Ярослав Ворон

Мир за мир (Ковен Сплетения - 1)

 

Что делать, если твой мир - мир простого человека - разрушен чьей-то злой волей? Разумеется, обратиться за помощью к Стихиалям, поскольку для воссоздания миров нужны именно они! Однако нельзя забывать, что Стихиали при этом могут обвалить чей-то другой мир, и такой же простой московской девушке, чтобы воссоздать его, придётся самой становиться феей...

 

От автора

 

Светлой памяти
Евгения Александровича Спиридонова,
моего друга и учителя,
без которого этот цикл
так и остался бы лишь туманным замыслом,
посвящаю

 

Эта книга выросла из написанного в 2008 году одноимённого рассказа, а тот, в свою очередь, - из ещё более давнего замысла, который исходно, когда двадцать с лишним лет назад Стихиали явились к автору в первый раз, не пошёл дальше набросков и одной незаконченной главы. Автор, в конце концов всё же реализовав свой давно продуманный замысел, решил расположить главы в том порядке, в котором они писались в завершённом виде, поэтому хронология первых двух книг цикла - "Мир за мир" и "Щуки в море" - нелинейная и переплетается между книгами.

Для любителей строго линейной хронологии: описываемая история начинается в главах 5 и 6 "Щук в море", затем следуют главы 6 и 7 "Мир за мир". Дальше уже всё по порядку.

 

Глава 1. МИР ЗА МИР

2-5 октября 2004

 

Очень плохо палачам по ночам,
Если снятся палачи палачам,
И как в жизни, но ещё половчей,
Бьют по рылу палачи палачей.

А. Галич

 

Сегодня он никого не ждал.

Как и вчера.

Как и все последние одиннадцать лет.

Те, с кем Алексей собрался провести эту субботу, были уже с ним - золотистый осенний день, свежая книга и пиво. И всё, конечно, отравленное! Слишком уж богат день неупокоенной памятью. Слишком противоречив и безволен автор книги. А пиво... пиво - слишком ещё некупленное. Копается девчонка-продавщица в поисках нужного сорта вторую минуту - хоть время засекай.

Ну вот, ещё и милицейский[1] патруль до кучи! Завис метрах в двадцати от палатки, так и пялится - то ли на него, то ли на пиво...

- Валер, не тормози! Тебе что, Ледяная Дева память стёрла?

Сержант (нет, сынок, дядя - старший сержант!) - угрюмый, с копотью похмельной злобы на лице - потянулся к автомату, но схватился всё же за дубинку. Каковой и перетянул нетерпеливого юнца-напарника пониже спины:

- Не поминай. Понял, м-мудак?!

- А чё я сказал-то?

- Не поминай... оххх! - пожилой патрульный пошатнулся. Ну да, "межушный ганглий"-то бо-бо, а тут такая вспышка ярости. - Иди пива возьми за штраф!

- Какого? - молоденький "мосол"[2] явно не въехал, что за косяк он вдруг упорол. Но что таки упорол - начало доходить. Ишь какой тон стал заискивающий.

- Макс. Ёрш. Твою. Девятку. Как. Всегда. Две.

"Ко мне докапываться ему сейчас некогда", - сообразил Алексей, - "но на пиво раскрутит, просто чтобы на ком-то сорваться после такого наезда". Прикидываться ветошью было поздно - о замеченную ветошь с удовольствием вытрут ноги.

Зато ветошью прикинулась продавщица. Вот ведь сучка - делает вид, что сдачу никак не отсчитает! Суду всё ясно: успеет он отойти - пиво с неё самой стрясут. Этот Макс явно не из тех, кто привык сам платить.

- Душонка у него тёмная и дешёвая, а пива ему подай светлого и дорогого, - вполголоса пробурчал подошедший "подменток". - Гражданин-нарушаем-ваши-документы!

Последнее прозвучало не слишком уверенным тоном. Да и шуточка - "ай, маладца!" Злиться Алексею расхотелось совершенно.

- Да, и две "девятки". Ну что, нашли сдачу?

- Три. Я тоже хлебну. И пачку "Мальборо". - И шёпотом: - Спасибо, мужик.

- Не стоит. "Ещё не разучился, но уже стесняется. Через месяц вообще забудет, что есть такое слово".

Алексей еле удержался от идиотского вопроса: "Кто такая Ледяная Дева?" Хотя явно не белая горячка, уж это-то у ментов просто профзаболевание - типа насморка. Зачем тогда в метро все вагоны облеплены банными листами рекламы? Вот у "Яндекса" он и спросит. Надо же, есть на свете нечто, чего эти гопники в погонах боятся!

 

* * *

Нашлась, родная! Точнее, нашлись - не одна, а целый морг Ледяных Дев. Но ни память, ни даже бельё никто из них не стирал - так, ломались себе потихоньку да принцев подкарауливали. Похоже, литераторов стряпали на той же кухоньке, что и ментов: любая автриса любовных романчиков и половина поэтов, ой-вэй... В общем, такое впечатление, что их централизованно снабжают штампами с титулом "Той-Кого-Сотрудники-Органов-Не-Поминают", которые без особых ухищрений вляпываются в название очередного опуса.

Так. Следующая! Дежурная блевотина ссылок на норвежские сказки, книжные магазины и прочую муть... Что?!

"Это такой милицейский миф... ответ на вопрос Кто такая Ледяная Дева".

Мышь, кидаясь на ссылку, хоть раз в жизни почувствовала себя кошкой:

"Это такой милицейский миф, типа "Чёрной руки" у альпинистов. Если у кого из них сердце с бодуна откажет, говорят - Ледяная Дева поцеловала".

"Да не с бодуна! Если мент увидит Ледяную Деву, то скоро умрёт".

"И что, видел кто-нибудь?"

"Говорят, да. И его убили на следующий день".

"Кого - его? Имена, явки, фамилии?"

"А почему только менты? Я слышал, её судья какой-то видел, но вроде жив остался".

"Я сам в милиции служил. Херня это, но всё равно - не упоминайте о ней при наших, за это в морду могут дать. Примета очень плохая - перед дежурством её поминать".

"Полицай, а что рассказывали-то?"

"Что она взглядом убивает и ваще... Типа это привидение девки, которую изнасиловали, а дело возбуждать не стали, вроде как насильник то ли забашлял, то ли у него волосатая лапа была. Так она повесилась и теперь ментам мстит".

Больно... Олечка, тебя ведь тоже убили. И многих. И никакого дела. Победителей не судят - им отдают город на разграбление. А он даже отомстить не может - нет у него таких денег, чтобы Бориску достать. А сами убийцы - за стеной анонимности. И потом, царь ведь приказал! А царя не достать... Круг замкнулся. "Виноваты все - и никто" - так, кажется, твердят те, кому не больно.

Остервенелое вливание стакана водки. К чёрту пиво! Ну почему он никак не может забыть свою любовь? Ну хорошо, хорошо - не "забыть". Всех простить (хотя этим "всем" от этого ни жарко ни холодно), жениться, убрать со стены Ольгин портрет (ибо жена не одобрит-с) и упаковать все острые воспоминания в уютное ритуальное "Никто не забыт, ничто не забыто"?

"Ну-ну, привидение! Привидения из "калаша" не палят!"

"Пить меньше надо. Небось нажрались и постреляли сами друг друга, а потом привидение какое-то выдумали".

"У меня друган по профессиональному фольклору диплом писал, щас спрошу".

"Опять про святого Коннектия[3]? Баян".

"Даю справку. Ледяная Дева - что-то типа злой феи в ментовском фольклоре. Согласно их поверьям, может убивать взглядом и стирать память. Стихия - предположительно Вода. Описывается как девушка с глазами цвета морской волны (это всё, что вспомнил тот мент, которому она якобы стёрла память). По-видимому, легенда возникла на основе реальных случаев, когда ментов находили мёртвыми без признаков насильственной смерти, но с выражением ужаса на лице. При этом убитые не были связаны с ОПГ[4] (кроме, конечно, кремлёвской ОПГ), так что мотивом убийства вполне могла быть личная месть. В общем, стандартное мифотворчество, ей даже жениха придумали, типа если она водяная фея, то он - воздушный "фей". Жених, конечно, тоже злой".

Сообщение было скромно подписано "Тот самый друган". И столь же скромно не снабжено электронным адресом автора.

Стирать память. Он, избави Боже, не мент, но... Если бы ещё эта фея существовала!

Это не злая, это очень-очень добрая фея!

А сейчас... а сейчас он перебазируется... на диван...

Как это - не существует? А чьи же тогда слёзы он пил этим вечером?

Раз они тоже уносят...

 

* * *

Компас. Сапёрная лопатка. Пакет шашлычного угля. И - река.

Похмельный полусон разума рождает получудовищ. Бред, конечно же, - а как ещё назвать его замысел? Ни более ни менее как вызвать её, Ледяную Деву!

Но сначала было кладбище.

Алексей давно уже превратился в жреца памяти невесты, так и не ставшей женой. Могила Ольги была не просто ухоженной - она напоминала языческий храм. Хотя почему - "напоминала"? В этом месте поклоняются - что же это, как не храм? В этом месте поклоняются не Творцу - какой же он, как не языческий? И Ольга, его Олечка, оживала, рождаясь от Храма и Памяти каждый раз, когда Алексей входил в ограду.

Если в начале пьесы воздвигнут храм...

Он больше не может служить жрецом. Звезда, имя же ей - Память, выпила его почти до дна. "Смертельная усталость" - не просто красивые слова. Приди да испытай! Но помни: на то она и смертельная, что...

...то в конце этой пьесы должно быть жертвоприношение.

Завтра.

 

* * *

Тогда, у могилы и на кладбище, глаза Ольги почему-то начали приобретать оттенок морской волны, а русые волосы потемнели и стали каштановыми. "Олечка, но ведь у тебя зелёные глаза!" - "Конечно, Лёшик, а какие же ещё?" - "Как у Ледяной Девы". - "Нет, я не она". Он то и дело оглядывался - нет ли рядом девушки с глазами цвета морской волны? Девушки на кладбище были не только в могилах - воскресенье как-никак, но не ледяные. Обычные, мясо-молочной породы.

"Я не она". Без тени удивления, как говорят о ком-то хорошо знакомом.

Поэтому сейчас он сидит под осыпающимся с неба октябрьским закатом на берегу Оки и, как последний идиот, готовится к ритуалу. Вдруг получится? А не получится - что ж, завтра его жизнь всё равно закончится, и они будут вместе.

Раз уж брякнул "тот самый друган" про стихию Воды, то и остальные три до кучи приплетём - чтобы, паче чаяния, не обиделись. В классическом порядке.

Он так и не смог решить, в какой стороне света лежит Вода - то ли север, то ли запад, так что пусть будет строго северо-запад. Значит, берег реки должен идти с юго-запада на северо-восток. Теперь выкопаем параллельно берегу канавку и насыплем уголь - на юго-восток, как ему и подобает, простирается Огонь. Земля у нас тоже скорее южанка - с юго-запада протянулась символическая насыпь, образуя третью сторону квадрата, перпендикулярную канавке и линии берега. Ну а Воздух и так везде - почему бы ему не опочить на северо-восточной, воображаемой стороне?

Алексей полез в карман за зажигалкой и только тут заметил, что день кончается не в сумерках - в тумане. Туман накатывался с реки рулоном розоватого шёлка, и его нежные лапы уже начали баюкать оставленную метрах в двадцати машину.

"Не найду ведь потом сразу!" - он торопливо забросил лопату в багажник и вернулся к берегу. Фары включать не стал.

"Вот я и дома!" С одной стороны зачаровывающе пляшет строчка огня, с другой - тихо звенит натянутой струной полоса воды. Туман выцвел и совсем поседел - день состарился, став вечером. Вечером третьего октября.

"Приди, Ледяная Дева, что от Воды. Приди, тот, что от Воздуха. Придите, Огонь и Земля. Простите невежду, не знающего ваших имён. Придите".

 

* * *

Он задремал лишь на мгновение - стоя. И так и не понял, почему проснулся и проснулся ли вообще. Лёгкие шаги? Всплеск волны? Взметнувшийся язык пламени? Дуновение ветра?

Туман по-прежнему нависал свинцовым сводом. Алексей отсутствующе смотрел на огонь и ждал. Ждал, что она появится - из огня? Идиот! Но развернуться к берегу всем корпусом он не успел.

- Воздухопроводчика вызывали?

- Что-что? - Алексей невольно отшатнулся и чуть не упал от неожиданного голоса слева.

Самый обычный парень лет тридцати. Джинсы, светлая джинсовая куртка, умные серые глаза со смешливыми искорками. Смотрит с любопытной отстранённостью, слегка улыбается. И стоит - по воображаемую, "воздушную" сторону его самопального "квадрата Стихий".

- Основательный подход... - протянул "воздухопроводчик", разглядывая канавку и насыпь. - Так вызывали, сударь?

- Н-нет... вызывал...

- Знаю. Заказ на Ледяную Деву и иже с ней. Пральна, братан, нефиг мелочиться! - парень вдруг улыбнулся кому-то за спиной Алексея, и тот дёрнулся во второй раз - на его глаза легли тёплые женские ладошки.

- Угадай! - голос был задорным и звонким - того и гляди рассмеётся.

- З-земля, - он сообразил, что женщина встала на "земляную" насыпь.

- Да хватит его пугать, пусть выходит! - уже третий голос - грубоватый, с командирским оттенком. Огонь. Но как же Вода? Он ради неё, собственно, и затеял весь этот ритуал!

- Сохнет, - это "воздухопроводчик". Мысли читает, что ли? - Сам подумай, она же только что из реки.

- Я щас кому-то засохну... - хоть и просил "командир" не пугать, но не пугаться команды не было. Она, наконец-то!

Те самые глаза - цвета морской волны.

Шапка каштановых волос над круглым лицом.

Взгляд с какой-то полухимической иронией.

И голос - стелющийся и далёкий, как северный океан.

 

* * *

"Что бы я сейчас ни сказал - скажу глупость. Молчу, молчу".

Все четверо теперь стояли напротив него и переглядывались, явно стараясь не рассмеяться. Наконец "командир", не без труда скусив улыбку, протянул руку:

- Игнат. По совместительству - Страж Драконов.

- Алексей. Фотограф, - добавил он зачем-то.

"Уфф... Контакт!" Только с чего бы это брови "Земли", неожиданно красивой златовласки, взлетели, как истребитель с катапульты?

- М-м... Таисия.

- Широко известная в узких кругах как Лесная Сестра, - улыбнулся "воздухопроводчик". - Ну а я - Страж Вихрей! По совместительству - Борис.

- Приятно. Марина, - сунула ладонь она. - Да, я - та самая. Ну и?

- Э... я хотел вызвать вас...

- Стоп. На "ты", лады?

- Хотел вызвать - тебя. Если честно, даже не думал, что получится.

- И не получилось. Вызывают дух Урана из астрала и посланцев звезды Сириус. А мы приходим по своей воле. Личное желание и никакой магии.

- Да я понимаю, маг из меня...

- Ошибаешься. Это, - кивок в сторону "квадрата Стихий", - именно магия, но хрен бы сработало, если бы мы сами не захотели явиться! Магией ты из воды разве что русалку вызовешь, только вызывать будешь всю ночь, а русалка окажется размером с кильку и ни разу не разумная.

- А вы-то кто такие тогда?

- Люди мы, люди. Не видно, что ли?

- А это... Стирать память ты можешь?

- Могу-то могу, - невесело усмехнулась девушка. - А оно тебе точно надо? Я-то думала, ты голову врага попросишь. Ну или имя, а голову сам будешь добывать.

- Врага? Почему сразу - врага?

- Ха! Меня только за этим и призывают. Ты бы слышал, как сами менты начальство крыть начали! Как напьются - так всех чертей и Ледяную Деву любимому шефу в задницу!

- Зачем мне враг? Я невесту потерял...

- Да все мы там будем - и невесты, и враги. А стирание памяти отложим до утра, лады? Когда вино кончится.

- Вино?

- Игнат! Покажи ему!

 

* * *

- Нашли её убитую. Утром после той разборки Бориски с парламентом[5]. Но не собиралась она туда идти, чёрт побери! Следак тоже сказал - убили умышленно, почти наверняка менты или военные, а не случайные грабители, и где-то в другом месте, а к телебашне потом подкинули. Только не дали ему ничего - ни пули исследовать, ни одежду. Он её родителям позвонил, сказал - если заплатите, буду на свой страх и риск копать, только всё равно никого не посадят, убивали явно по отмашке, и не сдадут власть имущие никого, сами же заказывали. А вот меня, говорит, или грохнут, или просто попрут из прокуратуры, так что денег надо много и сразу.

- А тебе он что сказал? - подобралась внимательно слушавшая Ледяная Дева.

- Меня - сначала вообще видеть не хотел, типа я Оле никто, не муж даже. Потом, через полгода уже, удалось его подпоить, ну он и посоветовал - не лезь в это дело, Бориска своих псов специально человечинкой прикормил. Ну типа трупов побольше - и народ устрашить, и карателей к людоедству приучить, чтобы им деваться было некуда. А когда совсем напился, начал орать, что он бы собственноручно всю эту зондеркоманду повесил в Нюрнберге[6], потому что приказ приказом, а закон законом, и приказывать по закону надо, а не как чёрт на душу положит.

- Ну понятно. Следак-то из прокуратуры, у него свои идолы, да?

- Ага. Этим превыше всего приказ, а этому - чтобы законы соблюдались. Только потом он ещё стольник принял и стал мычать про ацтекских жрецов, которые богу закона Вич-кто-то-там...

- Уицлопочтли? Так он не закон крышевал. Он повыше был, типа презика у них, - поправил Страж Вихрей.

- Ну не знаю. Короче, следак так и сказал, что он как ацтек - богам закона и порядка людей в жертву приносит.

- Угу. И мозги пудрит этим богам - тоже как ацтек. Богам же лучшее полагается жертвовать? Ну так Монтесуму на камень - чем не лучший кусочек? Только вождям они что-то сердце не вырывали - кем попроще откупались.

- Слушай, откуда ты знаешь?

- Знаю - что?

- Да он почти слово в слово то же самое сказал. Что все мы жрецы идолов, и все этих идолов обманываем.

- Так это не откровение. Это как мат - все знают, но делают вид, что не знают. Интересно, а дальше-то он что говорил? Надеюсь, не в кабаке откровенничал?

- Нет, мы дома у меня сидели. Дальше? Дальше он опрокинул ещё стольник и уже, понятно, ничего не говорил. А утром я его на работу отвёз, и тут он вспоминает: "Подожди!" И через полчаса выносит... - Алексей полез за пазуху и вытащил кусочек металла на шнурке.

- Не пробовал сам экспертизу заказать? - встрепенулась "Таисия", до этого окаменело молчавшая со стаканом вина в руке.

- А толку? Нет у меня таких связей. За большие деньги, конечно, могли бы установить - ствол номер такой-то. А кому выдан - военная тайна.

- Да не тайна! - со знанием дела включился в разговор "Игнат". Точнее, такая же "не тайна", как и номер автомата. Ну выяснишь ты - стрелял, скажем, Иванов. Дальше что? Хоть у нас уже и дядя Пу вместо Бориски, но не будет же он своих опричников сдавать!

- Кто стрелял - сейчас выясним, - решительно поднялась Ледяная Дева. - И зачем ему понадобилось стрелять в неё. Фотография есть с собой? Олина, в смысле?

- Есть. А разве можно по фотографии?

- Можно. Вода помнит всё.

 

* * *

Непроизвольно провожая взглядом идущую к реке "Марину", Алексей не заметил, как бесшумно исчезли в тёмном тумане Страж Драконов и Лесная Сестра. Рядом с ним, отстранённо перебирая угли в костре, остался лишь Страж Вихрей. Тёзка Бориски, чтоб ему сдохнуть... Или имя пришпилено на ходу?

- Ну да, имя левое. - "Опять мысли читает!" - Надо же мне как-то дразниться.[7]

- А... А они куда ушли?

- Игнат с Таиской? Да вернутся ещё. Только ты ведь не это хотел спросить, я правильно понял?

- А вы...

- "Ты", Марина же просила. Ты что, к Богу тоже на "вы"?

Набрав побольше воздуха, Алексей бросился в вопрос, как в ледяную воду:

- Ты - действительно - читаешь - мысли?

- То, о чём ты думаешь - да. Нет, Марина не может, и Таис с Игнатом тоже.

- Почему? Ох, извини...

- Потому что мысль - это Воздух, а не Вода. Как тебе объяснить? Пока информация в движении, её держит Воздух. А когда ты уже не думаешь, а помнишь, то память - это Вода.

- Понятно, - кивнул Алексей, хотя на самом деле понял весьма смутно.

- Кстати, меня знаешь что смущает? То, о чём ты не думаешь. За каким, собственно, делом ты пытался нас вызвать?

- Теперь уже сам не знаю. Вроде очень хотел чего-то, а чего?

- Слушай, а у тебя нет такого чувства, что ты нашёл то, что искал, но боишься в этом сам себе признаться, а?

- Н-не знаю...

- Знаешь. После смерти Оли ты искал правду - но побоялся её найти. Потому что чувствовал - если идти по правде до конца, придётся мстить самому, и в полном одиночестве. Друга-то настоящего нет, правильно? На кладбище ты хотел покоя - и снова боялся, потому что в глубине души не верил, что самоубийство даст тебе полный покой. А теперь надеешься, что нашёл друзей - и опять, чёрт возьми, боишься! Человек, ну что ты ещё должен потерять, чтобы прекратить наконец бояться и найти? - Страж Вихрей уже не напоминал весёлого "воздухопроводчика", теперь перед Алексеем стоял громовержец - гигантского роста, с ревущими тайфунами бездонных серых глаз, с сотканным из синеватых молний мечом в руке и с короной... а вот короны, как ни странно, не было.

- На гвоздике дома забыл, блин! Ты бы мне ещё скипетр с державой дорисовал и трон в задницу воткнул! По царю-батюшке соскучился?

- Да пошёл он в жопу, этот Николай! Достал уже.

- Ого! Это чем же? - громовержец вновь уступил место весёлому... нет - мудрому другу. "Ну друг, друг! Не боюсь я больше! Друг".

- Да зашёл я в церковь, хотел со священником поговорить - что делать, мне же больно! Стою жду, а он проповедь читает - какой царь-батюшка хороший был, да как ему молиться надо, да как он перед смертью всех простил...

- Суду всё ясно. Только почему "перед смертью"? Он и при жизни всех прощал - "кого надо всех", естественно. Воспомянем, братие, кротость иже во святых царя нашего Николая! Ибо прости согрешения вся клевретом своим и не вверг ни единого от сих во узилище за неделю кровавую!

- Вот-вот. Какое там узилище - в отставку и то не отправил. Я стою и понимаю - один к одному! Что Николай - Второй и Кровавый, что Борис.[8] Ну, думаю, замочит кто Бориску - так попы его тоже святым объявят. Да идите вы с такими святыми!..

- С них станется, - неожиданно подошёл "Игнат". - А что? Не убивал? Не убивал. Не приказывал? Не приказывал. Руцкоблуда с Хамбулатовым[9] простил? Простил. Всё, читай кафизму!

- Акафист, партайгеноссе! - Страж Вихрей, по-видимому, неплохо разбирался во всяких церковностях. - Кафизма - это...[10]

- Да ладно тебе! Лёха, ты что, в натуре Бориску хотел грохнуть?

- "Хотел"-то почему?.. Так один я, что ли?

- Да не за политику. За Ольгу твою. Только не думай, что Руцкоблуд лучше! Он тех же отморозков подписал бы, и было бы то же самое.

- Ты не думай, что он царя-батюшку выгораживает, - перехватил Страж Вихрей. - Сволочи все эти большие чиновники, кто спорит? Убийства расследовать полагается и сажать гадов, а Бориска их орденами награждал.

- А приказы зондеркомандам кто отдавал - не Бориска? - взвился Алексей.

- А он что, приказывал убить конкретно Ольгу? Или "мочить всех"?

- Хорош философию разводить! - Страж Драконов подобрался и только что не встал "смирно", как для доклада командиру. - Зондеркоманда, говоришь? Ну так мало ли что там наверху штандартенфюрер штурмбаннфюреру[11] приказывает! Убить - это конкретный приказ от непосредственного начальника. До какого-нибудь шарфюрера Швухтеля[12] были общие фразы, а Швухтель своим подчинённым приказал: вот эту фройляйн - расстрелять. Фольглих, дизер Швухтель ист дер мёрдер. Ферштеест ду?[13]

- Этот Швухтель - что? - Алексей знал немецкий язык лишь в первом приближении.

- Убийца он, вот что, - пояснил Страж Вихрей. - Коллега, не издевайся! Тут беда у человека, а ты вермахт из себя строишь.

- Да ладно, так уж и целый вермахт... Ну извини, - протянул руку "Игнат". - Но всё-таки - чего ты хочешь?

- Дайте отдохнуть неделю! - взмолился Алексей. - От моей памяти.

- И всё? А потом что?

- А, всё равно, наверное... За эти одиннадцать лет я заслужил хоть неделю покоя? Наверное, Оля поймёт, не обидится.

- Оля-то не обидится. Но ты помнишь, кто это говорит - "Он не заслужил света, он заслужил покой"[14]? Как бы приговором самому себе не оказалось.

- Конечно, - Алексей вдруг почувствовал, что уже засыпает, и попытался украдкой посмотреть на часы. - Я кофе возьму в машине?

В отблеске костра мелькнул силуэт - Ледяная Дева возвращалась с берега.

 

* * *

- Папа, мама пошла гулять с Ксюшей. Сказала, что гречка на плите.

- Лизет, а ты сама ужинала?

- Ага. Папа, а можно мне конфету?

- У меня нет, мама придёт - даст.

- Не даст. Папа, ты маме не говори, что я выходила!

- Опять в угол поставила? Это за что?

- А маме не скажешь?

- Не скажу, не скажу!

- Я плохо кушала... - почти плачущий шёпот шестилетней Лизочки был настолько неподдельно трагичен, что Алексей лишь тяжело вздохнул. Опять Ольга гадость какую-то приготовила, а сэкономленное время потратила на попытки запихнуть её в бедную Лизет? Ну да, так и есть - стоит кастрюля с комками пустой гречки и всё. Никита, конечно же, есть не стал - небось опять с матерью поругался и свалил к другану, теперь жена весь вечер дуться будет на всех. Вон Лизочке досталось уже... Нет, в натуре гадость, не будем мы это есть! Он не для того работает, чтобы дома жрать было нечего! Вроде кафе рядом есть, там не накурено и можно детям тоже что-нибудь взять.

- Лизет, Никита где?

- К Дане пошёл.

Ну вот, теперь сына придётся полчаса вызванивать! Да он ещё и огрызаться будет, и правильно сделает - ну кому захочется возвращаться в такой дом? Самому-то Алексею тоже давно не хочется - уже который год везде воняет то молоком, то детской неожиданностью, всё разбросано, опустившаяся растолстевшая Ольга, вечно взвинченный девятилетний Никита, постоянно хнычущая Лизочка, теперь вот и откровенно навязанная Ксюша, а там и ещё кто-нибудь... "Беги, мужик, беги!"

- Елизавета, а пошли в кафе?

- Мама не разрешает. Там курят и пьют.

- Я знаю место, где не курят. Одевайся.

- Папа, а мы правда пойдём в кафе? Я кушать хочу, - девочка полезла за ботинками, и в этот момент в замке повернулся ключ:

- Лёшик, раздень Ксюшу, я за коляской!

Альбац котёнку! Так и останутся они с Лизой голодными. Сейчас Ольга будет целый час плясать вокруг Ксюши - сначала варево какое-то для неё, потом кормить, потом спать... То есть караулить это варево будет он, а жена повиснет на телефоне: "Ты знаешь, Ира, сегодня по радио говорили, что в гречке много селена!.. Да-да, только запивать её надо непременно сырой водой, которая отстаивалась ровно два часа... Лена, что я прочитала! Оказывается, дети, рождённые при восходящей луне до полудня, будут страдать диабетом! Ты говорила, у тебя врач знакомый есть? Срочно Ксюшу проверить надо!.. И не говори, уже столько прививок придумали, а дети всё равно болеют".[15] Всё это время около вкусно воркующей с такими же телефонными клушами мамы будет болтаться и хныкать неприкаянная Лизочка, которой тоже хочется вкусненького. Потом, когда дети лягут спать, жена опять начнёт грузить его очередным бредом на тему того, что у Никиты, как она вычитала где-то, "синдром гиперактивности", а у Лизочки - "синдром сжатого желудка". Ёлы-палы, да здоровые они, это у их мамаши "синдром людоматки"!

- Папа, а кто такой Альбац?

Блииин! Он что, уже думать вслух начал? "Беги, мужик, беги! Хватай Лизочку - и беги! Не оставляй её здесь, иначе она всё детство бесплатной нянькой пробатрачит! А Никита не дастся - на него где сядешь, там и слезешь".

- Это такая нехорошая глупая тётя. Лизет, ты оделась? Молодец! - Алексей поднял дочь на руки...

 

* * *

Не дочь, конечно же. Подушку. Под тающий голос жены: "Отпусти меня..."

И приснится же такая хрень! Это Ольга-то - опустившаяся чокнутая мамаша? Да она весь гардероб каждые полгода меняет, а уж косметикой - вся ванная комната заставлена. Вон, спит рядом его красавица, да только что-то не хочется уже крепко обнять её спящую, как было когда-то давно.

Хотелось есть, и Алексей, встав и пройдя на кухню, заглянул в холодильник. Ну так и есть - салат, проростки, обезжиренный йогурт, ещё какая-то зелёная чушь. Ничего существеннее жена дома не держит и ему не даёт: "Я же на диете, не соблазняй меня своими отбивными!" Сходить в кафе? Чёрт, он вчера все деньги выгреб - выплата по кредиту за Олину машину. Уломала же его супруга на новенький "Мини" вместо трёхлетней "альмеры"! Уломать-то уломала, а свою зарплату опять на очередную идиотскую шмотку спустила - пусть теперь муж отдувается.

- Лёшик, опять ты в этих брюках! Я же их выбросить приготовила.

- Да ладно тебе! Оль, у тебя деньги есть - пожрать купить?

- Так! В холодильнике есть полезная еда. На холестерин денег не дам, они у меня на стилиста отложены.

- Я же вчера отдал тебе все деньги на выплату!

- Ах, это я виновата, что ты так мало зарабатываешь? Да с тобой по улице идти стыдно - костюм двухлетней давности, мобильник вытаскиваешь - хоть сквозь землю провались, а машина? Надо мной уже смеются - муж на "пассате" ездит!

- Так возьми кредит и купи мне машину, какую хочешь! Почему я один должен кредиты брать?

- Да? А выплачивать кто будет?

- Тебе надо - ты и будешь, вместо своих шмоток!

Успокаивать демонстративно плачущую жену Алексею пришлось полчаса. Такие сцены у них случались каждый месяц, но в этот раз, услышав дежурные всхлипывания "ты меня не любишь", он вдруг понял со всей ясностью: да, не любит! Шмотки - хрен бы с ними, но давно уже ему с Ольгой попросту не о чем говорить. И ей с ним - тоже, вот и заполняет дурочка пустоту жизни погоней за вещами. "Беги, мужик, беги!"

Он и побежал - до удара головой в дверь квартиры...

 

* * *

В спинку родного дивана.

- Отпусти меня... - прошелестел голос Ольги, уходя вместе со сном.

Фигасе! Ему снилось, что ему снится сон? Вложенные сны?[16] А хоть сейчас-то он проснулся? Или это опять очередной сон, и он, окончательно проснувшись, всё-таки увидит любимую, как Моррель у Дюма?[17]

Нет, уже не сон. Какой там Дюма! Его квартира, оставленная в воскресенье днём. Портрет Ольги на стене, так и не убранные с субботы пивные бутылки на столе возле компьютера, рядом - ключи от машины... Машина! "Пассат" остался на берегу Оки, в ста с лишним километрах отсюда! Но как тогда он попал домой?

Значит, всё остальное тоже приснилось - "квадрат Стихий", костёр с вином на берегу, Страж Вихрей и Ледяная Дева... Не ездил он на Оку, и не бывает на свете чудес - бывают только сны. Что ж, заснём опять!

В бутылке ещё оставалась водка. "Всё равно идти, мало", - Алексей влез в ботинки и набросил куртку, отряхнув её от песка. От песка! Так где он всё-таки был вчера?

"Пассат", конечно же, стоял во дворе, и на спидометре, конечно же... Нет, на спидометре прибавилось двести с лишним километров. То есть он ездил куда-то и не помнит обратной дороги? Или давал кому-то машину и тоже не помнит?

"Спокойно. Я смотрел на спидометр, когда клал в бардачок термос с кофе, и это уж никак не снилось. Потом на реке выпил стаканчик, потом ещё один. Значит, если всё это приснилось, термос должен быть полным".

В термосе, тем не менее, оказалась где-то половина ещё тёплого кофе. Алексей машинально допил его и в полном изнеможении откинулся на неудобное сиденье. Неудобное? Так и есть - сиденье сдвинуто вперёд. Значит... Нет, нет, всё приснилось, не может быть чудес на свете! Ошалело мотнув головой, он выбрался из машины и поплёлся в магазин.

Звонок в дверь раздался, когда Алексей лихорадочно скручивал крышку с бутылки. "Да пошли вы все, я не обязан быть дома!" Но звонивший никак не хотел уняться.

"Опять этот алкаш с первого этажа на угощение напрашивается!" - он раздражённо отодвинул пустой стакан и подошёл к двери:

- Ну кто там?

- Тот, кто мог бы и не звонить!

 

* * *

- Нет, ну что ты! Лично я никаких снов не насылаю.

- А кто тогда?

- Да обычно никто со стороны ни при чём, это просто разум играет. Но если такие сны... Говоришь, оба раза просила отпустить? Значит, работа Творца и самой Ольги, больше некому.

- Сама Оля? Просит отпустить и ещё издевается? То она "людоматка", то стерва шмоточная?

- А ты не думал, пока она была жива - как вы с ней дальше жить будете?

- Не знаю, но не так же! Не так! - Алексей, поморщившись, забросил в рот водку и полминуты, приходя в себя, хрустел солёным огурцом (стараниями Стража Вихрей закуски на столе хватало).

- Не так? Все думают, что будет "не так", а потом не могут друг другу простить, что любовь ушла. Думаешь, любовь сама по себе должна людей поддерживать? Наоборот, это муж с женой должны за ней всё время ухаживать, чтобы не засохла!

- Но как-то ведь люди живут?

- А так вот и живут - на одной лени.

- Лени?

- Конечно. Не хотят менять ничего. Это Оля тебе крайности показывала, вот ты и побежал. А будь не так карикатурно?

- Так что же, любви нет? И Оля меня не любила?

- Да есть, есть любовь-морковь! Только для неё общее дело нужно. Республика[18], так сказать. А не домострой и не контракт на оказание услуг для взрослых.

- А какое у Игната с Таисией общее дело? - Алексей никогда бы не осмелился задать Стражу Вихрей подобный вопрос, будучи трезвым, но в задушевной беседе можно брякнуть ещё и не такое.

- Однако заметил! Скажем так, помогать таким, как ты. В Интернете про нас на самом деле правду пишут.

- Борис... А ты не скажешь, Оля меня любила?

- Любит! Потому и просила отпустить, чтобы вы расстались любимыми и не топили потихоньку любовь в тухлятине. Марина, что ты ухмыляешься? Между прочим, могла бы и в дверь позвонить!

- Зачем? Чтобы соседи потом трепались, что у Лёхи девка новая, а он себя предателем чувствовал и оправдывался? - появившаяся непонятно откуда Ледяная Дева присела на край дивана и взяла со стола пустой стакан. - Ну ты и спишь! Прямо как медведь в берлоге - мы тебя тащим-тащим по лестнице, а ты всё спишь.

- Да я уж догадался, как всё было. Машину ты сюда пригнала?

- Ага. Так что вы с Борисом решили?

- В смысле?

- В смысле - что с тобой дальше делать. И что делать с этими, - "Марина" развернула листок из блокнота. - Сержант Кресов Виталий Андреевич[19], в настоящее время прапорщик. Дёшево совесть продал, а? Даже офицерского звания до сих пор не получил! Совершил убийство по приказу своего непосредственного начальника, лейтенанта Семихина Игоря Юрьевича, в настоящее время майора. Ну и?

- А адрес?

- Адреса пока не скажу, и подробностей тоже. А то ты напьёшься и попрёшь на этого Семихина с голыми руками, а он профессиональный каратель - убьёт не задумываясь и ещё медаль очередную получит. Могу только сказать, что оба москвичи.

- Так что ты предлагаешь? - взмолился совершенно опустошённый Алексей. - Адрес я и сам выяснить смогу. И ствол достану.

- И всё? Вот ползёт такая гнида, вдруг бах - и пуля в башке. Так и подохнет довольный - за одиннадцать лет твоих страданий? Это если ты ещё попадёшь как следует.

- Он разрушил мой мир. Он отнял мою любовь. Я... я убью его жену... - бормотал Алексей, не поднимая взгляда.

- Беда с вами, романтичными юношами! - вклинился Страж Вихрей. - Ты бы ещё сказал - тёщу грохнешь! Ну какая там любовь? Семихин вообще не женат и не любит никого, он только задержанных баб раскладывает и в шлюх на халяву спускает. А Кресов со своей супругой восемнадцать лет существует, давным-давно все помидоры завяли! Думаешь, если у тебя любовь была смыслом жизни, то у всех так?

- Всё равно! Око за око, зуб за зуб... и мир за мир!

- Ты сказал. Именно "мир за мир". А где у них кощеевы яйца...

- Это я тоже знаю, - подхватила Ледяная Дева. - Только с Лёхой что делать?

- А вот это знаю уже я, - Страж Вихрей, приобняв Алексея за плечи, посмотрел ему в глаза. - Беги! Отпусти свою память, не надо её стирать. И не пытайся любить чужой любовью. Твой путь только начинается. Слышишь? Беги!

 

* * *

Жизнь представлялась Даше Кресовой сплошными зарослями крапивы.

Из-за отца.

Конечно, институт заложничества освящён вековой традицией, но от этого Даше было не легче. Взгляды на улице, полные бессильной и не очень ненависти, преследовали её лет с шести-семи, когда она шла по улице с папой и папа был в форме. И тогда же исчез папин друг, весёлый дядя Андрей, по которому девочка сильно скучала и на вопросы о котором родители отвечали уклончиво. Маленькая Даша ещё не понимала, что эти взгляды предназначены вовсе не ей и что не от хорошей жизни отец постоянно ходит в форме.

Семилетних одноклассников родители подпускали к ней неохотно: "У Даши отец милиционер, она с тобой подерётся, а нас посадят! И смотри не брякни при ней, о чём папа вчера на кухне рассказывал!" Десятилетние - дали ей погоняло "Ментовна" и демонстративно распевали "Зондеркоманда молодости нашей". Тринадцатилетние - изводили вопросами на тему того, какие пытки применяют в милиции. Шестнадцатилетние - просто не принимали её в компанию: скажет ещё сдуру папочке, что Артём на байке без прав гоняет, а у Катяры частенько косяк в сумке... Правда, откровенную травлю они прекратили - в десятом классе к ним зарулил парень какой-то кавказской национальности, который в первую же неделю обозвал Дашу "омоновской подстилкой". После этого все начали чморить уже его - при всей неприязни к ментам, демонстративно хамящих чучмеков ненавидят куда сильнее.

Возможно, с ней и начали бы искать дружбы, будь она дочерью гаишника или следователя, но чем может быть полезен омоновец? "Бить, бить, бить, на допросах пытать", как кто-то из сталинских наркомов выражался в резолюциях? Так бить - дело нехитрое, это люди и сами могут. А вот помочь человеку - именно как мент - омоновец при всём желании не в состоянии, ни легально, ни нелегально. Нет у него таких полномочий. Только бить.

Даша плакала. Даша дралась. Даша жаловалась папе. Папа был человеком толстокожим и отмахивался - бить его Дашку никто не бил, а злые слова - подумаешь!.. Девочка ненавидела одноклассников за их несправедливость - её папочка не дерётся и даже почти не пьёт, за что же его честят убийцей? Как-то раз она прямо спросила отца об этом, получив в ответ гневную отповедь и после этого немного успокоившись, поскольку на дом "работу" Виталий Андреевич, понятно, не брал, а о том, что он делает на службе, Даша настолько остро не хотела думать, что умудрялась временами даже забывать, где именно работает папа.

А Виталий Андреевич, при всей своей простоте и толстокожести, боялся. Он бы не признался в этом никому, и прежде всего самому себе, но - боялся. Боялся, что "что-то случится" с его женой и дочерью, хоть и не испытывал к ним особой нежности. Кому, как не омоновцу, знать, сколько отморозков - в погонах и без - пасётся на московских улицах? Для Даши он ввёл строжайший комендантский час, недвусмысленно заявив, что так будет всегда, и пусть дочь не надеется на восемнадцатилетие - хоть два раза по восемнадцать, а домой чтобы к восьми и ни минутой позже! И никакого телевизора - там сплошной р-разврат! Правда, побочного результата такой фельдфебельщины он предвидеть не мог - лишённая и компании, и свободы дочь милицейского прапорщика и кассирши из супермаркета, которой было нечего делать, кроме как заниматься, неожиданно поступила в университет. У отца хватило ума не препятствовать ей в этом, но с тех пор он чувствовал какую-то раздражающую неуверенность и стал, находясь "при исполнении", часто орать на окарауливаемую популяцию. Подчинённым тоже доставалось.

Но куда сильнее он боялся тюрьмы. Этот страх был, пожалуй, надуманным, - давно уже похоронена убитая им девушка, закрыто уголовное дело, уничтожены вещественные доказательства, да и виноват формально не он, а отдавший приказ Семихин, - но оттого и самым неприятным. Начальника Кресов тоже боялся, простым мужицким разумом чувствуя в нём что-то запредельное. Тогда, над телом Ольги (паспорт у неё был, и они не стали его уничтожать), когда Виталий заикнулся о рапорте, лейтенант холодно сказал: "А я здесь при чём? Это ты зачем-то стрелять начал. Пуля из твоего автомата, свидетелей нет, и хрен докажешь, что я приказывал. Потому что мне совершенно не было смысла её убивать. Понял?" Смысла действительно не было, поэтому Виталий был очень благодарен командиру, который предложил подбросить труп к телевышке. Дело, конечно, замяли, но Семихин прозрачно намекнул, что "ничего тебе не будет, пока ты выполняешь мои приказы". В те дни он набрал таким образом целую личную гвардию - кроме Виталия, подставились Шурик и Володя, а Гену и подставлять не надо было - сам рвался. Был ещё Андрей, но тот сообразил потребовать письменный приказ, благо обстановка в тот момент оказалась более-менее спокойной. Андрея с тех пор Кресов видел лишь пару раз, и говорил бывший друг с ним скомканно: да, комиссовали по состоянию здоровья... да, работает инкассатором... да, Дашу он помнит, передай ей привет. Потом Володя погиб в Чечне, а Шурик, видимо, запомнил только "ничего тебе не будет" и пропустил мимо ушей "пока ты выполняешь мои приказы", потому что устроил по собственной инициативе пьяный погром в кабаке, набив при этом морду не кому-нибудь, а гаишному полковнику. Шурик теперь со своим волчьим билетом автостоянку сторожит и спивается потихоньку - только Виталий с Геной и остались в команде Семихина. Плюс молодёжь какая-то, но это пока не в счёт...

- Даша, ты? - прилёгший перед телевизором Виталий Андреевич наконец-то дождался стука каблучков в прихожей.

- Как, она ещё не вернулась? - встревоженная мать заглянула в комнату дочери. - Ой!

- Света? Что такое?

- Фотография какая-то с траурной лентой, я сначала подумала - Дашина!

- Какая ещё фотография? - Кресов раздражённо встал и подошёл к жене.

Оба страха взвились одновременно: "Меня посадят! С Дашкой что-то случилось!"

Он отчаянно хватался за последнюю глупую соломинку: "Нет! Нет! Дашка тут не при делах! Это воры залезали и забыли зачем-то!"

Потому что девушку с фотографии Виталий Андреевич прекрасно помнил.

Помнил даже её имя и фамилию.

 

* * *

Как хрустит на ресницах этот октябрьский день! Пройтись до метро - одно удовольствие. Ну и пусть она некрасивая, зажатая и одета тоже "зажато" - солнце есть солнце! Ррраз-два!

- Дашуль, привет!

- Привет! - машинально отозвалась Даша, ещё не успев понять, что окликнувшая её женщина ей абсолютно не знакома. Но красавица, и одета как! Вроде бы на первый взгляд пестровато, а понимаешь, что ничего лишнего, всё естественно, как сама земля. И золото с камешками - тончайшей работы, никакой вульгарности. Если у такого дня есть фея, то это именно она. Правда, феи не ходят с папками вместо волшебных палочек, но и папка в руках у незнакомки - само изящество.

- Таисия, - женщина слегка поклонилась. - Можно просто Таис.

- Откуда вы меня знаете?

- Я и родителей ваших знаю, и общие знакомые есть, - голос у "Таисии" был звонкий и весёлый, и Даша почувствовала огромную симпатию к ней. - Заехала в универ по делам, смотрю - Даша! Папа как?

- Нормально.

- А с Андреем вы что, поссорились?

- Дядя Андрей? Он же погиб... - губы Даши предательски задрожали.

- Первый раз слышу. Давно?

- Лет десять назад. Я помню, он к нам перестал приходить, когда мне семь лет исполнилось, а года через два папа сказал, что его какие-то "баркашовцы" убили.

- Хм. Ещё вчера вечером был живее нас с тобой.

- Правда?

- Могу телефон дать. Он как раз про тебя вспоминал.

- А вы... его жена?

- Да нет, ну почему сразу жена? Печально... Значит, всё-таки поссорились они с твоим папой, вот папа и сказал, что Андрей погиб.

- Дядя Андрей... Ну как он мог? С ним же папа поссорился, а не я.

- А как бы он к вам приходил после этого? Дашуль, да успокойся ты, ничего ещё не потеряно. Он всегда рад тебя видеть.

- Слушай, дай телефон! - Даша тоже как-то незаметно перешла на "ты". - А из-за чего они с папой поссорились?

- Можно сказать, из-за Оли Тарановой. Которая тебе эту цепочку подарила, - "Таисия" кивнула на золотую цепочку - единственное Дашино украшение.

- Оля? Таранова? Это папин начальник подарил на день рожденья.

- Ох, Дашуль... Она небось без пломбы была?

- Без чего? А, ну да... - девушка непроизвольно сжалась, предчувствуя, что она сейчас услышит, но отчаянно не желая в это верить. Всё, однако, было написано у неё на лице аршинными буквами, потому что "Таисия" чётко произнесла:

- К сожалению, не ошибаешься. Не веришь - позвони Андрею.

- А папа при чём? Это не он! Это дядя Игорь подарил! - Даша начала яростно срывать с шеи цепочку. - Подавись! Отдай этой Оле! Папа хороший!

- Спокойно! - женщина положила руку на плечо Даше, и та как-то сразу притихла. - Если хочешь, поедем отдадим. Только Оле уже ничего не нужно.

- Что, дядя Игорь её...

- Убил? Ну да, только не сам. Твоему папе приказал.

- Всё равно папа ни при чём! - Даша наконец-то нашла точку опоры, хоть и не свою, а заимствованную отцовскую. - Он же приказ выполнял!

- Да я уж догадываюсь, что "приказ - это святое". Так кто, по-твоему, должен отвечать?

- Никто. Это же приказ.

- А Игорь?

- Не знаю... - пролепетала окончательно уничтоженная Даша.

- Так вот. Тот, кто отдал приказ, отвечает, как если бы сделал сам. Как ни неприятно командирам об этом думать. А подчинённый имеет право попросить письменный приказ с подписью.

- А в чём разница?

- О Боже! Когда приказ устный, командир потом скажет, что никаких приказов не отдавал. Вот Андрей и сообразил попросить письменный, а другие - нет.

- И ему дали?

- Нет, конечно. Игорь слишком большая сволочь, чтобы быть дураком. И теперь твой папа у него в кармане.

- Убью дядю Игоря! - зарыдала Даша. - Я... я десять лет папу защищала, а он... он...

- Двое!

- Что - двое?

- Уже двое хотят его убить.

- А кто первый?

- Могла бы и сама сообразить. Ладно, ты Андрею будешь звонить?

- Нет-нет, не сейчас!

- А с отцом говорить будешь?

- Ой...

- Да я понимаю, что ты его боишься. Очень любишь, но - боишься, - "Таисия" раскрыла наконец свою папку и вытащила фотографию с траурной лентой. - Покажи ему. Только не в лоб, а лучше положи на стол у себя, чтобы он как бы нечаянно увидел.

- Это та самая Оля?

- Конечно.

- А... а где она похоронена?

- Хочешь съездить?

- Да! Не нужна мне эта цепочка!

- Ну поехали, потом я тебя сразу домой отвезу. Кстати, позволь дать тебе совет.

- Какой?

- "Когда говоришь правду, держи ногу в стремени"[20].

 

* * *

Пора! Даша посмотрела на часы - отец уже час как дома, мать вошла в подъезд пятнадцать минут назад. Так, дверь не захлопывать, только прикрыть... И раздеваться она тоже не будет.

- Ты где была? - выбросился навстречу отец.

- В универе. Пап, ну времени только полвосьмого!

- Я тебе разрешал парней водить? Разрешал? Ну?..

- Каких парней? - Даша откровенно растерялась. - Нет у меня никого...

- Это ты прокурору рассказывай! Кто это сюда притащил? - отец держал двумя пальцами фотографию Оли, которую девушка оставила на столе полтора часа назад. Ах, вот в чём дело! Кто бы мог подумать, что он припишет это каким-то мифическим "парням"!

- Я, а что?

- Где ты это взяла? - Виталий Андреевич остервенело скомкал фото и швырнул в угол. - Кто тебе вообще позволил приносить домой чёрт знает что? - он был явно не в себе и с каждой минутой всё больше распалялся.

- А что я такого сделала? - изобразила невинность Даша.

- Я спрашиваю, где взяла?

- Мы... мы учились принтером пользоваться...

Оплеуха!

Раньше отец всё же не бил её.

Значит, та женщина сказала правду. И дядя Андрей, которому она только что звонила - тоже. Он действительно очень обрадовался, но потом долго не хотел говорить ей неприятные вещи про отца. Лишь тогда, когда Даша начала выкладывать всё, что узнала, Андрей подтвердил её сбивчивый рассказ короткими "угу-угу".

- Ты ещё дубинкой меня ударь! - она постаралась презрительно скривить губы. - А потом застрели, как её!

- Ты что несёшь, дура? - взвизгнула мать. - Не смей так с отцом разговаривать!

- Мам, а он что, тебе не говорил?

- Хватит! - рявкнул Кресов командирским тоном. - Да, я стрелял в неё! Потому что она оказала сопротивление при задержании! Она была вооружена!

Сошлись Виталий Андреевич на приказ Семихина - может, всё и обошлось бы. Но стандартные ментовские отмазки стали его роковой ошибкой, поскольку Даша уже знала, как всё было на самом деле. "Даже приказом не пытается прикрыться! Значит, всё понимает, потому и врёт так неумело. Значит, ему даже не приказ дороже всего, а своя карьера под крылышком у Семихина", - с ужасом осознала девушка.

- Папа, не надо, а? Тебе же дядя Игорь приказал. А потом вы с неё украшения...

- Вот именно - при-ка-зал! - отец вновь почувствовал себя в родной стихии. - В армию бы тебя, чтоб знала, что такое приказ! Небось умников в своём универе наслушалась! "Заведомо преступный, заведомо преступный..." - он попытался передразнить воображаемого "умника". - Не нашего ума дело, мы люди маленькие! Поняла? Повтори!

- Мы люди маленькие. Мы без приказа ни шагу. Батяня комбат, напишите бумажку с подписью! - издевательским тоном отрапортовала Даша. - Я теперь знаю, что вы с дядей Андреем не поделили.

- Так это Андрей тебе рассказал! - взревел Кресов. - С-сука! Мы ему, понимаешь, убийцы, а он чистенький! Ну и где он теперь, этот Андрей?

- В банке работает. Инкассатором.

- Вот именно - в банке каком-то сраном! Да я могу в любой банк ворваться и всех мордой на пол положить! Вместе с твоим Андреем!

О Господи! Она и представить себе не могла, что отец окажется настолько испорченным человеком. За этот день - как постарела внезапно лет на десять. "Папа, раз ты такая сволочь, что ж меня-то сволочью не вырастил? Я бы тогда только ухмыльнулась, узнав про несчастную Олю, и подумала бы - "да уж, не повезло барышне". И преспокойно носила бы эту долбаную цепочку, даже с удовольствием - как-никак драгоценность с кровавой историей".

- Папа! Дядя Андрей хороший! А вы его выгнали! Чтобы остались только такие, как ты и дядя Гена! Сегодня ты эту Ольгу убил, а завтра такой же "маленький человек" убьёт меня? Фашисты вы с твоим дядей Игорем! - последние слова Даша выкрикивала, уже захлопывая за собой дверь.

- Дарья! Стой!..

Подготовка у прапорщика Кресова всё же была на уровне. Влезть в ботинки, зашнуровать их, набросить форменную куртку, открыть дверь - не больше десяти секунд. Догнать эту маленькую дрянь! Выдрать! И запереть дома, никакого ей больше образования! Ишь, умная нашлась - отца "фашистом" честит, милицию не уважает, приказ для неё пустое место... Он был простым мужиком, и его мир, такой железобетонно-правильный и неуязвимый снаружи, не выдержал несильного удара изнутри - самого обычного юношеского бунта, ибо все приказы и инструкции, подробно расписывающие, как разгонять восстания юности, обходили стороной ситуацию, когда юность в количестве одной штуки восстаёт в твоём собственном доме.

Может быть, Виталий Андреевич и догнал бы непокорную дочь.

Однако тремя пролётами ниже он чуть не наступил в кучу. Куча ошалело хлопала глазами и представляла собой стёкшую по стене на пол соседку породы "домовая активистка".

- Вита-алий Андреич! - заверещала соседка, поднимаясь с пола. - Что ваша девочка себе позволяет? Я ей говорю - "остановись, тебя отец зовёт", а она меня - в стенку! И обзывается ещё!

Вбитая в прапорщика "почтительность к старшим" вышла ему боком.

Отделаться от пожилой дамы он смог только через полминуты и увидел, выбежав из подъезда, лишь удаляющиеся габариты машины.

 

* * *

Хорошо было Стражу Вихрей и Лесной Сестре! Один, похоже, стал другом измученного Алексея. Другая - подругой закомплексованной Даши. Они могли позволить себе быть до конца искренними - как-никак говорили с друзьями.

А ему, Стражу Драконов, придётся говорить с врагом.

Да ещё напялив милицейскую форму.

Но по-другому Дашиного отца не разговоришь - с гражданским тот откровенничать не будет, а с военным ещё и подраться может в таком состоянии. Значит, прапорщик милиции. Офицер для таких, как этот Кресов, - "умник", а на сержанта прапорщик будет смотреть сверху вниз.

Он спокойно проводил взглядом выбежавшую из дома растрёпанную девушку. Затем - увозящую её машину Лесной Сестры. И зашагал мимо подъезда, как бы случайно становясь между дверью и отъезжающей машиной, - мало ли, вдруг Кресов умудрится каким-то чудом номер разглядеть!

Не умудрился. Со вспыхнувшей надеждой на лице подбежал к "коллеге":

- Номер, номер не запомнил?

- Этой машины, что ли? Не, не заметил. А что?

- Дочка, дочка там!

- Твоя дочка? - Страж Драконов решил разыгрывать типаж туповатого пофигиста.

- Да, да!

- Эта, что ли, девчонка, которая из подъезда только что вывалилась?

- Ну!

- Так она во-он туда побежала.

- Блин! - Кресов еле удержался от того, чтобы заорать: "Давай её немедленно в розыск!" Какой, к чёрту, розыск - поскандалила дура и побежала, небось стоит где-то в темноте и ждёт, пока он успокоится. Приползёт на брюхе через пару часов, куда она денется...

- Да успокойся ты, куда она денется... Из-за жениха, что ли, поругались?

- Какой на хрен жених... Вот дрянь, а?

- Да ладно тебе! Выпить хошь? У меня конина есть, не одному же!

- А, давай!

- Даю! - Страж Драконов вытащил фляжку.

 

* * *

В пивной они сидели уже час. Коньяк - хорошая вещь для знакомства, но, как и всего хорошего, его оказалось мало. Мрачный Кресов, слегка успокоившись, потягивал пиво, иногда прикладываясь к стакану с водкой: "Я же делал для этой дуры всё, что положено! От всего берёг девку! А от самого себя, выходит, не уберёг".

- Андреич, что поругались-то?

- Дура она! Думает, я генерал какой-нибудь, - Виталий Андреевич залпом допил кружку и пододвинул следующую.

- А, знакомо. Денег не хватает?

- Да деньги - тьфу! - он вдруг осознал, что ни денег, ни шмоток Даша действительно почти никогда не просила. "Скромница ты моя... А то у всех наших жёны с детьми деньги сосут - думают, раз мент, так пойди и обеспечь". - Взялась студентка на мою голову! Я ей долбил-долбил, что получил приказ - выполни, а она умничает!

- Это что же ты ей приказал?

- Да не ей! Это мне приказывают. Игнат, ну вот ты скажи - ты сам приказы выполняешь или умничать начинаешь?

- Да выполняю, выполняю... А ты что, её дружкам на митинге вломил?

- Преступника застрелил при задержании, - Кресов опять повторил то, во что Даша не поверила и во что он упорно пытался поверить сам.

- Ёлы-палы! Ну бывает, на фига ей-то рассказал?

- Да не я, блин! Это друган мой бывший, сука! Сам уволился, так теперь нас с говном мешает. Дашке моей меня заложил, фотки какие-то подсовывает... Ну не сука, скажи?

- А хрен его знает! Может, не он?

- А кто ещё? Дашка с ним корешила. Где только телефон нашла?

- Ну так выясни. Мобила есть? Как поссать пойдёшь - позвони.

- Дашке, что ли?..

...Виталий Андреевич трясущимися руками налил полный до краёв стакан водки, жадно выхлебал и только после этого обессиленно плюхнулся на стул. Лучше бы он не звонил! Ни Андрею, ни тем более Даше!

- Андреич! Ты чего?

- Это она! Она!..

- Что случилось-то?

- Ты что, совсем тупой? Она!

- Где? - Страж Драконов, изобразив полное непонимание, начал демонстративно озираться вокруг.

- Она... всё... Дашке... - в глазах Кресова был такой неподдельный ужас, что до "Игната" наконец-то дошло. Ей-Богу, такого он и предположить не мог - что не шибко сообразительный прапор догадается почти правильно!

- Тьфу ты! Вроде и выпили немного, а тебе уже Ледяная...

- Не поминай!

- Да не верь ты в эти сказки!

- Молодой ты ещё! Как прослужишь сколько я...

- Ну хорошо, хорошо. Она всё рассказала Даше. Дальше что? Что такого она рассказала, чтобы так бояться? - Страж Драконов на мгновение потерял осторожность и выразился "по-книжному", как никогда бы не сказал настоящий прапорщик милиции, однако Виталий Андреевич был настолько напуган, что не заметил этого.

- Я не виноват! Меня подставили!

- Да объясни ты по-человечески наконец!

- К-командир... приказал... а потом сказал, что не приказывал... и заставил на него работать...

- На него - это как?

- Показания выбивать... свидетелей запугивать...

