Ярослав Ворон

Ответ Востока (Ковен Сплетения - 12)

 

Настоящему человеку, особенно если он при этом ещё и настоящий маг, на его пути не помешает ничто - ни происхождение, ни даже мировоззрение, и уроженцы Западной Украины вполне могут сражаться за независимость Донбасса, ненавистники Европы - лечить европейских принцев, а люди, откровенно не приемлющие советский строй, - быть награждены высшими советскими орденами, причём абсолютно заслуженно. И героическая подпольщица одного из параллельных вариантов истории, конечно же, будет настоящим человеком и в другом...

 

Пролог

Марина вновь приникла к прицелу своей винтовки, ловя в перекрестье голову какой-то не то чиновницы, не то вообще иностранки - блондинистую, явно европейскую. Да, теперь - с внезапным, чуть ли не предательским оставлением Славянска - у них исчезла возможность удержать и Лисичанск, но отход тем и отличается от бегства, что он всегда организованно прикрывается, в том числе и снайперами.

"Не столько даже славянцы нас предали, сколько их самих - российские элиты", - усмехнулась про себя Ледяная Дева. - "Хотя чему тут удивляться? Все элиты продажны, кроме англосаксонских. То есть англосаксонские, естественно, тоже продажны, но им - некому", - она слегка шевельнула пальцем, привычно отправляя в цель улучшенную снайперскую пулю. - "А в случае Славянска они ещё и из принципа вредили - чтоб неповадно было людишкам за оружие браться без чиновничьего благословения! Луганск-то с Донецком, может быть, и решат удерживать, но опять же - строго в рамках своих политических игр".

Попала она, как всегда, удачно - блондинистая голова дёрнулась и начала валиться вбок из поля зрения прицела, и теперь нужно было быстро сниматься. "Вот бы в Ленина так засадить вместо этой укропской чиновницы!" - оскалилась Марина, отползая назад, где в нескольких метрах от неё тянулась довольно глубокая придорожная канава. - "Или в "бабу Лизу" с её выводком - из Ульянова-то давно уже чучело набили, а наглосучий клан - по нашему, между прочим, нерадению - ещё типа жив".

"Однако! Кого же, интересно, я затрофеила?" - Ледяная Дева заметила, что уменьшившаяся на одну единицу группа укропов не просто засуетилась, а чуть ли не воет в небо. - "Камуфляж без знаков различия, и никакого оружия в руках не было, но точно не журналистка - слишком уж высокомерно держалась, на солдат как на холопов смотрела. Начальство, ясный пенис, и крупное. Ладно, всё потом, а сейчас - в канаву и бегом к своим!" - именно луганские ополченцы стали для неё "своими", хоть в "Призраке" Марину и недолюбливали - к снайпершам, "белым колготкам", отношение в их среде всегда было не слишком дружелюбным, не говоря уже об изначальной неприязни, которую насильно "забритые в хохлы" русские испытывали к уроженке Тернополя.

"Вот же уроды эти большевики!" - она осмотрелась и начала переноситься вдоль канавы короткими прыжками - после окончательного объединения ковенов трёх миров это стало доступно и Ледяным Девам. - "Так бы жил себе и жил на окраине Австро-Венгрии мой народ - да, дремучий, да, недобрый, но таким монстром он не был, пока ему не скормили всю Украину, включая прирезанную к ней часть России. С подобного пережора, понятно, любое село свихнётся! Теперь вот мне, русской галичанке, приходится стрелять в зомбированных даже не галичан, а малороссов, чтобы хоть эта часть Руси не оказалась засеянной ядовитым укропом! Да, похоже, всю остальную территорию мы потеряли, потому что любой, кто останется под Украиной, непременно и сам превратится в укропа".

Безопасности ради, конечно, имело смысл сразу перенестись в расположение "Призрака", однако Марина не хотела раскрывать свои сверхспособности, и на сей раз подобная осторожность вышла ей боком - в буквальном смысле, ибо осколок мины, которыми укропы, сообразив, куда мог спрятаться снайпер, начали забрасывать канаву, угодил точно в правый бок, глубоко застряв где-то внутри, и мир скрылся в огромной вспышке боли. В следующее мгновение Ледяная Дева уже лежала на входной полянке межмировой обители, лихорадочно соображая - как же ей теперь не выдать себя?

"Никак", - быстро прикинула она. - "Я по-любому не дошла бы с такой раной до своих, так что мой боевой отпуск окончен. Командиру, может быть, потом и откроюсь, но для всех остальных Марина Михалюк, позывной "Гидра", убита и засыпана обвалившейся канавой. Да, мы честно сражались за Россию - честно и зря, потому что от России там остались только мы".

- Мариша? Ты ранена?! - глаза появившегося Володи, казалось, вот-вот пронесутся могучим гневным тайфуном над Киевом и Львовом. - Сейчас я всех призову!

- Всех - не надо, - выдохнула кровью Ледяная Дева. - Белку и Нину.

- Да какую Белку?! Тут такие дела, что в первую очередь я нужна! - тревожно склонилась над ней возникшая рядом с Володей Лена.

"Действительно ведь "все наши - это мы", то есть ковен", - с горечью подумала Марина, почти провалившись в беспамятство. - "Такое впечатление, что придётся вновь переквалифицироваться в партизанки".

 

Глава 1. СКЛИФОСОВСКАЯ ЁЛКА

2-27 июня 2014

 

"Рио-Рита, Рио-Рита" -
Вертится фокстрот.
На площадке танцевальной
Сорок первый год.

Г. Шпаликов

 

"Хоть со славой погиб!" - раздражённо поморщился Сталин, накладывая резолюцию на представление к награждению. - "Надо будет у Кресовой спросить, что с этим разгильдяем в их истории произошло - расстреляли или тихо сгнил в лагере? Впрочем, что так, что эдак - нет его в живых, и поделом! Ещё кто-то будет собственную некомпетентность на Политбюро сваливать!" - разжалованный в лейтенанты Рычагов[1] погиб два дня назад в воздушном бою под Ленинградом, и Верховный только что, скрепя сердце, посмертно наградил его второй Золотой Звездой, ибо сражался опальный генерал действительно геройски. - "Ладно, как выражаются маги с той Земли, "это всё лирика", но, с другой стороны, половина забот любого правителя - именно о "лирике", то есть о празднике для подданных. Людям очень нужен, помимо хлеба, ещё и праздник".

