Аннотация: о том, как в Обкомии наказывали нарушителей и о встрече со стариком Естудэем
Корейский вздохнул, поглядывая в небо. Он явно чего-то ждал.
- Ага: вот еще одного запустили...
- Кого - одного? Космонавта? Вы к звездам отсюда летаете? уважительно уточнил Кузя.
- Мы - не летаем. Нарушители наши летают. Не все, далеко не все... Когда нарушение невелико, (самовольный переезд или опоздание на работу), тех нарушителей мы наказываем легко: они у нас достают камни со дна морского и толкут их в песок при помощи пестика и ступы. П р и с т у п н и к а м и мы их называем. Они исправляются, чувствуя на себе и видя наглядно не только гуманность и общественную пользу наших законов, но и их уклон в эстетику... Посмотрите на пляж. Красиво? Красиво. А красота спасет мир... А вот кто посерьезнее провинится, - ну, допустим, проявит сомнение в бессмертии лунинских идей или самого Лунина, - того мы на Луну и отправляем... Пусть воочию убедится, что Лунин жив.
- А как вы узнаете, кто усомнился?
- Это очень просто! У них же все на лбу написано... И видно по глазам.
Дядья потупились...
- Что ж, - Корейский поплотнее запахнул одеяние, - время нам
спуститься на грешную землю и подумать о вашем ночлеге. Заодно я вам покажу нашу пусковую установку. Она тут в ближней роще, стоит...
***
Недоуменно разглядывали дядья механизм в виде гигантской столовой ложки.
- Слабовато, - смерил катапульту взглядом Дядякеша, - не верится, что отсюда Луны достигают...
- Не достигали бы, - Корейский снисходительно улыбнулся, так назад бы возвращались... А я вас авторитетно уверяю: не возвращался ни один...
- А в последний раз когда вы нарушителя запускали? - Дядякеша незаметно подмигнул Дядялете.
- Скажу вам со средней точностью: четыре дня назад.
- Так я и знал, - подумал Дядякеша, - как раз во время нашего
кораблекрушения... Видать, ихним нарушителем нам палубу и
продырявило...
- Да, насторожился Корейский, - а дата вам зачем?
- Так... Люблю я точность... Даже среднюю.
- Ну-ну... - пожевал губами Корейский. - Хорошо поговорили...
Понравились вы мне. Пожалуй, разрешу я вам ночевать прямо на пляже. Под открытой Луной...
- О, мы не достойны этого, - поежился Дядялетя.
- Вы самокритичны и рассуждаете верно: право ночевать под открытой Луной надо заслужить... Куда же мне вас... К старику Естудэю, может? Небокоптителю нашему. Вам будет небезынтересен сей реликт.
Корейский ткнул пальцем в пространство:
- Видите вон там зеленоватый огонек? Вот и шагайте. Скажете : от Корейского...
Подойдя вплотную к непонятному огню, путешетвенники замерли, пораженные...
- Ну и светляк! - выдохнул Дядякеша, - я таких и в бразильской сельве не видывал...
Светляк и впрямь был необычайно велик, и чем-то напоминал
молочного поросенка.
Домик же, в окне которого он сиял, напротив, имел, как говаривал в подобных случаях Дядякеша, вид ослабелого... Не менее изможден был и старик, появившийся на пороге с помятым саксофоном подмышкой.
- Ху из? - спросил он с испугом.
- Уи трэвелерс.- Тут же среагировал Дядякеша.
- Нас Первый Встречный сюда послал... На ночлег... - добавил Кузя.
- Ну тоди проходьтэ, будьтэ ласкави... Оголодувалы з дороги? Зараз...
Нетвердой рукой он налил чего-то в кружки и подал гостям:
- Смачного вам!
Дядякеша первым отхлебнул и закашлялся:
- Тьфу ты! Морская вода...
- На присну грошей нэма, - пробурчал старик.
- И все у вас так скудно живут? - посочувствовал Дядялетя.
- Скудно?! - старик побелел от бешенства, со скрежетом откинул крышку сундука и метнул на стол пачку банкнот:
- Скудно? А ось цэ бачилы?!
- Доллары, - уважительно заметил Дядякеша.
- Авжек... - та хиба мэни в цьому толк е? - рот старика страдальчески изогнулся, - тут л у н а р и и у ходыни...
Лунарии-лупанарии... Щоб воны зи своим Луниным посказылыся, шибэникы!
- Тише, тише, - успокаивали его дядья, - услышит еще кто, не ровен час...
- А мэни начхаты! Воны про мэнэ и так усэ знають...
- А что ж тогда Вас на Луну не отправили?
- И не отправлють! - подбоченился старик, - я им тут бильш
потрэбен. Воны мэнэ для загостроення класового инстинкту
трымають. Плювати в мэнэ по пьятныцям прыходють... Боже мий! Боже мий мылый! - старик рухнул на колени, - Вашингтон Прэподобный! Линкольн Штатотрымэц! Почуйте мои благання! Надишлыть кару, спалыть напалмом проклятущу цю зэмлю! Чи не видильються катам сльозы старого?!
От злых рыданий старика домик зашатался.
- Берегись! - крикнул Дядякеша.
С тяжким стоном надломилась балка и на пол посыпалась черепица.
- Ну вот, теперь и Луну видно, - невесело пошутил Дядялетя. Старик мрачно посмотрел на него и утер слезы.