Страж Драконов всё же вспомнил, что на нём милицейская форма, и удержался от естественного для простого смертного вопроса: "А какое отношение омоновцы имеют к следствию?" Значит, Семихин сколотил банду и берёт заказы? И ведь наверняка подчинённым почти не платит - кто же будет платить рабам?

- ...и даже не платит по-человечески, сука! А теперь она Дашку...

"А как ты хотел? Гады по-человечески и не умеют - только по-гадски".

- Дашку-то за что? Тогда уж командира твоего, нет?

- А вот ей! - взревел Кресов, делая размашистый неприличный жест. - Не успеет, блин! Да я этого шантажиста сраного!..

- Ну и грохни сам, орать-то зачем?

- Убью. Ледяная Дева мне свидетель, убью! - чётко произнёс Виталий Андреевич, впервые осмелившись помянуть.

Под приговором майору Семихину была поставлена решающая третья подпись.

 

* * *

Похмелья он всё же не избежал. Да собственно, и не старался.

Вчера они с этим Игнатом обошлись без экстремизма - тот вполне разумно посоветовал, во-первых, не разменивать выстраданное решение на пошлые хулиганства, а во-вторых, не торопиться и подождать до утра: "Да вернётся она! Ну куда ей деваться - работы нет, жить негде, даже денег с собой почти нет". Домой он дополз на автопилоте и сразу рухнул спать. Жена пилить не стала - спасибо ей хоть за это! Даша... Даша так и не вернулась.

- Виталий! Ты хоть знаешь, что дочь дома не ночевала?

- Тише... - поморщился Кресов. - Голова же...

- Ах, голова у него! Дочь непонятно где, а он вместо того, чтобы искать, нажирается, как...

- Вот что, мать! Гладь форму!

- Пойдёшь искать? Сейчас, сейчас, - жена вышла на кухню включать утюг.

Тяжело вздохнув, Виталий Андреевич полез в тайник - как почти любой мент, он давно обзавёлся незарегистрированным пистолетом. Некоторые держали их чуть ли не открыто, но у него же Дашка... Где ты сейчас, дочь? Тебе положено жить дома!

- Ты только поставь им, чтобы нашли быстрее! - Светлана протягивала ему деньги. Да уж, крепко зацепило бабу - сама мужику на водку даёт! Это было неправильно, не положено, но всё же это происходило. "Урою гада! И плевать на всё - лишь бы Дашка вернулась".

На стоявший у дома Семихина "Фольксваген" с работающим мотором Кресов внимания не обратил. Не до того ему! И вообще, мало ли машин во дворах? Впрочем, ни Алексея, ни Даши в машине уже не было - они стояли этажом выше, напряжённо вслушиваясь.

Алексей знал, что рискует - как-никак майор, по всем критериям, его личный враг, и оставлять здесь свои следы не стоило. Однако увидеть труп врага - это нешуточная роскошь, ради которой можно и рискнуть. Вот Дашу он пытался отговорить, но та, узнав, куда и зачем отправился её папа, будто сошла с ума и рвалась к цели с упорством ядерной ракеты: "Я тебе уступила, когда ты меня в комнату отправил спать, а себе на кухне матрас бросил? Вот и ты мне уступи".

Звонок. Ещё один. Щелчок замка.

- Виталий, ты? Что случилось?

- Дашка из дома ушла... - промямлил Кресов, чувствуя, как под свинцовым взглядом командира быстро уходит вся его решимость.

- Не психуй, вернётся!

- Ей сказали, чем мы тогда занимались. И чем мы занимаемся сейчас...

- Ничего, перебесится! А будет языком трепать - посажу, так ей и передай...

Выстрел!

"Без глушителя!" - запоздало подумал Виталий Андреевич. А ведь почти подавил его майор! Не наступи Семихин по своей привычке на самое больное - так и ушёл бы он через пару минут с извинениями.

Деловито убрав пистолет в карман, Кресов вышел на лестницу.

"А потом такой же "маленький человек" убьёт меня?" - вспомнилось ему брошенное в лицо обвинение. - "Нет, Дашка! Теперь - не убьёт".

Начав спускаться, он в последний раз обернулся назад.

Семихин, с пулей в голове, ещё жил, но его мир был уже растоптан.

Как же так? Он, всесильный омоновец, подыхает на пороге собственного дома! Его подчинённый, его раб, поднял руку на командира!

Правда, жить с этой разрывающей мыслью ему пришлось не одиннадцать лет.

А только несколько минут.

 

* * *

Алексей еле заставил себя не бежать по лестнице, а спокойно спуститься. Они тут не при делах - они просто парочка, зашедшая пообжиматься с ветреной улицы.

Нет, на выстрел никто из соседей не выбежал - время отучило любопытных бабулек сразу кидаться на каждый звук. А вот 02 наверняка уже кто-то набирает, и не в одной квартире. Быстрее!

Труп как труп. Хотя нет, ещё не труп. Труп врага вроде бы должен приятно пахнуть.

Дашу Семихин ещё успел узнать, и та прошептала одними губами: "А это жених Оли Тарановой". И плюнула.

Какой там приятный запах! Алексей сморщился от пробравшей его откуда-то изнутри невыносимой вони и краем глаза заметил, как содрогнулась стоявшая рядом девушка: "Не иначе как его душа напоследок запачкала. Ну и гнусно же!"

- Совсем охренели? Уже вторую минуту здесь торчите! - прервал размышления о душе негромкий голос Стража Вихрей.

- И ещё одну секунду, - Алексей спустил затвор фотокамеры, с которой почти никогда не расставался.

 

* * *

Что может вместиться в несколько лет? А в один день? А в одну минуту?

Слишком многое. И слишком малое - это уж как посмотреть. Например, знаменитая художественная фотография "Конец карателя" - это многое или малое?

Труп с кровавой дырой над переносицей и плевком на щеке до сих пор мелькает в Интернете, и ему очень идёт омоновская форма с майорскими погонами. История, как говорится, умалчивает, искали ли автора снимка пожарные, но милиция и фотографы - точно искали.

Однако автор бывает в столице далеко не всегда.

Да, он по-прежнему снимает свадьбы и праздники, но может быть, вы замечали его где-нибудь в горах, или на лугу, или у художественно выглядящих развалин - человека с какой-то просветлённой тоской во взгляде, обвешанного фотокамерами? Говорят, что именно развалины удаются ему, как никому другому.

 

Глава 2. ЛЕСНЫЕ СЁСТРЫ

5 октября 2004

 

Пока возвышается идол на командной своей высоте и с властительной складкою лба бесчувственно и самодовольно коверкает наши жизни - дайте мне камень потяжелее! а ну, перехватим бревно вдесятером да шибанём-ка его!
Но как только он сверзился, упал, и от зéмного удара первая бороздка сознания прошла по его лицу, - отведите ваши камни!
Он сам возвращается в человечество.
Не лишите его этого божественного пути.

А. Солженицын

 

- Ты зачем нас призывал? - явилась разгневанная Ледяная Дева. - Помочь Алексею воссоздать его мир? Ну, помогли. А про Дашу ты забыл? Ладно, Кресова тебе не жалко, но девушку-то зачем бросил в её разрушенном мире? Автор называется! Хорошо хоть, что мы уже живём своей жизнью, как любые созданные с душой герои, и сами позаботились о ней.

- И что же с ней было дальше?

- Ты такого даже предположить не мог. Бери и пиши!

 

* * *

"Я больше не боюсь!" - раз за разом повторял про себя Кресов, переставляя ноги, как плохой робот. - "Злое божество свергнуто и уничтожено!"

Больше он не мог думать ни о чём. Ни о том, что его, скорее всего, попросят написать рапорт "по собственному", поскольку претензий к нему на службе уже выше крыши, а покровителя больше нет. Ни о том, что он теперь один из главных подозреваемых, да ещё и с палёным стволом в кармане. Ни даже о Даше...

Виталий Андреевич был настолько поглощён своей единственной мыслью, что не заметил неожиданно возникшую сбоку женщину - отказали не только рефлексы киллера, которым у него и неоткуда было взяться (киллер, понятно, сразу сбросил бы ствол), но и рефлексы полицая. Забеспокоился лишь тогда, когда та подошла вплотную и коснулась его плеча.

- Отстань, не до тебя! - прорычал он.

- Очень даже "до меня". Это алиби! Посмотри, где ты!

А где он, в самом деле? Да около пивной в пяти минутах от дома, а Семихин-то жил чуть ли не на другом конце Москвы! И красивая молодая женщина рядом. Неужели?.. Нет, глаза зелёные, а не цвета морской волны. Уфф, пронесло!

- Ты кто такая вообще?

- Не она, успокойся. Посиди в пивной и сделай так, чтобы тебя запомнили именно в это время. Только не буянь! Через полчаса к тебе подсядут.

- Кто подсядет?

- Ты его узнаешь.

- Ах ты!.. - Кресов хотел было возмутиться, что какая-то соплюха упорно говорит "ты" человеку явно старшему, к тому же в форме. Да, соплюха - выглядит лет на тридцать максимум, а ему-то сорок с хвостом! Золотистые волосы, зелёные глаза... Так это она охмурила Дашку!

- Стой, гадина! - рванулся Виталий Андреевич, попытавшись схватить незнакомку...

...Но загрёб руками только пустое место - женщина необъяснимым образом исчезла.

Нет, точно в пивную! Выпить! К тому же Дашка Дашкой, а насчёт алиби совет дельный, раз уж его непонятным образом переместили сюда. Он посмотрел на часы - с того момента, как прогремел свергнувший злое божество выстрел, прошло меньше десяти минут.

 

* * *

Алексей с деланной собранностью подошёл к машине. Нужно быстрее сматываться отсюда! И заняться, наконец, делом, а не пожиранием водки и не оплакиванием Оли. Страж Вихрей был прав - его жизнь только начинается. Будут прекрасные фотографии, будут хорошие люди... Только женщин не будет - если он отпустил Олю, это ещё не значит, что непременно надо кого-то впустить. Да, ещё Дашу домой забросить!

Но Даша так и осталась стоять у подъезда, смотря куда-то невидящими глазами. Пустой, совершенно пустой взгляд... "Да ведь у неё впереди - пустота!" - с ужасом осознал Алексей. - "Что же мы натворили! Мы вот так, походя, разломали ещё один мир, причём мир совершенно невиновного человека. Да, плохонький мир, но он был хотя бы целый. А теперь любимый папа - двойной убийца, да и не будет больше папы! Сядет лет на десять минимум - если даже не за свои художества с Семихиным, то уж за убийство Семихина точно. А не будет папы с его строгостями - дорвётся девочка, пойдёт вразнос! Я-то отомстил, а мне кто теперь отомстит за эту сломанную жизнь?"

- Даша, едем! - он всё же попытался вернуть сломанный цветок в его разрушенный мир.

- Я всё... - тускло отозвалась девушка. - Прощай... - она, тем не менее, попыталась сделать шаг, но не смогла.

- Даша!..

- Нет, Лёха, уезжай! - подошёл Страж Вихрей. - Ты всё равно ей помочь не сможешь. И не вини себя, умоляю! Это и без нас вот-вот должно было бы случиться - на группировку Семихина давно уже точили зубы, и всё бы вскрылось максимум через месяц.

- А Дашу что, так и бросить здесь?

- Ну уж нет. Ты прав - мы разломали мир невиновного человека, нам и воссоздавать его, - "воздухопроводчик" отошёл к Даше. - Да, с ней даже хуже, чем я думал. Долбаный папаша с его казармой! Долбаная Марина с её хитрым планом!

- А разве можно? Ну, воссоздать мир?

- Почему нет? Для этого нужны четыре Стихии, и все четыре, как ты знаешь, в наличии, - Страж Вихрей поднял привалившуюся к нему девушку на руки, и они исчезли.

 

* * *

- Не надо домой! Не надо!

- А ты и не дома, разве не видишь?

Даша даже не спросила: "Где я?" и "Кто ты такой?", она повторяла одну и ту же мысль: "Папа выпутается... Папа выпутается... Не надо домой!"

- Да говори же ты с ней, говори! - вбежала Ледяная Дева. - Пусть даже истерика будет, лишь бы не этот ступор! Даша, слышишь? Меня Алина зовут, а его Артур, - она машинально назвала настоящие имена. - Ты на нашей базе, в Питере.

- А как я домой... Нет! Не надо домой!

- Почему?

- Не хочу! "Там уже нет дома, там только развалины дома".

- Там папа с мамой, они ждут тебя.

- Нет! "Папа убил двух человек, и теперь его посадят... Нет, он выпутается! Но он всё равно убил двух человек".

- Выпутается, - подтвердил Страж Вихрей, - с нашей помощью. Он у тебя векторный убийца - вторым убийством первое отменил.

- Артур, ты мудила! - Ледяная Дева буквально взорвалась. - Что за юмор физического висельника? Девушка же историк, и она не в том состоянии!

- А что, висельник - это же физический маятник, разве нет?

- Исчезни, физический объект! - появилась наконец Лесная Сестра. - Даша, папа в безопасности, у него алиби. Дашуль?..

- А-а-а!!! - истеричный вопль заставил обеих женщин отшатнуться.

- Ты тоже с ними! - орала Даша. - Нас с папой впутала! Почему Ледяная Дева сама дядю Игоря не убила? Теперь она папу убьёт! Ненавижу! Ненавижу Ледяную Деву! И папу ненавижу!

Алина так и не смогла вклиниться: "Не убьёт, Ледяная Дева - это я", потому что Даша продолжала вопить, не слыша уже даже саму себя:

- И Олю ненавижу! Она мне всю ночь спать не давала, всё смотрела... смотрела со стены... Не надо домой! Верните как было! А-а-а!

"Я виновата, я виновата..." - стояла в оцепенении Лесная Сестра. Её кольцо быстро прекратило бы любую женскую истерику, но даже феи могут растеряться. Нужны были сильные мужские руки, и они обняли её:

- Наталь, кольцо! Забыла?

Вовремя! Дашу уже били настолько сильные судороги, что даже могучий Страж Драконов еле разжал ей пальцы левой руки. На средний палец скользнуло кольцо с хризолитом, и девушка затихла, уставившись в потолок.

Всё хорошо.

Плохо не будет. Вообще никак не будет, потому что ничего и не было. Ни папы, ни дяди Игоря... ни её самой.

Спать. Она не спала всю ночь.

Мешает только чей-то крик: "Наталь, другую руку! Она же память сбрасывает!"

Последним, что запомнила Даша, было видение Алины, остервенело рвущей с пальца камень цвета морской волны.

 

* * *

Не страшно.

Страхов больше нет.

Не надо бояться ни Семихина, ни тюрьмы. Почему-то он поверил женщине, похитившей Дашу, - эти люди, кто бы они ни были, смогут обеспечить ему надёжную непричастность.

А дальше-то как жить - без страхов?

Страхи составляли основу его жизни. Ещё, конечно, страх за Дашку, что с ней "что-то случится". Так ведь тоже - уже случилось, бояться поздно.

Работу он, скорее всего, потеряет. Да и не работа это, а уголовное не пойми что - только из-за Семихина оставался, а так сам бы давно ушёл. Тут жалеть не о чем.

И что дальше?

И ничего. Пустота.

Эх, Андрея бы сюда! Весёлого боевого товарища и, пожалуй, единственного друга. Только и Андрея у него больше нет - потерял друга по собственной дурости. Выслужиться хотелось, приказ выполнить! Не понимал ещё тогда, что начальство потом исполнителей приказов сдаёт пачками.

Да и не только начальство! Эти тоже играли им и Дашкой, как шарами в бильярде. Понятно - Семихина им нужно было убрать, кого же ещё? И зачем-то понадобилось, чтобы это сделал кто-то из майорской же команды. "Да скажи уж честно - банды", - поправил себя Кресов. Но раз его самого выводят из-под удара, то?..

То подставят Генку Полянова, больше некого. Ну и хрен с ним! Генка - гад похуже Семихина, вот его-то точно не жалко.

Так, полчаса уже прошли, и с ними две кружки пива. Кто же знакомый должен к нему подсесть?

Да вчерашний "Игнат", конечно! Как можно было не сообразить? Ясно теперь, что он тоже из этих, и никакой он не милиционер. В армии-то служил и, похоже, воевал, это да, - сразу видно. И что ему теперь надо? Выкуп за Дашку?

- Андреич, ну ты бы хоть вслух не говорил!

"Лёгок на помине, гад!"

- Да всё теперь пофиг... Дашку верните, гады!

- Что значит "верните"? Она может только вернуться.

- Она у вас?

- У нас, врать не буду. Всё утро кричала, что не хочет домой, потому что от дома остались одни руины. То есть это она не кричала, но очень громко думала.

- Ну какого чёрта дурит девка? На месте дом, его даже видно отсюда.

- Эх, Андреич! Что ж ты дочь родную понимать не научился? Одни руины - от семьи. От её жизни. От неё самой.

- Гады! - Кресова пробрало настолько, что он схватил Стража Драконов за грудки, забыв, что лезть в драку с палёным стволом в кармане - верх глупости. - Дашку зачем впутали? Ладно, я сволочь, сознаюсь! Могу признаться во всём, и в сегодняшнем тоже! Девчонку-то за что?

- Ну сглупили мы, сглупили! Надо было сразу на тебя выходить.

- Идиоты! Игнат, или как тебя там! Если бы ты ко мне пришёл с какими-никакими деньгами и заказал этого урода - так я бы тебе его бошку в подарочной упаковке принёс! Его все ненавидели, и все об этом знали! Нет, развели психологию - теперь Дашку небось лечить придётся. Вот так просто взяли и сломали девку!

- Не принёс бы, в том-то и дело. Ты его слишком боялся, иначе давно бы грохнул.

- А теперь - не боюсь! И ничего не боюсь!

- И Ледяной Девы не боишься? - усмехнулся Страж Драконов. - Кстати, я Виктор.

- И её!.. - выкрикнул было Виталий Андреевич, но вдруг вновь почувствовал свой родной страх.

- Вот её - всё ещё боишься. Последний страх - остался. А пошли к ней в гости завалимся?

- А пошли! Только Дашку верните!

 

* * *

Ожидание затягивалось, и Алина нервно расхаживала по квартире. Московской, а не питерской.

Только бы Кресов остался в рамках адекватности! Даша вот не смогла, но её папаша поустойчивее должен быть. А если всё же попытается устроить мордобой или, хуже того, достанет пистолет? Страж Драконов, конечно, исчезнет моментально, а Стража Вихрей и не заметят - он может становиться невидимым. И останется прапор один на один с патрулём. А это значит, что они не вытащили Дашиного отца. А без этого не вытащишь и саму Дашу - Алина понимала, что создать новый мир можно только для них вместе.

Она прикурила очередную сигарету. Да, феи тоже нервничают! Перекинуться бы парой слов, да не с кем - Лесная Сестра не здесь, она в Питере, с Дашей. Нельзя сейчас девочку одну оставлять.

Алина посмотрела на левую руку - даже непривычно, что нет кольца с аквамарином, оставшегося на пальце спящей Даши. Кольцо Ледяной Девы, сохраняющее память, а на другой руке - кольцо Лесной Сестры. Земля и Вода одновременно, то есть болото? "Надеюсь, в лягушку Даша всё же не превратится", - усмехнулась она. - "А если серьёзно, то что всё-таки делать с бедной девочкой? Моя же идея была сыграть через неё, так что мне и воссоздавать её мир. Или ну его к чёрту, такой мир? Домашний цветочек в стеклянной оранжерее трусливого отца - да, трусливого! Но разломали в конце концов эту оранжерею, и теперь цветочек завянет. Наставник ей другой нужен, раз отец оказался никаким учителем! А если..." Но додумать Ледяная Дева не успела - в комнате внезапно появились Виктор, Артур и ошалевший Кресов, которого сразу пихнули на стул.

- Ох! - простонал Виталий Андреевич. - Вы что, ещё и это можете? Вот так - куда угодно?

- Не совсем "куда угодно", но можем, - ответил Страж Вихрей. - Кстати, это и есть она.

- Ну и как, страшно? - улыбнулась Алина. - Я не белая и пушистая, но всякие ужасы про меня - это мимо кассы.

- В-в... В-выпить есть? - Кресов с надеждой посмотрел на Стража Драконов.

- Конечно. Держи, это просто коньяк, не думай, что зелье какое. Меня, как я уже говорил, Виктором звать, а это Артур и Алина. Огонь, Воздух и Вода.

- А Земля где? - о четырёх Стихиях знал даже такой солдафон, как Кресов.

- Наталия её зовут. С Дашей осталась.

- Дашка здесь? - лихорадочно вскинулся прапорщик.

- Не здесь. Да спит она просто-напросто! Всю ночь же не спала.

- Вы точно ей никакой химии не давали, нет?

- Нет, честно. Ни химии, ни выпивки, удалось так успокоить, - Страж Драконов не погрешил против истины, ибо про магические кольца отец девушки не спрашивал.

- Так верните её, раз уже успокоилась!

- Ну опять! Не "верните", а "пусть вернётся". Не хочет она, понимаешь?

- Что значит "не хочет"? Обязана!

- Да ничего она не обязана! - подключилась Ледяная Дева. - Если не ошибаюсь, ей через пять дней уже восемнадцать. Дети вырастают, ты не знал?

- Дашка не выросла! Ну не сможет она одна жить! - разъярился Кресов. - Ты же с ней общалась, так что прекрасно знаешь, что она совершенно домашняя девочка! Парни в её возрасте в армию попадают хоть как-то подготовленные - и то косячат так, что "груз двести" идёт! В мирное время! Ну что ты за идиотка!..

Страж Вихрей расхохотался:

- Вот, Андреич! Будешь потом вспоминать, как на Ледяную Деву орал! Прямо как на нерадивого сержанта!

- А я сейчас наору, как на нерадивого Верховного! - выпустила когти Алина. - Да, не сможет! Потому что отец её не научил! Потому что отец вырастил её такой хрупкой, что она сломалась при первом же стрессе. Запер дома и рад! Ах, опасно на улице? А ты её хоть немного в людях и в ситуациях научил разбираться, чтобы было безопасно? А ещё милиционер называется!..

Обстановку слегка разрядила появившаяся Лесная Сестра:

- Линка, смени меня, но похоже, с Дашей всё в порядке, - она незаметно показала вернувшееся на палец кольцо. - Я Наталия, добрый день.

- Ты!.. - с ненавистью выплюнул Виталий Андреевич. - Это ты Дашку похитила!

- Блин! Ну сколько можно? Никто её не похищал, она просто сбежала из дома, - Страж Драконов был уже порядком раздражён.

- А почему сбежала? Потому что одна сука ей фотографию подсунула! И машину любезно подала, чтобы сбежать.

- И это было очень вовремя. Ибо иначе вашу банду скоро накрыли бы, и Даша всё равно бы узнала, - изложил Страж Вихрей. - И вообще, "если не хочешь, чтобы о твоих поступках знали, не совершай их"[21].

Разговор явно заходил в тупик, но вернувшаяся Ледяная Дева прошептала что-то Лесной Сестре, и на лице той появилось неподдельное удивление, а потом оно стало лицом человека, только что решившего сложную задачу.

- Дар! Я к ней! - выпалила Лесная Сестра и исчезла.

- Ну вот и решение... - протянул Страж Драконов. - Лишь бы она согласилась!

- Что с Дашкой? - встревожился Кресов.

Стихии переглянулись, и Ледяная Дева начала объяснять:

- Дело в том, что Даша тоже немножко фея...

 

* * *

Гном был именно таким, как их рисуют на картинках - низенький, кряжистый, ухмыляющийся в густую бороду. Он сосредоточенно обрабатывал что-то крошечным резцом, и Даша, приглядевшись, поняла - гравирует надпись внутри золотого кольца. Кольцо, похоже, будет с самоцветом, но камня ещё не было, не было даже каста[22] - только изящный ободок из розоватого золота, с небольшим уширением с одной стороны.

А самоцветов вокруг было много! На полочках, в ящичках под столом гнома и даже просто на столе. Девушке стало страшно любопытно - какой же из них мастер вставит в кольцо? Почему-то очень хотелось, чтобы вон тот, зелёный, в виде овала с двумя заострёнными концами.

- Ну что подглядываешь? - оторвался от работы гном. - Ты же в камнях отражаешься, видно. Заходи уж, фея!

- Я не фея, просто интересно, - Даша подошла поближе, разглядывая камни.

- Не фея, говоришь? А кольцо тогда откуда? Хотя подожди... Ну да, кольцо сестры Наталии, сам же и делал, - гном кивнул на левую руку Даши. - Так ты её ученица?

- Ой!.. - девушка посмотрела на руку - на среднем пальце действительно было кольцо с золотисто-зелёным камнем. - Но я не знаю никакую сестру Наталию!

- Ни одну фею не приведёт сюда чужое кольцо, - пробурчал мастер. - Только ученицу, которой метресса сама на время надела своё.

- Я вспомнила! Такое кольцо было у Таисии!

- "Таисия", как же! Сестра Наталия она, а не Таисия! Уж не знаю, почему не представилась тебе настоящим именем, но кольцо на тебе точно её. А что написано, скажи?

- Где написано?

- На кольце, конечно.

- Не знаю... А где там должно быть написано? - девушка повертела кольцо перед глазами, но не нашла никакой надписи.

- Да вот же, внутри, - гном показал заготовку, над которой работал, и Даша прочитала: "Pro domo sua"[23].

- За дом свой... - произнесла она, наслаждаясь каждым словом.

- Именно. Я уж не спрашиваю, что написано на перстне Стража Драконов, но свой-то девиз надо знать! Ладно, так зачем тебя сестра Наталия ко мне послала?

- Да не посылали меня. Сама не знаю, как здесь оказалась. А... а можно камни посмотреть?

- Можно, почему бы и нет? А как называются, знаешь хоть?

- Нет, - пискнула Даша.

- Эх! Ну запоминай тогда. В кольце у тебя - хризолит, это камень сестры Наталии. Вот это, понятно, изумруд, его все Лесные Сёстры носят на правой руке. Вот это всё - сапфиры...

- Но сапфир же синий?

- Не только синий, фея! Бывает и розовый, и жёлтый, и даже зелёный, только не красный. Если красный, то это...

- Рубин!

- Правильно. Вот, кстати, рубины.

- А это что? - Даша заметила камень цвета морской волны. Где же она такой видела? Кажется, в кольце женщины, которая говорила с ней когда-то давно. Откуда-то всплыло и имя - Алина.

- Аквамарин. Камень Ледяной Девы.

- А кто такая Ледяная Дева?

- Я с ней не дружу, - буркнул мастер. - Фея Воды, а зачем нам здесь вода? Хотя кольца и диадему сделал для неё. Больше ничего - не любит она украшений, даже кольца носит только потому, что магические.

- А здесь что? - девушка кивнула на россыпь небольших разноцветных кристалликов. - Прямо как леденцы!

- Гранаты всё это. "Зёрнышки", то есть, - не бывают они очень крупными. Вот это - пироп... гроссуляр... спессартин...

- А это? - Даша наконец решилась показать на так понравившийся ей зелёный кристалл в виде заострённого овала.

- Что, нравится камень? А ты с пониманием, фея! Демантоид он называется! Самый благородный гранат. Смотри, как искрится! А такая огранка заострённым овалом называется "маркиза". Пожалуй, вставлю в это кольцо, а то всё никак не мог решить, какой самоцвет в нём будет.

Гном продолжал показывать камни, но девушка, как зачарованная, всё смотрела на искристый демантоид. Искорок становилось всё больше и больше. Вот они уже заполнили весь самоцвет. Вот они оторвались от камня и взвихрились роем мошек. Вот они обвились вокруг Даши и потянули её вверх, вверх, вверх...

 

* * *

Лесная Сестра тревожно смотрела на просыпающуюся Дашу. Вот оно, решение - взять девушку в ученицы! Дар феи у неё есть, и есть самое главное - желание помочь другому. Учениц у Наты раньше не было, но наплевать - всё когда-нибудь бывает в первый раз. Вот только в каком состоянии Даша проснётся - не набросится ли опять на всех? И согласится ли стать ученицей - всё же Ната действительно виновата перед ней? Но Лесная Сестра верила в Дашу настолько, что даже поспорила с Алиной: если девушка станет ученицей - Ледяная Дева наденет платье. Это Алина-то, которая носит исключительно брюки!

В памяти всплывали строчки устава ордена Лесных Сестёр в переводе на более-менее современный русский язык: "...Регалии ученицы составляют кольцо феи, кулон и серьги, выполненные из золота в едином стиле, с одинаковыми зелёными самоцветами..."

Ну, такой простой гарнитур гном-ювелир ей сделает быстро. Дальше идёт насчёт различия регалий, если учениц несколько, но Даша у неё первая. А само посвящение?

"...Должны присутствовать все ученицы посвящающей метрессы, в платьях и при полных регалиях учениц. Метрессе быть в платье феи и полной парюре[24], посвящаемой же украшений иметь на себе отнюдь не подобает. Посвящаемая облачается в новое платье ученицы, зелёного цвета. Ежели обычай мира требует также иных предметов одежды и обуви, то всё должно быть новым..."

"Ещё как требует!" - усмехнулась Ната. - "В нашей культуре женщине к платью полагаются как минимум туфли, значит, нужно обеспечить. Да и вообще накупить ей хороших шмоток надо - ученица феи должна одеваться без понтов, но красиво".

"...Метресса возлагает на посвящаемую регалии ученицы в таком порядке: серьги, кулон и кольцо на средний палец левой руки. Надевая посвящаемой кольцо, метресса произносит девиз ордена, который повторяет посвящаемая. И преподано. Посвящаемая отныне именуется ученицей".

Что-то настораживало в этом тексте. Лесная Сестра ещё раз прокрутила перед мысленным взором строчки, потом откинула прядь волос с лица Даши. Чёрт! Ну так и есть - уши не проколоты. Ещё одна проблема...

Видимо, это прикосновение стало последним пузырьком, окончательно вытолкнувшим "посвящаемую" из сна. Даша открыла глаза и удивлённо посмотрела на фею, затем поднесла к лицу левую руку, и её губы задрожали, а на глазах выступили слёзы. Ната с облегчением вздохнула - Даша в норме, спасибо кольцу Ледяной Девы!

- Дашенька... - Лесная Сестра приобняла девушку. - Сон?

- Да-а... А я не досмотрела.

- Попробую, как говорится, угадать. Гном-ювелир?

- Откуда ты...

- Откуда я знаю? Да просто это был не совсем сон. Моё кольцо действительно привело тебя к этому гному, я прекрасно с ним знакома.

- Так ты - сестра Наталия?

- Да, - призналась фея. - Лесная Сестра, стихиаль Земли. Но для тебя - просто Ната. Прости, что вчера представилась как "Земля Исиды". Если бы мы знали, как всё сложится... Хотя нет, если бы мы знали всё наперёд, то вообще тебя не трогали бы.

- А без кольца можно сон досмотреть? А то я проснулась, а его уже нет.

- Ты же помнишь, что гном говорил, - без кольца к нему не попадёшь. Кстати, что на нём написано?

- Pro domo sua, - чётко ответила Даша, но сразу вспомнила, что дома у неё больше нет, и опять заплакала.

- Я поняла, - Лесная Сестра участливо посмотрела на растерянную девушку. - Ты не хочешь возвращаться блудной дочерью в разрушенный мир? Тогда вернись как фея и создай новый!

- Но я же не фея?

- Фея. Иначе ты не попала бы к гному даже с моим кольцом. Мастер ведь говорил?

- Да-а, - всхлипнула Даша. А можно ещё раз к нему? Кольцо дашь?

- Дашуль, кольцо у тебя будет своё! Ты действительно фея, поверь. Вот скажи, из какого металла кольца Ледяной Девы, ты их видела?

- На правой руке - серебро с синим звёздчатым сапфиром, на левой - палладий с аквамарином. Аквамарин довольно редкого оттенка, обычно они более голубые... Ой! Так Алина - это Ледяная Дева?

- Ну да. Где Земля, там и Вода.

- Я думала, Ледяная Дева - это типа призрака.

- Ну что ты! Женщина как женщина, просто фея, как и я. А теперь скажи, Дашуль, ты помнишь, какие камни в моих кольцах?

- Да, гном говорил, что на правой руке всегда изумруд, а вот это - хризолит, - девушка заметно повеселела, почувствовав себя в своей стихии.

- Вот видишь? Твой дар феи Земли - распознавать камни. Ты ведь этому не училась, да и Алину видела в таком раздрае, что было не до рассматривания её колец. Но когда у девушки есть скрытый дар, то, если она ненадолго наденет кольцо феи, дар проявится, что с тобой и случилось. У каждой Лесной Сестры есть свои особые способности, часто даже две или три. Я, например, могу подчинять зверей и подбирать одежду точно по размеру, просто посмотрев на человека...

Даша истерически захохотала:

- Так феи Земли... это... продавщицы? Я... в ювелирном... а ты... в бутике?

Рассмеялась и Ната:

- Нет, Дашуль, бывают способности и серьёзные. Например, снимать боль или даже видеть у человека, скажем, опухоли без всякого рентгена. Но самая главная наша способность - мгновенно перемещаться по земле и даже в земле. Вот это могут все Лесные Сёстры полного посвящения, они носят два кольца, - Ната показала руки. - Это и есть наше истинное служение. Если человек заблудился в лесу, кто его выведет? Если, тем более, ему стало плохо? А если в шахте засыпало обвалом? Призови Лесную Сестру!

- А я смогу так?

- Да, сможешь. Но сначала нужно стать ученицей, с одним кольцом.

- А ученицы что делают?

- Ты же помнишь - "pro domo sua". Маленькие, а иногда и не очень маленькие, добрые дела. Даже улыбка феи - и та может многое! А представь себе пятилетнюю девочку, которая уже неделю болеет, ей всё надоело, капризничает... И тут к ней приходит самая настоящая фея, пусть и ученица, дарит красивое платье и рассказывает сказку на ночь. Впечатляет?

- Угу, - "посвящаемая" понимающе улыбнулась. - А кровью где расписываться?

- Ну что за глупости! С дьяволом мы, мягко говоря, не дружим. Но вот государство нас, по идее, тоже должно сильно не любить.

- За такие подставы, как вы нам с папой устроили, никто не полюбит! - нахмурилась Даша.

- Прости, Дашенька, - Лесная Сестра опять приобняла девушку. - Но мы поможем вам. Нет, государство нас не любит за стремление восстановить справедливость. Мы не убираем всяких семихиных - мы вообще никого не убиваем, для Лесных Сестёр это под полным запретом. Но справедливость бывает ведь и денежная! А где взять деньги? Да в земле. Золото, алмазы... Как ни крути - контрабанда драгметаллов, или как это на прокурорской фене точно называется? В общем, Робин Гуды.

- Ага. Ой, не могу! - Даша засмеялась, представив себе, как Ната, в своей длинной юбке, бегает по лесу и стреляет из лука.

- Кстати, насчёт Робин Гуда. Себе-то он не брал, верно? Ну так и мы не должны иметь никаких драгоценностей, кроме парюры и повседневного комплекта, - именно потому, что нам доступны все недра. Но лучше вообще не надевать никаких левых украшений типа "подружка дала поносить". Всё-таки камни у нас магические, они обижаются, - Лесная Сестра озорно рассмеялась и погладила изумруд в кольце.

- А парюра - это что?

- Увидишь на мне. Но ученице такой не полагается, - быстро добавила Ната.

- Ох... Никогда украшений не носила, а сейчас почему-то захотелось серёжки и эту самую парюру. Это типа короны?

- Диадема, но не только. Полный комплект.

- И мне не полагается? Нууу... - Даша обиженно наморщила нос.

- Дашенька, орден - это всегда какие-то ограничения, и чаще всего разумные. А у нас именно что орден, хоть я пока и одна на Земле. В Лесные Сёстры попадают, как ты понимаешь, в основном "золушки", потому и ограничение. Дорвавшаяся до драгоценностей женщина может такого натворить! У тебя, например, даже паршивого колечка никогда не было, а уже диадему хочешь. Между прочим, её и полные-то феи надевают только по особым случаям, а вот сейчас на мне как раз камни ученицы, кроме этого изумруда, - Ната сняла кольцо с правой руки. - И кстати, ты уже считаешь себя ученицей, а?

- Угу, - девушка застенчиво кивнула.

- Что ж, правильно, - Лесная Сестра торжественно встала с диванчика, на котором сидели они с Дашей. - Я не сомневалась, что ты - истинная фея! И гном не сомневался. Разве ты не поняла, что кольцо он делал именно для тебя?

 

* * *

- Если без подробностей, - продолжила Ледяная Дева, - то Даша во сне оказалась у нашего гнома. То есть у Наткиного гнома, мне к нему ходу нет. А попасть к этому гному может только истинная фея Земли.

- Виктор, ты же говорил, что не было никаких веществ! - Кресов резко развернулся к Стражу Драконов. - Повидал я таких торчков - под грибочками и гномов, и эльфов...

- Не, Андреич, он существует! Линка, покажи.

Алина показала свои кольца:

- Его работа, честно. Скажи, похоже на штамповку из ближайшей ювелирки?

- Да не разбираюсь я в ювелирке - откуда деньги на это? Жене колечко подарить - и то не получается никак! Тем более такое. Тебе этот гном небось бесплатно сделал? А зайди в магазин да посмотри, сколько стоит!

- Извини, Андреич, - смутилась Алина. - В общем, Даша оказалась истинной феей, причём феей Земли. Поэтому из нашей ситуации есть выход. Если она станет ученицей Лесной Сестры...

- Что-о? Видеть эту... не могу! А Дашка с вами, что ли, будет таскаться?

- Как раз нет, она вернётся домой. Пойми, она не хочет не вообще возвращаться, а возвращаться в свой старый разрушенный мир! А вот как ученица феи - запросто. Будет у вас домашняя фея, - Ледяная Дева слегка рассмеялась.

Виталий Андреевич схватился за голову:

- Ну вот за что мне эта чертовщина? Стихии, Лесные Сёстры, гномы какие-то... Теперь и Дашка туда же!

- "Чертовщина"? - возмутился молчавший до этого Страж Вихрей. - Ты хоть знаешь, сколько людей спасли Лесные Сёстры? Заблудившихся, замерзавших в лесу или в поле? Ты знаешь, сколько пожаров потушил Страж Драконов? Потушил ещё до того, как разгорелось настолько, что пожарных вызывать пришлось бы?

- Но Дашку-то зачем в это...

- А если не "в это", то во что? Ты же сам говорил - девочка тихая, не пробивная. С антиквариатом дело иметь ты ей опять же не дашь - там криминал близко. Училкой истории в школу пойдёт? Или в конторе бумажки перекладывать? А статус феи, даже ученицы, - это, во-первых, защита, то есть твоя постоянная озабоченность. Во-вторых, нормальная еда и хорошие шмотки. Хорошие, прошу заметить, а не роскошные!

- И машина, конечно? - саркастически усмехнулся Кресов. Машины у него не было, но вообще-то хотелось.

- Ну, у нас у всех есть - не всегда уместно светить способность появляться. Но опять же не для понтов, а просто нужна иногда.

- Господи, вы что, ещё и за руль Дашку посадите? Она же только до первого столба доедет!

- Ну как можно так не верить в собственную дочь, а? Нет, если это совершенно "не её", не посадим. Хотя Алина, например, водит превосходно.

Наступила пауза, которую прервал звонок мобильника. Звонили Кресову, и тот, выслушав короткую фразу, расцвёл улыбкой.

- Андрей? - спросил Страж Драконов.

- Да, а откуда...

- Я был сегодня у него. Всё рассказал и попросил позвонить.

- Ну ничего от вас не скроешь! - ударил кулаком по столу Виталий Андреевич. - Ещё и Андрея впутали!

- Я просто вернул друг другу старых друзей, - чеканно произнёс Виктор. - Тоже ведь помогал разрушать ваш мир, так что теперь помогаю создавать новый.

- Дракоша, заступай! - на одном дыхании выпалила появившаяся Лесная Сестра. - Расскажешь ей про Стихии. Линка, ты мне проспорила, будешь в платье! Артур, метнись к Алексею, он тоже за Дашу переживает!

На лице Ледяной Девы появилось выражение чуть ли не с отрицательным "пэ-аш":

- Ладно... попробую бабскую сбрую.

- А почему не Артура к Даше? - предложил Виктор. - У него лучше получится рассказать.

- Потому что шуточки у него... От греха подальше.

Страж Драконов, согласно кивнув, исчез, и Лесная Сестра уселась на его место:

- Андреич, ты можешь меня простить? Я действительно виновата - не надо было трогать Дашу. Но раз уж так получилось, сделаю для неё всё что могу. Защита и достаток, как и было сказано. И отец, которого мы вывели из-под удара, не забывай!

Наступила тишина, нарушаемая лишь скрипом сжатых зубов Кресова, который с ненавистью вглядывался в фею. Наконец он расслабил лицо и произнёс:

- И ты меня прости. За "суку".

Ната молча улыбнулась, принимая примирение.

- Значит, всё-таки ученица? - с тоскливой обречённостью вздохнул прапорщик. - А как же университет? Помню, она так рада была, что поступила!

- Так же, только лучше! - весело рассмеялась Лесная Сестра. - Да, мы - Стихиали, но при этом ещё и обычные люди с обычными профессиями, можем учиться и работать, как все.

Снова зазвонил мобильник Кресова, и тот, посмотрев на экран, вздрогнул и судорожно надавил кнопку ответа:

- В восемь? Ждём, Дашенька!

- Наконец-то "Дашенька", а то всё "Дашка" да "Дашка", - прошептала себе под нос Ледяная Дева.

Кресов обвёл взглядом компанию в комнате - теперь он уже искал поддержки:

- Только Светлане я как объясню? Где всё это время Даша была, где я сам полдня провёл? Не поверит ведь!

- А ты нас в гости пригласи да и всё, - невозмутимо предложила Алина.

- Ледяную Деву - в гости?! Хотя... раз я сам у неё в гостях...

- Всех четверых, кстати, не стоит, - заметил Страж Вихрей. - Только Алину, ну и Нату, всё равно она вместе с Дашей появится. И Андрея не забудь.

- Разумно, - подтвердила Лесная Сестра. - Страж Вихрей и Страж Драконов не на слуху, но вот Ледяная Дева - это бренд! Значит, будем с Дашей к восьми, - она поднялась из-за стола и исчезла.

- А мы с Андреем - к половине восьмого, - уточнила Ледяная Дева. - Звони ему. Да, и задержись немного - подождём Нату, хорошо?

...Запыхавшаяся Ната сунула Кресову большой пакет:

- Для Светланы! Она знает, что с этим делать. Сегодня пусть непременно наденет, а то получится, что Даша нарядная, а её мама - нет?

- Что сказать-то ей?

- Правду, конечно! Всё как было. Значит, сначала Андрей с Алиной, через полчаса - мы с Дашей.

- Идём появимся, - подошёл Страж Вихрей. - Я так понимаю, лучше у дверей, а не прямо в квартире. Потом я сразу обратно.

Виталий Андреевич уже сделал шаг к нему, но в последний момент спохватился и положил на стол пистолет:

- Выкиньте, а? Где-нибудь на Северном полюсе!

 

* * *

Он долго не решался открыть дверь. Слишком много всего - и слишком неправдоподобного - навалилось за эти полтора дня! Как теперь с женой объясняться? Первое, что она спросит: "Где Даша?" И что ему отвечать? "Девочка у фей, и она сама немножко фея"? Светлана резонно заметит, что таких фей у них в супермаркете - на пятачок пучок, и потребует сказать правду. Так что же делать, если это и есть правда?

А, будь что будет! Виталий Андреевич решительно повернул в замке ключ и вошёл.

Светлана мгновенно высунулась из кухни:

- Что с Дашей?

- Звонила. Сказала, что вернётся ровно в восемь.

- Выдрессировал! Вот только насчёт ночёвок не дома не надрессировал! - язвительно отозвалась жена, которая давно была не в восторге от строгостей мужа, но нехотя уступала ему в вопросах воспитания. - А это что у тебя? Ты в Милане, что ли, Дашу искал?

- В каком Милане?

- Пакет откуда? Это же известный фирменный магазин.

"Натка, зараза!" - сердито выругался про себя Кресов. - "Откуда мне было знать, что она и в Милан может попасть так же легко, как к себе домой?"

- П-пакет для тебя. От Ледяной Девы, - он не стал упоминать малоизвестную Лесную Сестру, а назвал имя, известное не только милиционерам, но и их жёнам. "Прости, Наталь, приврал немного".

- С каких пор ты стал так спокойно её поминать? - Светлана в Ледяную Деву особо не верила и к страхам мужа и его коллег относилась с иронией.

- Света! Я с ней говорил, как с тобой сейчас! Буквально несколько минут назад.

- И как? Память она тебе не стёрла?

- Тебя, как видишь, помню! - общение с ироничным Стражем Вихрей всё же сказывалось - раньше прапорщик Кресов не ответил бы в таком стиле.

Он сделал шаг вперёд и обнял жену:

- Прости, Света...

- За что?

- За то, что я так и не мог перестать бояться Игоря. На всех кричал, Дашу упустил, - Виталий Андреевич прекрасно знал, что Светлана его начальника просто ненавидела.

- Неужели с ним разобрались? - вспыхнула радостью жена. - Следовало ожидать. Его, по-моему, все терпеть не могли.

- Я разобрался, - выдохнул Кресов.

Светлана не стала причитать и заламывать руки - она лишь спокойно спросила:

- Ствол-то сбросил? Алиби есть?

- Всё в порядке. Только форму постирать надо срочно, там же пистолет в кармане лежал.

- Так раздевайся, что стоишь? По спичке![25]

"Ох, какая же у меня боевая подруга!" - подумал Виталий Андреевич, влезая в джинсы и рубашку. - "А я не ценил. Ни её, ни Дашу. Неужели только после потерь начинаешь ценить хороших людей? Дашу-то я пока потерял - она ещё не вернулась..."

- Так где всё-таки Даша? - спросила жена.

- У фей. Ледяная Дева и ещё одна.

- Всё равно не поверю! Разве только своими глазами увижу этих фей.

- Так увидишь! Они сегодня придут в гости. И... и Андрей.

- Ты помирился с Андреем?! Нет, после этого даже феи в гостях - уже не так невероятно.

- Да! И они с Ледяной Девой будут в половине восьмого.

- Они что, знакомы?!

- Нет, просто подойдут одновременно. Да, пакет-то посмотри! Лесная Сестра очень просила нарядиться.

- Лесная Сестра? Что ж ты сразу не сказал? Это вы у себя на Ледяной Деве зациклились, а простые люди больше про Лесную Сестру слышали. Даша у неё? Да?

- Да, - Кресов так и не смог заставить себя сказать жене, что не просто "у неё", а "её ученица".

- Тогда я спокойна, - улыбнулась Светлана. - Это очень добрая фея.

 

* * *

- Pro domo sua! - провозгласила Лесная Сестра.

- Pro domo sua! - повторила Даша, принимая кольцо ученицы. Кольцо с тем самым демантоидом из её сна.

Земля словно распахнулась перед ней. Бешено крутились перед глазами леса и степи. Раскрывали свои недра древние горы. Величественно проплывали бескрайние пустыни. И города, города... И в них - люди, люди, которым иногда так не хватает улыбки феи!

Девушке показалось даже, что она видит довольно усмехающегося в бороду гнома-ювелира. Нет, всё-таки показалось. На этот раз - показалось. Но ещё увидятся!

- Дашуль, Земля приняла тебя?

- Да! - она была уверена в этом, как ни в чём ином.

- Тогда подойди к зеркалу. Пусть новая фея улыбнётся тебе первой!

Даша даже не сразу узнала фею, подарившую ей свою первую улыбку. Изумрудно-зелёное муаровое платье, аккуратно уложенные тёмные волосы, искристые зелёные камешки в ушах... Но главное - не было того выражения закомплексованности, с которым смотрело на неё зеркало ещё вчера. Только приветливость и уверенность.

Потом в зеркале появилась ещё одна фея - с золотистыми волосами, вся в самоцветах. Она тоже улыбнулась... и неожиданно заплакала, обняв девушку:

- Ученица... Моя первая ученица!

 

* * *

Звонок прозвучал ровно в половине восьмого. "А Ледяная Дева пунктуальна, однако!" - усмехнулся про себя Виталий Андреевич. - "Женщина, да, но вот бабства в ней нет".

На пороге стоял смущённый Андрей. Вернувшийся друг, с которым они не знались больше десяти лет! Но открывшая дверь Светлана ошарашенно смотрела не на Андрея, а на женщину, которую тот, как галантный кавалер, пропустил вперёд.

Глаза цвета морской волны.

Тёмно-голубое платье с пеной кипенно-белых кружев по вороту.

Диадема, сверкающая всеми оттенками воды и льда.

Ледяная Дева.

 

* * *

- Теперь я верю, - медленно произнесла Светлана. - И знаешь, почему? Глаза. Слишком печальные для обычной женщины.

- Знаешь, ты первая это заметила, - чуть погодя ответила Алина. - Что только не говорят про Ледяную Деву! Как её боятся! Но никому нет дела до её печали...

Светлана молча смотрела на сидевшую напротив фею, а потом, повинуясь неожиданному порыву, погладила её по руке:

- Алина... Линочка...

Ледяная Дева встрепенулась и тряхнула головой, словно сбрасывая наваждение:

- Вот "Линочкой" меня тоже никто не называл. Даже в детстве, потому что тогда меня звали не так, - она загадочно улыбнулась. - Ладно, давай к делу. Сейчас сюда забросят упаковку для Даши - не в платье же ей завтра в универ!

- Господи, небось всё из того же магазина? - Светлана показала на свой нарядный костюм цвета светлой терракоты. - Ты представляешь, какие это деньги? Мы не олигархи, чтобы дочку так одевать каждый день. Что про неё подумают? Была растрёпанная девчонка в шмотках "с раскладушки", а теперь в брендах ходит - откуда деньги?

- Не волнуйся, Света! Никакой кричащей безвкусицы.

- Это как раз хуже всего! У Даши на факультете есть и девочки из зажиточных семей, они сразу распознáют бренды - женщины такие вещи подмечают. Зажиточных, а не богатых! Им самим не по карману такое каждый день носить, а тут - вчерашний гадкий утёнок, да если ещё и с хорошим вкусом? Да её просто затравят от зависти!

- Ученицу Лесной Сестры? Затравят? - Алина даже слегка оскалилась.

- Как ученицу?.. Виталий! Ты же сказал, что Дашу просто "приоденут в красивое платье"! А про это ты ничего не говорил!

В это время раздался звонок, и Ледяная Дева метнулась открывать. Так и есть - Страж Вихрей, нагруженный пакетами. Он передал пакеты, озорно подмигнул и исчез.

- Ты хоть представляешь, что такое Лесная Сестра? - с жаром продолжала Светлана. - Да, фея добрая, но на ней же золота с бриллиантами чуть ли не килограмм! Это что, у Даши тоже Алмазный фонд будет? В обычной квартире? Зачем нам такие хлопоты?

Кресов попытался было возразить, что никаких бриллиантов килограммами Лесная Сестра не носит - только серьги и два кольца, и не с бриллиантами. Но жена уже завелась:

- Главное, что Дашенька, получается, теперь ведьма какая-то! - она начала плакать, спрятав лицо на груди подошедшей Алины.

- Света, не ведьма, а фея! Ты же сама говоришь, что Лесная Сестра - добрая фея. И Даша добрая, - попыталась успокоить её Ледяная Дева.

Светлана резко выпрямилась:

- Да. Она - добрая. Зла людям делать не будет - хоть фея, хоть не фея. Лишь бы ей зла не сделали!

- А вот об этом мы позаботимся, - зловеще протянула Алина. - Ледяную Деву не зря боятся! Да и Огонь с Воздухом всегда с нами...

- Мама!

В прихожей стояли Лесная Сестра и Даша. Нет - Лесные Сёстры!

Одна - как цветущая майская яблоня.

Другая - как лесная ель на розовом январском закате.

 

* * *

- Мама! - бросилась обниматься Даша.

Светлана на мгновение замешкалась. Эта красавица - её Даша? Та всегда была хмурым гадким утёнком, а у этой девушки - и уверенность в себе, и неподдельная приветливость, и она даже чуть выше ростом...

- Мама!

Что за наваждение? Даша, конечно же. Её голос. Её руки. Её лицо, наконец, - только выражение стало совсем другим. А что до роста - стыдно женщине не помнить, что к такому платью полагаются туфли на каблуках! Ох! Голова...

Даша сообразила - у мамы опять мигрень. Как не вовремя! Но камень в её кольце как будто подтолкнул руку вверх, и девушка, доверившись магическому самоцвету, приложила обе руки к вискам Светланы и поняла - маме больше не больно. "Я могу снимать боль! Ещё один дар!"

- Дай хоть на тебя посмотреть, феечка ты моя! - мягко улыбнулась мама. - Надо же, какая красавица... Ох, как резко ты решила стать женщиной! - она чуть неодобрительно покачала головой - впрочем, больше от непривычки.

- Папа... - уткнулась Даша в грудь Виталия Андреевича. - Дядя Андрей! - помахала она рукой. - Я знала, что ты придёшь! А это...

- Наталия, - представилась Лесная Сестра. - Да просто Ната.

- Давайте уж за столом поговорим, - пригласил всех Кресов.

Разговор, однако, сначала откровенно не ладился. Мужчины никак не могли преодолеть десятилетнюю пропасть, чтобы стать прежними Виталием и Андреем. Светлана не отрывала тревожного взгляда от Даши - что же теперь будет с её дочкой? Иногда, впрочем, она бросала взгляд на диадему и ожерелье Наты и ошарашенно трясла головой. Даша чувствовала всю эту напряжённость, но не представляла, как её разрядить. Лесная Сестра тоже не решалась начать разговор, зная, что родители Даши её недолюбливают. Положение могла спасти только Ледяная Дева - и она, решительно встав, сняла со стены гитару Светланы.

"Как же у меня из головы вылетело?" - спохватилась Ната. - "Алина прекрасно играет на гитаре, и голос у неё великолепный. Хорошо, что здесь не Артур! С него бы сталось и "Плясовую палачей" Галича исполнить сейчас - всегда шуточки на грани. А Алина, надеюсь, сообразит".

Кто сказал, что надо бросить
Песни на войне?
После боя сердце просит
Музыки вдвойне!..[26]

Неожиданно! Уж никак не от молодой женщины было ждать такой песни! Но Ледяная Дева нашла верную струну - Кресов встрепенулся, улыбнулся всем собравшимся и разлил по фужерам вино.

"Папа улыбается! Он же всегда был суровый!" - расцвела Даша.

Кто сказал, что сердце губит
Свой огонь в бою?
Воин всех вернее любит
Милую свою!..

Низкий стелющийся голос Алины продолжал возрождать пошатнувшийся мир семьи новой феи - Светлана, оторвав наконец озабоченный взгляд от дочери, восхищённо посмотрела на Виталия Андреевича и обняла его. Это её мужчина! Мужчина, совершивший сегодня поступок благородного воина, а не мента. Она гордится им!

Кто придумал, что грубеют
На войне сердца?
Только здесь хранить умеют
Дружбу до конца!..

Кресов, продолжая обнимать Светлану, повернулся к Андрею:

- Шурика-то помнишь?

- Конечно. Плохо с ним, тоже вытаскивать надо, - дальше говорили уже два друга - о каком-то смешном полковнике, и о боевых товарищах, которых уже нет с ними, и о Шурике, которого Семихин тоже подставил и который теперь тихо - или не очень тихо - пьёт, и ему нужно как-то помочь.

Однако Ната чувствовала, что воссоздание мира Даши не завершено - родители ещё не до конца приняли девушку как ученицу феи. Для этого они должны в первую очередь принять её, Лесную Сестру, - и как человека, и как метрессу дочери. Она решительно протянула руку, и Алина, понимающе кивнув, передала ей гитару.

Давайте восклицать, друг другом восхищаться,
Высокопарных слов не стоит опасаться.
Давайте говорить друг другу комплименты -
Ведь это всё любви счастливые моменты...[27]

Задорный звонкий голос смывал недоверие, как грязную пену - Светлана, окончательно оттаяв, попросила у Ледяной Девы посмотреть её диадему, и та, охотно сняв украшение, начала показывать камни. Потом уже Виталий Андреевич, взглянув на Нату совершенно как на свою, рассмеялся и сказал: "Ну вы, женщины, даёте! С таким ожерельем никакого бронежилета не надо!" Тут же подключился и Андрей, заявивший, что у них в банке как раз есть сейфы для перевозки ценностей, в которые можно засунуть всю женщину целиком, чтобы ей не приходилось каждый раз снимать такую парюру.

Давайте горевать и плакать откровенно,
То вместе, то поврозь, а то попеременно.
Не надо придавать значения злословью,
Поскольку грусть всегда соседствует с любовью...

Светлана, смеясь, шепталась с Дашей - болтали "о своём, о девичьем". Кресов с Андреем, приняв в свой кружок Алину, потихоньку пили коньяк и посмеивались "о своём, о мужском". И голос Лесной Сестры обнимал землю, возвещая о воссоздании мира одной простой девушки.

 

Глава 3. МЕДЛЕННЫЙ ЯД

19 января 2005

 

...Разные, "потерявшие себя" люди, а были когда-то настоящие.

И. Шмелёв

 

- На самом деле наше служение - именно помогать человеку воссоздавать свой мир, - сказала Ледяная Дева. - Помогать, а не делать всё за него! Почти любой человек способен на Поступок, и наша задача - подвести его к точке, с которой он сможет прыгнуть вверх. А удохленные оффи[28] - давно уже не главное.

- Разве? А Семихин? Избавили людей от такого государева урода - неужели не главное?

- А разве ты не заметил, что с его уничтожением началось воссоздание сразу нескольких миров? Но в том-то и дело, что для того, чтобы помочь человеку, который не может справиться один, обычно не надо никакого "мясо-кровь-кишки". Обычно бывает - хуже.

- Хуже, чем "мясо-кровь-кишки"?

- Да. Медленный яд - страшнее и безнадёжнее.

 

* * *

Только не домой. Тошно дома.

Тошнотворное мамино хрючево.

Тошнотворный запах бабушки и прокисшего белья.

Даже ругаются мама с папой и то тошно, без огонька.

Бабушка - та да, с каким-то огоньком. Сломанным, но огоньком. И братья отгавкиваются пока ещё с душой.

А родителей она презирает.

Ну хоть бы напился папа, что ли! Даже на это не способен. Был надеваемой на руку куклой, а рука возьми да и сломайся.

Хоть бы мама устроила настоящий скандал с швырянием тарелок - вместо своей надоедливой суетливой замученности! Вот бывают же люди, которым важно не столько всех вокруг задолбать, сколько самим задолбаться, да раз в десять сильнее!

Да и сама она уже превращается в такую же великозадроченицу, как и мать. Только мать, похоже, наслаждается, а ей - тошно. Уже почти два года - с тех пор, как завалился набок её старый мир.

В этом надо вариться с детства, чтобы не тошнило. Опарышей же не тошнит? А у неё, как назло, было нормальное детство. Нет, не богатое - просто нормальное, "средней паршивости".

Тошно. А завтра будет ещё тошнее. И послезавтра. И всегда.

Нет. Не думать об этом. Хоть на время - унестись...

Какое же из этих платьев фея выбрала бы для Золушки? Пожалуй, вон то, синее. Нет, синее было в прошлый раз, а теперь... теперь пусть будет кремовое. Его плохо видно через стеклянные двери бутика, но воображение дорисовывает.

Она всего лишь Золушка, и без всякой надежды на фею. Но в мечтах-то можно самой побыть феей?

И потянуть вверх листик у того цветка, а то маленький он слишком. Все вокруг побольше, а этот - маленький.

И улыбнуться. В реальной жизни она давно уже не улыбается.

Только не домой!

Хотя всё равно придётся.

Только не сейчас. Ещё несколько минут...