Да, конечно же, кремлёвская ёлка! И непременно - ещё более запоминающаяся в Ленинграде, особенно если удастся к концу месяца снять блокаду. И обязательно надо попросить сестёр ордена Пути провести обе эти ёлки - они не откажут детям в празднике, та же Стрелкова как-то упоминала... "И наградить их, наконец!" - решил Верховный. - "Особенно фей Воды - они же не просто реально рисковали жизнью, а действительно фактически переломили ход войны".

"Впрочем, ещё не "переломили". Ленинград - вот где перелом! И он будет", - Сталин быстро прокрутил в голове план наступательной операции. - "Медлить нельзя, поскольку все новинки очень быстро перенимаются противником. Но ёлки - всё равно дело государственной важности, так что вызывать Стрелкову и брать всё на свой личный контроль надо уже сейчас", - он снял телефонную трубку, чтобы позвонить Юдину, остававшемуся основным каналом связи с феями-целительницами.

 

* * *

- Боюсь, если честно, - призналась Серафима. - Математики вот не боялась, а русский - боюсь сдавать! Очень уж у меня язык специфический, и писала всегда с ошибками.

- Сима, ну ты что? - улыбнулась Лиза. - Ты же фея!

- Меньше года как, и четырнадцать лет росла сама знаешь в какой среде. Феям, да будет тебе известно, очень многому приходиться учиться самим, - Лесная Сестра затушила окурок и решительно вошла во двор школы, где им пятерым предстояло сдавать последний экзамен за девятый класс - по русскому языку. - Лис, запас ручек у тебя?

- Ага, - Елисей протянул девушкам по две ручки. - Янка, у тебя есть?

- Есть, я же в гермафродитном, - Яна показала ручки в кармане рубашки. - С другой стороны, вас точно не будут лапать, а меня - не знаю.

- Девушка, как вам не стыдно! - обиделся слышавший разговор пожилой охранник. - В Урюпинске, может быть, и лапают, а в Москве - техника! - он провёл сканером вдоль Яны, не прикасаясь к ней. - А головы почему не звенят? Не пустые, видать? - следующим был проверен Андрей.

- Да уж фаршированные, вестимо! - рассмеялся Елисей. - Как у Салтыкова-Щедрина.[2] Мы можем проходить?

- Можете, - двое юношей и три девушки, явно из приличных семей, вызвали у охранника заметную симпатию, несмотря на всю недоверчивость большинства взрослых к подросткам. - Успехов вам! В день рожденья Пушкина - да плохо русский написать?

- Спасибо! - все пятеро устремились на второй этаж.

 

* * *

День рожденья был не только у Пушкина, но и у Серафимы, и она заранее оговорила, что идею подарка на своё пятнадцатилетие озвучит лишь после экзамена. Вернувшись в дом ковена на Маалисе, девушка присела на кровать и задумалась - что же ей, в самом деле, пожелать? У неё и так всё есть... А может быть, пожелать не для себя?

Она резко поднялась и пошла к Виктору, который был дома:

- Папа, ты можешь попросить для меня аудиенцию у Сталина?

- На предмет? - деловито осведомился Страж Драконов.

- Чтобы школьниц перестали принудительно обряжать в эти служаночьи балахоны цвета говна с плесенью! - выпалила Серафима. - Зачем вообще нужно это тягло, если абсолютно все дети в Советском Союзе ходят в школу? Это раньше, когда учились не все, форма гимназии была привилегией.

- Я понял. А школьников?

- Ну да, и школьников. Но я же девушка, мне больше за школьниц обидно.

- Сима, к большому начальнику надо идти не просто с идеей, а с проработанным предложением, согласись? Я понимаю, что для тебя Сталин не "вождь", но он именно что крупный начальник, и он человек деловой. Что конкретно ты предлагаешь?

- Вообще отменить униформу - не вариант? Школьники - это же не солдаты.

- К сожалению, нет. У нас и сейчас культура довольно, так сказать, "военно-парадная", а в те времена - тем более. Ну тянет людей к такой эстетике, понимаешь? И никогда не надо ломать общество через колено.

Девушка на несколько мгновений "зависла", но затем встряхнулась и начала излагать:

- "Эстетика", говоришь? А если - красивая форма? Которой можно гордиться? И с некоторыми вариациями?

- Например?

- Например, как мама девочек с Параллели одела. Они же не всё время в платьях учениц, так ведь?

- Сима, а за чей счёт? Ты же знаешь, что Ната одевает всех очень добротно и недёшево.

- И что? Дети - это же будущая элита!

- Тогда садись и думай, что мне ещё сказать? Сколько нам потребуется золота, чтобы купить хорошую ткань на весь Советский Союз, и сколько нужно производственных мощностей? Именно "нам", потому что самое подлое в навязывании школьной формы - то, что её нужно покупать за свои деньги, тогда как, по идее, любой униформой должен обеспечить как раз тот, кто её требует, как в армии.

- Нууу... А Ларису можно подключить?

- В качестве экономиста? Лучше Веру, но в последнюю очередь. Сначала подготовь все эскизы, и главное, про обувь не забудь! Что толку, что за пару километров школа есть, если обуться не во что, чтобы дойти? Да, и сезоны учти, это я тебе как солдат говорю.

- Ну папа-а!..

- Сима, ты, в конце концов, фея или кто? Служение сестры ордена Пути - это не только целительство, это ещё временами и скучная экономика.

 

* * *

- Наталия, а ведь вы не русская, - заметил священник, свидетельствовавший исповедь Далии. - Нет, говорите вы очень хорошо, но заметно, что язык для вас не родной. Вы из Прибалтики?

