрудников.
  Поспелов задумался. Судя по оперативным сообщениям, дело с разгромом "Антея" выглядело довольно тёмным. У сыщиков с Петровки не было практически никаких серьёзных зацепок. А между тем начальство требовало скорейшего раскрытия, в МВД звонил сам премьер-министр! Положение следователей осложнялось тем, что все документы фирмы сгорели при пожаре. В подобных "глухих" делах полезным может оказаться всякий, кто располагает хоть какой-то информацией.
  Майор несколько секунд молчал.
  - Знаете что? - предложил он вдруг. - Давайте-ка я вас отправлю на Петровку, к следователю, который ведёт это дело. С ним и поговорите.
  - Давайте!
  В глазах Сергея загорелась надежда. "Может, хоть там мне поверят, - подумал он. - А то этот мент смотрит на меня, как будто я сбежал из психушки..."
  Прежде чем снять телефонную трубку, майор некоторое время чесал подбородок. Пошлёшь этого парня на Петровку, а там смеяться будут: Поспелов совсем плохой стал, психа от нормального отличить не может. Посмешищем в глазах муровских следователей выглядеть не хотелось. Однако, с другой стороны, парень хоть и "сдвинутый" слегка, но вдруг, правда, наведёт на след? Чем чёрт не шутит?
  Соединившись с приёмной МУРа, он сообщил, что к нему явился человек, который что-то знает о фирме "Антей". Дежурный на том конце провода пообещал передать об этом в Отдел по расследованию особо тяжких преступлений и перезвонить минут через десять-пятнадцать.
  - Ничего, он подождёт, - заверил его майор.
  Поспелов принял ещё одного посетителя, потом с ним по селекторной связи соединился замминистра, появились срочные дела, и он даже не обратил внимание, что ответный звонок с Петровки раздался не через пятнадцать минут, как было обещано, а через сорок. Звонивший представился сотрудником следственной бригады, руководимой полковником Петренко (фамилия среди московских чекистов известная) и сообщил, что за свидетелем по делу "Антея" направлена машина.
  - Минуточку, - сказал Поспелов и соединился с секретаршей: - Зинаида Львовна, Новиков у вас ещё сидит?
  - Сидит.
  - Тогда так. Сейчас за ним с Петровки подъедет машина...
  - Поняла, Геннадий Иванович.
  Спустя пять минут в приёмной РУБОПа появился невысокий мужчина в сером костюме и в галстуке, представился капитаном Лазаревым и предложил Сергею следовать за ним.
  - Что-нибудь выяснилось насчёт "Антея"? - спросил у него Сергей, выходя на улицу.
  - Вы об этом лучше со следователем поговорите, - ответил провожатый и, забежав вперёд, открыл перед ним заднюю дверцу чёрной "Волги" с затемнёнными стёклами.
  В машине сидели какие-то люди. Сергей поместился между капитаном Лазаревым и плотным стриженым мужчиной в кожаной куртке. Лазарев, усевшись, захлопнул дверь. Машина рванула с места.
  Впереди сидели шофёр и ещё один, тоже в кожаной куртке. Такое внимание к своей персоне Новикову не понравилось. Он беспокойно огляделся. Лазарев с толстяком сидели с бесстрастными лицами, однако ему показалось, что они исподволь наблюдают за ним.
  За окном проплывали залитые вечерним солнцем улицы.
  - Разве мы едем не на Петровку? - спросил Сергей, увидев, что "Волга" вырулила на Кутузовский проспект.
  Человек, сидевший впереди рядом с водителем, обернулся, и Новиков вздрогнул, увидев рыжие небритые скулы. Митяй, "правая рука" Орехова! Он дёрнулся было, но бандиты взяли его под локти.
  - Не рыпайся, гадёныш, - осклабившись в злобной ухмылке, проскрежетал бородач. - Пуля тебе будет, а не Петровка, понял?
  
  
  Глава 22
  
  В бок Сергею упёрся ствол.
  - Пушка с глушилкой, шлёпнем - и никто не заметит, - предупредил бандит, который в приёмной РУБОПа назвался "капитаном Лазаревым".
  Из пересохшего горла пленника вырвался долгий шелестящий выдох.
  - Значит, тот майор тоже ваш? - спросил он, стараясь хотя бы внешне выглядеть спокойным.
  Митяй ухмылялся.
  - Скупить всю ментуру бабок не хватит, да и смысла нет. Достаточно иметь пару-тройку своих людей в верхах, и всё под контролем. Знай, паскуда, руки у нас длинные, и не таких доставали.
  - Слишком прыток ты, гад! - прошипел "Лазарев". - Замочил наших лучших пацанов!
  - Своими руками тебя задушу, - прибавил толстяк.
  Митяй поднёс к уху радиотелефон.
  - Босс, всё нормально, взяли, - произнёс он негромко. - Выехали на МКАД.
  - Лучше всего это сделать в лесу, - раздался в динамике резкий голос Дробычева. - Там и закопайте.
  - Понял, босс.
  - Об исполнении доложите.
  Связь отключилась. Митяй убрал радиотелефон в карман.
  - Кто много знает, тот долго не живёт, - злорадно просипел он и поправил верхнее зеркало, чтобы лучше видеть в нём пленника.
  У Сергея все силы уходили на то, чтобы казаться спокойным. Пейзажи за окнами казались далёкими и нереальными, как будто там проплывали миражи. Действительность напоминала о себе стволом пистолета, упиравшемся в бок.
  Митяй велел водителю свернуть на просёлочную дорогу. Вдоль обочин тянулись поля, посёлки, садовые участки и небольшие рощицы. Митяю эти рощицы не нравились. Они были слишком редкими и просматривались насквозь.
  - Всё видно за версту, - бурчал он шофёру. - Ищи нормальный лес.
  Надвигалась ночь. Вдали мерцали огни. Просёлочная дорога стала ухабистой.
  - Стоит ли залезать в глушь, чтобы шлёпнуть одну суку? - недовольно ворчал "Лазарев".
  - Вон вроде подходящий лесок, - сказал Митяй. - Двигаем туда.
  Они проехали мимо одноэтажных построек животноводческого хозяйства, о чём свидетельствовал стенд с изображением свиньи и коровы, и покатили по совсем плохой дороге в сторону леса. Собственно, это была не дорога, а проложенная в рыхлой земле колея. Вскоре машину со всех сторон обступил лес.
  - Стоп! Приехали! - рявкнул Митяй. - Пузырь, Гога, свяжите ему руки!
  Покуда толстяк с Гогой - "капитаном Лазаревым" - связывали пленнику руки за спиной, Митяй и шофёр вылезли. Побродив под ближайшими деревьями и убедившись, что вокруг никого нет, они вернулись. Сергея выволокли из машины. Митяй толкнул его в спину.
  - Ну, пошёл! Жить тебе, фуфел грёбаный, осталось от силы пять минут!
  И бандит громко передёрнул затвор пистолета.
  Сергей сделал несколько шагов и остановился. Ноги почти не держали его.
  - Из штанов ещё не потекло? - хохотнул Гога. - Сейчас потечёт!
  Новиков собрал волю в кулак. Нельзя показать этим гадам, что он струсил. Если уж суждено умереть, то надо сделать это достойно.
  Компания вошла под деревья. Пузырь держал Сергея за локоть и громко сопел. Митяй с Гогой шли несколько сзади. Митяй сжимал в руке пистолет.
  Машина пропала за деревьями. Лес сомкнулся со всех сторон. Сергей и его конвоиры шли, то и дело спотыкаясь впотьмах о корни, выступавшие из земли.
  - Идём туда, - бородач показал на видневшуюся впереди поляну. - А то не в кайф мочить его в темноте. Хочу видеть его рожу, когда он будет издыхать.
  Пузырь потащил пленника к поляне.
  - Не ссы, сука, расстреливать не буду, - ворчал Митяй, убирая пистолет в карман. - Я тебя ножичком покромсаю... Ты ещё у меня помучаешься...
  Отряд приблизился к тому месту, которое казалось бандитам укромной полянкой, и никто не заметил оврага, чей склон обрывался почти у самого подножия деревьев. Пузырь в очередной раз обернулся к пленнику, чтобы подтолкнуть его, как вдруг под его ногами разверзлась двухметровая яма. Они с Сергеем рухнули в неё, от неожиданности не успев даже охнуть.
  В этот момент споткнувшиеся о корягу Митяй с Гогой поднимались с земли. А когда поднялись, то оцепенели от изумления. Пузырь и его пленник исчезли! Растворились в ночном воздухе!
  Несколько мгновений в лесу висело молчание.
  - Эй, Пузырь! - окликнул бородач, озираясь.
  Откуда-то снизу послышались звуки невнятной возни, потом матерная ругань. Голос был неразборчивый, но, похоже, это ругался Пузырь.
  - Гога, пойди глянь, - просипел Митяй.
  Гога осторожно продвинулся вперёд.
  - Митяй, тут овраг! Они с Пузырём туда сиганули...
  Но бородач уже и сам разглядел яму, и сплюнул с досады.
  - Вот прикол! Надо же тут взяться оврагу...
  Над краем оврага показалась голова. Бандиты недоумённо уставились на неё. В следующую минуту из ямы выбрался человек. В полумраке виден был лишь его силуэт.
  - А ну стой! - заорал Митяй. - Стой, стрелять буду!
  Силуэт, подстёгнутый криком бандита, бросился бежать. Митяй дважды выстрелил. Беглец на какой-то миг замешкался, потом снова устремился вперёд и скрылся в темноте.
  - Я его задел, - хрипнул бородач. - Бежим за ним, далеко не уйдёт!
  И оба бандита, забыв об оставшемся в овраге Пузыре, кинулись в погоню.
  В суматохе они упустили из виду, что руки у человека, за которым они побежали, были свободны, в то время как у Новикова они были крепко связаны за спиной. Вспомни они об этом, то, может, и не помчались бы так поспешно за раненым беглецом, а сначала заглянули в овраг, из которого тот вылез. Тут их ждала бы ещё одна неожиданность: в овраге ночевала компания бомжей - шесть мужчин и две женщины. Днём они обретались у животноводческого хозяйства, выполняя всякую мелкую подсобную работу, а ночевать, пока ещё было тепло, уходили в лес. Здесь, в укромном овраге, они устроили удобное лежбище из мягкой листвы. Над краями оврага натянули кусок парусины, получив защиту от дождя. Эта парусина, маскировавшая яму, да ещё полумрак, царивший в лесу, и стали ловушкой для Пузыря и его пленника. Наступив на ткань, они провалились вниз, прямо на спящих.
  Спали, впрочем, не все. Сорокалетний бомж Гриша мучился болями в животе и оттого бодрствовал. Когда сверху вместе с сорванной парусиной в овраг рухнули незнакомцы, он с перепугу решил, что это милицейская облава. Месяца два назад - тоже ночью, их уже "брали" стражи порядка. В приёмнике-распределителе с ними довольно долго разбирались и в конце концов отправили по месту прописки, но всё это было пустой тратой времени: и недели не прошло, как тёплая компания снова собралась у облюбованной ею свинофермы. Несмотря на больной живот, Гриша проявил необыкновенную расторопность. Молча, чтобы не привлекать к себе внимание, он выбрался из оврага и дал дёру. Крики и выстрелы только подстегнули его прыть. Он бежал, не замечая боли в правом боку, в который попала пуля.
  Митяй с Гогой не отставали. Их шаги всё время слышались за его спиной. Вскоре лес поредел, и Гриша выскочил на опушку. Тут прозвучало ещё несколько выстрелов. Боль пронзила спину и бедро. С глухим воем бомж рухнул на землю. Боль была настолько мучительной, что он мог лишь извиваться, выть и сжимать и разжимать кулаки.
  Митяй, подбегая, выстрелил ему в голову. Гриша затих.
  - Это не он, - пропыхтел Гога, первым оказавшись возле убитого.
  Он толкнул труп ногой, и тот перевалился на спину. Митяй задохнулся от ярости, увидев землистое морщинистое лицо, заросшее седой щетиной. Он свирепо выругался.
  - А чего тогда ты рыпнулся за ним, если это не он?
  - Понимаешь, там темно было, - оправдывался Гога, - а он вылез из той ямы, куда Пузырь с хмырём свалились...
  - Обормот! Сам облажался и меня за собой потянул!
  Митяй бросился обратно в лес. Гога побежал за ним.
  - Где теперь искать эту яму? - скрежетал на бегу бородач. - Ты хоть место запомнил?
  Напарник проскулил что-то невнятное. Митяй саданул его локтем.
  - Ищи яму, придурок! Если гнида уйдёт - с нас шкуру спустят!
  
  
  Глава 23
  
  Предчувствие провала не обманывало Митяя. Пока они с Гогой гнались за бомжом, приняв его за пленника, настоящий пленник и Пузырь барахтались в овраге, расталкивая спящих бродяг.
  Пузырь упал на Толю - невысокого крепкого мужика лет тридцати пяти. Тот, проснувшись, оцепенел от ужаса: над самым его носом нависла рука с пистолетом! Оцепенение, однако, длилось недолго. Пользуясь общим замешательством, темнотой и теснотой, Толя ударил пришельца по руке и выхватил оружие, после чего стал быстро выбираться из-под парусины. Раздались недовольные возгласы: Толя полз по людям, которые только начали просыпаться и ещё ничего не понимали.
  Пузырь в первый момент перепугался до смерти, а когда у него вырвали пистолет, пришёл в бешенство. Его ярость усиливалась тем, что он не успел заметить, кто именно завладел его пистолетом. Он ударил кулаком ближайшего бомжа, заехал локтем в бок какой-то женщине, которая в ответ взвизгнула и царапнула его по лицу.
  - Кто взял пушку, гады? - Бандит ползал по листьям и хватал обитателей оврага за одежду. - Падлы сраные, признавайтесь, а то кишки выпущу! Отдайте пушку, вам говорят!
  Подвернувшегося под горячую руку молодого бомжа Лёню он несколько раз с силой ударил по лицу. Вспыльчивый бомж выхватил нож. Лезвие скользнуло по рёбрам Пузыря и впилось ему в бок. Бандит, застонав, вцепился в обидчика.
  В эту минуту в лесу прогремели выстрелы - это Митяй стрелял в убегавшего Гришу. Кто-то крикнул: "Полундра! Менты!" - и все тут же дружно ринулись в ту сторону, куда удрал Толя.
  Сергей побежал вместе со всеми. Пузырю, сцепившемуся с Лёней, было не до него. Бандит повалил бомжа навзничь, отобрал у него нож и начал наносить ему удары. Лёня корчился и хрипел, с его губ текла кровавая пена. Но Пузырь, не помня себя от ярости и боли, продолжал всаживать в него лезвие. Лёня затих, а бандит всё бил, пока острая боль в боку не заставила его опомниться. Переводя дыхание, он огляделся.
  Бомжи исчезли, оставив после себя в овраге какое-то вонючее тряпьё. С ними исчез пленник. Самое странное - куда-то пропали Митяй и Гога. Они шли следом и неминуемо должны были наткнуться на овраг. Но их не было!
  Зажимая рану рукой, Пузырь заковылял туда, куда ушли бомжи. Дно оврага постепенно поднималось. Над обрывистым краем нависали корни, норовя зацепить бандита за плечо. Метров через пятьдесят овраг кончился, приведя в какую-то лощину. На дне её стояла лужа. Прошлёпав по грязи, Пузырь выбрался, наконец, на сухое место. Кругом в темноте высились деревья. Где-то вдалеке снова зазвучали выстрелы - это Митяй добивал Гришу, но Пузырь почему-то решил, что это его напарники расстреливают Новикова.
  Бандит направился в сторону выстрелов, как вдруг какой-то шорох заставил его насторожиться. Он обернулся. От тёмного ствола отделилась тень и направилась к нему. Фигура вышла на звёздный свет, и Пузырь узнал пленника! Руки у того были свободны!
  Бандита прошиб холодный пот. Дрожа, он вытащил нож.
  - А ну, падла, стоять, - прохрипел он.
  Сергей нырнул за ближайшее дерево.
  - Стоять, тебе говорят! - угрожающе рявкнул Пузырь и осторожно двинулся навстречу.
  Наблюдая за ним, Сергей убедился, что бандит один, и пистолета у него нет, иначе он бы его вытащил. К тому же он ранен. Но его сообщники могли появиться в любую минуту. Поэтому надо как можно скорее расправиться с этим жирным ублюдком. Они хотели его убить. Так пусть же получат труп своего братка! Это станет для них сюрпризом!
  Сергей подкрался к Пузырю сбоку и с силой ударил его ногой. Бандит отпрянул.
  - Откуда ты взялся, гнида? - захрипел он. - Тебя развязали эти тараканы?
  - А ты как думал? Если нормально попросить, то и тараканы могут помочь. Но от тебя, тварь, помощи не дождёшься. Ты хуже таракана!
  Его развязала бомжиха. Сергею даже не пришлось её упрашивать. Он сказал ей, что его привезли в лес бандиты, чтобы убить, и она, ни слова не говоря, перерезала на нём верёвку и сразу ушла.
  - Что? - Пузырь разъярился. - Я хуже таракана, да? - Он шагнул вперёд и снова замахнулся ножом.
  Сергей в ложном замахе кинул вперёд левую руку и, когда бандит раскрылся, влепил ему правой хук в челюсть. Пузырь захрипел и тяжело осел на землю. Второй удар Сергей нанёс ногой в подбородок. Изо рта бандита выплеснулась кровь, он закашлялся и внезапно из последних сил рубанул ножом, целя в поднявшуюся ногу противника. Сергей едва успел убрать её - лезвие рассекло воздух в сантиметре от лодыжки.
  - Перо тебе ни к чему, - произнёс он сквозь зубы и обеими руками вцепился в запястье бандита.
  Морщась от резкой боли, Пузырь всё же пытался сопротивляться и даже вывернул свою руку так, чтобы острие ножа наставилось на грудь противника. Сергей надавил коленом на его окровавленный бок. Бандит вздрогнул всем телом, и в следующее мгновение лезвие, повернувшись, вошло ему под ребро. Пузырь взвыл и задёргался, глаза его закатились, он задышал хрипло и глубоко, сотрясаясь всей грудью.
  Сергей вырвал нож из раны и замер, прислушиваясь. Кто-то приближался. Это могли быть бомжи, но мог появиться и Митяй с "капитаном Лазаревым".
  Едва он успел затаиться за деревом, как в лощину спустились бандиты.
  - Вон он! - крикнул Гога. - Это Пузырь, я так и знал!
  Блуждая по лесу, они с Митяем услышали его вопли и поспешили на помощь. Пузырь корчился в предсмертной агонии. Бандиты в замешательстве остановились.
  - Этот гадёныш опять нас наколол, - прошептал Митяй и вынул из пистолета обойму. У него оставалась только одна пуля. Остальные пули ушли на Гришу.
  Митяй выругался.
  - Что будем делать? - В голосе Гоги чувствовалась тревога. - Босс нам кишки поджарит, если узнает, что хмырь слинял!
  Бородач наклонился к умирающему:
  - Где хмырь?
  Тот смотрел на него выпученными глазами и мычал.
  - Куда он смылся?
  Пузырь не ответил. Он дёргался, из его рта хлестала кровь.
  - Надо забрать у него ствол, - сказал Гога.
  Он наклонился над Пузырём и обхлопал его.
  - Ствола нет, - сказал он, посмотрев на напарника.
  - У него был ствол, - сказал Митяй. - Ищи!
  Гога снова обхлопал умирающего.
  - Нету!
  Над Пузырём наклонился Митяй.
  - Пузырь, слышишь меня? Где твоя пушка?
  Вместо ответа Пузырь судорожно кашлянул, выплюнув изо рта кровавый сгусток, ещё раз дёрнулся и затих. Его лицо стало стремительно бледнеть.
  Митяй прошёлся возле него, вглядываясь в землю под ногами. Пистолета нигде не было.
  - Он потерял пушку и подох, - зло сказал Митяй. - Вот гад! Босс с нас и за пушку спросит! Добей ножом и оттащи в кусты, - велел он Гоге.
  Тот присел перед Пузырём и хладнокровно, словно рубил капусту, несколько раз воткнул нож ему в сердце. Потом вытер лезвие о его штаны и взял его за ноги.
  - Гнида не мог уйти далеко, - Митяй стоял, прислушиваясь к тишине. - Он где-то здесь.
  Гога оттащил труп Пузыря за деревья.
  - Стало быть, у нас только одна пуля? - спросил он, вернувшись.
  - Ничего, на гниду и одной хватит, - сказал Митяй. - Сейчас смотри в оба.
  Держа палец на спусковом крючке, Митяй зашагал по лесу. Слева, метрах в пяти, крался Гога с ножом.
  Их с Гогой разделял густой подлесок. И четверти часа не прошло, как Митяй услышал его сдавленный вопль. Он бросился к напарнику, но, не добежав до него, замер. Гога сидел, привалившись к дереву, а невдалеке между стволами мелькала удаляющаяся фигура их недавнего пленника. Спустя несколько секунд она скрылась за деревьями.
  В груди Гоги торчал нож. Митяй вытер вспотевший лоб. В душу рыжего бандита закрался страх, совсем как в ту ночь, на шоссе, когда к разбитому "Форду" отправились двое его братков и не вернулись.
  Пятясь и настороженно озираясь, Митяй начал отступать к дороге.
  Сергей спешил туда же, скрываясь за деревьями. Он достиг дороги раньше бандита и перебежал её метрах в ста от машины. Шофёр его не заметил.
  Передняя дверца "Волги" была открыта, водитель сидел и курил, глядя в ту сторону, куда Митяй с напарниками повели пленника. Новиков подкрался к нему с противоположной стороны. Никакого оружия у него не было, поэтому, не надеясь голыми руками задушить шофёра - крепкого плечистого детину, он на ходу стянул с себя брючный ремень.
  Шофёр нервничал, докуривая уже пятую сигарету. Что-то слишком долго Митяй возится с пленником. Наконец за деревьями показалась приближающаяся фигура. Она была ещё слишком далеко, но шофёр узнал рыжебородого. Митяй был один. Шофёр собрался было окликнуть его, спросить, где Пузырь с Гогой, но возглас застрял в его горле: на него набросили удавку...
  Митяй шёл не торопясь, оборачиваясь при каждом подозрительном звуке. К машине он почти всё время держался спиной, полагая, что если Новиков и преследует его, то только со стороны леса. Так, пятясь, он подобрался к "Волге", нащупал ручку двери. Водитель сидел за рулём неподвижно, с полуоткрытым ртом, и тупо смотрел перед собой. Митяй свалился на сиденье рядом с ним и захлопнул дверь.
  - Дрыхнешь, что ли? - Он злобно ткнул шофёра пистолетом в бок, отчего тот грудью повалился на руль.
  Только сейчас Митяй увидел тёмную полосу на его шее и струйку крови, вытекающую у него изо рта. Он похолодел. А когда сзади на него самого накинули ремень, он импульсивно нажал на спусковой крючок. Последняя пуля прошила труп шофёра.
  В верхнем зеркале Митяй успел заметить Новикова. Недавний пленник, поджидавший его за задним сиденьем, затягивал ремень на его шее. Бандит побагровел, оскалился, глаза его налились кровью и выкатились из орбит.
  Сергей сжимал удавку и одновременно тянул голову бандита назад, за спинку сиденья.
  - Замочу, гнида! - процедил Митяй и замахнулся пистолетом.
  Сергей уклонился. Бандит при замахе выронил пистолет. Тот упал куда-то под ноги Сергею.
  - Теперь пришла моя пора мочить, - шипел недавний пленник.
  Петля затягивалась. Бандит привстал на сиденье, норовя повернуться к противнику лицом.
  - Отпусти, слышишь?... - сдавленно сипел он. - Тебя всё равно найдут... У босса свои люди в ментовской верхушке... Тебя будут искать повсюду...
  - Мне тоже придётся заняться поисками. Тем более я всё про вас знаю. И если менты куплены и ни на что не способны, то я сам перешмаляю ваших боссов! Их поганые рожи мне известны!
  Багровое лицо Митяя перекосила гримаса ненависти. Он свободной рукой дотянулся до головы Сергея и схватил его за волосы.
  - Сдохнешь, гад! - прохрипел он.
  Упершись ногами в панель машины, он неожиданно распрямился, как пружина, и головой протаранил Сергея в грудь. Но тот был готов к такому манёвру. Он дёрнул ремнём, притягивая голову Митяя к себе, и с силой ударил ребром ладони по кадыку. Грудь бандита вздыбилась в судорожном хрипе, рот приоткрылся. Ладонь Сергея снова занеслась для удара.
  - Стой! - еле ворочая прокушенным языком, промычал бандит. - Твоя семья...
  Рука Новикова зависла в воздухе.
  - Что? - закричал он.
  Голова бандита была запрокинута назад, он спиной перегибался через спинку сиденья.
  - Что - моя семья? Говори! - Сергей встряхнул его.
  - Босс велел их найти... - сплёвывая кровь, шипел Митяй. - Этим занимаются люди Приня... Когда я выезжал за тобой, он сказал мне, что их уже нашли...
  - На понт меня не бери! Они ещё вчера ночью уехали из Москвы! Даже я не знаю, где они!
  - Их нашли, а малого твоего уже взяли... Принь сказал, что... что... - Грудь бандита судорожно сотрясалась, из прокушенного языка беспрерывно сочилась кровь. - Что завтра ночью его отдадут Пархуяну... Парху... ян... его... зарежет... за сто... пятьдесят... штук... баксов...
  - Врёшь, паскуда! - в отчаянии закричал Сергей и, не владея собой, начал твёрдым, как камень, ребром ладони бить по вытянувшейся шее бандита.
  Трещали ключицы и хрящи, Митяй вздрагивал всем телом, изо рта у него вылетали кровавые брызги. На четвёртом ударе он испустил долгий шелестящий хрип и затих.
  Сергей откинулся на сиденье, вытер пот со лба. Неестественно заломленная голова Митяя смотрела на него мёртвыми глазами.
  Новиков обыскал карманы бандита. Вынул радиотелефон, пачку долларов. Прихватил на всякий случай водительские права. Потом вытащил из машины труп рыжебородого и отволок в придорожный овраг. Туда же сбросил труп шофёра. Уселся в машину, взялся за руль. Навстречу из темноты рванулись деревья...
  На шоссе Новиков прибавил скорость. Гонка закончилась в Реутове, в безлюдном переулке, зажатом пятиэтажками. Замирая от беспокойства, Сергей взбежал на четвёртый этаж. Весь сегодняшний день он ждал вестей от своих. К этому времени что-то должно было проясниться.
  Дверь открыл худощавый мужчина лет пятидесяти пяти - журналист Павел Михайлович. С порога он протянул телеграмму. Сергей развернул её. В ней стояло только четыре слова: "Коля пропал что делать".
  Сердце ёкнуло. Пол качнулся под ногами. Выходит, рыжий бандюга был прав...
  Листок выпал из ослабевших рук и, порхая, полетел куда-то вниз...
  