 

* * *

Взгляд Даши буквально споткнулся о девочку, отстранённо стоявшую напротив бутика. Ведь несколько дней назад она точно с таким же мечтательным видом паслась здесь, и не первый раз! А когда неоднократно видишь кого-то в одном и том же месте - это уже не случайность.

"Сколько ей?" - лихорадочно прикидывала ученица феи. - "На вид лет четырнадцать, но вполне может быть и семнадцать. Школьница, понятно, - вот и рюкзачок. Куртка когда-то была хорошей, но уже обтрепалась. Да ей же куртка попросту мала! Какие там четырнадцать - где-то шестнадцать точно, выросла из полудетских вещей, а приходится всё равно донашивать. Большая бедность, и бедность сравнительно недавняя. Медитирует на красивое платье, а купить, понятно, не может".

У неё с собой двести евро. На новую куртку, конечно, хватит, но девочке же наверняка очень платье хочется, а куртку - лишь во вторую очередь. Подойти поговорить? А вдруг денег всё-таки не хватит? Лучше вообще не подходить, чем подарить надежду и сразу отнять.

Без помощи Наты не обойтись, это очевидно, но сначала надо поговорить самой. Стоп, а захочет ли незнакомка вообще разговаривать? "Посмотри на себя её глазами, Дарья! Закрывшая первую сессию успешная студентка престижного вуза, одета весьма недёшево, да одни украшения тянут тысяч на пять, и не рублей! Это ты знаешь, что камни магические, а она-то увидит не более чем золото с красивыми камешками. Да от такой барыни бедная мышка просто шарахнется сразу!"

Даша всё не решалась подойти, тем более что девочка тоже не хотела уходить из своих грёз. Вот она в очередной раз улыбнулась... Да это же улыбка, которую Даша видит в зеркале, - улыбка феи! Воображает себя даже не Золушкой, а её феей? А если - не "воображает"?

Девушка решительно шагнула вперёд:

- Мышка, ты кто? Ассоль или Золушка?

 

* * *

- Я вам что, мешала? - светлые серовато-зелёные глаза смотрели с лютой обидой. - Через пять минут сама бы ушла!

- Извини, - улыбнулась Даша. - Не дала домечтать? Знаешь, прекрасно понимаю. Я просто тебя всё время вижу на этом месте. Какое-то платье очень понравилось? Или сама представляешь себя доброй феей?

- А хотя бы и так! - огрызнулась девочка, и ученица феи поняла, что не ошиблась. - Вам-то какое дело?

- А если сейчас явится самая настоящая фея?

- Это вы, что ли, фея?

- "Я не фея, я только учусь"[29]. И не надо на "вы", мне только восемнадцать лет.

- Взрослая... - с тоскливой завистью протянула незнакомка.

- Если бы... - вздохнула Даша. - Может быть, кофе выпьем?

- Денег нет, - буркнула девочка, явно стесняясь.

- Я приглашаю, пойдём! Вижу, ты не хочешь отсюда уходить.

- Не хочу, а куда деваться-то? Всё равно домой надо.

Кафе в этом торговом центре было совсем рядом. Даша, сев за столик, приветливо подмигнула девочке:

- Действует правило правой руки! Закрываешь правой рукой цены и выбираешь блюда. Кстати, меня Дашей зовут.

- Аня, - незнакомка смотрела по-прежнему угрюмо и выбрала чуть ли не самые дешёвые пирожные. Ела она хоть и без жадности, но с явной голодностью, при этом всё время шмыгая носом. Простудилась, что ли?

"Девочка явно из более-менее культурной семьи", - размышляла ученица феи. - "Взгляд не психованный и не затравленный - скорее с какой-то безысходностью. Что же с ней случилось не так давно? Мой-то мир тогда, в октябре, сломался в одночасье, а её мир, такое впечатление, что-то медленно, но неотвратимо разъедает. Плюс явные симптомы "острой валютной недостаточности", как Артур выражается. Отца нет, а мама тяжело больна? Похоже на то. Нет, сама я не справлюсь, нужна Ната".

- Ань, тебе ещё пирожных взять?.. А вот и фея!

 

* * *

"Ну прямо сёстры!" - улыбнулся Страж Вихрей, кинув очередной взгляд на сидевших за столиком девушек. Он невидимо страховал Дашу каждый раз, когда та, сдав очередной экзамен, заходила в этот торговый центр выпить кофе, ибо с одинокой красивой девушкой в кафе могут, скажем так, захотеть познакомиться. Нет, более-менее культурно, но всё же... Девушки должны образовывать двухатомные молекулы с подружкой, тогда мало кто решится подсесть, коль скоро валентности уже заняты, но Даша всё время заходила одна - ни до, ни после своего октябрьского преображения она так и не сошлась с однокурсницами достаточно близко для дружбы.

Артур мысленно примерил на незнакомку магические камни ученицы Лесной Сестры: "А ведь пойдут! Только оттенок золота должен быть другим, и зелёные самоцветы чуть темнее. И о чём это она, интересно, задумалась?"

Да о сказке, конечно же! Женщины хотят много чего, и иногда даже сами не знают, чего именно, но если всё-таки изречь, "чего хочет женщина", одним сокровенным словом, то - сказки. А эта девчонка к тому же хочет не столько сказки для самой себя, сколько сама быть сказочницей - вот уже опять размечталась, примеряет на Дашу запомнившиеся платья из того бутика... А сама-то всё время шмыгает носом и поджимает в прохудившихся сапогах насквозь мокрые ноги, но не хочет думать об этом. Конечно, простудишься тут - по такой снежной каше в дырявых сапогах! Что за безобразие! У неё вообще родители есть? Небось как купить новые зимние ботинки, так нет, а вот явится в хороших сапогах - сразу возмущённо нарисуются: "Откуда обновка? У тебя что, парень завёлся? Ну поздравляю, скоро в подоле принесёшь!" Что?..

"Листики. Они растут. Но я никому больше не скажу. Маме как-то давно сказала, так она только отмахнулась, как любая взросляка. Бабушка, правда, не отмахивается, просто посмеивается: "Феечка ты моя!" Но они на самом деле растут..."

Ох, мышка, ну и фантазёрка ты! Но что, если... Если - не фантазёрка? "Даша, ну проверь же ты!" - взмолился про себя Страж Вихрей. - "Это может сделать и ученица. Если девочка на самом деле заставляет листики быстро расти, то она действительно фея! Перед тобой, получается, твоя магическая сестра - то-то вы чем-то неуловимо похожи! Но ведь закроется она и убежит, если дать ей понять, что я знаю её тайну. Да что там тайну - убежит просто от непонятно откуда взявшегося мужчины".

"Наталь, срочно!" - призвал он Лесную Сестру.

 

* * *

- Даша! - укоризненно взглянула Ната. - Ты видишь улыбку настоящей феи и не проверяешь?

- Спугнуть боялась, - виновато опустила глаза ученица.

"Что им от меня надо?" - сердилась Аня. - "Две хорошо упакованные взросляки, но хоть не злые - улыбаются, пирожными угощают... Небось хозяйка того бутика с дочерью - будут просить, чтобы я перестала им покупателей распугивать. Перестану, куда уж деваться! Вот и этой мечты у меня больше нет... Зачем я только согласилась на угощение? Дали прикоснуться к нормальной жизни - теперь дома ещё тошнее будет. Да для меня это даже не "нормальная" жизнь, а роскошная! Лучше бы мечтать не мешали - ну нет у меня денег в музее мечтать..."

- Аня... - Лесная Сестра осторожно прикоснулась к плечу девочки. - Я действительно фея.

- Платье с хрустальными туфельками подаришь? - продолжала дичиться "мышка". - Да не это мне надо! Всё равно, как только домой приду, всё даже не в тыкву, а в говно превратится!

Ната что-то прошептала девочке на ухо, и та, отпрянув, посмотрела на фею совершенно круглыми глазами:

- Слышала. Поможешь?

 

* * *

- Давайте теперь познакомимся по-нормальному, - подмигнула Лесная Сестра, когда все уселись на диванчике в квартире фей. - Тебя, я так поняла, Анной зовут? Меня Наталия, можно просто Ната. Даша - моя ученица, а это...

- Алина, - представилась Ледяная Дева. - Ната у нас фея Земли, а я - Воды. С мужскими стихиями ещё успеешь познакомиться. Ань, не удивляйся, что фея в джинсах, - я современная фея! Наталь, надеюсь, ты меня не из-за ерунды с работы выдернула? Надо мной, конечно, никакого начальства, но всё-таки это работа! Та-ак... Непонятно даже, кто из вас больше надеется, я же вижу. Суду всё ясно. Ученица?

- Похоже, да, - Ната действительно смотрела на Аню едва ли не с большей надеждой, чем та на неё. - Но мы ещё не проверили.

- И не проверите, пока она с мокрыми ногами сидит! Ань, будь другом, разуйся... Так, снимай носки, сейчас я просушу, - сделать мокрое сухим для феи Воды не составляло никакого труда. - Нет-нет, куда опять в мокрые сапоги? У них же подошвы растрескались, нельзя в них зимой ходить!

- Других нет, - смущённо выдавила Аня.

- Ты что, думаешь, феи тебя в дырявых сапогах отпустят? Конечно, будут новые. И куртка, а то эта уже...

- Не надо новые! Вы можете эти починить?

- Ань, мы феи, а не сапожники! Что-то, конечно, можно сделать, но долго такой ремонт не продержится. Да и малы они уже, так ведь?

- Малы. Но других нет.

- Ната, проверим? - с жадной надеждой вмешалась Даша. - Мне всегда так сестры не хватало!

- Да, плохо, когда не с кем подушками покидаться! - рассмеялась Лесная Сестра, и Аня тоже непроизвольно прыснула - её братья как раз очень любили это дело. - Анечка, скажи, ты не замечала за собой каких-то необычных способностей? Даша, например, может снимать боль, а мне подчиняются звери, даже дикие. У тебя нет ничего такого?

"Сказать или нет?" - девочка отчаянно боролась сама с собой. - "На смех ведь поднимут! А если мне всё это только кажется, и на самом деле листики не растут?"

Однако Ната поняла её замешательство правильно:

- Замечала, но не хочешь говорить, что именно? Тогда не буду выпытывать, просто дай левую руку, - она сняла кольцо с хризолитом и надела его на палец Ани. - Теперь попробуй проявить свою способность. Зверей здесь нет, но если нужно, принесу кота с улицы. Или у тебя не звери?

Но Аня не отвечала - она лишь напряжённо смотрела на кашпо с каким-то экзотическим цветком в пене перистых листьев. Вот один такой лист стал быстро расти, и следом за ним - второй...

Теперь она знала своё умение. Не воображаемое! Она действительно может это!

- Фея! - выдохнула Алина. - Наталь, она же заставляет листья расти прямо на глазах!

- Аня... - умоляюще посмотрела Лесная Сестра. - Ты действительно фея, фея Земли! Пойдёшь ко мне в ученицы?

- Ань, соглашайся! - вторила Даша. - Тебе не придётся бросать ни дом, ни школу - я вот обычная студентка, и живу с родителями.

- Дом... - всхлипнула Аня. - Плохо дома. Бабушка два года болеет, а мама с папой... Опарыши...

 

* * *

Они остались вдвоём. Полная надежды Даша, обняв на прощание девочку, засобиралась домой, Лесная Сестра, коротко бросив: "Через десять минут", тоже куда-то исчезла, и Аня растерянно проводила её взглядом:

- Она к моей бабушке поехала, да?

- Принесёт тебе новые сапоги и сразу к бабушке. Только почему "поехала"? - хмыкнула Ледяная Дева. - Ната может просто появляться. Как, по-твоему, вы все здесь оказались?

- Да-а? И Даша может?

- Даша - пока нет. И ты сможешь не сразу, - Алина прекрасно поняла, что на самом деле хотела спросить Аня.

- Ну вот, а я думала... - девочка обиженно закусила губу.

- Ань, "ученица" - это именно "учиться", а не всё сразу! Да и светить такую способность лишний раз не стоит. Если не надо срочно или куда-то далеко, Ната ездит на машине, и я тоже.

- А у нас нет машины. Была очень старая, а новую папа не купил.

- А тебе, я так понимаю, восемнадцати нет? Сколько, кстати?

- Шестнадцать. В марте будет.

- Ну и не парься пока насчёт машины. Да, ты на гитаре играешь?

- Да-а, - Аня чуть не расплакалась. Её, как Примерную Девочку[30], заставляли ходить в "музыкалку", но так уж повезло, что именно по классу гитары - фортепиано у них не было, а для скрипки слуха ей не хватало. - Умею. А мама теперь не разрешает дома - говорит, что работать мешаю. Работает она, как же!

"И за что ты её так не любишь?" - хотела было спросить Ледяная Дева, но в этот момент появилась Лесная Сестра с коробкой и большим пакетом:

- Держи! Остальное потом. Я к твоей бабушке, - она вновь исчезла.

- Ой, на каблуках... - девочка растерянно разглядывала сапоги.

- Да ерунда, сантиметра три-четыре, и не шпилька, привыкнешь моментально! - Алина не стала говорить, что и сапоги, и куртку Ната, по своему обыкновению, купила весьма недешёвые, хоть и без лишних "элитных" понтов. "Ладно, пусть девчонка наконец оденется хорошо! Даже я и то сшила костюм на заказ". - Можешь не мерить - у нашей феи всё точно по размеру. Ну что, мышка, сыграем? - она достала гитару.

- Давайте... давай ты сначала? Я никак не настроюсь, всё так неожиданно...

"Что бы такое спеть про мышек?" - соображала Ледяная Дева. - "Про котов и кошек песен много, а мышку чем развеселить? А! Есть же стихи, которые по размеру вполне годятся, чтобы петь".

Тихий смех,
Тихим ладаном струится серый мех,
Тихо топчут вихри лапок по волнам...
Но скажи,
Разве мыши не живые, не цветы лесной межи?..[31]

"Какой красивый голос!" - улыбнулась Аня. - "Это про меня, да?"

И венок твой - цветохвостье пополам,
Ледоход,
Красных маков, серых мышек хоровод,
Красным веером на мартовской реке...
Пробудись,
Сероглазая, и серым сёстрам улыбнись,
Тем, чья радость в каждом красном лепестке...

"Серая сестра" уже не улыбалась - она заразительно и звонко смеялась:

- Ой!.. Венок из мышей... Кто сочинил?

"Ты смеёшься? Значит, всё будет хорошо!" - с уверенностью подумала Алина. - "Теперь - точно будет".

 

* * *

"Трое Детей, Лежачая Свекровь, Денег Нет" - был жизненный девиз Ирины Александровны. Исходно он звучал просто "Трое Детей, Денег Нет". А мог бы - "Двое Детей, Муж Пьёт, Денег Нет", выйди она замуж не за Олега Павловича. Или - "Бросил С Ребёнком, Денег Нет". А вот чего-то типа "Любимый Муж, Двое Детей, Всё Хорошо" у неё быть не могло - хорошей семьи женщины такого типа всегда подсознательно чурались.

Денег действительно было мало - всю жизнь. Но на самом деле ей не хватало не столько денег, сколько умения радоваться. Не научили и не научилась! Только суетливо мучиться - и наслаждаться этим. Конечно, ей не нравилась такая жизнь, да что там - она просто терпеть эту жизнь не могла, но в том-то и состоит искусство тянуть лямку, чтобы наслаждаться именно тем, чего ты не выносишь.

Ирина была пуританкой. Не англосаксонской самодовольной жабой, с Библией, пучком розог и забронированным местом в раю, а - русской, неосознанно-стихийной, поклоняющейся даже не Богу, а Юдоли. Её бабушка беспросветно и бессмысленно тянула лямку. Её мать тянула лямку. И её дочь будет тянуть лямку. Нельзя русской женщине радоваться - сегодня порадуешься, а завтра всё отберут! И размышлять некогда - бегать надо! Страдать надо, на том свете зачтётся! Как все пуритане, она не понимала, что человек, всю жизнь старательно отучавший себя радоваться, не сможет обрадоваться и встрече с Творцом.

"Опять Анка по улицам шляется!" - думала женщина, впав в родную, такую привычную раздражённую безысходность. - "Говорила же ей, чтобы после уроков - сразу домой, а она то в библиотеку норовит, то просто непонятно куда! Мать для неё старается, всё делает, а дочери лишь бы не домой! Мне самой стирать, что ли? А ужин готовить? А уроки у всех проверить? Бестолочи ведь! Как не проконтролируешь - то Анка за сочинение тройку получит, то Мишка с Колькой друг у друга алгебру с ошибками посписывают".

Она помешала в кастрюле пригорающую кашу: "Ещё и свекрыса вредничает - невкусно ей, понимаешь! А ты денег дала, чтобы вкусно было? И так забесплатно тебя ворочают да утку подают! А мальчишки мяса хотят, да побольше! А их папочка на это мясо зарабатывает? Сорок лет, а всё планктонит за смешные деньги, и даже на такой работе только из жалости держат!"

Женщина бросила в кашу кусок почти просроченного масла, купленного с большой скидкой, и в противный запах разваренной пригоревшей гречки органично вплелась вонь прогорклого сливочного масла. "Каша с маслом даже! С маслом! А ей, видите ли, невкусно!" - она начала настраиваться на свою ежедневную ругачку со свекровью - такую же уныло-тошную, как её каша, но настройку сбил звонок в дверь.

"Хоть бы Анка!" - Ирина в предвкушении пошла открывать. У детей ключей не было: "Я и так всё время дома, а вы потеряете ещё, а потом воры залезут!" Красть у них, конечно же, было особо нечего, но, как известно, именно бедняки больше всех трясутся за свой скарб. - "Я ей покажу, как болтаться непонятно где! Она у меня всё перестирает, а потом за уроки сядет! И переписывать заставлю, если хоть одна ошибка!"

Но за дверью оказалась совершенно незнакомая женщина:

- Добрый вечер! Маргариту Михайловну можно?

 

* * *

- Ну здравствуй, Лесная Сестра! - хрипло произнесла лежавшая на кровати старуха - именно "старуха", а не "старушка". - Ты за Анкой пришла?

- Вы меня знаете? - удивилась Ната. Нет, Анину бабушку она точно видит первый раз в жизни. Тогда откуда?..

- Кто бы ещё посмел осквернять улыбкой храм безнадёжности в юдоли сей? - усмехнулась Маргарита Михайловна.

Да, Аня говорила, что бабушка у неё, в отличие от родителей, живая, но что настолько мудрая и способна так витиевато выражаться... "Стража Вихрей бы сюда!" - рассмеялась про себя фея. - "Родственные души".

Старуха тем временем попыталась приподняться, и Ната, поняв её желание, подтянула костистое тело к изголовью и подложила под спину две подушки. Теперь Анина бабушка полусидела - в довольно удобной позе.

- Сиделкой работала? Вижу, вижу! - умные глаза продолжали разглядывать Лесную Сестру. - Садись! - старуха показала на табуретку. - Так ты за Анкой?

- Маргарита Михайловна...

- Да Ритой меня зови! - перебила бабушка. - Старая уже, наелась почтительности. Теперь уж сказки хочется, так не полагается старухам! Тебя-то как?

- Наталия... да просто Ната.

- Слышала я про тебя. Как узнала? Да зима на улице, а ты в туфельках. И улыбка у тебя как у Анки, когда она цветок тянет, - Маргарита Михайловна показала на цветок в горшке, стоявший на подоконнике.

- Рита, так ты что - знала, что Аня это может?

- Да знала, знала! Это Ирке с её беготнёй не до того, а я уж примечаю! Фея Анка, давно знаю. В ученицы брать будешь? Бери, не сомневайся! Добрая она. Да не читаю я мысли, - добавила бабушка, заметив изумление Наты. - Думать умею! Уж не знаю, как ты с Анкой познакомилась, но фею небось сразу распознала. А что ко мне пришла - так не пойдёт она в ученицы к фее, которая мне не поможет. Чудес не надо, для Анки их оставь, только на ноги встать помоги! А то всей жизни у меня - с Иркой поругаться. Поесть хорошо - и то не могу, сил нет её помои жрать!

Лесная Сестра содрогнулась, перехватив обречённый взгляд старухи: "Как же тяжело она переживает свою немощь! Аня правильно говорила - бабушка стала совсем невыносимой. Обычно в такой ситуации становятся невыносимыми мужчины, а здесь вот - сильная женщина, которая оказалась прикованной к постели. Умная. Деятельная. Нет, её мир нужно воссоздать во что бы то ни стало! Что самое ужасное - нет никакого такого Семихина, которого достаточно уничтожить, как это было в искажённом страхом мире Дашиного отца. Старость и болезнь. Враги куда страшнее".

- Что случилось-то с тобой, Рита?

- А упала я. Развёл скользкоту боженька сраный! - внезапно вспыхнула гневом Маргарита Михайловна. - Что смотришь? Не ждала, что старуха - да на боженьку так? А не надо развлекаться - градусник то в плюс гонять, то в минус! Верю я в Него, потому и ругаю! Бедро сломала в суставе, полгода не срасталось, а как срослось, не встала я на ноги. Сустав подвижность потерял и кости хрупкие стали. Даже в кресле сидеть не могу.

"Искусственный тазобедренный сустав", - прикидывала Ната. - "Сама операция. И длительная реабилитация - непременно, после двух-то лет постели! Ещё, понятно, эстрадиол и прочие гормоны, раз "кости хрупкие", но это уже мелочи".

- Ты же после операции не сразу "на ноги встанешь"... - осторожно начала она.

- А то я не знаю! Так будет хоть зачем силы тратить! Да возьми меня на операцию - завтра же легла бы, только не на что. Пенсию свою коплю полтора года, Ирка бесится, что ей не отдаю, - так много её, той пенсии? Понимаю, что дура, за соломинку хватаюсь, а не хочу Ирке! Сготовит два ведра помоев вместо одного - вот и вся разница!

- Рита, а бесплатно разве не делают?

- Да делают, только очередь лет на пять. Думаешь, я одна такая ломаная? Там вертеться надо, подмазывать, чтобы поближе передвинули. Это я смогла бы, случись с Олежкой что, а он... Всю жизнь его держала, дура! Теперь ничего сам не может, - старуха, махнув рукой, бессильно навалилась на подушки.

Лесная Сестра решительно встала:

- Хоть завтра, говоришь? Где у тебя карта, история болезни и прочее?

- Да шкаф открой, сразу папку увидишь.

- Тогда я завтра по клиникам - поищу, кто возьмётся. И не думай о деньгах! Как договорюсь - сразу ложись на операцию. Может быть, уже послезавтра.

- Я знала, ты поможешь, - на глазах сильной женщины выступили слёзы. - Отпущу с тобой Анку. Только... - она на мгновение стала действительно девочкой Ритой. - Очки дай и книгу с полки, "Сказки" которая. И это... - Маргарита Михайловна, взяв Нату за руку, слегка притянула её к себе:

- Дочка! Вкусненького принеси!

 

* * *

- Аня, бабушка у тебя - просто чудо! - восхищённо выдохнула Лесная Сестра, появляясь на своей кухне.

Теперь кроме Алины с Аней здесь был и Страж Вихрей, увлечённо объяснявший девочке какую-то математику. Одновременно вся троица азартно поглощала прямо со сковородки омлет с шампиньонами.

- Ммм? - вскинула глаза Аня.

- Завтра буду узнавать! - Ната победно потрясла папкой.

- Фигасе... За деньги, что ли? В кредит? - на лице девочки опять появилось выражение недоверия.

- Ну хоть ты про деньги не упоминай, а? Наколдуем сколько надо, - Лесная Сестра залихватски подмигнула. - Мы же феи, не забывай!

- С-спасибо, - Аня ошарашенно переводила взгляд с Наты на Алину и обратно. - А Артур - тоже фея?

- Он "фей", в мужском роде, - рассмеялась Ната. - Маг. Представляет у нас стихию Воздуха. Да, бабушка просила ещё сейчас принести ей вкусненького. Что она любит, не знаешь?

- Только не макароны с кашей! - передёрнулась Аня. - Мама этой дряни как наварит - несколько дней едим через силу, а она ещё ругается, что готовит-старается, а никто не ест.

- Анечка, ты меня извини, но такое впечатление, что твою маму лучше вообще к плите не подпускать! "Невкусные руки" это называется. Бывают люди без музыкального слуха, а бывают - без малейших способностей повара. Что сама-то не готовишь? Или папа?

- Да мама с кухни гоняет - "не переводи продукты, иди лучше постирай, иди пол помой..."

- Блюдёт тётя иерархию! - съязвил Страж Вихрей. - Повар-то типа выше поломойки, вот и не положено, чтобы младшая женщина готовила, а старшая намывала!

- Ой, да! Я как-то не думала. Раньше бабушка всё время готовила.

- Артур у нас такой, метко подмечает! - ухмыльнулась Алина. - Ань, предупреждаю - иногда слишком метко. Папа твой не очень обидчивый? - Ледяная Дева понимала, что с "тилихентом" Олегом Павловичем придётся разговаривать именно Стражу Вихрей.

- Да папа вообще никакой стал. Мама его пилит, а он как-то вяло отбивается и всё.

- Так, его тоже накормить надо, - Ната деловито распахнула дверцу холодильника. - И братьев. Ты говорила - близнецы, тринадцать лет? Ну вот, самый прожорливый возраст! Кстати, что у тебя с руками? Ты что, стираешь руками?

- У мамы тоже, - Аня смущённо спрятала руки за спину. - Стиральная машина сломалась, а у нас всё время постель бабушкина и Миколины брюки. Сегодня вот опять киснет целая гора в ванне.

- Микола - это...

- Миша и Коля, - улыбнулась девочка. - Сокращённо - Микола.

- Стиральная машина - это по моей части, - заметил Артур. - Посмотрим?

- Сначала я одна поговорю с мамой, - Лесная Сестра достала два пакета с замороженными зразами и большую банку острого салата.

 

* * *

- Кто это был? - Ирина, вновь настроившись поругаться со свекровью, вошла в комнату с тарелкой каши. - Соцработник?

- Да что ты, Ириша! - добродушно отозвалась Маргарита Михайловна - ей-то ругаться уже совершенно не хотелось. - Насчёт операции договариваться будет.

- Ну так я и знала! - женщина со страхом осознала, что эта действительно может договориться, и тогда у неё уже не будет великомученического ордена Лежачей Свекрови. - Очередная аферистка! Вы знаете, сколько таких ходит по старикам - последние деньги выцыганивать? Небось всю зажиленную пенсию за полтора года отдали?

- На книжке[32] у меня пенсия, знаешь ведь! Тебе бы только гадость сказать про хорошего человека! Всё бесплатно сделают.

- "Бесплатно!" - с горьким смешком передразнила Ирина. - Всё в сказки верите? - она открыла шкаф. - Где ваша история болезни - она, что ли забрала? Ну так я и знала! Свою мамашу на ваше место в очереди подвинуть захотела, а ещё богатая! Они потому и богатые, что всё за чужой счёт!..

- Наточка! - подалась вперёд Маргарита Михайловна, встречая вновь появившуюся в комнате Лесную Сестру.

- Ах, уже "Наточка"? - Ирина ещё не доругалась и продолжала распаляться. - Ну так я и знала! Закрыла же дверь, а они всё равно лезут!

- Тихо! - свекровь хлопнула ладонью по стене. - Фея это! Делай, что скажет! Ирка, ну когда ж ты радоваться научишься, великозадроченица?

 

* * *

"Есть лица - подобия жалких лачуг, где варится печень и мокнет сычуг..."[33] - вспомнила Ната слова поэта. Именно такое лицо было у Аниной мамы.

"Не старая ведь женщина, а глаза... Да Маргарита Михайловна моложе выглядит! Печаль бывает мудрой, но здесь-то никакой мудрости - одно наслаждение собственным страдальчеством. Вот уж воистину - великозадроченица! Самое ужасное, что её мир - устойчивый, с крепким стержнем. Стержнем фурункула, дьявол тебя раздери! Она вообще была когда-нибудь настоящей, живой? Давно ведь зомби уже, а не живая, потому что живое не только заботится о других, но и радуется. Ну как вдохнуть радость в человека, который её так старательно от себя гонит?"

Нет, не с разговоров нужно начинать, а с того, что этой женщине привычно, - с хозяйства. Лесная Сестра постаралась подпустить в голос побольше металла, но металл этот всё равно был серебром:

- Ира, есть две сковородки и подсолнечное масло?

- Нечего жарить! Денег нет! - привычно изрекла свой девиз Ирина.

- Есть, я принесла.

Они прошли на кухню, и женщина, достав из шкафчика сковородку с поцарапанным тефлоном, со злостью шваркнула её на плиту. Вторая, вся в пригоревшем жире, мокла в раковине в окружении нескольких тарелок.

- Помой посуду, а? - предложила Ната. - "Фейри" есть? В смысле не я, а средство для мытья посуды?[34]

- Денег нет! Содой моем, - что-то удержало Ирину, готовую было возмутиться, что какая-то незнакомая богачка распоряжается у неё на кухне.

- Содой так содой, - Лесная Сестра невозмутимо выложила на стол содержимое принесённого с собой пакета и сняла с крючка фартук.

"Офигеть!" - думала Ирина в совершенном потрясении, раздражённо отскребая сковородку. - "Вот так, не чинясь, берёт не стираный полгода фартук - да поверх светлой шёлковой блузки! Руки ухоженные - уж тебе-то, богатенькая, небось не приходится стирать руками. И даже у плиты кольца не сняла! А ногти почему-то короткие, у меня и то длиннее... Кто ты вообще такая?" - ей неожиданно стало немного стыдно за свою засаленную кухню.

- Ага, спасибо, - Ната включила две конфорки электрической плиты. - Ириш, не торопись. Когда жаришь, масло нужно сначала раскалить. Я сама, хорошо?

- Зачем котлет столько? - буркнула мать семейства, всё же смирившись со своим отстранением от плиты. - Михалне и двух за глаза!

- Это зразы. Затем, что трое мужчин в доме. И саму себя не забывай.

"Стоп! А Анку она почему не посчитала?" - лихорадочно соображала Ирина. - "Да потому, что именно с Анкой сначала и познакомилась, и уже накормила ужином! Как же я сразу не сообразила?"

- Аня где? В компании твоих подружек развлекается, я правильно поняла?

- Не "развлекается", а домашку делает. Можешь не проверять, всё будет без ошибок. "Ещё бы! Артур с Алиной такие умники, и образование у них прекрасное".

- Всё равно пусть немедленно домой идёт! Стирки полная ванна, а у меня... - Ирина, неожиданно для себя расплакавшись, показала трещину на пальце. - Тебе-то не надо руками стирать, а у нас - видишь? Мало мне простыней из-под Михалны, так ещё и Микола каждый день в грязных штанах! А машина полгода как сломана, Олег не может починить! Что он вообще может без мамочки? - женщина разрыдалась, уронив голову на стол.

"Артур, твой выход!" - позвала Ната - одновременно со звуком открываемого замка входной двери.

 

* * *

- Дамы, я прощаюсь! - неожиданно произнёс Страж Вихрей и исчез.

- Ань, всё хорошо! - Алина обняла девочку. - Ната законтачила с твоей мамой. Артур пошёл стиральную машину посмотреть.

- А починит? - недоверчиво вздохнула Аня.

- Пару стирок точно обеспечит, поверь. У тебя с уроками всё?

- На завтра всё, но послезавтра история, - девочка смешно наморщила нос.

- Послезавтра? Ну съездишь завтра к Даше и позанимаетесь, она как раз историк. То есть пока студентка истфака, но историю знает очень хорошо.

- Ура-а! Ой, денег нет...

- Анка! Опять за своё? С тобой бесплатно занимался профессиональный репетитор, неужели ты думаешь, что Даша - за деньги? Да она будет страшно рада тебя видеть!

- Артур - репетитор?

- Да, и очень хороший, только никому не говори. Страж Вихрей и репетитор Артур Анатольевич - два разных человека, сечёшь?

- Ага, понятно, - Аня собрала всё в свой школьный ранец. - Теперь домой?

- Подожди ещё немного, пусть мужчины тоже поговорят. Сыграешь? - Алина протянула девочке гитару.

Аня задумалась. Что же сыграть и спеть? Может быть, о своём мире, который вроде бы ещё не рухнул, но завалился и течёт, и его разъедает ржавчина?

Но вместо крови в жилах застыл яд, медленный яд...
Медленный яд, разрушенный мир,
разбитые лбы, разломанный надвое хлеб...
И вот кто-то плачет, а кто-то молчит,
а кто-то так рад, кто-то так рад!..
Мама, мы все тяжело больны,
мама, я знаю, мы все сошли с ума...[35]

"Да она же прирождённый бард!" - поняла Ледяная Дева. - "Какой богатый голос - высокий, с задушевной трагичностью и вместе с тем с озорными нотками, будто намекающими, что из трагедии может найтись неожиданный выход! У нас с ней получится прекрасный дуэт".

Ты должен быть сильным,
ты должен уметь сказать:
"Руки прочь, прочь от меня!"
Ты должен быть сильным, иначе зачем тебе быть?
Что будут стоить тысячи слов,
когда важна будет крепость руки?
И вот ты стоишь на берегу
и думаешь - плыть или не плыть?..

- Да, - тихо сказала Алина. - Именно "медленный яд". Но это тот мир, который ты должна покинуть и воссоздать новый. Плыть! Знаешь, есть музыканты, которые исправляют целые миры в обычном смысле этого слова. Про них уже книгу пишут...[36] Мы тоже воссоздаём миры - только миры людей. Ведь каждый человек - это целый мир.

 

* * *

"Что-то не так", - подумал Олег Павлович, ступая в прихожую своей квартиры. - "Пахнет непривычно вкусно, и чьи-то голоса на кухне. У нас гости? Гости - в доме, которого уже два года как нет? На маме же всё держалось, а она давно не встаёт".

- Олежек, ты? - непривычно воодушевлённый голос матери. - Зайди ко мне сначала!..

- У нас действительно гости, - с ненаигранной торжественностью произнесла Маргарита Михайловна. - Кто это - поймёшь, не дурак же ты! Ничему не удивляйся и никому потом не говори. Теперь иди! И в первую очередь успокой жену - ты её любишь или уже где?

Ирина явно только что плакала, и Олег Павлович, не замечая ничего вокруг, обнял её:

- Ириша, что случилось?

- Ну познакомься, вот с кем твоя дочь связалась! - с язвительностью отстранилась жена. С язвительностью! Неужели снова - живая?

- Артур, - представился высокий мужчина со смешливыми серыми глазами. - А это Наталия.

- Только Наташей не называй, не люблю! - молодая женщина с золотистыми волосами шутливо погрозила Олегу Павловичу пальцем. - Так, готово, - она повернулась к плите. - Ириша, приглашай мужа за стол, я пока Рите отнесу.

Его строгая мать, можно даже сказать - матриарх, для этой Наталии просто "Рита"? Кто же такие их гости? А Ирина тем временем спокойно достала четыре тарелки - "Все, которые в доме есть! Денег нет!" - и миску для салата:

- Кому-то придётся из суповой есть. Вот бьют же мальчишки тарелки! Да и я сама больше всех, - она весело улыбнулась. Жена улыбается!..

- Не придётся, - улыбнулся и Страж Вихрей. - Я не буду, только что ужинал. Ешьте, я пока стиральную машину посмотрю.

- Наталия - она... это... - Ирина никак не решалась сказать - может быть, потому, что и сама поверила далеко не до конца.

- Скажем так, спонсор, - пришла на помощь Лесная Сестра. - Завтра буду искать хирурга для Риты.

- Но это огромные деньги, если платно! - недоверчиво воскликнул Олег Павлович и хотел сказать ещё что-то, но в этот момент из ванной послышался звук работающего мотора.

- Ириша, я там запустил бельё из ванны, - вошёл на кухню Артур. - Порошок, правда, был только для ручной стирки, но на один раз сойдёт. Кстати, у вас в доме рулетка есть?

- Починил? - Ирина помчалась в ванную и несколько минут созерцала вращающийся барабан стиральной машины.

 

* * *

Страж Вихрей поставил на стол бутылку вина:

- Давайте за знакомство. Знаешь, Олег, из ваших искажённых миров есть два выхода - реалистический и фантастический. Реалистический - прилетят марсиане, в данном случае феи, и помогут. Фантастический - сами сможете.

- Да лишь бы только вы маму вылечили! - горестно воскликнул Олег Павлович. - Наш мир только на ней одной и держался.

- А твой ли это мир, раз на маме, а не на тебе самом? Нет - её мир! И именно ей мы и поможем его воссоздать. Да, ты её сын, ты неотъемлемая часть этого мира, но "держать", как она выразилась, мама тебя больше не будет - она многое поняла за эти два года.

- Артур прав, - кивнула Лесная Сестра. - Нельзя, чтобы твой мир держался на ком-то другом. Видела я, как рушатся такие миры, - она вспомнила надгробный храм Оли, с совершенно измученным жрецом этого храма, и жуткую истерику Даши.

- А нам-то что делать? - вздохнула Ирина. - Ну сможет ходить Михална, так всё равно денег нет!

- Лично тебе, - повернулась к женщине Ната, - прежде всего поменять девиз. Ты его сегодня повторила раз пять точно, и Аня, по-моему, столько же. И научиться улыбаться и радоваться, но не думай, что это просто! Искусству жить учатся всю жизнь. А твой мир сейчас, прости, держится не более на жертве самой себя не пойми чему. Жертва суеты суете... Суете, а не жизни!

- Научишь? - Ирина посмотрела на неё с большой недоверчивостью.

- Научишься! - озорно рассмеялась Лесная Сестра. - Олег, а ты-то какой настоящий?

- Не знаю... - прошептал отец семейства. - Миры... Вы миры воссоздаёте, а я даже стиральную машину починить не могу!

- Ну, я её тоже на самом деле не починил, - усмехнулся Страж Вихрей. - Просто создал, где надо, цепи, а где не надо - разорвал. Она работает, пока я здесь, - и только. Там всё посыпалось, нормальный ремонт дороже новой обойдётся.

- Ну так я и знала!.. - начала причитать Ирина.

- Ириша, вот эту фразу тоже выгрузи из памяти, а? - Артур вытащил из кармана мобильник. - Виктор? Подгони завтра по этому адресу стиральную машину... Да, подводка есть, надо вместо старой... "Кубик", на пять кило... Смотри сам, только выбирай не с таким программатором, который строго в одну сторону крутить... Ну вот, - он закончил разговор, - уж это совсем мелочь! "Не проблема, а расходы" - знаешь пословицу?[37] Я для того рулетку и просил - померить, сколько места под стиралку. Привезут завтра днём. Всё оплачено! - строго добавил Страж Вихрей, заметив, что Ирина собирается изречь свой девиз в шестой раз.

 

* * *

- Опять весь день у кого-то играли? - Ирина пребывала в своём привычном мире. - И уроки, конечно, не сделали? Ну так я и...

- Ириша! - предостерегающе поднял палец Артур, тоже вышедший в прихожую. - Добрый вечер, господа! Кто из вас кто?

- Я Миша, - ответил один из близнецов. Они были ещё невысокими, ниже девочек того же возраста, но Страж Вихрей прекрасно знал - вот-вот пойдут в рост. "Вся упаковка через год будет дико мала, но это для мужчин второстепенный вопрос. А вот отца им не хватает. Отец - это прежде всего учитель, но Олегу самому бы научиться сначала!"

Он решительно взял разговор на себя:

- Так что у вас с уроками?

- Сделали, - потупился второй брат. - Только одна задача не получается.

- Ириша, давай сегодня я с ними уроки посмотрю? И задачу разберём, - подмигнул Артур мальчишкам.

"И самой настоящей машиной порулим. И из самого настоящего пистолета постреляем. И самые настоящие пиратские пиастррры посмотрим. Их миры создаются здесь и сейчас. Миры мужчин - правителей, воинов, мастеров, поэтов и учителей".

 

* * *

- Мышка! - появилась Лесная Сестра. - Вот теперь точно в норку, одевайся! Не забудь только всё из карманов старой куртки переложить.

Девочка замялась. Ей привычно не хотелось домой, и не хотелось расставаться с Алиной, с которой они успели подружиться. Да, похоже, у неё появился друг - именно друг, а не подружка.

- Ещё увидимся, и много раз, - поняла её замешательство Ледяная Дева. - Но сейчас - иди. Ты нужна! А завтра спокойно отправляйся в школу, всё будет хорошо. Только прошу - не рассказывай никому обо мне! В крайнем случае так, мимоходом, - ну, есть такая знакомая, Алиной зовут.

- Хорошо, - кивнула Аня. - А зачем нужна? Стирать, что ли, опять?

- Ну что ты! - улыбнулась Ната. - Артур уже стирает, а завтра у вас будет новая стиральная машина. Нет, ты нужна для воссоздания миров!

- Я? Но я даже ещё не ученица феи.

- Но ты уже немножко фея. И ты бард, - поддержала Алина. - И тебя ждут.

- Ой... - скривилась девочка. - Мама с папой...

- Да, - серьёзно сказала Лесная Сестра. - Я пока не поняла, какие они настоящие. Самое плохое, что они сами не понимают! А ты-то сообразила, что надо будет сделать?

- Линка... - умоляюще посмотрела Аня. - Может быть, ты?

- Нет, Анка, я вообще у вас появляться не буду, - Ледяная Дева встала и положила руки на плечи девочки. - Это должна сделать именно ты. Дочь, а не чужой человек, пусть даже фея! Я уверена - ты знаешь, какая нужна песня.

 

* * *

Артур вошёл на кухню, держа две пустые сковородки:

- Пусть внуки с бабушкой посидят. Алгебру мы тоже съели, она вкусная!

- Проглоты! - привычно завела Ирина, но уже скорее ласково, чем раздражённо. - На завтра ничего не оставили!

- Завтра будет завтра. Да у вас на самом деле есть из чего готовить. Только, Ириша, умоляю, не подходи больше к плите! Прости, но готовить ты не умеешь и не любишь.

- А куда ж деваться-то? - вздохнула женщина.

- Ириша, ты же не одна. Оглянись вокруг! У тебя есть дочь. Есть муж, который просто не мог ничему не научиться от своей мамы. Есть, в конце концов, сыновья!

- Миколу - к плите?..

- Он научит! - засмеялась появившаяся Ната. - Серьёзно, Артур прекрасно готовит.

- А Аня-то где? - тревожно вскинулась Ирина.

- Здесь, - улыбнулась девочка. - Раздевалась и заходила в комнату за гитарой. Я всё расскажу, но за-автра... - она зевнула. - Сейчас - просто послушайте.

Песня без слов, ночь без сна,
Всё в свое время - зима и весна,
Каждой звезде - свой неба кусок,
Каждому морю - дождя глоток...[38]

"И каждому человеку - свой мир", - мысленно дополнила Лесная Сестра.

Если есть стадо - есть пастух,
Если есть тело, должен быть дух,
Если есть шаг, должен быть след,
Если есть тьма, должен быть свет...

Аня уже обращалась песней лишь к отцу, смотря на него с надеждой - пока ещё полупрезрительной. И Олег Павлович неожиданно начал подпевать:

Хочешь ли ты изменить этот мир?
Сможешь ли ты принять как есть?
Встать и выйти из ряда вон?
Сесть на электрический стул или трон?..

Сдвинулось! Она чувствует - в нескольких мирах что-то сдвинулось!

Совсем немного, но - сдвинулось.

 

Глава 4. МЫШКА ПЕВЧАЯ

19 января - февраль 2005

 

Со мной, с моей свечою вровень
Миры расцветшие висят.

Б. Пастернак

 

- Добрый вечер, Иван Алексеевич! Вы меня помните?

- Конечно! - потрясённо выдохнул старый хирург. Да эта женщина - последнее, что он мог бы забыть! - Добрый вечер, Лесная Сестра! Я не ошибаюсь?

- Да уж не ошибаетесь! - озорно рассмеялась фея. - Максим поделился?

- А, тот охотник? Сначала он, а потом ещё сестричка наша шепнула кое-что, - Иван Алексеевич провёл гостью в кабинет. "Устал уже сегодня. Но феям не отказывают, ибо они и сами не откажут в помощи". - Не соблаговолите ли выпить со мной чаю?

- С благодарностью! Кстати, это вам от Максима, - Лесная Сестра положила на стол большой кусок копчёного мяса. - Оленина.

- Ну спасибо ему! - хирург заварил крепкий чай и отрезал несколько ломтиков оленины. - Как он там? Нога не беспокоит, нормально ходит?

- Слегка хромает, но не более того, - Ната не стала уточнять, что упомянутый Максим, хоть и взял тогда с собой ружьё, был не охотником, а нелегальным старателем. Вот браконьера она точно не стала бы выручать (да браконьер и не осмелился бы призвать Лесную Сестру), но старатель ни людям, ни природе зла не делает. А что золото мимо государевой мошны - так она фея, ей люди важны, а не официоз!

Иван Алексеевич с любопытством разглядывал гостью, вспоминая произошедшее полтора года назад. Хотя нет, даже не "вспоминая" - всё виделось так же чётко, как и в ту минуту. В ординаторской тогда не было больше никого, а он как раз наклонился за упавшей ручкой, и его не было заметно. И тут совершенно ниоткуда появилась она, державшая на руках сильно истощённого человека со сломанной ногой. Хрупкая на вид женщина спокойно тащила мужика! Они встретились взглядами лишь на мгновение - и фея исчезла, но это лицо он не забудет никогда. И женщина, что удивительно, тоже запомнила его! Мужик оказался сибиряком и рассказал потом, что ушёл один в тайгу, по оплошности сломал ногу и несколько дней ждал смерти, пока что-то не толкнуло его: "Призови Лесную Сестру!" Но вот зачем фее понадобилось переносить таёжника не в ближайший посёлок, а прямо в Склифосовского - непонятно...

- Затем, что случай был сложный, - послышался голос женщины, и хирург понял, что размышляет уже вслух. - Куда попало я не рискнула, а у вас знаменитое заведение. Да, забыла, меня Натой зовут.

- Наталия, значит? Приятно познакомиться! Кстати, из тех денег в конверте, что вы тогда оставили Максиму, я себе ничего не взял - всё раздал медсёстрам, чтобы за ним дополнительно ухаживали, а то уходовых сестёр в обычной палате не полагается по штату. И... простите, ещё за одним парнем. Так получилось, что у него никого не оказалось рядом.

- Я знаю, затем и оставляла. "За того парня" тоже спасибо! Его как, поставили на ноги?

- Да, всё получилось! - широко улыбнулся Иван Алексеевич. - Не в последнюю очередь с помощью тех денег. Знаете, даже самая сложная операция - лишь полдела, вторая половина - уход и реабилитация после неё.

- Знаю, - лукаво стрельнула глазами Ната. - Я вообще-то фельдшер, а фея - так, по совместительству.

- Коллега, значит? Тогда понятно. Но у вас, я так понимаю, какое-то дело, раз вы явились ко мне домой и так поздно?

- Да, - теперь фея была воплощённой серьёзностью. - Не посоветуете, кто бы мог взяться? - она протянула хирургу папку Аниной бабушки. - Прекрасно понимаю, что не ваша специализация, но вы очень опытный врач и наверняка знаете, кто из коллег справится.

Иван Алексеевич несколько минут сосредоточенно изучал историю болезни. Затем он поморщился и с неохотой сказал:

- Веранян. Но клиника у него не просто платная, а очень дорогая. И вы, раз тоже медик, должны понимать, что потом потребуется ещё и реабилитация в хорошем центре. Да, "для галочки"-то можно за сумму на порядок меньшую, но вам же надо, чтобы эта... - он посмотрел на фамилию в документах, - Сотникова смогла нормально ходить?

- Конечно! Если дело только в деньгах, то всё по максимуму.

- Не буду спрашивать, кто она вам, - хмыкнул хирург, набирая номер. - Если фея помогает, то сама знает, зачем и почему... Добрый вечер, можно Арама Степановича?.. Арам, добрый вечер! Это Пашков, прости, что так поздно... У тебя свободные койки есть?.. Да уж, завидую, что пациентов не хватает - обычно, наоборот, коек!.. Ну вот и поправишь немного свои дела, правда, случай сложный... Нет, сначала женщина придёт договариваться и историю болезни показать... В двенадцать?.. - он вопросительно посмотрел на Лесную Сестру, и та молча кивнула. - Да, более чем. Зовут её Наталия... До свидания! - Иван Алексеевич повернулся к фее. - Завтра в двенадцать подъезжайте к Вераняну в клинику, давайте я вам адрес напишу. Наточка, - смущённо добавил он, - прошу вас, именно "подъезжайте", а не появляйтесь из ниоткуда у него в кабинете! Оставим сказку феи между нами, а? - старик засмеялся одними глазами. Совершенно юными глазами.

 

* * *

Ирина открыла дверь. Так и есть - Артур, с какими-то пакетами. Неужели сказка продолжается? Всё-таки и она когда-то была маленькой Ирой, и давно утопленная в непроглядных глубинах её души девочка иногда оживала и хотела сказки.

- Привет! - Страж Вихрей сгрузил на пол две большие упаковки стирального порошка, а из третьего пакета вытащил накрытую крышкой салатницу. - Я сейчас Михалне корму задам, потом попьём чаю. Ставь, что ли, чайник?

- Турик! "Корм" - это чем меня Ириша пичкала, - весело отозвалась из комнаты Маргарита Михайловна. - А у вас с Наточкой - прямо кушанья! Надо же, просто тушёная картошка с мясом, а вкусно. О, и с грибами ещё?

- Ну почему так? - тоскливо смотрела Ирина. - Почему у Наты всё получается, а у меня нет? Даже ты, хоть и мужчина, готовишь хорошо, а я...

- Ириша, а почему ты всё время пытаешься делать именно то, что у тебя не получается? - Артур заварил чай - "нет, не этот веник, я хороший принёс!" - и нарезал сдобный рулет с лимоном. - Я ведь тоже не всё хорошо умею. Рулет, например, фабричный, не сам пёк.

- Ты-то если не сам, то купишь, а...

"А у меня денег нет", - Страж Вихрей прочитал мысль Ирины и поднял руку, не давая ей произнести вслух:

- Девиз - на помойку, как и было сказано! Так почему ты не делаешь то, что у тебя получается хорошо? А хавчик на Анку спихни - она лучше справится.

А в самом деле, почему? У неё никогда не возникало даже мысли задать себе такой вопрос. Мать семейства готовит - и всё, это даже не "положено", это естественно. Разве может быть как-то иначе? Разве вот этот снег за окном может падать не вниз, а вверх?

"Будешь смеяться, но таки да!" - мысленно ответил Артур. - "Этаже где-то на четырнадцатом главного здания универа, например"[39].

 

* * *

- Ай, Аствац![40] - схватился за голову Арам Степанович, швырнув на стол очередной листок с медицинскими каракулями. - Где вы раньше были?! - он свирепо смотрел на Нату. - Богатые же люди, а бабушка ваша два года лежит! Вы понимаете, что у неё уже... а, что вы в этом понимаете? Операция теперь будет на несколько часов, сердце же может не выдержать в семьдесят лет! - маститый хирург никогда не повышал голос на денежных пациентов и их родственников, но сейчас позволил себе отвести душу. Почему-то он понимал - эта женщина не обидится.

- Простите, - виновато улыбнулась Лесная Сестра. - Я только вчера узнала, что с ней такая беда.

- Так вы что, дальняя родственница? Тогда это вы меня простите, что накричал. Значит, если по делу, то искусственный сустав, сама операция и потом не меньше месяца в клинике, а затем минимум два месяца реабилитации, но уже не у меня - могу только порекомендовать хороший центр. Самое главное - пациент тоже должен будет трудиться! Заставлять себя двигаться, хоть и отвык уже, и временами даже больно. Он должен хотеть, понимаете?

- Она сильная женщина, - Ната вспомнила умные живые глаза Маргариты Михайловны. - И очень хочет встать на ноги. Сказала, что готова лечь на операцию хоть завтра.

- Ну, завтра она может лечь в клинику, это да, но операция будет только на следующей неделе - нужно же обследование сначала. Да, пусть вас не смущает, что завтра пятница, - у нас не советская больничка, где по выходным врач в одном экземпляре, да и тот бухой! И операции, и вся диагностика - каждый день. Кстати, не хотите посмотреть палаты? Есть одноместные, а есть и на двоих, а то многим скучно в одиночку лежать.

- Я уточню у неё, как лучше. Значит, можно уже завтра? А кормят чем? - Лесная Сестра не стала говорить, что Анина бабушка больше полутора лет давилась откровенно несъедобной стряпнёй невестки и хорошо поела только вчера. Не стоило позорить Ирину, которой завтра ещё сопровождать свекровь в клинику, а значит, и говорить с Арамом Степановичем. Армянин же - не поймёт, как можно так не уметь готовить!

- А ничем не "кормят"! - рассмеялся хирург. - Пищеблока вообще нет - не те пациенты у нас, чтобы столовскую дрянь есть. Заказывают из ресторанов, а кто домашнее любит, тем родственники приносят. В палатах холодильники и микроволновки, сестра и разогреет, и покормит... ну или внучка, - он подмигнул Нате.

"То есть я", - сообразила фея. - "Или Артур".

- Ну так что? - продолжил Арам Степанович. - Завтра? Да, кстати! В клинику мы вашу бабушку тоже привезём, нужен только адрес и чтобы завтра около одиннадцати утра кто-то был дома, кроме неё.

- А оплата?

- Пребывание - посуточно, операция отдельно. Сейчас я вам сделаю большие выразительные глаза получше любого визажиста! - хирург протянул Лесной Сестре прейскурант.

- А я справляюсь с кусачими ценами лучше любого укротителя! - подхватила Ната. - Оплачивать сейчас или завтра, как приедем?

- Завтра, конечно. Вижу, дорога вам бабушка! Знаете, я хоть и кавказец, но никогда не понимал такой "почтительности к старикам", когда от них терпят любые оскорбления и капризы и не говорят ни слова поперёк. Ты вот продли человеку нормальную жизнь, чтобы ему капризничать не хотелось!

"Воссоздай его мир!" - завершила про себя фея.

 

* * *

- Да! - вспомнил Страж Вихрей. - Минут через десять стиральную машину привезут, я пойду старую отсоединю.

Ирина, откровенно наслаждаясь, взяла второй кусок рулета и отпила крепкого ароматного чая. "Я - и наслаждаюсь?" - запрыгнул привычный страх, но она всё же допила чай не без удовольствия.

В прихожей уже слышались голоса, но женщина продолжала сидеть неподвижно. Надоело суетиться! Всё надоело! Она сама себе надоела - до рвоты.

- Тащите эту на утилизацию... - распоряжался Артур. - Помогите поставить... Нет, сам подключу... - через несколько минут он появился на кухне. - Ириша, пойдём стиралку хоть посмотрим. "Обрати внимание - сделано в Германии!"

- "Миле"?.. - Ирина ошарашенно смотрела то на стиральную машину, то на Стража Вихрей. Листая как-то каталог, из которого нельзя было позволить себе даже самую дешёвую стиралку ("Денег нет!"), она случайно наткнулась на раздел техники премиум-класса и подумала тогда: "Неужели в России кто-то покупает?" - Да я к такой дорогой даже подойти побоюсь!

- И не подходи, - расплылся в улыбке Артур. - Забыла, что ты не одна? Олег с детьми сами постирают. Нет-нет, не сломают! Машина стоит выше среднего именно потому, что надёжная, и модель простая, без лишних наворотов.

- Анке готовить, Олегу стирать, а мне что, без дела сидеть? - Ирина продолжала отчаянно хвататься за расползавшуюся под пальцами гниль своего мира.

- Без суеты, Ириша. Ты ведь переводчик? Вот и будешь спокойно работать дома... Стоп! - Страж Вихрей поднял ладонь. - Я знаю - сейчас ты скажешь, что "дети всё равно работать не дают". Нет, ты сама себе не даёшь! Они мне рассказывали, как ты по часу у всех "уроки проверяешь". Анка в десятом классе, Микола в седьмом, а им ради сиюминутной пятёрки не дают учиться! Задницы ты им случайно не подтираешь? Кстати, Ната приехала, - Артур, посмотрев в окно, заметил подъезжающую к дому белую "Ауди".

 

* * *

- Рита! - Лесная Сестра ворвалась в комнату прямо в куртке и сапогах. - Завтра около одиннадцати поедешь в клинику!

Глаза Маргариты Михайловны вспыхнули отчаянной радостью:

- Наточка, а оперировать когда будут?

- Врач сказал - на следующей неделе. Ириша, сопроводишь Риту завтра? Олегу лучше с работы не отпрашиваться - его, по-моему, до сих пор не уволили только потому, что он всегда на месте, не пьёт и не болеет.

- Куда ж деваться! - привычно ответила Ирина.

- Ну Ириша! Опять? Рита, можешь дать паспорт, я данные спишу? Мобилу на тебя оформить надо.

- Звонить-то кому? - невесело усмехнулась Маргарита Михайловна. - Олежке только, по вечерам.

- И Анке! У неё тоже телефон будет.

- Ты вот что, Наточка! - старуха строго погрозила пальцем. - Телефон в больнице действительно нужен, но в подарок не приму! Сама купить могу - и себе, и Анке. Я ей бабушка или кто? Турик, приподними матрас вот здесь, увидишь.

- Ничего себе! - всплеснула руками Ирина. - Так у вас были деньги? А говорили - на книжке? "Ну что я опять? Денег-то немного, остальные действительно на книжке", - запоздало спохватилась она.

- Ты уж меня не соблазняй себя не уважать! - Маргарита Михайловна не слишком сердито отчитывала Нату. - Если можешь что-то сам, так сам и сделай. Это на ноги встать я сама не могла - спасибо тебе, феечка! И Анку приодеть не могла.

- Феечка уж её "приодела"! - у Ирины уже начиналась ломка без привычной дозы ругачки. - Сапоги ребёнку купила на каблуках!

- Да не "ребёнку" - девушке! - гневно прервал Артур. - Девушка у тебя выросла, а ты за своей суетой и не заметила. И Миша с Колей скоро станут юношами - хоть их-то не прозевай!

- Ой, неудобно-то как... - лицо женщины пошло красными пятнами стыда. - Наших детей - и чужие люди одевают!

- Неудобно зонтик в жопе раскрывать! - Страж Вихрей продолжал ещё что-то говорить, но Ирина уже не слушала, зашедшись в истерическом хохоте:

- Ой!.. Зонтик... зонтик...

Рассмеялась и Маргарита Михайловна:

- Турик!.. Ты... плохой мальчик... но ты... молодец! - мудрая старуха понимала, что только подобная грубая шутка могла сейчас выбросить её невестку из наезженной колеи.

 

* * *

Выйдя за ворота школы, Аня поплотнее натянула шапку и огляделась. Сквозь утреннюю слякоть неожиданно проступил оскал мороза, и всё покрылось слоем льда - и ограда школы, и тротуары. Куртка у неё теперь была тёплая, и ноги больше не мёрзли, но идти-то как по этому бугристому льду? Она вспомнила, как именно в такую погоду упала два года назад бабушка. Бабушка... Как она там?

Домой, впрочем, привычно не хотелось. Хотя, может быть, зря? Дома - повеселевшая бабушка. И... может быть, к ним зайдёт сегодня Лесная Сестра? Нет, надо домой!

- Аня, я здесь! - Ната подала девочке руку, помогая перелезть через обледеневший сугроб. - Поедем к Даше, историей позанимаетесь. Только сначала заедем купим тебе телефон, бабушка дарит.

- Как бабушка? - с затаённой надеждой подняла глаза Аня.

- Завтра ложится в клинику, я всё устроила, - улыбнулась Лесная Сестра.

- Правда? Ура-а! - девочка повисла на фее, и они точно упали бы, не обопрись Ната на крыло своей машины.