Девушка мило улыбнулась:

- Из Нидерландов. Ну да, меня предупреждали, что выдать себя за русскую не получится. Да мне и не надо - я полуголландка-полуангличанка, зачем стыдиться своего происхождения?

- И что, с детства в России живёте?

- Нет, я - Лесная Сестра. Простите, вы слышали про нас?

- Слышал, но чтобы из Западной Европы?! - священник попятился и чуть не упал. - Как же вы?..

- Как я научилась говорить по-русски или как я приняла православие? Первое - магическим образом, второе - по велению души.

- "По велению души", говорите? Вы что, чувствуете благословение Самого Господа?

- Да, святой отец.

- "Святой отец" вообще-то в России не говорят. Так какого совета вы хотели?

- Отец Михаил, а можно мне хлопнуть по морде нашему королю? За то, что он топит за этих уродов, в смысле укропов?

- Знаешь, дочь моя, если только символически "хлопнуть", то да, - хмыкнул священник. - Грешно, конечно, но иногда бывает надо. Хотя лучше всё-таки премьер-министру.

 

* * *

Эметофль-Рунсате любила Москву и вообще Россию, и этим летним днём она появилась в Москве при полном параде феи Воздуха - ну и что, что на улице оглянутся? Оглядывались на неё действительно все, но фея лишь дарила ответные улыбки.

- Девушка, неужели вы не боитесь? - окликнул её полицейский. Мужчина, конечно, слегка раздевал взглядом, однако она не обиделась:

- Я ведь фея, чего мне бояться? Красиво же?

- Да просто я даже не представляю, сколько может стоить хотя бы ваше кольцо, - признался сержант. - Не говоря уже о серьгах и диадеме. Бриллианты, правильно?

- Конечно. Слушайте, а что там такое? - возле дерева метрах в двадцати собрались несколько человек.

- Сейчас посмотрю, - полицейский опытным взглядом сразу выхватил на тонкой ветке пушистый силуэт. - Кот, похоже. МЧС вызывать надо.

- Не надо, я сниму! - Эметофль-Рунсате, сунув сержанту свой клатч, подлетела к ветке и протянула руки к коту - точнее, котёнку. - Мяу?

- Мяу, - котёнок доверился ей, и она, приземлившись, посмотрела на людей:

- Чей кошак-то?

- Мой, спасибо! - откликнулась какая-то тётушка. - А вы что, маг?

- Угу, вы же видели, - весело отозвалась фея. - Сударыня, может быть, я могу чем-то помочь? - она заметила, что стоящая рядом девушка с тоской пожирает её глазами.

- Да чем вы поможете? - огрызнулась та.

- Вам же, наверное, мои украшения понравились?

- Ну и куда мне подобные штучки надевать?

- Так, подождите... Что с вашим дедушкой? - фея слегка залезла в мысли незнакомки.

- Вы-то откуда знаете?

- Я немного телепатка. Так что с ним?

- Не встаёт после инсульта. Я вас удовлетворила?

- Вполне. Сейчас целительницу вызову.

- Вы что, можете? - девушка чуть не упала.

- Можем. Доверьтесь, хорошо? Сначала к дедушке, а потом - в бутик за платьем!

 

* * *

- Не стесняйся, - Эметофль-Рунсате подтолкнула девушку - звали её Валерией - в двери бутика. - Щас мы им выручку сделаем! Добрый день, можно вас немного отвлечь?

- Добрый день, - продавщица, любезничавшая, такое впечатление, со своим парнем, неохотно отвлеклась. - Что вы хотели? Ой, мама!..

- Вот такие мы, феи! Два платья и две пары туфель. Эй, а вы куда побежали? Вас тоже оденем, не обижайте фею! Мужской отдел же у вас есть?

- Ну неудобно... - густо покраснел парень.

- Неудобно спать на потолке, хотя маги и это могут! - отмахнулась фея, поворачиваясь к продавщице. - Вы своему жениху костюм с ботинками подберёте? А он вам - платье.

- Ой... - отшатнулась продавщица. - Самое красивое платье мне оплатите?

- Знаете, "самое красивое" не всегда означает "самое дорогое". И туфли к платью, разумеется. Украшения - это вечером, - Воздух был стихией весьма напористой, и через несколько минут и Валерия, и продавщица, и её парень примеряли новые наряды.

- Галстук я всё же посоветовала бы другой, - фея внимательно присмотрелась к парню. - Вот этот... Добрый день!

- Добрый день, - важно поздоровался хозяин бутика. - Вы кто такая-то?

- Фея, не видно, что ли? - улыбнулась Эметофль-Рунсате. - Вам помочь надо?

- Да вы мне уже помогли сегодня! Разве ещё всех налоговых инспекторов в преисподнюю отправить, но это никакой магии не под силу, уж поверьте, - хозяин, усмехнувшись, разглядывал татуировки феи. - У вас что, все так выглядят?

- Нет, одна я. Простите, как вас зовут?

- Анатолий Никитич. А вас?

- Эметофль-Рунсате, а отчеств в моём родном мире нет.

- Я понял. Вы что, так вот, не моргнув глазом, отдаёте полмиллиона?

- И миллион бы отдала, только чтобы девушки красиво оделись! Я фея или кто?

 

* * *

Войдя в квартиру, Оксана Андреевна сильно удивилась - не было тяжёлого запаха болезни, и пахло, напротив, вкусной едой.

"Что случилось?" - женщина устремилась на кухню и с удивлением увидела отца, сидевшего за столом в компании двух девушек: "Папа же не вставал! Господи, ну что за вид?" - одна из девушек выглядела настолько эпатажно, что Оксана Андреевна машинально вздрогнула.

- Привет! - Андрей Александрович помахал дочери рукой. - А у нас феи!

- Лесные Сёстры? - женщина чуть не упала. - А Лера-то где?

- В комнате, наряды к выпускному примеряет, - усмехнулся отец. - Это, кстати, Маша, а это Эмрун, то есть Эметофль-Рунсате.

- Наряды?..

- Мы же феи! - улыбнулась Эметофль-Рунсате. - Всё ей купили, осталось только украшения забрать.