  
  Глава 24
  
  Липницкий сидел у себя дома перед включённым телевизором. За окном рассыпался огнями поздний вечер. Банкир был в квартире один и потому позволил себе расслабиться: выпил полбутылки красного вина и заправил в видеомагнитофон кассету с крутой эротикой. В комнате плавали сумерки. Зеленовато светился торшер у окна. Мерцал экран.
  Кассету Липницкий достал через надёжного человека, который уже оказывал ему подобные услуги. Если бы кто-нибудь узнал, что известный банкир смотрит порнуху, то его репутация оказалась бы непоправимо подмоченной. Поэтому он был вынужден смотреть такие фильмы тайно, по вечерам, оставшись один.
  На сей раз фильм ему достали особый - именно тот, какой он заказывал. Это были документальные съёмки, сделанные несколько лет назад в США каким-то полоумным садистом. Садиста давно арестовали и отправили на электрический стул, а плёнка осталась. Каким-то образом она выпорхнула из полицейских архивов, была растиражирована и пошла гулять по миру, услаждая глаза и уши извращенцев. На экране виднелась связанная обнажённая девушка, подвешенная к крюку в потолке. Маньяк, тоже обнажённый, колол спицей её грудь. Девушка кричала от боли, а он скалился и слизывал выступавшие из ран капли крови.
  Липницкий, глядя на это, тоже скалил зубы. Глаза его блестели, в нём нарастало животное возбуждение. Ему вспомнилась проститутка, которую он убил ночью в лесу. Она была похожа на ту, что на экране, и дёргалась почти так же. Не сводя глаз с экрана, он взял со столика пилку для ногтей. Он хранил её как талисман. Ложась спать, клал её под подушку. На пилке ещё оставались следы крови. Глядя затуманенными глазами на экран, он вспоминал ночной лес, девушку, которая корчилась от боли и умоляла отпустить её...
  Банкир с силой воткнул вилку в мягкий подлокотник. Вытащил и снова воткнул. На экране вскрикивала истязаемая девушка, а ему казалось, что это вскрикивает его жертва. Он снова всаживает в неё пилку, она вскрикивает, он всаживает, она вскрикивает, и так раз десять...
  Липницкий опомнился, вытер пот со лба. Уставился на экран. Пилка была небольшая и тонкая, орудовать ею было неудобно, и он мысленно сказал себе, что в следующий раз возьмёт на "дело" нож.
  И тут же задумался. Какой ещё нож? Какое "дело"? Доктор на сто процентов прав - эти "дела" его погубят!
  Садист на экране глубоко запустил иголку в свою жертву, и банкира всего передёрнуло от возбуждения. Он тяжело задышал, ощущая близость оргазма. Как ему хотелось оказаться на месте того садиста! Голое беззащитное женское тело, по которому струятся алые капли... Неужели ему, миллионеру, одному из богатейших людей России, это недоступно?
  Ему предложили убить женщину за сто тысяч долларов. Деньги немалые, но совладать с возбуждением было невозможно. В конце концов, что такое сто тысяч долларов, когда живём только один раз?...
  Его рука опустилась на трубку телефона. Номер Дробычева он знал наизусть. Несколько секунд рука лежала на аппарате. Потом он отдёрнул её. Всё-таки предложение доктора слишком необычно, чтобы можно было так сразу на него согласиться. Не кроется ли здесь подвох? Может, это происки конкурентов, желающих его устранить? Хотя вряд ли. Им проще нанять киллера. Да и зачем, в таком случае, отдавать ему кассету с записью его субботних похождений? Какой в этом смысл? Неужели доктор действительно намеревается сделать бизнес на его не совсем нормальных страстишках?...
  В тот день, сразу после разговора с Дробычевым, он поехал в частную сыскную контору, сотрудникам которой уже приходилось выполнять кое-какие его поручения. Банкир дал сыщикам телефон с визитки доктора и попросил негласно узнать об этом человеке всё, что возможно, а также выяснить, что представляет собой организация, которой он в данный момент руководит. Оба детектива - Христич и Журавлёв - обещали немедленно приступить к расследованию. Липницкий не сомневался в их усердии, тем более был выдан вполне весомый аванс. Это было вчера утром. А сегодня днём его ожидал крайне неприятный сюрприз. Когда он позвонил в сыскную контору и поинтересовался, как идут дела, ему сообщили, что час тому назад Христич погиб в автокатастрофе, а тело Журавлёва утром выловили в Москве-реке. Вскрытие обнаружило в его крови большую дозу алкоголя, так что милиция считает, что это несчастный случай.
  Смерть обоих сыщиков заставила банкира призадуматься. Уж очень быстро и не вовремя они погибли, чтобы он мог поверить в версию милиции. Скорее всего, они кого-то спугнули, слишком ретиво взявшись за дело. Кого-то очень сильного и влиятельного, кто не любит, когда суют нос в его дела. Дробычев? В такое предположение вполне можно поверить, особенно если учесть, что этот странный доктор сумел так ловко организовать слежку за ним, как будто заранее знал, что он должен убить. Всё говорило за то, что к предложению Дробычева можно отнестись всерьёз...
  Размышления Липницкого прервал истошный вопль девицы на экране, с которой садист начал сдирать кожу. Банкир уставился в телевизор. Подумал, что тоже мог бы тогда, в ночью, содрать кожу, будь у него не эта дурацкая пилка, а нормальный нож. И получил бы от этого ещё больше удовольствия. Жадно следя за действиями садиста, он придвинулся к экрану...
  Увлёкшись, он не заметил ног, появившихся за открытым окном лоджии. Человек, который спускался по верёвке, достиг перил, беззвучно спрыгнул в лоджию и заглянул в комнату. Если бы Липницкий сейчас случайно посмотрел на стеклянную дверь лоджии, то увидел бы за ней своего давнего однокашника Сергея Новикова. Но Липницкий был слишком захвачен происходящим на экране. Там начиналось самое интересное: садист поставил свою окровавленную жертву на четвереньки и принялся смазывать ей зад вазелином. Банкир сглотнул слюну. Рука его снова потянулась к телефону. Он больше не мог противиться собственной природе. В эти минуты он готов был связаться хоть с дьяволом, выложить не сто тысяч, а больше, гораздо больше, душу отдать, лишь бы утолить разгоревшуюся страсть.
  Трясущейся рукой он придвинул к себе аппарат. Снял трубку...
  Громко треснула стеклянная дверь. Банкир оглянулся. Дверь распахнулась, и Сергей ввалился в комнату. В руке его был пистолет.
  Подскочив к Липницкому, он первым делом ударил его в челюсть.
  - Сиди и не дёргайся! - угрожающе произнёс нежданный гость.
  Банкир нашёл в себе силы раздвинуть в улыбке губы.
  - Это... ты?... Но почему так таинственно? Я тебе всегда рад... Мог бы предупредить заранее, и тебя пропустили бы совершенно спокойно...
  - Мне только и дел, что мелькать перед твоими мордоворотами. К тому же веры тебе нет. Ты подставил меня!
  - Но я не мог предположить, что так получится...
  - Не юли! Ты всё прекрасно знал! Я должен был сдохнуть!
  Ствол упёрся в лоб Липницкого. Банкир побледнел.
  - Нет, клянусь!
  - Ты послал меня на верную смерть!
  - Сколько ты хочешь? - залепетал банкир. - Я выпишу чек. Назови любую сумму. В моём банке тебе хоть завтра выплатят наличными...
  - Чтобы меня там же заодно и повязали?
  - Сергей... - В глазах Липницкого выступили слёзы. - Ты не веришь мне, а зря... Ну, я, может быть, виноват... Прости... Неужели нет таких денег, которыми я мог бы компенсировать причинённые тебе неудобства?
  - И это ты называешь неудобствами, тварь? - Сергей толкнул пистолетом его голову. - Мне надо было сразу размазать тебя по стенке!
  - Сто тысяч долларов, - прохрипел банкир.
  В эту минуту садист на экране резал жертву ножом. Сдавленные стоны несчастной мешались со сладострастными стонами садиста.
  - Теперь это твоё любимое развлечение, паскуда, - голос Новикова задрожал от сдерживаемой ярости. - Ведь ты побывал в Объекте!
  - Не пойму, какой объект?
  - Считаешь меня за придурка? - Ствол упёрся Липницкому в щёку. - Я видел тебя там, значит, ты тоже убиваешь!
  - О чём ты? Я никого не убивал!
  - Вспомни "санаторий" на Рублёвке!
  - Ты имеешь в виду клинику, где я проходил курс реабилитации после несчастного случая?
  - Да, её! Ты их клиент! Говори, сколько баб ты там зарезал?
  Глаза банкира выкатились из орбит, по лицу текли крупные капли пота.
  - Ни одной, верь мне, я говорю правду! Этот доктор... Дробычев... предлагал мне сделать это за деньги, но я не согласился. Это так гадко. Надо быть сумасшедшим, чтобы согласиться. Он дал мне свой телефон, чтобы я позвонил ему, если надумаю...
  - Дробычев? Это высокий такой, седой?
  - Да.
  - Знаю его, - Сергей нахмурился. - Значит, он представился тебе доктором? И ты поверил?... Ладно, об этом после. Сейчас мне надо попасть в Объект. Прямо сейчас.
  - Не представляю, чем я могу помочь, - банкир перевёл дыхание, промокнул платком распухшую губу. - Это очень влиятельные и опасные люди. С ними лучше не связываться. Два моих детектива попробовали подкопаться под них, и оба погибли...
  - Плевать. Я должен быть там.
  - Хорошо-хорошо, постараюсь сделать всё, что могу. Но это надо как следует обдумать...
  - Думать некогда. Надо действовать!
  - У тебя есть какой-нибудь конкретный план? - спросил Липницкий. - В случае чего, Сергей, можешь смело рассчитывать на меня.
  Его рука как бы невзначай легла на столик с телефоном, потом сдвинулась к его краю. Это поползновение не укрылось от внимания Новикова.
  - Без фокусов! - Ударом ноги он отбросил руку банкира от столика.
  Тот взвыл от боли. Сергей завалил столик на бок и заглянул под крышку.
  - Вызов охраны? - Он ухмыльнулся, заметив кнопку. - Это так я могу "смело рассчитывать" на тебя, недоносок? Отойди в тот угол и стой, не шевелись.
  Банкир поспешил выполнить приказ. Сергей, не спуская с него пистолета, прошёлся по комнате. Подошёл к секретеру.
  - Этот шкафчик мне знаком, - он похлопал по его крышке. - А ну-ка открой.
  Липницкий, шатаясь, приблизился, достал из верхнего выдвижного ящика ключ и трясущимися руками принялся открывать замки секретера. Когда он провернул ключ в замке нижнего ящика, Сергей отстранил его. Выдвинув ящик, он обнаружил в нём накладную резиновую лысину, очки и рыжеватые усики.
  - Видишь, как я всё хорошо запомнил. Хранишь этот маскарад на случай, если ещё кого-то понадобится подставить вместо себя?
  - Ммм... Не совсем так... - замялся банкир.
  - Ты однажды уже нацепил на меня эту лысину и эти усики, и я чуть не отправился на тот свет. Чечены приняли меня за тебя. Может быть, и бойцы Дробычева обознаются, а?
  - Очень рискованно, Сергей!
  - Другого способа проникнуть в Объект у меня нет. Ступай к телефону. Бери трубку и звони туда.
  - Что мне сказать?
  - Что тебе невтерпёж! - резко и зло выкрикнул Новиков. - Скажи, что приедешь сейчас!
  - А если сейчас не выйдет?
  - Они сколько хотят с тебя слупить? Сто тысяч?
  - Да.
  - Скажи, что дашь двести тысяч, триста, миллион, но чтоб сейчас, понял, ты, гад?
  - Понял, всё понял, - угодливо пролепетал Липницкий, поднимая трубку.
  Дрожащим пальцем он набрал номер. На том конце откликнулись сразу.
  - Слушаю.
  - Мне нужен господин Дробычев.
  - Кто его спрашивает?
  - Липницкий.
  - Одну минуту. Сейчас соединю.
  В трубке снова потекли гудки.
  - Алло, - банкир узнал голос "доктора".
  - Господин Дробычев? Это Липницкий. Я подумал над вашим предложением и решил принять его. Вы оказались правы. С собственной природой трудно сладить... Я бы очень хотел подъехать сегодня.
  - Что ж, мы будем рады видеть вас в нашем ночном клубе. Уверен, вам понравится.
  - Где вы располагаетесь территориально?
  - Это место вам знакомо.
  - Подмосковная клиника?
  - Вы угадали. И постарайтесь не брать с собой слишком много провожатых. Лишние люди ни к чему ни нам, ни вам.
  - Учту.
  - И захватите документ, удостоверяющий вашу личность. Его надо будет предъявить при въезде на территорию.
  - Хорошо.
  - Мы ждём вас к двенадцати ночи.
  Липницкий положил трубку.
  - Они ждут меня к двенадцати ночи. - Банкир был бледен как мел, руки его тряслись. - Мне нужно взять с собой паспорт...
  - К двенадцати? - Сергей взглянул на часы. - У нас есть почти полтора часа.
  Он вытащил из секретера фальшивую лысину и сел на стул.
  - Топай сюда. Поможешь нацепить на меня эту штуку.
  Банкир приблизился.
  - Тебя убьют, - проскулил он, беря резиновый муляж и начиная натягивать его на лоб Сергея. - И представят твою смерть как несчастный случай. Они это умеют... Вот так же они убили двух моих парней. Одному подстроили автокатастрофу, а другого напоили до бесчувствия и утопили в реке...
  - С чего это ты стал меня жалеть? Ещё недавно тебе на мою жизнь было наплевать.
  - Пойми, если ты засыпешься, то и мне несдобровать. Они мне не простят, что я сыграл с ними такую шутку. С ними лучше не шутить.
  - Мне похрен, простят они тебе или нет. Сегодня ночью я должен быть в Объекте, и баста!
  Укрепив на голове Сергея лысину, Липницкий перешёл к усикам. Когда клей присох к коже, Новиков встал и подошёл к зеркалу.
  - Иди сюда, - велел он банкиру.
  В сумерках комнаты казалось, что перед зеркалом стоят близнецы. Но Сергей остался недоволен.
  - Волосы! - вспомнил он манипуляции над ним Элеоноры. - Они у тебя светлее! Идём в ванную.
  В шкафчике сбоку от умывальника он нашёл флакон с нужным красителем.
  - Подкрась только виски и затылок, - посоветовал Липницкий. - Остальное не видно будет под кепкой.
  - Если красить, то всё. Сюда иди.
  Сергей привязал банкира к трубе рядом с табуреткой. Сам сел на табуретку.
  - Давай крась.
  Через пятнадцать минут, осмотрев себя в зеркале, он убедился, что волосы посветлели.
  - То, что нужно, - удовлетворённо пробурчал он, включая фен...
  Сергей надел рубашку Липницкого, его галстук и костюм. В прихожей снял с вешалки кашне, кепку и чёрный плащ.
  Банкир тусклыми глазами следил за его действиями. Им овладела апатия.
  - Теперь звони охранникам, которые сидят внизу, - распорядился Новиков. - Пусть выкатят из гаража машину и подадут к подъезду. И не какие-нибудь "Жигули", а "Мерседес"! И поживее! Скажи им, что тебе надо срочно съездить по делам.
  - Ты едешь один?
  - Да.
  - А не вызовет ли это подозрение у Дробычева? Лучше возьми охранника. Или хотя бы шофёра.
  - Ты прав. Сейчас скажешь кому-нибудь из своих людей, чтоб сел за руль. И объясни, куда ехать.
  - В таком случае, тебя отвезёт Курбатов. Он ездил со мной в клинику.
  Сергей протянул ему телефонную трубку. Банкир коротко переговорил с охранниками, дежурившими в подъезде.
  - А теперь садись сюда, - Новиков стволом пистолета показал на стул.
  Липницкий сел.
  Сергей скотчем примотал его к спинке стула, при этом заломив ему руки за спину и обмотав их в запястьях. Подумав немного, обмотал лентой его голову, заткнув рот.
  - Так будет лучше для нас обоих, - сказал он, осмотрев свою работу. - И мне спокойнее, да и тебе будет чем оправдаться перед своим "доктором" за сегодняшнюю шутку...
  Выходя из квартиры, он захватил документы банкира и надел его тёмные очки.
  На этаже дежурил охранник. Он сидел в маленьком помещении за стеклянной дверью. Получив предупреждение, что шеф сейчас выйдет, он молча посмотрел на фигуру в тёмном плаще и в очках, вышедшую из квартиры и сразу нырнувшую в кабину лифта. Потом поднял трубку и соединился с бойцами, сидевшими внизу.
  Новиков спустился на первый этаж. В вестибюле царил полумрак. На потолке тускло светила единственная лампа.
  Два охранника встретили его у выхода из подъезда.
  - Машина ещё не подъехала, шеф, - сказал один из них - рослый боец в камуфляже и с кобурой на поясе. - Вам лучше подождать здесь.
  Сергей с озабоченным видом взглянул на часы и прошёлся по вестибюлю, стараясь держаться тёмного угла.
  - Мы проводим вас до машины, - добавил второй охранник, - а то сюда подъехал какой-то подозрительный "москвичонок".
  - Шеф, - обратился к Сергею первый охранник, - может, наденете на всякий случай бронежилет? Хотя бы до машины дойти?
  Новиков досадливо отмахнулся и снова посмотрел на часы.
  В дежурке зазвонил телефон. Второй охранник поднял трубку.
  - Да, здесь. Вы очень вовремя позвонили. Ещё минута - и он бы уехал... Сейчас передам. - Он посмотрел на Сергея. - Вас. Звонит Елена Сергеевна.
  Сергей взмок. Охранники наверняка знают голос своего шефа. Если он заговорит, то они тут же заподозрят неладное!
  Несколько секунд он растерянно глядел на человека, протягивающего ему телефонную трубку. Наконец решился. Приложив палец к губам, хрипло шепнул:
  - Я уехал! - И отвернулся.
  - Извините, тут мне сообщили, что он уже уехал, - бойко заговорил догадливый охранник. - Но вы можете передать информацию ему на пейджер. Всего хорошего.
  Он положил трубку.
  - А вот и Курбатов подъехал, - пробасил его напарник. - Вы готовы, шеф? Я провожу вас до машины.
  Перед подъездом остановился чёрный "Мерседес". Сергей вышел из дверей и, поправив кепку, устремился к автомобилю. Кепку он поправил, чтобы прикрыть рукой лицо - охранник шёл почти вплотную к нему.
  Ничего необычного в облике шефа охранник, к счастью, не заметил. Когда Сергей юркнул на заднее сиденье, он пожелал счастливого пути и захлопнул дверь.
  Шофёр - худощавый скуластый человек в чёрном костюме и в галстуке - вполоборота повернулся к нему и уточнил:
  - Значит, на Рублёвское?
  - Да, - хрипнул Новиков.
  Больше вопросов водитель не задавал. Машина тронулась с места. До полуночи оставалось ещё сорок минут.
  
  
  Глава 25
  
  Закончив телефонный разговор с Липницким, Дробычев положил трубку. Он сидел за письменным столом в своём кабинете на втором этаже центрального здания рублёвского "санатория". Напротив него в кресле развалился Принь.
  - Липницкий созрел, - сказал генерал. - Хочет приехать сегодня.
  - Наш бизнес расширяется, - ухмыльнулся начальник оперчасти.
  - Если дела так пойдут и дальше, - генерал сунул в рот сигарету и щёлкнул зажигалкой, - то года через два-три к нам в клиенты попадёт вся финансово-промышленная элита страны. Аркаша пробудит садистские наклонности у всех российских миллионеров!
  - Не только российских, - заметил Принь. - Благодаря этому жирному пидору Симпсону к нам попали два американских барыги. Приехали в Москву скупать акции, а угодили в Объект!
  - Штерн обработает их в лучшем виде, - сказал Дробычев. - Он говорит, что американские миллионеры - более податливый материал, чем российские. Из американского богатея маньяка сделать намного легче.
  - Это ещё почему?
  - У них вроде бы больше подавленных сексуальных комплексов. Не знаю, может, он и прав. В любом случае, эти денежные мешки Голдуман и Тэннер нам не помешают.
  - С них можно драть не по сто штук баксов за бабу, а по двести и даже больше, - сказал Принь.
  - Кстати, о бабах. Ты видел новую партию?
  - Да, посмотрел. Шалавы что надо, хоть на конкурс красоты отправляй. Таких даже жалко сразу отдавать под нож.
  Дробычев поморщился.
  - Терпеть не могу, когда при мне произносят слово "жалость"!
  - Я не это имел в виду, - спохватился начальник оперчасти. - Просто я хотел сказать, что бабы попались уж очень смазливые. Карташ хорошо поработал в этом лагере беженцев. Посулил золотые горы, девахи и клюнули. От желающих поехать в столицу отбоя не было... - Принь ухмыльнулся.
  - Он привёз двадцать восемь женщин, - генерал небрежным жестом стряхнул с сигареты пепел. - Это немного, учитывая возросшие потребности клиентов. Материал израсходуется меньше чем за неделю.
  - Ничего, босс! Других достанем! Нищих и беженцев в стране полно!... - И толстяк засмеялся.
  - А как с мальчиками для Пархуяна?
  - С ними сложнее. На данный момент у нас есть только один.
  - Сын Новикова?
  - Да. Его сегодня привезли из Клина. Старуха отправила его туда к родственникам, но наши сыскари нашли быстро. Для них это плёвое дело.
  При упоминании о Новикове генерал нахмурился.
  - Мы уже целые сутки не имеем известий от Митяя. Куда он пропал? Он должен был ликвидировать этого паршивца и доложить!
  - По-моему, пока нет особых причин для беспокойства, - ответил Принь. - Из лап Митяя ещё никто не уходил. Новиков на том свете, это точняк, а что Митяй не отзывается - значит, попал в какую-нибудь переделку. Скорее всего - автокатастрофа. Надо пошмонать по больницам и моргам. Не исключено, что его повязали гаишники. Нашли в машине оружие, и теперь рыжий с парнями парится в КПЗ. Ничего, живой или мёртвый - найдётся!
  - Не нравится мне это... Ладно, перенесём вопрос на завтра, - Дробычев взглянул на часы. - Сегодня у нас дела поважнее. Пархуян обещал подъехать. Такому солидному клиенту мы не можем отказать, поэтому выдадим ему мальца.
  Принь кивнул.
  - Замётано, босс.
  Генерал придвинул к себе блокнот и перелистал страницы.
  - На сегодняшнюю ночь, помимо Пархуяна и Липницкого, записаны Епанько, Залупеев, Клитыркин, Суходрищенский, Задрот-заде, Кобяко, Удовлюк... - Он пересчитал. - Все шестнадцать клиентов! Так что ночка у нас намечается жаркая. Надо удовлетворить всех по высшему разряду. Передай Сапару, пусть займётся подготовкой женщин. Бомжами для Кобяко займётся Фишка.
  - Бабы уже были под душем и сейчас в комнате ожидания, - сказал Принь. - Босс, надо бы, чтоб и пацаны успели их потрахать, а то клиенты опять всех перемочат, ребятам ничего не останется.
  - Обойдутся. Интересы клиентов для нас всегда в приоритете.
  На столе загудел зуммер. Дробычев нажал кнопку, включая селекторную связь.
  - Босс, приехал Пархуян, - доложили из пропускного пункта.
  - Понял, - сказал генерал в микрофон. - Сейчас иду.
  Пархуян прикатил в бронированном "Мерседесе", в сопровождении рослых кавказцев, прячущих под кожаными куртками оружие. У ворот гаража его встретил любезно улыбающийся генерал.
  - Ждём вас, Гагик Вартанович. Прошу...
  И он посторонился, пропуская гостя вперёд. Они прошли по сумеречным коридорам. Металлические двери, ведущие в Объект, автоматически раскрылись. Дробычев с Пархуяном вошли в синий свет одни, оставив телохранителей снаружи: в подземный бункер посторонние не допускались.
  Дробычеву по внутренней связи сообщили, что приехал Епанько. А вскоре, с интервалом в несколько минут, в ворота "санатория" въехало ещё с полдюжины иномарок. Клиенты прибывали. Их встречали Принь или сам Дробычев и провожали в отведённые им кабинеты.
  В пять минут первого к воротам подъехал "Мерседес" Липницкого. Сердце Сергея забилось, когда он увидел знакомые очертания флигелей и трёхэтажной башни. "Мерседес" въехал во двор и по знаку охранника остановился возле будки пропускного пункта. К задней двери наклонился постовой с автоматом на груди. Сергей знал этого парня. Это был один из бойцов Приня. Тот тоже знал его.
  - Вы у нас впервые? - спросил он, когда Сергей опустил стекло.
  - Нет, я уже был здесь, - ответил Новиков слегка хрипловатым, "простуженным" голосом и покашлял.
  - Можно на минуту ваш паспорт? - С лица постового не сходила вежливая улыбка.
  Сергей сунул ему паспорт банкира. Боец взглянул на фотографию, потом перевёл взгляд на пассажира.
  - Извините, могу я попросить вас снять очки?
  Сергею оставалось лишь рассчитывать на полумрак, царивший в машине. Опустив одну руку в карман, где лежал пистолет, он другой рукой снял очки.
  Постовой посмотрел на него.
  - Прошу вас, - он вернул паспорт. Как видно, резиновая лысина и усики его убедили. - Поезжайте к гаражу, вас встретят.
  "Мерседес" проехал ещё сотню метров и остановился у раскрытых ворот гаража. Здесь уже стояло с десяток иномарок, возле которых прохаживались телохранители и шофёры клиентов.
  Новиков вылез, но в освещённый гараж входить не стал, остановился в тени у стены флигеля.
  - Константин Борисович! Очень рад видеть вас!
  Сергей вздрогнул от неожиданности, услышав знакомый голос. Он обернулся. К нему приближались Принь и Дробычев.
  Чувствуя, что покрывается липким потом, он заставил себя улыбнуться. Всё должно решиться в ближайшие минуты. Принь хорошо знал Сергея Новикова, которого лично нанимал на работу, а Дробычев, по-видимому, должен был знать Константина Липницкого. Если его сейчас не разоблачат, то у него появится шанс проникнуть в Объект и спасти сына...
  - Всё-таки надумали? Это правильно, - продолжал Дробычев. - Не стоит отказывать себе в маленьких удовольствиях.
  Новиков вылез из машины. Генерал протянул ему руку, и они обменялись рукопожатием.
  - Мой заместитель Никита, - представил генерал Приня. - Вы, кажется, знакомы с ним. Пройдёмте, - он показал на дверь. - К вашим услугам бассейн, сауна, фитнес и компьютерные игры. Хороший бар. Напитки для вас бесплатны... Надеюсь, партнёршей останетесь довольны...
  Пройдя коридором, они подошли к металлическим дверям. Охранники встали при их появлении. Один из них приблизился к Сергею и провёл металлоискателем по его груди и ногам.
  - Извините, но эта вынужденная мера применяется ко всем без исключения гостям, - сказал Дробычев, когда охранник вытянул из кармана Новикова пистолет. - Оружие вам вернут на обратном пути.
  Створки дверей разошлись, и генерал, Принь и Новиков вступили на территорию подземного бункера. Синие лампы в безлюдном коридоре светили приглушённо. Полутьма Сергею была на руку.
  - Первоначально Объект строился как бомбоубежище для партийной элиты, - рассказывал по пути генерал. - В случае атомной бомбардировки все входы сюда можно автоматически перекрыть, и Объект становится как бы отрезанным от мира. Здесь предусмотрено практически всё, что необходимо для жизнеобеспечения в течение довольно долгого времени. Есть вода, электростанция, баллоны со значительным запасом кислорода...
  Новиков шёл, кивая головой. Изображая внимание, он почти не слушал своего провожатого. Мысли его были заняты сыном. Мальчик должен быть где-то здесь, в этом подземелье.
  Нервы Сергея звенели, как натянутые провода. Будь он сейчас с Дробычевым наедине, он даже и без пистолета сумел бы заставить его отпустить ребёнка. Сбить с ног и взять на болевой приём - дело нескольких секунд. Оказавшись в его руках, Дробычев исполнил бы любое требование. В сущности, в этом и заключался план, который Сергей обдумывал по дороге сюда. Он и сейчас думал о нём. "Этот седой у них начальник, надо остаться с ним наедине, - носилось в мыслях. - Выждать, когда уберётся Принь..."
  - Вам всё это, наверное, кажется необычным, - говорил Дробычев, широким жестом показывая на стены и потолки, - но, согласитесь, где ещё можно отрешиться от мира и забыть об условностях его морали, как не в этом уединённом уголке? Тут вам не надо ни о чём беспокоиться. Стены не пропускают звуков, а кровь с пола быстро смывается... - И он посмотрел на своего спутника с многозначительной улыбкой. - А вот мы и пришли. Здесь ваш кабинет, где вы можете приготовиться к встрече с партнёршей - переодеться, или вовсе раздеться...
  Они вошли в небольшое помещение, залитое золотистым светом хрустальной люстры. Повсюду стояла мягкая мебель, блестели полировкой стол и шкафы. Пол был устлан ковром. Дверь с матовым стеклом вела в душевую.
  - К сожалению, вынужден оставить вас, - сказал Дробычев. - Господин Принь вам всё объяснит. С ним можете не стесняться, он в курсе всего. Если у вас есть какие-то специфические пожелания, связанные с вашими сексуальными запросами, то он постарается устроить так, чтобы вы остались довольны. Располагайтесь, прошу вас. А после секса можете оставаться тут хоть до утра. Сауна и бесплатный бар к вашим услугам.
  Слегка поклонившись, он вышел из кабинета. Сергей сквозь тёмные очки посмотрел ему вслед.
  Принь был не столь велеречив, как его босс. Он сразу взял быка за рога, заговорил просто и даже с некоторой развязностью.
  - Вам какую бабёнку лучше - пухленькую или субтильную, постарше или помоложе? - начал он расспросы, осклабившись в сальной ухмылке и подмигивая. - У нас сейчас всякие есть, недавно был большой привоз... А что вы не раздеваетесь? Не стесняйтесь, плащ в шкаф можете повесить.
  Не говоря ни слова, Сергей снял с себя плащ.
  - Так вам какую? - допытывался Принь.
  - Всё равно, - почти шёпотом процедил Новиков. Он еле сдерживался, чтобы не залепить кулаком по этой жирной физиономии.
  - Понимаю, - Принь снова подмигнул. - Вам, конечно, главное - чтобы из неё крови побольше вытекло... Тогда вам пухленькая нужна, полнокровная. Сделаем такую... И вот ещё что. Вы её сами раздевать будете, или сразу в натуре, голую предоставить?
  - Сам, - выдавил Новиков.
  Принь засмеялся, потирая руки.
  - Я так и думал. В раздевании бабы - самый кайф для того, кто понимает! Руки мы ей, конечно, свяжем заранее, а то толстая баба - она сильная, может помять...
  Сергей, бросив плащ на спинку кресла, медлил снимать кепку. Освещение в комнате было слишком ярким, чтобы он рискнул показать свою резиновую лысину.
  - И ещё вопросик, - продолжал бандит, доверительно приближаясь. - Может, желаете, чтобы её привязали к чему-нибудь? Там, к спинке кровати, или за руки подвесили к потолку? Вы говорите, не стесняйтесь, мы всё устроим в лучшем виде.
  Сергей понимал, что его упорное молчание может вызвать подозрение, но ничего другого ему не оставалось. Принь знает голос Сергея Новикова.
  - А некоторые любят, чтобы сначала побегать за ней. Тогда мы её выпускаем в коридоры. Никуда она отсюда не денется, через полчаса вы точно загоните её в тупик и сделаете, как вам нравится... Да вы кепочку-то снимите, будьте как дома...
  Новиков отошёл к шкафу, где было несколько темнее, и снял кепку.
  Принь остановился около тумбочки.
  - Здесь инструмент, - он открыл нижнюю дверцу. - Ножи разные, плоскогубцы, щипцы для выдирания ногтей... Есть ручная машинка для снятия скальпа. Изобретение наших умельцев. Очень удобная штука, только надо научиться пользоваться. У нас есть клиент, который любит снимать скальпы, но он предпочитает нож...
  Развязный голос бандита, его сальная ухмылка и подмигивания выводили Сергея из себя. В нём стремительно нарастала ненависть. Он даже убрал руки в карманы, чтобы Принь не видел, как его пальцы сжимаются в кулаки.
  - А может, желаете задушить? - смеялся толстяк. - Некоторые любят. Хотя всё-таки большинство пользуются ножом. Кровь - она возбуждает... Если хотите продлить удовольствие... ну, то есть, чтобы баба подольше подёргалась, не бейте сразу в сердце или в сонную артерию. Колите сюда или сюда, - Принь начал тыкать в себя пальцем, - а ещё лучше - вот сюда. Тогда и крови много вытечет, и мучиться будет долго. Некоторые любят, когда она мучается, для них это кайф. А есть такие, для которых всё удовольствие в кромсании... - Он достал из тумбочки листок бумаги. - Вот, "Инструкция по наиболее удобному расчленению человеческого тела". Тут особо написано, как вырезать матку. Даже рисунок есть...
  Принь вдруг умолк, устремив долгий взгляд на стоявшего перед ним "клиента".
  Приступ жгучей ненависти, охвативший Сергея, был настолько силён, что даже при тёмных очках не мог не отразиться на его лице. Принь, по-видимому, что-то уловил в его выражении. Ухмылка сползла с толстого лица бандита. Взгляд его сделался настороженным. Он весь напрягся, на бычьей шее вздулась жила.
  - Слышь, мужик, - проговорил он и показал пальцем на голову Сергея. - У тебя что-то из-под лысины...
  Договорить он не успел. Сдёрнув с себя очки, Новиков ринулся на него.
  - Мент? - побагровев от ярости, заревел Принь. - То-то я смотрю, ты такой молчун!
  Он вцепился в Сергея. Они покатились по ковру, сбив по дороге столик и торшер.
  - Я же тебя щас убью! - кипя от бешенства, кричал Сергей.
  Принь отталкивал его и пытался перехватить его руку.
  - Урою, падла, - вырывалось из его оскаленного рта. - Замочу... глотку перережу...
  Всей пятернёй он скомкал лицо своего противника и неожиданно для себя сорвал с него накладную лысину.
  - Новиков? - выдохнул он, уставившись на Сергея так, будто увидел привидение.
  - Да, я! - последовал ответ, сопровождавшийся сильным ударом в живот.
  Бандит сдавленно хрюкнул, и в ту же секунду Сергей обрушил на его шею сильнейший удар ребром ладони. Лицо Приня перекосилось.
  - Говори, где мой сын, - прохрипел Сергей. - Ты знаешь, собака, где он!
  В глазах бандита вспыхнул злобный огонь.
  - Хрен ты его получишь! - выплюнул он в лицо Сергею. - Сдохнешь вместе с ним!
  И он резко дёрнулся своим грузным телом, сбрасывая с себя более лёгкого противника.
  Новиков опрокинулся и едва успел увернуться от удара ногой. Он тут же вскочил, схватил кресло и обрушил его на поднимавшегося противника. Не успев встать, тот снова рухнул. Сергей ударил его ногой в пах. Принь заревел от боли. Сергей снова замахнулся ногой, метя на этот раз в голову, но бандит, продемонстрировав завидную реакцию, перехватил его ногу и крутанул её с такой силой, что настала очередь Сергею кричать от боли. Не удержав равновесия, Новиков рухнул на шкаф, схватился за его дверцу и упал, увлекая за собой всю деревянную махину. Шкаф с грохотом завалился на дерущихся. Послышались ругательства и проклятия Приня - его сильно задела по голове распахнувшаяся дверца. Сергея тоже ударило основательно. На какое-то время он даже перестал соображать. Перед глазами плыли круги.
  Толстые пальцы вцепились ему в горло.
  - Кранты тебе, пидор! - рявкнул над самым его ухом бандит. - Колись, кто тебя подослал!
  Принь выволок его из-под шкафа и, продолжая держать за шею, наклонился к самому его лицу. При этом правую руку Сергея он на секунду оставил без внимания, чем тот сразу воспользовался. Двумя вытянутыми пальцами он нанёс удар под подбородок. Твёрдые натренированные пальцы промяли слой жира и сломали хрупкую кость под языком. Принь содрогнулся от резкой боли, выпустил Сергея и, вбирая ртом воздух, опрокинулся навзничь.
  Сергей подполз к нему. Бандит корчился на полу и ревел. Из его раскрытого рта вывалился прокушенный язык. Выпученные глаза смотрели на Сергея и не видели его. Обеими руками бандит держал себя за горло. Новиков с силой ударил его ногой в пах, вызвав дикую судорогу, потом придавил его голову ногой.
  - Где мой сын? Говори, где? Отвечай, когда тебя спрашивают, если не хочешь подохнуть!
  Из горла бандита вырвался хрип. Он силился что-то сказать, но разбухший язык не поворачивался в горле. Сергей сплюнул с досады и отошёл в сторону. Зря он ударил под подбородок. Не подумал о том, что после этого бандит не сможет говорить. Теперь это - полутруп, от которого вряд ли что-нибудь добьёшься.
  Новиков метнулся к двери, но тут взгляд его упал на обронённый Принем листок. Рисунок человеческого тела, расчленённого на несколько кусков, как коровья туша, вызвал в нём такой приступ ярости, что он схватил стул и обрушил его на голову начальника оперчасти. Раздался треск ломаемого дерева. Когда кресло отвалилось в сторону, Принь лежал без движения. Возле его головы растекалась кровь.
  