 

* * *

- Запомнила, в каком порядке рассказывать? - спросила Даша. - Тогда тезисы напиши, но именно тезисы, а не весь доклад. Хуже некуда - всё по бумажке читать. Я насчёт обеда соображу, - она вышла на кухню.

Аня, сосредоточенно грызя ручку, вглядывалась в учебник и несколько книг, открытых на нужных страницах. Историю она не любила, но понимала - что-то притягательное в этой науке есть, вон как увлечённо Даша рассказывает! И Артур вчера тоже так азартно вкуснячил геометрию... А сама-то она кто? Бард недоделанный? Мир человека должен включать в себя дело, но каким же оно будет - её дело?

- Написала? - вернувшаяся подруга посмотрела в тетрадь. - Неплохо, подправь только здесь... Так, пошли обедать.

"И здесь вкусно", - думала девочка, расправляясь с лазаньей. - "У всех вкусно, только не у мамы. Господи, за что ты с нами так?"

Даша поставила перед ней чашку чая и коробку с зефиром:

- Ань, мне нужно ещё кое-что тебе рассказать, но уже не в облике преподавателя истории. Пей спокойно чай, я пока переоденусь.

Заинтригованная Аня потянулась за зефиром, чтобы заесть нетерпеливое ожидание, и в этот момент зазвонил её купленный только что телефон.

Звонила бабушка.

 

* * *

- Ой... Фея...

- Впечатляет? - улыбнулась Даша.

Аня лишь молча кивнула, разглядывая переливающийся шёлк платья и искристый зелёный камень в ажурном золотом кулоне. А она-то вчера мысленно примеряла на эту фею платье, которое можно было просто купить в магазине! Да и украшений таких не бывает в ювелирках - там только штамповка стандартная.

- Мышка, почему такой вид несчастный?

- Ты настоящая, а я... Только играла в фею.

- Ты тоже настоящая, не забыла?

- Да-а... Бабушка сказала, чтобы я шла к Нате в ученицы - может быть, хоть домашняя фея папу расшевелит и маму радоваться научит? А можно кулон посмотреть?

- Кулон и серьги смотри на мне, а вот кольцо... - Даша сняла кольцо ученицы феи. - Только не надевай! Прочитай надпись внутри.

- Pro... domo... sua... Даш, это латынь, что ли?

- Конечно. "За дом свой". Девиз Лесных Сестёр.

Аня нервно вертела в пальцах кольцо, вновь и вновь читая надпись то про себя, то вслух. "За дом свой!"

Она закрыла глаза. Каким он должен быть - её настоящий дом?

Бабушка. Не беспомощно лежащая, а сидящая в кресле с книгой и иногда выходящая на кухню - поговорить, что-то подсказать. Только подсказать, готовить Аня будет сама!

Мама. Не замученно-суетливая, нет, - сосредоточенно работающая на своём стареньком ноутбуке. А потом мама выйдет на кухню - на чистую светлую кухню, и они пошепчутся и посмеются вместе.

Папа. Весёлый улыбающийся папа. Слегка растяпистый - и живой, каким он был два года назад. И нашедший, наконец, своё дело! Основу любого человеческого мира, но мужского - в особенности.

Братья. Вот они пока - настоящие. Очень дружные между собой мальчишки, которым нужно просто не мешать становиться мужчинами. Мягко подправлять - и не более того. Сможет ли папа стать их учителем? Должен! Страж Вихрей мудр, он лишь восполнит то, что не умеет папа, но ни за что не будет отодвигать в сторону настоящего отца.

И она сама, наконец. Её мир не сломан и не разрушен, но сильно согнут и придавлен. Правда, теперь есть друзья, а не только подружки! Уже четверо, а ведь будет и маг Огня, с которым она ещё не знакома. Они помогут, но - только помогут. Помогут воссоздать мир не просто человека, а будущей феи, в котором должно найтись место для всех, кому не хватает "всего лишь" её озорной улыбки.

Шесть миров, составляющие дом. Миров, которые нужно воссоздать.

"И начинающая фея приложит к этому все силы!" - решилась Аня.

Она тоже очень хочет такое кольцо.

Не ради самого кольца. Ради девиза.

За дом свой!

 

* * *

- А чему учиться-то буду? - с любопытством спросила девочка. - Летать на драконах и зелья варить? Как в Тибидохсе?[41]

Глаза Даши стали серьёзными, даже слегка печальными:

- Аня, я, конечно, знаю пока не всё, но Ната просила рассказать тебе самое главное. Прежде всего - учиться быть. Самой собой и одновременно феей, причём нераздельно. Я вот до сих пор не смогла до конца осознать, что фея - это и есть я, и наоборот. Разумом понимаю, а душой - ещё не на всю глубину. Но если это придёт, то всё остальное станет легко - даже появляться.

- А драконов что, не будет? Нууу... - разочарованно протянула Аня.

Даша рассмеялась:

- Узнаю саму себя! Я тоже вот так - "нууу...", когда Ната сказала, что диадема ученицам не полагается. Нет, в тех мирах, где летать на драконах - обычное дело, они у фей, конечно, есть, но у нас-то на машинах ездят. Знаешь, лучше бы на лошадях! Лошадь живая, с ней нашей сестре проще управиться, чем с механизмом.

- А магия не помогает?

- Магия в принципе не может помочь чему-то научиться. Учиться все должны сами, даже феи. Так что хожу в самую обычную автошколу, правила вот перечитываю, - Даша показала книжку. - Машины пока нет, но будет - "сёстрам и ученицам подобает ездовое существо сообразно обычаям их мира", как в уставе ордена Лесных Сестёр написано.

- Ордена? - удивлённо переспросила девочка.

- Именно ордена. Что, мы с Натой не очень похожи на монахинь? А между прочим, по сути монахини и есть. Служение - вот что главное, а не внешний аскетизм! Догадываешься, в чём наше служение?

- Да. И моё тоже. "За дом свой".

- Правильно. Ну вот видишь, ты поняла! И приняла, что гораздо важнее. Любой орден - это служение и труд. Ну и некоторая аскеза тоже, конечно.

- Обет безбрачия, что ли? Легко! - отмахнулась Аня, которую всякие "отношеньки" пока почему-то особо не манили.

- Не совсем так, Аня. Скажи, ты хотела бы иметь детей? Знаешь, некоторые девушки уже лет в тринадцать мыслят себя матерями и никем иным.

- Ой... Не думала как-то. А что, нельзя?

- "Если очень хочется, то можно", - Даша приобняла девочку. - Биологической невозможности нет, но есть магическое условие - Лесные Сёстры не могут класть ни начало, ни конец мирам, а только поддерживать их! Если фея Земли родит или, наоборот, убьёт человека, она перестанет быть феей.

- Понятно... - Аня задумалась. Ей действительно было понятно, почему это так. - А ещё что? У монахов, кажется, нестяжание?

- У нас тоже. Не бедность, а именно "нестяжание", то есть жизнь без роскоши, как она понимается опять же "согласно представлениям мира". В нашем мире, например, не считается роскошью просто иметь небольшую квартиру? Да, у многих и такой нет, но всё равно это не роскошь. А вот пентхаус в центре Москвы - роскошь. Наткина "Ауди" - не роскошь, а "Мазерати" - роскошь. Догоняешь? - подмигнула Даша.

- Угу. И такое платье должно быть только одно?

- Такое - да. Оно немножко магическое, так и называется - "платье ученицы". А вообще феи Земли даже обязаны одеваться красиво, но опять же без лишней роскоши.

- "Как подобает сообразно обычаям их мира?" - засмеялась Аня.

- Истину глаголешь, сестра! Может быть, просто уступка женской любви к нарядам? Хотя кому-то, может быть, и уступка, а мне, наоборот, и этому учиться пришлось. А то привыкла хватать с вешалки что попало.

- Даш, а ты давно ученица?

- Три с половиной месяца, так что не намного опытнее тебя.

 

* * *

- Ты уроки сделала? - начала привычно клушиться мать.

- Мама! - обиженно посмотрела Аня. - Ещё вчера! Только история оставалась на завтра, как раз разобрали с Дашей.

- Ириша, пойдём я ужин приготовлю, - потянула женщину за рукав Лесная Сестра. - И бульон на завтра сварю. Как руки, лучше?

- Да, - Ирина посмотрела на свои руки. - Спасибо, хороший крем. И посуду я не мыла ещё.

- И не надо пока! - отозвался Страж Вихрей, уже успевший начистить полную кастрюлю картошки. - Не возись в воде хотя бы неделю. Стирать руками больше не придётся, а посуду пусть Олег моет. Только именно Олег, а не Анка - у неё тоже с руками не очень.

- А пол мыть кому? Не Олегу же!

- Я помогу завтра, - успокоила Ирину Ната. - А сейчас... - она достала какие-то баночки с пряностями и принялась выкладывать на противень картошку и рыбное филе. - Артур, ты духовку проверял?

- Да, работает, только паутиной заросла. Я серьёзно, дамы! - изрёк Страж Вихрей. - Еда сама в духовку приползает - просто мечта! Включи минут на пять и почувствуй себя Гингемой![42]

- Да я скорее Бастиндой стану! - отшутилась Ирина. "Я - и шучу?" - Кто говорил - в воду руками не лазать?

- Аня! - позвала Лесная Сестра. - Снимай с бульона пену, пока он не закипит, потом посолишь.

- Ой, он воняет так, когда варится! - девочка тоже вошла на кухню.

- Воняет плохая говядина. А это свиная грудинка, на борщ.

- Я не умею...

- Да это просто! - улыбнулся Артур. - Берёшь восемьдесят килограммов мужика и ставишь на час к плите. Вообще сварить хороший суп - мужское дело! Так что Микола сварит, пока под моим руководством, конечно.

- Аня! - Ната обняла девочку. - Сегодня побудьте просто семьёй, без всяких посторонних фей, потому что фея дома сего - это ты! Артур тоже уходит, только папу твоего домой подвезёт, а то мороз и скользко.

- Уходишь? - расстроилась Аня.

- Да. Завтра мы отправимся в сказку, но этот вечер - ваш.

 

* * *

Олег Павлович с сожалением оторвался от пустой тарелки:

- Не лезет больше. Что, Артур готовил?

- Они с Натой вместе, - уточнила жена. - Ты бы сам хоть иногда кухарил, видишь же - не получается у меня.

- А Артур придёт сегодня? - с надеждой спросил Николай.

- Коля, имей совесть! - незло нахмурился отец. - Он и так для нас всё делает. Меня с работы подвёз, ужин приготовил, даже стиральную машину купил.

- И уроки вчера с вами сделал, - добавила мать, сев на любимого конька.

- Мам, он не "делал уроки", он объяснял! - решилась поправить Аня. - Завтра придёт, будете с ним борщ варить. Чур, мясо из бульона ночью не таскать! - квартира у них была двухкомнатная, и братья спали на кухне.

- Да когда это было... - шмыгнул носом Михаил. - Только я суп не люблю.

- Рыбу, говорил, тоже не любишь, а две тарелки съел!

- Вкусная оказалась.

- Вот и борщ вы вкусный сварите, не переживай.

- Хорошо, не переживу! - с серьёзным видом ляпнул мальчишка.

Ирина засмеялась:

- Ну ещё один такой Артур растёт, даже два! Мне и одного-то его много! - она достала половину лимонного рулета, оставшуюся от дневного чаепития. - Давайте хоть полчаса посидим без суеты. Анечка, сыграешь?

Мама хочет "посидеть без суеты"? Мама сама просит сыграть? Аня, всё ещё не веря до конца, пошла за гитарой.

Что же она исполнит? Не надо ничего печального или, наоборот, будоражащего. Сегодня - не надо. Сегодня - тихий спокойный вечер, первый за эти два ржавых года. И песня феи тоже должна быть спокойной.

Сумерки, природа, флейты голос нервный, позднее катанье.
На передней лошади едет император в голубом кафтане.
Белая кобыла с карими глазами, с чёлкой вороною,
Красная попона, крылья за спиною, как перед войною...[43]

"Песня вроде бы и ни о чём, но так хорошо!" - улыбалась про себя Ирина. - "И дети у меня хорошие, только денег нет... Стоп! Разве для того, чтобы отмыть наконец квартиру как следует, нужны деньги? Даже феи не нужны - тут я сама себе фея".

Вслед за императором едут генералы, генералы свиты,
Славою повиты, шрамами покрыты, только не убиты.
Следом - дуэлянты, флигель-адъютанты, блещут эполеты.
Все они красавцы, все они таланты, все они поэты...

Девочка чуть лукаво посмотрела на мужчин. Братья незаметно переглядывались, наверняка воображая себя этими самыми "дуэлянтами, флигель-адъютантами". А отец... Отец, такое впечатление, чуть не плачет! Шепчет одними губами: "Поэты..." Может быть, в своём настоящем мире он и есть - поэт?

Всё слабее звуки прежних клавесинов, голоса былые.
Только топот мерный, флейты голос нервный, да надежды злые.
Всё слабее запах очага и дыма, молока и хлеба.
Где-то под ногами, да над головами - лишь земля и небо...

"Земля и Воздух!" - озарило её. - "Лесная Сестра и Страж Вихрей! Так вот почему меня потянуло спеть именно этот романс! Они и сейчас с нами, и мы с ними. Всё будет хорошо".

 

* * *

Собрав свекрови сумку в больницу, Ирина опустошённо присела на кухне. Неужели - всё? Неужели так и лишат её ордена Лежачей Свекрови? "Да уж себя-то не обманывай!" - зло подумала женщина. - "Он тебе нужен, этот пудовый орден? Ты ради чувства важности своей замученности уже всех задолбала, и саму себя - больше всего".

Она с тоской поняла - Маргариты Михайловны ей будет не хватать. Ругались-то они ругались, но жизнь-то по утрам, когда дети в школе, оставалась дома именно в этой, казалось бы, беспомощной старухе! "Это ещё вопрос, кто из нас старуха", - Ирина подошла к зеркалу. - "Глаза совершенно потухшие... Да в таком виде в приличной клинике в качестве пациентки появляться стыдно, не то что сопровождающей!"

От зеркала её оторвал звонок в дверь. Артур и Ната, конечно же.

- Готовы? - поторопила Лесная Сестра. - Машина из клиники будет минут через двадцать.

- Я-то готова! - отозвалась Маргарита Михайловна. - Ириша, ну хоть оденься поприличнее, у тебя же есть во что. Наточка, помоги ей подобрать!

- Кстати, - спросил Страж Вихрей, - вы позволите мне остаться в квартире? Миколу встречу из школы, будем учиться.

- Да оставайся уж, ветрище! Чему учить-то будешь - хоть не ураган насылать?

- Вы полагаете, мальчишек надо этому учить? - Артур удивлённо поднял брови. - Мне всегда казалось, что они сами кого угодно научат.

- И ведомо! - Маргарита Михайловна улыбнулась, явно что-то припоминая. - А это что у тебя?

- А это подарок, - Страж Вихрей сел рядом и протянул электронную читалку. - Миры! Бесконечное множество миров! Залил несколько книг, но если не понравятся, попросите врача - он зальёт, что скажете.

- "Залил" - это в смысле "записал", что ли? - рассмеялась старуха. - Теперь буду знать, как сейчас программисты говорят. Олежка-то, бывало...

- Он что, программист?

- Да, увлекался раньше. Глаза у него такие были... А потом погас. Не подхватил никто! - с горечью вспомнила Маргарита Михайловна. - Он у меня как плющ - листья красивые, а сам по себе высоко не вырастет, опора ему нужна.

"А вдруг - не совсем погас? Вдруг - ещё тлеет?" - спросил себя Артур.

 

* * *

Низко опустив голову, она спускалась по ступенькам. Как же стыдно! Бедно и неряшливо одетая неухоженная тётка - да в дорогой клинике! Нет, никто ей ничего не сказал и даже не посмотрел - она сама смотрит на себя. Здесь даже уборщицы, то есть санитарки, выглядят куда пристойнее. А с чего бы иначе - при деле-то, да при неплохой по их меркам зарплате? Хорошо хоть, ей только с врачом и пришлось разговаривать - платила Ната, в палату свекровь устраивала тоже в основном она, а договор на саму Михалну оформлен.

Стыдиться Ирине, в общем-то, было нечего - ничего плохого она не сделала. Но вселенная богатых, всегда бывшая для неё параллельной и ставшая вдруг перпендикулярной, заставляла женщину всё сильнее накручивать себя: "Хоть бы до метро добраться! Где тут вообще ближайшее метро? А потом ещё автобус ждать на таком морозе! И метро небось подорожало опять... Да я же деньги не взяла!"

Она чуть не упала. Как теперь домой добираться? Ловить машину и сказать, что деньги вынесет? Не поверят ведь. И денег жалко. Денег нет...

- Ириша, ты что, думала, тебя так и бросили здесь? - распахнулась перед женщиной дверь белой машины с четырьмя кольцами на радиаторе. - Залезай, пристегнись только.

В машине было тепло, но она всё продолжала молча дрожать от испуга. Лишь когда Ната, осторожно пропетляв по заснеженным улочкам, вывела своё "ездовое существо" на проспект, Ирина повернулась к ней:

- Спасибо!

- Прости, Ириша. Надо было мне тебя хоть немного в порядок привести и костюм хороший притащить. И предупредить, что подвезу.

- Да не помогло бы, - тускло отозвалась женщина. - Здесь просто не мой мир, понимаешь? Никогда с ним не соприкасалась - и не хочу. Как будто он прямо ножом сквозь душу мне... Как голая на улицу вышла, только ещё хуже! Даже сейчас стыдно - хорошая машина, и в ней я такая...

- У вас же была машина, неужели не привыкла?

- Была. "Пятёрка" старая, да и та несколько лет назад так поломалась, что ремонт не по карману был, Олег её продал за копейки какие-то. А у тебя солидная такая. Японская?

- Немецкая. "Ауди".

- Это как "Мерседес", что ли?

- Да нет, - улыбнулась Лесная Сестра. - Среднего класса, попроще "Мерседеса" будет.

- Всё равно хорошая, - вздохнула Ирина.

- Ириша, тебе не с машины начинать надо, а с себя самой!

- Ну уж нет! - женщина даже встряхнулась. - С дома начну. Отмывать всё!

- За этим и едем. Я же обещала помочь, не забыла?

 

* * *

- Господа! - начал Артур, достав из холодильника кастрюлю с бульоном. - Кто знает, из чего готовится борщ?

- Свёкла и капуста! - выпалил Миша.

- И томатная паста вроде, - без особой уверенности вспомнил Коля.

- Всё правильно, но не только из этого. Посмотрите, я специально выложил всё заранее, - в натюрморт на столе входили маленький кочан капусты, средних размеров свёкла, несколько небольших картофелин, луковица, морковка, болгарский перец, баночка томатной пасты, кусок сала и пакетик с молотым жгучим перцем.

- Запомнили? - Страж Вихрей присоединил к натюрморту извлечённое из шкафчика подсолнечное масло и поставил рядом тарелку с мясом из бульона. - Вы как любите - мясо прямо в суп или на второе?

- На второе, - ответил Коля.

- У бабушки после борща всегда были макароны с мясом, как на флоте, - облизнулся Миша.

- Совершенно верно, юнга! Они так и называются - "по-флотски". Кстати, исходно для матросов это был праздничный обед - борщ на мясном бульоне и такие макароны. Умеете макароны варить?

- Не-а, - синхронно ответили мальчишки. - Мы смотрели, как мама варит, но у неё невкусные, а как вкусно - не знаем.

- Ясно. Макароны тоже сварим, но потом. Итак, любой повар начинает с того, что моет руки!

 

* * *

Войдя в квартиру, Ирина чуть не споткнулась о ботинки не то Миши, не то Коли. "Дома проглоты мои!" - добродушно подумала она. - "Как одна скучная мать со своими уроками ждала - так куда угодно, лишь бы не домой, а к Артуру этому - из школы аж вприпрыжку!"

- Неопытному повару лучше всё нарезать заранее, - воодушевлённо излагал Страж Вихрей, правя на мусате ножи. - Кроме, понятно, лука, ну и картошки - темнеет она. Михаил, картошку сможете почистить? Свёклу уж я сам - её очень тщательно надо... Николай, включите плиту и откройте томатную пасту... Ириша, - выглянул он в прихожую, - у вас тёрка есть? Да, именно такая, спасибо!

- Ой! - Ирина заметила неуклюже работающего ножом Мишу. - Понимаю, что тринадцать уже, а всё боюсь, когда они острые вещи в руки берут. Нас не беспокоить! - добавила она с хищным азартом. - У женщин уборка!

- Николай, прошу вас, - продолжал дирижировать Артур. - Морковку чистят вот так. Только не на стенку, опустите руки пониже в раковину! А вот так - болгарский перец... Стоп! А очистки из раковины убрать? "Одно дело делаешь - другого не порть", знаете? Лук я сам "раздену", смотрите. Не поддавайтесь искушению отсобачить хвост! Да, почистите моментально, но резать потом замучаетесь - половина лука на полу окажется. Ну вот, всё почистили, теперь нарезаем!

- Трудно! - вытер лоб рукавом вспотевший Коля.

- И запоминать много надо, - поддержал Миша. - Но интересно - что у нас получится?

- Вот именно, господа, - "интересно"! Все мастера - именно мастера, а не клерки - начинали как раз с интереса. Николай, будьте любезны, натрите морковку. Вообще-то полагается ножом резать тонкой соломкой, это уж мы упрощаем... Михаил, налейте масло на сковородку... да, примерно столько. И включите под ней конфорку. Только не торопитесь, не кидайте ничего в холодное масло! Я понимаю, плита дебильная, но просто подождите побольше... Николай, вы закончили? Теперь на той же доске болгарский перец, вот такой соломкой... Михаил, теперь вы, нарежьте лук, вот так... А теперь - первое действие собственно повара!

- Артур, а почему вы так церемонно? - решился спросить Миша. - "Господа" и на "вы"?

- Потому, господа, что вы-то пока не сможете обратиться к взрослому мужику на "ты". Просто психологически не сможете, - серьёзно посмотрел на него Страж Вихрей. - А одностороннего "ты" я не приемлю категорически, - он сбросил нарезанные овощи с доски в сковородку. - Видите, сразу кипит? Значит, масло раскалилось, теперь только помешивать время от времени. Кто будет свёклу резать, а кто сало?

- Монетку кинем! - смеясь, ответил Коля.

- Кидайте, какие проблемы? Свёклу - тонкой соломкой, сало - кубиками, вот так, - Страж Вихрей сбросил в кастрюлю овощи со сковородки. - Давайте помогу, это самое занудное - свёклу резать... Теперь смотрите! Борщ все готовят по-разному, но я делаю так.

- А как ещё делают? - полюбопытствовал Миша.

- Например, запекают целую свёклу в духовке и потом режут, и ещё уксус добавляют, чтобы яркая была. Но у меня без всякого уксуса красиво, - Артур переложил в сковородку сало. - Смотрите - жир вытопился, а шкварки не подгорели ещё. Михаил, возьмите ложку и выловите все шкварки на тарелочку... Теперь сюда свёклу, чуть обжарить и потушить с томатом.

- А картошку когда? - вспомнили оба брата одновременно.

- Как только бульон закипит, видите? Пусть поварится минут пять, и только потом свёклу. Николай, не бойтесь! Вот так, правильно. Михаил, смотрите, как капусту надо резать...

 

* * *

- Отцу-то оставьте! - вспомнила Ирина, заглянув в кастрюлю. - Ну вот, целый час готовили, а всё съели сразу.

- Лучшая похвала для повара! - отозвался Артур. - Тем более что готовили Михаил с Николаем, я только показывал.

- Кулинары мои! - женщина обняла переглядывающихся с гордым видом сыновей. - А без Артура-то сможете?

- А меня они теперь будут отручать, - изрёк Страж Вихрей. - Приручать - это когда Лис с каждым днём садится всё ближе и ближе, а я буду с каждым разом садиться всё дальше.[44]

- Вы нам больше ничего не покажете? - разочарованно спросил Коля.

- Покажу, и много чего, но конкретно борщ вы будете готовить сами. Кстати, поздравляю с принятием в масоны! Борщ считается сокровенной тайной женщин, а вы в неё проникли, да в таком возрасте!

- А мне? Покажешь? - подалась вперёд Аня.

- Конечно. Но в первую очередь всё-таки Ната.

- Ну что, теперь к нам? - подмигнула девочке Лесная Сестра. - Познакомишься кое с кем, пироги испечём, волшебные сны посмотришь. А завтра ты станешь моей ученицей.

- В смысле - ученицей? - встревожилась Ирина.

- Ириша, разве Рита не сказала, что Аня - тоже фея? Что она действительно может "тянуть листики"?

- Что, в самом деле? Я-то думала - всё фантазирует! Михална вроде говорила вчера про это, но я как-то внимания не обратила.

"Отпусти..." - прошептал женщине внутренний голос - голос маленькой Иры, не звучавший уже несколько лет. - "Отпусти её в сказку, и эта сказка станет и твоей".

 

* * *

- Даже не то главное, что Аня - фея по дару, - задумчиво сказал Артур, когда они остались на кухне одни. - Она фея по духу - вот что важно! Не себе самой в первую очередь помощи попросила, а бабушке. Не только свой мир старается воссоздать, но и ваши с Олегом миры. А знаешь, как мы с ней познакомились? Стояла напротив бутика и воображала себя феей, которая Золушку наряжает. Феей, а не Золушкой! Опять же не для себя платье хотела.

- Анка? Не о себе в первую очередь думает? Да она же грубит постоянно! Уроки хочу проверить - не показывает, постирать скажу - огрызается...

- Ну и правильно, что за дикость - стирать руками в двадцать первом веке? А уроки... Она не "грубит" - она просто-напросто выросла, давно может сама учиться. Знаешь, почти все сетуют, что подростки лезут в жизнь, распихивая взрослых локтями. А как по-другому-то, если эти взросляки всё перекрыли своими задницами, не дают войти вежливо?

Ирина рассмеялась. "Взросляки" - это было одно из любимых слов Ани, считавшей даже не дни, а минуты до своего совершеннолетия.

- Ириша, не на то внимание обращаешь! Скажи, Аня когда-нибудь делала гадости?

- Вот этого, похоже, не было, - осознала женщина. - Никогда не обманывала, никого не подставляла, не ябедничала. Хотя учителя в школе на неё тоже жалуются, что дерзит.

- И хорошо, что дерзит! Дерзновение - это и есть то, что бросает нас к звёздам. Ведь не "оскорбляет", а именно "дерзит", то есть - неудобная. Что ж вы так за сиюминутные поглаживания своих страстей цепляетесь? Добрые дети, да даже просто порядочные, вам не нравятся, нравятся - удобные?! Разве человека призывают в этот мир, чтобы было удобно сидеть на нём? - Страж Вихрей откровенно разгневался, и Ирина невольно отшатнулась, увидев, в какие могучие тайфуны превратились его смешливые серые глаза.

 

* * *

- Привет! - улыбнулся черноглазый брюнет лет тридцати, месивший тесто. - Я Виктор. Временно не исполняющий обязанности Стража Драконов, - он показал глазами на лежавший на столе перстень с рубином. - А ты, я так понимаю, Аня?

- Да, - кивнула девочка. - Ты маг Огня?

- Некоторым образом да. Посмотри перстень, если хочешь, только не надевай! Нельзя самой надевать чужое магическое кольцо, тем более не своей Стихии.

Аня с интересом разглядывала тяжёлый перстень - мужской, строгий, но всё равно очень красивый. Она попыталась прочитать и надпись внутри, но вместо знакомого "Pro domo sua" увидела непонятное "Vitam falsam deleo vere".

- "Ложную жизнь истинно уничтожаю", - подсказала Ната, поняв, что её будущая ученица не знает латыни. - Девиз Огня.

- А у Воды и Воздуха какие? - полюбопытствовала девочка.

- Терпение! Они сами тебе покажут, - ответил Виктор. - Наталь, готово! Пусть подходит часа два. Ань, ты с какой начинкой пироги любишь?

- С вкусной! - озорно стрельнула глазами Аня.

- Дракоша, мы со всякими сделаем! - подхватила Лесная Сестра. - Только не с принцессами, ладно?

- Дорогая, зачем принцесса, да? Я сам - не дракон! Йа котег, мяяяусо люблю! - Страж Драконов действительно на какое-то мгновение показался девочке большим чёрным котом.

- Тигрек ты, а не котик! - рассмеялась Ната. - Значит, так - я за мясом и зелёным луком, рыбу Алина принесёт, а вы пока яйца сварите и рис. Да, и капусту квашеную поджарьте, - фея набросила куртку и исчезла.

 

* * *

"Но миром кончаются войны, и по миру я побрела, голодная, с дрожью запойной в харчевне под лавкой спала..."[45] - вспомнилось Ирине. Голодной-то она не была, но чувствовала себя бездомной: "Всё проходила маленькими занудными войнами по чужим мирам, а мой-то мир, которым кончаются эти войны - где он?" Без привычных перебранок со свекровью, без "проверки уроков" у детей, без ежедневной тошной готовки ей было пусто и тоскливо - словно вырвали гнилой зуб, на котором держался её мир.

- Поработаешь, может быть? - тайфуны тоже кончились миром, и теперь голос Артура звучал ласковым летним ветерком. - Как там говорится? "Папа работает, а мама красивая, но тоже работает".

- Красивая? - с невыносимой горечью подняла глаза женщина. - Хоть ты мне фальшивых комплиментов не говори, ты же мудрый человек! Ну посмотри ещё раз, какая я "красивая"!

- Красивая! - повторил Страж Вихрей. - Да не смотрись ты в зеркало! Тётка, которую ты сейчас видишь - это не ты! Поработай где-то час, только не... - он пояснил крепким выражением, как именно не надо работать, - а потом опять подойди к зеркалу.

- Турик! - притворно возмутилась Ирина. - Разве можно такое говорить даме?

- Я-то один раз сказал нецензурно, а у тебя постоянно "нецензурное выражение лица". Разве даме можно крыть таким выражением зеркало?

"Дама" печально вздохнула: "Артур вообще-то прав, но выражение лица - ещё не всё. Да и откуда бы взяться улыбке на лице женщины, которая постоянно видит в зеркале нечто со спутанными волосами? Мужчине этого не объяснишь".

- Завтра утром Ната приведёт тебя в порядок в смысле внешности. А вот в смысле внутренности - постарайся уж сама! Кстати, через час Красная Шапочка принесёт вам пирожков для бабушки, - Страж Вихрей подошёл к двери, собираясь уходить.

"Ну совсем развалили мне мир! Ни поругаться, ни пострадать!" - Ирина внутренне сдалась. - "В самом деле, поработать, что ли? Больше ничего не остаётся", - она прошла в комнату и деловито включила ноутбук.

 

* * *

"Какие мы все разные!" - подумала Аня. - "Прямо как наши пирожки".

Она обвела взглядом тёплую кухню. Виктор сосредоточенно сооружал треугольники с мясом, Алина - вытянутые, как камень в её кольце, расстегайчики с рыбой, Артур - овальные пирожки с капустой, появившаяся вместе с ним Даша - круглые с рисом, луком и яйцом, Ната - рогалики с вареньем. Самой Ане досталась начинка из творога с изюмом, с которой она защипывала квадратные конвертики.

Разные. Непохожие... Она вспомнила цитату из Аристотеля: "Город - единство непохожих". Вот он, её мир! Мир Города, мир друзей, с которыми у неё одно дело, одно служение. Вторая семья. Ой, а как же первая?

Нет, в её доме тоже будет так! Она, в конце концов, фея или кто? Поправится бабушка, оживут мама с папой, и будут тихие тёплые вечера на кухне. Пирожки. Или пельмени. В хорошей семье полагается лепить пельмени.

А ведь скоро появится и третья семья! Не её дети и внуки, нет, - своих детей у неё не будет. Но будет много семей - и несчастных, и не очень несчастных, - в которые она войдёт как фея. "Уже скоро!" - улыбнулась девочка. - "Ждите серую сестру, мышки!"

 

* * *

- Я как раз вовремя, - Артур поставил на стол две корзинки с пирожками. - Это вам на ужин, а это для бабушки.

- Анка пекла? - поинтересовался Миша, первым схватив два пирожка, один из которых он сразу передал Коле.

- Вы не ошиблись. Эти, с творогом, - именно Аня. А вообще-то мы все вместе.

- Спасибо! - обрадовался Олег Павлович. - Я как раз завтра к маме поеду.

- Подвезти? - предложил Страж Вихрей.

- Спасибо, но нет. Я должен доехать сам. И побыть с мамой, не беспокоясь, что кто-то меня ждёт. И подумать наедине с самим собой.

Артур понимающе кивнул:

- Да. Понял. Кстати, я телепат, так что знаю, о чём ты сейчас думаешь. Действуй! Мы с мамой поддержим.

- Правда? - с робкой надеждой посмотрел отец семейства. - Только... - он хотел сказать: "Об этом не сейчас и не при детях", но, сообразив, что Страж Вихрей всё равно услышит, просто произнёс это мысленно. - "И... сначала всё-таки с мамой поговорю".

 

* * *

Сон... Такой чудесный! Она попыталась погрузиться ещё раз и досмотреть его, но вливающееся ясное сознание делало её легче сна, и девочка разочарованно открыла глаза. Хоть вспомнить, что ли, раз не получается досмотреть!

Опушка леса ясным летним утром, листья и трава в мелких росинках. Она, в венке из лесных и полевых мышек, тихо перебирающих ей лапками волосы, наклоняется полюбоваться особенно красивым листиком и вдруг понимает, что листик - каменный. Обидно... Но мышка в венке протягивает лапки, и каменная зелень начинает оживать. А потом другая мышка читает человеческим голосом какие-то стихи, чуть напоминающие молитву - или заклинание? Записать бы, чтобы не забыть! Но четыре строчки соскальзывают с её памяти и тонут в глубине сна, куда она уже не может вернуться...

- Доброе утро, фея! Сон? - вошедшая в комнату Лесная Сестра заметила слёзы на глазах девочки.

- Забыла... Стихи забыла...

- Ну что ты, Аня! - погладила её по голове Ната. - Стихи из волшебных снов не забываются! Они могут только ненадолго спрятаться, но обязательно появятся, когда придёт их время.

- Может быть, - недоверчиво вздохнула Аня. - А когда я стану твоей ученицей?

- Ближе к вечеру, - улыбнулась Лесная Сестра. - Сначала тебе нужно сделать очень важный выбор - какой зелёный камень станет твоим? Твоим и ничьим больше, поэтому не изумруд - это наш общий камень, - она показала кольцо на правой руке. - Я пока к твоей маме, а ты выбирай, как говорится, сердцем! Да, посмотри ещё пакеты, это тебе, - Ната подхватила со стола какой-то кофр и исчезла.

 

* * *

- Аня как? - подалась Ирина навстречу позвонившей в дверь Лесной Сестре.

- С ней всё хорошо! Спала нормально, сейчас новые шмотки разбирает, - фея раскладывала на столике парикмахерские принадлежности.

- Ох, ну зачем? Ну выросла из старых, понятно, но теперь мы бы и сами ей купили, - нахмурилась женщина, которой было очень неловко.

- Ириша, не хмурься, так надо! У тебя-то есть красивое платье? Аня говорила, что есть, только украшений к нему нет.

- Есть, и похоже, я и сейчас в него влезу, - усмехнулась Ирина. - И туфли есть, только куда наряжаться-то?

- Да хотя бы принимать Лесную Сестру с ученицами, - рассмеялась Ната. - Пойдём посмотрим? Да-а... Как будто фея подбирала!

- Фею Маргарита Михайловна зовут! - Ирина загадочно улыбнулась, видимо, предавшись каким-то приятным воспоминаниям. Хорошая у неё свекровь, не вредная "свекрыса" из страшных женских историй, да только здоровье подвело!

Через час, когда она подошла к зеркалу, на неё посмотрела уже давно забытая красивая молодая женщина. Для завершения образа не хватало только улыбки и смеющихся глаз - и через несколько мгновений они появились словно сами собой.

- Примеришь? - Лесная Сестра смущённо протянула открытый футляр. - Прости мне эту слабость. У самих фей Земли может быть два и только два комплекта, вот я и отрываюсь так - всем дарю, - подсвеченные крошечными бриллиантами аметисты казались живыми цветами.

Ещё три дня назад Ирина, сначала всё же ненадолго задержав взгляд на украшениях, в конце концов пробурчала бы: "Это ж какие деньги!" Но настоящая Ирина произнесла совершенно по-детски:

- Это мне? Они волшебные, да? Наточка, спасибо! Хотя, - на лицо женщины набежала тень, - может быть, не стоит? Завтра сказка кончится, и опять этот беспросвет...

- Ну что ты, Ириша! Если сегодня праздник, то это ещё не значит, что завтра будет плохо. У тебя есть ты - настоящая. У тебя есть дело, есть сыновья, и есть домашняя фея, даже две! С чего это вдруг завтра будет "беспросвет"?

- И Олег, забыла? - Ирина шутливо погрозила пальцем.

- И Олег, да. Он тоже скоро должен стать настоящим. Но каким - я пока не знаю, только он сам.

 

* * *

Аня действительно "разбирала новые шмотки" и вертелась перед зеркалом, но только пять минут - потом ей почему-то надоело. "И что женщины в этом находят?" - подумала она. - "Перебирать больше не буду - буду просто одеваться. Тем более что всё как будто шилось точно на меня".

Девочка попыталась вспомнить стихи из своего сна, но опять не смогла. Обидно... Может быть, вспомнит в следующем сне? А тишина-то вокруг - тоже как во сне! Она что, осталась одна? Ната сказала, что отправится на пару часов к её маме, но остальные-то где? Ой! Но сильно испугаться Аня не успела - с кухни послышался звук кофемолки, и она осторожно заглянула туда:

- Виктор? Доброе утро!

- Доброе утро, мышка! - добродушно оскалился Страж Драконов. - Кофе будешь?

- Угу. Только без молока! Я раньше терпеть не могла кофе, пока не попробовала чёрный. Мне мама всё время давала подкрашенное плохим кофе молоко, вот я и думала, что кофе невкусный, - Аня схватила последний рогалик с вареньем.

Кофе они пили молча, но девочка всё время косилась на рубин в перстне Виктора. Что-то такое Ната говорила про камни... Ах да! Регалии ученицы! Ей нужно решить, какой зелёный камень станет её камнем. Принять серьёзное решение, ибо магические камни потом не меняют.

Аня задумалась. Ей всё детство хотелось золотые серёжки, но мама сказала раз и навсегда: "Получишь на шестнадцатилетие!" Понятно, что и на день рожденья в марте не подарили бы, потому что "Денег Нет". А теперь хочется уже не какие попало, а как у Даши - зелёные гранаты в ажурной оправе из розоватого золота. Как же такой гранат называется? Даша говорила, но вылетело из головы.

- Виктор, ты можешь с Дашей связаться?

- У тебя её телефона нет? Сейчас скажу.

- Ой, телефон, точно! Я думала, вы каким-то магическим образом это делаете.

Позвонив по телефону, девочка чуть не заплакала - ей так понравились украшения Даши, а нельзя такие же! Оказывается, у двух учениц одной Лесной Сестры не может быть одинаковых камней, к тому же гном-ювелир никогда не делает двух одинаковых парюр.

- Что случилось? Обидно, что твои регалии будут не как у Даши, я правильно понял? - заметил перемену в её настроении Страж Драконов.

- Да-а...

- Сестрёнка, я хоть и не женщина, но послушай старого дурака! Я понимаю, женская мода подражательная, это мужская - соревновательная. Но разве вы с Дашей близнецы, чтобы вам шло одно и то же? Она тёмная шатенка, а у тебя русые волосы.

Посмотревшись в зеркало, Аня убедилась - Виктор прав. Да, не пойдут ей Дашины регалии! Но всё равно обидно. А что, если... Она повторила звонок:

- Даша? Слушай, а бывает гранат тоже зелёный, но другой? Потемнее, чем у тебя?.. Как? Уваровит? А золото бывает такое, чтобы не ярко-жёлтое и не розовое?.. Ура-а! До вечера!

 

* * *

Подтянув шатавшиеся кровати Ани и Маргариты Михайловны, Олег Павлович наконец начал с энтузиазмом собирать компьютер. Артур всё-таки подъехал за ним к больнице, но это оказалось весьма кстати - они заехали за комплектующими и купили всё сразу. Деньги дала мать: "Феи твою семью поддержат, пока ты работу ищешь. А купить инструмент для работы - тут уж я тебе фея!" Да, он уходит с дурацкой работы и всё-таки станет программистом. Это и есть его дело! Может быть, не сразу, но получится. Артур с Натой, конечно, помогут, но воссоздавать свой мир он будет сам.

Сыновья с любопытством крутились вокруг, засыпая его вопросами, и Олег Павлович охотно отвечал. Он знает, что и зачем делает! И может научить мальчишек.

- Видеокарта здесь не интегрированная, значит, нужна отдельная. Вот коробка, видите? А этот разъём - специально для таких видеокарт... Вроде всё, - он привинтил стенку корпуса и начал подключать к компьютеру кабель монитора.

- Папа, теперь можно... работать? - Коля явно хотел сказать "играть", и отец понял его:

- Играйте! Во что будете?

- А что есть? - спросил Миша.

- А ничего пока нет! Даже операционки нет, будем ставить, - Олег Павлович достал нужный компакт-диск. - Садитесь, сейчас всё покажу!

 

* * *

- Знаешь, что гном сказал? Что ты тоже фея с пониманием! - Лесная Сестра откровенно смеялась. - Вы с Дашей действительно как-то неуловимо похожи на сестёр, и ученицами стали почти одновременно, поэтому он не сомневался, что и ты выберешь зелёный гранат. Удружила, говорит, Даша - подсказала про уваровит, а где ж ему потом таких самоцветов на парюру тебе набрать? Настолько крупные кристаллы - такая редкость, что только для регалий ученицы и нашёл! - она захохотала в голос.

Аня завороженно разглядывала гарнитур на чёрном бархате футляра. Не "как у Даши", но сразу видна рука того же мастера! Прозрачные, очень красиво огранённые тёмно-зелёные камни в золотых венках из тончайших листиков... а это что? Неужели мышка? Нет, показалось... Золото светлое, но не бледное, как солнце в холодном ветреном апреле, а тёплого кремового оттенка - словно летний рассвет перед жарким днём, превративший в сочные самоцветы листья деревьев. Да, это её регалии!

- Ты хотела примерно такое? - спросила через некоторое время Лесная Сестра.

- Ой... Ната, не "примерно", а именно такое! Как ты угадала? Я же сама плохо представляла себе - сказала только про самоцветы и оттенок золота.

- А остальное мы с нашим гномом поняли сами. Обрати внимание - листики! Твои любимые! - теперь они смеялись уже вместе.

 

* * *

- Pro domo sua! - с нервной напористостью произнесла девочка, почувствовав кольцо на левой руке.

Вспомнила! Стихи из её сна сами собой проявились в памяти! Она медленно читала вслух, и ей казалось, что голые зимние деревья за окном начинают зеленеть:

Все святые сегодня творят чудеса:
Землю влагой живою кропят небеса.
Каждой ветки рукою коснулся Муса,
В каждой малой травинке проснулся Иса...[46]

- Стихия Земли приняла тебя, вижу! - приобняла её Лесная Сестра. - Улыбнись новой фее!

- Берёзка! - подмигнула Аня озорно улыбающейся девушке в зеркале - да, теперь уже точно "девушке", а не "девочке"! Шёлковое платье цвета молодой листвы, довольно светлые волосы, светлое золото и зелёные камни - действительно как берёзка на солнечном летнем рассвете. Ученица феи!

- Ну что? Учиться будем или как? - смеясь, повернулась она к метрессе.

 

* * *

- Мама? - Аня зачарованно смотрела на расцветшую женщину. Лучащиеся спокойным весельем добрые глаза, нарядное синее платье глубокого благородного оттенка, фиолетовые самоцветы в затейливом плетении серебристого металла... - Как в детстве, только лучше! - она бросилась обниматься.

- Аня? - Ирина застыла, но лишь на мгновение, и тоже кинулась навстречу. - Прости за всё... Когда-то, помню, я тебя родила, но это было давно и неправда. Это ты меня родила! - они стояли обнявшись, и им не нужно было слов.

- А папа где? - спросила наконец девушка.

- Ууу! Папа с Миколой засели за новым компьютером. Мужские игры! - рассмеялась мама.

- Папа - живой? - Аня бросилась в комнату, где Олег Павлович продолжал увлечённо объяснять, забыв обо всём на свете:

- Вот это не потребуется точно - это чисто американская вещь, зачем только на русский переводили? Снимаем галочку, иначе пропишется в реестре, и как бы не пришлось потом реестр чистить вручную.

- А как его чистить? - с любопытством повернулся к нему Миша. - О, Анка! Привет!

- Аня? - развернулись и Олег Павлович с Колей. Отец, конечно, отметил её наряд, но лишь краем сознания, зато девушка не отрываясь смотрела в его глаза - полные энтузиазма глаза. Папа - настоящий!

- Анечка... - Олег Павлович встал и слегка приобнял дочь. - Спасибо тебе!

- Мне?

- Да. В первую очередь - тебе, - серьёзно сказал отец, и Аня поняла.

- Олег! У нас феи, а ты не встречаешь? - заглянула Ирина.

- Всё правильно! - подошла к ней Лесная Сестра. - Ириша, пошли к нам? Будет чисто женская компания. Не обижайся на Олега, прошу! Аня, ты тоже не обижайся, что вашим мужикам сейчас не до фей. Когда мужчина занят любимым делом, он сам себе фея!

 

* * *

- Даша, - представила Ната девушку в изумрудно-зелёном платье. - Тоже моя ученица. И Алина, фея Воды. Линка, я же говорила - тебе понравится! - на Алине было платье феи.

- Не-а! - забавно поморщилась Ледяная Дева. - Не понравилось и не понравится. Как ты один раз выразилась, помнишь? "Женщина - это серьги, юбка и каблуки"? Ну так вот - в этом смысле я не женщина, и во многих других тоже. Пусть феи Земли нарядами развлекаются - Земля всегда чем-то украшена, а Воде ничего этого не нужно! Но у нас зародилась традиция, не так ли? И сегодня я в платье.

"Даже не знаешь, на кого смотреть. Все - сказочные!" - думала Ирина, суетливо перебирая взглядом собравшихся девушек. Алину и Дашу она видела первый раз в жизни, а Нату и тем более собственную дочь, конечно, знала, но не в таком же виде!

"Гитара!" - сообразила Аня, почувствовав растерянность матери. - "Вот гитара Алины, а вот и моя - я же здесь её оставила". Она потянулась за инструментом, но начала Ледяная Дева:

Атлантических волн паутина
И страницы прочитанных книг...
Под водою лежит Атлантида,
Голубого огня материк...[47]

"Как подходит её голос к этой песне!" - неожиданно для самой себя успокоилась Ирина. - "Таким голосом как раз легенды рассказывать..."

Но голос Ледяной Девы стих, передавая песню Ане:

А над ней - пароходы и ветер,
Стаи рыб проплывают над ней...
Разве сказки нужны только детям?
Сказки взрослым гораздо нужней...

"Конечно!" - с затаённой печалью улыбнулась женщина. - "Именно взрослым их и не хватает - как мне не хватало всю жизнь. Ну, мать, ты и попала... в сказку!"

Девушки давно уже пели вместе. Низкий голос Алины звучал могучей рекой, и Аня вплетала в её течение озорные брызги водопада:

И хотя я скажу себе тихо:
"Не бывало её никогда",
Если спросят: "Была Атлантида?" -
Я отвечу уверенно: "Да!"
Пусть поверят историям этим,
Атлантида - ведь дело не в ней...
Разве сказки нужны только детям?
Сказки взрослым гораздо нужней...

"Мышка моя певчая..." - с нежностью плыла в песне Ирина. - "Тебе тоже так нужна была сказка! Настолько нужна, что ты, в отличие от меня, смогла сотворить её сама - и не только для себя. Может быть, потому, что ещё не совсем взрослая?"

 

* * *

- Я ведь сначала была такой же ученицей, только в другом мире, - рассказывала Ната. - Но сама родом отсюда, поэтому решила сразу вернуться и стать полной Лесной Сестрой уже здесь. И не зря, - она посмотрела на своих учениц. - Ещё немного - и у нас тоже будет орден Лесных Сестёр! Сначала-то я об этом не думала - просто помогала людям как могла. А в прошлом году... в общем, вышло так, что познакомилась с Дашей, и у меня появилась первая ученица. Теперь вот Аня...

- А мы с Дашей скоро станем Лесными Сёстрами? - нетерпеливо спросила Аня.

- Ань, наберись терпения! Не скоро ещё. Мы ведь почти не стареем, а ты же не хочешь в сорок лет выглядеть на шестнадцать? Не надо соблазнять людей относиться к нашему служению несерьёзно. Даша, на девятнадцать уже в принципе можно, но тебе - не советую. Ты - Первая ученица этого мира, и это не просто почётный титул. В полные феи Земли посвящают две метрессы, а не одна. Понимаешь, что отсюда следует?

- Но ведь в нашем мире сейчас только одна метресса, - задумалась Даша. - Значит, для этого или надо призвать фею из другого мира, или... - она посмотрела на Алину.

Ледяная Дева кивнула:

- Да, ты правильно поняла. Именно "или", поскольку связь с другими мирами нам недоступна, пока у вас не будет ордена, то есть восьми Лесных Сестёр, не считая учениц. Так что второй метрессой у Первой ученицы становится фея или даже маг другой стихии, но...

- Но ты же не метресса! - сообразила девушка. - У тебя нет учениц!

- Именно, - Алина печально вздохнула. - Будущие феи Воды - редкость невероятная, я за два года не заметила ни одной девочки, которая могла бы стать такой феей. Но в любом случае Первая ученица уникальна тем, что связана не только с Землёй, но и с другой стихией, поэтому она - правая рука Первой сестры и лицо ордена, и ей желательно выглядеть чуть повзрослее, лет на двадцать пять хотя бы. Хотя кому я это говорю? Всё равно же не удержитесь - обе наденете диадемы "как только, так сразу".

- То есть мы не станем Лесными Сёстрами, пока у тебя не будет учениц? - огорчилась Аня.

- К сожалению, так, - развела руками Ледяная Дева. - Но и ученицы кое-что могут, не забывай! Пока постарайся приручить свои магические камни - может быть, найдёшь у себя ещё один дар?

- Анка, найдёшь! - повернулась к подруге Даша. - У меня, например, первым даром было распознавать камни, а после посвящения в ученицы я поняла, что могу ещё и снимать боль. Камень как-то подтолкнул, - она показала кольцо.

"Смывать боль. Дар скорее Воды, чем Земли", - подумала Алина. - "Ничего удивительного - на тебе же некоторое время было не только кольцо Лесной Сестры, но и моё".

- Кстати, насчёт камней, - решилась задать беспокоивший её вопрос Ирина. - Аня, ты что, собираешься и в школу ходить в таких драгоценностях?

- Ну какие там "драгоценности"? - улыбнулась Ната. - Камни не драгоценные, просто зелёные гранаты. Но хотя бы один камень на фее должен быть всегда, а тем более на ученице.

- Почему "тем более"? - Ане стало любопытно.

- Потому что ученицы ещё не умеют исчезать, если оказались в опасности. Им надо призвать на помощь фею полного посвящения, а для этого как раз и нужны магические камни. Да и не только в опасности - иногда бывает важен просто совет.

- И звери не тронут, - добавила Даша. - Хоть к тигру в клетку заходи спокойно!

- Вот именно! - рассмеялась Лесная Сестра. - Между прочим, в случае серьёзной опасности связь между всеми нами сработает автоматически, так что могу появиться не только я. А если просто хочешь поговорить или неохота по улице в дождь тащиться - буду именно я, но может быть, не сразу.

- Аня, поняла? - Ирина попыталась придать голосу строгость, но получилось всё равно шутливо. - В школу - только серёжки, кольцо с кулоном оставляй дома!

- Хорошо, - кивнула девушка. - Я так и собиралась.

- Теперь насчёт того, что ещё полагается ученице, кроме регалий, - продолжила Ната. - Лошадь или дракон...

- Дракон?! - удивлению Ирины не было предела. - Разве на Земле водятся драконы?

- В смысле - в тех мирах, где водятся, - пояснила Даша. - Транспорт, в общем.

- Причём управлять следует самой - никаких карет с кучерами, - добавила Лесная Сестра. - У нас, понятно, мир технический, поэтому не лошадь, а машина. Аня, мотоцикл я тебе очень не советую - это не для нашего климата. Лучше учись пока водить, а права получишь через два года.

- А в шестнадцать лет разве можно учиться?

- Официально - нет, поэтому учить буду я, - ответила вместо Наты Алина. - Что-то мне подсказывает, что ты будешь хорошим пилотом.

- Правда? - радостно распахнула глаза Аня.

- Она в одиннадцать лет руль вертела, - вспомнила, улыбнувшись, Ирина. - Вот насчёт украшений в школу беспокоюсь, а что касается машины - почему-то нет.

- Ну и наконец, Лесные Сёстры и их ученицы должны быть красиво и со вкусом одеты, - закончила Ната. - Это даже не привилегия, а наша обязанность, - подмигнула она девушкам. - Здесь-то мы пока тайно, но в некоторых мирах правители с Лесными Сёстрами сотрудничают и часто их принимают, оттуда и пошло. Да и обычные люди, которым мы помогаем, должны видеть в нас именно фей, а не повседневных тёток! А что семье ученицы надлежит иметь жильё и не голодать - об этом и упоминать не стоит.

 

* * *

Две девушки, сидевшие за столиком в кафе, казались родными сёстрами - такое уж в них чувствовалось неуловимое единство, хотя по внешности они не были сильно похожи. Старшая - тёмная шатенка с чуть отстранённым, слегка аристократическим приветливым лицом. Младшая, наверняка ещё школьница, - русоволосая, со смеющимися серовато-зелёными глазами, с рассыпающей искры улыбкой. Они на первый взгляд спокойно ждали заказ, но было заметно, что каждой не терпится поделиться какой-то радостью.

- Аня, как у тебя? - спросила старшая, когда принесли кофе с пирожными и они потянулись к чашкам. Теперь их сходство для постороннего взора стало бы ещё очевиднее - кольца на левых руках девушек были явно сделаны на заказ одним и тем же ювелиром.

- Даша, а у тебя? - озорно улыбнувшись, вернула вопрос младшая. - Ты же довольна, как слон.

- Я первая спросила! - шутливо нахмурилась шатенка. - Тем более что ты-то не просто довольна, а прямо из штанов выпрыгиваешь от радости!

- Уже выпрыгнула! Пришлось в юбку влезать, - на Ане действительно была клетчатая "шотландская" юбка из мягкой шерсти.

Даша рассмеялась:

- И всё-таки? Это то, о чём я подумала?

- Да! Бабушка на ноги встала! Её ещё поддерживают, и она ходит в таких, забыла, как называются... каркасах, чтобы вес пока не полностью на ноги приходился. Но будет ходить!

- Будет, - с уверенностью поддержала "старшая сестра", уже успевшая познакомиться с Маргаритой Михайловной. - Твоя бабушка - точно будет!

- Только ещё два месяца реабилитации в специальном центре, - чуть грустно вспомнила Аня. - Ой, а у тебя-то что?

- Анка! Поздравь, я на права сдала! - победно вскинула руки Даша. - Но твоя радость, конечно, больше!

 

Глава 5. СТИХИИ ЗА РАБОТОЙ

Март - апрель 2005

 

Но насупилась погода,
И пришла беда.
Синеглазая Свобода
Родилась тогда.

Б. Бьёрнсон[48]

 

- Я, конечно, временами творю чудеса, но сотворить себе ученицу - понятно, выше сил даже феи, - призналась Ледяная Дева. - Ученицу можно было только случайно найти, и это не просто чудо, а настоящее чудо!

- Так ли уж "случайно", а?

- Хм. Соглашусь, это было не совсем случайно...

 

* * *

За дверью офиса явно спорили. "Странно", - подумал Артур, - "неужели коллега переквалифицировалась в историки? Математики же не спорят в голос - они тихо доказывают на бумаге".

- Да, входите! - отозвалась на его осторожный стук Татьяна Святославовна. - Здравствуйте, Артур Анатольевич!

- Здравствуйте, - кивнул Страж Вихрей, не обращаясь по имени-отчеству, потому что напротив пожилой преподавательницы сидела ещё и ученица - девушка лет семнадцати. - Вот ваша книга, спасибо. О чём, кстати, спорили?

- Артур Анатольевич, ну вы посмотрите! - Татьяна Святославовна показала исписанный лист. - Абсолютно правильное решение, ну чем Лариса может быть недовольна?

- Я же говорю, некрасивое оно! - затараторила юная особа, названная Ларисой. - Вот что хотите, но не должно решение такой простой задачи нагромождаться на целую страницу!

- Соглашусь, сударыня! Хуже того, оно не ленивое, а математика - как раз наука лентяев, - Страж Вихрей посмотрел на задачу. - А вы поняли, как за секунду решить в уме?

- Да она мне подумать не даёт! Только кучу формул впихивает, как школьная училка! - девушка была не столько раздражена, сколько разочарована.

"И на "ты" ко мне обращается, тоже как училка. И тон такой сюсюкающий - просто противно!" - читал Артур её мысли. - "Я-то думала, что хоть репетиторша меня с математикой подружит, а она, похоже, сама её не знает, раз такие ритуалы разводит".

- Лариса, позвольте я вам объясню?

- А вы что, математик?

- Да, мы с Татьяной Святославовной коллеги, я соседний офис снимаю.

- Ну и? - Лариса сердито припечатала к столу деньги и вышла вместе с Артуром в коридор. - Как решать по-нормальному?

- "Семь мальчиков и две девочки случайным образом садятся за круглый стол. Какова вероятность, что девочки будут сидеть рядом?" - прочитал Страж Вихрей. - Лариса, прошу вас, зайдите на минуту ко мне и посмотрите на круглый стол - всё сразу станет ясно. Вы же понимаете, что ответ не зависит от того, высыпают мальчиков с девочками на стол одновременно или они по очереди садятся.

- Точно! - девушка смотрела на стол. - Если одна девочка села первой, то рядом с ней два свободных стула, а всего стульев девять, то есть восемь свободных. Получается две восьмых, я поняла! А эту не подскажете?

- Да, конечно. Полчаса у нас есть, а больше и не надо, - они сели разбирать задачу.

 

* * *

Свою антикварную лавку Ледяная Дева назвала с намёком - "De profundis"[49]. Антиквариат, как и полагалось фее Воды, у неё действительно был в основном "из глубин", то есть с затонувших кораблей, зачастую даже средневековых. В небольшом полуподвальном зальчике посетителей встречали бронзовые астролябии, фальконеты и судовые колокола, в витринах лежали старинные медные монеты, да и продавец казался старым морским волком, хотя на самом деле импозантный Казимир Чеславович никакого отношения к морю не имел - он приторговывал антиквариатом ещё в советскую эпоху, но, состоявшись как полулегальный антиквар, не смог переквалифицироваться в легальные и подвизался в продавцах. Впрочем, человеком он был знающим и увлечённым, и Алина искренне считала, что ей крупно повезло заполучить такого консультанта.

Самое же интересное она, как и все антиквары, держала у себя в кабинете - для особо проверенных покупателей. Коллекционеров средневековых мечей и сабель ей порадовать было нечем, но вот нумизмат, случись ему обозреть всё содержимое сейфа и ящиков стола, захлебнулся бы слюной - золотые и серебряные монеты, вплоть до редчайших, исчислялись здесь сотнями, если не тысячами. И не только монеты - искусно спрятанный второй сейф скрывал в себе и серебряные кубки, и рубины грубой средневековой огранки, и огромные изумруды чибча[50], и золотые поделки ацтеков. Сама хозяйка тоже была под стать - с глазами цвета морской волны, в тёмно-голубом брючном костюме, с синими самоцветами на руках, она при некотором воображении сошла бы за русалку.