- Ксюша, позволь объяснить, - вмешался Андрей Александрович. - Лера умудрилась познакомиться на улице с Эмрун, и та купила ей платье на выпускной и вызвала Машу, когда узнала, что я был парализован. А украшения, сказала, гном какой-то сделает.

- Да, всё так и было, - подтвердила Маша. - Не пугайтесь, Эмрун на самом деле очень добрая.

- Но выглядите вы, конечно... - первый испуг у Оксаны Андреевны прошёл, и она разглядывала татуировки на горле и руках феи. - Что, и бриллианты настоящие?

Эметофль-Рунсате азартно тряхнула длиными серёжками, при этом в каждом ухе у неё сверкнули по два дополнительных бриллиантика:

- У фей всё настоящее! Хотите примерить?

- Да куда ж мне такое?

- Примерьте, мы Валерии примерно такие заказали, - фея протянула женщине одну серёжку.

- Да Валерии-то ладно, но как вы папу умудрились вылечить?

- Я умею восстанавливать мозг после инсультов, - объяснила Маша. - Согласитесь, неплохо получилось?

- Не то слово! Спасибо вам!

- Ну что вы, не стоит! Андрей Александрович, вам нужно поесть, - Маша встала и подошла к плите. - Валерия?..

- Дедушка-а! - на кухню наконец ворвалась выпускница. - Как тебе?

- Ох, какая же красавица! - Андрей Александрович очень любил внучку и сам бы нарядил её, будь у него такая возможность.

- Лера, повернись, я посмотрю, - засуетилась женщина. - Ох, это сколько же такое платье стоит? Господи, и туфли новые?

- Не беспокойтесь, - Маша была сама серьёзность. - Феи дарят от души! Ещё ушки ей украсим и шейку, не переживайте.

- Лерочка, как же ты умудрилась?..

- Сейчас объясню, - начала Эметофль-Рунсате. - Иду я, значит, по улице, а там толпа собралась - котёнок с дерева слезть не может! Обычно у вас, насколько я знаю, в таких случаях МЧС вызывают, но я же фея Воздуха, вот и сняла котёнка с ветки. А рядом Валерия стояла, вижу - расстроена чем-то. Подхожу к ней поговорить, ну она и сказала, что платье красивое хочется на выпускной, а возможности нет, потому что дедушка уже несколько лет не встаёт, и с деньгами очень плохо. Но мы же можем исцелять, так? Сначала к вам домой зашли - Андрея Александровича на ноги подняли, а потом в бутик за платьем, и бельё с туфлями купили.

- Ох, как же мне благодарить-то вас?

- А никак, просто "спасибо". Главное, туфли Валерии подошли. Ну встала девушка на высокие каблуки, что такого?.. Маш, ты принесла?

- Ага, - исчезавшая куда-то Маша уже вернулась. - Лера, примеришь?

- Это у вас называется "украсить ушки и шейку"? - ужаснулась Оксана Андреевна, увидев роскошное ажурное золото с самоцветами - наверняка натуральными.

- Ага-а! На мне же есть украшения, пусть и у Леры будут! Мы всех девушек так наряжаем. А это вам.

- Мне?! Господи, не могу я такое принять!

- Не обижайте фей, слышите? - Маша решительно набросила на шею женщины ожерелье. - Сейчас ещё в тот же бутик заглянем - вы же пойдёте к дочери на выпускной?

 

* * *

Ната слегка подтолкнула Серафиму в кабинет.

- Сима, не бойся. Твоё предложение - тебе и излагать. Я с тобой только потому, что с нами ещё и девочки.

- Заходите, красавицы! - Сталин уже ждал их. - Будущие целительницы, значит?

- Угу, - Майя всё-таки сильно робела, но бойкая Надя оказалась храбрее:

- Добрый вечер, товарищ Сталин!

- Добрый вечер. А вы?..

- Моя приёмная дочь Серафима Цаплина, - улыбнулась Ната. - Тоже целительница, но сейчас по другому делу.

- Товарищ Сталин, есть предложение - одеть так всех школьниц, - на девушке, как и на Наде с Майей, были почти одинаковые наряды - шёлковые блузки и клетчатые юбки, разве что пятнадцатилетняя Серафима уже встала на каблуки. - За наш счёт, конечно.

- Понимаете, товарищ Сталин, тут есть один психологический момент, который в нашем мире тоже сыграл немалую роль в упадке Советского Союза, - добавила Ната. - Школьная форма начала, что называется, "тянуть назад". Когда дома - красивое платье, а в школе - обязательная униформа, прошу прощения, служанки, то поневоле начинаешь думать: "А зачем она, такая школа, и зачем всё, чему в ней учат?" А вот если дома - перешитое бабушкино, а в школе, наоборот, красивая блузка, то форма начинает тянуть уже вперёд.

- Товарищ Цаплина, товарищ Стрелкова, а вы хорошо подумали? - Верховный сильно удивился, но внешне это было никак не заметно. - И почему же только "школьниц"?

- Форму для мальчиков мы тоже нарисовали, - Серафима достала из принесённой с собой папки несколько эскизов. - И летнюю, и зимнюю. В армии же всё по сезону?

- Разумеется, - на самом деле проекты новой школьной формы пришлись Сталину по душе, однако он прекрасно понимал, что такие ткани будут не по карману подавляющему большинству советских граждан. - Расцветки, я смотрю, немного разные?

- Да, товарищ Сталин. Идея в том, что предписывается только стиль и фасон, а конкретную клетку и конкретный оттенок блузки девочка выбирает сама.

- Вижу. Но вы понимаете, сколько это будет стоить? Да ещё с такими туфлями, как на вас?

- Сколько бы ни стоило, детей надо одеть! Меня больше волнует, где всё это произвести. В Аргентине, может быть? Туфли, в смысле?

- Можно вашу туфельку? - хмыкнул Верховный. - Не беспокойтесь, шампанское из неё я пить не буду!.. Н-да, мягчайшая кожа. Девочки, у вас примерно такие же?

