Аннотация: о встрече с протестантами и что объяснил символист
Утром пришел Корейский.
На крутой крыше, зацепившись босой ногой за конек, лежал старик Естудэй и заколачивал пролом большим фанерным щитом. На щите маслом был написан Лунин.
- Все кощунствуешь, дед?
- Та якэ кощунство? Дыру трэба поправыты...
- Портретом Вождя? Не нашел ничего умнее?
- А цэ самэ розумнэ, що в мэнэ знайшлося... Чи ты инакше про Лунина маракуешь?
- Не учи ученого, - Корейский надменно прищурился... - А, черт с тобой... Гости где?
- На прогулянку пийшлы... Мисцевисть дывытыся...
- Пойду поищу... А ты на пятницу настраивайся. И чтоб мне, на этот раз оделся получше: гостей наших на поплевание приведу...
A как же путешественники? Они шли к огромной статуе: Кузе
захотелось самому потрогать Лунина. Шли и шли, и увидели:
настречу идут веселые люди с гремящим оркестром, и несут
кто флаг, кто портрет... На самом большом транспаранте было
написано: "ПРОТЕСТУЕМ. УРА!". Попадались транспаранты и без слов, зато с рисунками, чаще всего в виде двух скрещенных хвостов - крысиного и рыбьего.
- Не поясните ли смысл этого изображения? - подошел Дядялетя к одному из хвостоносцев.
- Нездешний, что ль?
- Да, мы нездешние...
- Ну, если время есть, - пошли с нами, объясню...
- Времени у нас мильен л у н и н ы х...
Хвостоносец просиял:
- Гляди-ка, а вы не совсем темные... Ну, продолжим ликбез. На моем транспаранте - главный символ нашего государства. Рыбий хвост. Это значит р ы б о ч и е.
- А крысиный - крыстьяне? - сообразил Кузя.
- Шурупишь, шурупишь, парень, - даром, что пришлый... Обозначает этот символ союз рыбочих и крыстьян... Нерушимый союз... С нами протестовать пойдемте?
- Вообще-то можно и с вами... Только вы скажите, против кого
протестуете? Чтоб нам впросак не попасть...
- Мы протестуем не "против", а "за", - терпеливо разъяснил
хвостоносец (про себя Дядялетя назвал его с и м в о л и с т о м, больно уж значительно произнес он слово символ). Мы -протестуем за наши любимые житомуссоны...
- Как?! И у вас есть жидомасоны?
- Вы неправильно произнесли две буквы, - и повторил по слогам: жи-то-мус-со-ны, то есть ветра, приносящие дождь, а значит, и жито, зерно... Хлеб от дождя растет...
- А протесты? Зачем же, в таком случае, протестовать?
- Не "протесты", а "про тесто" - символист помесил свободной рукой воздух, - про песочное тесто, про слоеное тесто... Мы тут все протестанты и идем сейчас к нашему протестантскому храму. Вот уже и пришли почти что...
Циклопическая конструкция, увиденная путешественниками, походила на громадное прозрачное яйцо; только внутри был не желток, а явно культовое строение. Через просторные двери в "скорлупе" входили демонстранты.
- А вон тот, бородатый, что столбом стоит и руки на груди сложил, - кто это? У него там футболка какими-то словами исписана...
- А это наш антисемит Проглотов. И на футболке про антисемитизм у него...
- Чем это ему евреи не угодили?
- Какие такие евреи? Он выступает против цифры "семь", потому так себя и назвал: а н т и - с е м и т...
- Семь? Нормальная цифра... Что он к ней имеет?
- А он объяснил это во вчерашнем выступлении по радио... Сказал, что это вражеская цифра: не делится ни на два, ни на три без верного остатка...
...И еще пятеро человек были неподвижны в толчее, - спинами друг к другу они сидели посреди площади.
- Это студенты, - пояснил словоохотливый символист, - мужественные борцы против суховеев. Они хотят их победить двухнедельной объедаловкой про-теста...
Студенты были обыкновенные, в очках, только очень толстые. Над собой они держали лозунги: "ДОЛОЙ ЗАСУХУ!", "ДАЕШЬ ЖИТОМУССОНЫ!".
- А это, - символист благоговейно посмотрел на громадный
стеклянный свод, - Символ Дождя...
Дядялетя подошел ко храму, коснулся лепки; и тут заметил: Кузя, присев на корточки, отламывает по кусочку от ступеньки и кладет в рот.
- Ты что, Кузя?! - испугались дядья, - это ж камень!
- Никакой не камень, просто сухарик, - вот попробуйте...
- Да, - пожевал Дядякеша, - сухарик...
Путешественники увлеченно принялись дегустировать ступеньки:
- Эта - сдобная!
- А у меня с тмином!
Помешал им в столь приятном занятии негромкий, но четкий голос:
- А что это вы тут делаете, товарищи?