"Лавочка, конечно, уместнее смотрелась бы в Питере", - в очередной раз подумала "русалка", номинально бывшая именно петербурженкой - квартира в этом городе по документам принадлежала ей. - "Да только не лежит душа к Питеру, чтобы постоянно там обитать, - и без меня воды многовато", - она взяла зазвонивший телефон.

- Линка, ты на работе? Выйди на улицу покурить прямо сейчас, - торопливо говорил Артур. - От нашего бизнес-центра мимо твоей лавки должна пойти одна девушка, она наверняка стрельнёт сигарету. Постарайся её разговорить, - конец фразы Алина слушала уже на ходу.

"Одна девушка" действительно шла по улице и озиралась по сторонам, будто выискивая кого-то. Страж Вихрей не ошибся - она заметила прикуривавшую на ступеньках магазинчика женщину и подошла:

- Извините, закурить не найдётся?

- Найдётся, но они довольно крепкие, - Ледяная Дева протянула пачку сигарилл.

- Спасибо! - прикуривая, девушка уронила визитную карточку, которую вертела в руках, и поторопилась поднять, но Алина успела разобрать: "Малиновский Артур Анатольевич, репетитор по математике и физике". Вот и тема для разговора!

- У Артура занимаетесь? - спросила она, изобразив удивление.

- Пока нет, но думаю к нему пойти. Вы его знаете, что ли?

- Очень хорошо знаю. Он как раз и дал мне наводку на эту аренду, - Алина показала на вывеску: "De profundis. Антиквариат". - Дорого, но центр, жилых домов мало, и соответственно мало мальчишек.

- А они что, интересуются битым фарфором? - с некоторой язвительностью осведомилась девушка.

- Битого фарфора - не держу, - усмехнулась Ледяная Дева. - А вот всякими пиратскими штучками - очень даже интересуются.

- Что, и пиратские карты есть?

- Нет, только пушки и пиастррры! Пара старинных карт есть, но они не пиратские, а просто географические.

- А посмотреть можно? - незнакомка, похоже, действительно интересовалась картами.

- Конечно, они в витрине лежат. А почему именно карты? Географию любите?

- Да, - девушка, бывшая до этого довольно хмурой, мило улыбнулась.

 

* * *

- Ну что, посмотрим лошадку? - Виктор включил ноутбук. - Тебе какая масть нравится?

- Кремовая, - улыбнулась Даша. - Такие бывают?

- Лошади? Что-то подобное существует вроде. Значит, обычную неприметную городскую лошадку... Ага, смотри.

- Только не "Фольксваген"! - передёрнулась девушка. - Не хочу каждый раз этот кошмар вспоминать.

- А, ну да, у Алексея как раз "Фольксваген", и у Наты в то время тоже был, извини. Тогда японку? С левым рулём, конечно, - Страж Драконов задал поиск.

- Эта, - Даша решительно ткнула пальцем в не лишённую изящества кремовую "Хонду". - Годится?

- Четыре года, автоматическая коробка... да, для города - в самый раз. Только движок меньше ста лошадей, ничего?

- Нормально. Мне спокойную кобылку надо, а не скакуна.

- Тогда звоним! Добрый вечер, я по объявлению о продаже машины... Женская, говорите? Так я для девушки и смотрю... Сейчас спрошу, - Виктор повернулся к Даше. - Завтра часов в десять утра сможешь?.. Договорились, завтра подъедем, скажите адрес... До завтра!

 

* * *

Работать ради заработка Нате давно уже было не нужно, но иногда она всё же нанималась сиделкой - статус доброй феи обязывал, да и как откажешь "знакомым знакомых", передающим друг другу её телефон? Если нужна сиделка - значит, у людей точно реальная беда, это не репетитор и не няня, которых иногда нанимают просто потому, что с жиру бесятся. Правда, совсем бесплатно Лесная Сестра не работала - да, она-то сама будет побогаче иных нанимателей, но есть принципиальная разница между оплатой, пусть и небольшой, и портящей людей халявой.

"Семьдесят два года, старичок после инсульта", - вспоминала она разговор по телефону. - "Практически не может ходить, рука работает только левая. Живёт один, дети почти все там, то есть в Израиле или где подальше, жена умерла, в России только один сын, да и то не в Москве, а в Питере, лишь на пару дней приехал".

- Здравствуйте, я Наталия. Матвей Львович, если не ошибаюсь? - дверь открылась на первый же звонок.

- Не ошибаетесь, - нет, только евреи могут смотреть с такой скорбью. - Проходите, проходите, - сын старичка растерянно засуетился. - Нам нужна сиделка на месяц, потом я папу к себе в Петербург перевезу или сестра в Израиль.

- Представите меня вашему отцу? - церемонно улыбнулась фея.

- Да-да, конечно! Папа, это Наталия... э...

- Сергеевна, но можно просто Ната. Я фельдшер.

- Лев Моисеевич, - смазанным голосом отрекомендовался сидевший в кресле старичок. - Таки целый фельдшер? - он попытался улыбнуться половиной лица.

- Таки да! - подхватила Лесная Сестра.

 

* * *

- Лев Моисеевич, - спросила Ната, когда Матвей Львович, договорившись об оплате и сгрузив ей пакет с лекарствами и ворох медицинских бумажек, с облегчением уехал, - готовить тоже придётся мне, у вас есть какая-нибудь аллергия или... другие исключения?

- Наточка, если вы спрашиваете за кашрут, то пусть вас не волнует этих глупостей! - рассмеялся старичок. - У такой красивой женщины всё будет кошерным! Хотя от фаршированной рыбы не откажусь, если вы умеете.

- Ох, извините! Сегодня не получится уже.

- Ну что вы, Наточка, я не говорил за сегодня! Матвей сказал, что купил хвост форели, сделаете паровую? Жареное мне таки вредно.

- Сейчас поставлю, - Ната вышла на кухню, но по пути ей пришлось открывать дверь - кто-то звонил.

- Добрый вечер, сударыня! - старомодно одетый пожилой еврей приподнял шляпу. - А Лёва...

- Исаак, ты? - отозвался из комнаты Лев Моисеевич. - Заходи! Наточка, заварите зелёный чай.

- Прошу. Варенье у меня с собой было, угощайтесь! - через несколько минут Лесная Сестра поставила на стол поднос. На самом деле, конечно, за вареньем она исчезала к себе, но разве не могла влезть в её сумку небольшая баночка?

- Наточка, достаньте из серванта чашки... да нет, три, вы тоже присоединяйтесь! - засуетился хозяин. - Позвольте представить: Исаак Лазаревич. Дамский угодник.

- Лёва, а ты тогда кто? - расхохотался гость. - Ты вообще, как это... бисексуальный угодник! Лёва у нас портной, - пояснил он Нате. - Еврейская классика! И дамский, и мужской.

- Какой я теперь портной - с одной-то рукой! - опечалился Лев Моисеевич. - Это ты всё ещё ювелир, даже фамилия ювелирная.

- Тоже классика, - поддержала Ната. - Даже не верится - неужели в России ещё остались такие канонические евреи?

- Я таки стараюсь! - подмигнул Исаак Лазаревич. - Но мне тоже недолго уже - намекнули, что года через три-четыре железно "дорогу молодым". И буду я Гольдманом только по фамилии.

- Так у вас не своя мастерская?

- Какое там, халоймес! На ювелирном заводе работаю, перевожу благородный металл на... халоймес[51], - гость хмуровато засмеялся. - Наточка, я серьёзно! То, что мы штампуем - это не украшения, а как раз наоборот. Вот у вас кольца, например... О нет, таки да! Это... это... Сдаюсь, не знаю, чья работа, но мастер великолепный! Кто?

- Не знаю, я не сама заказывала, - слукавила Лесная Сестра.

- Где же я видел руку этого мастера?.. - пытался вспомнить Исаак Лазаревич. - А ведь видел когда-то - очень давно, правда. Думал, вы просветите, что за ювелир. Он хоть жив ещё? Работа, похоже, недавняя.

"Что же он мог видеть и у кого?" - соображала Ната. - "Наш гном, конечно, делает не только регалии фей, но попасть-то к нему может лишь фея Земли! Неужели феи уже бывали в нашем мире?"

 

* * *

Аня плюхнула на табуретку тяжёлые пакеты. Чёртов госупырь - под любыми предлогами гонит людей из-за руля собственной машины, вот и таскай тяжести по морозу да по льду, если ты всего лишь шестнадцатилетняя девушка! Сегодня, правда, Ната её подвезла, но не напрягать же фею каждый раз!

Ладно, к делу! Плов будет самый простой, но поварята желательны, иначе она провозится долго. Отца просить не стоит - увлёкся наконец-то своим настоящим делом, грешно человека сейчас отвлекать на мелкую бытовуху. Но вот постоянно есть за компьютером не глядя - фиг ему! Хотя бы раз в день, за ужином, пусть поест горячего и не спеша. Потому и плов с бараниной - его можно есть только горячим.

- Микола! - позвала девушка. - Ты дома? Поможешь?

- Ага, - выглянул из комнаты Миша. Лицо азартное - ну так и есть, "нас нет дома, мы в Интернете", то есть в игре. - Картошку тебе почистить?

- Лук с морковкой, на плов. И почистить, и нарезать.

- Нууу... - поморщился брат. - А ты?

- А я тоже без дела не останусь, не беспокойся.

- Ладно. Колян, ставь на паузу!

- Анка, я мясо режу! - Коля, почистив морковку, перехватил из-под носа у сестры длинный нож. - Морковку - нууу...

- Ладно уж, мясник! - уступила Аня. - Только сначала курдюк нарежь кубиками, - она принялась шинковать тонкой соломкой морковку.

В дверях кухни появилась мама:

- Плов, что ли? Господи, его же даже бабушка не рисковала готовить! Не получалось у неё, помню.

- А у нас - получится! - девушка задорно тряхнула головой, и зелёные камешки у неё в ушах заискрились на заходящем мартовском солнце. - Я фея или кто?

 

* * *

- В чём дело? - чуть ли не с порога напустилась на Ларису недовольная мать. - Звонила Татьяна Святославовна, она очень обижена на тебя и сказала, что больше заниматься не будет.

- И хорошо! - огрызнулась девушка. - Я уже нашла преподавателя. Именно преподавателя, а не училку!

- Да кого ты там найдёшь со своим характером? За неё с прекрасным репетитором договариваются, а она ещё и хамит! Немедленно звони и извиняйся!

- За что? Я её не оскорбляла, просто сказала, что решение некрасивое.

- Да кто ты вообще такая - с учителем спорить? Решение ей, видите ли, не то! Как полагается решать, так и показала. Окончишь педвуз - тогда и изобретай свои решения!

- Ага, а такой же, как ты, директор школы скажет: "Станешь директором, тогда и изобретай"? Да если за всеми повторять и свою голову "на потом" откладывать - так и сдохнешь рабыней!

- Дочка, ну когда же ты начнёшь старших уважать? - безнадёжно вздохнула Елена Игоревна. - Тебя так никто ни в жёны не возьмёт, ни на хорошую работу.

- Возьмут! Туда, где нужно дело делать, а не расшаркиваться! - Лариса сделала шаг в комнату, но мать поймала её за плечо:

- Я ещё не закончила! Думаешь, эта учительница, которую ты нашла, станет терпеть твоё хамство? Да она тоже откажется сразу, если будешь спорить! И получишь ты тройку по математике в аттестат.

- К твоему сведению, уже спорила! Только не все такие, как Татьяна Святославовна! Он только сказал: "Попробуйте решить так, как вы предлагаете, и посмотрите, что получится".

- "Он"? Ты на мужчин не равняйся, сколько раз говорила! И так как мальчишка! Катя вон в пятнадцать лет пироги пекла, а тебя в шестнадцать юбку надеть не заставишь.

- Мам, ну не надо вспоминать, какая я была хорошая! - смеясь, выглянула из комнаты упомянутая Катя - старшая дочь. - Когда мне было шестнадцать, ты всех знакомых девочек мне в пример переставила, да и сейчас всех молодух ставишь. Кто вздыхал: "Опять накрасилась, а вот Маша такая умница"?

- Красилась, да, и таскала мою помаду. Но это обычное дело, ты же девочка! А на Лару посмотри - ведь ничего женского! Как она замуж-то выходить будет? Ни нарядиться, ни улыбнуться, ни тех же пирогов испечь - только огрызается! - мать явно ожидала очередной огрызухи типа "В гробу я видела и "замуж" твой непременный, и пироги", но Лариса решила сломать стереотип и промолчать.

- Ладно, - сестра, уловив перемену в настроении, втащила её в комнату. - Мам, успокойся! Ларёк, что за другой преподаватель?

- Да вот, - девушка показала визитку. - Татьяна Святославовна на самом деле неплохая, но она для пятиклассников, понимаешь? А Артур Анатольевич - именно мой преподаватель.

- Молодой небось? Смотри не влюбись! - пошутила Катя. - Хотя кому я это говорю? Ты, по-моему, никогда не влюбишься.

- Главное, чтобы на меня никто не запал! Неинтересно мне всё это - мальчики, платьишки, помада...

- Ещё будет! - отмахнулась сестра. - Математику хоть хорошо объясняет?

- Да, - с улыбкой вспомнила Лариса. - Именно математику, а не Как Положено, не Почтительность К Старшим и не Что В Каком Классе Проходят.

 

* * *

- Ну вот, никого нет пока, - Ледяная Дева припарковала свою "импрезу" на краю тренировочной площадки. - Ань, пересаживайся, я конусы расставлю, - она открыла багажник.

Аня нервно уселась на водительское сиденье. Она сейчас не просто повертит руль, а тронет машину с места! Как бы только успокоиться...

- Запоминай, - будничным тоном говорила Алина. - Левая нога на сцеплении, правая вначале всегда на тормозе. Газ тебе на первый раз не понадобится. Если коробка автоматическая, то левая нога просто на полу, чтобы случайно не нажать газ с тормозом одновременно, но у меня, как видишь, механическая, и сдавать ты тоже будешь на механике.[52] Так, пристегнись... Включи поворотник - хоть никого и нет, но привычка должна быть... Выжми до конца сцепление... Включи первую передачу... да не смотри на рычаг, на дорогу смотри!.. Сними с ручника... Теперь осторожно отпускай сцепление и постарайся сначала просто объехать вокруг площадки.

"Я еду! Еду!.." - Аня судорожно вцепилась в руль, но через несколько метров её слегка отпустило, и еле ползущая машина довольно удачно вписалась во все четыре левых поворота.

- Выжми сцепление и потом плавно жми тормоз... Браво! - заулыбалась Алина. - Хорошее торможение, мягкое. Теперь попробуем несколько раз "змейку" - это, кстати, будет упражнение на экзамене.

 

* * *

Лариса всё ещё злилась. Нет, её отпустили к репетитору, в смысле дали деньги, но почему нужно было непременно "выдираться с мясом"? Мама же сама хочет, чтобы дочка хорошо математику сдала, а лучше Артура никто не объяснит, - так нет же, надо, чтобы ещё и "сплясали"! Мать вся из себя такая покорно-правильная: "Репетитора выбираешь? А начальника ты что, выбирать будешь? Свекровь - выбирать будешь?" Да, будет! Точнее, уже выбрала - множество её возможных свекровей пусто. "А у какого-то неизвестного парня, соответственно, не будет тёщи", - засмеялась она про себя. - "Таким образом, уже двое счастливы!"

- Да, я забыл спросить - куда вы собираетесь поступать? - вспомнил Артур.

- В универ, на географический. Только маме не говорите, хорошо?

- Конечно, а почему?

- Да заведёт опять свою шарманку - "да не выдумывай, да не по твоим мозгам, да иди на бухгалтера учиться, вот Катя выучилась и теперь работает..."

- Понятно. Катя - это сестра?

- Ага. Вот же не повезло с родителями!

- Ну, учиться они вам всё-таки не мешают - даже помогают, так ведь? И главное, есть против чего бунтовать, а иначе жить неинтересно.

Лариса рассмеялась:

- Эт точно! Но вы мужчина, вы не поймёте.

- Может быть, может быть... Кстати, вас Алина приглашала - сказала, что есть новая карта, то есть, наоборот, очень старая. Вот с ней можете поговорить - с удовольствием поможет, она такая же бунтарка и тоже наперекор всему в универ поступила.

- Карта? - подхватилась девушка. - Уже бегу!

 

* * *

- Точно не подделка? - недоверчиво посмотрела Лариса. Разложенная на столе карта, накрытая стеклом, действительно была очень старой - венецианский портулан[53] четырнадцатого века.

- Точно, - с уверенностью подтвердила Алина. - Карта с затонувшего корабля, сохранилась только потому, что была в этом футляре, - она показала бронзовый тубус. - Вода не попала, вот и сохранилась. Теперь вот не знаю, что с ней делать. Дукаты венецианские, стекло - это коллекционеры разберут, а карте особый режим хранения нужен, не всякий музей сбережёт.

- Понятно... - вздохнула девушка, которой тоже стало жалко старинную карту. Чтобы отвлечься, она быстро спросила:

- А дукаты - это что? Монеты?

- Ну да, вот смотрите, - Ледяная Дева достала выложенную чёрным бархатом коробку. - Венецианские дукаты обычно сильно потёртые, потому что почти чистое золото, но эти - совсем новые, затонули чуть ли не сразу после чеканки. Кофе будете?

- Да, можно. А вы географ?

- Я? Нет, просто девочка, которая хотела стать пиратской капитаншей... и стала! - Алина обвела рукой кабинет, на самом деле напоминавший капитанскую каюту на бригантине - карта, золотые монеты, бронзовый секстант на стене. - А по образованию - химик.

- А я географом быть хочу! - выпалила Лариса. - А если пиратом, то таким, как Дампир[54].

- Ну и будьте, кто вам мешает?

- Мама не хочет. А вас тоже в химики не пускали?

- Артур просветил? Да, тоже. То есть "не пустить" поступать в Москву, понятно, не могли - просто денег не дали, я автостопом добиралась. Но вы-то и так в Москве живёте, вам проще. А что такое, почему не хочет?

- "Не выдумывай! Как это - женщина-географ? В экспедицию? А детей на кого бросишь?" - девушка очень похоже изобразила свою маму.

Алина рассмеялась:

- Которых вы, я так понимаю, и не планируете, но мама такой вариант не рассматривает в принципе?

- Ну да. Она неплохая, но очень уж "как все".

- Как её воображаемые "все", вы хотите сказать. Я, например, в эти "все" не вхожу, разве по мне не видно?

- Вы - да, - оценила Лариса. - Но маме сколько таких примеров ни приводи, а она всё "не выдумывай" да "не выдумывай"!

- Давайте, может быть, на "ты"? - Ледяная Дева разлила по чашкам кофе. - Да, меня Алина зовут.

- Знаю, Артур сказал. Давай! Меня - Лариса.

- Чайка[55]? А что, хорошее имя для географа!

- Только в детстве все дразнили "Лариса-крыса", - поморщилась девушка. - Думала даже поменять, как вырасту. Теперь уже не хочу, нравится имя.

- А я, знаешь, на самом деле поменяла! Само-то имя было ничего, но от стандартного уменьшительного меня до сих пор тошнит, даже кого-то другого не могу заставить себя так назвать.

- Да-а? А как тебя звали?

- Ну Лара! Я же говорю - противно вспоминать. Алина - и всё. А в остальном - бунтарка, такая же, как ты. Тоже выламывалась и из этой обезьяньей иерархии, и из бабства, конечно. И, как видишь, не спилась и не стала "как все"! Сама себе начальница, ем что хочу, а не что по бабскому фэншую полагается, одеваюсь как хочу, сплю когда хочу, и главное - не общаюсь с людьми, с которыми не хочу.

- Путь Свободы, да?

- Именно. Только им редко кто идёт - обычно даже авторы всякой героики воспевают путь Долга. Знаешь, почему? Долг - это трудно, но просто. Вот тебе устав, вот приказ, а ты только насилуй себя да терпи! Некоторые так увлекаются, что даже забывают - а куда, собственно, шли? А Свободы почти все боятся - слишком сложный путь. Только разум и совесть, как два крыла, а куда лететь-то? Никаких тебе ориентиров "сверху", сам расставляй!

- Здорово! - восхищённо произнесла Лариса. - Только ты взрослая, а мне - в школу по звонку, от противных людей никуда не деться, да даже джинсы драные не потому, что "модно", а просто не покупают новые, чтобы я в юбке ходила.

- А должны? Думаешь, Свобода - это просто "что захотелось, то и делаю"? Нет, принцип совершенно другой: "Мне трудиться - значит, мне и решать!" Свобода, если только ты не странствующий монах, требует своих денег, а не маминых. Работу хочешь?

- Да! - вспыхнули энтузиазмом глаза девушки. - А что делать надо?

- А что у тебя хорошо получается? Как с грамотностью, с внимательностью, с иностранными языками? Может быть, рисовать умеешь?

- В Фотошопе только. Хорошо выходит фотографии ретушировать, меня сестра часто просит.

- Прекрасно! - Ледяная Дева достала телефон. - Лёха, привет! Ты Артуру говорил, что как большой заказ, так потом с обработкой не справляешься?.. Да, вот именно... Говорит, часто этим занимается... Это уж сам смотри - кто у нас фотограф?.. До связи! Ну вот, - она закончила разговор, - позвони в пятницу по этому номеру и договаривайся на субботу, будешь фотографии обрабатывать. Компьютер он тебе предоставит. От родителей скрывать совершенно не обязательно, не советую только заранее говорить.

- Спасибо, - растерялась Лариса. - А он приставать не будет?

- Нет, - печально отвела глаза Алина. - Вот Алексей - точно нет, и ты, скорее всего, сразу поймёшь, почему. Только не спрашивай его ни о чём.

 

* * *

- Итак, я вас слушаю, - чуть улыбнулся пожилой цыган.

- Оно. Примерно десять, - сжато ответил Артур. - С расчётом на продолжение сотрудничества.

- Ювелирное или?..

- Природное. Песок и самородки.

- Крови на нём нет? - нахмурился собеседник. - Я хоть и контрабандист, но душегубства не приемлю.

- Нет. Просто нелегальная добыча.

- Треть биржевой цены, то есть... - цыган вывел сумму на листе бумаги. - Налом, зеленью.

- Годится. А если половину в евро?

- Может столько не быть.

- Сколько будет.

- Договорились. Завтра до двенадцати дня оставьте сумку в ячейке камеры хранения на вокзале, код... - собеседник Артура написал "Курский" и несколько цифр. - Номер скиньте сообщением на этот телефон. Деньги вечером в той же ячейке, все цифры кода увеличьте на единицу.

- Как часто сможете покупать?

- Столько - раз в месяц, двадцать седьмого числа. Сумка в ячейке и номер на телефон. Код пока тот же.

"Если и хотел кинуть, то теперь точно не собирается", - понял Артур. - "Невыгодно, раз этот канал поставок может стать постоянным. Итак, Виктор заложит товар, Ната заберёт деньги, а я камеры на время отключу - они там наверняка есть".

 

* * *

И было утро, и был вечер. И они вновь пили кофе в кабинете хозяйки антикварной лавки.

- Катя вызвала огонь на себя! - смеясь, рассказывала Лариса. - Замуж выходит, заявление подали на середину мая. Теперь всем не до меня - даже непривычно как-то.

- Вот и привыкай к взрослой жизни, - подхватила Алина. - В которой до тебя, по большому счёту, никому дела не будет.

- Уже привыкаю! - девушка оттянула штанину. - Заработала и купила новые джинсы - всё по-взрослому.

- Мама не ругалась?

- Ругалась, конечно. Она не то чтобы против моих подработок, но хочет, чтобы инициатива исходила непременно от неё - типа она договорится, и я у какой-нибудь её знакомой поработаю.

- Госупырь в миниатюре, - понимающе кивнула Ледяная Дева. - Ты же знаешь - чинуши ненавидят даже очень хорошее дело, если не сами дали отмашку и не сами возглавили.

- Сатрапы... - грозно потемнели синие глаза Ларисы. - Знаешь, я привыкла бунтовать в защиту самой себя - на меня давят, я отбиваюсь. А тут немного подняла голову, смотрю - блин, сколько же вокруг нормальных людей, и всех душит эта чиновная слизь! Одни училки чего стоят!

- Лара, уточню: пока нормальных. Многие из твоих одноклассников наверняка сами станут чинушами - не с Марса же эта гадость берётся!

- Вот именно! Потому что видят всесилие этих сатрапов и думают, что всё равно деваться некуда. Ледяной Девы на них нет!

- А ты-то откуда знаешь про неё?! - Алина не смогла сдержать удивления.

- Да один парень из нашего класса рассказывал, где-то год назад. У него папаша мент, ну и приходит, значит, в жопу пьяный и опять садится за бутылку. Парень этот, Гриша который, в непонятках, а папашу на задушевку пробило: "Сынок, держись подальше от погон! В говне будешь по уши, все ненавидеть будут, а начальство сдаст с потрохами! А наш дурак вот попробовал в ментовскую исключительность поиграть, так его Ледяная Дева поцеловала!" Жена, естественно, его к бутылке ревнует, полезла отбирать, так чуть в торец не выхватила: "Отстань! Это была она! Я сам её видел!" В общем, у них там начальника с инсультом увезли, а на столе у него записка от Ледяной Девы оказалась, и всё отделение перепилось со страху.

"Помню, помню тот случай!" - хохоча, приговаривала про себя Алина. А Лариса продолжала:

- Ну я полезла в Интернет и выяснила, что это не первый такой случай был, и теперь всякие сатрапчики её очень боятся - не только менты. Но кто она такая - так никто и не знает. То ли злая фея, то ли призрак, то ли просто собственная нечистая совесть.

- Ого! Кто же такой мудрый оказался? Насчёт совести - твоя мысль или с какого-то форума?

- С форума, конечно. Может быть, и совесть. Но так хочется, чтобы это была фея!

- Почему?

- Я бы постаралась вызвать её и попросилась бы к ней в ученицы, - девушка смущённо опустила глаза.

- А откуда ты знаешь, что феи могут брать учениц? - опять удивилась Ледяная Дева.

- Просто знаю и всё, - с какой-то запредельной отчаянностью произнесла Лариса.

"Не сиюминутный порыв!" - проносились мысли Алины. - "Похоже, девушка действительно идёт путём Свободы и жаждет справедливости, вот только есть ли у неё дар феи? Да и семья закоснела в своей благополучной правильности, так что о воссоздании миров и речи быть не может - только об их разделении. Но сможет ли Лара в неполные семнадцать лет порвать с семьёй? Или, наоборот, остаться в семье и вести вторую жизнь - тайную?"

- Лариса, а ты не замечала, что можешь что-то необычное? Что-нибудь связанное с водой или памятью?

- Да вроде нет. А почему ты спрашиваешь? - девушка машинально вернула вопрос и вдруг осеклась, неверяще уставившись на Ледяную Деву:

- Я поняла, кто ты такая...

 

* * *

- Лара, дай, пожалуйста, левую руку, - Алина сняла кольцо с аквамарином. - Проверим, есть ли у тебя способности феи Воды.

Девушка со страхом вытянула руку вперёд. А вдруг кольцо феи просто убьёт её? Или сотрёт память? Или, что будет самым страшным, она не сможет абсолютно ничего? Так и останется сказка феи за непреодолимой преградой, и её ждут серые обывательские будни...

Кольцо скользнуло на средний палец, но вокруг ничего не изменилось - не сверкали молнии, не гремел гром, не ворвался всесокрушающий океан, и даже память осталась на месте, ибо omnia meminit aqua[56]. Стоп, а это - что за выражение? Откуда оно вообще взялось?

- Что написано на моём кольце? - спросила где-то через минуту Ледяная Дева.

- Omnia meminit aqua, - Лариса машинально выдала вертевшиеся в голове слова.

Алина, буквально вспыхнув радостью, подалась вперёд:

- Я не ошиблась в тебе! Да, это девиз Ледяных Дев - "Вода помнит всё". У тебя наверняка есть и ещё какие-то необычные способности, но ты просто не обращала на них внимания, думала небось - что-то случайное. Но только истинные феи Воды, надев это кольцо, могут прочитать надпись внутри него, не видя её и не зная заранее.

- А дальше что будет? - девушка буквально сгорала от нетерпения.

- Очевидно, твоё посвящение в ученицы! Но не прямо сию минуту, - быстро добавила Ледяная Дева. - Для тебя ещё нет магических регалий.

- Колец, что ли? - скривилась Лариса. - Блин, я же не ношу украшений!

- Я тоже, если честно, но пришлось. Привыкла уже, тем более что магическое кольцо - это всё-таки не "украшение".

- А маме с сестрой я как объясню, откуда кольца? Папа-то может просто не заметить. И с чего вдруг я их надела, если всегда от побрякушек шарахалась, как чёрт от ладана?

- Одно кольцо, ты же только ученица. Да, дома тебе нужно будет первое время не светить его, поэтому есть ещё... - Алина показала цепочку с аквамарином на шее. - Вот этот камень я не снимаю никогда, чтобы не терять связь со своей стихией даже без колец. Ну и как, вызовет подозрение?

- Не-а! Скажу - талисман, чтобы лучше запоминалось перед экзаменами. Камень же не драгоценный?

- Аквамарин. Твои как, разбираются? Отличат аквамарин от голубого топаза, которым все ювелирки завалены, и палладий от мельхиора?

- От голубого фианита и то вряд ли отличат, - махнула рукой девушка. - Платье хоть не надо будет надевать?

- Нет, конечно. Мы же не Лесные Сёстры!

- А это кто такие? Тоже феи?

- Ну да, только не Воды, а Земли. В общем, никакого регламента насчёт платьев - у нас путь Свободы, не забывай! Я вообще была в джинсах и рубашке, как и на выпускном в школе, - Алина засмеялась, вспомнив свой выпускной, на который она пришла только за аттестатом.

- Выпускной... - Лариса поморщилась, как от зубной боли. - Я вообще-то хочу пойти - посмотреть, как училки облегчаются, что больше не придётся со мной дело иметь. Только мама всё про платье долдонит: "Поедем в ателье! Закажем Кате свадебное платье и заодно тебе на выпускной - дешевле обойдётся". Ну на скольких языках ей повторить, что я не ношу платьев и юбок?

- На одном, - усмехнулась Алина. - "Русский матерный" называется. А летний брючный костюм подойдёт?

- Да, только такой, чтобы не на один раз, а по типу мужского. Но мама денег не даст.

- И не надо никаких мам - пусть в куклу Катю играют! Лесная Сестра всё сделает как надо. Заодно и познакомишься с Землёй и Огнём.

- А Воздух?

- С ним ты уже знакома, разве ещё не догадалась?

 

* * *

- Наточка, а всё-таки - кто вы такая? - решился спросить старичок, пытаясь сжать эспандер непослушной правой рукой. - Явно же не простая сиделка, да и просто - непростая.

- Лев Моисеевич, ну разве я плохой фельдшер? - Ната загадочно улыбнулась.

- Хороший, хороший! Слишком хороший, понимаете? Я ведь прекрасно знаю, что не восстанавливаются так быстро после инсульта, да ещё в семьдесят лет, а сам уже через две недели ноги переставляю с вашей помощью и рукой двигаю.

- Так лекарства же. И массаж с тренировками.

- Вот именно, сударыня! Таки уровень хорошего реабилитационного центра, где полно врачей и массажистов, а вы одна умудряетесь? Да и не одеваются сиделки так хорошо. Знаю-знаю, мужчины обычно не замечают, но я таки портной!

- Таки да! - подмигнула Лесная Сестра.

- Таки фея? Исаак тоже догадался, но мы никому не скажем! - развеселился Лев Моисеевич. - Знаете, я ведь тоже был сказочником - мог Золушку в принцессу превратить, но чтобы старого короля превратить в молодого - нет такой сказки... а теперь есть! И я очень вас прошу - позвольте старому еврею присоединиться к вашей сказке!

- Лев Моисеевич, да вы и так в сказке! - засмеялась Ната.

- Таки не хочется быть просто маленьким Лёвой, которому фея рассказывает сказку! В пажи возьмёте?

- Хрустальные туфельки Золушке подарить и мороженым её угостить?

- Ого, вы тоже смотрели? Не ожидал! Кино древнее, как я.[57] Наточка, так вы позволите мне вас отблагодарить?

- Платье? - догадалась Лесная Сестра. - Но мне не нужно.

"Зато очень нужно вам", - добавила она про себя. - "Чтобы вновь почувствовать себя мастером. Быть по сему!"

- Таки совсем-совсем не нужно? - огорчился старый портной.

- А если костюм? - сообразила фея. - Брючный, школьнице на выпускной?

- Таки брючный, не платье? - Лев Моисеевич удивлённо поднял брови.

- Таки да! Не носит она ни платьев, ни украшений, такая вот девушка.

- Ой вэй! Я-то думал, что Исаак тоже порадуется.

- Порадуется как ювелир? А пуговицы-то, забыли?

 

* * *

Лариса не соврала, когда сообщила, что идёт на пару часов в гости к подруге. Она просто не сказала, что это за подруга.

Впрочем, уходить всё равно пришлось с боем - мать вцепилась как клещами: "Лара, поедем с нами на примерку, иначе без платья останешься! После свадьбы денег будет мало, а в июне все ателье завалят заказами!" Ну когда она наконец наиграется в куклы, чёрт возьми? Отбарабанив в миллион первый раз, в каком месте она видела все платья вместе взятые, девушка, схватив в охапку куртку, всё-таки выдралась из дома - прямо к стоявшему пролётом ниже Артуру, вместе с которым и перенеслась в квартиру фей.

- Похищение Европы! - прокомментировала Алина растрёпанный вид всё ещё нервной будущей ученицы. - Отдышись, выпей чаю...

- И туфли посмотри, - сразу взяла Зевса[58] за рога красивая молодая женщина. - Мокасины, ты же фундаментально против каблуков? Я Наталия, Лесная Сестра. Можно Ната. И конечно, на "ты".

- Меня Виктором зовут, - высокий брюнет поставил перед Ларисой кружку крепкого чая и тарелку с печеньем. - Я здесь драконов сторожу, то есть по огненной части. Стража Вихрей и Ледяную Деву ты знаешь, а это...

- Даша, - представилась смотревшая с приветливой серьёзностью шатенка лет двадцати.

- Аня, - рассыпалась озорной улыбкой совсем юная особа - как бы даже не младше самой Ларисы. - Мы ученицы Лесной Сестры. Даша у нас историк, а я, наверное, буду ландшафтным дизайнером.

- А я Лариса, - натянуто улыбнулась девушка, от обилия новых знакомств чувствовавшая себя довольно скованно. - Буду географом, - краем глаза она увидела, как чуткая Даша, уловив её настроение, останавливающе пихнула локтем в бок Аню, уже собиравшуюся возгласить нечто жизнерадостное, и та, кинув взгляд на подругу, незаметно кивнула и промолчала.

- Лара, - спросила Ната, - у тебя найдётся полчаса времени? Заглянем к портному насчёт костюма.

- На заказ? - не поверила Лариса. - Но это же очень дорого - костюм гораздо труднее сшить, чем платье!

- Нет-нет, никаких денег! Наоборот, премного обяжешь. Ты всё поймёшь, когда познакомишься с портным.

- Тогда найдётся, и даже час, но не два.

- Наталь, ты забрала регалии? - подошла Ледяная Дева, уже надевшая диадему.

- Да, вот, - Лесная Сестра протянула футлярчик.

- Ну что ж, - Алина пригласила Ларису пройти за ней в комнату. - Просто повтори за мной девиз и потом прислушайся к себе, - она застегнула на шее девушки серебристую цепочку с аквамарином и взяла кольцо, похожее на её собственное. - Omnia meminit aqua!

- Omnia meminit aqua! - старательно повторила Лариса и ошеломлённо замолчала, слушая, как оживают для неё капли идущего за окном дождя.

 

* * *

На этот раз появление, теперь вместе с Лесной Сестрой, уже не вызвало у ученицы Ледяной Девы такого удивления, как в первый раз, - Ната же фея, чему тут удивляться? Они оказались перед дверью чьей-то незнакомой квартиры, и Ната открыла своим ключом:

- Лев Моисеевич, добрый вечер!

- Добрый вечер, Наточка! - отозвался голос из комнаты. - Проходите, прошу! Как вас зовут? Лариса? Приятно познакомиться! Залкин Лев Моисеевич, вашими милостями снова дамский портной, - старичок слегка привстал. - Ларочка, вы таки премного обяжете старого еврея, если позволите создать для вас костюм! Наточка, это что, мануфактура? Дайте посмотреть! - портной, развернув свёрток, с наслаждением созерцал толстый крепдешин колокольно-звонкой синевы.

 

* * *

- Лара, это очень хороший портной, - тихо сказала Ната, когда они вышли в другую комнату - мастерскую - снимать мерку. - Но у него был инсульт - ты заметила, что он не может сам встать? Одна рука тоже не действовала. Руку-то я ему восстановила, но для мастера это не жизнь, когда он не может работать! Разрушенный мир, который нужно воссоздать, понимаешь? А мы с тобой - владычицы Стихий, и воссоздавать миры - наша задача. То есть окончательно воссоздаст свой мир он сам, но для этого ему нужно любимое дело.

- Понимаю, - покраснела Лариса, которой стало немного стыдно за свой постоянный бунт "за всё хорошее против всего плохого" - в благополучном-то мещанском болоте, а тут у человека реально рушилась вся жизнь...

- Ларочка, у вас таки идеальная фигура! - Лев Моисеевич посмотрел на листок с цифрами. - Какой вам нужен костюм - праздничный или больше деловой?

- Построже, почти мужской, но с некоторой праздничностью, - подумав, ответила девушка. - Да, туфли будут без каблуков, если это важно.

- Таки важно, не сомневайтесь, - портной набросал на том же листке эскиз костюма. - Я вас правильно понял?

- Да, то, что надо, - кивнула Лариса. - Только карманы не забудьте, умоляю! А то женщин все портные почему-то норовят опустить до сумчатых - не делают карманов в упаковке!

 

* * *

- Ну как? - завертелась перед сестрой будущая фея Воды, дождавшись, пока мать уйдёт в магазин, - сестра-то, хоть и не выбралась из "мещанского болота", всё же была самой доброй жабой в этом болоте. - На платьях свет клином не сошёлся?

- Отпад! - прокомментировала Катя. - Прямо политикесса на приёме у президента! Подожди, пуговицы что, серебряные? Ларёк, это же не из магазина - это хороший портной шил на заказ! Откуда такие деньги? И главное, откуда такие связи?

- Сшили бесплатно, - подмигнула Лариса. - А материал я купила, он не такой уж дорогой. Портной болел долго, не мог толком работать, а работать очень хотел, поэтому предложил мне бесплатно, чтобы ему тренировка была.

- Ничего себе тренировочка... - сестра восхищённо обошла вокруг. - Ну и репетиторы у тебя - с такими мастерами знакомят! А кто же ещё? - перехватила она удивлённый взгляд девушки. - Единственный незаурядный человек в твоём окружении.

"Уже не единственный", - мысленно возразила Лариса. - "Но тебе об этом знать не обязательно - даже тебе".

- Только спрячь и маме не показывай! - Катя продолжала разглядывать обновку. - Она же костьми ляжет - не даст надеть на выпускной. Ты не просто не послушалась - твоё самоволие оказалось лучше того, как она предполагает тебя нарядить, поэтому мама пойдёт на всё, чтобы настоять на своём. Запрёт, например, дома и иначе как в платье не выпустит.

- Спасибо, Католик! - девушка быстро сняла костюм и сложила его в пакет. - Praemonitus praemunitus[59]! Спрячу у портного, а потом скажу, что на выпускной только за аттестатом заскочу, и по дороге у него переоденусь.

 

* * *

- Я тоже чуть не спалилась вчера, - подхватила Даша, когда Лариса, нервно посмеиваясь, поведала о "показе мод". - Про то, кто мы такие, мой папа знает, он из нас всех только с тобой ещё не знаком, а вот насчёт машины - вбил себе в голову почему-то, что я никогда научиться не смогу, так что приходится её в соседнем дворе оставлять, чтобы не узнал. Ну вот, приехала вчера, только выйти собираюсь - а тут как раз он идёт дворами! Я скорее под руль прятаться! Пронесло...

- Тебе только машину шифровать приходится, - вздохнула ученица Ледяной Девы. - А мне-то - всю себя придётся! И до восемнадцати, и после, и от государева гестапо, и от домашнего.

- Отдаляйся постепенно, - посоветовал Артур. - Ты ведь с осени уже студенткой будешь? А студенты - они то в театр вечером, то в общагу к однокурсникам, то в Питер скататься на пару дней. К тому же факультет у тебя полевой, то есть всякие практики, экспедиции... Вот если резко дёрнешь - точно все твои упрутся, как ремень безопасности в машине.

- Кстати, насчёт машины, - вспомнила Алина. - Лара, ты водить умеешь? Папа учил хоть немного?

- Не-а! Он только сам, нас с сестрой не подпускает, а мама тоже считает, что женщину должен возить муж, и никак иначе.

- А поехали с нами кататься! - влезла Аня. - Мне тоже только шестнадцать, но я уже умею немного.

- Анка, а тебе не жалко будет половину времени за рулём Ларе отдавать? - засмеялась Ната.

- Нет, я же добрая фея!

- Зачем такие жертвы? - возразил Виктор. - Лучше я с Ларой позанимаюсь - у меня тоже механическая коробка. Лара, ты как насчёт "симбира"[60]? Против внедорожников ничего не имеешь?

- Джип? Правда? Спасибо! - обрадовалась Лариса.

- Кстати, внемлите историку! - неожиданно подняла глаза размышлявшая о чём-то Даша. - Ната, помнишь, ты говорила, что стала ученицей в другом мире? Расскажешь про него? Теперь ведь и Алина - метресса, а значит, пора начинать писать историю нашего ордена на Земле.

- Согласна, давно пора вам рассказать, - кивнула Лесная Сестра. - Особенно Ларисе - она же не знает о нас почти ничего.

- Но только рассказывать будет Алина, - поправил Страж Драконов. - Потому что Вода помнит всё.

 

Глава 6. ВРЕМЯ РАЗБРАСЫВАТЬ КАМНИ

Тёмное прошлое, 29-31 декабря 2002

 

Что сомненья? Что тревоги?
День прошёл, и мы с тобой -
Полузвери, полубоги -
Засыпаем на пороге
Новой жизни молодой.

Н. Заболоцкий

 

Ледяная Дева печально вздохнула:

- Про Юльку мы, конечно, сначала ученицам не рассказывали. Просто - "попали в другой мир".

- Каким образом попали-то?

- С помощью случайно... Или не случайно? В общем, с помощью оказавшихся у нас амулетов. Тогда мы были самыми обычными людьми и не видели другой возможности спрятать мою сестру.

- И друзья, не раздумывая, пошли с тобой?

- Они - друзья. И как выяснилось, вернуться мы тоже смогли бы только все вместе и никак иначе.

 

* * *

- А тут, однако, не декабрь! - одобрил не любивший зиму Артур. Никакого снега действительно не было - только шёл не особенно сильный дождь.

- Или это декабрь здесь такой, - уточнила Алина.

Они, все пятеро, оказались на небольшой лесной поляне довольно мрачного вида - вокруг стояла сплошная стена плотной листвы, нависало низкое пасмурное небо, и лишь видневшиеся кое-где мелкие белые цветы немного оживляли пейзаж.

- Камень, смотрите! Радужный, как наши амулеты... Ой, а где они? - растерянно оглядывалась Ната. Амулеты, которые перенесли их сюда, действительно исчезли, зато лежавший перед ними в густой тёмно-зелёной траве большой камень играл всеми цветами радуги. - А что это сзади? - вся компания повернулась в другую сторону.

- Храм, что ли, такой? - Виктор подошёл поближе к небольшому странному домику - квадратному, с высокой пирамидальной крышей, в которой было видно окно из синих стёкол. Вверху крыша переходила в шпиль, увенчанный четырьмя камнями - прозрачным, красным, синим и зелёным. В обращённой к друзьям стене домика виднелись двустворчатые двери, над которыми змеилась непонятная надпись, переливающаяся теми же цветами, что и камни на шпиле.

- Кто бы прочитал, что тут написано? - задумался Артур. - Это точно надпись, а не просто орнамент.

- Войдём? - Нате стало жутко любопытно. - Может быть, там станет понятно, что это такое.

- Думаешь, ювелирная лавка? - рассмеялась Алина. - А что, похоже! Вот и самоцветы наверху!

- А ты думаешь, прибежище алхимика? - вернула ей шпильку подруга.

- Да нет, скорее всё-таки храм, - Виктор попытался открыть двери, и ему неожиданно ответил неизвестный голос, медленно подбиравший русские слова:

- Я... правильно... понял... ваш... язык?

 

* * *

- Вы... можете... войти, - голос, казалось, звучал отовсюду, но всё же был слышнее всего около дверей храма.

- Пошли? - предложил Виктор. - Раз сами приглашают, зачем под дождём стоять? - он потянул на себя тяжёлую дверь. - Тут никого нет, заходите!

Небольшое сумрачное квадратное помещение было совершенно пустым - лишь в центре возвышался какой-то постамент, похожий на алтарь, с четырьмя шарообразными камнями размером с кулак. Стены, дверь, алтарь и четыре окна-витража в скатах крыши - и это было всё.

Виктор посмотрел на витраж напротив двери. На первый взгляд ничего особо художественного - красные стёкла, тёмные и светлые, складывались в простой рисунок костра, но ему начало казаться, что этот костёр горит - изображение каждую секунду неуловимо менялось.

Витраж справа от входа, изображавший дерево, весь светился зелёными тонами - зелёные листья, проглядывающие сквозь них зеленоватые цветы, более тёмного оттенка ветки, даже ствол дерева и тот был тёмно-зелёным. Пасмурный день приглушённо струился через светлые прозрачные листья, похожие на ожившие самоцветы... Ожившие? Нет, дерево, в отличие от костра, не казалось Виктору живым - просто стилизованный рисунок, причём "дерева вообще", а не конкретно сосны или, например, липы.

- Живое... - как бы отвечая, тихо выдохнула вошедшая вслед за ним Ната.

- Дерево?

- Да, - девушка обвела взглядом другие витражи. - Только дерево, остальные окна - просто цветные стёкла. Вот здесь вообще обычное окно, - она показала на окно слева от входа.

- Да нет же! Посмотри на костёр - он именно горит.

- Разве? - Ната вгляделась в красный витраж. - Нет, не горит.

- Кстати, витраж слева - тоже не "обычное окно"! - послышался голос Артура. - Это ветер, и довольно сильный. Похоже на циклон, если смотреть на него сверху. А вот остальные три - просто изображения. Вывод очевиден, не так ли?

- Каждый из нас видит живым только один витраж! - сообразил Виктор.

- Соглашусь, - Алина, слегка подтолкнув растерявшуюся сестру, вошла последней и развернулась к сине-голубому окну над дверью. - Я вот вижу, что вода на этом витраже течёт, а вы - наверняка нет.

- Это Стихии! - выпалила немного освоившаяся Юля. - Огонь, Земля, Воздух и Вода! А я вижу... - она помедлила, рассматривая окна. - Вижу, что дерево - живое, оно слегка листьями шелестит! Наталь, так мы с тобой - Земля?

- Стихии выбрали вас! - вновь раздался голос, уже не подбиравший слова подолгу, а говоривший просто как хорошо владеющий русским языком иностранец, и стало наконец понятно, что идёт он от постамента в центре храма.

- Да, похоже, именно они нас, а не мы их, - вполголоса произнесла Ната. - Кто ты?

- Вы именуете меня "храмом". На самом деле я не храм, но в вашем языке может не быть правильного слова. Теперь я немного знаю этот язык.

- Откуда? Телепат, что ли? - спросил Артур.

- Я - Воздух, и мне открыты ваши мысли. Я - Вода, и мне открыта ваша память. Четверо дружных да будут Стихиалями мира своего! - одновременно с этими словами мягко засветились камни на постаменте и непонятная надпись по его краю.

- Похоже, написано то же, что и над дверями, - Алина подошла поближе. - "Четверо дружных да будут Стихиалями мира своего"? Я догадалась?

- Да, - подтвердил голос. - Вы знаете, что надлежит сделать.

- Одновременно положить руки на камни своих стихий? - сообразила девушка, разглядывая четыре огромных мерцающих самоцвета, вделанных в верх постамента - прозрачный, красный, синий и зелёный. - Это алмаз, рубин, сапфир и изумруд, правильно?

- Правильно, но не только, о Ледяная Дева! При этом вы должны обняться и произнести девизы Стихий.

- Ледяная Дева? - в недоумении подняла брови Алина.

- Титул фей и стихиалей Воды, - пояснил голос храма.

- Но мы же не знаем девизов? - вопрошающим тоном заметил Виктор. - И нас пятеро, а не четверо.

- Дева, именем Юлия, останется здесь, ибо пришла за убежищем. Четверо дружных да будут Стихиалями мира своего! Решайтесь! Если одна из Стихий уйдёт, вы не вернётесь к себе. Если вы будете нерешительными - тоже не вернётесь!

- Ой! - испуганно пискнула Юля. - Я должна остаться здесь одна?

- Ты можешь вернуться, но ты не хочешь этого, - идущий от постамента голос, такое впечатление, немного задумался. - Я понял тебя. Призываю Первую сестру мира сего!

 

* * *

Двери храма снова открылись, пропуская женщину лет тридцати, похожую на малагасийку[61] или полинезийку, в тихом сиянии длинного зелёного платья и сверкании самоцветов. Крупные тёмно-зелёные и более мелкие светло-зелёные и красновато-жёлтые камни строчились в двойном обруче её диадемы, висели водопадами в роскошных серьгах, вились в ожерелье, стекали браслетами с рук и завершались, как остриём, кольцом на левой руке. На правой тоже был камень, но другого оттенка и немного по-другому огранённый. "Изумруд", - поняла Ната. - "А вот остальные - даже не знаю, как называются".

Женщина, улыбнувшись друзьям, заговорила на каком-то непонятном языке, и голос храма отвечал ей. Затем она, слегка нахмурившись, повернулась к Юле:

- Ты видишь стихию Земли, но тебе приходилось убивать. Да, до посвящения и не в нашем мире, но не знаю, примет ли тебя Земля как фею? - это было сказано на том же непонятном языке, но всё тот же голос сразу повторил её слова по-русски.

- Посвящение?.. - растерянно пролепетала девочка. - Какое посвящение?

- Тебе нужно скрыться из своего мира, но что ты будешь делать в этом, если даже не знаешь языка, и никто здесь не знает твоего? Всё, что тебе остаётся, - стать ученицей Лесной Сестры, то есть феи Земли. Но Лесные Сёстры не могут убивать!

- Может быть, не убила, только ранила? - Алина с надеждой сделала шаг в сторону Первой сестры.

- Что ж, это можно проверить, - вздохнула женщина. - Я призвала одну из наших сестёр, у которой пока нет учениц, - в храм вошла ещё одна девушка в зелёном, совсем молодая, бледнокожая и светловолосая, с медальоном на шее и теми же двумя кольцами на руках, разве что на левой самоцвет был не таким, как у первой. - Лисси, похоже, ученица тебе! Облачись как полагается и возвращайся!

- Правда? - Лисси с надеждой посмотрела на Юлю. - Ученица из другого мира? Меня Манелисса зовут, а тебя?

- Облачись! - повторила Первая сестра. - Успеете познакомиться, - поторопила она Манелиссу, и та торопливо кивнула и исчезла за дверями. - Да, меня зовут Меллеан.

- У вас имена чем-то похожи на наши, правда, не нашего народа, - подметил Виктор.

- А что в этом удивительного? - улыбнулась женщина. - Если мир населён людьми, то звуки они могут произносить примерно одинаковые, и имена будут звучать чем-то похоже. Кстати, ваши имена тоже не показались бы слишком странными в нашем мире.

- А ученица Лесной Сестры - это как? - робко спросила Юля.

- Лесные Сёстры - это орден фей. Добрых фей! Сначала будешь учиться нашему языку, - Меллеан положила руку на плечо девочки. - И учиться быть. Быть самой собой и быть феей Земли, причём нераздельно. А потом станешь Лесной Сестрой, как мы с Лисси. Девочка моя, прости, мне сейчас некогда подробно объяснять, но могу сказать одно: в нашем ордене нет никаких унижающих инициаций, садистских ритуалов, беспрекословного послушания непонятным приказам и прочего в том же духе, то есть нет культа навязанного долга, каковое слово надлежит изрекать, выпучив глаза...

- "Как кот, который гадит на соломенную сечку"[62], - вставил Артур.

Женщина рассмеялась:

- Узнаю Стража Вихрей! Они все такие - философы с шуточками "на грани". А кот - это кто?.. - голос храма начал что-то рассказывать ей. - А, понятно. У нас тоже есть похожие звери. Юлия, у Лесных Сестёр служение, а не "долг", понимаешь разницу?

- Не очень, если честно, - потупилась девочка.

- Постепенно поймёшь. Нет, у нас всё-таки орден, и некоторые ограничения есть, но они, поверь, необременительные... Лисси, и платье принесла? - в храм торопливо вошла Манелисса - в тех же украшениях, что были и на Меллеан, только с другими камнями. - Молодец, сообразила! А регалии?

- Регалии я взяла готовые, - девушка показала небольшую шкатулку. - Юлия, извини, свой самоцвет ученицы вообще-то выбирают сами, но времени действительно нет, да и названий наших ты не знаешь. Начинаем? - Манелисса вопросительно посмотрела на Первую сестру.

- Не здесь, ты что? Появитесь у тебя дома.

- А вы ещё вернётесь? - забеспокоилась Алина.

- Да, конечно, - ответила вместо молодой феи Меллеан. - Теперь - что касается вас четверых. Слушайте очень внимательно, времени у нас меньше часа! Вашего часа, - уточнила она.

 

* * *

- Если вы хотите перенестись обратно в свой мир, то сделать это можно только так, - Первая сестра показала на постамент. - Амулеты, которые привели вас сюда, вернулись в Радужный камень, да и всё равно они переносят только в одну сторону.

- Да мы уже поняли, что нужно сделать, - ответил Виктор. - Только про какие девизы алтарь говорил?

- Девизы Стихий, - откликнулся голос храма. - Стихиали мира вашего да принесут их!

- Самим сочинить, что ли? - сообразила Алина.

- Похоже, да, - задумалась Меллеан. - Если в вашем мире ещё нет ни Стихиалей, ни ордена Лесных Сестёр, то всё начнётся именно с вас. Только постарайтесь не на вашем разговорном языке, а на каком-нибудь... магическом. У вас есть такие языки?

- Конечно, - кивнул Артур. - Я даже знаю один.

- Латынь, что ли? - повернулся к другу Виктор. - А то я плохо её знаю.

- Я тебе переведу, но что за девиз-то будет?

- Не знаю. Совершенно не представляю, если честно.

- Вот и думайте! - Первая сестра приобняла Нату. - А тебя, Наталия, я очень прошу стать не только Стихиалью, но и Лесной Сестрой.

- Зачем? Но я даже не ученица... - растерялась девушка.

- Затем, что даже Лесные Сёстры довольно свободны в своих желаниях и поступках, а уж Стихиали вообще не ограничены ничем и никем, кроме собственной совести и некоторых общих принципов бытия. Чтобы не потерять себя - прими обеты нашего ордена! Дабы не оказаться, например, погребённой под кучей драгоценностей - ты ведь женщина, Наталия, и любишь принарядиться, а доступны тебе будут все сокровища гор твоего мира. И ты дружишь с этими одинокими воинами, а они - убивают. Да, уничтожают жизнь, ставшую не просто ложной, а нежитью для людей, но ты - не делай этого! Да и их иногда останавливай. И подумай о создании ордена Лесных Сестёр в вашем мире.

- Чтобы тоже подчинить его вашей иерархии? - ядовито осведомился Артур.

- У нас нет иерархии, - укоризненно улыбнулась Меллеан. - Каждая Лесная Сестра - сама себе начальница, и это, если хорошо подумать, куда тяжелее.

- А что тут думать - я и так на собственном примере знаю. Есть такой афоризм: "Твоя свобода пропорциональна расстоянию от тебя до ближайшего начальника".

- Однако мудрый у вас мир! - засмеялась Первая сестра. - А тебе, Ледяная Дева, я скажу вот что: если Наталия, с твоей помощью, создаст на Земле орден хотя бы из восьми Лесных Сестёр, между нашими мирами откроется путь, и ты сможешь увидеться с Юлей.

- Наталь... - Алина умоляюще посмотрела на подругу.

- Я согласна, - решилась Ната.

- Я не сомневалась в тебе, - фея вновь обняла девушку. - Тогда не придумывай девиз - у Лесных Сестёр он уже есть, на одном из самых древних языков нашего мира: "Арен-и хафен паан-и". Я сейчас! - она выбежала из храма и исчезла.

- "За дом свой", - перевёл голос храма.

- Pro domo sua, - повторил Артур на латыни.

 

* * *

- Запоминай устав, Наталия! - продолжил голос.

- Я же не запомню... - Ната обескураженно опустила глаза. - Может быть, книгу?

- На каком, интересно, языке? - древний дух явно усмехался. - У меня что, типография - вот так за несколько ваших минут взять и напечатать книгу на языке другого мира? Да я даже не знаю, что у вас за письменность! Так что слушай и запоминай, а Ледяная Дева всегда вспомнит. Вода помнит всё! - он начал быстро и монотонно читать.

- И техника тоже, - сообразительный Артур включил в своём мобильнике диктофон и дал его девушке.

- Я, похоже, поняла свой девиз, - прошептала Алина, когда они втроём отошли подальше в угол, чтобы не мешать Нате слушать.

- Я, кажется, тоже, - вполголоса сказал Виктор. - Значит, уничтожаем ложную жизнь? А ведь Огонь такой и есть - "ложную жизнь уничтожаю".

- Если девиз, то не звучит, - возразил Артур. - Лучше так: "Ложную жизнь - истинно уничтожаю".

- Блин, точно! А по-латыни как будет?

- "Vitam falsam deleo vere". А у меня... Значит, Стихиали не ограничены ничем, кроме совести? Но совесть - это голос Творца в нас... Свобода и право моё? Нашёл! Прямо в британской королевской гробнице! Было ваше - стало наше, только букву добавить. Dieu est mon droit[63]!

 

* * *

- Так ваш мир - технический? - слегка растерялась появившаяся Первая сестра, увидев мобильник в руке Наты. - Ужас! Представляю, что в нём могут натворить Стихиали, особенно Страж Вихрей!

- Почему именно я? - удивился Артур. Титул ему нравился, но было не слишком понятно, чем так особо ужасен Воздух.

- Да потому, что Воздух - это ещё и молнии, - пояснила Меллеан. - А в технических мирах всё питается молниями. Стражи Вихрей и так могут появляться где угодно, лишь бы весь их путь от начала до конца проходил по воздуху...

"Математик сказал бы - в пределах связной области своей Стихии", - сформулировал для себя Артур.

- ...становиться невидимыми, читать мысли, вообще управлять воздухом как хотят, - продолжала женщина. - А тут ещё и власть над...

- Электричеством?

- Да, над той силой, что движет все ваши машины.

- Точнее, управляет ими, - уточнил Виктор. - А "движет" чаще Огонь.

- Который тоже там будет, - Первая сестра грустно усмехнулась. - Одна только надежда - на ваши крылья, то есть на разум и совесть, да ещё на Лесную Сестру. Алина, возьми у Наталии это ваше... электричество и запоминай устав ордена Лесных Сестёр! Наталия, прости, посвящать тебя в ученицы придётся прямо здесь, за дверями - времени совсем мало.

