- Безобразие! - сказала жена, встретив меня в прихожей.
Я машинально посмотрел на свои ботинки. Они были, на мой взгляд, безукоризненно чистыми.
- Безобразие! - повторила она. - Весь мир занимается спортом, шейпингом, боди-билдингом, наконец. А мы ничем не занимаемся. Завтра же покупаем велотренажер.
Вот какая спортивная у меня жена.
Я согласился. И обрадовался: хорошо, что не штангу. Ведь горбатиться на тренажере придется только мне. Жена со своим весом на него не взберется. Разве что при поќмощи вертолета.
Назавтра педальная машина уже стояла посреди комнаты. Я сел на неё, а жена засекла время.
- На первое время крутить будешь полчаса, - сказала она.
Но уже через пять минут я выбился из сил.
- Крути, крути, - подбадривала супруга. - Только так мы сможем избежать инфаркта.
"Она то избежит, - подумал я. - А меня он настигнет как раз на этом тренаќжере".
- К тому же и аппетит у нас станет лучше, - добавила жена.
И она оказалась права. Аппетит действительно улучшился. Глазунью с ветчиной жена приготовила на три яйца. Каждому. Её мы съели моментально. Правда, пока я съел одно яйцо, жена - все остальные. И ветчину тоже.
После обеда я взбирался на тренажер с опаской, словно тореадор на быка. А жена увеличила время тренировки в два раза. Последние минуты я крутил педали уже без сознания.
Когда время вышло, жена подхватила меня под руки и уложила в кровать. Так скрюченный я и пролежал всю ночь, время от времени дергаясь и кругообразно вращая ногами.
А утром я не мог ни выпрямить ноги, ни разогнуть спину. В туалет проследовал походкой гориллы: не разгибая спины и опираясь на руки. Супруга сказала:
- Это с непривычки. Сегодня нам надо увеличить время.
Жена усадила меня на агрегат и, превозмогая боль, я нажал на педали. О боже! Такой нагрузки я не выдержу.
Но какое счастье! Какое счастье, что жена купила отечественный тренажер! Это он не выдержал интенсивной нагрузки и сломался.
Я торжествовал. А жена выставила его на балкон. Там этот спортивный инвентарь активно принялись осваивать голуби.
Назавтра жена встретила меня с новой инициативой.
- Весь мир совершает хорошие дела. Давай и мы совершим.
- Давай, - с ужасом согласился я. А жена продолжала:
- Начнем, например, с какого-либо дела, нужного и полезного для всех жильцов нашего дома.
- Ты что, решила выставить свою кандидатуру на выборы в местные советы?
- Ничего я выставлять не собираюсь. Просто надоело ходить через такой грязный подъезд.
- А не ты ли в этом виновата? - сказал я.
- Я? - возмутилась жена. - Это я виновата? Помнишь, как однажды я вымыла и выскребла наш лифт? Нервы не выдержали. Его уборщица только подметала и то раз в полгода.
- Вот, вот. После этого все жильцы на тебя косятся. Потому что уборщица не только лифт, но и весь подъезд перестала убирать. Ждет, когда опять у тебя не выдержат нервы.
- Тогда мы сделаем другое. Вскопаем газон у входа и посадим там цветочки.
Я охотно согласился, пока жена не придумала чего-нибудь покруче. Взял на балконе лопату и отправился вскапывать газон. Копать было нелегко. После тренажера ныло все тело.
На скамейку у подъезда присел мужчина и молча смотрел на мою работу. Это был не БОМЖ, а, скорее, БОРЗ. Что означает - "без определенного рода занятий".
- Мужик, ты что делаешь? - спросил он.
- Не видишь, копаю, - ответил я и замолчал. Разговаривать с этим типом совсем не хотелось.
- А зачем копаешь?
- Как зачем? Клад ищу, - ответил я недовольно.
- Склад? - удивился мужчина.
- Не склад, а клад, - уточнил я.
- И какой же клад ты ищешь?
Я вспомнил анекдот о зарытой водке и, не подумав, ответил:
- Бутылку спиртного. Жена спрятала где то здесь.
- Спрятала здесь? А почему не дома, в своей квартире? - спросил он с явным любопытством.
- А там я все равно нашел бы.
- Резонно, - сказал мужчина и опять спросил:
- И глубоко запрятала.
- Нет, глубоко не успела.
Помолчали. Однако упоминание о бутылке явно не давало ему покоя. И он опять спросил:
- Мужик, может тебе помочь?
- Как хочешь, - безразличным тоном ответил я.
- Я с-час. Только за инструментом сбегаю.
Через минуту он появился с лопатой в руках. А я подумал, что влип со своей шуткой. БОРЗ её не поймет. Он известен всему двору как скандальный тип из нашего подъезда. Теперь нам с женой житья не будет.
- Копай с этого края, - сказал я. - А мне надо сходить домой, водички попить.
- Иди, попей, - охотно согласился БОРЗ. - Можешь не торопиться и передохнуть.
Узнав в чем дело, жена сказала:
- Да, ты влип. Он нам устроит радостную жизнь.
- И что же нам делать?
- Не волнуйся, я что-нибудь придумаю.
Я не стал волноваться. Потому что у меня не супруга, а палата парламента. Вот только которая: верхняя или нижняя?