- Угу, - Майя сняла одну туфлю. - Только без каблуков.

- А зимой в чём ходите? Сейчас ведь зима.

- Унты с мехом, товарищ Сталин.

- Ясно, - Верховный вновь повернулся к Серафиме. - Товарищ Цаплина, вы что, хотите снабдить школьников ещё и обувью на все сезоны? Это, между прочим, даже важнее одежды, а то в иных деревнях им попросту не во что обуться зимой.

Девушка серьёзно кивнула:

- Да. В селе - сапоги на весну и осень, унты и ботинки. В больших городах - ботинки, унты, а девочкам - туфли. Ну, как парадная форма в армии.

- Товарищ Цаплина, а вы в курсе, что у нас до сих пор иные элементы формы военнослужащие покупают за свои деньги?

- Да, товарищ Сталин. Но мы всё подсчитали, вот смета.

- Даже то предусмотрели, что дети, в отличие от солдат, растут? Хорошо, но у кого вы будете всё это заказывать? В Советском Союзе нет таких производственных мощностей.

- Частично можно из других миров, ну и у вас завалим всех заказами.

- "Всех" - это кого? Европа и Китай сейчас в беде, они не смогут произвести столько.

- А Америка?

- Ну допустим. Хорошо, если к весне на складах будет лежать вся нужная ткань, то школьники перейдут на новую форму одежды.

- Товарищ Сталин, а серёжки школьницам можно носить? - неожиданно пискнула Майя. - Ну пожалуйста!

- Кстати, а может быть, разрешить? - поддержала Ната. - Небольшие золотые серёжки - это, как ни странно, гораздо дешевле, чем форма на десять лет на все сезоны. Девочки же всё равно носят всеми правдами и неправдами, так что, как говорится, "если пьянку нельзя предотвратить - её следует возглавить".

- За ваш счёт - можно, - буркнул Верховный. - Но только после Победы!

- Да я уж понимаю. Так мы начинаем действовать?

 

* * *

Корреспондент "Дейли уоркер"[3] буквально горел негодованием:

"Наши фабрики взялись за работу, и рабочие, естественно, получают зарплату. Вот только на кого они работают? Советский Союз, при всей его бедности, собирается бесплатно обувать своих школьников, а богатая Америка - не может!"

- Мистер Малиновский, ну вот скажите - почему я должен глотать такие плюхи? - Гринвуд[4] раздражённо бросил на столик газету, заметку из которой только что показал. - Я так понимаю, вы достаточно умный человек, чтобы не удивляться, что предприниматель читает "Дейли уоркер". У меня, знаете, тоже есть национальная гордость! Я, конечно, с ниггерами особо не пересекаюсь, но вчера был с инспекцией на фабрике - шьёт такая ниггерша обувь из хорошей кожи для ваших девчонок, а сама в грубых ботинках сидит, и своим детям небось и того дать не может! А вы туфли по десять долларов[5] бесплатно раздаёте?

- Мистер Гринвуд, мы же у вас все эти туфли по нормальной цене покупаем? - возразил Артур. - Давайте говорить как деловые люди - чего конкретно вы хотите? Чтобы американская беднота тоже ходила в нормальной обуви?

- Ну да, хотелось бы, но и вы бесплатно не раздавайте! Вот это, - Гринвуд вновь потряс газетой, - не просто коммунистическая пропаганда, а ещё и правда, понимаете? Мистер Малиновский, если уж вы именуете себя "деловым человеком", то сами подумайте - начнутся у меня на фабриках забастовки, и что мне делать? Вам же, между прочим, хуже будет.

- Хорошо, предлагаю такой вариант. Вы продаёте своим работникам обувь по символической цене, а разницу я оплачу. Но именно по одной паре на детей, у кого есть, иначе будут перепродавать.

- Могли бы и не говорить, и так понятно, - проворчал Гринвуд. - И в течение какого времени?

- Как минимум пока вы поставляете нам обувь.

- То есть весьма долго, - удовлетворённо кивнул предприниматель. - Хорошо, я согласен. Но ещё одно условие - не выдавайте поставляемую вам обувь за советскую, то есть не просите убирать c неё мою торговую марку. Ей, в конце концов, больше ста лет, и "Гринвуд" - значит "качество".

 

* * *

Хуан Хосе Сапата был сама любезность:

- Прошу, донья Наталия, сеньорита...

- Арисменди, - солнечно улыбнулась Ната. - Бланка Мария Арисменди Лопес.

- Просто Бланка, - девочка присела в реверансе.

- Испанка? - удивился аргентинец. - И твой отец - баск? Хотя да, вы же вывезли к себе детей испанских коммунистов. Что, будешь оценивать продукцию "проклятого капиталиста"?

- Да, сеньор Сапата. Мы хотим заказать у вас крупную партию детской обуви и ранцев для школьников.

- И бесплатно выдавать? - аргентинец с говорящей фамилией[6] недоверчиво усмехнулся. - Ладно ещё ранцы, но на обуви - разоритесь! Дети же растут.

Ната печально вздохнула:

- Всё равно деваться некуда. Климат у нас такой, что без тёплых ботинок не обойтись, а у многих детей их нет. А поскольку государство обязывает всех ходить в школу, оно же и должно обеспечить возможность дойти до неё. Солдатам же выдают униформу и сапоги?

- Знаете, справедливо, - кивнул Сапата. - Вот с этого коммунистам и надо было начинать, а не с отбирания всех фабрик! Сами-то как предприниматели ничего толком не могут.

- Есть такое дело. Бланкита, никому не рассказывай, хорошо? - Лесная Сестра строго посмотрела на девочку. - Приезжает европеец в Штаты: "Кому принадлежит завод?" - "Мистеру Форду". - "А чьи машины вокруг стоят?" - "Рабочих завода". Приезжает потом в Советский Союз: "Кому принадлежит этот автозавод?" - "Рабочим". - "А чья это единственная машина стоит?" - "Директора завода".