- Что мне нужно будет сделать? - спросила Ната. - Но как же "если одна из Стихий уйдёт"? - сразу же спохватилась она.

- На это время здесь вместо тебя останется Юлия, она тоже Земля. Ты должна просто повторить за мной девиз Лесных Сестёр, когда я произнесу его. На языке нашего мира, запомнила слова? Больше ничего, и ничему не удивляйся! - Меллеан вышла из храма, потянув Нату за собой, и тут же вместо них вошла Юля - уже в длинном зелёном платье.

- Линка! - бросилась девочка к сестре. - Земля приняла меня! Я буду ученицей феи!

- Значит, всё, - опустошённо вздохнула Алина. - Прощай, сестрёнка... - они долго смотрели друг на друга, стараясь запомнить каждый мельчайший штрих родных лиц.

 

* * *

Платье было очень красивым, но Ната надевала его довольно торопливо - горожанка двадцать первого века не слишком-то привыкла стоять босиком на мокрой траве. Краем глаза она разочарованно косилась на открытую шкатулку с регалиями ученицы: "Камни-то красивые, но почему оправы такие символические? Не похоже, чтобы это было здешней традицией - на Юльке вроде украшения вполне приличного вида. Ладно, спрошу потом".

- Арен-и хафен паан-и! - Меллеан уже взяла девушку за руку и поднесла кольцо.

- Арен-и хафен паан-и! - отозвалась Ната.

Звери! Вокруг столько зверей! Некоторые, понятно, выглядят непривычно, но, например, вот этот зверёк на ветке - точь-в-точь кот. А этот, невидимо мелькнувший на краю поляны, - прямо лис, только бурый, а не рыжий. И похоже, звери тянутся к ней, но не в рассуждении скушать, а чтобы погладили. Ната попробовала мысленно позвать "кота", и тот, спрыгнув с ветки, подбежал к ней и начал тереться - совершенно как ласковая домашняя кошка.

"Оказывается, Лесные Сёстры могут не только исчезать и появляться! Интересно, а с медведем так получится?" - начала воображать девушка, поглаживая пушистого зверька.

 

* * *

- Камни скоро погаснут! - провозгласил голос храма, закончив читать устав, оказавшийся не таким уж длинным. - Решайтесь!

- Мы решились! - ответил за всех Виктор, и Артур с Алиной согласно кивнули. - Скоро! Да, а мой-то титул какой?

- Страж Драконов. Да, тоже "страж", не "повелитель"! Драконы и вихри - это огромная мощь, поэтому сторожите её! Вы поймёте сами, - голос прервался, потому что в храм вошла ещё одна Лесная Сестра, и ему пришлось снова становиться переводчиком.

- Леренна, Первая ученица, - представилась женщина, в диадеме которой среди зелёных самоцветов сверкали и небольшие бриллианты. - Юлия, я вообще-то за тобой, пойдём учиться! А вы, - посмотрела она на друзей, - пока спрашивайте, если хотите что-то узнать. Меллеан и Манелисса ненадолго отправятся с вами, но без него, - она показала на постамент в центре, - вы не будете понимать друг друга.

- Что может стихиаль Огня? - начал задавать вопросы Виктор.

- Ты почувствуешь сам. Не думай, что я ухожу от ответа - ты действительно будешь это знать лучше меня. Я-то только с чужих слов, а ты и есть - Огонь.

- Если я правильно понял, мы перенесёмся обратно в наш мир, - перехватил разговор Артур. - А куда именно?

- В принципе должны вернуться в то же место, откуда ушли. Но вам сначала нужно в другое, поэтому Лесные Сёстры сразу перенесут вас.

- А "в другое" - это в какое? И как они сами потом вернутся?

- К мастеру магических регалий вашего мира. А вернутся они по медальонам, которые оставят здесь. Любая фея и тем более Стихиаль может вернуться в то место, где оставила свой магический камень.

- Что ещё за регалии? - скривилась Алина. - Мне тоже, что ли, так разряжаться, как вы? Терпеть не могу украшений!

- Два кольца тебе придётся носить не снимая, - спокойно сказала Леренна. - Ты будешь феей Воды, они действительно все такие - не любят наряжаться, поэтому носят только кольца и иногда диадему. Но любая фея должна иметь связь со своим миром - через камни этого мира.

- Ладно, убедила, - девушка посмотрела на свои руки. - А феи и Стихиали - это одно и то же?

- Нет. Всякая Стихиаль - фея, но не всякая фея - Стихиаль. Кстати, в нашем ордене очень немного настоящих стихиалей Земли. Мы тоже не Стихиали - ни Меллеан, ни Манелисса, ни я.

- А у фей Воды орден есть?

- Такого ордена, как у Лесных Сестёр, нет, просто могут брать учениц, если захотят. Да, и вы тоже, - Леренна повернулась к мужчинам. - Учеников, конечно, а не учениц, - она хотела ещё что-то сказать, но в этот момент дверь храма снова открылась.

- Ну как? - улыбнулась Ната, на которой было платье, похожее на Юлино, только другого оттенка. - Обидно только, что большого зеркала нет.

- А разве твои друзья - не зеркало? - заметила вошедшая следом Первая сестра. - Они даже лучше зеркала - тебя встречают три улыбки, а не одна!

- Только почему оправа такая хлипкая? - Ната посмотрела на своё новое кольцо. - И в кулоне тоже. Камни же выпадут!

- Не "выпадут", а ты сама их вынешь, потому что сейчас в свой мир можно взять только камни ученицы. И конечно, всё то, что вы из него же и принесли. Да, платье тоже исчезнет, надень заранее куртку.

- Пойдём, Юлия! - Леренна потянула новую ученицу феи за рукав платья. - Прямо отсюда исчезать нельзя, сначала нужно выйти.

Уже переступая через порог, Юля в последний раз оглянулась на постамент, у которого стояли будущие Стихиали, и Алина встретилась с ней глазами.

Плачущими глазами.

"Сестра никогда не плакала", - вспомнила девочка.

 

* * *

- У вас осталась последняя минута! - Меллеан показала на ярко вспыхнувшие самоцветы на постаменте. - Наталия, мы сразу посвятим тебя в полные сёстры ордена, но уже в твоём мире. Ты возвращаешься к себе, поэтому, когда будешь класть руку на камень, произнеси девиз уже на... латыни, правильно? И при посвящении тоже. А вы, - она окинула взглядом Артура, Виктора и Алину, - будете сами принимать свои кольца. Не забудьте про девизы ваших стихий, когда надеваете в первый раз! Это ни в каком уставе не прописано, но так надо, я чувствую. Алина, ты - оба раза! Наталия, снимай регалии ученицы, вынимай камни и зажимай в левой руке. Кольцо - в последнюю очередь. Да, как на вашем языке девиз, напомни? Pro domo sua? Лисси, повтори, не забудь! Всё, уходим! Время разбрасывать камни в иных мирах!

Четверо друзей, обнявшись левыми руками, окружили постамент. Меллеан и Манелисса, встав за спиной Наты, положили руки ей на плечи, и Первая сестра скомандовала:

- Правые руки на камни! Все вместе! И девизы!

- Vitam falsam deleo vere! - провозгласил Виктор, кладя руку на пламенеющий рубин.

- Pro domo sua! - откликнулась Ната, коснувшись мягко светящегося изумруда.

- Dieu est mon droit! - чеканно выговорил Артур, хватая искрящийся алмаз.

- Omnia meminit aqua! - Алина крепко взялась за налитый сиянием бездонной глубины сапфир. "Наши девизы - на самом деле одно целое!" - внезапно озарило её. - "Уничтожаю ложную жизнь, сражаясь за дом свой. Ибо Творец Всесвободный есть право моё, и Вода ничего не забыла".

 

* * *

Они были Вселенной, и Вселенная была ими - на какое-то мгновение, но в это мгновение вместилось несколько вечностей.

Виктору показалось, что где-то на краю сознания мелькнула его комната, из которой они исчезали всего час назад. Или - не "показалось"? Как бы то ни было, вместо стен и витражей иномирного храма, окружавших их ещё секунду назад, он сразу уткнулся взглядом в какой-то не то стол, не то верстак, и перед ним положили красный самоцвет:

- Быстро бери и зажми в кулаке! - голос был незнакомый - низкий и грубоватый.

Страж Драконов машинально взял камень и только после этого всё же осмотрелся вокруг. Пещера! Сводчатая пещера, но сухая и каким-то непонятным образом светлая. Стены и пол - грубо обтёсанный тёмно-зелёный, почти чёрный камень с более светлыми прожилками. Большой рабочий стол в центре, окружённый стеллажами. А за столом...

Гном! Самый натуральный гном, не человек! С ворчливыми умными глазами, с густой седой бородой, с напоминавшими корни деревьев узловатыми пальцами, которыми он, тем не менее, орудовал очень ловко, обрабатывая крошечным инструментом какую-то заготовку. "Кольцо", - присмотрелся Виктор. - "Серебряное кольцо. Леренна же говорила про мастера магических регалий! А у фей Земли мастером и должен быть гном".

Его друзья, все трое, стояли рядом и тоже держали в руках камни. Меллеан и Манелисса, отойдя в сторону, присели на выступ стены, напоминавший скамейку, и заговорили друг с другом - на своём языке, которого Страж Драконов не знал, а переводить было уже некому, но чувствовалось, что Первая сестра чем-то серьёзно озабочена. Гном небось тоже по-русски не говорит... Стоп! А кто же тогда сказал: "Возьми камень"?

- Зачем фею Воды ко мне притащили? Не нужна нам тут вода! - ворчал мастер, но, такое впечатление, больше "для порядка". И на чистом русском языке!

- Вода действительно ни к чему, но стихиаль Воды пришла со мной! - уверенно возразила Ната, и Виктору стало кристально ясно - именно она здесь хозяйка. Точнее, они с Натой. Вот он, Огонь - в небольшом горне чуть в стороне от стола.

- Стихиаль, говоришь? - прищурился гном. - Девиз? - он взял со стола крошечный резец.

- Omnia meminit aqua, - Алина поняла, что серебряное кольцо предназначается ей. Ну да, не золото же подобает Воде! Хотя нет, это и не серебро.

- Платина, что ли? - спросила она у ювелира.

- Палладий! - буркнул гном. - Вот и помни! - продолжал он ворчать, гравируя девиз. - А не затапливай нам пещеры... Дурацкая стихия, а я ей регалии делай... Хорошо хоть, не полную парюру, а вообще-то любопытно было бы... Ледяная Дева! - он зажал кольцо в каких-то тисочках и строго посмотрел на Алину. - Возьми левой рукой аквамарин, который я тебе дал. Пальцами! Теперь возьмись правой за кольцо и не отпускай, пока не скажу! Камень осторожно опускай сюда, в оправу, - гном принялся подгибать крапаны[64] в виде стрелок мороза, обрамлявшие вытянутый заострённый камень цвета морской волны. - Готово! - он взял какой-то инструмент, напоминавший печать с углублением, и придавил кольцо сверху. - Теперь надевай.

- На этот палец! - напомнила Ната, показывая на средний палец левой руки. - И девиз не забудь!

- Omnia meminit aqua! - напряжённо произнесла Алина, проталкивая палец в кольцо.

Океан! Где-то очень далеко, но она видит его - весь. Она и есть - Океан, и каждая капля воды в нём - её память. Вот капля с волны прибоя - точно так выглядела светящаяся надпись на алтаре храма, хоть язык и остаётся непонятным. Вот всплыла капля откуда-то из батиали[65] - вредная формула, которая всё время вылетала из головы, и приходилось снова и снова лезть в справочник. А вот и капелька из совсем непроглядной бездны - маленькая девочка, которой нет и года, опять упала носом в ковёр, но не плачет, а сосредоточенно пытается встать...

Она - помнит.

Помнит всё, что было с ней.

 

* * *

- Вот интересно, - шёпотом спросил Виктор, - если этот ювелир так не любит стихию Воды, то почему именно Алине сделал кольцо первой?

- Наверное, думал, что она облажается, - ответил Артур. - Отпустит раньше времени и потеряет связь со своей стихией. Да только не на ту напал! Линка прекрасно понимает разницу между логичной необходимостью и конформистскими ритуалами. Видал, как в кольцо вцепилась, пока гном камень вставлял? И Натали тоже сообразила, смотри! - мастер как раз крепил самоцвет из другого мира в золотом кольце, которое сжимали пальцы Наты.

- Совсем другое дело! - девушка подошла к ним, показывая действительно очень красивое кольцо с золотисто-зелёным камнем. - Гном сказал, что самоцвет хоть и не отсюда, но это самый обычный хризолит - точнее, самый необычный, потому что магический. Страж Драконов... ой... - она изо всех сил пыталась не рассмеяться. - Всех начальников мочильник... Короче, Дракоша, теперь ты! - ювелир уже готовился начертать девиз Огня на строгом мужском перстне.

- Палец не безымянный, а огненный! - Виктор показал рубин в перстне. - Наталь, помнишь, в одной сказке было такое Чудо-юдо с огненным пальцем?

- Которым оно отрубленные головы обратно приставляло? Ага-а... Дракоша, а знаешь, тебе идёт. Воистину владыка драконов! Да, а ты понял что-нибудь, когда надевал его?

- Кажется, да, - Страж Драконов сфокусировал взгляд на другом перстне, который гном-ювелир как раз держал в руках.

- Ай! - мастер выронил мгновенно нагревшийся металл. - Я-то на Воду грешил, а оказывается, Огонь хулиганит! На малоценном организме проверял бы, то есть на себе! Страж Вихрей, девиз!

- Смысл в том, что написать надо именно так, - Артур показал экран мобильника. - Блин, какой-то Восток пошлый - мужику перстень носить, да ещё с алмазом! Кстати, а что за металл?

- Иридий, - пробурчал всё ещё сердитый на Виктора гном, с усилием нажимая на резец - серебристый с еле уловимым голубоватым отливом металл был очень твёрдым.

- Dieu est mon droit! - Артур с уверенностью провозгласил девиз и прислушался к себе. Что там Меллеан говорила - "читать мысли"? Ну попробуем...

"Ледяная Дева, ха! Девчонка! Ничего не знает, не умеет, а туда же - Стихиаль, понимаешь! Ты хоть сообразишь память Лесных Сестёр прочитать, когда получишь второе кольцо и поймёшь, что можешь читать не только свою память, но и чужую? Специально сделаю парюру сначала тебе, а уж потом сестре Наталии - всё равно ты без неё никуда отсюда не денешься", - гном работал молча, но Страж Вихрей слышал его мысли.

"Непременно надо подсказать!" - подумал уже он сам. - "Да не только Алина - все мы совершенно неопытные в этом деле, придётся учиться у самих себя и друг у друга, больше не у кого... Чёрт, ну мы и дураки! Мы же стали Стихиалями все вместе, но никто не сообразил спросить у голоса храма - на что мы способны именно вместе, полным квартетом?"

 

* * *

- Можешь пока не надевать, - гном положил перед Натой серьги и кулон с иномирными хризолитами - теми самыми, которые она принесла с собой. - Тем более что зеркала всё равно нет, - он добавил к регалиям ученицы феи цепочку причудливого плетения с необычной застёжкой. - Это на каждый день.

- Спасибо! - девушка восхищённо смотрела на зелёные камни, как-то незаметно переходящие в золотое, тончайшей работы, плетение оправ. - Да у меня есть с собой зеркальце. Ой! - она полезла во внутренний карман куртки и обнаружила, что её платье ученицы, как и предупреждали Лесные Сёстры, осталось в другом мире. - Исчезло, а я даже не заметила. Красивое было платье...

- Если я правильно понимаю, при посвящении в полные сёстры ордена ты получишь новое, - подошла Алина. - И парюру, как у Меллеан, - она поискала глазами Первую сестру, но на каменной лавке сидела только одинокая Манелисса. - Где?.. - Ледяная Дева указала на место рядом с Лесной Сестрой и изобразила глазами вопрос.

Юная фея, похоже, поняла - немного подумав, она достала из кошелька на поясе серебряную монету и показала её, а затем сделала круговой жест и кивнула на всех четверых друзей.

- Я тоже поняла, спасибо! - Алина повернулась к Нате. - Меллеан ещё вернётся, она отправилась раздобыть для нас денег на первое время.

- Не надо! Украдёт ведь.

- Это вряд ли - не те люди, чтобы до такого опускаться. Золото, например, сунет вместо денег какому-нибудь мафиозо в сейф. Или прихватит купюры, которые всё равно сгорят через минуту. Знать бы ещё, на что именно деньги, - Ледяная Дева подсела к Манелиссе и достала блокнот и ручку.

Ната обвела взглядом пещеру - все были при деле. Виктор, развлекаясь, как пятилетний мальчишка, неожиданно появлялся то в одном месте, то в другом. Артур, прислонившись к каменной стене, углубился в свои мысли, один раз даже став невидимым. Гном-ювелир сооружал серебряную диадему с самоцветами всех оттенков воды - от чуть голубых до непроглядно-синих. Алина с Манелиссой, похоже, нашли общий язык, переговариваясь рисунками в блокноте. И будущая Лесная Сестра, чуть подумав, тоже отыскала себе занятие - она надела все регалии ученицы и стала самозабвенно смотреться в карманное зеркальце.

 

* * *

Алина вертела в руках диадему, пытаясь сообразить, как её всё-таки надевать. Ага, самый большой камень должен быть спереди. Тогда эти зубцы - что-то вроде заколок? Сначала воткнуть в волосы переднюю часть, затем закрепить двумя торчащими шпильками заднюю? Вроде да. А вот не криво ли?

- Наталь, дай посмотреться! - пихнула она в бок подругу.

- Ой, диадема! - Ната с трудом прервала медитацию на собственное отражение. - Я подержу зеркальце, поправь немного.

- Ага, спасибо! - Ледяная Дева поправила на голове сверкающий самоцветами обруч, надела на шею цепочку с небольшим аквамарином, которую всё-таки упросила гнома сделать, чтобы иметь возможность хоть иногда снимать кольца, и потянулась за вторым кольцом - бездонной синевы звёздчатым сапфиром в серебре. "Звезда Памяти", - подумала она. - "Так, левой рукой на средний палец правой - и девиз!"

- Omnia meminit aqua!

Океан, её океан! Только теперь в каждой капле памяти отражаются и пять других капель - а почему именно пять? Она попробовала заглянуть в одно из отражений - и неожиданно увидела саму себя, стоящую у постамента с камнями в том иномирном храме, и Артура с Натой рядом. А Виктор-то где?

А если заглянуть в отражение другой капли? Теперь почему-то видна пачка "Бонда" на столе. Сигареты не её, и к ним лезет эмоциональным сопровождением нетерпеливое желание... закурить? Опять же не её желание - а чьё тогда? Но образ уже сменился другим: гном начинает - только начинает - делать диадему для неё, и звучат проговариваемые чьим-то мысленным голосом слова: "Не забыть напомнить Алине, чтобы залезла в память к Меллеан". Это что же, выходит, она теперь может и чужую память прочитать, как свою? Память Артура? Точно, "Бонд" из них троих - некурящая Ната не в счёт - курит только он, и именно Страж Вихрей мог прочитать и запомнить мысли гнома. Так вот почему в первом образе отсутствовал Виктор - образ тот был как раз из памяти его самого!

- Да, можешь, - кивнул подошедший Артур. - Совет поняла?

- Да, но языка-то я всё равно не знаю!

- А ты попробуй "скачать" одни образы, сколько уж получится, - подсказка оказалась весьма кстати, потому что в этот момент капель-отражений стало шесть, и рядом с Манелиссой появилась выглядевшая сильно усталой Первая сестра, молча протянувшая Нате явно подобранный на улице пакет из супермаркета.

- Деньги? - девушка достала банковскую бандероль - похоже, в пакете их было много. - Баксы... Что такое? - она недоуменно взглянула на Алину, которая почему-то принялась хохотать.

- Честные! - проговорила сквозь смех Ледяная Дева. - Потом расскажу!

 

* * *

Вот оно - отражение капли Меллеан! "Что есть, что было, что грядёт вовеки..."[66] - вспомнилось ей. Ну, "что есть" - это Страж Вихрей стащит, о том, "что грядёт вовеки", даже Творец каждое мгновение меняет знание, а вот "что было" - как раз её стихия.

Странно звучащие слова на неизвестном языке - и воспоминания, воспоминания, как подёрнутые дымкой картины... Вот маленькая детская ручка ложится на голову стонущей от боли женщины. Это её мама, пусть маме не будет больно! Женщина облегчённо вздыхает, а потом, ахнув, тревожно смотрит на девочку и с ужасом произносит какое-то непонятное слово...

Смазанная лента образов - и вот она провозглашает: "Арен-и хафен паан-и!" И в тусклом зеркале - чуть печальная улыбка. Мама не дожила до этого дня...

Тяжесть камня вокруг - и погребённый под завалом незадачливый горняк. И её руки, легко берущие могучего мужчину и поднимающие его вверх, к свету...

Наступает ночь, и плачет заблудившаяся в лесу маленькая девочка. Её братья, чуть постарше, азартно переживают приключение, споря, как лучше строить шалаш, и отмахиваются от сестрёнки, которая хочет к маме. Мальчишки, что с них взять! Она может просто перенести всех троих в селение, но, повинуясь неожиданному порыву, снимает кольцо и надевает его девочке на палец. Малышку зовут Леренна...

Диадема на голове уже не маленькой, но совсем юной Леренны. Вновь звучит девиз, и его, свидетельствуя, повторяет мужчина неопределённого возраста - Страж Вихрей...

Выгоревшая раскалённая степь. Купеческий обоз не то чтобы сбился с пути - нет, найдут дорогу сами, но не осталось воды! И они с Леренной, взяв опустевшие мехи, появляются у далёкого родника...

Пир у какого-то владыки. Толпа приближённых, разодетые дамы. Но владыка лишь рассеянно скользит взглядом по придворным, а потом с надеждой смотрит на них, Лесных Сестёр, которых уже пятеро, и одна держит за руку слегка испуганную окружающей пышностью ученицу...

Орден! Их наконец-то восемь, и она летит на драконе в каком-то ином мире...

И люди, люди! Отбивающиеся от голодных волков дровосеки, замерзающие под внезапно налетевшей снежной бурей странники, раненые воины, перебившие всех врагов и оставшиеся умирать в одиночестве... И всегда - руки феи Земли, переносящие их к свету и жизни.

Бесчисленные воспоминания о её руках, тянущихся к человеку...

 

* * *

Как же они все устали!

Устал гном, из последних сил гравирующий девиз Лесных Сестёр на кольце с изумрудом. Устали Меллеан и Манелисса, с полузакрытыми глазами привалившиеся друг к другу на каменном выступе стены. Устали Артур с Виктором, нехотя перебрасывающиеся ленивыми репликами. Устала Алина, напряжённо вчитывающаяся в память Первой сестры.

И она, Наталия, тоже устала.

Ей осталось последнее на сегодня - принять регалии феи Земли.

- Готово! - мастер победно присоединил кольцо к парюре, сверкавшей на атласной обивке ларца. - Обрати внимание - три камня, не два! Третий самоцвет подобает лишь Первой сестре и Первой ученице сего мира.

- Это хризолит, я уже знаю, - Ната подошла поближе.

- А это - цирконы, - гном показал на глуховато блестящие тёмно-зелёные кристаллы. - Циркон иногда бывает и такой.

- А третий - что за камень? - удивлённо спросила девушка. Мелкие камешки своим необычным оттенком напоминали бы начищенную бронзу, если бы только бронза могла быть прозрачной.

- Гроссуляр... Что смотришь? Снимай регалии ученицы, кроме кольца! Сейчас полной феей станешь! А я ухожу, - мастер откинул крышку большого сундука, на котором сидел, не спеша перелез в него, и крышка сама захлопнулась за ним.

- Ой... - испугалась Ната, поняв, что они опять остались одни непонятно где. То есть, конечно, не одни, но Лесные Сёстры из другого мира не понимают по-русски!

Оглянувшись, она увидела, что Меллеан протягивает ей неизвестно откуда взявшееся платье - шёлковое, переливающееся зелёными волнами. "Даже полюбоваться - и то сил нет. И зеркала нет, чтобы посмотреться с головы до ног... Дома!" - откуда-то пришла уверенность, что ей будет по силам самой вернуться домой.

А феи уже обряжали первую Лесную Сестру этого мира. Диадема, серьги, ожерелье, браслеты... Кольцо!

- Pro domo sua! - торжественно повторила девушка за Меллеан.

- Pro domo sua! - чуть запинаясь на словах незнакомого языка, засвидетельствовала Манелисса.

Земля! Вся земля - и твердь земная, и недра, и всё растущее на земле, и всё возведённое на ней человеком... Она - стихиаль Земли, и Земля отзывается. Какими словами передать это чувство?

- И не надо слов, - подошла Алина. - Я всё поняла.

- Отправляемся? - спросил Артур. - К нам, - уточнил он. - Только мы и остались.

- А... - поглядев по сторонам, фея Земли обнаружила, что они действительно остались втроём. Исчез Виктор, и неприметно ушли в родной мир Лесные Сёстры - на каменном выступе лежали только её регалии ученицы и одежда. - А где... то есть как...

- Виктор? Только что появился у себя в комнате - надо же кому-то включить заранее свет, если темно. А нас с Алиной сможешь перенести ты.

- Да, - осознала Ната. - Теперь - смогу.

 

* * *

Первое появление Лесной Сестры в мире вышло вполне удачным - все трое словно мгновенно переплыли в комнату Виктора. Бедноватую комнатку в квартире, которую снимали они с Артуром - впрочем, бедноватой обстановка казалась лишь после полной самоцветов пещеры гнома-ювелира. Было чисто и тепло, горел свет, и с кухни слегка потянуло дымом - человек вернулся в свой дом.

- Получилось! - торжествовал Артур. - Воздух! Отсюда я и сам могу исчезать куда угодно!

- Спа-ать... - зевнула Ната. - Времени сколько?

- Половина пятого. Утра, - Страж Вихрей посмотрел на экран мобильника. - Тридцатое декабря. Хорошо хоть, не тридцать первое, я бы не удивился.

- Или вообще тридцать первый век, - заметила Алина. - Но похоже, время везде, где мы были, текло примерно одинаково. Наталь, ты что, прямо так и рухнешь? Переодевайся, мы покурить выйдем, - они с Артуром вышли на кухню, оставив Лесную Сестру не спеша разбираться с хитроумными застёжками регалий феи Земли.

 

* * *

Сон уходил медленно, как вода с отливом. Такой прекрасный сон - и уходит! И не заснёшь больше - мешает что-то твёрдое под щекой.

Сон?! Она резко приподнялась, вытащив из-под головы подложенную во сне руку - кольцо с изумрудом никуда не делось, и хризолит на другой руке тоже. Висит на стуле сложенное пополам платье - не было уже сил искать вешалку. А вот и ларец с парюрой феи на столе, и пакет с деньгами рядом, и её свитер с юбкой на другом стуле, и куртка... Нет, не сон! Число вроде тридцатое... Да ей же на работу сегодня! Неужели проспала?

Пронесло! Обнаружившиеся в кармане куртки часы показывали без пяти двенадцать - дня, конечно. Ната встряхнулась и пошла на кухню, где заспанная Алина сразу протянула ей кружку растворимого кофе.

- Кстати, - вспомнила Лесная Сестра, слегка проснувшись. - Что ты смеялась-то так, когда деньги увидела?

- А, это... - Ледяной Деве опять стало смешно. - Знаешь, откуда баксы? Один арабский шейх держал свои капиталы в наличке, и крысы ему благодарны за эти бумажки! Золото, понятно, не съели, но несколько миллионов бумажных баксов раздёргали себе в норы[67], вот только до этих, которые в пакете, добраться не успели, - теперь обе феи смеялись вместе. - Кстати, сколько их там? Если я правильно поняла, это тебе на обзаведение домом и лошадью, - Алина открыла изрисованный блокнот, в котором Манелисса изобразила монету и стрелочки от неё, показывавшие на домик с трубой и какое-то животное, в самом деле похожее на лошадь.

- Давай посмотрим, - Ната принесла пакет и высыпала его содержимое на стол. - Десять... двадцать... семьдесят три бандероли, получается семьсот тридцать тысяч. На две квартиры в Москве хватит!

- И лошадь! Лошадь не забудь! - веселилась Ледяная Дева.

- Машину... - мечтательно уставилась в потолок Лесная Сестра. - Завтра же в автошколу! Ладно, я к себе - в душ и на работу. Ты со мной?

- Да нет, дождусь, пока мужики проснутся. Ты работаешь сегодня вечером и завтра утром?

- Ну да, утром, так что в новогоднюю ночь буду здесь с раннего вечера. Только по магазинам - без меня! Сами придумайте, что покупать.

 

* * *

Это новогоднее застолье было довольно странным. Дружеская компания, небедно сервированный стол, несколько бутылок хорошего вина - казалось бы, что ещё нужно, чтобы весело проводить уходящий год и встретить новый? Но четыре Стихиали пока не могли веселиться - слишком внезапно свалилось на них могущество, и слишком много дел им предстояло сделать в ближайшие дни.

"Что я отчиму скажу?" - Алина не замечала холода на открытом балконе, судорожно прикуривая одну сигарету от другой. - "Неплохой ведь мужик, но безвольный, не выдержит этого удара. Падчерица не захотела писаться его дочерью - и то с трудом пережил, а тут родная дочь исчезла! Нет, надо как-то дать ему знать, что Юлька жива. Но не прямо сейчас".

- Линка, хватит курить, пойдём! - выглянула на балкон Ната, уже переодевшаяся в платье феи Земли.

- Пойдём, - Ледяная Дева нехотя затушила недокуренную сигарету.

За столом Виктор уже строил планы:

- Покупать квартиру нужно за наличные баксы, их довольно часто и продать хотят именно за наличку. Кидалова можно особо не опасаться - нехорошие мысли Артур просечёт. Значит, трёшка, но не понтовая, а просто хорошая. Тем более что к метро мы теперь не привязаны - машины купим.

- И чтобы никаких консьержек и бабушек-на-лавочках! - с яростью добавила Алина. - Юлька из-за этих сучек...

- Юля всё-таки в безопасности и при деле, не переживай так, - обняла подругу Лесная Сестра. - Дракоша, а ты не слишком размахнулся - сразу всем машины? Квартир-то минимум две нужно.

- Вторую купим в Питере, например, - предложил Артур. - А вообще-то мы теперь и сами неплохо зарабатывать можем, нет?

- Не сразу, - сообразила Ледяная Дева. - Я, конечно, могу притащить сундук золота с затонувшего галеона, а Ната, например, пару алмазов, но как это в обычные рубли превратить? Сбыт, как известно, - самая большая проблема.

- Решаемо, - задумался Страж Драконов. - Но торопиться не стоит, согласен. На крупные покупки как раз деньги есть, а на жизнь - и без магии обойдёмся. Как-то зарабатывали же раньше?

- Итак, трёшки в Москве и Питере и четыре подержанные машины, - подвела итог Алина.

- Пока три, я когда ещё права получу... - поправила Ната. - Вместо машины сначала оденусь получше.

- Ладно, ещё успеем обсудить, всё равно неделя выходных, - Страж Вихрей взял штопор. - Gaudeamus igitur, juvenes dum sumus[68]!

- Лучше "Fiat justitia"[69], - сердито заметила Ледяная Дева, всё ещё тяжело переживавшая уход сестры в другой мир. - Тем более что мы теперь Стихиали!

 

Глава 7. СТРАХ И НАДЕЖДА

Тёмное прошлое, январь - март 2003

 

Есть слова - словно раны, слова - словно суд,
С ними в плен не сдаются и в плен не берут.
Словом можно убить, словом можно спасти,
Словом можно полки за собой повести.

В. Шефнер

 

- Так вы не просто феи, а Стихиали? - потрясённо выдохнула Аня. - А мы?

- А вы трое, наверное, станете "просто феями", - чуть подумав, ответила Ледяная Дева. - Может быть, вам будет доступно не всё могущество Стихиалей, но и обычные феи могут немало. Если, конечно, к феям применимо слово "обычные".

- А орден у нас будет? Хочу на драконе полетать!

- Насчёт ордена, я так понимаю, теперь всё зависит от меня, - прикинула Даша. - Я должна не только сама стать феей Земли, но и найти ученицу, правильно?

- Получается, так, - подтвердила Лесная Сестра.

- А дальше что было? - нетерпеливо спросила Лариса.

- Дальше? - Ледяная Дева задумалась. - Я просто не уверена, что такое стоит рассказывать Ане, ну вы понимаете...

- А почему нет? - возразил Страж Вихрей. - Она тоже держала в руках человеческую трагедию.

- Нууу... - насупилась Аня. - Почему Даше и Ларе можно, а мне нет?

- "Всё мне позволительно, но не всё полезно"[70], - процитировала Лесная Сестра. - Анка, я вот тоже не уверена, что тебе стоит слушать такие вещи.

- И тем не менее, - вмешался Страж Драконов. - Феям Земли приходится и воинов спасать, а про войну, получается, слушать нельзя?

- Пусть тоже слушает! - поддержала Даша. - Меня вот ограждали от всего такого, и чем кончилось?

- Знаешь, ты права, - согласилась Ледяная Дева. - Это уже наша история, и её надо знать. А история - наука хоть и гуманитарная, но, мягко говоря, негуманная.

 

* * *

- Ну что, подведём промежуточные итоги? - начал Страж Драконов, когда они, все четверо, уселись отмечать новоселье на уютной кухне купленной Натой квартиры.

- "Итоги" - громко сказано, - засмеялась Ледяная Дева. - "Проведём инвентаризацию", так будет правильнее. Итак, есть общая база в Москве, но постоянная регистрация только у Наты. Оно бы и ладно, но машины нам придётся регистрировать в других регионах, номера приметные будут.

- Можно по генеральной доверенности ездить, - заметил Страж Вихрей. - В действительности, как известно, всё совершенно иначе, чем по документам. Но машины-то нам, кстати, не особо и нужны.

- Мне - всё равно нужна, - не согласилась Алина. - Я же не могу так исчезать и появляться, как вы трое! Только в воде, то есть в городе - лишь по улицам и непременно в дождь. Да и вам лучше такую способность лишний раз не светить.

- Вот да, насчёт способностей, - сменила тему Лесная Сестра. - По-моему, это и есть самое важное, чем мы владеем, а квартиры с машинами - теперь уже второстепенное. Кто из нас что умеет, давайте объединим!

- Все поцеловались со своими умениями? Го-орько! - заржал Артур.

- Щас подсластим! - Виктор открыл вино. - А если серьёзно, то я, например, могу появляться где угодно, но только один и только в нашем мире.

- Дракоша, ты что, на Марс попасть пробовал? - поинтересовалась Ната.

- И не только на Марс, но не получается на другие планеты. Зато в летящий самолёт получилось! Прямо в сортир - ну почему я не арабский террорист? И таким же макаром сразу обратно.

- Между прочим, я так не могу, - сказал Артур. - Потому что самолёт в полёте герметично закрыт, то есть нет непрерывного пути по воздуху. И Ната, по идее, не может, потому что он не на земле стоит.

- Да, и на корабле в открытом море появиться с берега не могу, - добавила Лесная Сестра. - Зато могу, когда исчезаю и появляюсь, брать с собой двух человек.

- Я, кстати, тоже. Линка, а ты?

- Не проверяла, но, скорее всего, могу. В воде, конечно, - подытожила Ледяная Дева. - Одного этого, между нами, хватило бы, чтобы шороху навести, но давайте дальше. Я, как вы знаете, ещё могу читать чужую память...

- А это гораздо важнее! - поднял палец Страж Драконов. - Самое главное - именно информация, а не подход-отход и уж тем более не сама акция.

Лицо Алины внезапно стало совершенно ошеломлённым:

- Я поняла! Давайте проверим! - она повертела в руках зажигалку и спрятала её в карман. - Наталь, какого цвета моя зажигалка?

- Не помню, - удивлённо осознала Ната. - Только что видела, а не помню.

- Я могу! - вскочила с места Ледяная Дева. - Могу не только читать память, но и стирать её! Причём не всю, а только нужные куски.

- Точнее, "ненужные", - уточнил Страж Вихрей. - Для нас, в смысле, ненужные. А ложную память - не можешь создавать?

- Вот это - точно нет. Создавать, похоже, может только Творец.

- Логично. Даже, я бы сказал, "онтологично". Ну вот, с транспортом разобрались, со связью и разведкой тоже, осталось оружие.

- Я типа интендант, мне не полагается, - отшутилась Лесная Сестра.

- Тебе - да, - серьёзно кивнул Страж Драконов. - А я, как ты помнишь, могу мгновенно нагреть что-нибудь.

- А вот этого делать не стоит, - выставила ладонь Алина. - Даже если потом пожар устроить, всё равно вскрытие покажет, что сначала какого-то урода как будто в микроволновку засунули. А инсульт, например, - обычное дело, нет?

- Я понял, что у тебя за оружие, - сообразил Артур. - Но полагаю, что и это в большинстве случаев не понадобится. Надо просто оставить гада наедине с собственными страстями - они сами его разорвут.

 

* * *

Ната, явно вспомнив что-то неприятное, налила себе полбокала вина и опрокинула жестом старого алкаша:

- А вы помните, что Меллеан тогда сказала? "Да и их иногда останавливай". Разве уничтожить нежить - это самоцель? Справедливость - может быть, но почему справедливость должна останавливаться на полпути? Да, раньше мы не могли восстанавливать её как следует - только устраняли дальнейшие препятствия для неё, но теперь-то!..

- Наталь, ты о чём? - недоуменно отозвался Виктор.

- О том! "Врага уничтожить - большая заслуга, но друга спасти - это высшая честь".[71]

- Ната абсолютно права! - поддержал Страж Вихрей, поняв, что имела в виду Лесная Сестра. - Мы в натуре увлеклись войнушкой, но воюют-то - за лучший мир! Который тоже кому-то надлежит отстраивать. Ну уничтожили мы мир какого-то гадёныша, в котором он был сам себе божком, а людям - злым божеством... кстати, именно его мир, а вот его самого - не всегда обязательно. А кто восстановит те миры, которые он успел разрушить и засеять эмбрионами таких же гадёнышей? Точнее, кто их воссоздаст? Ибо точная реставрация подобает только мёртвой материи, но не человеческой жизни.

- "Отдай душу за душу, и отдай мир за мир"? - сформулировала Алина.

- Воистину! Mundum pro mundo[72]! Кстати, не новая идея, Дюма уже всё расписал[73], но у тебя получилось выразить в трёх словах.

- Воссоздание! - нараспев произнесла Ната. - Знаешь, Артур, тебе удалось выразить всё наше служение одним словом. А что нужно для воссоздания миров?

- Стихии! - закончил её мысль Страж Драконов. - Четыре Стихии, то есть - мы!

 

* * *

- Я вам эту историю раньше не рассказывала, - вздохнув, начала вспоминать Лесная Сестра. - Потому что вы наверняка захотели бы "раздавить гадину", а это было бы, с одной стороны, слишком много, а с другой - слишком мало. В общем, работала я... на казённой плодоотделительной фабрике, по-другому и не скажешь, потому что конвейер конвейером, со всеми причитающимися ужасами, к тому же живые люди вместо гаек, а обращаются с ними именно что как с гайками. Персонал, понятно, давно душу потерял на этом конвейере, да ещё, как у всяких медиков советского производства, жреческая спесь до небес. Но замша главврачихи - это вообще был суккуб какой-то, фельдфебель бесовский...

- Фельдфебес, - не полез за словом в карман Страж Вихрей.

- Именно так, - подавила смешок Ната. - Есть такая порода сволочей, которым всё равно, что они сами в аду - им главное в нём начальствовать. Ходила вся из себя такая - "я здесь царицей работаю, а вы все - грязь у меня под ногами". Врач, кстати, паршивый, оно и понятно - двум богам служить нельзя. И вот докатилась один раз уже до совершенного произвола - с разрушением миров. Одна родильница захотела от прививок отказаться, ну можно же по закону? Так эта замша всё равно внаглую посылает медсестру всем делать. Мать медсестре ребёнка не даёт, а эта дура, вместо того чтобы вспомнить, что "бумага всё терпит", крик подняла - как так, она типа "при исполнении", а ей не подчиняются! Является замша и сразу психиатричку вызывает, а те и рады стараться! И с такой садистской улыбочкой: "Ну что, милочка, где же твой закон? Здесь что врач скажет, то и закон!" Родильницу скрутили - и в психушку, медсестра сама не рада уже, но эта сука специально проследила, чтобы та сделала все прививки.

- А ты что? - бросила Алина с таким выражением лица, с которым идут на казнь - в смысле казнить, а не казниться.

- Не в мою смену было, - со стыдом призналась Лесная Сестра. - Мне на другой день "сокамерницы" этой матери рассказали. А что дальше - не знаю, в тот же день меня уволили, и больше я в органах медицинских дел не работаю, даже вспоминать стыдно, что работала когда-то.

- Именно "уволили", не "уволилась"? - подмигнул Виктор. - Тогда тем более наш человек! Я догадываюсь, за что.

- Да. Потаскала ту "медсвекровь" за волосы и мордой об стенку приложила. Есть же и обратная сторона кастовости - сор из избы выносить не стали, просто уволили. Об одном жалею - замшу так же потаскать побоялась, за начальницу точно под суд угодила бы.

- Хм, - ироничный тон Артура не мог скрыть его омерзения. - Надо же, тётя в двадцать с хвостом не понимает, что она-то, может быть, и имеет право, но за его нарушение никто чинуш наказывать не будет! Тут уж - отбивайся здесь и сейчас, а лучше заранее просчитывай! Но попытаться пошевелить прокуратуру этой женщине всё же стоило.

- Знаешь, когда на руках больной или просто маленький ребёнок, тебе уже не до тяжб со здравоохранкой, и здравоохранка прекрасно это знает, потому и наглеет, - Ната дрожала от бессильной ярости. - Да и не выиграешь у них суд! Это показания родственников в пользу друг друга суд не учитывает, а полицай полицая или медик медика покрывает - как будто так и надо! В общем, нет и не будет на белохалатников управы!

- Кроме Ледяной Девы, - уже один голос Алины, казалось, убивал, а взгляд стал таким, что даже невиновный мог найти смерть в её глазах. - Имена, явки, фамилии?

- Вот Ледяной Деве и рассказываю! А студентке Алине, извини, не стала бы. Значит, было это три с небольшим года назад...

- Кстати, насчёт детей, - перебил Виктор. - Я вспомнил. Майор Олейник! - он гневно сжал кулаки.

- А этот чем так "гнуснопрославился"? - спросил Артур.

- Мразь. Устроил с государева благословения зачистку на похоронах какого-то мафиозо и всех перестрелял, включая детей - типа у него бла-ародная ярость. Ха, ярость! Свидетелей оставлять зассал!

- А, точно, я тоже читал.[74] Подожди, но этот Олейник - он же книжный персонаж?!

- А мы с тобой, по-твоему, кто?

 

* * *

Лесной Сестре не требовалась помощь Ледяной Девы, чтобы выяснить адрес пациентки - достаточно оказалось и собственных способностей стихиали Земли. Фамилию и дату она помнила, а появиться ночью в архиве для неё было уже, как говорится, делом техники. Итак, Скаченко Кристина Викторовна, а вот и её адрес и домашний телефон.

Ната нервно задумалась. Первое явление Лесных Сестёр людям в этом мире! Нужно одеться покрасивее... Тьфу ты, о чём она думает? Не это главное - слова! Какие слова найдутся у неё для женщины и трёхлетней девочки, изнасилованных зарвавшимися жрецами медицинского культа? "Именно так", - мысленно кивнула она. - "Именно "изнасилованных" и именно "жрецами", потому что казённая медицина давно и прочно заняла в государстве и умах людей место церкви в средневековой Европе".

Нет, звонить не стоит - нужно сразу показаться. Она засуетилась перед шкафом, вытаскивая купленные в Милане наряды. Мягкая бежевая юбка, кремовая шёлковая блузка с бледным узором, напоминающим отражение осенней листвы в воде, жакет... нет, жакет не нужен, на улице оттепель. Кашемировое пальто, тоже светло-бежевое, и сапожки на невысокой шпильке... Повертевшись перед зеркалом и чуть поправив причёску, Лесная Сестра появилась у двери нужной квартиры.

"Похоже, я по адресу", - сразу поняла она, узнав открывшую дверь женщину. - "И я нужна - с ней явно что-то не то. Как будто всё время ждёт то ли погрома, то ли ночного ареста, как еврейка при Гитлере или жена партийца при Сталине".

- Кристина, добрый день! Вы меня помните?

- Вас? - гнетущее ожидание беды на лице женщины на мгновение сменилось мягкой улыбкой. - Конечно! Вы так улыбались, и Белочку встретили улыбкой, не то что эти... жандармы, - она опять запуганно нахмурилась. - Но вы же всё равно из этих?

- Не "из этих". Уволилась на следующий день, не захотела быть винтиком в сволочной системе. Пригласите? Или вы заняты?

- Да нет. Работу типа ищу. Не хочу выходить из декрета на старое место, меня не такой там помнят, - Кристина безнадёжно махнула рукой. - Проходите уж на кухню.

Ната выложила на стол коробку с пирожными:

- Насколько я помню, диабета у вас нет. Кстати, может быть, на "ты"? Как-то не принято к феям на "вы" обращаться, - добавила она как бы шутя.

- Фея? - удивилась женщина. - Знаешь, похоже! - она с некоторой завистью разглядывала Лесную Сестру. - Простые акушерки так не одеваются.

- Девочка-то как твоя? Как её - Белочка?

- Белла, - с нежностью улыбнулась Кристина. - Ах да! - она на минуту вышла и вернулась с фотографией. - Рыженькая, видишь? Угадали с именем.

"Белка и Стрелка..." - вспомнив школьную подругу, Ната чуть не расплакалась. - "Теперь одна Стрелка осталась, Белка ушла. Но ушла как воин, не оплакивай её, тем более сейчас!"

- В садике Белочка, - продолжала женщина. - Я боюсь...

- Боишься - чего?

- Ну что ты спрашиваешь? Знаешь ведь мою историю, не зря же пришла! Боюсь, что они отберут её, не хочу от себя отпускать! Умом-то понимаю, что всё равно придётся, сама же хотела, чтобы хоть она вырвалась из бабьей ямы, а всё равно каждый день провожаю как в последний раз. Где ж ты раньше была, фея?

- Тогда я бы ничего сделать не смогла, - печально опустила глаза Лесная Сестра.

- А теперь - тем более не сможешь. Поздно уже!

"Треснувший мир, по которому нагло гуляют чумные крысы страха... Конечно, хрупковата оказалась женщина, но это не снимает вины с Системы. Ваза тоже хрупкая, и как раз поэтому с ней не обращаются как с кирпичом. А для этих все люди - гайки и кирпичи", - размышляла Ната. Но вслух она сказала другое:

- Как говорил Ходжа Насреддин, "человеку, пока он жив, всегда можно помочь"[75]. Я - Лесная Сестра, и я пришла именно за этим.

- Разве ты можешь забрать мой страх, Лесная Сестра? - недоверчиво посмотрела Кристина. - Он стал частью меня, понимаешь? Таблетки пью - страх немного гаснет, но и я гасну.

- Не я, Тиночка. Мы. Мы с тобой. Заберём твой страх и вернём его им. Пусть боятся виновные, а ты - не бойся! - Ната не стала уточнять, что "мы" включало в себя и Ледяную Деву. Уж она-то вернёт - со всеми процентами! - И Белочка будет под моим покровительством, так что тем более не бойся.

- Правда? - подалась вперёд женщина и вдруг снова сникла. - А толку? Ну не заберут они, так Белочка потом сама себя заберёт - в бабью яму! Бабушка покойная без мужа родила, мама тоже отца не удержала, и я туда же! И опять девочка родилась... Я ещё и почему ей прививку делать не хотела? Верила почему-то, что если не будет с клеймом на плече, как все, то и судьбу "как всех" не повторит. Глупо, понимаю, но и этого мне не дали! Отобрали Белочку... Теперь всё время боюсь, что опять отберут! - она некрасиво заплакала.

"Отделим, как говорится, акул от прилипал", - соображала Лесная Сестра. - "След от прививки свести в принципе можно, но проблема, оказывается, гораздо глубже! На Белочке пресловутая "бабья яма" должна оборваться, но для этого нужно терпеливо вести её. Нет, я точно пришла не зря".

Она встала и обняла Кристину, и зазвучали вспомнившиеся стихи - словно заклинание:

Юный ветер сметает
с луны снежный пепел долой,
Юный мир пред тобой
расстилается ласковой мглой.
И в душе возродившейся,
в самом далёком краю,
Слёзы неба смывают
тревожную память твою...[76]

- Да, - женщина с надеждой подняла заплаканные глаза. - Это про меня. Ушла немножко тревога, чувствую. И дальше тоже про меня, - она продолжила читать уже сама:

Только серое пламя,
что было с тобою в беде,
Продолжает светить,
растворившись в прохладной воде.
Звёзды больше не гаснут -
но холодом мёртвой змеи
Сон любви накрывает
бессонные ночи твои...

- А всё-таки грустно, когда любовь спит... - мечтательно произнесла Ната.

- И пусть спит... зубами к стенке! - неожиданно окрысилась Кристина. - Ох, извини. Ты придёшь ещё?

- Конечно! - улыбнулась Лесная Сестра. - И с Белочкой познакомлюсь, и с мамой твоей. Только не говори им сразу, что я фея!

 

* * *

- Я пришёл, - медленно проговорил Виктор. Он был невидим - Страж Вихрей сделал невидимым не только себя, но и их с Алиной, которых крепко держал за руки. При этом все трое висели в воздухе, чтобы не оставлять следов на полу.

Сидевший за столом в компании четвертинки военный средних лет резко выпрямился и быстро обшарил глазами кухню. Никого не обнаружив, он помотал головой и налил в стакан водки - где-то на два пальца.

- Я пришла! - звенящим голосом повторила Ледяная Дева, лихорадочно сканируя память офицера. Ага, вот он - тот расстрел детей на кладбище! Значит, перед ними именно Олейник, а не сослуживец, которого майор пустил к себе переночевать, - нет ничего хуже, чем приговорить невиновного. Кстати, к иным судьям они тоже придут, но это будет потом. А вот и острое желание застрелиться - несколько лет назад. "Да, Страж Вихрей, ты мудрый человек! Оставить гада наедине с его страстями - и не надо самим брать грех на душу".

- Белочка, что ли? - начал тревожно озираться Олейник.

- Я - твоя совесть! - произнесла Алина. - Которой у тебя нет и не было.

- А я - Воин! - вступил Страж Драконов, веско кладя слова. - И я приказываю: убирайся в преисподнюю, откуда тебя по недомыслию вызвали! Ты не воин! Ты - фашист, хуже тех, которых убивал. Думаешь, если твой пахан засел в самом Кремле, это что-то меняет? Нет, ты всё равно фашист. И - всё равно не бессмертный!

Ледяная Дева тем временем обрушивала потоки воды на память майора. Затопить всё! Оставить только несколько островков... Сделано! Олейник потянулся к пистолету, и Страж Вихрей на всякий случай перенёс друзей в комнату.

Выстрел!

- Свершилось! - вскинул кулак Виктор, увидев свалившееся со стула тело с пистолетом в руке. - Контроль не нужен. Линка, что ты ему оставила в памяти?

- Его "подвиги", желание застрелиться и твой приказ убраться в преисподнюю, - ухмыльнулась девушка. - Так, где его мобила?

- Зачем тебе? Уходим!

- Одну минуту! - Алина взяла со стола телефон Олейника и быстро отправила два сообщения его начальнику, бесхитростно обозначенному в списке контактов как "п-к Свиридов":

"Долбаная власть! Ну почему меня тогда не расстреляли? Прощайте! Майор Олейник".

"Я вернула вашего майора в небытие. Да сгинет он и имя его! Ледяная Дева".

 

* * *

Артур наконец-то мог не сдерживаться - и он расхохотался в полный голос:

- Витёк... ну ты экзорцист!.. Таким голосом... Не думал священником стать? Линка... а ты ваще... Ты бы ещё сказала: "Я белочка, и я пришла!"

- Я не белочка, я толстая полярная лисичка! - рассмеялась и Алина.

- Только зря мобилу хватала, - Виктор был слегка обеспокоен. - А, ты в перчатках, тогда ладно. А всё-таки - зачем?

- Затем, чтобы острых акций поменьше было, - пояснила Ледяная Дева. - Оставить раз десять такую "чёрную метку" - и потом только припугнуть будет достаточно.

- Только что про Белочку говорили, а тут тоже про какую-то белочку? - вошла Ната. - Что такого смешного? - она тоже от души засмеялась, когда Артур сыграл в "театре одного актёра" трагикомедию, завершившуюся несколько минут назад.

- Наталь, а у тебя что? - поинтересовался Страж Вихрей.

- Паршиво, если честно. Женщину три недели в психушке продержали и на учёт поставили - видимо, психиатр идейный попался. Так что и с этим разбираться надо. И боится она всё время, что девочку опять отберут.

- Разберёмся, - зловеще протянула Ледяная Дева. - И с этим, и с этим. А сама девочка как, в порядке?

- Я её не видела, но вроде да. В следующий раз познакомлюсь, но надо не с пустыми руками приходить, понимаешь, о чём я?

- Да уж понятно... Ну что, отметим первое явление Стихиалей народу?

- А давайте! - подхватился Артур. - Вернуться, что ли, печень врага вырезать?

- Давай что-нибудь посъедобнее, а? - поморщилась Лесная Сестра. - Сходи утку купи, я запеку.

- Да не только утку, - поднялся Страж Драконов. - Мы вместе сходим, закупимся на неделю.

- Я с вами, - Алина тоже начала одеваться. - А то пошлёшь вас за уткой, так вы одну и принесёте.

 

* * *

Аркадий Михайлович действительно был психиатром, как выразилась Ната, "идейным". Человек уже не молодой, он профессионально состоялся во времена брежневских гонений на диссидентов, в которых успел немного поучаствовать и сам, и как психиатр представлял из себя махрового "совка", искренне считая заслуживающим карающего диагноза всё, что не вписывалось не только в Генеральную Линию Партии, но и просто в обывательские представления о "нормальности", а уж неподчинение Официальному Лицу, тем более Медицинскому Работнику, у него каралось ещё и с праведным негодованием. Окончательно же заставил его отгородиться от каких-либо сомнений случай, произошедший с одним из коллег - человеком думающим и от всего сердца старающимся помочь и на почве этого тоже слегка свихнувшимся.

"Нет уж", - вспоминал пожилой чиновник, смотря в окно своего кабинета, - "не буду я ни во что вникать! Больных надо двумя пальчиками брать, а не копаться у них в мозгах. Саша, дурак, пытался - так сам этими глюками заразился! Если ненормальный - так быстрее пиши диагноз и таблетки назначай, а не выясняй, почему ненормальный, и тем более не пытайся сделать нормальным. Наша задача - сделать спокойно обществу, а не церемониться с каждым отдельным человеком. Их много, а я один".

"А ведь ты, любезный, боишься", - усмехнулся про себя невидимо стоявший за спиной психиатра Артур. - "Боишься сам свихнуться, потому и не пытаешься разбираться, лечить своих пациентов, а только диагнозы шлёпаешь. Господи, ну и амёба! Только такие вот амёбы человеческих жизней сломали на порядок больше, чем все маньяки вместе взятые. Ну что ж, разговаривать с этим бесполезно, его можно только взорвать изнутри - собственным страхом. Чего боишься, то и получишь".

"Я считала пароль", - уловил он мысль Ледяной Девы. - "Приступаем".

Когда ты видишь висящую в воздухе женскую голову - одну голову, без тела! - и слышишь истерический смех, реакция может быть самой разной, но уж точно не пресловутым "общественным спокойствием". Забыв о своих гордо несомых Служебных Обязанностях, Аркадий Михайлович начал вопить - оглушительно громко, на одной ноте.

"Хорошо, что я заранее создал слой без воздуха по границе кабинета!" - похвалил себя Страж Вихрей. - "Кроме нас, никто не услышит".

- Я - твоя шиза! - издевательски улыбалась Алина. - Правда, хорошенькая? Садись пиши себе диагноз - от тебя же без диагноза никто не уходит, хи-хи! - она коснулась невидимой рукой шеи психиатра, и тот неожиданно начал валиться на пол.

"Инсульт", - поняла Ледяная Дева. - "Надо же, одного страха хватило", - она принялась стирать память Аркадия Михайловича, оставляя только бессвязные куски. - "Хорошо бы ещё перенести тебя в другой город, да без документов, чтобы кантовали как обычного психа, - здесь-то ты Бывший Сотрудник! Но это будет слишком сверхъестественно, а так - инсульт и инсульт, ничего необычного".

- Линка, у тебя всё? - осведомился Артур, быстро клацая по клавиатуре компьютера. - А то мне ещё в архив наведаться надо.

- Не днём же! И лучше Ната - она медик, быстрее найдёт. Дай на минуточку, - Алина включила принтер.

"Ледяная Дева ледяная дева ледянаядеваледянаядева" - создавалось полное впечатление, что набирал сам свихнувшийся Аркадий Михайлович.

 

* * *

На этот раз Ната сначала позвонила, договорившись подойти минут за пятнадцать до того, как мать Кристины приведёт из садика Белку, - надо же познакомиться с семьёй, которой ты собираешься покровительствовать! "Только осторожно", - слегка нервничала фея. - "Белка наверняка маленькая болтушка, а мама всё-таки из поротого поколения - может непроизвольно встать не на сторону дочери".

- Привет! - открыла радостная Кристина. Радостная!

"Ну вот, хотя бы при мне не будет бояться самой же раздутых ужасов!" - удовлетворённо подумала Лесная Сестра.

- Привет, Крис! Меня, кстати, Ната зовут, - она сняла сапоги и переобулась в принесённые с собой туфли.

- Наталия? Я почему-то думала, что Надя, то есть Надежда, - удивилась женщина. - Потому и не спросила в прошлый раз, как тебя зовут.

"Кстати, в каком-то смысле да. Я и есть - надежда для простых людей", - пришло в голову фее.

- Крис, твоя мама как, поддерживает тебя? - спросила она, садясь за стол на кухне и выкладывая очередную коробку сластей. - Не в смысле "помогает", а именно - поддерживает ли в противостоянии всяким "этим"?

- Нет. Она не сражается на моей стороне, только раны мне немного зализывает, - вздохнула Кристина. - И на том спасибо.

- Тогда слушай сейчас, при ней не будем об этом, - подобралась Лесная Сестра. - Ни на каком учёте у психиатра ты не состоишь, более того, тебя вообще никогда не было в той психушке, и никакого Аркадия Михайловича ты и в глаза не видела. Если, конечно, сама всем не раззвонила за эти три года.

- Правда? Нет, я никому не говорила. В декрете же сидела, никаких справок не надо было.

- А мама?

- Ой! Она могла, типа "по секрету". А доктор-то? Он же меня помнит, опять свой диагноз подтвердит и все документы восстановит!

- Да ничего он не помнит! Лежит с инсультом и бредит. Без отрыва от производства, как чекист во времена сталинских репрессий, - из кабинета сразу в камеру, - отчеканила Ната. - Если, конечно, вообще жив.

- Что, ты его...

- Ну почему обязательно я? Его же собственный страх. Qui timetur timet[77], как древние римляне выражались. А ты, соответственно, noli timere[78].

- "Не бойся" - кого? Психиатров?