  
  Глава 26
  
  В карманах убитого оружия не оказалось, и Новиков достал из тумбочки нож. Затем осторожно выглянул в коридор. Освещённый синими лампами коридор был пуст. По правой его стороне тянулся ряд дверей. В три прыжка беглец одолел расстояние до ближайшей двери. Приоткрыв её, Сергей увидел такую же комнату, как та, которую он только что покинул. Хрустальная люстра, ковры, дорогая мебель. Под люстрой стояли двое. Одного из них Сергей узнал сразу, хотя тот стоял к нему спиной. Приплюснутую лысую голову Епанько не узнать было невозможно. Епанько снимал с себя брюки, видимо готовясь выйти на "охоту". Вторым был служащий Объекта - "человек в чёрном". Будь Епанько один, Сергей в два счёта уделал бы его насмерть, но "чёрный" мог спутать карты. Слишком велик был риск засыпаться. Сергей бесшумно закрыл дверь и направился дальше по коридору.
  За некоторыми дверями слышалось шевеление. Одна дверь была приоткрыта. Оттуда доносился звук плещущей воды. Задержавшись возле этой двери, Новиков заглянул в комнату. Всё то же самое, только обитатель комнаты находился в душевой. В глаза Новикову бросились небрежно брошенные на кровать пачка сигарет, зажигалка и белая резиновая маска, имитирующая череп. Он видел такую же на маньяке, топившем своих жертв в бассейне!
  Сергей отпрянул. Рисковать нельзя. Сердце бешено колотилось в груди.
  На перекрёстке Сергей остановился, осторожно заглянул сначала за левый угол, потом за правый, и тут вдруг нос к носу столкнулся с человеком в чёрной униформе!
  - Что-нибудь случилось? - любезно поинтересовался "чёрный".
  Служитель, зная, что в подземный бункер никто из посторонних проникнуть не может, принял Сергея за одного из клиентов. Тем более тот и выглядел соответственно: костюм, белая сорочка, стильный галстук с бриллиантовой заколкой.
  - Нужна помощь? Я свяжусь с боссом, - служитель достал радиотелефон.
  Но как только он начал набирать номер, "клиент" одной рукой выбил аппарат, а другой схватил его за горло.
  - Слушай меня, ублюдок, и отвечай быстро. Где ребёнок?
  "Чёрный" дёрнулся, рубанул локтем, целя Сергею в живот, но тот увернулся и в свою очередь заехал коленом ему в пах. Бандит согнулся пополам.
  Сергей приставил к его щеке нож. Струйка крови потекла под чёрную рубашку.
  - Ну! Колись быстро!
  - Какой ребёнок? - сдавленно прохрипел бандит.
  - Сам знаешь - какой! Которого вы вчера похитили в Клину!
  - Я не при делах, командир, честно. Ты у начальника спроси, - "чёрный" смотрел на Сергея снизу вверх слезящимися от страха глазами.
  - Ты должен знать! - в бешенстве настаивал Сергей. - Он здесь!
  - Здесь полно было детей... Всяких... В основном бездомных... Их отлавливают в коллекторах...
  - Отлавливают?
  - Да, - торопливо подтвердил "чёрный". - Но я этим не занимаюсь.
  Сергей заметил, что у бандита намокли штаны. По полу растекалась моча.
  - Вы их отдаёте на растерзание маньякам? - допрашивал Сергей.
  Бандит мялся. Глаза его бегали.
  Сергей сильнее надавил остриём.
  - Ты знаешь, где он!
  Бандит тяжело дышал.
  - Командир, откуда я...
  Сергей полоснул ножом по уху.
  - Короче, ты! У меня нет времени с тобой болтать! Или ты скажешь, где ребёнок, или я перережу тебе горло! Одно из двух!
  - Если он здесь, то ты увидишь его на экране в диспетчерской. Оттуда видны все комнаты и коридоры...
  Новиков задумался. Пожалуй, "чёрный" говорит дело. Диспетчерская - сердце Объекта. Окажись он там, весь бункер будет перед ним как на ладони.
  Но диспетчерскую надо ещё разыскать, и потом - в ней находится дежурный. Может, даже двое. В прошлый раз, когда его, связанного, притащил туда Морозов, в диспетчерской находился только один дежурный. А вдруг и сейчас один? Если так, то у Сергея есть шанс.
  От мысли, которая пришла в следующую минуту, его прошиб холодный пот. Дежурный, благодаря скрытым камерам, видит все помещения Объекта. Вдруг он видел его драку с Принем, его бегство по коридору, да и сейчас наблюдает за ним? Может, уже и Дробычеву сообщил, и в эти минуты, когда он "трясёт" "чёрного", сюда бежит целая орава бандитов?
  Как бы там ни было, надо действовать, и действовать быстро.
  - Вставай! Отведёшь меня туда! Бегом!
  Он толкнул бандита в спину, прибавив для убедительности пинок под зад. Бандит, ссутулившись, вытирая рукой кровь, трусцой устремился по коридору.
  Спеша за ним, Новиков на этот раз внимательнее осматривал стены и потолки. И действительно, раза два или три он замечал в стенах и в потолках маленькие застеклённые отверстия, которые вполне могли быть "глазами" телекамер. В нём нарастало отчаяние. Похоже, он обречён. У него нет ни единого шанса - не то чтобы спасти сына, но и самому выбраться отсюда живым. И с тем большей злостью он толкал в спину своего проводника.
  - Быстрее! Ну!
  За очередным поворотом показалась узкая дверь.
  - Дежурный видит нас на экране, - облизывая пересохшие губы, сообщил "чёрный". - Он откроет огонь на поражение, когда будем входить. Прикончит обоих.
  - А если он нас не видит? - буркнул Сергей и с силой швырнул его на дверь.
  Бандит ударился об неё лбом.
  - Вошёл туда, быстро! - приказал Сергей.
  "Чёрный" тяжело дышал.
  - Хочешь, чтобы мне первому досталась пуля? - прошелестел он.
  - Заткнись! - ответил Новиков. - Открыл дверь и вошёл!
  "Чёрный" вдруг извернулся и с силой выкинул руку, целя Сергею в живот. Тот едва успел отпрянуть. Кулак всё же задел бок. Это был неслабый удар. Мужик, как видно, долго готовился к нему и вложил в него всю свою злость, удвоенную страхом.
  У Новикова перехватило дыхание. Бок взорвался нестерпимой болью, в глазах потемнело. Следующий удар служитель Объекта попытался нанести ногой, но Сергей в последний момент успел заметить летящий на него ботинок и шагнул назад. Переводя дыхание, он привалился к стене. Бандит, по-видимому, решил, что противник в нокдауне. Он взялся за ручку и раскрыл дверь. Сергей тут же рванулся следом, протолкнул его в проём, сбил с ног и вместе с ним ввалился в диспетчерскую.
  Как он и предполагал, здесь находился только один человек. Это был малый лет тридцати, худощавый, рыжеватый, с бледным лицом, усыпанном прыщами. К той двери, в которую ворвались Сергей со своим провожатым, он сидел спиной. Сергей успел заметить, что экраны перед дежурным светились не все. Некоторые были темны. Темнели те, на которые должна была проецироваться внутренность заведомо пустых или гарантированно безопасных помещений. К счастью для Сергея, именно в одном из таких "безопасных", с точки зрения дежурного, помещений и произошла его драка с Принем. И те коридоры, по которым шли псевдоклиент и "чёрный", тоже считались в данный момент безопасными и пустующими, и телекамеры в них были выключены. Вообще-то дежурного, по большому счёту, интересовал только один экран. Тот, на который проецировалась внутренность комнаты, куда собрали привезённых женщин. Скрытая камера в её стене показывала, как они раздеваются под присмотром трёх "чёрных", вооружённых короткоствольными автоматами.
  Зрелище раздевающихся женщин настолько захватило дежурного, что он не услышал, как раскрылась дверь. Неожиданный шум за его спиной, сдавленные вопли и ругательства заставили его вздрогнуть и обернуться. На полу диспетчерской лежал "чёрный", придавленный навалившимся на него человеком в костюме, рубашке и галстуке. Незнакомец походил на клиента, и в первую секунду оторопевший диспетчер именно так и подумал. А тот, оставив оглушённого служителя валяться на полу, вскочил и ринулся к пульту.
  Дежурный крутанулся в вертящемся кресле, рука его метнулась к кнопке включения сирены, но Сергей оказался проворней.
  - Сидеть, гад! - закричал он, перехватывая руку дежурного. - Не трожь ничего!
  Свободная рука бандита нырнула в кобуру на поясе, но тут Новиков, сцепив пальцы в "замок", нанёс ему такой сильный удар по шее, что дежурный, взвизгнув от резкой боли, перевалился через спинку кресла и рухнул на пол. Кресло свалилось вместе с ним.
  Но, даже падая, он умудрился вытащить пистолет. Сергей ногой саданул его по запястью, и оружие отлетело в сторону. Бандит рванулся за ним, но Новиков прыгнул ему на спину и сжал пальцы на его горле. Дежурный всё же продолжал тянуться к пистолету. Тот лежал в полуметре от него.
  - Убери лапы от пушки, паскуда, - шипел Новиков сквозь зубы.
  Бандит дёрнулся, пытаясь свалить его со спины. Сергей указательным пальцем надавил на его глаз. Дежурный взвыл и вцепился в руку Сергея.
  - Нет, не надо... - стонал он. - Не надо...
  Новиков убрал палец с глаза.
  - Руки за голову, и не вздумай рыпнуться!
  Бандит, хрипло дыша, выполнил приказ. Новиков вытянул из его штанов ремень, посадил на стул и заломил его руки за спинку стула. Через пять минут руки бандита были надёжно связаны, а пистолет с пола переместился Сергею в карман.
  Служитель, с которым он вошёл в диспетчерскую, лежал, не подавая признаков жизни. Сергей поставил вертящееся кресло на место и уселся в него.
  - Что это? - Он показал на экран, на котором виднелись раздевающиеся женщины.
  - Проститутки, - соврал диспетчер. - Их трахнут, а потом отпустят.
  Он смотрел на пришельца с нескрываемой злобой.
  - Отпустят? - Новиков ударил его ногой в бок. - Мозги мне не пудри! А то я не знаю, что у вас тут творится! Баб сейчас отдадут маньякам! Говори, отдадут?
  - Да... - с усилием выдавил бандит.
  Сергей вгляделся в экран. Один из "чёрных", находившихся в комнате с женщинами, поднёс к уху радиотелефон и негромко заговорил. Видно было, что его что-то беспокоит. Говоря, он оглядывался по сторонам. Сергей прильнул ухом к динамику под экраном, но расслышать ничего не мог.
  На пульте зажглась красная лампа. Раздался прерывистый звук зуммера.
  - Что такое? - обернулся Сергей к диспетчеру.
  Тот криво усмехнулся.
  - Требуют, чтобы я вышел на связь. Похоже, тебя засекли.
  - Откуда знаешь?
  - А ты включи все экраны и посмотри, как сюда будут сбегаться бойцы. Со мной одним ты справился, а с десятком вооружённых пацанов - вряд ли...
  Двое "чёрных" вышли из женской комнаты. Потом один из них вернулся туда.
  Сергей наклонился к диспетчеру, взял его за шиворот.
  - Ваш поганый шеф говорил, что можно автоматически перекрыть все входы в бомбоубежище. Как это делается? Ты должен знать!
  Бандит молчал. Губы его оставались растянутыми в кривой ухмылке. Он словно забыл её снять.
  Сергей в ярости обрушил на его челюсть кулак. Диспетчер вскрикнул.
  - Будешь говорить, или нет?
  Бандит в ответ лишь выплюнул кровь вместе с зубом. Новиков с нетерпеливым стоном вновь обратился к пульту.
  Тот, как видно, был сооружён ещё в те времена, когда Объект выполнял функции бомбоубежища. Прямо перед Сергеем находился приборный щит электростанции, рядом - блок автоматической системы подачи воды и генерирования воздуха. Под старой проржавевшей табличкой с надписью "Герметизация. Включение только по приказу!" находился тумблер. Сергей рванул его вниз до упора. Лампы в диспетчерской погасли и вновь загорелись, только глуше. За стеной загудело. Желтовато засветилась шкала на щите электропитания.
  Дежурный, с усилием приподняв голову, напряжённо следил за его действиями.
  - Ну и чего ты этим добился? - прохрипел он. - Объект закрыл, а бойцы-то в нём остались. Они скоро будут здесь.
  - Пускай. Я их встречу.
  - А ты, собственно, кто такой? - хрипел дежурный. - Как сюда попал?
  - Здесь вопросы задаю я, - Сергей подошёл к нему и посмотрел в упор. - Говори, где мальчик. Светловолосый, пяти лет. Ты должен знать.
  - Тут он... - с усилием выдавил бандит. - Уже в работе...
  - В какой ещё "работе"? Говори!
  - Включи остальные экраны, и сам увидишь, - прошелестел бандит разбитыми губами. - Там, под каждым экраном, зелёная кнопка...
  Оставив его, Сергей бросился к пульту и один за другим начал включать тёмные экраны. Его взгляду открывались всё новые комнаты и коридоры мрачного подземного бункера. На одном из них он увидел низкорослого, отвратительного вида жирного голого мужчину. Губы его были пунцово-красными, вокруг глаз темнели круги, изо рта высовывался вампирский клык. В руке он держал нож.
  У Сергея перехватило дыхание. Он узнал Пархуяна, любителя маленьких мальчиков! Маньяк вышел на охоту!
  Словно в подтверждение его догадки Пархуян издал звериный рык и глухо расхохотался.
  - Мальчик, мальчик... - раздался его голос из синей полутьмы. - Где ты, мальчик? Не спрячешься, всё равно поймаю и зарежу...
  Сергей перевёл взгляд на соседний экран, и от того, что он увидел, сердце его остановилось. Экран показывал Колю! Ребёнок, тоже голый, всхлипывая, шёл по коридору и то и дело оборачивался. Он скрылся из поля зрения камеры и тотчас появился на другом экране. А на том экране, с которого он исчез, соткался из синего полусвета грузный силуэт маньяка. Пархуян зловеще смеялся и потрясал ножом, неторопливо идя тем же путём, по которому прошёл ребёнок.
  - Папа! - вдруг с тоской позвал мальчик. - Папа! Где ты?
  - Я здесь! - закричал Сергей, словно сын мог его услышать. - Я иду к тебе!
  Он рванулся с места, и в эту минуту на его голову обрушился удар кованого каблука. Мозг взорвался мучительной болью, и всё потемнело перед глазами.
  
  
  Глава 27
  
  Дробычев, оставив Приня инструктировать Липницкого, отправился встречать гостей, которые прибывали один за другим. Свежего "живого товара" не поступало на Объект уже целую неделю, и теперь, когда бригада бандитов привезла без малого три десятка женщин, сюда, как мухи на варенье, слетелись все шестнадцать клиентов. Их прибытие стало для генерала неожиданностью. На сегодняшнюю ночь было записано семь клиентов, плюс получивший приглашение Липницкий. Появление же всех членов клуба внесло некоторую сумятицу в работу клуба. Генерала, однако, это не смутило. Клуб справится с нагрузкой, "живого товара" хватит на всех.
  Дробычев довольно потирал руки, мысленно прикидывая сегодняшнюю выручку. Клиенты платят в среднем по семьдесят тысяч долларов за душу, кто-то больше, кто-то меньше, зависело от качества "живого товара". Бомжи-мужчины стоили недорого, женщины, особенно молодые и симпатичные, шли минимум по сто тысяч. Тем более в последнее время кое-кто из маньяков, например, Епанько, Мандазашвили и Облевухов, начали требовать по две, а то и по три молодые женщины на сеанс. Сумма, которую насчитал Дробычев, перевалила за десять миллионов долларов. Улов получался очень неплохой.
  Генерал успевал появляться всюду. Он здоровался с подъезжающими клиентами и провожал их в Объект, лично распоряжался насчёт парковки машин (для всех машин в гараже не хватило места, и многие парковались на газоне перед флигелями), не забыл и об ужине для телохранителей и шофёров. Время от времени по радиотелефону он связывался с Сапаром - командиром "людей в чёрном". Позвонил он и Аркадию, который, как всегда по ночам, "работал" с будущими клиентами.
  Сейчас это были два американца - Тэннер и Голдуман. Приехав в Москву по коммерческим делам, они (не без содействия Симпсона) угодили в расставленную для них ловушку и очутились в рублёвском "санатории". Штерн уже вторую неделю занимался "перековкой" их в маньяков.
  Американцы всё это время находились под гипнозом. Полностью подчинив их своей воле, "доктор" внушал им, что они испытывают наслаждение от вида крови. Технология "перековки" была им отработана. Он совал им в руку нож и заставлял резать резиновый манекен женщины. Из порезов хлестала красная водица.
  - Аркадий, как продвигается дело?
  - Всё о кей, босс. Для Тэннера сегодня последний сеанс. Он уже без моей команды набрасывается на женщину и рвёт её зубами. Только что исколол ножом четвёртый манекен, причём пытался выгрызть матку! Завтра вывожу его из гипноза.
  - Однако быстро ты его обработал!
  - Всё дело в садистских задатках, а они у Тэннера налицо. Если человек садист по натуре, то сделать из него маньяка - плёвое дело.
  - Хорошо. А что Голдуман?
  - С ним ещё надо поработать пару-тройку дней. Маньяка из него сделаем, это точно. Просто он оказался более крепким орешком, чем Тэннер. Я только вчера подобрал к нему ключ.
  - Любопытно, какой?
  - Мальчики. Причём ему больше нравится душить их, а не резать. Испытывает наслаждение, когда жертвы агонизируют в его руках.
  - Что ж, неплохо. Закрепи в нём этот комплекс.
  - Как раз этим я сейчас занимаюсь.
  - Успехов!
  Дробычев позвонил и в диспетчерскую. Дежурный диспетчер сообщил, что троих бомжей для Кобяко только что привязали к скамейкам. Гроб для Ахуйбабаева приготовлен. А ещё на "охоту" вышел Пархуян. Для него выпустили "дичь" - мальчика.
  - Прекрасно. Что остальные клиенты?
  - Готовятся.
  Итак, клуб генерала Дробычева приступил к своим кровавым играм. Когда наезжает сразу столько клиентов, главное - не сталкивать их друг с другом, каждому надо отвести определённое время и территорию. Эта далеко не простая задача обычно возлагалась на Сапара и дежурного диспетчера. Генерал снова позвонил Сапару. Командир служителей доложил, что всё идёт штатно. Минут через тридцать-сорок Пархуян распалится до такой степени, что догонит мальчишку и прикончит его, освободив коридоры для Епанько. После Епанько выйдет Суходрищенский, затем своих жертв получит Облевухов, а там "развлекутся" Задрот-заде, Дырявский, Удовлюк и остальные - в порядке, предусмотренном расписанием. Женщины, предназначенные в жертву, сейчас раздеваются. За ними присматривают Фишка и Крот, они же будут выводить их по одной по мере готовности клиентов.
  Дробычев отключил связь, налил в бокал коньяку и выпил залпом. Симпсон, который сидел напротив него, тоже выпил и закурил сигару. В кабинете генерала плавали сизые клубы дыма.
  - Сегодня, как я понимаю, у тебя трудная ночь, - заметил Симпсон.
  - В сборе все клиенты, такого у нас давно не было, - сказал генерал. - Но ничего, справимся. Мои люди знают своё дело.
  Он снова взял в руки радиотелефон. На панели аппарата мигала лампа, показывая, что вызов есть, но абонент не выходит на связь.
  На лице Дробычева отразилось беспокойство.
  - Что-то не так? - спросил Симпсон, внимательно наблюдавший за ним.
  - Нет, ничего... - Дробычев с минуту смотрел на огонёк, мигавший на телефоне. - Принь почему-то не отзывается.
  - Может, на голых девок загляделся? - предположил американец, выдыхая дым.
  - Исключено. Принь не интересуется девочками. Он полный импотент...
  - А как продвигается работа у мистера Штерна? - поинтересовался гость после молчания.
  - Там всё в порядке. Можешь считать, что Тэннер и Голдуман - клиенты клуба.
  - Надеюсь, Майкл, ты не забыл о нашей договорённости, - сказал Симпсон.
  Он намекал на соглашение, заключённое между ним и Дробычевым насчёт обоих американцев. Дробычев обязался выплачивать Симпсону двадцать процентов от выручки, которую будет с них иметь.
  Раздосадованный молчанием Приня генерал ответил слишком, может быть, резко:
  - Не забыл. И нет никакой необходимости лишний раз напоминать мне об этом. Я не подвожу своих партнёров.
  Симпсон примирительно улыбнулся.
  - Не стоит так кипятиться. У меня и в мыслях не было сомневаться в тебе, - он поднял бокал. - Выпьем за процветание нашего бизнеса!
  Дробычев опрокинул в рот добрую порцию коньяку и снова схватился за телефон. Минуту смотрел на мигающую лампочку. Беззвучно чертыхнулся.
  - Что же, чёрт побери, с Принем? - пробурчал он. - Заснул, что ли?
  - Может быть, он случайно обронил телефон?
  - Может, но мне это не нравится. Он должен был проконсультировать Липницкого и вернуться сюда. А его нет.
  Прождав ещё минуту и не дождавшись ответа, Дробычев снова стал набирать номер.
  - Свяжусь с диспетчером. Пусть взглянет на экраны, может, найдёт его где-нибудь...
  Лампа на телефоне снова равномерно замигала. Генерал целых две минуты дожидался ответа дежурного диспетчера, и опять ничего не дождался.
  - Час от часу не легче!
  Брови его тревожно сдвинулись. Он встал. Поднялся и Симпсон.
  - Что-то случилось, - сказал Дробычев. - Молчит телефон Приня, а теперь и диспетчерская не отвечает.
  - Непонятно, - озабоченно отозвался американец.
  - Но я же всего пятнадцать минут назад разговаривал с диспетчером! - почти выкрикнул генерал. - Всего пятнадцать минут назад!
  Он снова застучал по кнопкам телефона.
  - Алло, Сапар? Ну, наконец-то, хоть кто-то отозвался, - Дробычев облегчённо перевёл дыхание и снова уселся в кресло. - Что у вас случилось? Всё в порядке, говоришь? А почему Принь не отвечает? Я ему звоню, а он не берёт трубку! И диспетчер не берёт трубку!... Заснул? Диспетчер заснул в такую ночь? Пошли к нему человека. А лучше - сам сходи, тебе там близко. Если он правда дрыхнет, то пусть пеняет на себя!... На всякий случай: ты не заметил на Объекте кого из посторонних? Нет? Что ж, будем надеяться, что это всего лишь недоразумение. Я сейчас тоже спущусь туда.
  Он выключил связь.
  - Ничего подозрительного не замечено, - сказал он Симпсону. - Вероятно, произошёл какой-то технический сбой.
  - Майкл, ты сейчас идёшь в диспетчерскую?
  - Да. Сегодня большой наплыв клиентов, так что мне лучше оттуда отслеживать ситуацию.
  - В таком случае, я присоединюсь к тебе?
  Дробычев усмехнулся.
  - Желаешь полюбоваться на развлечения?
  - А что, я не прочь, - жирное лицо Симпсона расплылось в широкой улыбке, глаза сощурились.
  - Ладно, пошли, - сказал Дробычев. - Увидишь всё в диспетчерской на экранах. Пощекочешь себе нервишки.
  Симпсон взял со стола початую бутылку коньяка.
  - Прихвачу это с собой.
  - Ерунда, - Дробычев отмахнулся. - В диспетчерскую нам принесут и выпивку, и закуску.
  Он быстрыми шагами вышел из кабинета. Симпсон пошёл за ним, на ходу отпивая из горлышка.
  Они прошли коридорами и остановились у металлических дверей. Два охранника вытянулись при появлении начальника.
  - Принь не проходил? - спросил генерал.
  - Проходил, босс.
  - Когда это было?
  Охранники задумались.
  - Да уже, наверное, с полчаса как.
  Дробычев нажал на кнопку, открывающую двери. Обе тяжёлые створки быстро и почти бесшумно расползлись по сторонам, открывая вход в Объект.
  За пазухой у Дробычева зазвонил телефон. Генерал замешкался, доставая его.
  - Алло, Сапар? - заговорил он. - Был у диспетчера? Что там у него?
  Симпсон с бутылкой тоже остановился, привалился к дверному косяку и сделал ещё глоток.
  И тут произошло нечто совершенно неожиданное, чего на памяти Дробычева не случалось ни разу. Именно в этот момент находившийся в диспетчерской Сергей перевёл тумблер, включавший систему герметизации бомбоубежища. Все металлические двери, ведущие в Объект, сразу закрылись наглухо, включая и те двери, у которых остановились Дробычев и Симпсон. Створки сомкнулись так быстро, что отпивавший из бутылки американец даже не успел отойти от косяка. Створки обрушились на него, как два топора гильотины. Раздался хруст дробящихся костей. Из распоротого живота на пол хлынули внутренности. Разрубленная половина туловища американца рухнула к ногам поражённых охранников и генерала. Вторая половина, вместе с головой, осталась по ту сторону дверей, в Объекте.
  Всё произошло стремительно. Никто не успел вымолвить ни слова. В сомкнутой щели торчали окровавленные клочья пиджака.
  - О, чёрт! - в смятении закричал Дробычев.
  Мёртвая рука американца лежала на полу рядом с бутылкой, из которой, смешиваясь с кровью, хлестал коньяк.
  Первым опомнился один из охранников. Он подскочил к стене и застучал пальцем по кнопке, приводившей в действие дверной механизм. Бесполезно! Дверь не реагировала на нажатия!
  - Что-то заело в автоматике, - сказал охранник.
  Лицо генерала было таким же белым, как лицо погибшего Симпсона. Он снова обратился к телефону.
  - Сапар, так что с диспетчером? Думаешь, чужой?
  На его лбу выступила испарина. Ситуация выглядела более чем серьёзно. Исчез Принь. А теперь странным образом вышли из строя металлические двери. Генерал приказал Сапару связаться с охраной у других входных дверей. Пусть попробуют открыть их изнутри.
  Охранники выжидательно смотрели на него.
  - Всем помалкивать, - сказал Дробычев и принялся сам нажимать на дверную кнопку.
  Двери не открывались.
  Снова позвонил Сапар и доложил, что другие двери тоже не открываются. Дробычев связался с Ореховым. Через минуту тот примчался.
  - Механизм у всех дверей, ведущих в Объект, вышел из строя, причём одновременно, - сказал ему Дробычев. - Это может быть сбой в автоматике, а может быть диверсия. Теперь Объект, похоже, запечатан наглухо.
  - Босс, - тихо сказал Орехов, - а те, кто находятся внутри, не задохнутся?
  И тут Дробычева осенило. Он вспомнил о системе защиты бомбоубежища, при котором автоматически включается режим автономного жизнеобеспечения!
  При генерале защита ни разу не включалась. Ею никогда не пользовались, хотя Дробычев знал, что в случае необходимости Объект может быть отрезан от внешнего мира. И делается это простым переключением рычага на приборном щите в диспетчерской. А если сюда же приплюсовать странное молчание дежурного, то ситуация становится более-менее понятной. Кто-то посторонний проник в диспетчерскую и замуровал убежище, как при ядерной атаке!
  - Никто не задохнётся, - сказал генерал. - Почему-то включилась система герметизации. Теперь двери, ведущие в Объект, открыть невозможно. Они откроются только вместе с отключением герметизации.
  - Герметизации? - От напряжённого раздумья брови Орехова сдвинулись к переносице. - Что-то я не понимаю, босс. Зачем это надо?
  - Чтобы спастись при ядерной атаке, - раздражённо ответил Дробычев. - Герметизацию можно отключить только в диспетчерской. Я звонил туда несколько раз. Никто не отвечает. Сапар тоже не знает, что случилось.
  Орехов почесал за ухом.
  - Значит, мы теперь туда не войдём?
  - Просто чёрт знает что! - Генерал прошёлся перед закрытыми дверьми, остановился и в упор посмотрел на Орехова. - Кто сейчас находится в Объекте?
  - Мои люди контролировали каждого входившего туда, - с готовностью доложил начальник охраны. - Сейчас там находятся Принь, дежурный диспетчер, Сапар с пятью его бойцами, шестнадцать клиентов, двадцать восемь баб, которых привезли позавчера, и три мужика-бомжа для Кобяко. Да, и ещё доктор Штерн с двумя американцами. И ещё этот мальчик.
  - Больше никого?
  - Никого, босс. Мимо моих людей муха не пролетит. Так что же, двери закрыты совсем наглухо? И Сапар, и Принь, и все наши там и останутся?...
  - Ответ мы получим, когда Сапар и его люди обследуют диспетчерскую, - сказал генерал.
  - Значит, никто не задохнётся? - Орехову не давала покоя мысль, что Принь и остальные бандиты могут задохнуться. - Но только, босс, откуда же там воздух появится?
  - Появится, не беспокойся, - резко ответил Дробычев. - Знаешь что такое автономное жизнеобеспечение? Это когда автоматически включается электростанция и система регенерации воздуха. Воздух очищается! Пять лет можно прожить на очищенном воздухе, не выходя на поверхность!
  - Ну, дела... - Орехов качал стриженой головой. - Но почему эта... система... включилась?
  - Её включили намеренно, - сказал генерал. - Тот, кто это сделал, должен понимать, что живым он не уйдёт. У него нет ни одного шанса!
  - Может, кто-то пролез в Объект через коллектор, как тот сыщик?
  - Сыщик пролез не в Объект, а во флигель, который твои люди должны были охранять! - закричал генерал, раздражаясь. - В сам же Объект ни через какие коллекторы попасть невозможно! Тот, кто включил защиту, проник туда через стальные двери, как все!
  - Мимо моих бойцов? - Орехов развёл руками. - Обижаете, босс. Парни секут в оба глаза.
  Дробычев обошёл труп Симпсона и пощупал пальцами холодный металл дверей.
  - Там все наши клиенты, все... - прошептал он подавленно. - И Штерн с американцами там...
  - Может, вырежем автогеном? - предложил Орехов.
  - Прессованный свинец полметра толщиной? - Генерал криво усмехнулся. - Долго резать будешь.
  - Тогда взорвём. Тротил есть.
  - Спятил? Забыл, что тут телохранители и прочая шваль, которая приехала с клиентами? Услышат взрывы, начнётся паника, потребуют, чтобы их шефов вернули им назад, а как мы вернём? Притом не забывай, что телохранители не знают, чем занимаются здесь их шефы. И не должны знать. Да и ничего не взорвёшь тротилом. Тут столько тротила надо, что всё полетит к едрене-фене!
  - Это верно, - задумчиво согласился Орехов. - Тогда не только от дверей, но и от самого Объекта мало что останется. А с другой стороны, что, если двери будут закрыты сегодня всю ночь, и завтра весь день? Что нам тогда говорить? Ведь это чепуха какая-то начнётся...
  Генерал промолчал. Повисла тяжёлая тишина.
  - Самое хреновое, что мы не можем контролировать ситуацию внутри Объекта, - выдавил Дробычев. - Идиотизм...
  - Босс, там Принь и Сапар с парнями, да и клиенты тоже не дураки, не растеряются, случись что.
  Генерал схватился за голову.
  - Не дураки... - почти простонал он. - Да ты хоть знаешь, что за люди остались за этими дверьми? Власть! Самая верхушка общества! Директора концернов, банкиры, заместители министров, депутаты Госдумы... Да произойди что-нибудь хоть с одним - сразу скандал, дикий вой в газетах, вся прокуратура на ушах... Короче, тогда конец. Крах всем нашим трудам...
  Дробычев снова заходил взад-вперёд. Орехов помалкивал.
  - Поэтому - ни слова! Дашь команду своим людям, чтобы насчёт дверей и всего остального держали язык за зубами!
  - Босс, ребята не подведут. А что нам отвечать тем придуркам в гараже, если начнут спрашивать?
  - Говори - ваш шеф задержался. Важное совещание. Или скажи - отдыхает, беспокоить не велел. А если слишком настойчивые попадутся, отсылай их ко мне.
  - Ясно. - Орехов помолчал. - Всё же, босс, не стоит так волноваться. Главное - чтоб не задохнулись, а уж там Принь с Сапаром как-нибудь справятся.
  - Принь пропал, его телефон молчит, - сказал генерал. - Сейчас вся надежда на Сапара...
  Он набрал номер и с минуту смотрел на лампочку, мигавшую на аппарате.
  - Босс, - сказал Орехов, - это, наверно, дежурный с похмелья не на ту кнопку нажал. Говорю вам, никого посторонних в Объекте нет. Какую хотите гарантию дам.
  - Ни Принь, ни диспетчер не отвечают, - сказал Дробычев. - Попробую дозвониться до Сапара...
  Он нажал на кнопку, сбрасывая набранный номер, и тут радиотелефон зазвонил сам. Генерал включил связь.
  - Алло! Сапар?
  