Аргентинец весело рассмеялся:

- И не личная, я так понимаю, а служебная? У вас же ничего личного иметь не полагается.

- Ну, "ничего" - это преувеличение, но машин личных действительно нет.[7] С другой стороны, а даже если и были бы - многим они по карману? Бедновата страна, в смысле люди.

- Да в Аргентине тоже... Ладно, можно об этом не при сеньорите? Для нас, если честно, всеобщее среднее образование - и то большая роскошь, а чтобы детей ещё и одевать бесплатно? Бланкита, пойдёмте туфельки мерить - я распорядился, чтобы сюда доставили все образцы.

 

* * *

Сталин с удовольствием мял в руках изящный девичий ранец, а затем, изучив более солидного вида мужской, неожиданно забросил его за плечи:

- Гдэ мои школьные годы, да? Товарищ Цаплина, а кто конструкцию разрабатывал?

- Мы с мамой, товарищ Сталин, - ответила Серафима. - Я же сама ещё в школе учусь, так что представляю, как будет удобно.

- Спасибо вам! Думаю, не только школьники оценят. Но! - Верховный назидательно поднял вверх палец. - Это вот - не для всех, этим будем награждать! Уж какая-нибудь торба в хозяйстве всегда найдётся, а такая великолепная вещь - лучшим! За успехи в учёбе и другие достижения.

- А остальные будут им завидовать и называть "засранцы с ранцами"? - прыснула девушка.

- Честной награде - не завидуют! - с укоризной посмотрел на неё Сталин. - Завидуют роскоши, понимаешь? Хотя, Сима, ты права, школьники - будут, они ещё дети, - Верховный перешёл на "ты", однако это было не начальственной фамильярностью, а отеческой теплотой. - Вот и пусть советским детям завидуют! Почти для всех людей в мире сейчас и само-то школьное образование - роскошь.

Девушка серьёзно кивнула:

- Я знаю, товарищ Сталин. Сама же из совершеннейших низов, но через год десятилетку окончу! Как бы в нашем мире ни ругали Советский Союз, однако он, я бы сказала, "зажёг факел".

 

* * *

Отсутствие единоначалия в вооружённых формированиях обычно не приводит ни к чему хорошему, но этот партизанский отряд на Сумщине оказался редким исключением - местный старожил дед Аверкий, или, на украинский манер, "Оверко", и чудом избежавший плена майор Красной Армии Иван Поспелов смогли быстро договориться, и каждый из них подчинялся другому в тех вещах, где тот был более компетентным. Сумские хлопцы и попавшие в отряд красноармейцы тоже ладили между собой, так что дела у партизан шли довольно успешно - они даже смогли наладить связь с Центром.

Сегодня в землянке царило приподнятое оживление - ждали связного, который должен был передать некий важный приказ - "не телефонный разговор", как выразился по этому поводу Поспелов. Радовались, разумеется, не приказу - радовались ожидаемым вестям с родины, и сержант Омуралиев собирал на стол, нарезая желтоватое сало.

- Мусульманин называется! - тихо ворчал он. - Сало ем! - на самом деле Чингиз Омуралиев, лучший снайпер в отряде, был человеком практически не религиозным, хотя, конечно, предпочёл бы видеть на столе жал[8].

- Чингисхан, привыкай! - хохотнул местный селянин Сашко. - Це Украина, баранив немае, да? - он тоже разыгрывал гротескного хохла.

- Какой баран, да? Казахи коня кющают! - в том же стиле отозвался Чингиз. - Сашко, а погода-то нелётная! И как к нам связной попадёт?

- По воздуху, конечно! Вдруг это будет колдун какой-то?

- Совершенно верно! - послышался за спинами партизан смеющийся женский голос. - Именно что "колдунья", а точнее, фея. Кому передать пакет?

- Мне, я командир отряда, - сказал не особо удивившийся майор Поспелов, тоже сидевший за столом, - очевидно, он заранее знал о способе появления связной.

- Пароль?.. - незнакомка произнесла отзыв. - Я связная из Центра, зовут меня Евдокия, - представилась она, протягивая командиру пакет. - Распишитесь.

Поспелов послюнил химический карандаш и вывел подпись - обычно командиры Красной Армии изобретали затейливые росчерки, но он предпочитал простое и ясное "И. Поспелов":

- Держите, товарищ Евдокия. Поужинаете с нами?

- Полчаса, не больше, - фея машинально посмотрела на подпись и вдруг удивлённо распахнула глаза:

- Вас случайно не Иваном Дмитриевчем зовут? Звание - майор, служили в Киеве?

- Вообще-то в данной обстановке это секретные сведения, - неохотно ответил командир. - У нас что, есть общие знакомые?

- Если это вы, то... - Евдокия полезла в нагрудный карман - она была в военной форме с петлицами младшего сержанта медицинской службы - и достала заделанную в плексиглас фотографию. - Узнаёте? - на очень чётком снимке стояли двое - сама фея, которую командир с трудом узнал за роскошным платьем и каскадом драгоценностей, и...

- Наденька! - хрипло выдохнул Поспелов. - Живая!

 

* * *

На этот раз на Эметофль-Рунсате уже не оглянулись бы на улице - была она в брюках и блузке с длинными рукавами и высоким воротом, а из регалий надела только кольцо с опалом и такие же серьги. Появившись у двери нужной квартиры, фея перехватила другой рукой тяжёлый кофр и позвонила.

- Эмрун, ты? - спросил из-за двери голос Валерии. - А то я толком не одета.

- Я, - фея проскользнула в приоткрытую дверь. - Привет! Что, разочарована?

- Есть немного, - смущённо призналась девушка. - Думала, ты всегда в диадеме.

- Не к такому же наряду её надевать! Но если хочешь, могу появиться за ней и показать.

- Хочу-у! А то в прошлый раз как-то не до того было. Это долго?

- Почти моментально. Сейчас принесу, - Эметофль-Рунсате исчезла и через несколько секунд вернулась с диадемой. - Можешь повертеть в руках, но не надевай на голову - она магическая.