- Вообще не бойся. Да, только можно дать тебе совет? Если будешь ещё говорить с каким-нибудь психиатром, пусть не как пациентка, а просто за справкой пришла, или даже не на работе у него, а так, в одной компании оказались... В общем, всё, что ты скажешь, будет использовано против тебя. Не "может быть использовано", а именно "будет использовано", понимаешь?

- Мама! - влетела на кухню рыжая девочка. - Я мишку слепила! - она с гордым видом продемонстрировала детсадовскую поделку. - Здравствуйте...

- Привет! - Лесная Сестра вложила в улыбку всё своё немалое обаяние. - Я Наталия, а вы Белла?

- Да, - девочка всё-таки побаивалась незнакомой тёти.

- Тина, кто там у тебя? - вошла женщина лет пятидесяти.

- Мама, это Ната, - представила Кристина. - Акушерка... ну... - она покосилась на Белку.

- Лидия Николаевна... Куда немытыми руками? - женщина заметила, что внучка уже потянулась за пирожным.

 

* * *

Алина откровенно наслаждалась зрелищем зимнего шоссе, весело летевшего под колёса её тёмно-голубой "импрезы". Устала, правда, - седьмой час за рулём, а она всё-таки не профессиональный дальнобойщик. "Предлагал же Артур появиться с ним или хотя бы поехать вместе", - подумала девушка. - "Может быть, зря отказалась?" Впрочем, нет, не зря. Она едет по глубоко личному делу, да и машину очень хотелось обкатать. А вот обратно, пожалуй, поедут вместе.

Ехать надо было не домой, а к Юре, к отчиму. Наверняка ушёл мужик от её матери - давно их вместе ничего уже не держало, кроме Юли. А теперь ни дочери у человека нет, ни даже падчерицы... "Нет, последняя-то есть. Ты сам, дурак, прогнал!" - Ледяной Деве было очень неприятно вспоминать слова, которыми приговорил её отчим, узнав, что она отказалась от его фамилии и отчества.

Так, где бы поставить машину? Весь двор же забит! "Когда садишься за руль, пешеходные-то проблемы исчезают, зато вылезают другие, и они посерьёзнее будут", - усмехнулась девушка. Ага, вот семья какая-то уезжать собирается.

- Извините, вы надолго? Я могу машину поставить на ваше место?

- Если сегодня уедешь, ставь, - повернулась к ней мать семейства. - Мы только завтра вернёмся. Ой, а я тебя помню! Дочка Юры с третьего этажа! Уже большая выросла, на машине ездишь... В Москве живёшь? - женщина показала на московский номер. - Замуж вышла?

- Не-а! - хитро прищурилась Ледяная Дева. - Никакого "замуж-дети".

- Ой, ну как же так? - соседка отчима, конечно, знала, что его падчерице должно быть лишь слегка за двадцать, но, будучи провинциалкой из простонародья, тётушка привыкла, что девушки выскакивают замуж довольно рано. - Да, а Юра-то ушёл от Алки! Опять здесь живёт. Пить начал сильно, ты уж отбирай у него! Да вот он идёт, опять за водкой небось.

- Нина, поехали! - раздражённо окликнул женщину муж.

- Настя? - подошёл Юра, то есть Юрий Алексеевич, уже с двумя бутылками в карманах. - Хоть ты осталась... Прости...

- Алина. Имя я тоже поменяла.

- Да помню, не любила ты его. Зайдёшь? - с надеждой посмотрел отчим.

- Я к тебе и приехала, - девушка достала из багажника два объёмистых пакета.

 

* * *

- Куда, говоришь, устроилась? - сегодня Лесная Сестра появилась прямо у Кристины на кухне. - Турфирма? Группы сопровождать или в конторе туры впаривать?

- Контора, - ответила женщина. - Здесь недалеко. Но два месяца испытательного срока, боюсь, не возьмут потом, - она вздохнула. - И так не хотели, но я сказала, что с Белочкой мама посидит, если что.

- Тогда в чём дело? Это и есть основная претензия к молодым женщинам - с больничных не вылезают, "унихжедети". А тебе остаётся только на работе не косячить.

- Сказали, чтобы оделась как следует, типа у них приличная контора, а не бухгалтерия Урюпинского водоканала. А у меня нет ничего - был один офисный костюм, так располнела же в декрете, не влезу! И туфли старые уже.

- Я тебе фея или кто? - притворно обиделась Ната. - Главное, на причёску и маникюр деньги нашлись, вижу! А одеться... - она показала большой пакет. - Мне почему-то кажется, что я могу купить кому угодно всё точно по размеру, если видела человека хоть раз. Проверим?

- Ой... - отшатнулась Кристина. - Об этом магазине все девочки с придыханием говорили. Но я не могу, очень дорого.

- Крис, повторяю: я - Лесная Сестра! И - нет, не краденое, всё честно оплачено.

- Ну что ты, я и не думала! - смутилась женщина. - Как на меня шилось... Ната, тебе не "показалось", ты действительно это можешь! И туфли как раз, спасибо! - она стояла перед зеркалом в костюме цвета осенней листвы и туфлях на не очень высоком каблуке.

- Ну вот, теперь дела у фирмы точно пойдут! - пошутила фея. - Сразу видно - успешная контора, даже клерки в Милане одеваются.

- Да ну... - наморщила нос Кристина. - Мужикам пофиг, а тётки подумают - "небось впроголодь живёт, а сама кредит взяла прибарахлиться".

- Это да! - рассмеялась Ната. - Вот такие мы, женщины! Заверши образ, кстати, - она протянула шкатулку. - Цитрин[79], так что не беспокойся, никаких реальных драгоценностей на работе. "Гном хоть и ворчал, но на самом деле сделал с удовольствием, ему тоже хочется мастером себя чувствовать, а одних фей - не напасёшься", - улыбнулась она про себя.

- Маме я что скажу? - женщины опять пили чай на кухне. - Что подружка, с которой мы сошлись совсем недавно, вдруг дарит такие дорогие вещи? Тем более - простая акушерка? Она ведь так поймёт, что муж тебя одевает, а ты раздариваешь.

- Только не "муж", а "любовник", - уточнила фея. - Где ты обручальное кольцо видела? И я давно уже не работаю там, - она брезгливо поморщилась.

- Ну и правильно! Ты добрая, нечего тебе делать в этом гадючнике. Как вспомню - опять страх накатывает. Особенно замшу эту... Веронику Владимировну.

- Да, кстати, знаешь, что с ней потом было? Доигралась, владычица морская! - с удовольствием начала рассказывать Ната. - Одна родильница тоже отказ от прививок написала, ну Вероника, как всегда, подтёрлась, типа закон ей не указ - она врач, как сказала, так и будет! А тётя ушлая оказалась, заранее страховку оформила, да ещё муж у неё - шишка какая-то в прокуратуре. В общем, начали шерстить их заведение по полной, всё раскопали - и что было, и даже чего не было. Все, конечно, там не безгрешные были, но в основном так, подворовывали втихаря, а Вероника, получается, подставила их своим беспределом! Паучатник, знаешь, прикрывает только до тех пор, пока сверху не требуют козла... то есть паука отпущения. Короче, с удовольствием свалили всё на эту стерву - она же и с подчинёнными обращалась не лучше. Посадить медика, понятно, нереально, но условку она получила, и дисквалификацию на три года, да ещё регрессный иск от страховой компании. Ответила тётя по полной, и за слова тоже - представляешь, в прокуратуре опять начала пальцы гнуть, что врачу закон не указ! В прокуратуре! Ой, не могу... - фея зашлась нервным смехом.

- Жаба с гадюкой... - восхищённо выдохнула Кристина и тоже принялась злорадно хохотать. - Слушай, а ты-то откуда это знаешь? - спросила она через пару минут.

- Знаю, поверь. Всё так и было. А она же врач никакой, да и вообще, между нами, никакой не врач - вахтёрша от медицины и не более того. Кроме должности, ничего за душой не было - одно самомнение дурацкое. В начальницы не берут больше, везде уже свои начальники есть, так она в консьержки подалась - тоже типа начальство, как раз место для такой гиены.[80] Только и там обломали сучку - через пару месяцев попросили её оттуда общим собранием жильцов. "Домовый актив", то есть такие же гиены, пытался вякать, так их большинством голосов просто смыли, как говно в унитаз. Что характерно - без всякого моего участия, я сама буквально вчера узнала. Так что присмотрись теперь к уборщицам в вашем бизнес-центре.

- Избави Боже! - поёжилась Кристина. - Уборщица - это же второй человек после вахтёра!

 

* * *

- Похмелись сначала, только немного, - Алина налила отчиму треть стакана привезённого с собой марочного коньяка. - И закуси. Давно пьёшь?

- Да с начала года уже, - безнадёжно отозвался Юрий Алексеевич, машинально забросив в себя коньяк. - Как Юля пропала, так и ушёл я от Аллы сюда, всё жду её... - он потянулся налить себе ещё, но девушка отставила бутылку подальше:

- Не торопись. Юлька - жива. И в безопасности.

- Она у тебя?

- Нет. Если и увидимся ещё, то лет через десять, не раньше.

- Как так? За что десять лет? Ей даже шестнадцати нет, и бабка жива осталась!

- Да не в тюрьме она, ты что? - Алина достала мобильник и показала фотографию, украдкой сделанную Артуром в том мире, где осталась Юля.

- Девочка моя... - Юрий Алексеевич вглядывался в экран. - Где это она?

- Не здесь. Больше ничего сказать не могу.

- Но ты знаешь, где Юля? Письмо хоть написать можно?

- Да я сама больше не могу туда попасть. Говорю же - лет через десять разве что.

- Параллельный мир? - догадался отчим. - Не удивляйся, я тоже когда-то был мальчиком Юрой, книжки любил... И кто она там? Судя по наряду, принцесса? А рядом королева стоит?

- Фея, - улыбнулась девушка. - А Юлька - её ученица.

- Десять лет будет на фею учиться, а потом вернётся? - сообразил Юрий Алексеевич. - Дождусь!

- Типа того, - уклончиво ответила Алина. "Не говорить же обнадёжившемуся было мужику, что не от Юли это зависит, а от нас с Натой!" - Дождёшься, но только если перестанешь так пить.

- Перестану! - со злой серьёзностью стиснул зубы отчим. - Только это... Алке ничего не говори. Или ты уже сказала?

- Нет, не виделась с ней и не хочу. Сам-то не проболтаешься?

- Нет. Хотя знаешь, жалко бабу. Трое детей было, так двое исчезли непонятно куда, а третьей отчим и то лучше родной матери.

- "Родной матери", говоришь? Заводчица породистых собак она, а не мать! Хорошо хоть, неудачливая. Как ни старалась, обе дочери людьми выросли, а не чемпионами породы!

- Сами по себе, что ли, выросли? Хоть ты-то несправедливой не будь! Кто вас всё детство от Алки прикрывал, вспомни? А ты даже от фамилии моей отказалась. Прости... Алина. Даже не знаю, что хуже - неласковая мать или немудрый отец. Слишком злые слова тогда сказал, признаю... - Юрий Алексеевич с горечью опустил глаза.

- Юра, ты меня тоже прости. Не моя это фамилия, понимаешь? И фамилия отца - не моя. Почему он тогда нас обоих не забрал? И тем более мамину девичью я брать не стала, всё начала с нуля - и фамилию, и имя.

- Эх! - отчим вновь потянулся к бутылке, и на сей раз Ледяная Дева препятствовать не стала. - Ты хоть вернулась, а Юля... И внуков не будет, раз вы обе теперь феи.

- Обе? С чего ты взял?

- Нас... Алина, я, конечно, мужик, пьяница и подкаблучник к тому же - как один мой знакомый выражается, "прозябаю в подземельях Лечче".[81] Но глаза-то у меня есть, и я прекрасно тебя знаю! Даже юбку надеть и то не заставить было, а уж украшения носить - это тебе как гному без бороды остаться. А тут сразу два кольца? Значит, для тебя это не украшения. Но если кольцо - не украшение, то оно магическое. Я прав? - подмигнул заметно повеселевший Юрий Алексеевич.

 

* * *

Темнее всего - перед рассветом. А самый противный зимний месяц - март. Может, где-то уже и весна, но не в Москве. Да, юлианский календарь, именуемый обычно "старым стилем", отодвигает весну на четырнадцатое марта, а равноденствие - аж на двадцать первое, но все Стихиали предпочитали вообще не верить этому месяцу. Весна - это апрель. Точка.

Впрочем, субботнее утро было вполне приятным - может быть, потому, что от марта они впустили в окно только солнце, оставив мороз и ветер на улице, за стенами тёплой квартиры фей. Пахло свежим хлебом и пряностями - Лесная Сестра пекла пироги.

- Дракоша! - со смехом говорила она Виктору. - Ну куда ты столько мяса режешь? Нет, я понимаю, что мужикам пироги не с мясом - только тесто переводить, но мне-то оставь его на плюшки с вареньем! Да и с капустой тоже вкусные.

- И с рыбой, - добавила Алина. - Только не с картошкой! Хлеб с хлебом получается.

- Сдаюсь! - Страж Драконов шутливо поднял руки вверх. - Артюха, а ты тоже с мясом любишь?

- Конечно! - кивнул Страж Вихрей, как раз обминавший тесто. - Но и с вареньем люблю. Наталь, тесто окончательно подойдёт через полчаса. Всё готово к сотворению миров путём выпечки оных?

- Кстати, насчёт миров, - вспомнила Ната. - Линка, ты как, нормально с отчимом поговорила? Намекнула, что Юля в безопасности?

- Да я пыталась именно что намекнуть, а он сразу всё понял. И что я фея - тоже понял, - нехотя ответила Ледяная Дева. - Я-то всегда его занудой считала, а он мальчишка мальчишкой оказался, тоже сказки любит. Вот что значит - ушёл от моей муттер! Правда, пил всё это время, но обещал прекратить.

- Ну, если раньше особо пьяницей не был, то перестанет, - рассудил Виктор. - Получается, тоже миры воссоздаёшь?

- Похоже, да. Но ничего бы не получилось, если бы он сначала сам не ушёл от дурной тётки.

- И у меня ничего не получилось бы, не прилагай сама Кристина свои усилия, - согласилась Лесная Сестра. - Работу же активно искала, а не имитировала поиски, как некоторые! А могла ведь пойти к тому же Аркадию Михайловичу и припечатать себя словом "инвалид", - она взяла зазвонивший телефон. - Да, Крис, привет!.. Да, я как раз хотела к тебе зайти сегодня, а что случилось?.. Не по телефону? Хорошо, а Белка днём спит?.. Понятно, в половине второго буду!

 

* * *

- Привет, - Кристина уже не была в постоянном ожидании беды, как раньше, но в её голосе чувствовалась печальная подавленность.

- Привет! Белка спит уже? Я пирожков принесла и платье ей на утренник, - Ната поставила на стол корзинку и положила на подоконник пакет.

- Спасибо. Лучше бы блинов! - невесело улыбнулась женщина.

- Умер кто-то? - поняла Лесная Сестра.

- Дима. Ну, отец Белочкин. Две недели назад. Ветреный мужик был, а я всё равно его любила... - Кристина достала початую четвертинку и две рюмки. - За упокой! Не хочу одна, и с мамой не хочу.

Они закусили пирожками с мясом, и женщина начала рассказывать:

- Сижу на работе, я сегодня до двенадцати работала. Заходит клиентка, смотрю - как раз та тётка, к которой Дима от меня ушёл! Теперь-то я знаю, что он и от неё ушёл, и от всех уходил, а четыре года назад ненавидела просто! Ну, она тоже меня узнала, долго прощения просила, а потом и говорит, что сама в таком же положении - бросил её с малышом Дима, так что делить нам нечего, тем более что мужика-то и в живых нет уже. Патруль милицейский его убитого нашёл. Она ещё сказала, что наверняка не "нашли", а сами же и убили, но разве доищешься правды - против ментов-то?

- А что, искали?

- Кто, брошенки его? - саркастически усмехнулась Кристина. - Тсс! - она приложила палец к губам, потому что в прихожей раздался топот, и в кухню заглянула рыжеволосая голова.

- Проснулась, Белочка? - женщина заставила себя улыбнуться. - Пойдём я тебя причешу и платье померим, тётя Ната подарила.

- Просто Ната, без "тёти"! - поправила фея, доставая из пакета зелёное бархатное платье глубокого благородного оттенка.

 

* * *

- И что присудим, бояре? - Страж Драконов тяжело расхаживал по комнате из угла в угол.

- Кто бы спрашивал! - усмехнулся Артур. - В первый раз, что ли, акция у нас?

- Знаете, бесполезно, - махнула рукой Алина. - "Нижних чинов", которые, собственно, и зверствуют, слишком много, и терять им вместе с жизнью особо нечего. Да и не заставишь их задуматься - они не то чтобы маньяки какие-то, они просто никогда не думают. Ну увеличим мы риск для остальных - так даже этого не поймут, да и много его, того дополнительного риска?

- А не этот риск им надо повышать, - начал размышлять Страж Вихрей. - Что для низовых исполнителей является, так сказать, "оружием массового поражения"? Начальство, так ведь? Как-никак самого ценного лишить может - не жизни, а должности!

- Начальство для них, по этой аналогии, скорее бомбоубежище, чем бомба, - усмехнулся Виктор. - Всегда прикроет! Вот если бы не прикрывало - даже и бомбы не нужны были бы.

- Именно! Бить надо по среднему звену, то есть не столько по самим гадам, сколько по тем, кто их прикрывает. Вот представьте себе - лежит доска, и под ней гады кусачие прячутся. Глупо же их по одному вытаскивать, согласитесь?

- Надо думать! - хохотнула Ледяная Дева. - Умный человек просто уберёт доску - и все червяки как на ладони. Я уж не говорю о том, что этой "доске" как раз есть что терять, разве не так? А иных червяков, сдаётся мне, даже давить потом не надо - сами друг в друга вцепятся.

 

* * *

Это отделение милиции было отнюдь не на хорошем счету у генералов, и вполне заслуженно - начальник из подполковника Чекалина оказался никакой. Впрочем, отделение было мутным ещё задолго до него, и потому на освободившееся в своё время место начальника отделения никто не стал предлагать своих протеже - генералы понимали, что это была бы лишь формально ступенька вверх в карьере, а на самом деле - вниз. Глуповатый, но исполнительный Чекалин был назначен фактически досиживать до пенсии, и многие коллеги старались сбагрить ему проштрафившихся сотрудников.

"Нет, эти уроды точно под монастырь подведут!" - в который уже раз раздражённо думал подполковник. - "Ладно бы просто пили вместо работы, а то ведь человека убили по пьяной лавочке! Потом чуть ли не в ногах валялись, деньги совали, а рожи-то всё равно наглее некуда - понимают, сволочи, что покроет их начальник! А куда я денусь? Не буду покрывать - сам же больше всех и виноват окажусь. Хорошо хоть, дежурный - их старый кореш, не стал спешить в журнале задержание отмечать..."

- Я пришла! - раздался в кабинете женский голос.

Удивлённо подняв глаза, Чекалин успел заметить, что появившаяся будто ниоткуда посетительница - синеглазая молодая женщина - не стоит на полу, а висит в воздухе в нескольких сантиметрах от пола. Но уже в следующее мгновение подполковника словно ударили изнутри молотом в голову, и его мир перестал существовать.

Женщина, всё ещё вися в воздухе, набрала на стоявшем в кабинете компьютере текст и вывела на печать:

"Mundum pro mundo. Ледяная Дева".

 

* * *

Не так давно лейтенант Долбышев отбил девушку у сержанта Арифуллина, и тот был дико зол на сослуживца. Потом они типа помирились и даже часто выпивали вместе, но именно что "типа" - это Долбышеву казалось, что они дружат, а Арифуллин лишь старательно изображал приязнь, понимая, что "дружба" с офицером, хоть и младшим, - полезная штука для сержанта. Так и оказалось - именно чувствовавший себя всё-таки виноватым перед собутыльником лейтенант, бывший дежурным в ту февральскую ночь, "не заметил", как Арифуллин и его напарник Хрюмин доставили в отделение какого-то рыжего парня и через полчаса, тяжело дыша и кроя друг друга матом, торопливо вытаскивали его обратно - уже сильно избитого.

"Начальства нет?" - в предвкушении облизывался Долбышев, доставая запрятанную бутылку. - "А начальство-то не далее как сегодня вечером сгорело на работе, так что его пока вообще нет. Ну и меня нет, я в стакане! Спихивают на меня ночные дежурства, дураки! Ха, что они понимают? Это ж самое удовольствие - выпить ночью на службе! Тем более сегодня - за упокой подпола. Да и платят больше за ночные часы, а работы-то как раз меньше". Он налил себе полстакана, но выпить не успел - совсем рядом раздалась автоматная очередь, и сразу послышался шмяк падающего тела.

- Кто стрелял?! - вскочил лейтенант навстречу ворвавшемуся Арифуллину, одновременно пытаясь достать из кобуры пистолет. - Рифат, у тебя что, белочка? - он в ужасе попятился от совершенно безумных глаз сержанта, вскинувшего автомат.

 

* * *

"Именно что белочка", - мысленно ответила Алина. - "Белочка отомстила за отца".

Застрелится сам Арифуллин или нет, было уже неважно - наследил этот носорог так, что скрыть ничего не получится. И опять же без всякого внушения - она лишь выбила у него в памяти стопоры, мешавшие сделать то, что хотелось, но желание-то было самого сержанта!

Арифуллин тем временем втащил тело Хрюмина в дежурку и усадил на стул рядом с Долбышевым, затем достал ещё два стакана и налил.

- За Ледяную Деву! - чокнувшись своим стаканом со стаканами мёртвых собутыльников, он один за другим выпил все три. А потом посмотрел на ополовиненную бутылку и винтом влил в себя остаток водки.

 

* * *

- Мама, а ты придёшь на утренник? - спросила девочка.

- Ненадолго, Белочка. Я же работаю.

- А Ната придёт?

- На утренник? Нет. А к нам - придёт, конечно! Только послезавтра, а не завтра.

- Когда я вырасту, буду как Ната. Хочу дарить девочкам красивые пла-атья... - зевнула засыпающая Белка.

"А вдруг действительно - как Ната?" - задумалась Кристина. - "Чем ждать сказки непонятно от кого - лучше быть доброй феей и самой создавать сказку. Ох, как же я боюсь, что и ты повторишь нашу судьбу - уже в четвёртом поколении. И как надеюсь, что этого не случится! Белочка моя... Мой страх и моя надежда".

 

Глава 8. КУДА ПРИВОДИТ ДЕТСТВО

Апрель - май 2005

 

Вместе учились мы всему; вместе учились мы подниматься над собою к себе самим и безоблачно улыбаться - безоблачно улыбаться вниз, светлыми очами и из огромной дали, в то время как под нами струятся, как дождь, насилие, и цель, и вина.

Ф. Ницше

 

"Как же нам с папой повезло!" - застыла в ужасе Даша. - "Его-то просто мягко подтолкнули к уже вызревшему решению, и даже от тюрьмы избавили. Ради меня, конечно. А я-то злилась на Нату! Да и сейчас немного злюсь, если честно".

"Готично!" - восторженно смотрела на Ледяную Деву Лариса. - "Менты - зло привычное, никто их благодетелями не считает, да и закон хоть как-то ограничивает. А вот на врачей принято чуть ли не молиться, хотя они на самом деле такие же сатрапы, причём до недавнего времени - совершенно бесконтрольные. Ещё бы училок попугать! Но этим, похоже, займусь уже не я - мне-то в школе отсиживать больше не придётся".

"Ну и что тут особо ужасного?" - недоумевала Аня. - "Другое дело, что все эти разборки - не моё. Мне интересно воссоздавать миры, а не разрушать! И почему-то кажется, что история Кристины с дочкой ещё только начинается".

- А Белку ты почему в ученицы не взяла? - спросила она у Лесной Сестры.

 

* * *

- Вот так всё и начиналось, - закончила рассказ Алина. - Не думайте только, что мы каждый день такое проделывали! Даже на войне не всё время идёт бой.

- Не просто "не всё время", а вообще - редко, - уточнил Виктор. - Девять десятых времени на войне - это снабжение, планирование, передислокации и прочий фундамент, на котором на самом деле и стоит победа.

- Всё бы вам про войну! - шутливо отмахнулась Ната. - Ань, я так понимаю, тебе интересно, что с Кристиной дальше было? В принципе у неё всё хорошо, только мама чудит немного - хочет непременно замуж выдать, но чтобы жениха сама же Кристина и искала! А почему я Белку не взяла в ученицы? - фея немного задумалась. - Знаешь, как-то в голову не приходило - маленькая она была. Сейчас-то ей пять с половиной, как раз к первому сентября будет шесть, в школу осенью пойдёт.

- А с какого возраста можно ученицей феи стать?

- Формальных ограничений нет, Леренна, например, стала в неполные четыре года. Но, понятно, девочка должна уже осознавать, что она делает и зачем! А в нашей цивилизации люди всё-таки взрослеют поздно, так что реальное ученичество всё равно затянется лет до двадцати.

- Меллеан смогла создать в своём мире орден Лесных Сестёр только через тридцать лет после того, как сама стала Первой сестрой, - подключилась Алина. - В том числе и потому, что Первая ученица совсем маленькой оказалась - ей долго учиться пришлось, и не только у Меллеан. Наставница-то сама сначала неграмотной была.

- Взрослая - и неграмотная? - не поверила Аня.

- Ань, чему удивляться? Другой мир, - пожала плечами Ледяная Дева. - Мы - больше учимся, а они - раньше взрослеют. Тебе вот дико, что кто-то не умеет читать, а они не поняли бы, с чего вдруг девушку в семнадцать лет всё ещё полагается за ручку водить. Там уже в пятнадцать начинают плодиться как не в себя...

- Как не из себя, - поправил молчавший доселе Артур. - Хорошо, что... - он не договорил, но Алина поняла: "Хорошо, что Юлька от этого избавлена".

- А что плохого в детях? - снова удивилась девушка. - Мне иногда даже немного жалко, что у меня их не будет. Хотя как вспомнишь эти ужасы казённых больничек, про которые вы рассказывали...

- Даже не это главное, - начала объяснять Лесная Сестра. - "Ужасы казённых больничек" далеко не обязательны, но важно в первую очередь не "как рожать", а - "зачем". Мир, в котором мы побывали, ещё не особо населён и не очень технически развит, так что там действительно нужно детей побольше да пораньше. А развитая цивилизация, как у нас, требует в первую очередь "не числом, а умением" - и дети должны образованными быть, и их матери. Но так-то, понятно, в детях ничего плохого нет, и я их очень люблю, иначе не дарила бы девочкам красивые платья! - она натянуто рассмеялась, почему-то отвернувшись на несколько секунд к окну.

- И не только платья, не скромничай! - подмигнул Страж Вихрей. - Читать-писать Белку кто научил? Сказки ей кто всё время рассказывает? А вспомни того мальчишку с температурой - кто с ним посидеть взялся, когда его матери нужно было во что бы то ни стало поехать на работу?

- Ну, я, - смущённо опустила глаза Ната. - Кстати, а ты-то как насчёт учеников? Тот мальчишка такой умный оказался!

- А Белка умная? - Аня всё время возвращалась мыслями к девочке.

- Знаешь, да! Просто совсем маленькая была и росла на моих глазах, вот я и не привыкла думать о ней как об ученице. Хотя сама-то она говорит, что хочет быть как я.

- Наталь, а давай проверим! Можно?

- Проверить Белку на способности феи Земли? - неодобрительно задумалась Лесная Сестра. - Хорошо, вот ты и проверишь. Инициатива наказуема!

 

* * *

- Мам, а Ната - учительница? - сосредоточенно выговорила длинное слово Белка, вертевшаяся около говорившей по телефону Кристины.

- Белочка! Не подслушивай чужие разговоры, сколько раз тебе говорить! Нет, не учительница, она... помощница врача.

- А почему у неё ученица есть?

- Ученицы не только в школе бывают, - улыбнулась Кристина. - Вот я тебя научила посуду мыть - значит, ты моя ученица! - она подхватила засмеявшуюся девочку на руки.

- А Ната меня писать научила - значит, я её ученица? А она скоро придёт?

- Ой, да! - опомнилась женщина. - Уже совсем скоро, - она засуетилась, ставя в духовку пирог, и в это время кто-то позвонил в дверь. - Белочка, причешись!

- Встречайте! - фея с ученицей внесли в прихожую две очаровательные улыбки.

 

* * *

- Аня, так ты - ученица феи? - Кристина ошеломлённо смотрела на девушку. - Ната, ты что, можешь брать учениц? Белочку потом возьмёшь? - она непроизвольно выложила свою тайную надежду.

- Если сможет - конечно, возьму! - успокоила её Лесная Сестра, сама при этом начавшая немного беспокоиться - а вдруг Белка действительно сможет стать её ученицей?

- Она, кстати, на полном серьёзе считает, что ты фея... Ой, а где она? Что-то притихла, небось опять шкодит!

- Здравствуйте, я фея! - с комичной серьёзностью произнесла девочка, вплывая на кухню - то есть пытаясь изобразить, что она "вплывает", на самом же деле её появление напоминало скорее струящийся по камням горный ручей.

- Белочка! - ахнула Кристина. - Где ты клипсы взяла?

Криво надетые пластмассовые клипсы, да ещё на пятилетней девочке, действительно смотрелись в сочетании с праздничным платьем донельзя карикатурно, и Аня, не выдержав, от души захохотала:

- Как в зеркало смотрюсь... лет десять назад!

- Хочу быть как Ната! - с важным видом изрекла Белка.

- Вот видишь? - Кристина бросила укоризненный взгляд на Лесную Сестру. - Не "как мама", а именно "как Ната"! Конечно, ты вся такая праздничная, а мама с бабушкой - это будни.

- Но ведь ты втайне на это и надеешься? - заговорщически улыбнулась фея.

- Да, надеюсь. Но очень боюсь, что не получится.

- Белк, давай познакомимся! - подмигнула отсмеявшаяся Аня. - Я Аня, ученица Наты.

- Ученицы маленькие, а ты большая! - возразила девочка.

- Ну что ты! Я тоже в школу хожу.

- А чему тебя Ната научила?

- Пироги печь, например, - быстро ответила Лесная Сестра. - Ань, философские категории, всякие там "Стихиали" и "учиться быть феей", сложноваты в таком возрасте - тут что-то понятное сказать надо.

- Аня, а ты тоже фея? - с жадной надеждой в голосе спросила Белка.

- Нет, только ученица, - машинально отозвалась девушка. - Наталь, а ты спалилась! Белка давно поняла, кто ты такая!

- Мама, я же говорила, что Ната - фея! - обиженно надулась пятилетняя девочка. - А ты не верила.

- Прости, - обняла её Кристина. - Я знала, но не хотела тебе говорить раньше времени.

- Ура-а! Я тоже буду феей! - Белка вскочила из-за стола и начала радостно прыгать по кухне.

- А давай поиграем в волшебниц! - решилась Аня. - Что написано на моём кольце?

- Не знаю...

- Тогда дай руку... Подожди! Играть - так по-настоящему. Белк, сними, пожалуйста, клипсы - где ты видела фею в клипсах?

- Ой, ты большая, а твоё кольцо мне не велико! - удивилась девочка, разглядывая зелёный самоцвет на левой руке.

- Оно волшебное. Так что на нём написано? - нетерпеливо спросила ученица Лесной Сестры.

- Не понимаю. Буквы непонятные, - Белка собралась заплакать, наверное, подумав, что её сейчас будут ругать.

- А написать можешь? Как эти буквы выглядят? - Ната лихорадочно схватила со стола блокнот и карандаш и положила перед девочкой.

Всё ещё не веря до конца, они восторженно смотрели, как будущая фея, закусив губу, старательно выводит: PRO DOMO SUA.

 

* * *

- И что теперь? - растерялась Кристина. - Получается, Белочка на самом деле фея? Ой, я так рада! - она бросилась обнимать дочку. - Но дальше-то что? Ой, пирог!

- Уже вытаскиваю, - Лесная Сестра с нарочитой невозмутимостью выключила духовку. - Что дальше, спрашиваешь? Полной феей Земли в нашей культуре не стоит становиться раньше хотя бы лет семнадцати-восемнадцати, мы ведь почти не стареем. А ученицей, как Аня, - хоть завтра.

- А сегодня нельзя? - обиженно спросила девочка.

- Белочка, имей терпение! Ты ведь даже не знаешь, что означает девиз и как он произносится. И регалий для тебя ещё нет.

- А что такое регалии?

- Магические камни, - Ната вытянула руки вперёд, показывая кольца.

- Какие могут быть кольца на пятилетней девочке?! - возмутилась Кристина. - Я даже серёжки ей пока не разрешаю.

- Ну мааам... - умоляюще посмотрела Белка.

- Белочка, - мягко сказала Лесная Сестра, - не с этого надо начинать! Повтори лучше девиз: "Pro domo sua". Это латынь, означает "За дом свой".

- Pro... domo... sua... - старательно выговорила девочка. - А что такое латынь?

- Очень древний язык. Когда-то на нём говорили просто так, как мы с тобой сейчас, но теперь он стал волшебным языком.

- Хочу говорить на латыни!..

 

* * *

Белка начала отчаянно зевать, и Ната взяла её на руки:

- Пойдём спать? Я как раз новую сказку знаю, - они ушли в комнату.

Кристина всё не могла определиться, как ей держаться с Аней. С одной стороны - девчонка почти вдвое младше, но с другой - не кто-нибудь, а ученица феи! В конце концов женщина махнула рукой на иерархию, которую сама же и пыталась приплести ни к селу ни к городу, и просто спросила:

- Нату я два года знаю, но про учениц только сегодня услышала. Что вообще такое - ученица феи?

- Девочка с уникальным даром, - чуть подумав, ответила Аня. - Я вот могу заставлять листья очень быстро расти, а Ната...

- Подбирать одежду точно по размеру, знаю! - засмеялась Кристина.

- Ага, она и мне подбирает. А что может Белка - пока непонятно, но что-то точно может.

- Потому что правильно воспроизвела ваш девиз, когда надела кольцо? Понятно, это проверка такая была... Кстати, чей это - "ваш"?

- Ордена Лесных Сестёр. У нас его пока нет, поскольку Лесная Сестра только одна, но в других мирах есть.

- Аня, ты что, и в других мирах бывала?!

- Я - нет, только Ната. Как она объясняла, мы сможем появляться там тогда, когда в нашем мире будет восемь полных фей, в смысле фей Земли.

- А что, бывают и другие феи?

- Да, конечно. Стихий же четыре.

- Господи... - тихо прошептала женщина. - Я что, действительно сошла с ума? Вот так просто, совершенно будничным тоном, самая настоящая фея...

- Ученица, - поправила Аня.

- Ну, будущая фея, неважно. Главное, что она говорит о феях всех Стихий как о чём-то очевидном, будто это четыре стороны света!

- "Разве сказки нужны только детям? Сказки взрослым гораздо нужней", - процитировала девушка.

- Помню эту песню, - Кристина улыбнулась. - Только поймёшь ли ты меня? Да, я давно знаю, что Ната - фея, но это была сказка со стороны. А теперь выясняется, что фей много - ты ведь не единственная ученица, правильно?

- Да, нас уже две.

- Ну вот, получается, я оказалась внутри сказки, понимаешь? Родная дочь - и та фея! А может быть, и я сама? Потому и растерялась. Чему вы учитесь-то?

- "Быть самими собой и быть феями Земли, причём нераздельно", - повторила Аня слова Даши. - Белке, думаю, с этим проще будет, чем нам - она не просто играет, а именно что искренне чувствует себя феей, поэтому лучше её посвятить в ученицы прямо сейчас. Да и её дар - чем раньше осознает его и начнёт развивать, тем лучше.

- В школе-то ей всё это волшебство учиться не помешает? - вздохнула Кристина. - И маме я что скажу? Она же считает Нату просто моей подругой, да и в этом качестве с трудом приняла.

- А почему ты думаешь, что твоя мама не достойна сказки? - вошла на кухню Лесная Сестра. - Ты - знаешь, Белка - не просто знает, а сама будущая фея, так почему бы и маме не узнать?

- Непривычно мне, - женщина покачала головой. - Как-то трудно принять, что дочь может рассказывать матери сказку - обычно же наоборот бывает.

- А ты - расскажи, не бойся! А насчёт школы - нет, магия учиться не помешает, даже наоборот. Единственное, Белкин дар может потребовать дополнительных занятий - той же латынью, например. Но это не страшнее пресловутой "музыкалки", в которую многих заставляют ходить, - Ната подмигнула ученице.

- Ох... - Кристина, похоже, сдалась. - Чем Лесные Сёстры занимаются-то? Аня сказала - "орден", это типа монашеского, что ли?

- Типа да, - улыбнулась фея. - Наше служение - воссоздание человеческих миров.

- Как это - "воссоздание миров"?

- Когда как, - задумчиво сказала Лесная Сестра. - Когда именно что спасти человека от смерти, а когда и просто помочь ему наладить жизнь, как тебе. И Белка лет через пятнадцать тоже придёт в чей-то разрушенный мир и поможет воссоздать его.

- А если её в психушку запрячут на опыты? - до Кристины всё-таки дотянулось одно из последних щупалец страха. - Вдруг у неё такой дар, что посчитают ненормальной?

- Вот потому ей и нужно стать моей ученицей - чтобы осознать дар и научиться не только развивать его, но и контролировать. И потом, ученицу феи будут защищать все Стихиали, и её семью, кстати, тоже. Ань, помнишь, что с тем гопником неделю назад было?

- Ага! - рассмеялась девушка. - Парень, видимо, чмошный был, ну и захотел меня полапать, чтобы свою крутизну почувствовать. Я мысленно тебя призываю, и появляется...

- Аня, стоп! Кто конкретно появился и что конкретно сделал - такие подробности в этой семье рассказывать пока рано. Важно другое - то, что ты всё время под защитой.

- Да я уж поняла, - усмехнулась Кристина. - Дурака с инсультом увезли?

- Ну что ты, он же именно что просто дурак, а не сатрап! Ничего плохого с ним не случилось, поверь, - снова улыбнулась Ната.

- Ладно, - женщина сдалась окончательно. - Я верю - ты ничего плохого Белочке не сделаешь, и главное, она сама рвётся в феи! Знаешь, дико любопытно стало - что же за дар у неё такой?

 

* * *

"Умный мальчишка" - второклассник Лёня - жил в одном подъезде с Белкой, и их матери слегка сдружились, поэтому тогда, в марте, именно к Кристине и прибежала перепуганная Оксана, умоляя выручить - сын заболел, одного не оставишь, а на работу надо, отпроситься ну никак невозможно. Кристине и самой нужно было на работу, но к ней как раз в это время заскочила Ната...

Сейчас женщины расслабленно сидели у Оксаны на кухне, пользуясь тем, что Лидия Николаевна повела детей в зоопарк, и трепались за бутылкой вина - точнее, трепалась одна Оксана, а Кристина в основном слушала и улыбалась. Ещё точнее - Оксана привычно эксгумировала трупики женской классики: Носить Нечего и Все Мужики Козлы.

- У тебя хоть мать рядом и квартира своя... - ныла она уже, наверное, в пятый раз только за последние полчаса. - И работа нормальная. И подруга богатая - такие вещи дарит!..

"Зато над тобой психиатрический диагноз не висел три с лишним года!" - парировала про себя Кристина. - "И зарплата, кстати, не намного меньше моей. А "богатая подруга" и тебе в нужный момент помогла!" Спорить вслух было бесполезно, ибо соседка не искала совета, а просто хотела в очередной раз выговориться.

- Ну что я не так делала? Сына ему родила! А он меня бросил...

"Не "бросил", душа моя, а честно сказал, что с обманщицей жить не будет. Когда вы только встречались, был у вас договор - без детей? Ты, конечно, "да-да", а розовых пяточек ну так хотелось - не "ему", а себе любимой! Сказала бы тоже честно, что хочешь, да другого искала - так нет же, решила поставить перед фактом, то есть даже не ты решила, а хор подружаек наквакал! Ну что ж, тем хуже для фактов".

- И никак не помогает, даже алиментов не платит, жадина!..

"Побойся Бога! Ты в его квартире живёшь, а московская квартира, да ещё в ипотеку с переплатой по кредиту, побольше весит, чем все алименты за восемнадцать лет. И ты просто сама не подаёшь на взыскание, потому что он предупредил - выбирай что-то одно".

- Хоть бы квартиру на меня переписал, в ней же его сын живёт!..

"Чтобы ты сразу же побежала на алименты подавать? Не верит тебе мужик, и правильно делает. На сына и перепишет, когда ему восемнадцать будет. И завещание на него небось на всякий случай написал".

- Гражданство получила кое-как, а квартиры-то своей нет! Будет Лёне восемнадцать - и куда я пойду? Приведёт себе девку, а я на птичьих правах?..

"А ты ему больше вкручивай, что "все мужики козлы", - тогда точно блеять начнёт, ибо "если тебя незаслуженно обидели - вернись и заслужи". И с гражданством Кирилл твой дал промашку - специально не разводился, пока ты его не получила, а как по мне, нефиг в Россию таких хитрожопых хохлушек тащить".

- Теперь вот не могу замуж выйти - ну кому я нужна с ребёнком? С кем ни пытаешься познакомиться - все морду воротят!..

"Ещё бы! Не в Лёне дело, а в том, что ты неприкрыто липнешь ко всем на шею и заливаешь своей кислятиной".

- И одеться нормально не могу - всё на Лёню уходит! - Оксана явно заходила на второй круг, и Кристина, налив по следующей, быстро перебила:

- А оно тебе надо - замуж? Ну не стоит галочка "замужем", и что с того?

- А как иначе-то? Девчата на работе - одной муж шубу подарил, другая на дачу с ним поехала, третья в декрет ушла, а я как не своя получаюсь! Хотя есть у нас одна, так ей ещё хуже - ни мужа, ни детей, вообще поговорить не о чем.

"Пароль: "А мой-то сегодня!.." Отзыв: "А мой-то!.." Так и есть - не любовь тебе нужна, а просто не по себе, что щупальце кидают, а в ответ кинуть нечего. И дети у вас - тоже не более чем щупальца для опознания "свой-чужой". А та, которая "ни мужа, ни детей", небось и тряпки с вами не обсуждает!" - тут Кристине стало попросту стыдно за свои мысли. Она-то сама одевается очень хорошо, и украшения у неё - авторская работа прекрасного мастера, так что негоже ей осуждать тётенек, которым вся-то радость - повздыхать да потрепаться, кто что видел в витрине да в журнале! И Оксана на самом деле неплохая женщина - о сыне заботится, в трудные времена всегда её деньгами выручала, все малышовые вещи Лёни отдала для Белочки. Ограниченная только, и любовь к халяве зашкаливает, как и полагается классической хохлушке. Да уж, "девушку из провинции вывезти можно, а вот провинцию из девушки - никогда".

- Вот ни мужа нет, ни даже родных никаких!.. - Оксана опять начала читать свой сто пятьдесят второй псалом[82], но в этот момент послышался звонок в дверь.

- Лёня с твоими? Не должны вроде так рано, - хозяйка обеспокоенно вышла в прихожую и через полминуты опять открыла дверь на кухню, впуская Нату и какого-то незнакомого мужчину лет тридцати.

 

* * *

"Неужели и фея наша в свахи подалась?" - неприятно удивилась Кристина. - "Знает ведь, что не надо мне! Или это Оксане партия? Бедный мужик!"

- Ещё раз добрый день, дамы! - голос мужчины звучал слегка иронично. - Меня зовут Артур, а вы, я так понимаю, Кристина?

- Да, - женщина, чуть привстав, мило улыбнулась: "А глаза-то - умные. Нет, Оксане не обломится. Неужели со мной знакомиться пришёл?" - она внезапно осознала, что очень даже не против.

- Приятно познакомиться! Оксана, Ната сказала, что у вас барахлит розетка, давайте посмотрим?

- Да-да, пойдёмте покажу! - хозяйка провела Стража Вихрей в комнату. - А вы умеете чинить розетки? Мой-то... - она была в своём репертуаре.

Кристина со стыдом схватилась за голову:

- Наталь, ты что, такого мужика - Оксане?! Видишь, как она клеится сразу? - женщина приглушила голос до шёпота.

- Ни Оксане, ни тебе, не волнуйся, - успокоила её Лесная Сестра. - Артур - стихиаль Воздуха. Не только я учениц беру.

- Лёня? - сообразила Кристина. - Знаешь, было бы здорово! Умный мальчик, такой учитель ему и нужен! Только мама у него, ты же видишь...

 

* * *

- Мама! - ворвалась Белка. - Ната! Ура-а!

- Здравствуйте, - смущённо выдавил из себя юный джентльмен лет восьми.

- Добрый вечер, - кивнула Лидия Николаевна.

- Добрый вечер! - выложил весёлую улыбку Страж Вихрей, незаметно изучая мальчишку: "На первый взгляд - да, возможный ученик. На второй, впрочем, тоже".

- Мам, пойдём домой! - девочка настойчиво тянула Кристину за рукав. - Мы такую обезьянку видели!

- Я с вами, можно? - подмигнула Лесная Сестра.

- Артур, давайте хоть чаю попьём? - тоскливо, хотя ей самой казалось - кокетливо, взглянула Оксана.

 

* * *

- Ба, а почему у тебя булавка в зубе? - выпалила Белка.

- Какая булавка? - не поняла Лидия Николаевна.

- Ну, в зубе... - девочка загибала пальцы. - Который третий с края, внизу.

- Мама, у тебя же искусственный зуб на штифте! - сообразила Кристина.

- Фигасе! - выдохнула Ната. - Белочка, а ты только у бабушки такое видишь или у всех? Ну, бяку всякую?

- Бяку? - Белка начала вспоминать. - Видела в зоопарке, что у одной тёти гриб растёт, вот здесь, - она показала на низ живота.

"Миома", - поняла Лесная Сестра. - "Так вот что может Белка!"

- На себе не показывают, - машинально одёрнула внучку Лидия Николаевна. - Белка! Ты что, это видела?

- Да-а... А это нельзя?

- Ведьма... - в ужасе прошептала бабушка. - Рыжая... Доченька, говорила я тебе - не путайся с этим Димой! - она тихо заплакала, обессиленно опустившись на стул. - И Ната твоя ведьма, потому и ходит к нам - ученицу себе готовит!

- Лида... - Лесная Сестра чуть приобняла женщину. - Я фея, а не ведьма.

- Ну нет, добрые феи только в сказках бывают! - яростно посмотрела на всех Лидия Николаевна. - А в жизни - одни злые ведьмы! Сглазили внучку мою! - она резко поднялась. - Где у меня святая вода была? И завтра же в церковь на отчитку! И серёжки ей надену, чтобы не сглазили больше! - бабушка вытаскивала все суеверия, сваливая их в одну кучу.

- Мама, какая отчитка? Нет здесь никаких бесов! - начала с жаром возражать Кристина. - Средневековье какое-то - как что непонятное, так сразу "бесы"! А святая вода - ну дай ты Белочке, вот увидишь - спокойно выпьет.

- Только пусть эта ведьма уйдёт! - Лидия Николаевна достала серебряную фляжку с крестом. - А то испортит воду!

- Хорошо, - не стала спорить Ната. - Через пять минут вернусь, - она поднялась со стула и исчезла.

- Мама, не богохульствуй! - взвилась Кристина. - Да, ты именно богохульствуешь - ставишь Христа на один уровень с колдунами! Как освящённую Самим Господом воду может "испортить" присутствие феи? Да даже все силы ада не смогут - это черти святой воды боятся, а не наоборот! Белочка, помолись сначала - хотя бы просто "Господи, благослови".

- Господи, благослови! - очень серьёзно произнесла девочка и медленно выпила воду.

- Ох... - слегка воспрянула духом Лидия Николаевна. - Ну хорошо, нет никаких бесов, но жить-то ей как с этим? В психушку ведь посадят! - пожилая женщина прекрасно понимала, что реакция чиновников на такой феномен не будет ничем отличаться от её собственной.

- Пусть только попробуют! - вновь появилась Лесная Сестра. - Белочка, но ты, в самом деле, никому не говори, что видишь! Только маме или мне.

- А бабушке можно? - уточнила Белка.

- Да, теперь и бабушке можно, но больше никому. Лида, ну чего ты боишься? Внучка твоя людей спасать будет, как ты не понимаешь?

- Да каких там "людей"! Хозяев она пользовать будет в кремлёвской больнице, а не людей! А то и вообще в Штаты уедет.

- Ну уж нет! - возмутилась Ната. - То есть да, но на общих основаниях - для фей нет никакой разницы между олигархом и бедняком. Если Лесная Сестра начнёт искать власти и пренебрегать простыми людьми, она быстро потеряет свой дар.

- Лесная Сестра?! - ахнула Лидия Николаевна. - Так ты - Лесная Сестра? Ох, прости меня, дуру старую!

 

* * *

Страж Вихрей с жалостью смотрел на суетящуюся женщину. Какие же они все разные - русские "юдольщицы"! Мать Ани, когда они познакомились, хоть несла знамя своего страдальчества - несла с отвращением и оттого с удвоенной гордостью, а эта Оксана... Да у неё попросту нет своего мира! Какие-то куски на ментальных щупальцах окружающих "бабонек" - не более того. А у самой-то - половины щупалец недостаёт, а всё равно чешутся, такой вот фантомный зуд. "Щупальца..." - усмехнулся он про себя. - "Удачно Кристина выразилась, наш человек!"

- Вы... муж Наты? - с надеждой на "нет" спросила Оксана.

- Нет, она не замужем, - Артур не принял игру и не сказал "я не женат", чтобы женщина не обнадёживалась в попытках подкатить к нему. - Кстати, может быть, на "ты"?

- Давай, - улыбка Оксаны была вполне искренней, но всё равно какой-то слизистой. - Зови меня Ксюша, что ли?

- А можно "Кси"?

- А тебя тогда как? "Арчи", как в Англии?

- Ну, кое-кто меня Туриком называет, - засмеялся Страж Вихрей.

- Турик? - пустила смешок и Оксана. - Необычно. Ты электрик?

- И это тоже, - Артур понял, что осторожное прощупывание только повредит - эта женщина воспримет любой разговор с мужчиной как ухаживание, а значит, непременно прилипнет, и отлепляй её потом разочарованную! "Нет уж, чтобы не разочаровываться, в первую очередь надо не очаровываться, а ты, дорогая, каждый раз на те же грабли! Сделка, и только сделка".

- Кси, - спросил он. - Откуда именно ты? Что украинка - я знаю.

- Николаевская область, - Оксана назвала городок.

"Чёрт, самое плохое!" - поморщился Страж Вихрей. - "Областной центр - какая-никакая культура, карпатское село - какая-никакая мистика, а вот промышленный городок в Новороссии - жопа полная, ни рыба ни мясо!"

- Скажи, а ты когда-нибудь... любила сказки?

 

* * *

- Вот, значит, как? - устало усмехнулась Лидия Николаевна. - Миры воссоздаёшь? Слишком заумно, скажи уж по-простому - помогаешь. И дочке помогла. А Белка-то тебе зачем? Маленькая ещё! - Кристина уже повела девочку спать, и можно было разговаривать без оглядки на её нетерпеливость.

- Маленькая фея, - улыбнулась Лесная Сестра. - Уж очень дар у неё хороший, так что чем раньше начнёт учиться, тем сильнее станет и тем больше людей спасёт! Да, у меня уже есть две ученицы, но у нас-то троих дары в основном чисто украшательские, а тут - такой феномен! Вдруг она сможет ещё и удалять всю эту дрянь? А с другой стороны, быть ученицей феи Земли - это защита. Её не тронет никакой зверь, а если опасность от людей или от природы - выручат Стихиали. А через несколько лет Белка и сама сможет появляться.

- А справится, думаешь? Ей всё равно в школе учиться, так ещё и у тебя!

- Да. Анатомию учить будем, и латынь она хочет.

- Анатомию? - удивилась бабушка. - Ну понятно, зачем ей, но это же в мединституте учат, а не в первом классе!

- Да это проще некуда, только что много учить надо. Ну так начнём потихоньку с первого класса - лет через пять, глядишь, уже перестанет миому "грибом" называть, - засмеялась Ната. - Ну скажи, разве плохо иметь дома свою фею?

 

* * *

- Так вы с Натой - волшебники? - ошарашенно смотрела Оксана.

- Стихиали, Кси. Я - Воздух, а она - Земля, - уточнил Страж Вихрей.

- А от меня-то вам что нужно? - расстроенная очередным крушением матримониальных надежд женщина была готова расплакаться.

- Я хочу предложить Леониду стать учеником волшебника. А тебе, соответственно, предлагаю покровительство. Точнее, мы предлагаем.

- Содержанкой, что ли? - взгляд Оксаны был полон тоски. Ещё утром она посчитала бы жизнь содержанки пределом мечтаний, но Артур уже начал ей по-настоящему нравиться, и поэтому в душе клубилась обида на судьбу, снова подразнившую и бросившую ни с чем.

- Ну что ты! - улыбнулся Артур. - Просто защита и достаток. И оденет тебя Ната - она очень любит это дело. Об одном только прошу - создай свой мир! Свой, понимаешь? А мы поможем.

 

* * *

- Лёня! - позвала женщина. - Подойди, пожалуйста.

Появившийся мальчик укоризненно посмотрел на Оксану. "Опять влюбилась!" - думал он. - "Опять неделю будешь названивать каждую минуту, а потом неделю плакать, потому что такого никто не выдержит. Мама, ну ты же меня ругала, когда я несколько раз повторил одну и ту же ошибку в математике, а сама тогда почему всё время повторяешь?"

- Нет-нет, Леонид! - возражающе поднял ладонь Страж Вихрей. Я... в общем, маг...

"А откуда он знает, о чём я думал? Мысли читает? Значит, действительно маг!"

- И я хотел бы предложить вам стать моим учеником...

"Читать мысли? Классно! Елена Юрьевна ещё только пишет пример на доске, а я уже знаю, как решается!"

- Да, и по математике тоже. Здесь нам магия не потребуется - я ещё и преподаватель...

"Здорово! А мама как же?"

- Леонид, неужели вы думаете, что я не позабочусь о семье своего ученика? Настоящие маги так не делают! - широко улыбнулся Артур.

- Я согласен, - выдохнул Лёня. - А чему учиться надо? Примеры по теормагу решать?

- Умник ты мой! - смущённо хихикнула Оксана. - Где вычитал-то?

- Сам придумал. Если теоретическая механика - это "теормех", значит, теоретическая магия - "теормаг", - разъяснил мальчик, словно делая доклад на конференции.

- Соглашусь, коллега! - подхватил Страж Вихрей и снял с пальца перстень с алмазом. Оксана могла поклясться чем угодно, что ещё секунду назад никакого перстня не было, но вот он - довольно крупный алмаз в строгой оправе из серебристого металла. - Леонид, прошу, дайте руку... Теперь прислушайтесь к себе - что вы можете?

Лёня, задумавшись, где-то минуту не отрывал взгляд от алмаза на пальце. А потом он озорно рассмеялся, и непонятно откуда взявшийся ветер погасил газ под стоявшим на плите чайником.

 

* * *

- Бабушка! Ура-а! - завопила Аня, открывая дверь. На пороге стояла Маргарита Михайловна, опиравшаяся на резную унцукульскую[83] трость.

- Привет, Анка! - старуха медленно вошла. - Три месяца вот дома не была. Как у нас всё изменилось! Кровать-то мою не выкинули?

- Нет, папа починил, теперь не скрипит. Бабушка, а я пироги пеку!

- А мы борщ сварили! - высунулся Коля.

- А папа с мамой сейчас подойдут, - ответил на невысказанный вопрос Миша.

- Затейники вы мои! - ласково смотрела на внуков бабушка. - И Олег с Иришей прямо расцвели, знаю. А я вот теперь без палки никуда! Турик-то с Наточкой где? Придут сегодня?

- Вечером, - ответила девушка. - Артур сказал, что они с удовольствием придут в гости вечером, но день - наш.

- Мудрый человек! - улыбнулась Маргарита Михайловна, проходя на кухню. - Угощать-то будете, повара? Анечка, да не ты - пусть внуки борща бабушке нальют! А ты хоть в платье ученицы покажись, феечка моя!

- Ах да! - Аня побежала в комнату и через минуту вернулась - в платье и при полных регалиях ученицы феи.

 

* * *

- Задолбали уже! - растрёпанная Лариса плюхнулась на диванчик. - Опять из дома спокойно выйти нельзя - непременно ругаться надо. Ну вот к чему они меня приучают? Что невозможно один раз сказать "нет" - не оставят в покое, пока не накричишь! Уже привыкла - ничего хорошего не жду, сама сразу ссориться начинаю, потому что всё равно придётся, значит, надо бить первой!

- Хорошо, что ты это понимаешь, - невозмутимо отозвалась Алина. - Вот и не поддавайся! Ужинать будешь? А то, похоже, у твоих уже который день на завтрак, на обед и на ужин - свадьба, только свадьба и ничего кроме свадьбы.

- Буду, спасибо! Отцу хорошо - свалил в рейс и забил на бабскую суету, - девушка с аппетитом поглощала свиную отбивную. - А мама, как его нет, кормит какой-то кроличьей едой - типа женщина должна есть салатик, а не мясо. Да оно бы ничего, теперь свои деньги небольшие есть, но не могу уже давиться этими разговорами о свадьбе! Думала, увлекутся, перестанут зудеть, какая я плохая девочка и какие хорошие дочки у маминых подруг...

- И что, не перестали? - удивилась Ледяная Дева. - Странно. Обычно перед свадьбой невесте с её мамашей больше ни до чего дела нет.

- Насчёт этого, конечно, перестали, зато со свадьбой начали - всё лезут мне рассказывать, кого пригласят и какое у Кати платье будет. И если бы хоть сама Катя! Ещё и бабушка у нас как прописалась, к себе только спать ходит. Знают ведь, что не интересно мне ни хрена, так нарочно затягивают в свой водоворот! А потом будут ругать, что экзамены плохо сдала. Сами же учиться не дают!

- А ты сама-то на свадьбу пойдёшь?

- Если только в джинсах пустят, это моё условие.

- Думаю, пустят. Не ты же невеста?

- Слава Богу, нет! - нервно засмеялась Лариса. - Ладно, хоть с тобой можно не об этом?

- Наконец-то вспомнила! - с некоторым ехидством заметила Алина. - А то у тебя получается прямо классика: "Я гналась за вами три дня, чтобы сказать, как вы мне безразличны".

- Да, действительно, - девушка ненадолго задумалась. - У меня что, протест против приставаний сам превращается в приставание?

- Ага, "комплекс диссидента". Лара, хочешь, поведаю одну историю? То, о чём я умолчала, когда рассказывала про другой мир. Как раз иллюстрация того, как не надо протестовать.

- Я, между прочим, заметила, что вы все что-то недоговариваете. Почему, кстати?

- Потому что это уже личное, но ты всё-таки моя ученица, так что тебе - расскажу. Нас было пятеро, а не четверо. Пятая - моя младшая "полусестра", в смысле сестра по матери. Ей тюрьма светила или даже психушка, и нам надо было спрятать её.

- А за что тюрьма-то? Ты говоришь, сестра младшая, то есть ей, скорее всего, даже восемнадцати не было?

- Пятнадцать. За распил бабок, - зло усмехнулась Ледяная Дева. - Конечно, пол-России их пилит, но не бензопилой же! Я из... в общем, не очень большой областной центр ближе к Поволжью, и у нас просто засилье этих жаб на лавочках у подъездов, а около нашего дома, как назло, особо вредные оказались - даже зимой квакают, если не очень холодно. Где-то они, может быть, просто базарят, но у нас в подъезде - с-сучары! Никому спокойно не дадут мимо пройти - всё сначала ему вывалят про других, а потом всем другим про него. А если парню или там девке лет пятнадцать-шестнадцать - так ещё и облают, а потом родителям жалуются, что не так посмотрел да не так поздоровкался!