  
  Глава 28
  
  Увидев на экране сына, преследуемого маньяком, Сергей забыл обо всём на свете. Он даже выпустил из виду служителя, с которым пришёл в диспетчерскую.
  "Чёрный" очнулся, когда Сергей осматривал экраны на панели управления. Какое-то время он исподволь, сквозь полусомкнутые ресницы, следил за незнакомцем. Затем бесшумно приподнялся, огляделся вокруг и, не найдя ничего более подходящего, снял с себя ботинок. Осторожно подобрался к Новикову со спины...
  Боль была адская, и всё же сознания Сергей не потерял. Ещё не успев толком сообразить, в чём дело, он, чтобы избежать нового удара, догадался упасть. "Чёрный" решил, что противник вырубился. Рука его нырнула за пазуху незнакомца, но изъять оттуда пистолет не удалось: человек, лежавший, казалось бы, без сознания, вдруг резко развернулся и ткнул его кулаком в челюсть. Голова бандита откинулась. Сергей выхватил пистолет. Служитель, проявив завидную прыть, тут же вцепился ему в руку. Они покатились по полу.
  - Ты, гад! - хрипел Новиков, борясь за обладание пистолетом. - Ты с ними заодно?
  - Сдохнешь, падла! - ревел бандит.
  Сергей бил его локтями и головой, пытаясь высвободить руку с оружием. Служитель напрягал силы, чтобы отвести от себя смертоносное дуло, и тоже норовил садануть локтем или коленом.
  Связанный диспетчер с живейшим интересом следил за дракой, криками подбадривая напарника.
  - Вмажь ему коленом - он, сука, живот раскрыл!... В яйца бей!...
  - Ты хоть знаешь, что здесь убивают детей?... - сквозь зубы спросил Новиков.
  - А мне по х..., лишь бы бабки платили, - цинично ответил служитель и попытался зубами вцепиться ему в нос.
  Новиков напрягал силы, разворачивая ствол к голове противника. Его палец лёг на спусковой крючок, но стрелять Сергею было всё ещё неудобно. Ствол смотрел то на стены, то на дверь.
  Внезапно за дверью раздались приближающиеся шаги, она распахнулась, и в диспетчерскую один за другим ввалились двое "чёрных" с автоматами. В ту же секунду, пользуясь тем, что ствол был направлен на дверь, Сергей дважды нажал на крючок. Стрелял он не целясь, но обе пули угодили в первого вбежавшего бойца. Тот рухнул. Вторым был Сапар. Он резво отскочил назад и скрылся, захлопнув дверь за собой.
  В коридоре Сапар, отдышавшись, достал радиотелефон и связался со служителем, находившимся поблизости.
  - Игнат? - заговорил он. - Дуй быстро к диспетчерской. Тут появился чужой... Короче, нештатная ситуация. Кто он такой и что ему надо - не знаю. Как попал сюда - тоже не знаю. Ничего не пойму вообще. Он только что Гаврика завалил... С Кравцом сейчас дерётся... Да, у него ствол... Я в пятом коридоре. Ты шуруй в восьмой коридор и подойди к диспетчерской с другой стороны. Понял? Чтобы мы держали под контролем обе двери. Он оттуда не выйдет. А если высунется - сразу мочи. Давай выполняй. Как дойдёшь до места - свяжись со мной. Всё, отбой.
  Появление новых противников удвоило силы Сергея. Он навалился на Кравца, одновременно выкручивая ему руку. Тот, наконец, разжал пальцы, и в ту же секунду Новиков выстрелил ему в голову. Бандит затих навсегда. У закрытой двери лежал труп Гаврика. Диспетчер в испуге вжимался в кресло.
  Переведя дух, Новиков посмотрел на дверь, из которой минуту назад выскочили "чёрные". За ней его наверняка поджидает засада. На противоположной стороне комнаты находилась ещё одна дверь. Именно через неё он не так давно проник сюда с Вадимом Морозовым. Там находился коридор, в конце которого был поворот к металлическим стальным дверям.
  Но не выход из Объекта сейчас интересовал его. В опасности жизнь сына! Надо как можно быстрее добраться до него!
  Он снова взглянул на экраны. Коля, плача, устало шлёпал босыми ногами. За ним, уже значительно приблизившись, шёл Пархуян. Маньяк явно получал удовольствие от преследования своей беспомощной жертвы. Время от времени он ревел, пугая малыша, и скалил рот с вампирским клыком.
  Сергей первым делом избавил убитого Гаврика от автомата. Повестил автомат себе на грудь. В коридор он вышел через вторую дверь. Держа палец на спусковом крючке, добрался до поворота и осторожно заглянул за угол. После перевода бомбоубежища на автономное жизнеобеспечение синие лампы на потолке потускнели почти вдвое. В коридоре сгустился полумрак.
  Как он и ожидал, за поворотом показалась стальная дверь. Возле неё никого не было, только что-то кроваво-красное, похожее на обрубок человеческого тела, лежало под её сомкнутыми створками. Слева пустынный коридор уходил куда-то во мглу. Сергей свернул было туда, и тут же отпрянул: из мглистых сумерек ударила автоматная очередь! Несколько пуль просвистело в считанных сантиметрах от него. Пули вонзались в пол и рикошетили от стен. Новиков быстро вернулся за угол. Автомат смолк.
  Деваться Сергею было некуда, кроме как ретироваться обратно в диспетчерскую. Едва он вернулся туда и закрыл за собой дверь, как по ней ударили пули. Зная, что автоматчик в любую минуту может ворваться в помещение, он скрылся за стулом, на котором сидел связанный дежурный. Направил ствол автомата на дверь.
  Минута тянулась за минутой. Никто не входил.
  В это время Игнат совещался по рации с Сапаром.
  - Я на месте, - доложил Игнат. - Хмырь пытался выйти, но я загнал его обратно в диспетчерскую.
  - Будь осторожен, у него ствол, - сказал Сапар.
  - Что будем делать? - спросил Игнат.
  - Пока - следить, чтобы он не вылез оттуда. Ты секи за своей дверью, я буду сечь за своей. Никуда он от нас не денется.
  Игнат лежал на полу в коридоре, в десяти метрах от двери диспетчерской, держал палец на спусковом крючке и одновременно левым плечом прижимал к уху радиотелефон.
  - С моей стороны он не пройдёт, - говорил он Сапару. - Только меня смущает, что он меня видит. Надо мной телекамера.
  - Надо мной тоже, - сказал Сапар. - Они тут повсюду понатыканы. Поэтому сделаем так. Поскольку ситуация критическая и существует угроза Объекту, камеры придётся ликвидировать. Садани по своей очередью. Я садану по своей.
  Сергей видел на экранах двух "чёрных", залёгших в коридорах с автоматами наизготовку. Коридоры вели к диспетчерской. Разлеглись бандиты довольно удобно, а значит, в ближайшее время атаковать не собираются. Наверняка ждут подкрепление.
  Вглядевшись в автоматчиков, он заметил у них радиотелефоны. Это уже хуже. Выходит, они имеют возможность совещаться.
  Новиков представил себе, что будет, если бандиты одновременно, из обеих дверей, ворвутся в диспетчерскую. Ему придётся несладко. Одного он, может быть, и завалит, но второй наверняка успеет прикончить его самого. Единственное, что ему сейчас остаётся, - это отслеживать их действия на экранах, чтобы не упустить момент, когда они полезут в атаку.
  Но тут, словно в ответ на его мысли, оба подняли автоматы и ударили очередью по потолку. Раскаты стрельбы проникли в диспетчерскую и наполнили её грохотом. В ту же минуту оба экрана, на которых виднелись автоматчики, погасли. У Сергея перехватило дыхание. Вот оно. Началось. Сейчас его будут "валить". "Чёрные" дружно выскочат из обеих дверей, и тогда ему конец...
  Сапар, однако, не торопился предпринимать решительные действия. Приказав Игнату продолжать наблюдение, он позвонил генералу.
  - Босс?
  - Да, - послышался в динамике взволнованный голос Дробычева. - Сапар, что у вас происходит? Где Принь? Кто сейчас в диспетчерской?
  - Приня я уже два часа не вижу, - отозвался Сапар, - а в диспетчерской засел какой-то хмырь. Он не наш. Откуда взялся - понятия не имею.
  - Орехов утверждает, что посторонних людей в Объекте нет, - сказал генерал.
  - Мои пацаны тоже его не видели, иначе сразу бы подняли шухер. Этот хмырь завалил Гаврика и Кравца. А дежурный вроде бы жив, но сидит связанный.
  - Завалил двух твоих людей? - переспросил поражённый генерал.
  Он похолодел. Из пяти бойцов, находившихся под началом Сапара, двое убиты. Значит, в Объекте остались только Сапар и три бойца - слишком мало, чтобы держать там ситуацию под контролем. В сущности - четверо на то, чтобы заниматься и неизвестным, проникшим в диспетчерскую, и наблюдать за женщинами и клиентами. Тем более, клиенты - это такая публика, что всё время требуют к себе внимания...
  - Да, двоих, - подтвердил Сапар, - но мы с Игнатом заблокировали его в диспетчерской. Он оттуда не выйдет. Быстрей высылайте подмогу, босс, клиенты сейчас начнут выходить из кабинетов, а ими кто-то должен заниматься. Я поставил Крота сечь за бабами, Фишку - за клиентами. Кобяко хочет, чтоб ему приготовили клещи и горящие угли. Как будто не мог раньше сказать... Этот козёл совсем нас затрахал...
  - Сапар, слушай сюда. На Кобяку пока плевать. На остальных - тоже. У нас ЧП. Тот мудак, который засел в диспетчерской, перевёл бомбоубежище в режим защиты от атомной бомбёжки!
  - Ну и что?
  - Режим защиты - это когда убежище отрезается от внешнего мира, - объяснил генерал. - Автоматически отрезается. Все три двери, которые ведут в Объект, закрылись, мы не можем их открыть.
  - Почему?
  - Да из-за этого грёбаного режима защиты, тебе говорят! Открыть их можно только из диспетчерской, отключив защиту, понял?
  - Понял... - пробормотал озадаченный Сапар. - Значит, нам с Фишкой одним придётся выкуривать хмыря оттуда?
  - Одним. И как можно быстрее.
  - Босс, он вооружён...
  - Ты должен понять одно: пока он в диспетчерской, помощи тебе ждать неоткуда. Мы не можем попасть в Объект! Двери свинцовые, полметра толщиной, взрывать или резать их автогеном у нас нет возможности. Ты заперт там, замурован со своими бойцами, клиентами и бабами!
  - Босс, а может, кликнуть на подмогу кого-нибудь из клиентов? Есть же среди них крутые мужики. Удовлюк, Задрот-заде...
  - Ты что, с ума спятил? Подставлять под пули таких людей? - Генерал сделал ударение на слове "таких". - Короче, ты должен обойтись своими силами. Плюнь на баб и на клиентов. Хрен с ними. Пусть делают что хотят. Сейчас у тебя одна задача, единственная: выбить хмыря из диспетчерской и отключить режим защиты. Понял? Если тебе мало Игната - задействуй Крота с Фишкой. Другой подмоги нет. Всё сейчас в твоих руках. В ближайшие полчаса отключишь защиту - премия тебе в пятьсот тысяч долларов!
  - Сделаю всё, что смогу.
  - Будешь звонить мне через каждые десять минут, докладывать обстановку.
  - Понял, босс.
  Генерал выключил связь.
  Сапар, у которого затекло плечо, прижимавшее радиотелефон к уху, положил аппарат на пол. С минуту отдыхал, не спуская, однако, автомат с двери: незнакомец мог высунуться в любой момент.
  Передохнув, настучал номер Крота. Тот доложил, что бабы находятся в комнате ожидания и ведут себя тихо. Сапар велел ему запереть их на ключ и быстро дуть в восьмой коридор к Игнату, где ждать дальнейших приказов.
  Затем соединился с Фишкой. Тот доложил:
  - Клиенты начали выходить из кабинетов. Мандазашвили требует, чтобы женщину привели к нему в кабинет, говорит, у него мало времени. Я уже десять минут звоню Кравцу...
  - Кравец не ответит. У нас ЧП.
  - А что случилось?
  - Объясню, когда подвалишь ко мне в пятый коридор. Дуй сюда во все лопатки. Но вначале соври что-нибудь клиентам. Скажи, что бабы ещё не готовы.
  - Понял.
  
  
  Глава 29
  
  Клиенты, привыкшие, что перед "сеансом" за ними всегда заходят молчаливые и предупредительные служители в чёрной униформе, в недоумении высовывались из кабинетов: служители почему-то не появлялись.
  Некоторые клиенты вышли в коридор.
  - Что за безобразие! - громко возмущался голый, в чёрной полумаске, Абубалдуев. - Почему никого нет? Я не могу торчать здесь всю ночь!
  Из соседнего кабинета высунулся Задрот-заде, тоже голый, в волчьей полумаске.
  - И за мной не пришли, а давно пора, - сказал он.
  В коридоре собралось уже с полдюжины клиентов. Все были голыми, лица у всех были скрыты масками.
  - Вы слышали выстгелы? - картавя, спросил Дырявский с намотанным на руку пионерским галстуком.
  - Это вам показалось, - сказал Облевухов. - Какие здесь могут быть выстрелы?
  Толстяк Зильбертрах помахивал чёрным чулком, морщился и вертел головой.
  - Что-то уж больно много нас сегодня, - говорил он. - Значит, придётся ждать своей очереди, а я не люблю ждать.
  - А вас никто не пгосил пгиезжать именно сегодня, - возразил Дырявский.
  Клитыркин, в боевой индейской раскраске, с ножнами на груди, пристально посмотрел на него.
  - Что-то мне голос ваш знаком. Как будто я его где-то слышал.
  - Мало ли что вы слышали, - буркнул Дырявский, отворачиваясь.
  Его голос трудно было не узнать. Понимая это, он попятился к двери своего кабинета.
  - Очень знакомый голос, однако, - настаивал "индеец". - Ваша фамилия, случайно, не на букву "д" начинается? А вторая буква - "ы"?
  - Какая вам газница? Я же вашей фамилией не интересуюсь!
  Клитыркин издал короткий смешок.
  - Вполне можете поинтересоваться, - сказал он. - Моя фамилия - Иванов.
  - Иванов? - не поверил Дырявский. - Неужели? В таком случае, моя - Петгов!
  - Вы бы лучше масочку сняли, - сказал Клитыркин, - и всё бы сразу выяснилось. Мы бы посмотрели, какой вы Петров.
  - Вот уж хген вам! Спегва вы снимите! - И Дырявский скрылся в кабинете.
  Они с Клитыркиным почти каждый день виделись на Старой площади, в Думе и в Газпроме, не подозревая, что являются клиентами генерала Дробычева. Если бы сейчас все клиенты сняли с себя маски, то немало бы удивились, узнав людей, с которыми они встречаются в одних и тех же правительственных и банкирских кабинетах.
  - Я тоже слышал выстрелы, - сказал Задрот-заде. - Кстати, я вспомнил, что у меня срочное дело. Сегодняшнюю процедуру я, пожалуй, пропущу. Перенесу на другую ночь...
  Коридор наполнился гулом недовольных голосов. Кто-то громко требовал, чтобы явились служители. Другие спрашивали, есть ли у кого-нибудь радиотелефон. Такового ни у кого не было. Радиотелефоны и пейджеры отбирались при входе в Объект наряду с огнестрельным оружием.
  - Возмутительно! - рокотал Суходрищенский. - Если через пятнадцать минут меня не обслужат, я потребую деньги назад!
  - Такое впечатление, что о нас забыли, - раздражённо бурчал Облевухин.
  - Просто сегодня большой наплыв публики, они не могут обслужить сразу всех, - отвечал Мандазашвили.
  Из дверей своей комнаты высунулся Дырявский:
  - Чисто совковый сегвис, господа. Лично мне ждать надоело...
  - Прошу внимания! - перекрывая шум, раздался грубый голос.
  Все сразу умолкли и обернулись. В конце коридора стоял "чёрный". Он поднял руку, призывая к тишине.
  - Техническая заминка! - громко сказал Фишка. - Женщины ещё не готовы! Придётся подождать!
  - Мы ждём уже целый час! Сколько можно? - выкрикнул Епанько.
  - Спокойствие соблюдайте! - повысил голос Фишка. - Каждого обслужат по полной программе!
  - Я должен немедленно уехать! - кричал Задрот-заде. - Уже час ночи! Через полтора часа у меня важные переговоры, а тут как будто все вымерли!
  - Действительно безобразие, - возмущался Облевухов. - Дайте хотя бы телефон!
  - Всё будет! Ждите! - гаркнул бандит и помчался прочь.
  
  
  Глава 30
  
  Торопясь на подмогу к Сапару, Фишка прошёл мимо комнаты, в которой были заперты пленницы. В замке слышался какой-то скребущий звук. Фишка остановился. Ему пришло в голову, что дверь пытаются открыть изнутри. Но он тут же отбросил эту мысль как совершенно невероятную и поспешил дальше. Он знал, что в помещении, где собрали пленниц, абсолютно ничего не было, кроме голых стен и пола. Да и сами пленницы были голыми, на них не было ни единой нитки. Взломать замок они могли разве что своими остриженными пальцами. Тем более звук, когда он задержался, смолк. Помешкав, бандит побежал дальше. Он был слишком взволнован, чтобы думать о такой чепухе, как замок в комнате пленниц.
  Женщины прислушались к его удаляющимся шагам...
  Они находились здесь уже третий час. Сначала за ними присматривали два жутковатого вида молодчика во всём чёрном, в чёрных матерчатых масках и с автоматами в руках. Потом молодчики, переговорив с кем-то по радиотелефону, ушли, оставив их одних и не забыв запереть дверь. Время шло, за пленницами никто не приходил, и они начали понемногу осваиваться в этой пустой комнате. Оживлённее зазвучали их голоса.
  Большинство было убеждено, что их привели сюда и заставили раздеться, чтобы устроить с ними оргию.
  - Вот увидите, сейчас ворвётся целая кодла блатных, - говорила тридцатилетняя Вероника - полногрудая крашеная блондинка с широкими бёдрами. Она считала себя женщиной бывалой, и на подружек глядела свысока. - А вообще, скажу я вам, вляпались мы в какой-то нелегальный притон!
  - Обещали работу топ-моделями, а завезли чёрт-те куда, - хныкала худенькая Ольга.
  - Не надо было клевать на их лапшу! - возразила Вероника. - А то губы-то раскатала! Думала, правда тебя в Париж отправят?
  - Но ведь ты тоже клюнула!
  - Я сомневалась, а вы побежали, как сучки за кобелем...
  Большинство пленниц столпилось у двери, прислушиваясь к тишине за ней.
  - Что же теперь будет? Зачем нас привезли сюда?...
  - Всё ещё не догадались - зачем? - хмыкнула Вероника. - Ну, дуры!
  Марина, её ровесница, предположила, что у них будут вырезать органы для пересадки. Вероника презрительно поморщилась.
  - Трахать нас будут, а не органы вырезать! Для этого и заманили сюда, дурилок картонных...
  Черноволосая красотка Настя дёргала дверную ручку.
  - Что за дела! - возмущалась она. - Ни пожрать не оставили, ни воды попить...
  - А если нужду справить? - спросил чей-то голос из толпы.
  - Справляй прямо здесь, - сказала Вероника. - Раз уж мы им до фени, то нечего миндальничать. Загаживай им комнату, не стесняйся!
  К двери протиснулась двадцатипятилетняя Наталья. Татуировки на её руках и груди свидетельствовали о том, что она уже побывала в "местах не столь отдалённых".
  Деловито осмотрев замок, оглянулась на товарок:
  - Замочек-то у них слабоват. Знаю я такие. На рязанском заводе сделан. Есть у кого-нибудь булавка?
  - Девоньки, а может, не надо? - сказала полная Анна, испуганно оглядывая остальных. - Как бы хуже не было. Пусть уж лучше просто трахнут, а то ведь если сбежать попробуем, то разозлятся...
  Но Ольга уже вынула из своей причёски заколку и протянула Наталье.
  - Ну и пусть злятся, - сказала она упрямо. - Хуже нам уже не будет. И так обращаются с нами, как со скотиной.
  - Правильно, - поддержали её остальные, а смуглая, коротко стриженая Нона прибавила: - За дверью, может, телефон найдём. Тогда сразу звоним в милицию. Хоть какой-то шанс.
  Наталья просунула конец заколки в замочную скважину.
  Управляться с замками её научил отец - бывалый "медвежатник", и за недолгую воровскую карьеру она их вскрыла немало. Она увлечённо шуровала заколкой, когда мимо проходил Фишка. Пленницы насторожились.
  - Тише! - Наталью сзади толкнули в спину. - Могут услышать!
  Наталья замерла.
  Постояв несколько секунд, Фишка бросился дальше. Его шаги стихли.
  А ещё спустя минуту Наталья отжала пружину и раскрыла дверь.
  В пустынном коридоре царила тишина. Сумеречно горели синие лампы на потолке.
  - Никого нет... - шёпотом говорили женщины, выходя из комнаты.
  Вслушиваясь в тишину, они осторожно двинулись по прохладному пластиковому полу.
  - Кто-нибудь помнит, с какой стороны нас сюда привели? - спросила Вероника.
  - Оттуда, - Ольга показала направо.
  - Я точно помню, что оттуда! - Нона показала налево.
  Все двадцать восемь женщин, охваченные не столько страхом, сколько любопытством, вывалили в коридор. Часть из них пошла направо, часть - налево. Многие остались топтаться к двери, а кое-кто вернулся в комнату.
  И в том и в другом конце коридора пленницы обнаружили другие коридоры, такие же безлюдные и пустынные, пересекавшиеся друг с другом под прямым углом. Коридоры в Объекте были похожи один на другой как близнецы, и показались пленницам настоящим лабиринтом.
  Группа, которая пошла направо, разделилась у развилки. Несколько девушек свернули опять направо, прошли коридор до конца и остановились: за углом слышался детский плач. Они свернули в тот коридор и увидели голого мальчика лет пяти.
  Малыш едва передвигал ноги. Он размазывал по лицу слёзы и время от времени звал:
  - Папа!... Папа!...
  Увидев женщин, он протянул руки и из последних сил бросился к ним. Одна из девушек - золотоволосая Даша, - обняла его и стала утешать.
  То, что они увидели в следующую минуту, заставило их вздрогнуть от неожиданности и отступить назад. Из-за угла, откуда только что вышел мальчик, появился голый низкорослый, очень полный мужчина с обвисшей жирной грудью и крупным напрягшимся пенисом. Лицо мужчины было выкрашено зелёной краской, глаза обведены чёрными тенями, изо рта высовывался клык. Подбородок и грудь незнакомца были залиты чем-то красным, похожим на кровь, в руке он держал большой зазубренный нож.
  Зловещий незнакомец, видимо, тоже не ожидал встретить здесь кого-либо, кроме мальчика. Он остановился и, в свою очередь, уставился на женщин.
  - Этот дядя хочет меня зарезать, - плача, заговорил мальчик.
  - Зарезать? - переспросила поражённая Даша. - Не может быть. Он пошутил.
  - Нет, хотел, хотел! У него нож! Он гонится за мной!
  Даше и самой хотелось бы верить, что странный незнакомец просто шутит, но его остро отточенный нож, и особенно его член, вздыбленный в сладострастном предвкушении, заставили её содрогнуться от страшной догадки...
  - Не бойся, он тебя не тронет, - она прижала ребёнка к себе.
  - Эй, мужик! - крикнула более смелая Марина. - Тебе чего надо от него?
  Пархуян, который был уже на грани оргазма, попятился назад. Он предвкушал, как сейчас полоснёт ножом по нежной детской плоти, и вдруг эти чёртовы бабы! Их не должно здесь быть! Поломали ему весь кайф! В ярости он решил немедленно отправиться к Дробычеву и устроить ему разнос.
  - Проваливай отсюда, пидор, ублюдок толстый! - закричала Наталья, увидев, что он отступает.
  Ещё раз оглянувшись на них, Пархуян скрылся за углом. Послышались его торопливые шаги.
  
  
  Глава 31
  
  Новикову приходилось следить одновременно за обеими дверьми. За каждой находилось по два бандита. В любую минуту они могли полезть на штурм.
  Он выставил перед собой, в качестве заграждения, стул со связанным диспетчером. Тот был бледен и молчал - уже понял, что при штурме первые пули достанутся ему.
  Новиков мог бы взобраться на пульт - оттуда, сверху, было удобнее отстреливаться, но тогда он не смог бы следить за тем, что происходило на экранах. Его трясло от волнения, когда он находил на одном из них сына. Больше всего мучило Сергея, что он не может прийти ему на помощь. В какой-то момент он даже решил выскочить из диспетчерской и, непрерывно стреляя, очертя голову броситься по коридору. Он уже подошёл к двери, но вовремя опомнился. Выйти за неё - значило сразу получить пулю. Ему оставалось лишь с тоской и болью следить, как ребёнок убегает от распалённого похотью маньяка...
  На один из экранов проецировался коридор, в который вышли зловещие клиенты генерала Дробычева. Все были голыми, в масках, многие с ножами. В отсутствие служителей они явно пребывали в растерянности.
  Скользя взглядом по веренице экранов, Новиков увидел и женщин, как они выходят из своей комнаты и расходятся по коридорам. В его душе вспыхнула надежда. Женщины находились в той части Объекта, где Пархуян преследовал ребёнка!
  Он облегчённо вздохнул, когда Колю обняла красивая золотоволосая девушка, а Пархуян попятился назад...
  Новиков устало опустился в кресло. Ситуация по-прежнему представлялась ему почти безнадёжной, но всё же теперь он чувствовал некоторое облегчение. Главное - Коля не один!
  Только сейчас, оторвав напряжённый взгляд от экранов, он расслышал тихую и настойчивую трель радиотелефона. Звонил аппарат, лежавший в боковом кармане убитого Кравца.
  - Это тебя, - сказал диспетчер.
  Новиков, не выпуская из рук пистолета, с минуту размышлял. Звонок мог быть ловушкой, отвлекающим манёвром. Когда он возьмёт телефон и скажет "алло", в диспетчерскую из обеих дверей ворвутся "чёрные". Те секунды, на которые он отвлечётся, могут оказаться для него роковыми.
  Аппарат продолжал звонить. Сергей оставался на месте и переводил ствол автомата с одной двери на другую.
  - Оглох? - сказал связанный. - С тобой базарить хотят!
  - Без сопливых разберёмся, - ответил Сергей.
  Сапар, звонивший ему, потерял терпение.
  - Эй, ты, хмырь! - завопил он на весь коридор. - Слышишь меня?
  Его крик через закрытую дверь долетел до Новикова.
  - Чего надо? - отозвался Сергей.
  - Это тебе чего надо? Откуда ты взялся? Ты кто такой?
  - Из милиции! - соврал Сергей. - Вы все у нас под колпаком с вашим Дробычевым! Крышка вам, понял?
  - Как ты сюда попал? - допытывался бандит.
  - Молча! У тебя не спросил!
  - Что тебе нужно? У тебя есть требования?
  - Есть! Пусть ты и твои люди положат оружие и отползут в тот коридор, где я могу видеть вас на экране!
  - Ну и что тогда?
  - Тогда и продолжим разговор!
  Сапар раздумывал целую минуту.
  - Слушай, ты! - снова закричал он. - Отсюда не выйдешь! Ты окружён! Но мы согласны принять твоё условие! Так и быть, мы уйдём от дверей, но сначала отключи бомбоубежище!
  - Чтобы подвалила кодла твоих дружков? Дожидайся!
  Бандит начал терять терпение.
  - Гнида, всё равно сдохнешь! - завопил он. - Выходи с поднятыми руками! Будешь жить!
  - Это ты сдохнешь!
  Сапар заскрежетал зубами.
  - И долго ты там будешь сидеть? - крикнул он.
  - Пока спецназ не подойдёт!
  - Падла, мы же тебя уделаем, как котёнка!
  - Давай, я жду!
  Сапар выругался.
  - Вот гнида паршивая, - прошептал он, обернувшись к Фишке. - Придётся штурмовать... Эй, слушай! - снова закричал он. - А как насчёт баксов? Может, тебе деньги нужны? Скажи сколько!
  - Глохни! - ответил Сергей. - Ваших грёбаных клиентов скоро будут искать! Всю Петровку на поиски спустят, и найдут! Вот тогда вы попрыгаете тут!
  Бандит сплюнул от злости.
  - Мы выпустим тебя! - Его голос сорвался на визг. - Любую гарантию даю - выпустим, только убежище отключи! Клянусь чем хочешь!
  - Твоим гарантиям цена - дерьмо, так что лучше заткнись!
  В ответ разъярённый Сапар саданул по двери очередью.
  
  
  Глава 32
  
  - Алло, босс, мы заблокировали его в диспетчерской. Но нас мало, только я и ещё трое.
  - Значит, четверо, - отрезал генерал. - Вполне достаточно, чтобы ликвидировать одного.
  - А что насчёт дверей? Неужели нельзя открыть?
  Дробычев даже не счёл нужным отвечать на этот трусливый вопрос.
  - У тебя контакт с ним был?
  - Да. Говорит, он мент, мы у них под колпаком и сейчас сюда подвалит спецназ.
  - Врёт. Если бы на нас что-то имела милиция, я узнал бы об этом первым. Ты спросил, что ему надо? Денег предложил?
  - Босс, он мне не верит. Говорит, будет торчать там до тех пор, пока клиентов не станут искать...
  Генерал беззвучно выругался. В сообразительности налётчику не откажешь. Выбранная им тактика - самая верная. Время сейчас работает против Дробычева и его подпольного борделя.
  - Ты выяснил, куда девался Принь?
  - Не было времени...
  - Я оставил его с Липницким, - сказал генерал. - Это наш новый клиент. А может, этот хмырь в диспетчерской - Липницкий и есть?
  - Босс, я видел его мельком, и мне показалось, что это кто-то из клиентов. Слишком хорошо одет.
  - Он лысый? То есть, не совсем лысый... Я имею в виду - на лбу у него лысина есть?
  - Нет, босс, густые светлые волосы. Это я чётко разглядел. Мужик лет тридцати, роста среднего, примет особых вроде нет...
  "Это не Липницкий", - подумал генерал.
  - Ладно, кто он такой - потом разберёмся. Сейчас ваша задача - завалить его к чёртовой матери и выключить защиту.
  - Я как раз хотел об этом с вами посоветоваться...
  - План может быть только один, - Дробычев заговорил жёстко. - Врываетесь в диспетчерскую из обеих дверей одновременно и стреляете по всему, что движется!
  - Гнида может залечь за пультом, - в сомнении пробормотал Сапар. - Для нас это хреново. Мы будем перед ним как на ладони, а его сразу и не разглядишь... На сто процентов успех трудно гарантировать...
  - Ждать мы не можем! Действуй, как тебе сказано! - рявкнул генерал и выключил связь.
  
  
  Глава 33
  
  Клиенты, уже одетые, а вернее - раздетые для "сеанса", расхаживали по коридору у дверей своих кабинетов.
  - Два часа ночи, а я ещё тут, - говорил Клитыркин. - Знал бы, вообще не приезжал сегодня!
  - Про нас определённо забыли, - бурчал Облевухов.
  - Может, милиция нагрянула? - предположил Абубалдуев.
  - Не может быть, - возразил Епанько. - Нас бы предупредили заранее!
  Некоторые из клиентов прошли дальше по коридору.
  - Ау! - озираясь, кричал Задрот-заде. - Служба поддержки, отзовитесь! Есть тут кто-нибудь?
  Дойдя до угла, он и остальные повернули направо.
  - Кто-то идёт, - шепнул Клитыркин.
  В конце коридора показалась приземистая фигура, выкрашенная в зелёный цвет, с чёрными глазами и кроваво-красным ртом. В руке фигура сжимала нож.
  - А, я знаю его, - сказал Епанько. - Этот толстый всегда приезжает раньше всех.
  - Наверное, уже получил услугу и возвращается, - сказал Облевухов.
  - Сейчас спросим!
  Пархуян шёл набычившись, угрюмо глядя перед собой. Весь его вид выражал крайнюю степень недовольства.
  - Эй, мужик, тормозни, - окликнул его Клитыркин.
  Пархуян прошёл мимо, ни на кого не взглянув.
  - Тебе что-нибудь известно? - спрашивал Клитыркин. - Почему никого нет?
  - Как - нет? - буркнул Пархуян. - Баб голых полно шастает, как будто специально их выпустили, сук... А служителей - никого! Прямо бардак!
  Он прошёл по коридору и скрылся в своём кабинете, возмущённо хлопнув дверью.
  - Он сказал - полно голых баб? - зашептались клиенты. - И что, они просто так ходят тут? Это что-то новенькое... Пойти взглянуть ради любопытства?...
  Группа дошла до следующего угла и увидела вдалеке женщин.
  - Вон они, - сказал Епанько. - Бабы...
  Абубалдуев захихикал.
  - И правда - бабы... Голые... - Глаза его заблестели в прорезях маски.
  Три беглянки, заметив жуткого вида голых мужчин, кинулись бежать.
  - Держи их! - радостно закричал Клитырин и засвистел, загукал по индейски.
  Епанько пальцем попробовал острие своего ножа.
  - Теперь я понимаю, почему нет служителей, - сказал он.
  - И почему же? - поинтересовался Облевухов.
  - Дробычев решил устроить для нас сюрприз. Сегодня нам предстоит что-то не совсем обычное...
  - Охота! - догадался Клитырин и заржал. - Дикая охота на баб! Не будет никаких служителей! Мы здесь одни, как в джунглях! - И он снова загукал. - Выбирай любую и кромсай, сдирай с неё скальп!
  - Постойте, - возразил практичный Суходрищенский. - А как же платить? Я, например, дал деньги только за одну женщину.
  - Ну и что? - Епанько смерил его холодным взглядом. - Если не поймаешь ни одной, плакали твои денежки. А кто-то из нас, может, продёрнет сегодня двух, а то и трёх...
  - Это же дикая охота, пойми, - сказал Клитыркин. - Джунгли! Тут уж как кому повезёт! - Он хищно изогнулся, всматриваясь вдаль. - Они побежали туда... Ага! Я, кажется, их вижу... Вон они! Вперёд!
  Большинство маньяков устремилось за ним. Однако нашлись и такие, которые не рискнули проявлять инициативу и остались у дверей кабинетов.
  Свернув за угол, Епанько заметил, что одна из женщин юркнула в какую-то дверь. В коридорах Объекта имелось немало дверей, неотличимых одна от другой, за которыми находились помещения, по большей части пустующие. Многие двери не запирались, и даже не имели замков. Таким образом, комната, в которую забежала беглянка, стала для неё ловушкой.
  Епанько остановился, подождал, пока остальные клиенты пронесутся мимо, и перехватил нож. Через минуту из комнаты донёсся пронзительный женский крик...
  