- Поступим так, - сказала жена. - Когда он вскопает весь газон, ты выйдешь и скажешь: "Извини, а клад оказался в квартире. Я его нашел". И отдашь ему бутылку "Белого аиста". Помнишь, ты покупал коньяк, а тебе подсунули разбавленный чаем спирт. БОРЗ уже не трезв и этот "Белый аист" пойдет у него соколом.
Я согласился и выглянул с балкона. БОРЗ работал уж очень усердно. Видимо, спешил откопать бутылку до моего возвращения.
А когда весь газон был вскопан, я поступил так, как советовала супруга.
Вот какая умная у меня жена.
- Безобразие! - встретила меня жена с работы на следующий день. - Весь мир голодает, а мы все едим и едим.
- Да, продовольственная проблема обострилась, - промямлил я, стараясь угадать ход её мыслей.
- Причем здесь продовольственная проблема? - сказала жена. - Весь мир сидит на диете: кто на тибетской, кто на немецкой. А жена доцента Петренко - на ханты-мансийской.
Я обреченно вздохнул: садится на диету мне совсем не хотелось. Но тут мне позвонили с работы и сообщили, что завтра наша кафедра выезжает в колхоз на заготовку сена.
Какое счастье! Какое счастье, что ещё не все колхозы развалились.
- Ты не поедешь. Ты никуда не поедешь, - твердо заявила жена. - Я обязательно что-нибудь придумаю.
- А может не надо ничего придумывать, - робко возразил я. - В деревне, на свежем воздухе хоть отдохну.
- Ага, отдохнешь, всю неделю валяясь на сене с молодыми ассистентками и аспирантками.
Отложив кулинарную книгу, она решительно зашагала по комнате. Это значит, что палата парламента начала думать. Только вот которая: верхняя или нижняя? А думать ей помогала люстра, звоном отзываясь на каждый шаг. И, наконец, придумала.
- Раздевайся! - решительно заявила она.
- Зачем? - удивился я.
- Не спорь! Раздевайся и ложись в постель.
Я и не собирался спорить. Согласился, хотя спать не хотелось. Ведь было только три часа дня. Но для чего же тогда ложиться в постель?
- А как раздеваться? - спросил я, мучаясь в догадках. - Снимать все? И трусы тоже?
- Ложись в трусах, развратник. Я вызываю врача. А пока он приедет, надо придуќмать тебе болезнь.
- Ну, это не трудно, - сказал я, разделся и с явным удовольствием растянулся в постели. Болеть - это лучше, чем крутить педали или сидеть на диете.
- Говори, что у тебя болит?
- Все. Особенно после тренажера, - ответил я.
- Все - это не болезнь. Надо конкретно найти больной орган, чтобы тебе выписали бюллетень. Начнем с головы.
- Голову не трогай, - решительно возразил я. - Голова - это святое.
- Да, - согласилась супруга. - Это твой рабочий инструмент, единственный, который еще функционирует в прежнем режиме.
- И, между прочим, блестящий инструмент, - не преминул вставить я.
- Ага, - согласилась жена, - блестящий. В некоторых местах. Особенно на макушке.
Она продолжала размышлять:
- Тогда рассмотрим все, что ниже головы. Сердце? Нужна кардиограмма. Легкие? Там одна болезнь - туберкулез. А он заразный. Я не хочу от тебя заразиться. Может сказать, что у тебя язва желудка или тонкой кишки?
- Почему тонкой, а не толстой? - спросил я.
- Потому. У тебя с твоим ростом и весом не может быть толстой кишки. Та-ак, посмотрим, что у тебя сзади? - Она глянула мне за спину и уверенно сказала:
- Нет, там ничего не может болеть.
- Это почему же? - удивился я.
- Потому, что в детстве спина и все, что ниже, подвергалось интенсивному массажу отцовским ремнем. Отболело на всю жизнь, - сказала жена и задумалась. - Мы еще не закончили разбор твоей грудной клетки. Что же там еще может быть?
- Где-то там еще простата, - проявил я свои познания в анатомии.
- Святая простота со своим блестящим инструментом, - укоризненно сказала жена. - Разве там простата? Она не в груди, а значительно ниже.
И она показала на свой живот, где по её мнению, должна быть простата.
- Так вот у профессора Поддубенского простатит, - продолжал я. - Профессору хорошо - врач ему выписывает бюллетень по первому требованию.
- А каковы симптомы болезни? - спросила жена.
- Первый - это частые позывы в туалет, по-малому, - ответил я и, подумав, добавил:
- А еще женщине с таким мужчиной в постели не интересно.
- Не интересно, говоришь? - переспросила супруга. Ну, тогда эта болезнь как раз для тебя. У тебя все эти симптомы налицо.
Я обиделся. Но согласился. И тут же отметил, что частично она права. Позыв в туалет у меня уже появился. И я встал с постели.
- Ты куда?
- В туалет, - ответил я, схватившись двумя руками за простату.
И тут нам позвонили. На пороге стоял врач. Как только я увидел белый халат, у меня сразу же заболел живот. Со мной всегда так происходит при виде белого халата.
Врач долго щупал мой живот и сказал.
- У вас воспалился аппендицит. Нужна операция.
Я согласился. А что мне оставалось делать.
Вот так круто супруга изменила ситуацию и я не поехал в колхоз. Как всегда, добилась своего. Крутая у меня жена.