- Знаю, - оскалилась Лариса. - Эти пресловутые "старшие" прямо повёрнуты на ритуалах, ты им любую подлость сделай - и то не так обидятся, как за "не поздоровался".

- Ну да, внешнее почтение - превыше всего! Ты-то ещё москвичка, а в провинции это и сейчас никуда не делось, хоть у нас и город типа, а не "дярёвня". В общем, Юлька наша - она помягче меня будет, ну эти и взяли её в оборот. Казалось бы, проходит девушка мимо, поздоровалась с соседями - так нет же, аж палки вперёд выставляют, чтобы задержать! Не просто облаять надо, а непременно в лицо, и чтобы слушала в почтительном молчании. А Юлька - она как Ната, с виду такая девочка-девочка, но если по-настоящему разозлить... знаешь, лучше не надо. Поднялась домой, завела бензопилу отцовскую - да на них! Потом, конечно, уверяла, что только лавочку под ними распилить хотела, но не знаю, не знаю... Эти её палками, а у неё-то бензопила в руках! Прямо в шею самой центровой бабке заехала... Лара! Что с тобой? - встревожилась Алина, заметив, что её ученица уже буквально задыхается от истерического смеха.

- Так вы что, Юльку твою в том мире оставили? - где-то через минуту поинтересовалась успокоившаяся девушка. - А как же она одна там?

- Не одна, конечно. Ученицей Манелиссы стала. Сейчас, может быть, уже и сама - Лесная Сестра. Тебе вот смешно, а нам тогда было не до смеха - вваливается перепуганная девчонка, и с ней срочно что-то делать надо. Главное, злая, что бабки её шпыняют, как маленькую, а сама-то - именно по-детски! Нет бы меркаптана[84] какого на лавочку насыпать! Детство - оно вообще как пьянство, ей-Богу, - добавила Алина. - Прекрасно знаешь, что пьяному нельзя ни хрена, что плохо потом будет, - а всё равно тянет! Юльке просто повезло - нашлось кому выручить... и чем выручить.

- А что за амулеты были такие, чтобы в тот мир попадать? - вспомнила Лариса.

- Это совсем другая история. Не сейчас, хорошо?

 

* * *

- Мам, а когда у меня будут серёжки как у Наты? - Белка вертелась перед зеркалом, чуть разочарованно рассматривая зелёные блестяшки в ушах.

- Как у Ани, ты хочешь сказать, - улыбнулась Кристина. - Ровно через месяц, вот смотри, - она показала на календарь. - Видишь, сегодня двадцать шестое апреля? А вот двадцать седьмое мая...

- Выпускной в садике!

- Правильно! - Кристина обняла дочь. - А двадцать шестого ты станешь ученицей феи. Наденешь украшения, как большая.

- Регалии, - поправила девочка.

- Надо же, запомнила слово! Ната, ты? - женщина повернулась к появившейся сзади Лесной Сестре, державшей большую шкатулку.

- Белочка, - поманила фея, - давай камешки посмотрим! Выбери один самоцвет - он будет твой.

Девочка начала перебирать зелёные камни, временами откладывая их то в одну сторону, то в другую. Наконец справа осталось лишь три камешка, и она, решившись, взяла один из них:

- Этот, - на раскрытой ладошке лежал самоцвет, похожий на изумруд, но со слабым бутылочно-зелёным оттенком, и в его глубине как будто переливалась четырёхконечная звезда.

- Да, Белочка, ты не ошиблась, - кивнула Лесная Сестра. - Именно этот, я тоже так чувствовала. Называется, правда, сложно - "хромдиопсид".

- Хромдиопсид, - старательно повторила Белка.

- А теперь, как ты и хотела, латынь! - фея убрала все камни в шкатулку. - Камень по-латыни lapis. А пишется вот так...

 

* * *

Артём, наслаждаясь чудесным майским утром, варил себе кофе. Этот день он хотел провести со своей невестой, поэтому без зазрения совести соврал про срочную работу, иначе родители не отстали бы: "Побыть с Катей? Вот на даче и побудете, для неё тоже дело найдётся". А так - умотали одни, и слава Богу! Интересно, какие отмазки Катя своим налепит? У неё, правда, не дача, зато - Свадьба! То есть не столько у неё, сколько у тёщеньки ненаглядной. "Старшее Поколение", - зло подумал парень. - "Весь смысл существования - упахаться в никому не нужной мышиной возне!" Им-то с Катей больше никого не нужно, кроме друг друга, - никаких пятиюродных тётушек из Зажопинска, хором желающих "деток побольше". Ну какие дети в ближайшие лет пять, они же ипотеку берут! Один он не потянул бы, потому и живёт до сих пор с родителями. И денег лишних, между прочим, нет, чтобы всех этих тётушек приглашать. Кольца, подарок для невесты и дешёвый двухнедельный тур, а остальное - на первый взнос.

В дверь позвонили. Катя? Нет, она ведь дома ещё - только что по телефону говорили. Кто же тогда?

- Лариса? - с сестрой невесты Артём был, конечно, уже знаком. - Что случилось?

- Привет. У нас есть минут пятнадцать, - девушка была воплощённой деловитостью. - Катя рассказывала, как мои тебя всё время на деньги развести пытаются, так что хочу помочь. Обещаешь, что между нами? Даже ей не говори.

- Обещаю, - кивнул парень. - Итак, суть дела?

- Подари ей, как бы от себя, - Лариса протянула обитый бархатом футляр. - Только не спрашивай, откуда у меня это! Могу только сказать, что никакого криминала. Да, и ещё, - она достала визитки Алексея и Кристины. - Фотограф с большой скидкой, и свадебный тур вам подберут. Они в курсе, что ты можешь позвонить, так что просто представься.

- Ого! - Артём рассматривал ожерелье из белых опалов в серебре. - Да, как раз к свадебному платью! Я-то собирался жемчужное покупать.

- Вот и не покупай теперь, - подмигнула девушка. - Быстрее квартиру купите, - она вспомнила, что сказала ей Алина: "Ну ты прямо стратег-освободитель! Я прекрасно понимаю - хочешь свободы не только для себя, но и для сестры с мужем". Да, хочет, и не боится признаться себе в этом! Тем более что Ната очень любит делать такие подарки.

- Спасибо, Лара! Вот от тебя, если честно, не ожидал. Думал, родители помогут, а им лишь бы для самих себя торжество устроить!

- Эт точно! Катя сама уже на стенку лезет.

- Мягкая она, не может матери отказать, - недовольно скривился Артём. - Ей бы, как и мне, просто в тёплой компании отметить, а приходится дурацкую роль играть.

- Ну да, как крепостной актрисе в плохом спектакле, - с язвительностью согласилась Лариса. - Всё, я побежала!

 

* * *

Кристина не спеша шла домой. Какое счастье, что у них с Белочкой есть фея! Мамы девочек перед выпускными бегают все в мыле - как бы им своих принцесс принарядить да причесать, а она забрала дочку из садика ещё днём, поручила её заботам Наты и спокойно вернулась на работу.

- Мама! - выбежала навстречу входящей в квартиру женщине Белка - уже искупавшаяся и с уложенной причёской. - Ты пойдёшь со мной к Нате?

- Да, пойдём с нами! - пригласила Лесная Сестра. - Поможешь ей одеться, да и всегда лучше с мамой в незнакомом месте. Крис, форма одежды - парадная!.. Готовы? - спросила она минут через пять. - Пошли.

- Это и есть - "появляться"? - растерялась Кристина, мгновенно оказавшись в незнакомой квартире. - Ты что, и кого-то другого можешь с собой перенести? Невероятно...

- А я так смогу? - восторженная Белка, разумеется, сразу же задала именно этот вопрос.

- Конечно, Белочка! - ослепительно улыбнулась фея. - Кстати, познакомься. Аню ты уже знаешь, а это Даша. Тоже моя ученица.

- Ой, какие нарядные! - восхищённо смотрела девочка.

- Белк, ты такая же будешь! - расцвела свой фирменной улыбкой Аня.

- Правда? А кулон мне подарят?

 

* * *

- Ну совсем по-взрослому! - покачала головой Кристина, помогая дочери одеться в длинное атласное платье. - Я бы не удивилась, если бы и туфли были на каблуках!

- Ну нет, это уже лишнее! - ответила вошедшая в комнату Ната.

- Ой!.. - Белка даже немного испугалась, увидев россыпь самоцветов на фее. - Я тоже такая буду, да?

- Когда вырастешь! - улыбнулась Лесная Сестра. - Белочка, поверь, ты вырастешь. И спросишь себя: "Куда ушло детство?" А оно на самом деле не уходит - оно привело нас в юность и спряталось... Так, регалии раньше времени руками не трогать! - Ната показала раскрытый футляр. - Девиз-то помнишь?

- Господи, это же не для пятилетней девочки! - ужаснулась Кристина.

- Слегка "на вырост", да. Магические камни не меняют, - объяснила фея. - Тем более что носить всё время полные регалии не обязательно. Белочка, серёжки никогда не снимай, а кольцо и кулон постарайся просто почаще надевать, поняла? Камни нужно приручать.

- Всё равно, - женщина была отнюдь не в восторге. - На всех девочках - штамповка с фианитами, а у Белочки - авторская работа, и самоцветы натуральные? Завидовать же будут! А если потеряет?

- Приручённые магические камни не теряются, - успокоила её Ната. - А что до зависти... Белочка, вот и не дружи с завистливыми! А если подружишься с доброй девочкой, мы подарим ей не хуже, просто с обычными самоцветами.

- Наталь, ты что, всем знакомым женщинам и девочкам даришь такое? - Кристина была немало удивлена. - Феям, понятно, полагаются магические регалии, но мне-то? И Оксана тоже недавно хвасталась. Вот такую красоту - просто так?

- Осталась ещё твоя мама, но для неё тоже готово! - рассмеялась Лесная Сестра. - Крис, если честно, я очень люблю камешки, но у фей не должно быть ничего, кроме регалий, понимаешь? Вот я и нашла выход - как подарю кому-нибудь новое украшение, так будто сама в зеркало смотрюсь! - они вошли в другую комнату, где уже ждали Даша и Аня.

- Белочка, не вертись хотя бы одну минуту! - фея защёлкнула на девочке серьги и застегнула цепочку с кулоном. - Pro domo sua! - она поднесла навстречу протянутой руке кольцо с зелёным камнем.

- Pro domo sua! - с неподдельной детской серьёзностью произнесла Белка - теперь уже будущая сестра Белла.

 

* * *

- Salve[85]! - девочка вышла в прихожую, встречая Оксану с Лёней.

- Salve Bella! - ответил мальчик, тоже успевший немного нахвататься латыни. - Здравствуйте, Лидия Николаевна!

- Ой, Белочка! Как большая! - умилилась Оксана при виде Белки, вновь надевшей все регалии ученицы феи. - Ты у нас теперь школьница? - все прошли в комнату, где их ждал накрытый стол в окружении разномастных стульев из двух квартир.

- Мам, Белка ещё не школьница, но у неё уже каникулы! - пошутил Лёня.

Лидия Николаевна, на правах хозяйки разливавшая сок, неверящими глазами смотрела на собравшуюся компанию. Соседский мальчик - тоже ученик мага?! Но даже это казалось ей не столь удивительным, как перемены в облике его матери. Спокойная, с внутренней уверенностью улыбка, и платье не просто красивое, а подобранное с хорошим вкусом... А внучка-то, внучка! Настоящая маленькая фея! А рядом и большая фея, с диадемой на голове - неужели и Белочка через несколько лет наденет такую? Женщина понимала, что должна сказать первое слово на этом застолье, но никак не могла начать, и ситуацию взял в свои руки Страж Вихрей.

- Знаете, - поднялся он, - у нас будет ещё много всего впереди - и знаний, и свершений, и просто тихих вечеров. И мы будем учиться вместе, - Артур смотрел, конечно же, на детей, но при этом ухитрился подмигнуть и Оксане с Кристиной. - Посему провозглашаю - за тех, без кого мы так и не нашли бы друг друга. За тех, кто делает поистине вечным служение не только фей и магов, а вообще любого мастера. За наших учеников!

 

Глава 9. ПО ТУ СТОРОНУ ПУНКТИРА

Июнь - 1 сентября 2005

 

Куда ж теперь идти солдату,
Кому нести печаль свою?

М. Исаковский

 

- Похоже, вы взяли уже всех возможных учеников, - грустно произнёс Страж Драконов. - Мне, между прочим, так ни одного и не досталось. Хотя не знаю даже - готов ли я к тому, чтобы кого-то учить?

- Дракоша, но это же ужасно несправедливо! - огорчилась Лесная Сестра. - Именно мужчина - прежде всего учитель, но ты всё ещё без учеников, да и Артур своего ещё не посвятил. Ты хоть искал?

- Да как-то не думал об этом, - признался Виктор. - Это тебе нужно орден создавать, и Алине нужна была ученица тоже для того, чтобы ты смогла это сделать, а мне-то зачем? Тем более - как их искать? Мысли я читать не умею, и память тоже.

- И тем не менее! - возразила Ледяная Дева. - Даже если ты думаешь, что тебе это не надо, то им-то надо! Вот живёт такой же пламенный парень, как ты, - и что с ним будет без наставника? В поэты подастся? Хорошо бы, но обычно такие, как известно, в стакане топятся. Или, хуже того, он притопчет в себе весь огонь и станет обычным обывателем.

- Да, соглашусь. Хуже этого ничего быть не может, - потемнели глаза Стража Вихрей. - Кстати, я понимаю, что в России каждый десятый - москвич, но есть же и остальные девять десятых! Или даже вообще не в России.

- Знаешь, что-то подсказывает мне, что всё-таки Москва, - задумалась Алина. - Помню - были чьи-то смутные воспоминания об истинном Огне...

 

* * *

Она скользила по каплям своей памяти, погружаясь к отражению Огня, пойманному от случайного прохожего на улице. Вот и оно - чьё-то воспоминание об Огне! Только сам человек, похоже, не осознаёт, кто он такой, - воспоминание таится совсем на дне, заваленное обывательским мусором и залитое казённой тоскливостью.

Ледяная Дева совместила отражённую чужую память со своей собственной. Да, вот он - самый обычный парень, совсем молодой. Чем-то зацепил он тогда фею Воды, и она позволила себе ненадолго залезть к нему в память. Итак, есть имя - Роман - и какой-то адрес. И тоскливость. И было это два года назад.

А адрес-то - военкомата! Всё ясно - забрали в армию, вот и тоскливо ему. Хотя нет, не похоже, что именно из-за армии. В чём же дело? Девушку оставляет дожидаться? Нет, гадать бесполезно, надо наведаться в военкомат - там этого парня должны помнить, даже если им и кажется, что не запомнили. Стоп! Если его призвали два года назад, то как раз сейчас он должен уходить на дембель![86]

- Артур, появимся в одном месте? Надо кое-что узнать, - позвала Ледяная Дева.

 

* * *

Ура! От него наконец-то все отстали, и он едет на дембель! И неважно, что ехать-то ему и некуда, ибо дома у него никогда не было. "Отстали-то отстали, да только теперь самому придётся пристать", - соображал Роман, разглядывая в окно вагона безлюдные в летний рассвет окраины Москвы. - "Должны какое-то жильё дать, но тянуть наверняка будут до последнего и дадут конуру в долгострое в жопе мира! Нет, я, конечно, солдат, но и солдату нужна крыша над головой. И не просто крыша, а - одиночка".

"Восемнадцать лет тюрьмы..." - тоскливо вспоминал дембель. - "За что, самое главное? Да просто за несовершеннолетие! И ещё двушечка - за то, что мужик!" Впрочем, солдатом он был неплохим, ибо неосознанно придерживался принципа: "Что делаешь - делай хорошо", но оставаться на сверхсрочную уже отказался наотрез: "Не моё это - быть профессиональным сержантом. И очень хочется одному побыть!"

Одному и на свободе! Да только свобода и одиночество станут для него не только вожделенной наградой, но и проклятием. Роман не обольщался на свой счёт - он не умеет быть свободным человеком. "Да что там свободным!" - с горечью подумал он. - "Этого, по-моему, вообще почти никто не умеет. Просто гражданским человеком - и то не получится сразу, почти все детдомовцы так и не находят себя на воле".

Отчаянно зевая, свежеиспечённый дембель сошёл на пустынный перрон вокзала. "Кого-то из наших на машине встречают", - отметил он. - "Ну да, до открытия метро ещё целый час, наверное, - нашему брату, как всегда, самый неудобный поезд. Вот тебе и свобода - иди куда хочешь, да только идти-то некуда! Я даже не знаю, когда это самое метро открывается и сколько примерно стоит. А вот тебе и одиночество - стоишь один на опустевшем перроне... Воистину, бойтесь своих желаний - они исполняются!"

Хотя нет, он не один! Идут какие-то два парня и девушка - наверное, тоже встречали дембеля, один из парней-то - в десантном камуфляже с погонами старшего сержанта. Странно, а почему идут не к метро, а от метро? Неужели следующий поезд будут ждать? А похоже на то! Десантнику-то лет тридцать, так что не его встречали, а он сам с друзьями - небось брата младшего. "Но почему тогда все трое смотрят на меня и идут явно ко мне?" - удивился Роман, машинально отдавая честь.

Десантник, ответив на приветствие, подошёл строевым шагом:

- Товарищ ефрейтор! Вы Роман Воскресенский? Именно вас мы и встречаем!

 

* * *

"Что им надо-то?" - с неприязнью смотрел дембель. - "Вербовать в какую-нибудь контору будут? В мафию? Или просто на органы разберут?"

- Только не в мафию, а в магию! - улыбнулся второй парень - сероглазый, в джинсовой куртке. - Не удивляйся, я слышу, о чём ты думаешь.

- Слушай, если ты такой колдун, то сделай колдунство - исчезни, а? И эти тоже пусть исчезнут! - Роман был зол, что ему так и не дали хоть немного постоять в одиночестве.

- Да исчезнуть-то нетрудно! - подмигнул парень, и вся троица действительно исчезла, но через минуту опять появилась - словно из ниоткуда.

- Ну что пристали? - с кислой безнадёжностью обернулся Роман. - Двадцать лет один остаться не мог, понимаете? Да нет, откуда вам это понимать?

- Почему же, понимаем, - участливо кивнула девушка. - Но ты можешь нас послушать хотя бы минут пять? Обещаю - мы поможем, даже если ты в итоге откажешься.

- А, говори уж!

- Идём! - "колдун" в джинсовой куртке, держа девушку за руку, коснулся дембеля, и все четверо, включая десантника, появились в квартире Наты.

 

* * *

"Когда у человека такой жизненный опыт, он, с одной стороны, никому не доверяет, а с другой - отчаянно хочет найти кого-то, кому всё-таки доверился бы", - подумал Страж Драконов. - "Только бы доверился нам, а не каким-нибудь жуликам и уж тем более не бутылке!"

- Пожрать хочешь? - спросил он у недоуменно оглядывавшегося парня.

- Когда это солдат пожрать отказывался? - выдавил из себя полуулыбку Роман, которому действительно хотелось есть. - А где это мы?

- В самой обычной московской квартире.

- Я что, спал? Не помню, как пришёл сюда.

- Ты появился здесь вместе со мной, - объяснил Артур. - Мысли читаю - не веришь, мы исчезли и опять появились - не веришь, так может быть, хоть теперь поверишь, когда тебя самого перенесли в другое место?

- Поверю - во что?

- В то, что мы действительно маги.

- В вас - верю, а вот вам - нет! Колдуны какие-то обычным дембелем заинтересовались? С чего вдруг? Тем более что у меня ничего нет, даже жить негде.

- Дайте человеку поесть сначала! - вышла из кухни Лесная Сестра. - Роман, садись. Меня Ната зовут, - она поставила на стол тарелку с запечённым мясом и банку пива.

 

* * *

- Мне же в военкомат надо! - дёрнулся Роман.

- В полшестого утра? - поднял брови Артур. - Может быть, поспишь хоть до десяти?

- На вокзале, что ли? Говорю же - негде мне жить!

- Жильё не дали? Тебе же полагается.

- Не дали ещё. Мне восемнадцать в апреле две тысячи третьего исполнилось, а они тянули - не выпускали, пока я в армию не ушёл.

- Ну, по документам, конечно, дали. Только там непонятно кто живёт, я так соображаю.

- Чёрт, точно! А кто-то ещё завидовал, дурак! Типа мне сразу после дембеля отдельная квартира, а ему всё под родителями жить, - Роман вспомнил своего армейского товарища.

- Ну вот видишь! Так что держи, - Страж Вихрей протянул связку ключей. - Это от моей студии, пойдём там появимся. Можешь жить сколько хочешь.

- Бесплатный сыр - только в мышеловке! - угрюмо смотрел дембель. - И потом, даже если вам взамен ничего не надо, то это милость, понял? А я справедливости хочу! Государство мне семью не дало, под замком восемнадцать лет продержало и под ружьём два года - так хоть за это должно жильём обеспечить, раз по закону полагается?

- Справедливости? Так мы именно этим и занимаемся. И ты можешь стать одним из нас, если будешь моим учеником, - вмешался Виктор.

- Вы - это кто? И как это - твоим учеником?

- Стихиали. Маги Стихий, если тебе так понятнее. Я, например, Огонь, и ты тоже.

- Я - маг?.. - Роман ошарашенно озирался по сторонам.

- Скорее всего да. Алина, - Страж Драконов кивнул на девушку, - два года назад встретила тебя на улице и обнаружила в твоей памяти воспоминания об огне, которым ты управлял.

- В моей памяти? Но я ничего такого не помню.

- Тебе было года полтора, - пояснила Ледяная Дева, - и в вашем казённом заведении случился пожар. "Сокамерники" обгорели сильно, а ты захотел, чтобы огонь был подальше, и он тебя так и не тронул.

- Чёрт, ну не помню я! А ты-то откуда знаешь?

- Вода помнит всё. А я, если ты не заметил, именно фея Воды, - девушка показала кольца с синими самоцветами.

- А ты тогда - Воздух? - Роман повернулся к сероглазому "колдуну". - А Ната - Земля?

- Именно так, - подтвердил Страж Вихрей. - Кстати, меня зовут Артур.

- Тьфу ты, я же представиться забыл! - вспомнил Виктор и назвался. - Роман, ты и сейчас можешь управлять огнём, зуб даю! Вот, смотри, мой перстень, давай руку... Теперь пойдём на кухню - попробуй зажечь газ просто желанием... Ну вот, получилось!

 

* * *

- Фигасе! - парень был в диком возбуждении. - Это что, и я так смогу - переноситься из одного места в другое? - они как раз появились в студии Артура, выглядевшей нежилой, как свежеубранный гостиничный номер.

- Да, - кивнул Страж Вихрей. - Но только один - Огонь не может исчезать и появляться вместе с кем-то другим.

- А Воздух может?

- Да, я же тебя перенёс. И Земля может, - Артур провёл Романа в санузел. - Вода перекрыта, нужно открыть. Вентили здесь, смотри. Диван застелен, можешь сразу ложиться.

- А будильник есть? И это... помыться можно сначала?

- Конечно. На сколько ты будильник ставишь - на полдесятого? Спи спокойно, дорогой товарищ! Без двадцати десять Виктор появится, и съездите с ним в военкомат.

 

* * *

Даша подходила к переходу через улицу, до которого оставалось метров пять, и вот-вот должен был загореться зелёный. Она кинула взгляд вперёд - прямо перед ней неторопливо шёл какой-то не то узбек, не то таджик средних лет в куртке дворника, ещё дальше впереди увлечённо трещала по телефону молодка, державшая в другой руке пакет и толкавшая прогулочную коляску. Чуть левее продвигался ещё кто-то. А у самой проезжей части...

Малыш! Ему где-то год-полтора, и он очень старательно и очень неуклюже переставляет ноги, опустив вниз голову и следя глазами за своими шагами. Вот его ботиночки уже на "зебре"... А свет-то ещё не зелёный, и к переходу, надеясь проскочить, на полной скорости приближается грузовик... Грузовик! Шофёру может быть просто не видно мальчика из высокой кабины!

Человеческий пунктир на тротуаре - малыш, молодка, дворник, яростно кричащий: "Стой!" И она...

Понимая, что всё равно не успеет, девушка отчаянно рванулась вперёд... и через мгновение уже держала малыша за воротник. В нескольких сантиметрах от пролетающего мимо грузовика!

"Как?!" - она еле устояла на ногах, но всё ещё придерживала мальчика, который, конечно же, разревелся. - "Как я смогла это сделать? Дворник же шёл точно между нами, но я даже не сбила его с ног - словно кто-то потянул за руку и перебросил на эти пять метров. Неужели - наконец-то прошла по ту сторону пунктира?"

- Пашка, куда под машину прёшь? - с раздражением соизволила оторваться от телефона молодка. - А ты кто такая? - налетела она на Дашу. - Отпустила ребёнка, быстро!

Что ж, "ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным", но всё равно обидно! Сделав вид, что ничего не произошло, девушка повернулась в сторону перехода - зелёный свет ещё горел - и вдруг поймала взгляд, полный мистического ужаса.

- Пери[87]... - шептал немолодой дворник.

 

* * *

- Привет! - улыбнулась появившаяся вместе с Артуром Лариса. "А ведь на самом деле - очень дружелюбная и доброжелательная девушка", - заметила про себя Ната. - "Дикобраза из себя строила исключительно потому, что её всё время пытались прогнуть".

- Привет, Лара! Ты прямо отсюда на выпускной или сначала домой зайдёшь?

- Прямо отсюда, конечно. Дома опять начнётся: "Ой, ну праздник же, хоть сегодня платье надень и туфельки на каблучке!" Мама их несколько притащила, неплохие в принципе, но платья - не моё. Сказала, что в парикмахерскую иду.

- И ведь правду сказала! - рассмеялась Лесная Сестра. - Садись, уложу тебе волосы. И костюм отгладить надо.

- Думаешь, я знаю, с какой стороны за утюг браться? Гладить - это вообще буржуазное разложение.

- Я сама поглажу, а то ты испортишь ещё, - Ната достала парикмахерский кофр, но сначала ей пришлось отвлечься на телефон:

- Привет, Дашуль!.. А ты где, дома?.. Да, конечно, но я сейчас занята... Что?! "Боишься сама"? У тебя что, стало получаться появляться?.. Тогда да, сейчас Артур у вас будет и захватит тебя... Через десять минут? Хорошо!

"Красиво!" - Лариса украдкой разглядывала появившуюся при полных регалиях Дашу. - "И платье на ней чудо как хорошо, и туфли, и украшения очень ей идут. А мне - нет! Фее Воды ничего этого не нужно. Вопрос закрыт".

- В общем, кольцо меня как-то перенесло точно к этому малышу, - рассказывала взбудораженная ученица Лесной Сестры. - Я потом уже сообразила, что схватила его не правой рукой, а как раз левой! После этого дома пробовала переместиться где-то на метр по комнате - не всегда, но получалось. А вот через весь город - боюсь.

- И не надо пока, - остановила её Ната. - Главное, ты смогла это именно тогда, когда было нужно! А через весь город - когда станешь полной феей Земли. В принципе тебя уже можно посвящать, но подожди уж до осени, ладно? Да, и Ане пока не говори, а то обзавидуется ведь, нетерпеливая наша! Лара, а блузка-то у тебя есть под костюм? Как же мы все забыли? Я сейчас! - Лесная Сестра схватила сумочку и исчезла.

 

* * *

- Привет, а Ната где? - в комнате появились Артур с Виктором и какой-то незнакомый парень в военной форме с погонами ефрейтора.

- Полетела за блузкой для Лары, - ответила Даша. - Думаю, что будет уже вот-вот - Ларе же скоро на выпускной. Кто отвезёт, кстати?

- Вот Ната и отвезёт, - прикинул Страж Вихрей. - Позвольте представить: Роман. Уже, можно сказать, ученик Виктора. Рома, это Дарья, а это Лариса. Тоже ученицы - думаю, сам сообразишь, чьи.

- Конечно, - улыбнулся одними глазами парень. - То есть все свои?

- А чужих здесь никогда и не бывает! Не только "свои", но и достаточно взрослые, если тебя это беспокоит. Дамы, Ната пакет для Романа не оставляла?

- Вроде нет... - начала было Лариса, но в этот момент как раз вернулась Лесная Сестра:

- Лара, обе блузки тебе - посмотри, какая сегодня лучше. Мужики, брысь в другую комнату одеваться! - она вытащила из шкафа большой пакет.

 

* * *

- Рома, я специально попросил Дашу остаться, - сказал Страж Драконов, когда Ната с Ларисой уехали. - А то ты слишком злой на всех, причём часто - несправедливо злой. Думаешь, зря два года жизни потратил - на государство солдатом бесплатно батрачил, а оно тебя кинуло? Государство-то да, оно такое, но родная страна - это не только государство и не только общество, которое заставило твою биологическую мать выбросить младенца на улицу. Это друзья, и это такие вот красивые девушки. Вот кого ты защищал! Гордись!

- Есть гордиться, тащ старший сержант! - отшутился Роман, но его улыбка всё равно оставалась невесёлой - Даша была хоть и своя, но бывший детдомовец подсознательно воспринимал её как "барыню". Ему больше импонировала Лариса, которую он легко мог представить себе в солдатских сапогах и с автоматом в руках.

- Рома, не надо так, - понял его мысли Артур. - Даша не далее как сегодня спасла человека. И если ты думаешь, что она благополучная, то больше так не думай! Ещё год назад...

- Не сейчас, ладно? - перебила девушка. - Рома, извини. Думаю, тебе тоже не очень приятно рассказывать про свою жизнь.

- Да какая там жизнь... - махнул рукой Роман. - Тюрьма, а не жизнь! А теперь даже не знаю, куда по поводу жилья обращаться. Совершенно ничего не знаю - за меня всегда начальство всякое с бумажками возилось.

- Да, это беда всех детдомовцев, - серьёзно кивнул Виктор. - У тебя какая-нибудь регистрация есть в паспорте?

- А там что, должна быть? Блин, даже собственный паспорт - и то чуть ли не первый раз в жизни в руках держу! - парень листал страницы. - Да, вот адрес какой-то. Так что, мне всё-таки дали жильё?

- Сейчас проверим, - Страж Вихрей включил ноутбук. - Ну вот, дом этот признан аварийным и год назад расселён. То есть формально тебе должны предоставить равноценную хату, но, сам понимаешь...

- И что делать? - растерялся Роман.

- Сейчас - ничего, сегодня суббота. В понедельник съездим в паспортный стол и начнём узнавать. Только советую изображать из себя именно наивного юношу, который всё принимает за чистую монету, покорно ходит по инстанциям и "не понимает" намёков на взятку. Да, и Ледяной Девой не вздумай пугать! Вообще нас не упоминай.

- Так Ледяная Дева - это тоже вы? Слышал я про неё, - парень многозначительно усмехнулся.

- Мы. Конкретно - Алина. Она действительно может устроить похохотать всяким чинушам, но тебе надо, чтобы твою фамилию с ней связывали? В любом случае квартира будет - так или иначе, но будет.

 

* * *

- Сокольская Лариса Валерьевна, - вызвала директриса, беря следующий аттестат. Что за незнакомая... Да это же она и есть - Лариса, бунтарка в рваных джинсах! Даже сегодня не изменила себе - никаких платьев и никаких украшений, но не в джинсах же! Явно сшитый на заказ брючный костюм цвета глубокой небесной синевы с серебряными пуговицами, серебристая шёлковая блузка, аккуратная причёска... Нарядная до невозможности - и до невозможности в квадрате самобытная.

- Ну что, рады, что избавились от меня? - прошептала девушка, поднявшись за аттестатом.

- Знаешь, Лара, ещё вчера я не задумываясь сказала бы: "Конечно!" Но сейчас - понимаю, как же нам будет тебя не хватать...

 

* * *

- Вот всегда мечтал, что вырасту и буду жить один, - виновато потупил глаза Роман. - А теперь уже не хочется одному - всё время к вам тянет.

- Ничего удивительного, - ответил Артур. - Уединение, как и его отсутствие, хорошо только по желанию, да и тянет тебя именно к друзьям, а не к "людям вообще". Но ты знаешь, что можешь остаться один тогда, когда захочешь, - вот что главное! Ну как, был в конторе?

- Был. Оказывается, в том доме я "типа жил", но выписан неизвестно куда. Всем жильцам дали новые квартиры, а мне - почему-то нет.

- А ты не спросил, куда дальше обращаться?

- В районную управу. Завтра попробую.

- Может быть, ну их в задницу, просто купим тебе квартиру? - предложил Страж Драконов.

- Нет! - оскалился парень. - Я хочу доискаться, понимаешь? Не только ради себя. Что я, один такой - ушёл в армию, а "враги сожгли родную хату"?

- Соглашусь, - высказалась Алина. - Надо же узнать, в чём дело! Может быть, никто злонамеренно не жульничал, просто бумаги затерялись? Понятно, самому Роману от этого не легче, но если он хочет облегчить жизнь тем, кто пойдёт за ним, то всё правильно. Да, Рома! Ты учиться где-нибудь собираешься?

- В вузе - пока не потяну, да и деньги нужны. В колледж думаю пойти, на автослесаря. Понравилось в армии с машинами возиться, и водить научился.

- Автослесарь? - расцвёл улыбкой Виктор. - Точно наш человек! Работа у тебя тоже, считай, в кармане - я как раз мастерскую держу!

 

* * *

- Турик! Я придумала! - радостно-возбуждённая Оксана потянула Стража Вихрей в комнату. - Смотри! - она показала на экран ноутбука.

Артур быстро прокрутил текст. Начало дамского романчика - в меру интересного, в меру слащавого, в меру пустоватого. Автор... Оксана Пекарчик!

- Ты же мне говорил, что будешь давать деньги, если я с работы уйду? - лихорадочно трещала женщина. - Чтобы не было соблазна трепаться про тебя с девчатами? Ну я и ушла. А всё равно без трёпа... хи-хи... не могу! Очень люблю "щупальца почесать", как Тинка выражается. Буду теперь с персонажами шшупаться!

- Кси, ты молодец! - Страж Вихрей был в восхищении. - Надо же, сама воссоздала свой мир!

- А то! Думаешь, только вам с Натой можно сказки создавать? Только... - Оксана смущённо зарделась. - Скажи, ошибок не очень много? Я не обижусь - знаю, что пишу с ошибками.

- Есть, но не так уж много. Главное, читается легко.

- Ура! Слушай, сводишь нас с Лёней куда-нибудь развлечься? Надо же набираться впечатлений.

- Исторический музей подойдёт? - с иронией предложил Артур.

- Мама, пойдём в музей! - поддержал Лёня.

 

* * *

- Ludeamus?[88] - предложила Белка, как только Лесная Сестра переступила порог.

- Noli festare, Bella![89] - придержала ученицу Ната. - Давай сначала выучим новое слово и просклоняем.

- Давай! - девочке был очень интересен "волшебный язык". - А как по-латыни... белка?

- Sciurus. Род, не поверишь, мужской! А склонение...

- Второе!

- Правильно. Вот и просклоняй, мы же учили! Только письменно.

- Нууу... - как все дети, писать Белка не любила.

- Белочка, ну ты же большая девочка! А потом погрызёшь орешки и поиграем.

- А как по-латыни орех? - спросила ученица, выведя в тетради все шесть падежей.

- Nux, а что?

- Sciurus Natae nuxum dat[90]! - смеющаяся девочка протягивала фее орех.

- Спасибо, Белочка! Только - nucem, это уже третье склонение, а не второе.

 

* * *

- Разобрался я в твоём деле, - чиновник, как бы извиняясь, развёл руками. - Можешь не верить, но никто тебя специально не кидал - просто бардак. Дом расселяли второпях, а тут оказалась только формальная прописка - тебя-то самого там никто в глаза не видел. В армии был, что ли?

- Ну да, - кивнул Роман.

- Понятно. Только на директора вашего бочку не кати! Он, наоборот, хотел как лучше - думал, расселят дом и ты сразу новую студию получишь, потому и выбил тебе прописку в той коммуналке.

- Так квартиру-то мне дадут где-нибудь?

- А нет квартир сейчас! Один долгострой, правда, расконсервировали, но достроят года через полтора.

- А жить-то мне где? - возмущённо выпрямился дембель.

- Койко-место в общежитии, больше ничего предложить не могу.

- Опять казарма? А квартиру, которая мне полагается, конечно, зажмёте потом? Типа я уже формально где-то прописан?

- Не только от меня зависит, - нехотя признался чиновник. - Но я бы не "зажал". Через два года, по идее, получишь.

- А сейчас что, ничего не строят? Вся Москва же в этих стройках.

- Строить-то строят, но за деньги! У нас частная собственность, ты не заметил? А потом мы всеми правдами и неправдами выбиваем у этих частников социальные квартиры. Ты хоть молодой парень, и не женат, а вот эту дуру с тремя детьми я куда дену? - чиновник потряс какими-то бумагами со стола. - Ну давай передвину тебя на её место в очереди, а дети так и останутся в разваливающемся доме? Реально разваливающемся, жить там просто опасно уже!

- Ну и отдала бы в детдом, а сама в общагу! - Роман так завёлся, что потом ещё долго стыдился своих злых слов. - Я вот восемнадцать лет отмотал - и ничего, живой. Хотя я-то никаких глупостей не делал, не рожал на авось - это меня родили и на улицу выбросили! Разве справедливо получается?

- Позволь уж откровенно! - разозлился чиновник. - Считаешь, несправедливо? Как раз справедливо! Ты мне про свои страдания в детдоме не рассказывай - от них людям никакой пользы. Сделал ты что? Сколько налогов в бюджет перечислил? На которые, между прочим, город и выкупает муниципальное жильё у застройщиков! А ты ещё и не работал никогда. В армии служил? Так все служили, только они потом возвращаются в тесные квартирки к родителям и дальше сами пробиваются! Деньги за съём отдают и даже с тёщами живут, потому что им-то бесплатное общежитие не светит, в отличие от тебя!

- Да засуньте вы этот бесплатный супчик себе в задницу! - парень был в ярости. - Я что, не могу наконец стать свободным человеком? Двадцать лет самому собой распоряжаться не полагалось - то воспитатель за меня решал, то командир, а теперь комендант будет на ночь закрывать, а днём строить?

- Да, будет! Потому что не можете вы жить нормально без няньки, а в общежитии за тобой хоть вечером присмотрят. Насмотрелся я на вашего брата детдомовца, считаю, нефиг вам вообще жильё отдельное давать, не жили на воле - нечего и начинать! Как дорвётесь - так сразу пьянки беспробудные, а то и ширево. Квартиры в притоны превращаете, все алкаши местные пасутся, бомжи ночуют, соседям житья нет! А попробуй тронь такого кадра - сразу вой: "Ах, сиротку обижают!" Только сами что-то не рвутся с "сиротками" в одном подъезде жить.

- Вы мне что, не верите? - вспыхнул Роман. - Не собираюсь я никаких притонов устраивать! Учиться пойду.

- Тебе - верю. А вот в тебя, извини, нет! Вот не сторчишься за два года, докажешь, что научился сам нормально жить, - тогда и приходи.

 

* * *

- Он, конечно, не прав, не его собачье дело - мораль толкать, - сказала, задумавшись, Ледяная Дева. - И всё-таки правда в этих филиппиках есть. Знаешь, всякие "социальники", за редким исключением, наглые до невозможности - ведут себя так, как будто вокруг больше никого нет и в то же время все им должны. Эта "дура с тремя детьми" тоже небось не лучшей соседкой окажется.

- Ну почему так? - Роману было очень стыдно и противно. - Я просто справедливости хотел, и не только для себя! А получается, что вся справедливость - только за счёт таких же бездомных? Почему нельзя было и мне дать квартиру, и бабе той многодетной? Неужели у них только одна оставалась?

- Да нет, в резерве всегда что-то есть, - начал излагать Страж Вихрей. - Но на то он и резерв, понимаешь? Только не думай, что "своим придерживают", - в среде тех, кто "свой" для чиновников такого уровня, на человейники в жопе мира никто даже не посмотрит. Газ, не дай Бог, взорвался - куда людей девать? Многодетка профессиональная горло дерёт - тоже кинуть что-то надо. Да, шантаж, да, только для этого и нарожала, но детей им всё-таки жалко, и главное, себя жалко, потому что откажешь такой - она по всем инстанциям полезет, и устроит тебе начальство весёлую жизнь за то, что "деточек обидел"! А так - ещё и чувствуешь себя благодетелем. В общем, если до презика дойдёшь - может, и исправят ошибку, но опять за счёт кого-то другого. Не из своего же кармана они тебе за деньги квартиру купят!

- Ошибка, ошибка... - пробурчал Роман. - "У всякой ошибки есть фамилия, имя и отчество"[91] - так, кажется, Сталин говорил? Хоть бы наказали кого!

- Только не Сталин, а Каганович. Ну да, могут и наказать символически, если ты какое-нибудь высокое начальство задолбаешь, но тебе-то что с того? Жить где будешь - в этом выговоре сраном, который тётке из жилконторы влепят?

- Мне туда наведаться, кстати? - нехорошо усмехнулась Алина.

- Толку с того... - вздохнул Виктор. - Даже если окажется, что нарочно бумаги "потеряли", - что с них возьмёшь? Откуда у мелких клерков деньги, чтобы хату Роману купить? "Маленький человек" только плохо кому-то легко сделает, а хорошо - не сможет, даже если бы захотел.

- Маленький человек - это большая сволочь, - изрёк Артур. - Кстати, Рома! А направление в общагу ты хоть взял?

- Взял на всякий случай, - Роман выложил на стол папку с бумагами. - Может быть, зря? Получается, не стал бороться - согласился на подачку!

- Вот и заселяйся - порадуешь кого-нибудь "мёртвой душой", - улыбнулась Ната. - А квартиру тебе государство купит - через нас. И не бетонные стены в чистом поле, а обжитый район у метро. Только помни, что этот чиновник сказал! Гад он там или не гад, а предупредил правильно - водку не пей.

- Да, и ещё! - добавила Ледяная Дева. - То, от чего он тебя не предостерёг, но опасность реальная. Держись подальше от всяких мамаш с их дочками на выданье! Пристроится такая к "лошку с хатой" да расплодится - и будет тебе заюшкина избушка...

 

* * *

Александр Глебович раздражённо открыл дверь. Хоть и клялся этот мужик по телефону, что не агент, да только веры им нет! Опять небось будет уговаривать цену скинуть. Ну да, хрущёвка, но кирпичная, и район хороший, и этаж не первый и не последний, а всё равно никто нормальных денег не предлагает! Ему-то нужна именно эта сумма, не меньше, - вполне ведь рыночная цена за такую квартиру.

За дверью оказались сразу трое - высокий мужчина лет тридцати, молодая синеглазая женщина и совсем юный парень, явно только что из армии. "Агент, нотариус и собственно покупатель?" - прикинул Александр Глебович. - "Парень, понятно, агент - не покупатель же он! Тогда кто покупатель? Женщина, скорее всего, - выглядит довольно зажиточно. Хотя странно - зачем богатой даме однушка в старом доме?"

- Добрый день! Я Артур, - представился мужчина. - Это я вам звонил.

- Алина, - отрекомендовалась женщина.

- Роман, - смущённо выдохнул парень.

- Вы точно не агенты? - сразу обозначил границы хозяин квартиры. - Уже месяц продать не могу из-за них! И цену не хотят давать нормальную, и покупателей приводят каких попало, даже тех, которым эта квартира заведомо не подходит.

- Нет, мы конченые покупатели! - озорно улыбнулся Артур. - То есть, простите, конечные. Александр Глебович, вы можете Роману квартиру показать?

- Для него, что ли, покупаете? - удивился хозяин. - Ну давайте посмотрим, хотя что смотреть-то - комната да кухня!

- Да, такой вопрос: вы квартиру вместе с мебелью продаёте? Ничего докупать не надо будет? - поинтересовалась Алина.

- И мебель оставляю, и даже бельё постельное, - повеселел Александр Глебович. - Можно сразу ночевать!

- Сколько хотите?.. - Артур уже перешёл к делу. - Годится. Накинем десять процентов - нет, вы не ослышались, именно "накинем"! При двух условиях.

- Раньше, чем через неделю, освободить не смогу. А что за второе условие?

- Вы не поняли, не обязательно так срочно освобождать. А условия такие - во-первых, налом.

- Куда ни шло. Но только я за границу уезжаю.

- Понял. Баксами или евро?

- Лучше евро... Подождите, вы что, из мафии? - непроизвольно вырвалось у хозяина квартиры.

- Ага, только вчера с Сицилии прилетели! - рассмеялся покупатель. - Хотим явочную квартиру организовать.

- А, всё равно не скажете, что это я, в самом деле? Вы только поймите правильно - мне очень важно, чтобы не кинули!

- Знаете, как раз мафия почти никогда не кидает, если что-то покупает! Именно потому, что занимается этим постоянно. Кидают, между нами, только мелкие аферисты и так называемые "порядочные", которые единственный раз в жизни вышли на сделку и не справились с соблазном сорвать куш при виде больших денег.

- Пожалуй, да, - задумался Александр Глебович. - А второе условие?

- Провести по документам как дарение. На Романа.

- Ого! А знаете, логично, чтобы сделку не светить. Только с чего бы это я стал совершенно незнакомому парню такие подарки делать, вы об этом подумали?

- Конечно! - подмигнул Артур. - Он же по возрасту годится вам в сыновья? Тем более что отчество у него как раз Александрович. Все домыслят и успокоятся.

- А настоящий-то отец? Не узнает?

- Нет у меня отца! - зло перебил Роман. - И матери нет! И никогда не было!

- Детдомовский? - участливо взглянул на него Александр Глебович. - Роман, не надо так злиться, я вас хорошо понимаю - сам в детдоме вырос. А вы-то ему кто? - он посмотрел на Артура и Алину.

- Раз уж "мафия", то amici degli amici[92]! - заговорщическим шёпотом произнесла женщина.

 

* * *

- Ну что, вся мафия в сборе? - оттаявший за последний месяц Роман тоже начал шутить.

- Кроме юных друзей мафии! - улыбнулась Лесная Сестра. - И восемь-то человек на кухне - многовато будет, а если ещё ураган "Белла" пронесётся... Тоже моя ученица, - пояснила она. Ты с ней познакомишься, но вряд ли сегодня. И не вся мафия, кстати, - Лару ещё ждём и Аню... А вот и они! Аня, это Рома.

- Рома, это Аня! - прыснула весёлая, как солнечное летнее утро, девушка лет шестнадцати. - Лара, так ты поступила?

- Да! - чисто мужским жестом вскинула кулак Лариса. - Геофак универа, как и хотела.

- И как, мать больше не пристаёт, чтобы на "булгахтера" шла? - ухмыльнулась Ледяная Дева.

- Ууу!.. Наоборот, всех обзванивает, что дочка не куда-нибудь поступила, а в университет! Так что сегодня я сама - Дочь Маминой Подруги!

- А давайте отметим! Пироги замутим! - предложила Аня.

При упоминании пирогов Ларисе полагалось разозлиться, но она рассмеялась:

- А давайте! Дочери маминых подруг как раз и должны печь пироги, только я не умею. Рома, а ты?

- Тем более, ты же знаешь. Лара, а давай вместе научимся? - предложил Роман.

- Восемь начинок, ой! - шутливо схватилась за голову Ната.

 

* * *

На самом деле начинок для пирогов при желании можно было изобрести хоть десять, и они моментально справились с этим - Лариса любила грибы, а Роман вспомнил, как армейский товарищ угощал его пирожками с сыром и зеленью. Сходив в магазин и поставив тесто, компания села поговорить за пивом.

- Роман, я заказал для тебя магическое кольцо, - вспомнил Страж Драконов, показывая рубин на пальце. - У мужских стихий, насколько я понимаю, нет чёткой границы между учеником и полным магом - мы овладеваем своей стихией постепенно, так что если посвятить тебя в ученики, то дальше всё будет зависеть только от тебя.

- А давайте прямо сейчас? Вдруг драконы появятся? - полушутя улыбнулась Даша. - Одной юной особе по имени Анна, как известно, не терпится на них полетать.

- Анка, неужели ты их не боишься? - подхватила шутку Лариса.

- Ха, русский человек драконов не боится - он их сторожит! - Артур кивнул на Виктора. - И вообще, даже если на Русь будет целое нашествие драконов, так на другой день во всех магазинах появятся консервы "Дракон в томате"!

Алина, расхохотавшись, поперхнулась пивом:

- Уфф... А что, это мысль!

- Консервы? Жалко дракошу... - притворно огорчилась Аня.

- Да нет, посвятить Романа в ученики! Только не прямо сейчас, а когда пироги в духовку поставим. Как я в платье буду их сооружать?

- Линка, у тебя что, есть платье? - изумилась Лариса.

- Ага. Терпеть ненавижу, но я проспорила Натке! Теперь, когда кто-то из нас, кроме меня самой, посвящает нового ученика, надеваю платье и диадему.

- Ни фига себе! Ты - и в платье? А я...

- А ты - никоим образом не должна. И никогда не будешь, если только не вздумаешь с Натой спорить!

 

* * *

- Vitam falsam deleo vere! - торжественно, как присягу, провозгласил Роман. - И что дальше должно произойти?

- Помнишь, как газ зажигал? Взглядом? - ответил Страж Драконов. - Пойдём на кухню, там девочки как раз пироги ставить в духовку собирались, - из "девочек", впрочем, в указанном месте наблюдалась одна Лариса, в компании Артура.

- А почему ты сам не посвящаешь Леонида в ученики? - настаивала она. - Смотри - все уже с учениками, кроме тебя. Я чувствую - должно случиться что-то важное! Да и Алине лишний раз платье не надевать. Давайте, в самом деле, соберёмся все вместе - четыре Стихиали и их ученики!

- Ты действительно чувствуешь или просто любопытно? - уточнила вошедшая Ледяная Дева. В тёмно-голубом платье, с диадемой феи Воды на голове, она выглядела очень непривычно, но отнюдь не карикатурно.

- Чувствую, - подтвердила Лариса.

- Знаешь, с предчувствиями Воды стоит считаться. Артур, ты перстень для Лёни заказывал?

- Нет ещё. Хорошо, я за Леонидом, а Ната, как вернётся, пусть сразу к гному! - Страж Вихрей исчез.

 

* * *

- Знакомьтесь! - Артур держал за руки мальчика лет восьми и девочку-дошкольницу при полных регалиях ученицы феи Земли. - Леонид и Белла.

- Привет, как вас зовут? - сразу выпалила девочка по-латыни.

- Виктор, Страж Драконов. Роман, ученик его. Алина, фея Воды, с ученицей своей Ларисой, - представила на том же языке хорошо знавшая его Даша. - А со мной ты уже знакома, помнишь?

- Роман? Ты древний римлянин?[93] - удивлённо спросила Белка.

Артур, рассмеявшись, перевёл юноше вопрос, и дальше смеялись уже все.

- Ну что ты, Белла, я очень даже современный римлянин! - отшутился Роман. - Видишь, даже латыни не знаю.

- А давай вместе учить! - с серьёзным видом предложила девочка. - Romane, cur fles?[94]

Юноша понял вопрос без перевода. В самом деле, почему? Как объяснить стоящей на пороге своего шестилетия маленькой фее, что у него-то за плечами - почти три с половиной шестилетия, но ни в одном из них не было ни отца, ни матери, ни брата, ни такой очаровательной сестрёнки? Только пасмурное пространство ненужной жизни, с редким пунктиром случайно встречавшихся хороших людей...

"Но теперь я - по ту сторону пунктира!" - он заставил себя убрать навернувшиеся слёзы.

Артур, понизив голос, что-то объяснил детям, и Белка, тоже чуть не заплакав, неожиданно залезла к Роману на колени и обвила руками его шею.

- Familia tua sumus![95] - произнесла она клятвенным тоном, и снова всё было понятно без перевода.

 

* * *

- Dieu est mon droit! - с лукавым видом выговорил Лёня. - Артур, а я понял, о чём ты думаешь!

- И о чём же? - поинтересовался Страж Вихрей.

- Ты думаешь: "А о чём Леонид думает?"

- "Наблюдение за наблюдающим за наблюдателем"? - улыбнулась Ледяная Дева.

- Ага. А появляться я смогу?

- А ты попробуй. Только очень недалеко - в другую комнату, например.

Лёня сосредоточенно представил себе соседнюю комнату, в которой Лесная Сестра уже поставила на большой стол два блюда с пирожками... и внезапно оказался стоящим на этом самом столе.

- Самый большой пирог! "Мамин пирожочек"! - расхохоталась в голос успевшая подхватить его Аня.

- А почему не получилось? - обиженными глазами смотрел мальчик.

- Всё как раз получилось, и очень точно! - успокоил его вошедший Артур. - Ты небось о пирогах думал? Ну так среди пирогов и оказался. Главное, что в принципе ты это уже можешь, а точность с опытом придёт, - компания тем временем рассаживалась за столом, но один стул остался свободным - Белка так и продолжала сидеть на коленях у Романа.

- Да будет Путь! - неожиданно заполнил квартиру торжествующий женский голос.

В дверях комнаты стояла Леренна.

 

* * *

- А Юлька? - обеспокоенно подняла глаза Ледяная Дева.

- Юлия пока не может, она ещё ученица, - ответила иномирная фея, медленно подбирая русские слова. - Не удивляйтесь, я немного говорю по-русски, и Манелисса тоже.

- Юля научила? - догадалась Ната. - Подожди, но у нас же ещё нет ордена Лесных Сестёр! Только я и три ученицы.

- Есть и другой путь к открытию миров, - приглашённая за стол Леренна обвела взглядом собравшуюся компанию. - Четыре Стихиали должны взять себе учеников.

- Я же чувствовала! - с гордым видом провозгласила Лариса.

"Так вот что мы можем все вместе!" - понял Страж Вихрей. - "Открывать путь между мирами! Но кто бы знал, что для этого нужны ещё и ученики? Если бы не Лара..."

- А ученицы когда смогут к вам? - не утерпела Аня.

- Анка, твои любимые дракоши там тоже не водятся! - напомнила Алина.

- А где водятся? - чуть разочарованно спросила девушка.

- В нескольких мирах водятся, я сама на них летала, - улыбнулась Леренна. - А когда между нашими мирами смогут ходить ученицы? Есть не то предание, не то... гипотеза, правильно?.. какого-то древнего мага, даже не нашего: "Две иномирные девы, ученицы сестёр двух камней, надев короны, проложат путь сёстрам одного кольца".

- Я, кажется, поняла, - сообразила Даша. - Вы должны посвятить в полные феи Линкину сестру - она же родом из нашего мира! А мы, соответственно, - кого-то из ваших. Но как девушка из вашего мира попадёт к нам, если она ещё ученица?

- Да, я тоже поняла примерно так. Но только это должна быть даже не ученица, а просто девушка с даром феи Земли - ученицей она станет уже у вас. Мы можем перенести между мирами и обычного человека, но для этого в обоих мирах должны собраться все Лесные Сестры со всеми их ученицами, то есть у вас - все Стихиали с учениками, как сейчас. И главное - человек сам должен хотеть перенестись.

- Вы тоже идёте путём Свободы? - обрадовалась Лариса.

- Да. Сама тружусь - сама и желаю, - подтвердила иномирная фея.

- Ipsa laboro, ipsa volo[96]! - Белка, до этого молча слушавшая разговор, почувствовала, что столь веские слова требуют её любимой латыни. - А кто такие сёстры двух камней?

- Ты, например, - объяснила Ната. - На тебе пока только один самоцвет, потому что ты ученица, но будет два разных. У меня сразу три, видишь? - она поиграла ожерельем. - Потому что я - Первая сестра нашего мира. И у Леренны три - два разных зелёных камня и ещё алмазы, потому что она - Первая ученица.

- А у нас есть Первая ученица?

- Скоро будет! - Ната не стала называть имя. - Ну так вот, все феи Земли, кроме Первой сестры и Первой ученицы, - это сёстры двух камней.

- Именно так, - кивнула Леренна. - Аня, тебе интересно, когда ученицы смогут ходить между нашими мирами? Разве ты ещё не поняла, что для тебя этот вопрос не слишком актуален? Ты появишься у нас только как полная фея.

- Почему? - огорчилась девушка.

- Потому что Ната - Первая сестра, а Даша - Первая ученица. Значит, девочка из нашего мира должна стать твоей ученицей!

 

* * *

Утро. Чуть разбавленное дымкой ароматное сентябрьское утро!..

Встречала свой первый День знаний первоклассница Белла.

С важным видом уселся за парту в третьем классе Леонид.

Начался последний год в школе для Ани.

С воодушевлением спешил в колледж Роман.

И университет раскрыл двери перед юной студенткой Ларисой и второкурсницей Дашей...

Даша, однако, слушала лекцию не очень-то внимательно. Когда воспоминания не просто нахлынули, а накрыли с головой, их нельзя пересилить - их можно только перевспоминать. Но растрёпанная девушка, меньше года назад убегавшая из своего взорванного мира в полную неизвестность, не хотела перелистываться вместе с очередной страницей её памяти, вновь и вновь появляясь на следующей.

"Кто была эта девушка - я прекрасно помню", - проносились мысли Даши. - "Как выглядела - тоже, до мельчайших подробностей. А вот какая она была?"

Но девушка в её памяти, словно уходя от ответа, начала бледнеть. Вот уже на следующей перевёрнутой странице остался лишь неясный контур, тоже вскорости исчезнувший. Вот вместо него призрачно засветилось зеркало, из которого на Дашу смотрела ученица Лесной Сестры. Вот и поверх зеркала поплыл проступающий смутный набросок - быстрые штрихи будущего, складывающиеся в портрет молодой женщины в диадеме.

"Да, всё уходит..." - подумала она. - "И ученица феи сегодня тоже навсегда уйдёт в память".

 

Эпилог

1 сентября 2005

 

- Pro domo sua! - медленно, словно задумавшись, произнесла Даша.

- Pro domo sua! - отозвался далёким эхом голос Ледяной Девы, свидетельствуя о появлении в мире ещё одной Лесной Сестры.

Даша подошла к зеркалу, улыбаясь Первой ученице, и тихий, слегка потусторонний взгляд смотревшей на неё феи показался ей воплощением прохладных сыроватых сумерек. "Время между Землёй и Водой", - подумала она. Осень, лето, зима? Для ели, отстранённой лесной аристократки, это не имело значения.

Чуть посмеиваясь, девушка скользила взглядом по ажурному узору розоватого золота диадемы, действительно напоминавшему еловые ветки. "Теперь мне полагается диадема!" - она показала язык своей прошлогодней девичьей мечте. - "И не только!" - новоявленная фея погладила изумруд в кольце на правой руке.

Золото и самоцветы... Тёмно-зелёные полупрозрачные хризопразы, будто подсвеченные изнутри. Струйки темноватых синих лазуритов - словно отражение глубокой воды в камне. И живые искорки мелких демантоидов - как напоминание о том, что сумрачная ель иногда становится новогодней ёлкой.

Все поздравления Даша попросила перенести на завтра. Будет тихий вечер с их неизменным пирожным ритуалом. Будут Стихиали, будут Анка и Лёня с Белкой, Роман и Лариса... Но сейчас ей нужно остаться наедине с собой. Со своими мыслями. Со своим делом.

Она перенеслась домой - теперь это получалось у неё совершенно буднично. Убрала в шкаф платье феи и сняла роскошную парюру, оставшись только при двух кольцах. А затем раскрыла принесённый Леренной манускрипт - трактат о языке иного мира - и с головой ушла в свилеватые волны текста, лишь изредка выныривая, чтобы что-то записать.

Первая ученица готовилась к посольству.

 

Февраль 2008 - 17 февраля 2022, Пущино - Москва