  
  Глава 34
  
  Выключив радиотелефон, Сапар покосился на напарника.
  - Босс приказал штурмовать.
  Фишка промолчал. Они лежали на полу перед дверью диспетчерской, наставив на неё автоматы.
  - Ворвёмся туда и сразу бросимся к пульту, - продолжал Сапар. - Там сбоку есть выступ, можно укрыться.
  Фишка тяжело дышал и не отрывал глаз от двери.
  Сапар недобро усмехнулся.
  - Что, страшно под пули лезть? Это тебе не баб связывать...
  С минуту помолчав, он снова начал стучать по кнопкам радиотелефона.
  - Алло, - заговорил он в микрофон. - Игнат? Значит, так. Слушай приказ босса. Врываемся сразу из двух дверей и открываем огонь. Двери друг против друга, так что не зацепите нас с Фишкой. Штурм через три минуты. - Он посмотрел на часы. - Сколько на твоих?... А секунд?... Мы должны ворваться туда все вместе, секунда в секунду, только тогда завалим его. Сам знаешь, если облажаемся, будет хреново. Вопрос стоит так: или мы его, или он нас, понял? Сверяем секунды. Врываемся через две с половиной минуты, когда секундная стрелка остановится на цифре "восемь".
  Сапар выключил связь и локтем толкнул Фишку:
  - Вставай!
  Они поднялись. Бесшумно подбежали к двери. Сапар подтолкнул напарника вперёд.
  - Пойдёшь первым!
  - Почему я?
  - Зассал? - Сапар в ярости схватился за его автомат. - Дай сюда!
  Тот безропотно отдал оружие. Сапар перекинул фишкин автомат через плечо, затем наставил дуло на Фишку.
  - К двери! Быстро! - скомандовал он.
  Фишка на негнущихся ногах подошёл к двери почти вплотную. Сапар подскочил сзади и притянул его к себе. Просунул дуло автомата ему под мышку.
  - Нет... Нет... - хватая воздух раскрытым ртом, залепетал Фишка.
  - Ссыкун, не дёргайся! Будешь прикрывать меня от пуль, на большее ты не способен.
  Бледный как смерть Фишка начал заваливаться.
  - Не дёргайся, говорят тебе, - скрипнул зубами командир и двинул автоматом ему под ребро.
  Фишка взвыл.
  - Тихо! - Сапар кинул взгляд на часы. - Всё! Пошли!
  Он раскрыл дверь и втолкнул обмякшего Фишку в диспетчерскую. Прячась за его спиной, Сапар тут же открыл огонь по пульту, точнее - по человеку в белой майке, которого он заметил сбоку от него. Некоторые пули попадали в экраны, и те со звоном разбивались.
  Из противоположной двери в диспетчерскую ввалились Крот и Игнат и тоже открыли огонь по незнакомцу.
  Всё произошло стремительно. Грохот выстрелов слился с воплем Фишки и падением осколков. Раненый Фишка стал заваливаться. Приглядевшись к человеку, в которого всадил с десяток пуль, Сапар узнал мёртвого Кравца! Труп в стоял за выступом и держал в руке пистолет, отчего в первый момент показался бандитам живым человеком. Конечно, тем самым, которого они должны убить.
  На то, чтобы понять свою ошибку, Сапару понадобились три секунды. За это время Новикову, растянувшемуся под стулом, удалось две пули вогнать в Крота, и одну - в Фишку.
  Увидев, что Крот рухнул, Игнат поспешно ретировался за дверь. Сапар изменил направление стрельбы, но было уже поздно. Противник лучше воспользовался отданными ему первыми секундами боя. Он откатился, и автоматная очередь, выпущенная Сапаром, прошла по животу и ногам дежурного. Держа пистолет обеими руками, Новиков дважды выстрелил и снова откатился. Сапар неожиданно почувствовал, как правую руку охватило пламя. Боль была настолько нестерпимой, что он скрючился и едва не выпустил автомат. Игнат к этому времени уже скрылся. Фишка лежал без движения. Сапар понял, что и ему надо уходить. Дверь за его спиной была раскрыта, он откинулся в её проём, стукнулся спиной о косяк, тут же вскочил и захлопнул её за собой.
  Отбежав от двери, он снова залёг. Правое плечо ощущалось горячей размозжённой массой. Из рукава сочилась кровь. Сапар беззвучно выругался, снял с плеча фишкин автомат, положил рядом с собой. Итак, штурм провалился. Крот и Фишка погибли. Сам Сапар ранен. Проклятая металлическая дверь осталась закрытой. Полный облом.
  Дверь диспетчерской на пару секунд приоткрылась. Прогрохотали выстрелы, и дверь снова захлопнулась. "Хмырь" явно стрелял наугад, но пули прошли очень близко от Сапара. Бандит в ответ саданул очередью.
  С минуту стояла тишина, потом дверь снова приоткрылась, и в проёме показался глаз. Сапар нажал на крючок, но дверь успела закрыться. "Вот чёрт, теперь он знает, где я лежу", - подумал Сапар. Оставляя за собой кровавую полосу, он пополз прочь от двери.
  В двери появился ствол пистолета. Пули ложились примерно в то место, где только что лежал бандит. Тот застрочил в ответ, но дверь уже закрылась.
  Проклиная всё на свете, Сапар отступал к углу. Фишкин автомат он волочил за собой. Пару раз дверь диспетчерской приоткрывалась и грохотали выстрелы. Сапар отвечал очередями, надеясь если не попасть, то хотя бы запугать незнакомца. В разгар перестрелки автомат Сапара смолк. Кончились патроны. Сапар отбросил в сторону бесполезное оружие и взял в руки автомат Фишки. Положил палец на крючок, ожидая момента, когда дверь снова откроется.
  
  
  Глава 35
  
  Когда страшный толстяк с ножом скрылся, девушки окружили Колю и наперебой начали его расспрашивать. Но мальчик и сам ничего не знал.
  - Меня на улице схватили дядьки и посадили в машину... - рассказывал он. - Это в Клину было, мы туда с бабушкой ночью уехали из Москвы...
  - А почему ночью? - спросила Ольга.
  - Нам папка позвонил и велел быстро уехать, - объяснил Коля. - Потому что снова могли дядьки прийти.
  - Какие дядьки?
  - Ну, которые уже приходили к нам в квартиру. Они что-то хотели от папки, а чтобы он согласился, грозились нас с бабушкой убить. Тогда они побыли немного и ушли, ничего нам не сделали. Мы уехали в Клин, к тёте Насте, думали, они не найдут нас... А они нашли... - дрожа и размазывая по лицу слёзы, говорил мальчик.
  - И ты не знаешь, что это за дядьки?
  - Не, - он покачал головой. - Это папка знает.
  - А кто он, твой папа? Где он работает?
  - В охране.
  - И что же тем дядькам надо было от твоего папы? - допытывалась Ольга. - Деньги, что ли, задолжал?
  - Не знаю. Может, деньги.
  - Так тебя поймали и привезли сюда? - спросила Нона.
  Он кивнул.
  - А что тут вообще такое? - Нона развела руками, показывая на стены и потолок. - Что тут делают?
  - Здесь много дядек с автоматами, в чёрных масках.
  - Почему - в масках?
  - Не знаю.
  - А почему тот жирный тип гнался за тобой? Ты его знаешь?
  Ребёнок снова замотал головой.
  - Он хотел меня зарезать. Правда...
  Он заплакал и уткнулся в грудь Даши. Она обняла его.
  - Хватит вопросов, - сказала она, недовольно посмотрев на подруг. - Не видите, он еле на ногах стоит?
  Появление странного голого мужика с ножом, который преследовал ребёнка, породило в душах пленниц тревогу. Тишина и какая-то мрачная безжизненность синих коридоров угнетали, давили на нервы.
  - Куда же все здесь исчезли? - спросила одна из девушек.
  Действительно, молчаливые конвоиры в чёрных масках ушли, оставив их одних. Впрочем, одних ли? Откуда же тогда взялся мальчик, и этот странный толстяк с ножом?
  - Пошли, поищем кого-нибудь. Может, выход найдём...
  Откуда-то издалека донёсся крик, который почти сразу смолк. Все насторожились.
  - Что это? - шёпотом спросила Даша.
  - Кто-то кричал, - тоже шёпотом ответила Нона.
  Они дошли до пересечения коридоров.
  - Ой, смотрите, - Ольга показала направо.
  Оттуда, из синего полумрака, крадущимся шагом к ним приближался голый раскрашенный мужчина в уродливой маске с перьями. На груди мужчины висели кожаные ножны. Подходя к пленницам, он достал нож.
  - У него нож, бежим! - пискнула Ольга.
  Девушки бросились в левый конец коридора, увлекая за собой Колю. "Индеец" тоже побежал. Он мчался стремительными прыжками, быстро приближаясь. Слышалось жаркое дыхание.
  Вера бежала последней. За несколько шагов до поворота она громко вскрикнула: "индеец" нагнал её и сильным толчком в спину сбил с ног. Она упала, маньяк прыгнул на неё и с победным кличем полоснул ножом по спине...
  Видя, что их никто не преследует, девушки остановились. Недалеко, за углом, в диком визге захлёбывалась Вера. Все невольно съёжились от этого визга. По спинам пробежала дрожь. Никто не осмеливался подойти к углу и заглянуть за него, наоборот - все пятились. Мальчик обеими руками вцепился в Дашу.
  - Бабы, да что же здесь творится? - пролепетала Ольга. - Он же режет её!
  - Он сумасшедший, - шептала Нона. - Тут все сумасшедшие. Надо уходить. Пойдёмте скорее...
  Вера продолжала кричать, и крик её всё чаще обрывался, переходя в судорожные всхлипы и стоны. Женщины подхватили Колю и бросились прочь.
  
  
  Глава 36
  
  Четыре их подруги бродили по коридорам в другом конце Объекта.
  - Чудно они тут живут, - говорила Вероника. - Комнаты пустые, ни кроватей, ни телевизоров, ни плиты, чтоб жратву сготовить... Голо, как в тюрьме. Да и в тюрьме такого нет...
  За ближайшим углом послышались шаги. Явно кто-то шёл босиком. Решив, что это одна из их подруг, женщины подбежали к повороту и отшатнулись в изумлении. К ним приближался плотный голый мужчина с выпирающим животом. На лице чёрная маскарадная полумаска. Заметив у него нож, женщины попятились.
  Мандазашвили шёл, поигрывая ножом и улыбаясь. Его глаза в прорезях маски блестели.
  - Куда уходите? - урчал он. - Я же охранять вас буду. А то нападёт кто...
  - К-как отсюда выйти? - запинаясь от страха, спросила Раиса.
  - Пойдёмте, я вас провожу. Со мной вас никто не тронет...
  Глядя на него испуганно и недоверчиво, женщины зашагали в некотором отдалении.
  А он, идя, постепенно приближался к ним. Внезапно он ринулся на Раису. Секунда - и кровавая полоса пролегла по её спине. Все закричали от ужаса. Маньяк замахнулся ножом на Веронику, но та успела отпрыгнуть. Оставив Раису корчиться на полу, он бросился за новой жертвой. Перепуганные пленницы побежали что было духу.
  Маньяк преследовал их недолго. Как видно, бегать ему было непривычно. У ближайшего поворота он привалился к стене и стал отдуваться. Потом вернулся к раненой.
  Заметив, что мужчина с ножом прекратил погоню, Зоя остановилась. Вероника с Лидией помчались дальше и скрылись вдали, а она, с сильно бьющимся сердцем, пересиливая страх, прокралась назад. Подходя к повороту, Зоя услышала сдавленные стоны подруги. Осторожно, одним глазом, она заглянула за угол. Открывшаяся картина заставила её оцепенеть. Горло сдавил ужас. Голый толстяк лежал на несчастной Раисе, одной рукой сдавливая её шею, а другой нанося удары ножом в бок. Женщина судорожно скребла ногтями по полу и вскрикивала при каждом ударе. Очень скоро крики перешли в стоны. Под Раисой растекалась кровавая лужа...
  Маньяк, весь в крови, тоже стонал. Нож уже не вылезал из раны, с какой-то механической размеренностью просовываясь всё глубже и глубже. С той же размеренностью дёргалось крупное белое тело убийцы. Внезапно он испустил протяжный писк, рука с ножом замерла, и из раскрывшегося рта потекла слюна...
  Зоя привалилась спиной к стене и опустилась на пол. Почти минуту она боролась с чернотой обморока. Наконец попыталась подняться. Ослабевшие ноги не слушались её, да и стена была гладкой, уцепиться было не за что.
  За углом маньяк добивал свою жертву. Слышалось его удовлетворённое кряхтение и хряск ударов, словно работал мясник, разделывавший коровью тушу...
  Лишь с третьей попытки Зоя поднялась и медленно, как в кошмаре, двинулась вдоль стены, держась за неё обеими руками. Она слишком поздно услышала шаги за спиной - наверное, потому, что они были тихими и быстрыми. Она лишь сдавленно вскрикнула, когда её горло затянул красный пионерский галстук...
  
  
  Глава 37
  
  Вероника и Лидия, потеряв Зою где-то в коридорах, остановились отдышаться.
  - Надо искать выход, - говорила Лидия. - Где-то должен быть выход отсюда!
  - Нас не выпустят, - обречённо возражала Вероника. - Схватят и снова запрут...
  - А что делать?
  - Поищем девчонок, будем держаться вместе.
  - Лучше спрячемся где-нибудь. Найдём место, где нас никто не найдёт, и будем ждать.
  - А где тут спрячешься? - стонала Вероника. - Везде одно и то же.
  Они стояли посреди голого безлюдного коридора. Редкая цепь тусклых синих ламп на потолке уходила вдаль и сливалась с сумерками. Коридоры были похожи один на другой, и оттого беглянкам казалось, что они, по крайней мере, уже трижды прошли здесь.
  - Должно же быть такое место, где можно спрятаться, - прошептала Лидия. - Пошли...
  Они осторожно двинулись по коридору. Зайдя за угол, они шарахнулись: в дальнем конце кто-то, кого они не рассмотрели в полумраке, пробежал с диким воплем и скрылся. Женщины заторопились назад.
  За следующим поворотом им попалась приоткрытая дверь. Оттуда доносились музыка и чьи-то крики. Вероника приоткрыла дверь шире и заглянула в длинную сумеречную комнату. В дальнем её конце светила синяя лампа, на стене висел портрет и были развешены красные знамёна. Под портретом стояли три скамейки. К ним были привязаны какие-то голые люди. Между ними ходил четвёртый, тоже голый, что-то кричал и бил лежащих ножом. Те тоже кричали. Все четверо были забрызганы кровью.
  Из-за спины Вероники в комнату заглянула Лидия.
  - "Интернационал" поют, - сказала она.
  - Не поют, это запись, - Вероника подалась назад и плотнее прикрыла дверь. - Тут творится что-то страшное. Пошли быстрей!
  Они добежали до конца коридора, свернули направо и увидели дверь, которая была больше других. В ней были стеклянные окошки. Вероника с Лидией тотчас прильнули к ним.
  - Бассейн, - сказала Лидия, вглядываясь в полумрак.
  В просторном помещении неярко светила единственная синяя лампа, подсвечивая тёмную неподвижную воду. Стены и углы тонули во тьме.
  - Вроде никого нет, - сказала Вероника.
  Женщины вошли, настороженно оглядываясь. В зале царила тишина. Лидия приблизилась к кромке бассейна и оглянулась на подругу.
  - Вот здесь самое удобное место, - прошептала она. - В воде нас искать не будут. Зайдём в воду, притаимся у бортика, и никто не заметит.
  Она подошла к лесенке, спускавшейся в воду, ступила на её верхнюю перекладину и дотянулась ногой до воды.
  - Тёплая, - сказала она. - Пошли! Тем более, нам и раздеваться не надо...
  Лидия погрузилась в тёмную влагу, почти не подняв брызг.
  - Там глубоко? - спросила Вероника.
  - Нет, - сказала Лидия. - До дна достаю ногами.
  - Тогда ладно, - сказала Вероника, тоже подходя к лестнице. - Только торчать нам тут долго придётся, или нет?
  - Посмотрим по обстоятельствам. Сейчас ведь ночь?
  - Ночь.
  - Ну вот. А утром, может, появятся нормальные люди.
  Вероника не нашлась, что возразить. Плавала она плохо, но в бассейне, действительно, было неглубоко. Вода доходила ей до подбородка.
  Оказавшись в воде, обе направились к тёмному краю, где на воду падала глубокая тень от нависавшего бортика, и не заметили, как там, в этой тени, оттолкнулась от дна фигура в белой маске, похожей на оскаленный череп...
  Вобрав в лёгкие воздуху, Удовлюк нырнул и устремился к Лидии.
  Вероника услышала, как подруга что-то уж слишком резко ударила по воде руками, и обернулась к ней. Там, где только что виднелась мокрая голова Лидии, расходились круги. "Купается, - недовольно подумала Вероника. - Нырять затеяла..."
  Какое-то время Лидия не показывалась, потом из тёмной глубины всплыло её бледное, странно исказившееся лицо. Голова Лидии поднялась над водой, она вобрала ртом воздух и снова ушла в воду, а на том месте, где она только что появлялась... Вероника не поверила глазам. На том месте, вместо Лидии, всплыл белый череп!
  Вероника завопила в ужасе. Она даже не сразу поняла, что это не череп, а маска, надетая на голову какого-то мужчины. Он прижимался к Лидии сзади, заламывал ей руки и увлекал под воду. Лидия и мужчина в белой маске снова ушли на дно. В синем полумраке Веронике трудно было разглядеть, что происходит в глубине, но ей определённо казалось, что незнакомец душит её подругу...
  Вероника побежала к лестнице. Но бежать в воде было невозможно. Она могла лишь медленно брести, с усилием раздвигая водную толщу. Обеими руками она тянулась к приближавшимся металлическим перекладинам. Ей казалось, что убийца в маске настигает и её...
  Тоненько визжа, Вероника наконец выбралась из воды. За её спиной что-то непрерывно плескалось, бурлило и фыркало, вода колыхалась во всём бассейне и ходила широкими волнами. Две фигуры то ли боролись, то ли сливались в экстазе. Голова в маске поминутно показывалась над водой. Голова Лидии всплывала реже. Маньяк развлекался со своей беспомощной жертвой, давая ей вздохнуть, а потом снова погружал её в воду. В один из таких моментов Лидия дико вскрикнула. Это был жуткий, леденящий кровь крик, эхом прокатившийся под сводами.
  Вероника тоже вскрикнула и в панике бросилась вон из зала.
  
  
  Глава 38
  
  Новой атаки "чёрные" не предпринимали. Сергею оставалось только ждать. Он ещё легко отделался - его рана на бедре не выглядела слишком серьёзной. Сергей залепил её лейкопластырем. А вот нападавшие понесли настоящие потери. Двое были мертвы. Ещё один, успевший удрать, был ранен.
  Новикова спасла нехитрая ловушка: один из трупов, находившихся в диспетчерской, он избавил от чёрной рубашки, поставил на ноги и затолкал в нишу между стеной и задней стенкой пульта. Здесь было самое удобное место, откуда можно было встретить нападение. Бандиты, конечно, знали о нём. Вбежав в диспетчерскую и увидев человека, стоявшего там, они, не разобравшись, сразу обрушили на него шквал огня. Это позволило Сергею, прячась за стулом, сначала хладнокровно уложить одного из тех, что выскочили из передней двери, а потом одного из тех, что выскочили из задней. Оставшимся бандитам этого хватило. Бросив убитых товарищей, они поспешили ретироваться.
  Но надолго ли? Половина экранов была разбита пулями и вышла из строя. Из тех, что уцелели, светились далеко не все. На некоторых Сергей заметил какое-то движение. Приглядевшись, он увидел голых мужиков в масках, с ножами в руках. Они бродили по коридорам. Кое-где экраны показывали женщин. Эти были встревожены и всё время озирались. Иногда что-то их пугало так сильно, что они бросались бежать.
  Сергей искал на экранах Колю. Но мальчика нигде не было. Возможно, он находился в тех областях Объекта, которые исчезли из зоны видимости. Сергею оставалось надеяться на это, дожидаясь новой атаки.
  
  
  Глава 39
  
  - Босс, хреново, - просипел Сапар в радиотелефон, положив его на пол перед собой и наклонив к нему голову. - Штурм не удался. Я только что созванивался с Игнатом. Он сказал, что Крот убит. Фишке тоже кранты...
  Из рукава Сапара сочилась кровь. Он только что, как мог, перевязал плечо оторванным от рубашки куском ткани, стянув артерию, но кровь всё же сочилась - капля за каплей, вызывая приступы тошноты и отчаяния.
  - Значит, остались только вы с Игнатом? - ледяным тоном уточнил генерал.
  - Да... Мы блокируем гниду в диспетчерской... Ему не выйти...
  Сапар говорил с Дробычевым, а в голове вертелась только одна мысль: потеряю больше литра крови - и мне конец...
  - Как ведут себя клиенты?
  - Не знаю. Мы с пацанами всё время у этой проклятой диспетчерской... Хотя... В коридорах иногда кто-то кричит. Крик вроде бы женский...
  - Как - женский? Разве бабы не заперты в комнате ожидания?
  - Мне тоже это удивительно. Я спрашивал у Игната, он сказал, что Крот запер их... Вот сейчас кто-то пробежал, слышали? Кажется, это клиент...
  Дробычев вытер рукой взмокший лоб. Уже третий час ночи, а Объект всё ещё изолирован от внешнего мира. Плюс к этому в нём осталось только два служителя!
  Впрочем, такое развитие событий можно было предвидеть. Человек, сумевший проникнуть в Объект, должен быть исключительно опытным и умелым бойцом. В отличие от Сапара с его дворовой кодлой...
  - Чёрт знает что, - сказал он срывающимся от досады голосом. - Как бабы могут кричать, они заперты в комнате ожидания!
  - Босс, я не контролирую ситуацию... - Сапар посмотрел на лужицу крови, натёкшую на полу под правым локтем. - У меня перебита правая рука. На второй штурм меня не хватит...
  - Ладно, оставайся на месте и жди моего звонка.
  Дверь генеральского кабинета приоткрылась. За ней показался Орехов. Генерал жестом велел ему войти.
  - То же самое передай Игнату, - добавил он в радиотелефон.
  - Значит, попасть в Объект никак нельзя? - проговорил Сапар, почти рыдая.
  - Как раз над этим я сейчас думаю, - сухо ответил Дробычев. - Всё. Жди звонка.
  Он выключил связь.
  - Принёс? - спросил у Орехова.
  Тот молча разложил перед ним несколько больших пожелтевших от времени листов. Это была техническая документация и схемы внутреннего устройства бомбоубежища. При Дробычеве бумагами подобного рода не пользовались. Орехов с трудом разыскал их на складе в груде ненужного барахла.
  Листы, видно, побывали в воде. Они слиплись, по краям темнели разводы. Первый лист был чертежом электростанции. Второй и третий - схемами тепло- и воздухоснабжения.
  - Вот это то, что нам нужно, - генерал придвинул к себе лист со схемой вентиляции. - Труба, проложенная под Объектом! Я знал, что такая существует! Ведь как-то надо выводить из Объекта отработанные газы... Так... Она начинается здесь, в коллекторе под юго-восточным флигелем...
  Орехов тоже наклонился над схемой.
  - Босс, здесь нарисована решётка...
  - Разрежем её автогеном, - сказал генерал.
  На столе зазвонил телефон. Генерал взял трубку. Какое-то время он слушал, что говорил ему охранник, потом рявкнул:
  - Хорошо, пусть войдут!
  Дверь раскрылась. В кабинет, в сопровождении одного из бойцов Орехова, вошёл красивый молодой кавказец Арсен - начальник личной охраны Пархуяна.
  - Мой шеф должен был покинуть ваше заведение ещё полтора часа назад, - суровым тоном заговорил он. - В четыре часа утра у него важные телефонные переговоры. Люди будут звонить из США. Разговор срочный, от него многое зависит. Шеф должен быть в Москве, в своём офисе, а он до сих пор здесь! Это не входит в планы! Почему он задерживается?
  - Секретное совещание, - сказал Дробычев, взглянув на него хмуро. - Дело государственной важности.
  - Задержка кажется мне подозрительной. Шеф меня всегда предупреждает, когда что-то отменяется или задерживается. Вы слышите? - Арсен повысил голос. - Всегда предупреждает!
  - Слышу я вас, не беспокойтесь.
  - Я требую, чтобы мне немедленно предоставили возможность переговорить с ним по телефону!
  - Это невозможно.
  - Почему?
  - Повторяю, обсуждается вопрос государственной важности. Ступайте в гараж и ждите!
  Начальник охраны Пархуяна навалился на стол обеими руками.
  - Хорошо, - тихо, со сдерживаемой злостью произнёс он. - Если через пятнадцать минут я не увижу Рафика Вартановича или лично не переговорю с ним, то я немедленно ставлю в известность Федеральную Службу Безопасности!
  - Ставьте кого угодно. Мне приказано не беспокоить людей, собравшихся здесь, и я намерен этот приказ выполнить!
  Дробычев умолк, всем своим видом давая понять, что разговор окончен. Арсен в гневе покинул кабинет, хлопнув дверью.
  Боец Дробычева, когда за Арсеном закрылась дверь, обернулся к генералу и прошептал:
  - Босс, там ещё люди Епанько хотят говорить с вами, и ещё этого... Мандазашвили...
  - У меня только и дел, что трепаться с ними! - прорычал генерал. - Отвечай всем: пусть ждут! Всё, точка!
  Боец выскочил за дверь. Дробычев схватил лист со схемой, кивнул Орехову и оба они тоже выбежали за дверь, только другую.
  
  
  Глава 40
  
  Уже все пленницы, бродившие по зловещим коридорам Объекта, знали, что здесь бродят голые сумасшедшие мужики в масках и с ножами. Мужики могут убить. Все были напуганы.
  Три девушки, оторвавшиеся от остальных, почти не говорили друг с другом - настолько им было страшно. Дважды они видели женские трупы, от одного взгляда на которые кровь холодела в жилах. Тела были зверски искромсаны, выколоты глаза, вырезаны груди и половые органы. Пол вокруг трупов был заляпан кровью. Кровавые следы босых ног уходили куда-то вдаль.
  - За что их так? - лепетала Марина.
  - Маньяк орудовал, не видишь? - тоже шёпотом отвечала Елена.
  Третья девушка - Шура, молчала. Её бил ледяной озноб, зубы стучали.
  - А-а-а-а! - вдруг раздался дикий вопль.
  Из-за угла выскочил голый в чёрной полумаске, размалёванный под индейца. Девушки с визгом бросились прочь. Погоня была недолгой. Клитыркин догнал Елену и ударил её ножом. Она с криком упала. Он споткнулся об неё, тоже упал, а когда поднялся, другие беглянки уже скрылись за углом. Он не стал их преследовать. С него видимо хватало Елены. Он достал из сумки на поясе две палки бенгальского огня и всадил каждую в запястья своей жертвы. Та закричала, заизвивалась от невыносимой боли. Маньяк начал действовать не торопясь. Усевшись на девушку верхом, он из той же сумки вынул детскую игрушку - плоскую коробку, издававшую хохот. Механический "хохотун" тотчас заржал на все лады. Смех смешивался с криками несчастной. Хохотал и маньяк, зажигая бенгальские огни на запястьях жертвы. Засверкали, затрещали, разлетаясь, игольчатые искры. "Хохотун" ржал.
  - Скальп! - вопил маньяк, запуская лезвие ножа под кожу на голове пленницы. - Скальп! Я беру его! Беру!...
  Он отдирал кожу с волосами и вопил, стонал, выл, визжал. Ещё не закончив со скальпом, он сорвал с себя маску, раскидал ноги пленницы, устроился между ними и схватился окровавленной рукой за свой перевозбуждённый член. Его пухлое, загорелое на флоридском солнце лицо исказила гримаса, глаза закатились. Бенгальские огни горели и "хохотун" надрывался в хохоте, когда он кончал с пронзительным воплем, дёргаясь всем телом...
  
  
  Глава 41
  
  Марина с Шурой, убегая, заметили в дальнем конце коридора ещё одного голого. Взвизгнув, они свернули за угол, но там лежал окровавленный труп. Они повернули назад и заглянули в какую-то дверь. Посреди комнаты на невысоком постаменте стоял открытый гроб с покойником. У изголовья в бронзовом подсвечнике горели свечи. Покойник был накрыт саваном по шею. Глаза его были закрыты, голая восковая голова обсыпана розовой пудрой.
  Беглянкам показалось, что по коридору кто-то идёт. Они поспешили войти в комнату и закрыть дверь, и не услышали, как щёлкнул замок, запирая её.
  Замок управлялся радиосигналом, который поступал из маленькой коробочки, зажатой в руке лежавшего в гробу Ахуйбабаева. Он лежал, выжидая, когда к нему в комнату запустят ничего не подозревающую жертву. Сегодня жертва задерживалась. Но он лежал и ждал. Терпеливо, как паук. Наконец в комнату запустили сразу двоих. Маньяк, сохраняя покойницкую неподвижность, мысленно ухмыльнулся.
  "Две, - подумал он. - Это хорошо. Не уйдёт ни одна..."
  Марина несмело подошла к гробу. Посмотрела на мёртвого. Шура стояла у двери, прислушиваясь к звукам в коридоре.
  - Кажется, всё тихо, - шепнула она. - Можно выходить...
  Ей было жутко в этом сумеречном помещении, где лежал мертвец. Хотелось поскорее уйти. Она взялась за ручку. Дверь, однако, не поддалась...
  - Заперто, - удивлённо пробормотала беглянка. - Только что ведь было открыто...
  Обе принялись дёргать ручку.
  Ахуйбабаев сквозь приоткрытые веки наблюдал за их попытками и усмехался про себя.
  Видя, что дверь не открыть, женщины вернулись к гробу. Ровное пламя свечей озаряло напудренное лицо с тенями вокруг глаз. Беглянки внутренне ёжились, глядя на него.
  - Что там около него лежит? - прошептала Шура. - Справа, на подушке? Кажется, перстень?
  - Да, камень похож на бриллиант, - тоже шёпотом сказала Марина.
  "Клюнули!" - мелькнуло в мыслях маньяка. Он напрягся.
  Беглянки подошли ближе.
  - Ну да, золотой перстень с брюликом, - подтвердила Марина. - Зачем такая штука мёртвому?
  Она подошла и протянула руку к изделию, блестевшему при свете свечей. В тот же миг глаза "мертвеца" раскрылись, из-под савана выпросталась рука и цепко схватила Марину за запястье. Показалась и вторая рука, сжимавшая нож.
  Марина была настолько ошеломлена, что даже не вырывалась. Только тоненько визжала. Шура стояла оцепенев, её рассудок отказывался верить в происходящее.
  Ахуйбабаев резко дёрнул Марину на себя. Не устояв на ногах, она упала ему на грудь, и он, скривив в ухмылке рот, ударил её ножом. Марина задёргалась, захрипела, но маньяк держал крепко.
  Тем временем Шура, охваченная паникой, снова бросилась к двери и задёргала ручку, застучала по двери кулаками. Всё было тщетно. Снаружи никто не отзывался.
  Маньяк вылез из гроба, приподнял истекающую кровью Марину за ноги и, отдуваясь, закинул её в гроб. Та начала было выбираться оттуда, но страшное порождение Штерна ещё раз ударило ножом, и она без сил откинулась навзничь, заливая кровью подушки.
  Шура, боясь оглянуться, стучала в дверь. Маньяк бесшумно подошёл сзади. Девушка застыла, когда на её плечо легла рука. Сердце оборвалось в груди, сознание заволокло чёрным, как полночь, ужасом. Она медленно оглянулась. Почти вплотную к её лицу придвинулась резиновая маска. Теперь Шура отчётливо увидела, что это не лицо, а маска. Сквозь прорези смотрели глаза, полные жаждой убийства.
  Девушка не успела открыть рот, чтобы закричать, как в её бок вошло лезвие. Она тихонько охнула и привалилась спиной к двери.
  Усмешка маньяка была почти незаметна под маской. Казалось, его толстощёкое лицо постоянно сохраняет неподвижность.
  - Тебе надо полежать, детка, отдохнуть, - долетел до неё глухой голос. - Пошли со мной, я тебя уложу в постельку...
  Он подхватил её под руки и поволок к гробу. Она заваливалась, ноги не слушались её. Вымазанный кровью маньяк взял её под мышки и, пыхтя, принялся затаскивать на страшное ложе. Шуре казалось, что вся она, с головы до ног, превратилась в сгусток мучительной, пульсирующей боли. Ахуйбабаеву долго не удавалось затащить её. Его пальцы, измазанные кровью, скользили по окровавленному телу жертвы. Наконец он перевалил её через борт и опрокинул прямо на Марину.
  Та была ещё жива, хотя всё её тело заливала мертвенная синева. Марина смотрела на подругу широко раскрытыми глазами и что-то шептала, но ничего понять было невозможно. Шура, борясь с мучительными приступами боли, привалилась к ней.
  - Девоньки, - сказал маньяк ласково, - вам хорошо вдвоём? А для меня найдётся местечко?
  Бледно-белые лица девушек тоже походили на маски, только это были маски боли. Они смотрели, как большой голый мужчина взбирается к ним в гроб. Наконец он взобрался и навис над ними. Снял с себя маску. Перевёл дыхание. Он медлил ложиться. Улыбаясь в предвкушении удовольствия, он рассматривал двух голых окровавленных женщин, которые были полностью в его власти.
  - Пустите меня к себе под бочок, - проурчал он. - Поместимся все...
  - Не надо... Не надо... - стонали девушки.
  Маньяк устроился между ними, повертелся, располагаясь удобнее, а потом, смеясь мелким смехом, начал их тискать, обнимать и щипать, причём щипал их раны, вызывая новые приступы боли. Когда какая-нибудь из женщин теряла сознание, он подносил к её носу пузырёк с нашатырным спиртом и возвращал к страшной действительности.
  - Наиграемся вдоволь, у нас целая ночь впереди, - говорил он. - Вы ведь этого хотели, да?
  И он, хихикая, кусал их щёки и губы, хватал за груди и за ноги...
  
  
  Глава 42
  
  Сергей взял труп дежурного за воротник и поволок его к задней двери. На голове дежурного не было ни царапины. Это и нужно было Новикову. Он подволок труп к самой двери и упёр его голову в створку. Осторожно повернул ручку, приоткрыл дверь, прислушался. В коридоре стояла тишина. Он протолкнул голову убитого в раскрывшийся проём.
  Короткая очередь прогрохотала через считанные секунды. Игнат, карауливший за дверью, не промахнулся. Две пули вошли дежурному в лоб и разнесли всю затылочную часть черепа.
  Сергей поспешно втянул труп обратно и захлопнул дверь.
  