- Спасибо! Да у меня всё равно полотенце на голове, - девушка зачарованно разглядывала главную регалию фей. - А эти висюльки c шариками зачем?

- Смотри, - фея откинула волосы, и Валерия непроизвольно ойкнула, увидев, что в верхней части уха у Эметофль-Рунсате пробита круглая дырочка. - Шарики продеваются сюда, чтобы диадема не сваливалась. Нет-нет, все остальные феи так не делают! Я просто очень люблю летать, а это не всегда получается строго в вертикальном положении. Показываю, - фея водрузила диадему на голову, действительно пристегнув её к ушам - теперь в них весело блестели серебристые шарики. - Сидит как влитая! Ладно, раз уж надела, то останусь в ней, хорошо? Мне в принципе нравится носить диадему - иногда целый день не снимаю. А тут вспомнилось, как одна наша фея пошутила: "Чтобы туфли не сваливались, их надо прибить гвоздями к ногам", вот и сделала в прошлом году эти дырочки, а то надоело всё время поправлять. Она у меня всегда пристёгнута, просто в прошлый раз ты, видимо, не заметила.

- Х-хорошо, - выдохнула потрясённая Валерия.

- Вот и ладно. Садись перед зеркалом, ты же помнишь, зачем я пришла? Щас соорудим тебе причёску на выпускной, - Эметофль-Рунсате начала доставать из кофра парикмахерские принадлежности. - Сама, кстати, не хочешь провериться на способности феи?

- Ой, хочу-у! А это как?

- Дай левую руку, - фея нанизала на палец девушки своё кольцо с опалом. - Что написано?

- На кольце? Начего, а что там должно быть?

- Жалко, - с сожалением вздохнула Эметофль-Рунсате. - Значит, магических способностей у тебя нет.

Валерия обиженно закусила губу:

- Нууу... Хотя, с другой стороны, жила же я как-то без них? И все люди прекрасно обходятся.

- Вот именно. Тем более что фея ты или нет, но я-то остаюсь твоей подругой!

 

* * *

- Мариша, когда мы в Наглии работать начнём? - недовольно спросил Леонид. - Ты же считала память Ленсбери, а мы всё тянем. А мне, между прочим, на учёбу скоро.

- Не до Наглии сейчас! - отмахнулась Ледяная Дева. - Все или на Параллели, или здесь, потому что жизни русских людей и судьба тамошней России, как бы она ни называлась, важнее, чем скальп какого-то наглосучьего ублюдка. Хотя, наверное, они типа не "ублюдки", а какие-нибудь сэры в херском поколении.[9]

- Так они же и вдохновляют эту войну на Украине! И поддержкой, и главное - деньгами!

- Не "на Украине", а "в Новороссии", - машинально поправила Марина. - Вообще-то ты прав, но что я ребятам скажу? Из одного котла, считай, едим, и я всё время на виду, а поработать в Наглии, причём так, чтобы магию не засветить, - это не пять минут, это готовить надо. Я вот Оксанченко[10] - и того никак ликвидировать не могу, потому что он всё время на авиабазе, а когда выезжает, то, наоборот, уже я на задании. Луганская ополченка, называется! И потом, не один сэр имярек, так другой! Бить надо по глубинным кланам, причём сразу под корень, но это точно без магии не получится.

- А начальника Ленсбери этого - как думаешь, получится?

- Его - скорее всего да, однако он, боюсь, тоже был всего лишь "передастом", ну и педерастом, понятно, но это к делу не относится. Искать надо того, кто дал деньги, которые ты благополучно экспроприировал, - вот он-то и был заказчиком.

- А если они бюджетные?

- Тогда всё усложняется. Уже не один гад, а двое - конкретный чиновник, который распорядился их выделить, точно зная, на что они пойдут, и какой-то попросивший об этом одноклубник за его спиной. В общем, вопрос стоит так: "У кого именно был коммерческий интерес?" Ну да, Наглия старается удержать Одессу под своим контролем, однако в данном случае, когда мы говорим "Наглия", понятно, что простой Джон Смит в виду не имеется.

- Знаешь, я бы не стал обольщаться насчёт "простых Джонов Смитов", - хмыкнул маг Воздуха. - Ты же не далее как вчера одного такого "простого" затрофеила, вспомни? И это только те, кто попёрся воевать за кого угодно, лишь бы против русских, а которые просто русофобы? Грэм Филлипс[11] - приятное исключение.

- Да, и я горжусь, что лично знакома с ним! Но, повторяю, в контексте обсуждаемого вопроса дело не в национальных чувствах, а в больших деньгах.

 

* * *

Зная о склонности военачальников к преждевременным победным реляциям, Сталин не торопился радоваться - он нервно расхаживал по своему кабинету, дымя трубкой, в ожидании магов Воздуха, уже час как отправившихся на воздушную разведку, причём один из них был ленинградцем и ни за что не стал бы покрывать любителей приврать, поскольку речь шла о его родном городе. "Но даже магам требуется время", - Верховный вновь набил трубку табаком из папирос. - "Однако всё же не такое большое", - улыбнулся он про себя, потому что прямо в кабинете возникли Малиновский и Рябченко - Сталин сам попросил их на этот раз явиться прямо к нему, минуя все промежуточные инстанции.

- Докладывайте, - неторопливо произнёс он.

- Товарищ Сталин, Мга взята, железная дорога полностью под контролем наших войск, но сильно повреждена и перешита противником на европейскую колею, - начал Артур. - Войска продолжают наступление на юг. К северу от железной дороги противник укрепился лишь в Шлиссельбурге.

- Ясно. Насколько сильно повреждена железная дорога?

- Суммарно на протяжении около двух километров - полностью непригодна для проезда даже дрезины, фактически путь придётся укладывать заново. Остальные участки требуют ремонта. Я не железнодорожник, поэтому не берусь оценивать его продолжительность.

- Значит, пока продолжают работать "Дорога жизни" и группа Кравченко, - заключил Верховный.

 

* * *

Выходивший покурить раненый ворвался в палату, будто не замечая, что ещё опирается на трость:

- Сняли!