  
  Глава 43
  
  Большинство телохранителей и шоферов, ожидавших своих боссов, спокойно отнеслись к их длительному отсутствию. Во всяком случае, не показывали, что нервничают. Но были и такие, что находились на грани паники. Они беспрерывно звонили Дробычеву, иные пытались прорваться в его кабинет. Секретарь генерала отвечал одно и то же:
  - Чрезвычайно важное правительственное совещание. Подождите ещё немного.
  Дробычев в это время находился в коллекторе под юго-восточным флигелем. В узком смрадном тоннеле горели лампы, освещая тёмно-серые с потёками стены. Четверо бойцов под наблюдением генерала вгрызались лопатами в жидкую грязь, отбрасывая её в сторону. Через четверть часа вымотавшихся людей сменили четверо других. Наконец лопата звякнула обо что-то твёрдое.
  - Труба! - радостно заорал Орехов. - Труба, которая ведёт в Объект! Она здесь!
  - Копайте! - рявкнул генерал. - Копайте живее! А ты, - обернулся он к Орехову, - тащи сюда автоген! Быстро! Дорога каждая минута!
  Дробычев ещё раз сверился со схемой. Труба, проложенная под днищем бомбоубежища, вела к электростанции. Если не случится ничего непредвиденного, то через час он с бойцами проникнет в Объект.
  Орехов вернулся с тремя молодчиками, тащившими автоген, шланг и баллон с газом. Раскалённый штырь вгрызся в проржавевший металл трубы. В коллекторе потянуло едким дымом. Генерал через люк выбрался в подвал, отдышался, платком вытер вспотевший лоб.
  - Босс, в гараже люди Мандазашвили чуть не в драку с нашими пацанами лезут, выдай им шефа, и всё! - доложил охранник.
  - Будет им шеф, пусть ждут, - процедил генерал.
  Он достал радиотелефон и застучал по кнопкам. Сапар не отзывался целую минуту. Наконец в динамике прошелестело:
  - Да, босс.
  - Что нового?
  - Помираю... - Шёпот Сапара казался каким-то очень далёким.
  - Что с тобой?
  - Кровь... вытекает... Голова кружится...
  Каждое слово раненому Сапару давалось с трудом. Он еле разжимал зубы.
  - А чужой где? Всё там?
  - Там...
  - Продержись ещё сорок минут. Мы идём. Не выпускай его из диспетчерской, слышишь?
  После Сапара Дробычев соединился со Штерном.
  Комната, в которой Аркадий проводил свои гипнотические сеансы, находилась в дальнем конце Объекта. Дверь в неё всегда была на запоре, и о том, что творилось снаружи, "доктор" не ведал ни сном ни духом. Он самозабвенно манипулировал затуманенным сознанием погружённых в транс американцев, заставляя их бить резиновую женщину ножом, душить подушкой, затягивать на её шее петлю, топить в ванне с водой. Загипнотизированные бизнесмены предавались садистским действиям с удовольствием, их глаза восторженно горели, а когда их нож погружался в податливую резину, выкрашенную в цвет человеческого тела, они ревели и радостно кривили рты.
   Услышав трель радиотелефона, Штерн поморщился в досаде. Его отвлекают в самый интересный момент. Однако трубку взял, понимая, что наверняка это что-то важное.
  Генерал в нескольких словах обрисовал ситуацию.
  - Так что, на Сапара с Игнатом надежды мало, - заключил он. - Единственное, что они могут, - это не давать ему высунуться из диспетчерской.
  - Что он собирается делать?
  - Похоже, торчать там до упора. А у нас в Объекте клиенты! Все шестнадцать! Представляешь, что будет, если они не выйдут до утра?
  - Их долгое отсутствие может вызвать подозрение, и нам от этого... - начал Штерн.
  - Крышка нам тогда! - взорвался босс. - Крышка всему нашему бизнесу! Поэтому, Аркадий, отправляйся немедленно в восьмой коридор к Сапару. Он тяжело ранен. Возьми у него автомат и карауль гниду. Если высунется из диспетчерской - сразу стреляй на поражение!
  - Это я должен отправиться туда? - пробормотал трусоватый "доктор".
  - А кто же? Никого больше нет! Мы с парнями сейчас вскрываем вентиляционную трубу. Возможно, через час будем в Объекте. Подстрелишь гниду до нашего прихода - тем лучше. А ещё лучше, если ты войдёшь в диспетчерскую и отключишь защиту!
  - Но... Сапар отдаст мне автомат?
  - Он уже лыка не вяжет. И потом, у тебя есть пистолет. Короче, давай, Аркадий, действуй! Всё.
  И генерал отключил связь.
  Штерн заметался по лаборатории. Отправляться к диспетчерской, где был шанс угодить под пулю, ему до жути не хотелось. Однако перспектива разоблачения клуба страшила ещё больше. Вот тогда у него точно шансов не будет!
  Дрожащими руками Аркадий достал из сейфа пистолет и засунул его в карман. Отпер дверь. Коридор за ней был пуст. Стояла тишина. Не успел он дойти до первого перекрёстка, как откуда-то слева послышался пронзительный женский крик. Штерн вздрогнул. Спина его покрылась липким потом. Он взял пистолет в руку и с опаской, крадучись, двинулся дальше. На следующем перекрёстке он снова остановился: по полу тянулась цепочка кровавых следов. Кто-то босой, измазанный кровью, прошёл здесь только что. Путь Аркадия пролегал по тому же коридору. Холодея, он направился вдоль кровавых отпечатков.
  За ближайшим углом его поджидал сюрприз похлеще следов. Там лежал труп голой женщины, на который жутко было глядеть. Штерн по роду своей деятельности имел дело не с реально убиваемыми людьми, а с их заменителями - резиновыми куклами. Настоящие убийства он видел разве только в видеозаписи. Поэтому зрелище трупа, ещё тёплого, кровоточащего, с разрезанной грудью, выколотыми глазами и распоротым животом, вызвало в нём судорогу ужаса. Задохнувшись, он отпрянул и поспешил назад, в лабораторию.
  Он намеревался добраться до неё прежним маршрутом, но на перекрёстке, который он только что прошёл, в конце правого ответвления, стоял, расставив ноги, голый мужчина в волчьей маске. В одной руке у маньяка был нож, в другой - отрезанная человеческая голова.
  Аркадий икнул. Сердце подпрыгнуло в груди и застряло в горле. Волчья маска! Это Задрот-заде!
  Маньяк шагнул к нему. Аркадий сдавленно вскрикнул, повернулся и, забыв, что у него пистолет, опрометью бросился прочь. За его спиной слышались шаги. Не помня себя, он ворвался в лабораторию, навалился на дверь и запер её на ключ. В дверь ударили. Замок, к счастью, выдержал.
  
  
  Глава 44
  
  Внутри трубы можно было передвигаться только на четвереньках. Первым полз Костян, подсвечивая себе фонариком. Тянуло тепловатым гнилостным ветерком - это работали насосы электростанции, прокачивая воздух, охлаждающий реакторы. За Костяном ползли двое его бойцов.
  Вскоре маленький отряд упёрся в мелкоячеистую сетку, за которой находился угольный фильтр, препятствующий проникновению в бомбоубежище радиоактивной пыли.
  Костян связался с боссом.
  - Сетка на месте, - доложил он. - Её можно разрезать без труда, только в этой кротовой норе трудно развернуться...
  - Хорошо, сейчас к вам подойдут люди с автогеном, - отозвался Дробычев.
  - Нужны кислородные маски. Тут и так трудно дышать, а когда резать будут, вообще задохнёмся.
  Дробычев чертыхнулся. Ещё одна проблема: кислородные маски! А время идёт...
  - Возвращайтесь назад, - велел он. - Я распоряжусь, чтоб со склада принесли противогазы. На это уйдёт... - он взглянул на часы, - лишних пятнадцать минут. Просто чёрт знает что...
  Генерал отдавал по телефону распоряжения, когда за дверью кабинета послышался шум, яростные крики и глухие звуки ударов. Дверь распахнулась, и в кабинет ворвался начальник охраны Абубалдуева с одним из своих мордоворотов.
  - Где шеф? - заревел он, доставая из кобуры пистолет. - Давай его сюда, а то мозги вышибу!
  - Вам же ясно сказано: ждите, - с ледяным спокойствием ответил генерал.
  - Ну, ты, фуфел грёбаный! - начальник охраны подошёл к столу. - Не выводи меня! Если через минуту не поговорю с шефом - пуля тебе в тыкву, а твои людишки будут иметь дело с казанской братвой!
  Орехов, стоявший за спиной Дробычева, опустил руку в карман куртки. Это движение не укрылось от мордоворота. Он наставил на Орехова ствол.
  - Руку вынь! - скомандовал мордоворот. - Быстро!
  Генерал нажал ногой на кнопку под столом. В ту же минуту в стене, между портретами Дзержинского и Андропова, открылись три крохотных, замаскированных под обои отверстия. В двух верхних отверстиях показались глаза, из нижнего высунулось дуло пистолета.
  Орехов, ухмыляясь половиной рта, вытащил руку из кармана.
  - Ещё раз говорю: вы напрасно волнуетесь, - сказал Дробычев. - Подождите немного. Господин Абубалдуев сам позвонит вам.
  - Он сейчас должен быть в Москве! Решается вопрос на поллярда баксов! Поэтому, падла, если ты сейчас же не соединишь меня с ним, то ты труп, понял, нет? И твоя "шестёрка" - тоже! - Начальник охраны кивнул на Орехова.
  - Вы требуете от меня невозможного, - спокойно ответил генерал.
  - Ну, всё, хватит базарить! - Начальник охраны взял пистолет обеими руками и наставил его на генерала. - Считаю до трёх! Раз!
  - Я не собираюсь повторять одно и то же, - генерал откинулся в кресле. - Убирайтесь отсюда!
  - Два! - рявкнул начальник охраны.
  Дробычев поднял вверх палец. Два выстрела раздались с интервалом в полсекунды. Абубалдуевцы рухнули, получив по пуле. После выстрелов отверстия в стене закрылись.
  Генерал нажал на кнопку. Вошёл боец.
  - Убрать! - приказал Дробычев, показывая на трупы.
  - В гараже остались ещё трое людей Абубалдуева, - сказал Орехов.
  - Выманите их оттуда под любым предлогом и тоже ликвидируйте, - распорядился генерал.
  Орехов кивнул и вышел. Через минуту кабинет покинул и Дробычев.
  Не прошло и пяти минут, как он был под днищем Объекта.
  Заглянув в отверстие в боку трубы, он разглядел далеко справа огоньки фонарей. Туда же тянулся шланг автогена. Генерал кинул взгляд на часы. Половина четвёртого утра.
  По радиотелефону с ним соединился Орехов.
  - Босс, охранники Пархуяна совсем оборзели. Ворвались в подвалы под западным флигелем и шастают там, ищут вход в Объект!
  Дробычев выругался.
  - Действуй жёстко, - сказал он и выключил связь.
  
  
  Глава 45
  
  Арсен прижал к полу дробычевского бойца и заломил ему руку за спину. Упёр в висок пистолет. Боец морщился и стонал от боли.
  - Разнесу тебе череп с одного выстрела, - цедил кавказец. - Говори, как пройти в Объект?
  - Не знаю!
  - Чем занимается там мой шеф? Говори быстро, сука, колись, а то кранты тебе!
  Побледневший боец молчал.
  - Ну! - Арсен с силой ткнул его стволом.
  По виску охранника засочилась кровь, но он продолжал молчать.
  - Кончай его, - сказал второй кавказец. - У другого спросим.
  - Нет! - взвизгнул боец. - Я скажу! Скажу! Только не убивайте!
  - Говори быстро, - сказал Арсен. - Я и так тут теряю с тобой время.
  - Он трахает баб! - выпалил охранник.
  Арсен ухмыльнулся.
  - Мой шеф не трахает баб. Он интересуется только мальчиками, так что мозги мне не пудри.
  - Значит, он трахает мальчиков. Объект - это публичный дом, бордель!
  - Я догадывался об этом. Как туда войти?
  - Через железные двери. Они автоматические. Но они почему-то не открываются. Мы пока не можем их открыть...
  - Мне по фиг ваши двери! Где мой шеф? Он опаздывает на два часа!
  - Я говорю - двери не открываются! Кто-то запер их изнутри!
  - Ну и что? Взломайте их!
  - Не можем!
  - Два часа не можете взломать какие-то грёбаные двери? - проревел второй кавказец. - Арсен, по-моему, он темнит. Мои пацаны за пять минут любой сейф вскроют, а не то что какие-то двери...
  - Я правду говорю! Там бомбоубежище! Вы знаете, какие там двери?
  Арсен поднял его и поставил на ноги.
  - Короче, сейчас отведёшь нас к этим дверям. И без фокусов!
  Не успели они сделать и двух шагов, как в коридоре прогремели выстрелы. Напарник Арсена рухнул, получив пулю в голову. Сам Арсен стремительно прикрылся пленником и тоже рухнул.
  Стреляли из-за угла. Арсен выстрелил в ответ. Боец, которого он выставил перед собой, в первую же минуту получил сразу две пули. Упал и один из людей Орехова, подбитый кавказцем. На помощь Арсену спешил водитель Пархуяна, непрерывно паля из короткоствольного автомата. Подвальные коридоры наполнились грохотом стрельбы.
  Перестрелка была слышна в кабинете Дробычева. Генерал поднял было трубку телефона, но, увидев входившего Орехова, положил трубку на место.
  Орехов устало опустился на стул. Генерал протянул ему пачку сигарет. Тот закурил.
  - Короче, мы убрали всех пархуяновских вместе с шофёром, - сказал он. - Как отреагирует их шеф, когда узнает?
  - Не беспокойся, он замнёт дело.
  - Выстрелы наверняка слышали в гараже, - сказал Орехов.
  - Чёрт возьми, всё хреново, как ни поверни! - вскинулся генерал. - Единственная возможность для нас - как можно быстрее попасть в Объект! Как идёт работа в трубе?
  Начальник охраны неопределённо пожал плечами.
  - Режут, - сказал он и наклонился к боссу: - А может, взорвём эту решётку к едрене матери?
  Генерал посмотрел на него тяжёлым взглядом.
  - Я тоже думал об этом. Рискованно, но придётся... - Он придвинул к себе радиотелефон и соединился с людьми, которые находились в трубе.
  
  
  Глава 46
  
  Восемь пленниц - последние из тех, что покинули комнату ожидания, - договорились держаться вместе. По коридорам они передвигались осторожно, тесной толпой. Кровавые отпечатки босых ног встречались то и дело. Женщины уже знали, что если пойти по этим следам, то обязательно придёшь к какому-нибудь изуродованному трупу. Дважды им встречались их подруги, дрожащие от ужаса, которые, едва ворочая языком, рассказывали о голых мужиках с ножами, которые набрасываются на женщин. От таких рассказов пленницы прижимались друг к другу ещё теснее.
  Из-за угла навстречу им выбежала девушка с перекошенным от страха лицом.
  - Там... там... - только и могла она выговорить. - Там...
  - Что? Что там? - спрашивали её.
  - Он душит её! - выпали она. - Душит!
  За углом показалась распахнутая дверь. Оттуда доносились звуки приглушённой возни.
  Анджела первая осмелилась заглянуть в комнату.
  - Он правда душит!
  За ней заглянули Соня и Карина.
  - Ой, душит! - заголосили они.
  Сразу пять девушек просунулись в дверь.
  На полу у стены большой плотный Зильбертрах, голый, с выкрашенным в зелёный цвет лицом, с кроваво-красным ртом и подведёнными тушью глазами, лежал на какой-то женщине, хрипел и сдавливал пальцами её горло. На голову женщины был натянут чёрный чулок. Она дрожала, грудь её судорожно вздымалась.
  - А-а-а... А-а-а... - хрипел маньяк, улыбаясь и пуская слюну. - Чёрный чулок... чёрный чулок...
  - Да что ж это делается! - закричала Соня. - Оставь её слышишь!
  - Бабы, он убивает её! Уже убил!
  Ножа у маньяка не было, и сразу несколько женщин, осмелев, набросились на него и начали бить, таскать за волосы, рвать его губы, ломать пальцы и запускать ногти в глаза. Зильбертрах вырывался. В какой-то момент он уже вырвался, но его снова схватили и повалили.
  Анджела сорвала с девушки чёрный чулок. Та уже не дышала. Её лицо и всё тело стремительно заливала мертвенная бледность.
  - Он убил её! Убил! - кричала Анджела. - Гад! Сука! Бей его!
  - Чулок натянуть на него! - кричала Карина. - Пусть тоже задохнётся, боров жирный!
  - Я депутат Государственной Думы... - просипел Зильбертрах.
  - Чулок давайте сюда быстрее!
  Маньяк брыкался и елозил по полу, мотал головой, уворачиваясь от чулка.
  - Я депутат... Сейчас... здесь... будет спецназ... Сюда идёт милиция... Вас всех расстреляют...
  - Никто сюда не идёт, никакая не милиция, - сказала женщина, стоявшая в дверях. - Врёт, гад, жить хочет!
  - Да он уже не одну, небось, задушил!
  На голову маньяка натянули чулок.
  - Миллион долларов каждой... - слышался хрип из чулка. - Десять миллионов... каждой десять миллионов... прямо щас...
  - Где он прямо щас найдёт десять миллионов, - сказала Карина.
  - Наверно, высрет из своей жирной задницы, - сказала Соня.
  Маньяк дрожал всем телом. Из-под чулка доносились неразборчивые хрипы и рёв.
  Пятеро девушек навалились на него, другие держали его ноги и руки. Соня с Кариной закручивали на его шее чёрную шёлковую ткань. Закручивали всё туже и туже. В последнем усилии маньяк поднял голову и громко, страшно заревел.
  - Живучий, - сказала Анджела.
  И вдруг он засучил ногами особенно сильно, из его пениса вырвалась струя мочи, от которой девушки шарахнулись во все стороны. Одна из девушек со всей силы принялась бить ногой его по объёмистому животу.
  - Не надо, - закричали её подруги, - а то ещё срать станет!
  Зильбертрах откинулся на спину и затих. Голова ещё целую минуту мелко тряслась, и всю эту минуту девушки затягивали на его шее чулок.
  Когда он затих окончательно, все кинулись к дверям, оставив его лежать, как был, с чёрным чулком на голове.
  В коридоре беглянки снова сбились в толпу.
  - И куда ж нам теперь идти? - толковали они. - Где остальные? Кто-нибудь знает, где выход?
  
  
  Глава 47
  
  Три девушки и ребёнок шли под тусклыми синими лампами, едва рассеивавшими темноту. Коля обеими руками держался за дашину ладонь.
  - Почему дядьки в масках убивают тётенек? - спрашивал он.
  - Потому что они сумасшедшие.
  - Они и нас хотят убить?
  - Не знаю. Может, и хотят...
  - А зачем? - допытывался мальчик, в детском сознании которого не укладывалась такая дикая нелепость.
  - Со злости.
  Ребёнок на минуту замолчал, а потом снова начал задавать вопросы:
  - А они тут живут?
  - Тсс! Там кто-то есть! - прошептала шедшая впереди Ольга.
  Они приблизились к пересечению коридоров. За углом, действительно, слышалось шевеление.
  - Уходим отсюда! - шепнула Нона.
  Они зашагали назад. В дальнем конце коридора, куда они направились, показалась женщина и сразу скрылась. Её преследовал забрызганный кровью маньяк в волчьей маске. Девушки и Коля прижались к стене. Маньяк тоже скрылся.
  - Можно идти, - сказала Ольга.
  Они двинулись дальше, вглядываясь в полумрак и прислушиваясь к звукам.
  - До каких же пор мы будем здесь бродить, - проскулила Нона. - Ходим, ходим, и нигде никакого выхода...
  - Выход где-то должен быть, - сказала Даша.
  - Ну да, а там нас поджидают либо голые с ножами, либо одетые с автоматами...
  - Вон он, смотрите! - тоненько воскликнул Коля, оглянувшись назад.
  В дальнем конце коридора, снова появился голый мужчина в волчьей маске. На этот раз он увидел беглецов и бегом устремился к ним.
  - Бежим! - взвизгнула Нона.
  Они бросились вперёд и свернули за ближайший угол. Ольга, пробегая мимо какой-то двери, почти машинально дёрнула ручку. Дверь, к её радости, открылась. Пока маньяк их не видит, можно укрыться в комнате!
  Все дружно юркнули в помещение, неярко освещённое хрустальной люстрой, и плотно закрыли за собой дверь. Шаги маньяка прошлёпали по коридору и стихли вдали.
  Комната, где они очутились, была обставлена дорогой мебелью, но в ней царил страшный разгром. Шкаф был опрокинут, скатерть со стола сдёрнута, пол усыпан осколками, кресла валялись переломанные, всюду виднелись пятна крови. Жуткую картину дополнял труп какого-то толстяка в чёрной униформе, лежавший на ковре у кровати. Видимо, он лежал уже давно, потому что кровь на нём и на ковре успела засохнуть.
  Нона с Ольгой сразу бросились к полупрозрачной двери ванной и скрылись за ней. Коля полез под кровать.
  - Куда ты? - зашептала Даша. - Там тебя найдут!
  Коля не ответил, забираясь дальше.
  - Жить, что ли, надоело? - почти простонала Даша. - Они в первую очередь будут искать под кроватью!
  Но мальчик забился в самый угол и оттуда испуганно смотрел на девушку. Она полезла за ним, намереваясь его вытащить. Кровать была низкая, ползти приходилось по-пластунски, собирая животом пыль.
  - Лучше в ванной запрёмся, там нас точно не найдут... - шептала Даша.
  Снаружи за дверью снова раздались шлёпающие шаги. Это вернулся маньяк. Ударом кулака он распахнул дверь и вошёл в комнату.
  Задрот-заде зарезал уже четверых, но всё ещё не мог успокоиться. Убийства, кровь и судороги жертв лишь распалили его садистскую похоть. Ему хотелось убивать и убивать.
  Он остановился посреди комнаты и огляделся. Взгляд задержался на трупе Приня. Потом остановился на двери душевой.
  Душевые в кабинетах клиентов не запирались, и маньяк свободно вошёл туда. Затаившиеся под кроватью Даша и мальчик услышали дружный крик девушек и победный рёв маньяка. Крики перешли в дикий визг, полный боли и ужаса.
  Даша осмелилась выглянуть из-под кровати. Из душевой доносились истошные крики и почти настоящее звериное рычание. Маньяк чавкал и мычал от удовольствия. Похоже было, что он грызёт и рвёт зубами человеческую плоть. Из щели под дверью засочилась тонкая алая струйка.
  К полупрозрачному стеклу изнутри привалился тёмный силуэт и пополз вниз, оставляя на стекле кровавый след. Это был силуэт женщины. Она громко стонала. Над ней склонился тёмный силуэт маньяка...
  Даша подползла к мальчику.
  - Уходим отсюда скорее, пока он там!
  Но перепуганный ребёнок, вжавшись в угол, отрицательно мотал головой.
  - Он нас тут найдёт, - шептала Даша, пытаясь поймать его руку. Мальчик не давался. - Как ты не понимаешь, это же убийца!
  Коля заплакал.
  В душевой кто-то упал, треснувшись о кафельный пол головой. Крики стихли. Доносились лишь удовлетворённое урчание зверя и мучительные стоны жертв. Нож с хряском вонзался в ещё живую плоть. Маньяк по-мясницки крякал при каждом ударе. Кровь из-под двери душевой текла уже непрерывным потоком...
  Внезапно дверь душевой распахнулась. Залитый кровью голый маньяк, с ножом в руке, стоял на её пороге. За его спиной Даша увидела трупы девушек. Она оцепенела от ужаса. Трупы были изрезаны, но особенно её поразили ступни. Они превратились в кровавое месиво.
  В эти страшные минуты Даша не смогла бы убежать, даже если бы захотела. Тело не слушалось её.
  Всего маньяка она не видела. Из-под кровати она могла видеть только его неспешно передвигающиеся ноги. На них не было чистого места - маньяк словно выкупался в крови. Он шёл, оставляя кровавые отпечатки. На пол капала кровь. Это была кровь жертв, стекавшая с рук и ножа убийцы.
  Прошлёпав по комнате, маньяк остановился у кровати. Дыхание девушки прервалось...
  Маньяк задержался лишь на пару секунд. Увидев полуоткрытую дверь в коридор, он тут же бросился туда. Решил, что девушка и ребёнок удрали, пока он отводил душу с их подругами.
  В коридоре стихли его удаляющиеся шаги.
  
  
  Глава 48
  
  Штерн метался по лаборатории, лихорадочно раздумывая. Коридоры Объекта полны маньяков. Выходить туда он смертельно боялся, даже с оружием. Но если он ничего не предпримет, а останется здесь, то Дробычев обвинит его в трусости. Прослыть в глазах генерала трусом Аркадию очень не хотелось. Но ещё больше не хотелось крушения такого отлаженного, приносящего миллионные прибыли предприятия, каким был клуб. К тому же, если их организацию раскроют, Аркадию обеспечен расстрел.
  Взгляд его остановился на Тэннере и Голдумане. Загипнотизированные американцы неподвижно лежали на кушетках. В голове Штерна мелькнула идея. Вот кто ему поможет!
  Он подскочил к ним.
  - Вы спите, - заговорил он ровным медитативным голосом. - Вы спите и слышите меня. Вы подчиняетесь мне. Вы делаете всё, что я вам говорю... Откройте глаза... Вы видите стены, потолок, меня... Вы спите, но вы всё видите...
  Глаза спящих медленно открылись. Они были мутными и бессмысленными.
  - Вставайте! - властно потребовал Штерн. - Вы - терминаторы! Мощные, непобедимые кибернетические люди, созданные для борьбы со злом! Ваши мышцы сделаны из стали, вы чувствуете в себе невероятную, страшную силу, перед которой ничто не может устоять. Вы - терминаторы, терминаторы, терминаторы...
  В глазах американцев зажглись зловещие огоньки. Тэннер тяжело слез с кушетки, расправил плечи. Рядом встал Голдуман. Вздохнул полной грудью, сжал кулаки...
  - Цель вашей миссии на Земле - сокрушать зло, - продолжал "программировать" их Аркадий. - Вы бессмертны и непобедимы. Вы не чувствуете боли. Вы не знаете, что такое боль. Ваше призвание - уничтожать зло. Уничтожайте его повсюду, где встретите! Оно воплощено в облике мужчины. Он может быть вооружён. Ваша задача - убить его. Вы можете убивать. Вы знаете, как это делается. Только для этого вы и созданы - стальные киборги, терминаторы...
  Он сунул им в руки по ножу. Настоящему, а не деревянному. Дать им пистолет Аркадий не рискнул.
  Радостно замычав, американцы стиснули рукоятки.
  - Вперёд! - заорал Штерн, распахивая дверь. - Вперёд, терминаторы! Пробьёмся в логово зла и уничтожим демона!
  Воображая себя Шварценеггерами, загипнотизированные бизнесмены скорчили каменно-свирепые рожи. В коридор они вышли, шагая чуть ли не в ногу.
  - Налево! - крикнул Аркадий.
  Тэннер и Голдуман повернули налево. Гипнотизёр не отставал ни на шаг, прячась за их спинами. "Возможно, американцы погибнут, - соображал он, - но лучше пожертвовать этими двумя, чем допустить крах всего дела..."
  "Терминаторы" шли не торопясь, тяжёлым шагом, держа перед собой ножи остриём кверху. Зубы их были крепко сжаты, в глазах горела мрачная решимость.
  - Направо! - командовал Аркадий. - До логова зла уже недалеко! Уничтожим демона!
  
  
  Глава 49
  
  Сергей подтащил безжизненного Фишку к передней двери. Глаза бандита приоткрылись, он что-то пробормотал. "Да он жив, - удивился Новиков. - Ну и хрен с ним. Его сейчас подстрелят, но беды особой не будет. Одним гадом станет меньше..."
  Он привалил голову бандита к косяку, приоткрыл дверь и свесил стриженую голову в проём.
  Сергей ждал целую минуту, но выстрела так и не последовало. Неужели "чёрный", залёгший в коридоре, узнал своего напарника? Не может быть. Сергей просунул только очень небольшую часть головы. "Чёрный" должен решить, что выглядывает именно он, Сергей, и выстрелить!
  Новиков раскрыл дверь чуть шире, продвинул голову Фишки дальше.
  Тишина. Никто не стреляет.
  Сергей рискнул выглянуть, и сразу заметил лежавшего в отдалении бойца в чёрной рубашке. Это был один из тех, кто пытался выбить его из диспетчерской.
  "Чёрный" лежал, растянувшись на полу плашмя и выставив перед собой автомат. Почему-то он слишком низко наклонил голову. Казалось, он спит. А может, бандит только прикидывается спящим. Не рассчитывая на свою меткость, ждёт, чтобы Сергей вышел в коридор.
  Но Сапар не прикидывался. Он лежал, уткнувшись лицом в приклад автомата, и ничего не ждал. Кровь под ним растеклась большой лужей.
  Новиков дважды выстрелил, и обе пули попали в цель. Тело Сапара непроизвольно дёрнулось, однако осталось лежать в прежней позе. Сергей вышел из диспетчерской и, держа палец на спусковом крючке автомата, подбежал к лежавшему. Бандит оставался неподвижен. Новиков на всякий случай снова нажал на крючок, но автомат лишь сухо щёлкнул. Впрочем, взглянув на лужу крови, растёкшуюся под бандитом, он понял, что контрольного выстрела не требуется.
  Новиков перевернул его на спину, вгляделся в лицо. Он сразу узнал Сапара, которого видел во время своих дежурств. Пули прошили его голову и плечо. Сергей отбросил свой опустевший автомат и забрал автомат у мертвеца. Где-то в этих коридорах, скрываясь от чудовищ в масках, ходит его сын. Надо найти его как можно скорее!
  Услышав приближающиеся шаги, он замер и изготовился к стрельбе. Из-за угла вышли двое плотных, небритых, голых по пояс мужчин с ножами. Лица у них были тупые и словно бы незрячие.
  - Вон он, демон! - провопил шедший за "терминаторами" Штерн. - Убейте его! Быстрее!
  Новиков нажал на крючок. Выстрела не последовало. Чёрт возьми, он забыл проверить, есть ли в сапаровском автомате патроны!
  Американцы ринулись на него, замахиваясь ножами. Используя автомат как дубинку, Сергей отбился, бросил бесполезное оружие и побежал.
  "Терминаторы" с молчаливой яростью кинулись за ним. Следом побежал бледный до синевы доктор Штерн. Отставать от "терминаторов" он боялся. И потом, он всё-таки надеялся, что они прикончат безоружного незнакомца, и тогда он вернётся к диспетчерской и выполнит порученную ему миссию.
  Свернув за угол, Новиков заметил справа дверь, влетел в неё и беззвучно закрыл её за собой. "Терминаторы" свернули за тот же угол, и тут их внимание привлёк рослый, с отвисшим животом, мужчина в чёрной полумаске и в "семейных" трусах в горошек. Мужчина держал в руке нож. "Терминаторы" сразу решили, что перед ними демон. Переключившись на эту новую цель, они начисто забыли о демоне, которого только что преследовали. Тем более никаких указаний от "бога" на этот счёт не было. С удвоенным рвением они бросились к демону в трусах.
  А всё дело в том, что когда бежавший за ними Штерн свернул за угол, справа неожиданно открылась дверь, из неё высунулась рука и схватила его за шиворот. Едва изумлённый гипнотизёр успел набрать в грудь воздуха, чтобы позвать "терминаторов" на помощь, как вторая рука незнакомца крепко зажала ему рот. Штерн замычал, цепенея от ужаса.
  Втащив его в комнату, незнакомец ногой закрыл дверь.
  Комната была совершенно пустая. Синяя лампа на потолке едва тлела.
  - А, доктор, - сказал Сергей и без лишних предисловий двинул ему кулаком по челюсти.
  "Терминаторы" не заметили исчезновения "бога". Да он им уже и не требовался. Задача перед ними была поставлена: истреблять зло, воплощённое в некоем мужчине. И они рьяно приступили к её выполнению.
  Суходрищенский никак не ожидал, что на него здесь могут напасть. А между тем ненавидящий взгляд незнакомцев и ножи в их руках не оставляли никаких сомнений в том, что они собирались именно напасть. И не на кого-нибудь, а на него.
  Маньяк побежал, но через двадцать метров запыхался и перешёл на шаг. Наконец и вовсе остановился. Обернулся к преследователям.
  - Я депутат Государственной Думы Суходрищенский, - объявил он громким начальственным голосом, срывая с себя маску. - Ко мне не может быть никаких претензий. Я заплатил за процедуру сто двадцать тысяч долларов. Спросите у господина Дробычева.
  Тэннер подбежал к нему первым.
  - Спросите у Дробычева! - захрипел с перекошенной физиономией маньяк. - Я заплатил за процедуру, а мне её до сих пор не...
  Американец воткнул нож ему под ребро.
  - не предо... предоставили... - Хрип прервался: подоспевший Голдуман погрузил лезвие в шею маньяка.
  "Терминаторы" принялись яростно рубить вздрагивающее толстое тело, уничтожая "зло".
  
  
  Глава 50
  
  Даша шла, крепко держа Колю за руку. Мальчик притих и вопросов не задавал, только озирался испуганно. Тут уже было не до разговоров. Приходилось чутко прислушиваться к каждому звуку, чтобы в случае опасности успеть убежать.
  Несколько раз они проходили мимо трупов, и Даша отворачивала от них Колю. Плоды садистских зверств - это зрелище не для глаз ребёнка.
  Сами не зная, куда идут, они старались сворачивать в те коридоры, где меньше было крови на полу. Дойдя до очередного перекрёстка, они отпрянули: справа, из синего полумрака, к ним приближались двое рослых, раздетых до пояса мужчин со злобно-неподвижными лицами. Брюки мужчин были залиты кровью, в руках они держали окровавленные ножи.
  - Опять маньяки, - с дрожью в голосе проговорила Даша.
  Они с Колей побежали назад, но снова остановились: из полутьмы того коридора, которым они побежали, соткалась фигура голого мужика в волчьей маске. Девушка его тотчас узнала. Это он убил двух её подруг в душевой! Горло перехватил холодный, как лёд, ужас, а воздух стал сухим и царапающим. Он почти не проникал в лёгкие. Мальчик в страхе прижался к ней.
  Они стояли на самом углу. Справа подходили двое с ножами, слева приближалась волчья маска. Бежать было некуда.
  Задрот-заде был ближе. "Терминаторов" за углом он не видел, зато отлично видел девушку с ребёнком. Заметив, что они стоят на месте, он замедлил шаг.
  - Не бойтесь, - сказал он и сладострастно оскалился. - Я добрый...
  Его голое тело и нож были покрыты бурой коркой засохшей крови.
  - Не убивайте нас... пожалуйста... - пролепетала Даша, без сил опускаясь на пол.
  Коля отвернулся от страшного незнакомца, прижался к ней и заплакал. Она крепко обхватила его.
  - Протяни ко мне ножку, детка, я только поцелую твои пальчики, и больше ничего... Гы-гы-гы... - Задрот-заде засмеялся сквозь зубы. - Я же добрый...
  Он вдруг метнулся к Даше и схватил её за щиколотку.
  - Беги! - крикнула Даша, отталкивая от себя мальчика.
  Но Коля остался на месте. Он даже придвинулся к ней, защищая от маньяка. Того это развеселило. Он снова засмеялся.
  В этот миг из-за угла вышли "терминаторы". Задрот-заде взглянул на них недовольно.
  - Валите отсюда, - злобно крикнул он, решив, что это кто-то из клиентов. - Это моя баба, я её первый поймал!
  Но бугаи, похоже, даже не поняли его. Ни слова не говоря и не меняя каменно-свирепого выражения, они подняли ножи и ринулись на него. Задрот-заде едва успел отпрянуть.
  Когда появились мужики с ножами, Даша закрыла глаза и мысленно приготовилась окунуться в океан боли. Но прошла минута, а её никто не трогал. Зато рядом с ней послышались звуки ожесточённой схватки. Она осмелилась приоткрыть ресницы...
  Волчья маска, с кровоточащей раной в боку, уворачивался от ножей бугаёв и при этом сам норовил пырнуть их.
  Задрот-заде был не новичок в рукопашных поединках, когда-то в молодости он занимался боксом и борьбой, и в этом отношении был поопытнее американцев. Не находись они под гипнозом, он один с лёгкостью расправился бы с обоими. Но внушённое Тэннеру и Голдуману сознание, что они - "терминаторы", люди из стали, нечувствительные к боли, удесятеряло их силы. Быстрый нож Задрот-заде в первую же минуту нанёс им ранения, от которых другие прекратили бы бой. Но эти двое только усилили натиск, с яростной свирепостью обрушивая на противника удар за ударом. Особенно маньяка поразило, что, сколько бы он ни всаживал в них нож, их лица оставались полностью бесстрастными. На них не отражалось никаких чувств, кроме тупой злобы.
  Сопротивление Задрот-заде быстро слабело, и вскоре, прижатый к стене, он опустился на забрызганный кровью пол. Тело маньяка свела предсмертная судорога, глаза выкатились из орбит, рот раскрылся в долгом мучительном хрипе...
  Как ни старалась Даша держаться за нити реальности, всё поплыло перед её глазами. Коридор и эти страшные люди окутались туманом, и она, сама не заметив как, погрузилась в спасительную черноту обморока. Коля, боясь её покинуть, уткнулся лицом ей в грудь.
  "Терминаторы" с холодной методичностью погружали ножи в тело Задрот-заде, пока оно не превратилось в кровавое месиво. Покончив с этим "порождением зла", они, шатаясь от слабости, отправились дальше в поисках других "порождений". Женщина и ребёнок их не интересовали.
  
  
  Глава 51
  
  В чрезвычайно раздражённом состоянии Пархуян вернулся в отведённый ему кабинет и первым делом принял душ. Потом надел сорочку и костюм, купленный в Лондоне. Повязал галстук. Расхаживая по кабинету, он матерно ругал Дробычева с его "кодлой" и обдумывал гневные слова, которые сегодня же произнесёт перед генералом. За что, спрашивается, он заплатил двести тысяч долларов? За изнасилование и убийство мальчика! А они что ему подсунули в самый, можно сказать, ответственный момент, когда у него уже встал член? Свору голых баб, которые одним своим видом отбили у него всякое желание! Солидное вроде бы заведение, а порядка нет. Обслуживающий персонал совсем разболтался. Перепились все, что ли...
  Он взглянул на свой золотой "Ролекс". Уже четвёртый час утра, а за ним всё ещё не зашёл служитель, чтобы проводить к машине. Арсен наверняка с ума сходит: его шеф должен был выйти отсюда два часа назад. Этот горячий парень что хочешь может устроить, он и с людьми Дробычева не задумается сцепиться...
  Раздражение и беспокойство росли с каждой минутой. Наконец Пархуян не выдержал и решил самостоятельно выйти из Объекта, хотя это и запрещалось инструкцией. Дорогу к металлическим дверям он знал. Он надел чёрную полумаску и вышел в коридор.
  Одна из дверей, мимо которых он проходил, раскрылась, и из неё высунулся голый в такой же полумаске.
  - Слышь, приятель, почему никто не идёт? - спросил клиент. - Сколько можно ждать? Я деньги заплатил!
  - Я тоже заплатил, - не останавливаясь, буркнул Пархуян. - Безобразие!
  Клиент скрылся, дверь захлопнулась.
  Вдоль стены крался голый "индеец", весь в крови, с большим пучком окровавленных волос на поясе. Прежде чем юркнуть в свой кабинет, он покосился на Пархуяна, шедшего в костюме и галстуке.
  - Уже всё? На выход?
  - На выход, - коротко ответил Пархуян, не имея никакого желания вступать в разговор.
  Клитыркин захихикал:
  - А я хорошо оттянулся сегодня! Кайф, а не ночка! Пять скальпов!... Сейчас в душ - и домой. Выпью рюмочку, отосплюсь...
  Пархуян даже не взглянул на него. Клитыркин исчез за дверью.
  Пархуян свернул налево, потом направо, и вышел в коридор, который вёл к металлическим дверям. Они уже были видны. Возле них обычно дежурили двое "чёрных". Но сегодня почему-то никого не было. Хотя нет, кто-то там был. Приглядевшись, Пархуян заметил чью-то голову. Как будто у дверей кто-то сидел на корточках...
  В маньяке нарастала тревога. Человек у дверей был неподвижен, и почему-то видна была только его верхняя половина. Это было более чем странно. А ещё Пархуян почувствовал на себе чей-то взгляд. Как будто кто-то за ним шёл...
  Он обернулся и... оторопел. За ним шли, перекрыв своими массивными телами всю ширину коридора, два смертельно бледных, залитых кровью бугая с ножами!
  "Терминаторы" заметили его издали и сразу устремились в погоню. Пархуян увидел их слишком поздно. Свернуть было некуда. Коридор упирался в металлические двери.
  Американцы двигались медленно. Каждый шаг давался им с трудом. Но глаза на их окаменелых лицах смотрели по-прежнему свирепо и мрачно.
  Пархуян семенил своими короткими ножками, обливаясь ледяным потом: вид преследователей не сулил ему ничего хорошего.
  - Эй! - не выдержал он. - Что вам надо?
  Преследователи молчали. Пархуян ускорил шаг, и вдруг встал, словно наткнулся на стену: с сомкнутых створок металлических дверей свисал труп! Особенно его поразило, что это был даже не труп, а обрубок трупа. Большая кровавая лужа под обрубком успела засохнуть. Выпученные глаза на бледно-белой толстой голове смотрели куда-то вбок.
  Маньяка прошибла дрожь. Он шёл к страшному обрубку и оглядывался на преследователей. Заметив на их голых торсах кровоточащие раны, он ужаснулся ещё больше. Пощады от этой пары ему не будет!
  Он подбежал к дверям.
  - Эй, отвалите от меня! - заверещал он в панике. - Я клиент клуба! Клиент я! Спросите у Дробычева!
  На преследователей его слова не произвели никакого впечатления. Они шли, тяжело переставляя ноги, и смотрели на него в упор. Их силы уходили вместе с сочащейся из них кровью, но внушённая им Аркадием ненависть к "порождениям зла" не угасала.
  Рубашка прилипла к взмокшей спине маньяка.
  - Вы хоть знаете, кто я такой? - Он сорвал с себя маску. - Я - Пархуян! Заместитель министра! Слышали обо мне? Тот самый, который в Совете Безопасности курирует МВД! Я вас с вашим Дробычевым в порошок сотру!
  "Терминаторы" продолжали надвигаться. Их груди судорожно вздымались, с хрипом вбирая воздух. Приготовившись к истреблению очередного "демона", они держали ножи по-испански - лезвиями вниз.
  Один из них споткнулся, но удержал равновесие и продолжал идти.
  - Не узнаёте меня? - кричал Пархуян. - Не узнаёте?
  Он застучал по дверям кулаками.
  - Дробычев! - взвился в коридоре его истерический визг. - Выпусти меня! Выпусти меня отсюда!...
  Истекающие кровью "терминаторы" были уже в пяти шагах. Пархуян ногами забарабанил по металлической створке. Бесполезно. Его удары тонули в полуметровой толще свинца.
  - Дробычев, открой дверь! - визжал маньяк.
  От его ударов обрубок сорвался и рухнул прямо на него, задев головой. Отскочив от Пархуяна, он упал в кровавую лужу.
  Посеревшее лицо маньяка превратилось в сплошные испуганные глаза. Он прижался к дверям спиной.
  - Дам по десять миллионов долларов каждому, - прохрипел он.
  "Терминаторы" продолжали надвигаться.
  - По сто миллионов дам...
  Денег у него при себе не было. Всё осталось снаружи. Пархуян оттягивал время, ища хоть какие-то возможности к спасению.
  - Сейчас дам... Сейчас... - хрипел маньяк, лихорадочными движениями снимая с себя пиджак. - Вот деньги, нате...
  Движение "терминаторов" замедлилось ещё больше. Казалось, к их ногам привязаны пудовые гири.
  Не дойдя до Пархуяна какого-то метра, Тэннер вдруг упал. Попытался подняться, и не смог. Тогда он пополз, хрипло дыша. При этом его рука по-прежнему сжимала нож, а глаза не сходили с "порождения зла".
  Голдуман, несмотря на страшные раны, ещё держался на ногах. Он подошёл к Пархуяну почти вплотную и занёс над ним нож.
  Пархуян швырнул пиджак ему в голову. Этим манёвром он рассчитывал отвлечь его, увернуться и удрать, но Голдуман, даже с пиджаком на голове, всё же ударил. Удар вышел не смертельным. Лезвие скользнуло по рёбрам Пархуяна и проткнуло лёгкое.
  У "терминатора" уже не было сил извлечь нож из раны и снова ударить. Глаза его закатились, он судорожно хлюпнул горлом и рухнул прямо на Пархуяна. Тот тоже не удержался на ногах.
  Цепенея от боли и ужаса, маньяк лежал на полу и смотрел, как к нему подползает Тэннер. Трясущаяся рука с ножом поднялась и бессильно упала. Следом за ней растянулся и сам "терминатор".
  Оба "терминатора" затихли навсегда.
  Пархуян дрожащей рукой вырвал из груди нож.
  - Помогите... - заверещал он чуть слышно. - Кто-нибудь, помогите...
  По белой сорочке расползалось кровавое пятно.
  - Помогите... Я умираю...
  В коридоре послышались осторожные шаги. Вглядевшись в синий полумрак, Пархуян увидел приближающуюся тень. Очертания её сначала были неотчётливы, но потом, вглядевшись, маньяк рассмотрел человека в наброшенной на плечи красной накидке. А увидев его лысину, он понял, что это ни кто иной, как Феликс Виссарионович Кобяко. Накидка оказалась красным знаменем.
  - Феликс Виссарионович, это вы, какое счастье, - простонал Пархуян. - Помогите... Меня ранили... Передайте генералу Дробычеву, что я здесь... что я умираю...
  Внимание Кобяко привлекли трупы "терминаторов".
  - Кто это?
  - Не знаю... Они хотели меня убить... - провыл Пархуян. - Вон тот, рыжеватый, ударил меня ножом. Другой тоже хотел ударить. Они хотели меня убить, убить...
  - Как это они хотели тебя убить, когда они мёртвые? - сказал Кобяко. - Не вижу логики. Мёртвые, что ль, хотели тебя убить? Я думаю, что это ты их убил, но они сопротивлялись и в порядке самозащиты нанесли тебе ранение.
  Пархуян уставился на него изумлённо.
  - Ну да, - продолжал Кобяко. - Это советские комсомольцы, а ты, фашист, их убил!
  - Что вы, Феликс Виссарионович, как я мог их убить? Я мирный человек...
  - Вы все так говорите, когда оказываетесь на Лубянке, - сказал Кобяко, подходя к Пархуяну. - На них раны! Это ты их изувечил! У тебя в руке окровавленный нож, которым ты их убивал! Ты убил их этим ножом, признайся!
  - Это не мой нож! Это их нож! Я вырвал его из раны, которую они мне нанесли! Вот она, эта рана... Я умираю...
  Кобяко оглянулся на Симпсона.
  - А это кто? Почему только половина трупа?
  - Не знаю...
  - Куда вторые полтрупа делись?
  - Не знаю, клянусь...
  - Ничего, сейчас разберёмся. Ты у меня сознаешься во всём. И не таких выводил на чистую воду!
  Кобяко оглянулся на коридор и, убедившись, что там никого нет, рывком сдернул с себя знамя. Пархуян ахнул, увидев, что тот весь в крови. В окровавленной руке Кобяко сжимал нож.
  - Ещё не было человека, из которого я не выпытал бы правды!
  С этими словами Кобяко, свирепо оскалившись, ткнул Пархуяна ножом в бок. Пархуян взвизгнул.
  - Убил их, да? - сказал Кобяко, кривясь в ухмылке. - Комсомольцев убил? И комиссара с ними убил? Только полтрупа от него оставил?
  - Это не я... - Пархуян от ужаса подавился слюной. - Спросите у товарища Дробычева...
  - Не лги мне, контра недобитая! Лучше сразу признайся в содеянном!
  - Я их не убивал! Их кто-то другой убил!
  Кобяко схватил его руку, державшую нож.
  - Вот этим ножом ты их и убил!
  - Я же сказал, что это их нож! Им они хотели меня убить, но только ранили!
  - Значит, получается, они этим ножом убили сами себя?
  - Не знаю! Ничего не знаю! Лично я их не убивал! Товарищ Кобяко, я говорю сущую правду!
  - Тамбовский волк тебе товарищ!
  Кобяко снова ткнул ножом. Пархуян завизжал.
  - Кто приказал их убить? Говори!
  - Феликс Виссарионович, ты же меня знаешь, - завыл Пархуян. - Я Пархуян, тоже клиент генерала Дробычева. Как и ты. Мы здесь сколько раз встречались...
  Кобяко вгляделся в него.
  - Пархуян, говоришь? Лжёшь, контра.
  - Я Пархуян, Пархуян, - твердил Пархуян. - Отпустите меня, я никому не скажу...
  - Мне ты скажешь всё, - Кобяко пропорол ему щёку. - Где труп Пархуяна? Признавайся!
  - Я не убивал его! Я и есть Пархуян! Я и этих двоих не убивал! Даже не знаю, кто они такие!
  - Не знаешь? - Кобяко с плотоядной улыбкой провёл ножом по его ребрам, оставляя кроваво-красную полосу. - Всё ты знаешь, и сейчас мне расскажешь.
  - Я Пархуян, неужели не узнаёшь? - стонал Пархуян. - Посмотри на меня внимательней.
  - Ты подделался под него, - Кобяко распорол ему губу. - Загримировался. Но грим тебе не помог. Я тебя насквозь вижу. Ты враг, шпион. Где труп?
  - Кого?
  - Пархуяна! Куда ты его девал?
  - Никуда не девал! - надрывался Пархуян. - Я и есть Пархуян! Меня вся милиция, вся прокуратура будет искать! И тебя будут искать! И не милиция, а мои парни! Они тебя найдут, вычислят, и ты умрешь в страшных мучениях. И твоя семья умрёт в страшных мучениях. Мои парни устроят для тебя ночь кошмаров! Утюги и паяльники для таких, как ты, у них всегда приготовлены!
  - Что? - заревел Кобяко. - Так у тебя банда? Ты главарь? Людей пытаешь паяльниками? Говори, сколько народу замучил, контра недобитая, фашист проклятый!
  Кобяко воткнул нож ему в ухо и несколько раз провернул. Пархуян завизжал пронзительным дребезжащим визгом, каким визжат свиньи, когда их режут.
  - Куда дел труп? - перекрывая визг, ревел Кобяко.
  - А ты отпустишь меня?
  Кобяко вдруг умолк. Губы его растянулись в улыбке.
  - Вот с этого и надо было начинать, - сказал он тихим елейным голосом. - Конечно, отпущу, только говори всю правду.
  - Труп я утопил, - тоже тихо ответил Пархуян. - В Москва-реке. Под метромостом.
  - Кого ты ещё утопил? - тем же елейным голосом спросил Кобяко.
  - Не знаю.
  - Не знаешь? - Кобяко ткнул ножом в глаз, и тот потёк розоватой слизью.
  - А-а-а-а! - визжал, дёргаясь, Пархуян.
  - Так кого утопил?
  - Всех, всех утопил! Всех!
  - А зарезал кого?
  - Всех зарезал!
  - Сколько и кого?
  - Я только мальчиков резал, больше никого не резал, клянусь!
  - Пионеров убивал, мразь фашистская? Сколько? Правду говори! Я всё равно узнаю!
  - Семьдесят четыре штуки. Сегодня мог семьдесят пятого зарезать, но не получилось.
  - Мальчиками решил от меня отделаться? Я твою хитрую рожу насквозь вижу. Это тоже мальчики? - Кобяко мотнул головой в сторону американцев. - Сколько убил комсомольцев?
  - Не знаю... Сто штук.
  - Сто? Врёшь! - Кобяко ударил ножом в живот. - У нас в НКВД другие сведения.
  - Не знаю. А сколько надо?
  - Голову мне не морочь! Куда деваешь трупы?
  - Под мостом топлю.
  - Сообщники! Назови сообщников!
  - Генерал Дробычев мой сообщник!
  - А главный у вас кто? Над тобой кто стоит? Кто приказывает? Самый главный! Фамилию его!
  - Гайдар!
  Кобяко порвал на нём рубашку и начал полосовать грудь.
  - Фашистский знак рисую у тебя на груди!
  - Денег дам! - захрипел Пархуян. - Сто миллионов долларов!
  - Родиной не торгую, - процедил Кобяко. - Сейчас буду вытягивать из тебя кишки. Так кто главный?
  - Клинтон!
  - Лжёшь! - Кобяко, кривясь, снова погрузил лезвие в живот.
  - А-а-а-а! - вопил Пархуян.
  - Жиру сколько нажрал, буржуй, и не вспорешь никак... - Кобяко с силой втыкал нож. - На какую разведку работаешь?
  - Не знаю! На английскую!
  - Секреты буржуям выдаёшь?
  - Да! Да! Выдаю!
  Кобяко извлёк нож из живота.
  - Какие секреты? Выкладывай.
  Пархуян хрипел. Его вытаращенный уцелевший глаз глядел куда-то в сторону.
  Кобяко просунул окровавленное лезвие между его зубами.
  - Я из тебя, собака, вытрясу все секреты! Говори!
  Пархуян забулькал кровью.
  Кобяко вынул нож изо рта.
  - Признавайся!
  - Признаюсь, признаюсь, - хрипел, булькая, Пархуян.
  - Явки, пароли, адреса! Быстро!
  Лезвие снова вонзилось в живот.
  - А-а-а-а... - захрипел Пархуян.
  Кобяко оглянулся. В коридоре по-прежнему никого не было. Кобяко начал вытягивать из живота кишку.
  - Видишь, это твоя кишка...
  - А-а-а-а-а...
  
  
  Глава 52
  
  Даша очнулась оттого, что мальчик обеими руками тряс её за плечи.
  - Вставай, - он смотрел на неё серьёзно, совсем по-взрослому. - Надо уходить отсюда, а то могут другие прийти.
  Она огляделась. У стены напротив лежал труп человека в волчьей маске. Вокруг него растеклась большая лужа крови. Кровавые пятна были повсюду. Две цепочки кровавых следов уходили куда-то влево.
  - Они убили его и ушли, - сказал Коля, словно понимая, о чём она подумала. - Они знаешь, на кого похожи? На роботов. А может, это и правда роботы? Пойдём, пойдём отсюда.
  Хватаясь руками за стену, Даша встала.
  - Да куда ж нам идти? - пробормотала она, и вдруг, вместе с нахлынувшим на неё чувством обречённости, слёзы потоком полились из её глаз.
  - Не плачь, - мальчик взял её за руку. - Мы убежим от них или спрячемся. Нам нужно только моего папку дождаться. Он обязательно придёт. Он обещал.
  Горестно качая головой, Даша вытерла слёзы, и они побрели по коридору, замирая от каждого звука. На перекрёстке до них донеслись истошные вопли Пархуяна.
  Коля побледнел, узнав этот голос.
  - Туда не пойдём, туда пойдём, - он показал на коридор, уводивший в противоположную сторону.
  Они побрели, испытывая безотчётный ужас. В пустые комнаты, попадавшиеся время от времени, они не заходили.
  - Нас там поймают, - шептал малыш. - За мной шёл толстый дядька с ножом, и я забежал в комнату. Он меня чуть не зарезал... Еле увернулся от него...
  На ручках некоторых дверей виднелись пятна засохшей крови. Наверно, за эти ручки в последней надежде хватались убегающие жертвы маньяков...
  Услышав за поворотом шаги, беглецы попятились назад. Из-за угла вышел голый худощавый мужчина в чёрной полумаске. В руке он держал красный пионерский галстук.
  Девушка и ребёнок бросились бежать. Маньяк побежал за ними. Даша упала, поскользнувшись в кровавой луже. Встать у неё уже не было сил...
  - Коля, беги! - крикнула она. - Беги быстрей!
  Дырявский подошёл к ней со спины, накинул на её шею галстук и затянул как удавку.
  Коля подбежал к нему и стал бить его кулачками, крича:
  - Отпустите её! Ну, пожалуйста, отпустите!
  Охваченный сладострастным возбуждением маньяк не реагировал. Он прижимался к жертве и душил её. Коля плакал и кричал.
  Где-то невдалеке раздался выстрел, и руки маньяка дрогнули. Отступив на шаг, он упал, будто споткнулся, глухо стукнулся затылком об пол и остался лежать неподвижно. Возле его головы растекалась кровь.
  Мальчик вгляделся в конец коридора. Там стоял мужчина в чёрных брюках и белой рубашке с расстёгнутым воротом. В руках мужчина держал пистолет.
  - Папа, - прошептал Коля, глядя во все глаза, и вдруг закричал что было силы: - Папа! Я знал, что ты придёшь!...
  Услышав его голос, Сергей словно очнулся. Он сорвался с места и бросился к сыну, раскрывая объятия...
  
  
  Глава 53
  
  Пять минут назад Сергей связал гипнотизёра галстуком, принадлежавшим Липницкому. Струсивший Аркадий клялся, что ничего не знает. Расспрашивать его у Новикова не было времени. Дорога была каждая минута. Мальчика могли растерзать выжившие из ума маньяки.
  Он вынул из кармана Аркадия пистолет и бросился бежать. Всякий раз он останавливался, когда натыкался на труп. Убитыми всегда оказывались женщины. При взгляде на их исполосованные бледно-синие тела его охватывал ужас, смешанный с ненавистью. Дважды он сталкивался с выпачканными кровью мужчинами в масках и тут же расстреливал их без пощады.
  Маньяка, душившего золотоволосую девушку, он заметил издалека. Там же находился какой-то мальчик. У Сергея ёкнуло сердце: Коля! Он хотел закричать. Рвануться к нему, но, увидев искажённое страданием лицо незнакомки, понял, что нельзя терять ни секунды. Он взял пистолет в обе руки и, поймав голову в маске на мушку, нажал на крючок.
  Через минуту он уже обнимал сына и наклонялся к девушке, которая с трудом приходила в себя. Он снял с себя рубашку и передал ей, чтобы она хоть чем-то смогла прикрыть наготу. Благодарный взгляд её больших лучистых глаз заставил его сердце забиться чаще. А когда Коля, волнуясь и путаясь, рассказал ему, как они вдвоём убегали от страшных мужиков, душу его захлестнула горячая волна признательности и любви к прекрасной незнакомке.
  Он помог ей подняться. Она вся затрепетала, когда его сильные руки обхватили её.
  - Сергей, - представился он. - А это мой сын.
  - Меня Дашей зовут...
  Она была очень бледна и шаталась, всё ещё не в состоянии оправиться после пережитого потрясения. Сергею приходилось её поддерживать.
  - Мы с семьёй жили в Казахстане, - слабым голосом рассказывала она, - но когда начались гонения на русских, нам пришлось уехать оттуда. Мы поселились в Ростовской области. Там большой лагерь беженцев... Какие-то люди приглашали девушек на работу в Москву, обещали сделать топ-моделями. Многие поверили... Нас посадили в трейлер и повезли. Мы уже тогда поняли, что попали в ловушку, но убежать было невозможно. Две девушки попытались, так их убили... Застрелили, а потом нам показали их тела... в назидание... - Она заплакала.
  Сергей прижал её к груди. Рассказ Даши не был для него новостью. О многом он уже знал или догадывался. Разглаживая её шелковистые волосы, Сергей шептал слова утешения. Коля взял её за руку.
  - Ну, не плачь, - проговорил мальчик, и добавил очень тихо: - Ты ведь теперь всегда будешь с нами?
  
  
  Глава 54
  
  Новиков вернулся в комнату, где оставил связанного Штерна. Он поставил его на ноги и вытолкнул в коридор. Половина бледного лица гипнотизёра превратилась во вспухший лиловый синяк. Единственный глаз, который мог видеть, испуганно бегал. Сергей шёл за гипнотизёром. Мальчуган семенил рядом с отцом. Даша держалась за их спинами. В коридорах к ним присоединились ещё три женщины. А потом ещё две. Увидев Дашу и мальчика, они поняли, что мужчина, который вёл другого, связанного мужчину, для них неопасен. Более того, на него можно положиться.
  По требованию Новикова Штерн привёл их к электростанции. О ней Новиков узнал ещё от Морозова, который говорил, что это "сердце" Объекта. Сергею хотелось взглянуть на это "сердце".
  В просторном безлюдном помещении находился пульт, на котором светились и помаргивали лампочки и датчики. Где-то за стеной глухо гудели турбины. Новиков оглядел пульт с живым интересом. Многое ему было знакомо - когда-то, в дни своей студенческой молодости, он проходил практику на гидроэлектростанции.
  - Станция включилась сразу, как только Объект перешёл в автономный режим, - лепетал Штерн. - Заработал водородный реактор, а с ним и системы жизнеобеспечения...
  - А что за той дверью?
  - Лестница на верхний этаж. Аварийный выход в случае экстренной эвакуации...
  - Экстренной эвакуации? - заинтересовался Сергей. - Нам как раз не мешало бы экстренно эвакуироваться. Пошли!
  По изгибающейся лестнице компания поднялась в верхний отсек бомбоубежища - шлюзовую камеру, представлявшую собой просторное круглое помещение с купольным потолком.
  Новиков присвистнул от удивления: посреди камеры стоял вертолёт!
  - Машина с освинцованными бортами, предназначена для полётов в радиоактивной атмосфере, - объяснил Штерн. - Штучная вещь, сделана по спецзаказу.
  - Зачем её держат здесь, под землёй?
  - Тут раздвижной потолок. Открыл - и лети куда хочешь. Только эта пташка уже лет пятнадцать стоит без движения... Не знаю, есть ли в её баках топливо. Она и летала, наверное, всего один раз, в восемьдесят первом году, когда её сажали сюда...
  Новиков подошёл к машине. Правая дверца, к которой вела приставная лестница, была приоткрыта. Возможно, её забыли закрыть, но скорее всего она специально была оставлена открытой, чтобы сэкономить секунды при экстренном вылете.
  Сергей забрался в кабину, оглядел приборную доску. Система управления ничем не отличалась от "Ми-25", на котором Новикову приходилось летать. Он включил зажигание. Приборный щит осветился. Заработал, набирая обороты, двигатель. Лопасти пропеллера стронулись с места и завертелись, с каждой секундой всё сильнее взвихривая воздух. Рёв сделался грохочущим, воздушные струи ударили по стоявшим внизу людям и заставили их попятиться от машины.
  Сергей выключил двигатель и вылез из кабины.
  - Горючее есть, машина в порядке, - сказал он. - Пожалуй, я смогу поднять её в воздух.
  - Ура! - закричал Коля и схватил Дашу за руку. - Я же говорил - папа всё может!
  - Как открывается потолок? - обратился Сергей к Штерну.
  - Автоматически, но я не знаю, как это делается. Не разбираюсь я в таких вопросах, и вообще, я был здесь всего один раз.
  Новиков оглядел стены.
  - Вон там дверца, - сказал он, - наверняка за ней приборный щит. Сейчас посмотрим...
  Как он и предполагал, за дверцей обнаружились кнопки и тумблер. Сергей перекинул рукоятку тумблера вниз.
  Где-то за стенами раздался тяжёлый скрежещущий гул. На потолке, до этой минуты ровном и однотонном, обозначились чёрные линии. С каждой секундой они расширялись - это плиты, составлявшие потолок, ползли в стороны, открывая бледно-синее предрассветное небо.
  Зрелище разъезжающихся плит настолько всех захватило, что никто не вспомнил про гипнотизёра. А между тем Аркадий, со связанными за спиной руками, едва удерживая равновесие, ухитрился взобраться по лестнице и свалиться в водительское кресло. Даша первая заметила его манёвр и тоже полезла по лестнице, но Штерн ногой захлопнул дверь перед самым её носом.
  - Открой! - Она задёргала ручку, но дверь не поддавалась.
  На лестницу вскочил Сергей. Дверь вертолёта, по-видимому, была снабжена каким-то механизмом, позволявшим открывать её только изнутри. Снаружи можно было открыть ключом, но его у беглецов не было!
  К стеклу в двери приникла злорадно ухмыляющаяся физиономия Штерна.
  - Что? Улетел? - Его голос доносился из кабины как со дна бочки. - Попробуй, открой эту дверь! А? Слабо? Теперь вам всем крышка! Абзац! - И он разразился радостным, визгливым смехом.
  Сергей ожесточённо дёргал ручку. Бесполезно!
  - Генерал и его люди сейчас будут здесь! - вопил гипнотизёр. - Думаешь, если ты включил защиту, то до тебя никто не доберётся? Как бы не так! В Объект и при включённой защите можно попасть! Ты в этом убедишься очень скоро!
  - Ах ты, гад! - Новиков в сердцах несколько раз выстрелил по двери, но все пули отрикошетили, оставив на бронированном стекле трещины.
  Штерн захохотал ещё громче.
  - А ну-ка, достань меня! Кишка тонка! - Не имея возможности показать фигу, Штерн в порыве чувств скривил свою распухшую физиономию и высунул язык.
  Сергей в отчаянии сжал кулаки. Свобода была так близко, и всё разом рухнуло из-за какой-то нелепой случайности! Гипнотизёр заперся в вертолёте, и, похоже, его оттуда ничем не выбьешь. Вертолёт ведь бронированный.
  В проёме на потолке сияло подёрнутое лёгкими облаками небо. Но оно было недосягаемо для беглецов. Через проём выбраться невозможно - стены слишком высокие и гладкие...
  Штерн вопил от радости и бесновался в кабине. Девушки растерянно смотрели на Сергея.
  - Чёрт с ним, уходим, - решился тот.
  Они вернулись на изгибающуюся лестницу, но едва дошли до её середины, как снизу, из зала, где находился пульт электростанции, донеслись какие-то звуки и голоса. Беглецы остановились.
  - Там кто-то есть, - зашептал Коля, оглядываясь на отца.
  - Оставайтесь здесь, - сказал Новиков. - Пойду посмотрю.
  Держа палец на спусковом крючке, он тихо спустился по оставшимся ступеням и, приоткрыв нижнюю дверь, выглянул в зал. Там никого не было. По-прежнему монотонно гудели турбины, светились лампы на пульте.
  Сергей бесшумно пересёк помещение и выглянул в коридор, освещённый синими лампами. Внимание его сразу привлекли двое автоматчиков в чёрном, показавшихся в конце коридора. Громко переговариваясь, они скрылись за поворотом. У Сергея взмокла спина. Тяжело дыша, он привалился к стене. Ясно, что на Объект проникли люди Дробычева. А это значит, что беглецов неминуемо схватят. У Сергея оставалась только одна возможность: перестрелять как можно больше бандитов, прежде чем застрелят его самого.
  Он затаился сбоку от двери, взял пистолет в обе руки и стал ждать.
  
  
  Глава 55
  
  Генерал уже десять минут как пробрался в Объект, и теперь его люди шныряли по коридорам, выискивая террориста. Защиту генерал распорядился пока не отключать, чтобы не дать налётчику шанса улизнуть. Объект должен стать для него ловушкой.
  Дробычев был взбешён. Только что бойцы, рыскающие по коридорам, сообщили ему по рации, что Штерн пропал и что погибли многие клиенты, в том числе американцы. Кроме того, повсюду лежат женские трупы, а на полу полно крови и кровавых следов. Генерал готов был рвать на себе волосы от досады. Сегодняшняя сумасшедшая ночь грозила обернуться крупным политическим скандалом.
  Но всё это ещё полбеды. Гибель клиентов, если очень постараться, можно замять. Устроить, например, для них "несчастный случай". У маньячного бизнеса сохранялся шанс уцелеть. Сейчас генерала больше всего интересовал загадочный террорист. Не может быть, чтобы это был одиночка! Наверняка он подослан сюда!
  Двое бандитов, сунувшихся в зал электростанции, сразу получили по пуле. Третий успел скрыться.
  - Босс, гнида тут, на станции, - прохрипел он в радиотелефон.
  Дробычев немедленно связался с Ореховым. Ко входу в помещение электростанции начали подтягиваться бойцы. Положение беглецов ухудшалось с каждой минутой. Пока бандиты не рисковали соваться в зал, слышались лишь одиночные выстрелы. На пульте разлетелось стекло какого-то датчика. Сергей не имел возможности не то что выглянуть в коридор, но даже перебежать через зал к винтовой лестнице, где его ждали женщины и мальчик.
  - Сдавайся, гнида! - вопили бандиты. - Выходи с поднятыми руками!
  Новикову оставалось только стоять сбоку от двери, сжимать зубы и держать палец на спусковом крючке. "Ну, подойдите, подойдите", - мысленно повторял он.
  - Отставить стрельбу! - закричал появившийся генерал. - Олухи, там же водородный реактор, совсем с ума спятили! Рванёт так, что костей не соберёте!
  Стрельба затихла. Из коридора доносились звуки шагов, какая-то возня, неразборчивый шёпот. Видимо, бандиты совещались.
  Взгляд Сергея остановился на панели пульта. Упоминание о водородном реакторе заставило его задуматься. Мысль, пришедшая ему в голову, так его захватила, что на какое-то время он забыл о бандитах.
  А ведь это неплохая идея! Знаменитый пират Кидд, когда англичане взяли на абордаж его корабль, бросился с горящим факелом к бочкам с порохом, угрожая их взорвать. Увидев это, англичане в панике покинули уже захваченное ими судно. Сергею придётся применить ту же уловку, только вместо пороховых бочек будет водородный реактор!
  Оглядываясь на дверь в коридор, он подбежал к пульту с правой стороны и вышиб имевшуюся там дверцу. За дверцей находились вентили, соединённые с водородными баллонами. Посредством этих вентилей регулировалось давление в реакторе. Сергей принялся закручивать краны. Турбины загудели громче. Гул сделался дребезжащим. За стеной засвистело. Новиков бросил взгляд на манометр. Стрелка, дёрнувшись, поползла направо. Это значило, что давление в реакторе стало расти.
  В зал ворвались автоматчики.
  - Стоять! - завопил Орехов. - Ни с места!
  Сергей стремительно отпрыгнул в сторону, стреляя на ходу, и откатился за выступ пульта. Орехов упал, получив пулю в грудь. Его напарники залегли и открыли ответный огонь.
  - Только не стрелять по пульту! - прорычал из коридора Дробычев.
  Поскольку Новиков укрывался как раз за пультом, бандитам пришлось прекратить стрельбу. Новиков стремительно перебежал к лестнице и скрылся из виду. На ступеньках его встретила взволнованная Даша.
  - У тебя кровь! - испугалась она, показывая на его окровавленный бок.
  - Пустяки, всего чуток зацепило. Отходим! - Сергей побежал наверх, увлекая девушку за собой. - Я встречу их у входа в верхний зал...
  Его последние слова заглушил пронзительный рёв сирены.
  Дробычев, который в эту минуту с пятью бойцами ворвался в помещение электростанции, замер, услышав этот зловещий звук. Сирена включалась автоматически, когда в реакторе возникала аварийная ситуация. Генерал знал, что сирена будет реветь ровно пять минут. Если за это время не ликвидировать неисправность, то произойдёт непоправимое.
  Его прошиб холодный пот. Расширенными от ужаса глазами он уставился на пульт, который как-то особенно интенсивно мигал датчиками и лампами. Стрелки на датчиках метались как сумасшедшие. Генерал во всём этом ровным счётом ничего не понимал, а о бойцах и говорить нечего. В штате сотрудников Объекта имелся специалист-энергетик, но он приходил только раз в неделю для профилактического осмотра станции - она ведь всегда была выключена...
  Несколько секунд Дробычев стоял неподвижно, лихорадочно размышляя. Рёв сирены означал одно: реактор на грани взрыва. Надо либо срочно выключать станцию, либо уносить ноги. Покинуть Объект ему уже не успеть. Возвращаться через трубу в коллекторе слишком долго. Рвануть может с минуты на минуту...
  Он вспомнил о вертолёте в шлюзовом отсеке. Нет, этот вариант тоже не для него. Ни он, ни его люди не смогут управиться с летающей машиной...
  - Неужели конец?... - сдавленным шёпотом проговорил генерал.
  Бойцы его не расслышали. Сирена лишь слегка их обеспокоила: в секреты Объекта они посвящены не были. Двое из них бросились на лестницу вслед за террористом, но тут же залегли: Сергей у входа в шлюзовой отсек встретил их выстрелами.
  - Эй, вы! - закричал он, стараясь перекрыть завывание сирены. - Реактор сейчас взорвётся, убирайтесь отсюда быстро! Слышите меня? Если уберётесь, то я спущусь и налажу работу станции. Но только если уберётесь!
  Бандиты не понимали, о каком взрыве он толкует, тем не менее отползли назад и вернулись в помещение станции.
  - Босс, гнида говорит, что реактор сейчас взорвётся, - доложили они. - Требует, чтобы мы валили отсюда, тогда он всё наладит. Мозги нам пудрит, да?
  Генерал, не дослушав их, бросился на лестницу.
  - Мы согласны уйти! - провопил он, останавливаясь на нижних ступеньках. - Согласны! Только исправь реактор! Мы уйдём без обмана, слышишь?...
  Но Сергею было не до него. К нему подбежала Даша и тронула за плечо. Он оглянулся. Она показала на вертолёт.
  Новиков вздрогнул от неожиданности. Дверца вертолёта была распахнута, из кабины высовывался Штерн и, как сумасшедший, мотал головой, явно подзывая Сергея к себе. Лицо гипнотизёра посерело и покрылось пятнами, глаза, казалось, вот-вот выскочат из орбит. Он что-то кричал, но звук был едва слышен в грохоте сирены.
  - Быстро туда! - крикнул Новиков, бросаясь к вертолёту.
  Он первым взлетел по приставной лестнице, схватил Штерна за ворот рубашки и выдернул из кабины.
  - Нет, нет! - вопил Штерн. - Я лечу с вами! Сирена звучит только пять минут, а потом нам всем конец!
  - Что, уже в штаны наложил? - ухмыльнулся Сергей.
  Гипнотизёр словно не слышал его.
  - Взорвётся водородный реактор! - кричал он. - Летим быстрее! Если ты умеешь управлять вертолётом - летим! Мы ещё можем спастись!...
  В кабину поднялись мальчик и девушки. Места хватило всем. Сергей уселся в водительское кресло и включил двигатели. Завертелись, поднимая ветер, громадные лопасти.
  Вслед за девушками в кабину просунулся Штерн.
  - Куда? Проваливай отсюда! - крикнул Новиков, выбрасывая гипнотизёра за дверь. - К братве своей убирайся!
  Штерн взвыл. Ударяясь о металлические перекладины, он скатился с лестницы.
  В отсеке появился Дробычев с бойцами.
  - Босс! - заорал Аркадий, но голос его потонул в вертолётном гуле.
  Генерал с первого взгляда оценил положение.
  - Оставаться здесь, не стрелять! - крикнул он бойцам.
  Те остановились у входа в отсек. Дробычев, наклонившись вперёд, двинулся сквозь бешеный ветер к вертолёту. Это была его единственная возможность выбраться отсюда. До взрыва оставались секунды.
  Вертолёт вздрогнул и оторвался от площадки. Генерал успел вцепиться в перекладину под его днищем. Когда вертолёт поднимался, вылетая в распахнутый проём, он, подтянувшись на руках, перебрался с перекладины на шасси.
  Аркадий корчился на полу.
  - Босс! Босс! - вопил он, извиваясь и выкручивая себе связанные руки. - Я хочу жить!...
  - Подыхай, кретин! - рявкнул Дробычев, но его никто не услышал.
  - Босс!... - в последний раз прокричал Аркадий и вдруг разразился долгим, пронзительным воем, от которого у бандитов кровь похолодела в жилах.
  Вертолёт поднялся над наземными постройками Объекта. Охранники, дежурившие у ворот, проводили его недоумёнными взглядами. Появление летающей машины было настолько неожиданным, что никто поначалу не понял, откуда она вообще взялась. Она как будто выпорхнула из-под земли!
  Услышав гул вертолёта, из гаража и флигелей вышли телохранители клиентов. Они показывали пальцем на едва различимую человеческую фигуру, "оседлавшую" шасси под днищем вертолёта. Уже достаточно посветлело, чтобы можно было её разглядеть, но лишь немногие узнали генерала Дробычева.
  Держа штурвал, Сергей смотрел на проплывающие внизу постройки "санатория" - центральную башню, флигели, ограду. Блестели чёрным глянцем стоявшие под открытым небом иномарки. Всё это стремительно уменьшалось, а панорама окрестностей разворачивалась. Уже можно было видеть всё озеро, на берегу которого стоял "санаторий". Вода его блестела в утренней синеве.
  Двигатель гудел ровно. Девушки притихли, с опаской выглядывая в окна.
  - Пап, а как ты... - начал Коля и не договорил.
  Кабину внезапно залила ослепительная вспышка, ворвавшаяся из левого окна. И почти сразу оглушительно треснуло.
  Сергей мельком взглянул влево. В окне было видно, как к небу поднимается столб пыли, разбрасывая обломки, камни, доски.
  Вертолёт встряхнуло: до него докатилась ударная волна. Женщины вскрикнули. Сергей вцепился в штурвал.
  
  
  Глава 56
  
  Ему удалось выровнять полёт, но машина стала снижаться.
  Даша нашла в кабине аптечку и, пользуясь случаем, обработала и перевязала Сергею раненый бок.
  С каждой минутой двигатель "кашлял" всё отчётливее, иногда он и вовсе затихал. Новиков велел всем пристегнуть ремни.
  - Будем садиться! - крикнул он, перекрывая гул. - Приготовьтесь, нас ещё раз тряханёт!
  Вертолёт шёл на снижение, протягивая за собой дымную полосу. Навстречу неслись верхушки деревьев. Внезапно лес кончился и пошли поля, кое-где прорезанные лентами дорог. Промахнула железнодорожная ветка со столбами электропередачи. Блеснула река. Сергей опасался слишком резко сбрасывать скорость - вертолёт мог просто рухнуть. Сейчас машина шла на инерции и на воздушных потоках; для торможения необходимо было опуститься как можно ниже. В этом случае оставался шанс сесть, не разбив машину.
  - Внимание! - закричал Сергей.
  Двигатель надрывно "чихнул" и вдруг заглох. Вертолёт продолжал лететь в считанных метрах от земли. Внезапно перед ним выросло какое-то строение.
  - О, чёрт... - выдавил Новиков и дёрнул штурвал в тщетной попытке хоть немного приподнять машину.
  Бесполезно! Сергей оглянулся. Прыгать? Уже поздно!
  В следующее мгновение летающая бронированная махина врезалась своим тупым носом в дощатую постройку и разнесла её в щепки. Хвост вертолёта занёсся вверх, кабина почти пропахала носом землю, окончательно гася скорость, потом вздыбилась и завалилась на правый бок. Проскрежетали лопасти пропеллера и затихли.
  Сергей распахнул левую дверь.
  - Уходим! Быстрее! - закричал он.
  Дверь находилась над землёй почти на двухметровой высоте. Девушкам пришлось прыгать. Новиков бросил мальчика в протянутые руки Даши.
  - Убегайте! Убегайте как можно дальше! - крикнул он.
  Сам он последним покинул задымленную кабину.
  Из-под днища вертолёта валили густые чёрные клубы. Спрыгнув вниз, Сергей вытер вспотевшее лицо и собрался было отбежать, как вдруг чьи-то пальцы схватили его за горло...
  
  
  Глава 57
  
  От неожиданности он оцепенел. В следующее мгновение сильный толчок швырнул его на землю. Дробычев, весь в копоти, с искажённым от ярости лицом, прыгнул ему на грудь и, оскалившись, начал душить.
  Пистолет, в котором кончились патроны, Сергей за ненадобностью оставил в кабине вертолёта. Генерал тоже был без оружия. Бросившись к улетающему вертолёту, он даже не подумал взять у кого-нибудь из бойцов пистолет или хотя бы нож.
  - Не уйдёшь, гад! - хрипел бывший гебист.
  Сергей ткнул большим пальцем ему под ухо. Генерал вскрикнул, но рук от шеи противника не оторвал. Он вкладывал в хватку все силы, помогая себе собственным весом.
  Новиков начал задыхаться. Перед глазами поплыли круги. Отбежавшие девушки следили за дракой из-за кустов, боясь приблизиться. Их удивило и напугало неожиданное появление этого странного агрессивного "негра". Лишь Даша и Коля осмелились подойти. Сергей пытался перевалиться набок и хоть немного отжать душившие его руки. Всё было бесполезно. Генерал не давал даже пошевелиться.
  - Сдохнешь! - скалясь в торжествующей ухмылке, ревел гебист. - Знай, подлюга, я никогда не прощаю своим вра...
  Договорить он не успел: Даша подвернувшейся доской огрела его по затылку.
  У Дробычева перехватило дыхание, голова взорвалась дикой болью. Руки сразу ослабили хватку. Несколько секунд генерал пребывал в оцепенении, борясь с наплывами обморока.
  Сергей не без труда скинул его с себя, но, помимо этого, ничего не предпринял. Сидел, опустив голову. Лишь через минуту посмотрел перед собой.
  Словно из мерцающей пелены соткалось лицо золотоволосой девушки.
  Откуда-то, как сквозь слой ваты, долетел крик сына:
  - Папа, смотри! Вертолёт загорелся!...
  А потом голос Даши тревожно спросил:
  - С тобой всё в порядке?
  - Это Дробычев... - вырвалось из его пересохших губ. - Как он сюда попал?
  - Не знаю... - Даша в недоумении оглянулась на выпачканного копотью человека, который, держась за голову, силился подняться с земли.
  Подбежали девушки.
  - А ты хорошо его приложила, - зазвучали голоса. - Теперь долго не опомнится!
  - Уйдём отсюда, - Коля тянул отца за рукав.
  - Да, надо уходить, - сказала Даша.
  Новиков с трудом поднялся на ноги. Раненый бок снова начал кровоточить.
  Пришёл в себя и генерал. Шатаясь, он тоже поднялся. Глаза его налились кровью.
  Даша не успела опомниться, как он подскочил к ней сзади и прижал к себе. Прядь её волос он намотал себе на руку. Девушка закричала от боли.
  - Отпусти её, - сказал Сергей.
  Дробычев надвигался, держа девушку перед собой, затем вдруг отпихнул её и, метнувшись вперёд, резко выкинул кулак.
  Сергей не устоял на ногах, получив сильный удар в грудь. С яростным воплем генерал ринулся на него, но Новиков откатился и выставил ногу. Его каблук чувствительно задел коленную чашечку противника. Дробычев взвыл от боли. Но это не убавило его пыла. Закопчённое лицо генерала кривилось от ненависти. Он был полон решимости покончить с человеком, уничтожившим его любимое детище - клуб маньяков!
  Хромая, Дробычев бросился на поднимающегося противника и направил кулак ему в челюсть. Сергей вовремя убрал голову и даже сумел подняться на ноги. Настал черёд отпрянуть генералу. При этом он на секунду оставил незащищённым живот. Туда-то Сергей и залепил апперкот. Дробычев хрипнул, согнулся и отступил на пару шагов. Пока он был согнут, можно было бить ногой, и Новиков не упустил этот момент. Носок ботинка врезался в подбородок. Генерал откинулся всем телом. Из горла его, вместе с брызгами крови, исторглось какое-то почти змеиное шипение. Уйдя в глухую защиту и выставив перед собой кулаки, он, шатаясь, пошёл в последнюю атаку.
  В этот момент где-то невдалеке раздалась пьяная матерщина. Из груды обломков, в которую превратилась деревянная постройка, выбрался бородатый всклокоченный мужчина в грязной рубахе навыпуск.
  - Суки! - заревел он. - Наплодились тут со своими вертолётами!
  Бородатый обитатель дома спасся чудом, но безвозвратно погибли его самогонный аппарат и около сотни бутылок с изготовленным зельем. Осознав случившееся, бородач наполнился неутолимой ненавистью ко всем в мире военным и в особенности к лётчикам.
  - Подохнете у меня все к едрене-матери! - замахиваясь топором, он бросился на Новикова и генерала.
  Любитель самогона ещё толком не прочухался после вчерашней пьянки и мало что соображал. Все мысли заглушила неистовая жажда мести за погубленное добро.
  Дерущиеся поначалу не восприняли его всерьёз. Сергей уложил генерала внезапным хуком в челюсть и уже собрался было нанести решающий удар ногой в живот, как Даша закричала:
  - Сзади!
  Он успел отшатнуться от летящего на него топора. Стальное острие пронеслось в считанных сантиметрах от его плеча. Бородач яростно заматерился. Сергей на отмашке ударил его ладонью по лицу и отвесил пинка в зад. Пьяный покатился по грязи.
  Между тем снова поднялся Дробычев. Они с Новиковым стояли друг против друга, выжидая удобный момент для удара. Генерал сделал ложный замах и затем выбросил кулак, целя в раненый бок противника. И ему удалось его задеть! Скривившись от резкой боли, Новиков пошатнулся.
  Уроки карате на тренировках в КГБ Дробычев явно не забыл. Он хладнокровно увернулся от удара Сергея, а затем сам попытался перейти в наступление. Он кинулся на Новикова, и оба они не удержались на ногах.
  - Признайся, кто тебя подослал? - тяжело дыша, хрипел гебист. - Если не ответишь - ты труп!
  Сергей молчал. Генерал ткнул кулаком в его раненый бок, и тот отозвался такой болью, что Сергей, не выдержав, громко закричал. Ему показалось, что он весь превратился в комок мучительной боли.
  - Прощайся с жизнью, ублюдок! - прорычал генерал.
  Он занёс два пальца, чтобы погрузить их в глазницы беспомощного противника, как вдруг заметил занесённый над собой топор. Это снова вмешался в драку неугомонный самогонщик. Дробычев успел отвести голову, и лезвие обрушилось на его плечо.
  Гебист дико взвыл, окунувшись в целый океан боли, но всё же нашёл в себе силы вырвать топор и схватить пьяного за глотку.
  Пользуясь моментом, Сергей отполз в сторону и, превозмогая боль в боку, попытался встать. Дробычев огляделся, ища упавший топор, наконец увидел и потянулся к нему, но Коля оказался проворней. Он отволок в сторону смертоносное орудие, а Даша, подбежав, подняла топор и отбросила его подальше, к горевшему вертолёту.
  Задыхаясь от ярости и боли, Дробычев побежал к топору, схватил его, и в этот миг в вертолёте прогрохотал взрыв.
  Рвануло так, что у Сергея и его спутников заложило уши. Взметнулся столб огня, и вместе с ним во все стороны разлетелись горящие брызги топлива. Светящиеся вспышки прочертили небо подобно фейерверку.
  Сергея швырнуло на землю. Дробычева, который был ближе всех к вертолёту, взрывной волной отбросило на несколько метров.
  Когда всё стихло, Новиков увидел, что его противник лежит без движения. Девушки, прятавшиеся в кустах, с визгом побежали прочь. Неподалёку с земли поднялись Даша и мальчик.
  Морщась от острой боли в боку, Сергей встал и, с трудом переставляя ноги, приблизился к генералу. Горели искорёженные взрывом обломки вертолёта. То здесь, то там с треском вспыхивали островки огня. На спине Дробычева горела рубашка.
  Борясь с приступами тошноты, Сергей перевернул Дробычева на спину. В животе у того торчал топор. При взрыве генерал не выпустил его из рук и, падая, напоролся на лезвие.
  Стекленеющие глаза гебиста смотрели в небо. С топорища на землю сочилась кровь.
  Сергей повернулся и, стиснув зубы, чтобы не застонать, медленно направился к ожидавшим его Даше и сыну.
  
  
  Глава 59
  
  В эти самые минуты разрушенные недра бомбоубежища поглощало озеро. Вода вливалась через пробитые своды и неслась по искорёженным коридорам и комнатам с обвалившимися потолками. В темноте слышался грохот бушующих струй и лязг распадающихся конструкций. Всё сталкивалось и рушилось. В бывшем бомбоубежище царил хаос. И при этом, как ни удивительно, кое-где ещё теплился слабый синий свет. Лампы работали на автономных запасах электричества. Они едва тлели, почти ничего не освещая, и гасли одна за другой. Некоторые продолжали светить под водой, создавая нечто вроде подводного синего тумана, который быстро рассеивался.
  Впрочем, нельзя сказать, что тусклый свет этих редких ламп был совсем никому не нужен. В водоворотах плавали ещё живые люди. Но таких было мало. Больше было мертвецов. Их носило в беснующихся потоках вместе с обломками и мусором, иногда сталкивало друг с другом, а иногда волей течений выносило в более спокойные воды. Одним из таких более-менее спокойных мест был бассейн, в котором маньяк Удовлюк дожидался своих жертв. Хотя потоки воды здесь быстро успокаивались, её уровень неуклонно поднимался. Он поднялся почти до самых потолочных перекрытий, которые, растрескавшись, ещё держались каким-то чудом. Здесь светила единственная синяя лампа, подсвечивая небольшой воздушный купол между водой и потолком.
  В этой маслянисто-чёрной воде, испуганно озираясь, плавал Удовлюк. Он нигде не находил выхода. Он был закупорен обломками и постоянно прибывающей водой. Рядом качались на волнах две девушки, которых он полчаса назад изнасиловал и убил. Откуда-то принесло ещё несколько трупов. Большинство было утонувшими бандитами, но среди них попадались и клиенты, и зарезанные девушки. Мощная волна, ворвавшаяся в Объект в первые минуты после взрыва, прошлась по его внутренностям подобно метле, сметая вещи, мусор и трупы и неся всё это по извивам между рухнувшими бетонными конструкциями. Многое вынесло в бывший бассейн. Здесь плавало столько мусора и трупов, что Удовлюк не мог даже нормально плыть. Он всё время натыкался на обломки и тела.
  Внезапно чья-то рука схватила его за шею и потянула вниз. Это был один из выживших, которого тоже вынесло в бассейн. Под водой Удовлюк отчаянно сопротивлялся, пока, наконец, с последними остатками воздуха в лёгких не избавился от цепких рук незнакомца. Он всплыл. Всплыл и его противник. Удовлюк узнал лысину Кобяко.
  - Какого хрена? - спросил Удовлюк, отплёвываясь.
  - Воруешь у меня воздух, - сказал Кобяко и снова потянулся к его горлу.
  Они погрузились в воду.
  Его слова услышал бандит в чёрной униформе. Он как раз проплывал мимо них. Дождавшись, когда они снова покажутся над водой, он поплыл к ним. В руке у него был зажат нож.
  - Это вы воруете у меня воздух, - сказал бандит и замахнулся ножом.
  Но увлёкшиеся схваткой Кобяко с Удовлюком уже скрылись, затерялись в темноте среди досок и мертвецов.
  Тогда бандит со злобы принялся бить ножом по чьим-то телам, которые проплывали мимо него, и не заметил, как сзади вынырнул Удовлюк. Маньяк искал Кобяко, но того нигде не было. Зато он обнаружил ещё живого бандита, у которого был нож. Удовлюк подумал, что нож бы ему сейчас пригодился. Он нырнул, подплыл к бандиту и схватил его за ноги. Под водой бандит почти не сопротивлялся. Удовлюк отобрал у него нож и полоснул по горлу. Тот пошёл вниз.
  Тем временем вода прибывала. Расстояние между ней и потолком становилось всё меньше. На зловещий свет синей лампы вынесло из боковой расщелины гроб с двумя девушками и Ахуйбабаевым. Полузадушенные девушки содрогались в агонии, но перепуганному маньяку было не до них. Он привставал и озирался по сторонам. Со всех сторон слышался шум льющейся воды и какие-то глухие удары, как будто где-то что-то рушилось. В темноте невозможно было что-либо рассмотреть. Внезапно гроб встряхнуло: за него с двух сторон уцепились чьи-то руки. Это были унесённые водой бандиты, чудом выжившие при взрыве.
  - Прочь! - заревел Ахуйбабаев. - Отцепитесь! Убирайтесь отсюда!
  Утопающие держались за гроб из последних сил. Ахуйбабаев достал нож и принялся резать им пальцы. Один пловец отцепился, зато второй перевалил ногу через край гроба и начал забираться в него.
  - Убирайся, тебе сказано!
  Но к тому моменту "чёрный" уже почти весь забрался в гроб. Когда маньяк подобрался к бандиту, гроб накренился набок и хлебнул воды.
  Маньяк несколько раз ударил ножом. "Чёрный" обмяк. Ахуйбабаев, пыхтя, сбросил его в воду. Туда же сбросил и одну из девушек. Положение гроба выровнялось.
  Из воды вынырнул Удовлюк.
  - А-а, господин Ахуйбабаев, какая встреча! - сказал Удовлюк, отфыркиваясь. - Нет ли местечка в вашей лодке для старого знакомого?
  - Конечно, есть, - сказал Ахуйбабаев. - Для старого знакомого местечко всегда есть, - и он протянул руку. - Держи!
  В другой руке Ахуйбабаев прятал нож. Но и у Удовлюка был нож, и он его тоже прятал.
  - Спасибо, дружище, - сказал Удовлюк с улыбкой.
  - Рад помочь, - тоже с улыбкой сказал Ахуйбабаев.
  Оба вцепились в протянутую руку и тут же рванули её - каждый на себя. Свободной рукой они ударили ножом по руке противника.
  Какое-то время они злобно хрипели, пыряя друг друга. Рук при этом не отпускали. Ахуйбабаеву во время схватки пришлось навалиться на борт, и гроб снова накренился. На этот раз он всё-таки перевернулся. Но маньяки и в воде продолжали резать и колоть друг друга. Они едва держались на поверхности. Вскоре у них уже не стало сил наносить удары. Они просто цеплялись друг за друга. Каждый старался погрузить голову противника в воду.
  Из-под перевернувшегося гроба вынырнул Кобяко. С минуту он наблюдал за дерущимися, а потом подплыл к ним. Ударил ножом сначала одного, потом другого.
  - Воруете воздух у советских подводников, проклятые фрицы, - просипел он, и снова ударил того и другого. Те пошли на дно.
  Синяя лампа, мигнув, погасла. Затопленное бомбоубежище со всеми своими мертвецами и пока ещё живыми погрузилось в кромешный мрак.
  
  
  Глава 60
  
  Сергей позволил себе проваляться в госпитале целую неделю. Всё это время он занимался в основном тем, что смотрел телевизор и читал газеты.
  Средства массовой информации были заполнены сообщениями о невероятной силы взрыве под Москвой. Писали о разрушении нескольких корпусов известного санатория, в котором любили отдыхать богатейшие люди страны. Только на третий день было объявлено, что взорвался водородный реактор в бывшем цековском бомбоубежище. Завал решили не разбирать, а сразу зацементировать, как это было с взорвавшимся чернобыльским реактором. Президент со всей администрацией спешно выехал из Горок-9. Генералы и бизнесмены опрометью бежали из своих новоотстроенных вилл на Рублёвском шоссе.
  О жертвах сообщения поступали самые скудные. В первые дни информагенства утверждали, что погибло всего три человека из персонала санатория. Однако к исходу четвёртого дня стали появляться сведения о других жертвах, причём среди этих последних назывались фамилии известных политиков и финансистов...
  Сергея всё это не слишком интересовало. В газетах и телевизионных сообщениях он искал что-то другое. Каждое утро он посылал Дашу за свежей прессой.
  Выписавшись из больницы, он уже на следующий день куда-то ушёл. И это несмотря на то, что его раны только начали зарубцовываться. Вернулся поздно, не сказав, куда ходил, ни Даше, ни матери. На следующий день снова ушёл.
  Перебирая газеты, которые он прочитал, девушка наткнулась на две небольшие заметки - обе в колонках криминальных новостей. Они привлекли её внимание, потому что были отчёркнуты фломастером.
  В первой заметке сообщалось, что президент "Регина-банка" Константин Липницкий утром в воскресенье был обнаружен у себя в квартире связанным, с кляпом во рту. С крыши до его лоджии спускалась верёвка, по которой, по-видимому, и проник к нему неизвестный злоумышленник. Сотрудничать с милицией банкир отказался наотрез, заявив, что во всём разберётся сам.
  Вторая заметка была опубликована через пять дней после первой. Название её было броское и пугающее: "В Подмосковье появился ещё один сексуальный маньяк". В Раменском районе, говорилось в ней, недалеко от железнодорожного полотна было обнаружено исколотое ножом тело молодой девушки. Это уже вторая аналогичная находка за последнюю неделю.
  Статья про маньяка заставила Сергея покинуть больницу раньше отведённого ему врачом срока. Пистолет, оставшийся у него с той ночи, когда он вырвался из лап Митяя и его сообщников, дожидался его в тайнике.
  Уходя из дома, Новиков был хмур, озабочен, во взгляде его сквозила мрачная решимость.
  - Сергей, что случилось? - в голосе Даши звучала тревога. - Опять бандиты?
  - Нет, - он привлёк её к себе и нежно обнял. - Не волнуйся.
  Они помолчали. На улице за окном светило солнце и шёл дождь. Стекло искрилось и блестело от брызг.
  - Тебе надо лежать, - сказала она. - Раны могут открыться.
  - Мне надо найти одного человека и поговорить с ним, только и всего. Дело пустячное, но я не знаю, сколько времени займут поиски.
  Она покачала головой. Сергей улыбнулся.
  - За меня не беспокойся. Все раны заживут до нашей свадьбы, вот увидишь!
  Даша тоже улыбнулась, заглядывая ему в глаза.
  
  
  Глава 61
  
  Липницкий, с наклеенной щетиной, в парике, в дерюжной куртке и вымазанных грязью сапогах, припарковал своего побитого "москвичонка" на просёлочной дороге в окрестностях Голицына. Закинув рюкзак за плечо, вошёл в лес.
  Едва он скрылся в зарослях, в сотне метрах от "Москвича" затормозила серая "шестёрка". Из неё вылез Новиков и направился в тот же лес, держась на некотором расстоянии от банкира.
  Сгущались сумерки. В лесу было грязно и сыро, накрапывал мелкий дождь. Липницкий, озираясь, крался по еле заметной тропе. Правая рука его, засунутая в карман, сжимала рукоятку ножа.
  Жажда крови и звериных наслаждений вот уже который день заставляла его отрываться от дел и рыскать, подобно голодному волку, по лесным тропам Подмосковья. Вчера он едва не подстерёг девочку. В последнюю минуту он всё же не рискнул напасть: поблизости проходили грибники. Неужели и сегодня вечер пройдёт впустую?
  Слева послышались звонкие голоса. Две молодые женщины шли от станции через лес. На дороге они расстались. Рыжуха в косынке свернула к посёлку, а её смуглая подружка направилась по тропе дальше.
  У маньяка учащённо забилось сердце. Он ускорил шаг...
  Подбегая к женщине сзади, он занёс руку с ножом, чтобы ударить в шею, но в этот миг где-то в стороне прозвучал выстрел.
  Звук выстрела встревожил женщину, она оглянулась и увидела, как шедший за ней небритый мужчина вдруг опустился на землю. Она заметила нож, зажатый в его руке. Этот нож напугал её ещё больше, чем выстрел. Вскрикнув, она бросилась бежать. Спустя минуту её силуэт пропал за деревьями.
  К распластанному банкиру, прихрамывая, подошёл Сергей. Банкир был ещё жив.
  - Мне надо было кончать с тобой ещё тогда, у тебя на квартире, - спокойно сказал Сергей. - Но я не был уверен. Моя ошибка стоила жизни двум девушкам, которых ты зарезал в Раменском.
  Липницкий корчился в судорогах, смотрел на него выпученными глазами и силился что-то сказать, но из горла вырывался лишь хрип.
  Новиков выстрелил ему в голову.
  - Надеюсь, это последний из клиентов генерала Дробычева, - проговорил он.
  Где-то невдалеке залаяли собаки. Налетевший порыв ветра швырнул в лицо дождевые брызги. Сергей натянул "молнию" до подбородка и быстро зашагал к шоссе.
  
  
  
  1998, 2026
  
  
  
  
  Впервые - в сборнике "Бордель для депутатов", псевдоним "Игорь Волгин". М., изд-во "Эксмо-пресс", 1998 год. Серия "Вне закона".
  
  Переиздания:
  Игорь Волгин "Бордель для депутатов". М., "Эксмо-пресс", 1999 год. Малый формат, серия "Русский бестселлер".
  Игорь Волгин "Бордель для депутатов". М., "Эксмо-пресс", 2002 год. Малый формат, серия "Русский бестселлер".
  Игорь Волгин "Убит по собственному желанию". Сборник. М., "Эксмо-пресс", 2001 год. Серия "Бандитский роман".
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"