- Кого сняли-то? Бабу, что ли? - неуклюже пошутил другой - он пока не вставал, а только временами садился на кровати.

- Дурак ты, Сёма! Блокаду Ленинграда сняли!

- Да-а? Объявили, что ли? А мы с тобой тут валяемся! Эх!..

- А мы как раз на Волховском фронте и воевали, так что тоже в эту победу вложились, - рассудительно заметил ещё один раненый. - Только рано радуемся! Снабжать-то Ленинград как следует всё равно не завтра начнут.

- Вот вечно ты, Михалыч! - поморщился выходивший покурить. - Товарищ из последних сил полз, чтобы радостную весть принести, а ты не ценишь!

- Семён, позвольте мы вас посмотрим, - в палату вошли Белка и Анастасия. - Так, сейчас вам можно будет встать, но очень осторожно.

- Белла, принесите две трости, а я Семёна подстрахую, - сказала Безвременная. - Вы, я вижу, уже всё знаете? - она повернулась к раненым, и Михалыч заметил, что девушка явно только что плакала.

- Наш с вами родной Петербург, понимаю... - немолодой мужчина чуть усмехнулся, внимательно смотря в глаза Анастасии. - Я кадетом был, так что вас запомнил. Значит, вы всё-таки спаслись? И перенеслись в будущее?

"Да", - показала Безвременная одними глазами.

- Михалыч, что за тайны от товарищей? - возмутился Семён.

- А это не моя тайна, - тихо сказал бывший кадет. - Это её тайна.

- Да, вы правы, - улыбнулась Анастасия. - Семён, не выпытывайте у меня ничего, хорошо? Давайте лучше я вам встать помогу, - в этот момент как раз вернулась Белка с тростями, и Безвременная, подав их раненому, осторожно взяла его за плечо.

 

* * *

На фронт Юдина так и не отпустили, поскольку вернулся к своим обязанностям исцелённый Бурденко. Самому же Сергею Сергеевичу поручили, напротив, курировать целительниц, раз уж у врачей "Склифа" появился уникальный опыт работы с ними. Сегодня он, как и все врачи и пациенты, был в радостном настроении, но одновременно с этим... нет, не столько опечален, сколько озабочен - как ему теперь без Маши, незаметно ставшей, можно сказать, его личной магической ассистенткой? Юдин знал, что через несколько дней почти все целительницы отправятся учиться в магическую академию и смогут появляться в госпитале лишь эпизодически.

- Да, войдите! - тихий стук в дверь отвлёк его от грустных мыслей. - Людмила Евгеньевна? - диадемы и ожерелья на целительницах он уже видел, потому что Маша несколько раз надевала эти регалии на трудные исцеления, но браслеты и длинные серьги - первый раз. Кроме того, целительница явно встала на каблуки - она казалась чуть выше ростом.

- Парадный наряд сестры ордена Пути, - улыбнулась заметившая его удивление Люся. - Сергей Сергеевич, мы просим вас возглавить праздник.

- Что за праздник? - не понял Юдин.

- "Склифосовская ёлка"! В холле, - с лукавым видом пояснила целительница. - Вы же знаете, какой сегодня день!

- Знаю, но кто разрешил? И потом, сегодня только двадцать седьмое.

- Вот вы и разрешите! - рассмеялась Люся. - Если праздник нельзя предотвратить, его следует возглавить, не так ли?

- Ох, девушки!.. Ладно, пойдёмте, но я могу только на полчаса, - Сергей Сергеевич поднялся из-за стола и спустился вслед за целительницей в холл, где было, пожалуй, тесно от врачей и ходячих пациентов и где действительно стояла небольшая ёлка. И были все целительницы, включая начинающую Сталину, - без халатов, но в парадных нарядах. Юдин отметил, что Ксения тоже надела длинное бархатное платье, но к нему - лишь кольца и диадему. "Значит, у фей Воды регалии этим и ограничиваются", - понял он. - "Зато Маргарита облачилась по полной! Как же эти персиковые самоцветы называются... Забыл, ну и ладно - это же не медицина".

"Все, кто появлялся у нас, чтобы лечить раненых", - он продолжал тихо улыбаться магическим коллегам. Вот стоит почти десятилетняя Нина, тоже при диадеме и ожерелье, - извлекательница всевозможных инородных тел, высвободившая хирургам кучу времени для других важных дел. Рядом с ней - маг-токсиколог Вадим, спасавший тяжёлых ожоговых пациентов, и восьмилетняя Оля со своей напарницей Матанми, которую в шутку прозвали "Смерть гангренам", и целительницы из других миров Лемиата и Маэнане, и нарядные "Болотные валькирии", подменявшие целительниц, когда те слишком уставали. "А ведь для них это праздник вдвойне - они ведь петербурженки", - вспомнил Сергей Сергеевич. А вот и медсестра Зина - почему-то грустная.

Юдин решительно подошёл к девушке:

- Зинаида Николаевна, что случилось?

- Да ничего... - печально вздохнула та. - Просто мне что-то не радостно.

- Знаете, Зиночка, послушайте опытного человека, - тихо сказал Юдин. - Вы просто-напросто слишком привыкли запрещать себе маленькие радости, ибо жили по принципу: "Раз у кого-то нет - пусть и у меня не будет". А надо-то не так! "Если у меня есть, то пусть и у другого будет" - вот как истинно. Берите пример с иномирных целительниц - они ведь именно так и живут. Так что хоть сегодня - порадуйтесь!

- Не смогу, наверное. Вы же правильно сказали - не привыкла я.

- И тем не менее! Да, у нас трудная жизнь, у нас война, но тем более следует ценить возможность праздника. Вы на раненых посмотрите - радуются! Хотя они ранены, они наверняка потеряли на войне товарищей, потеряли своих близких. И всё же - радуются! Это не просто частичная победа - это их победа, понимаете? И ваша - тоже.

- Моя?!

- Да, безусловно. Кто возвращал их в строй, как не вы? Только не говорите, что вы "всего лишь медсестра"! Это то же самое, что "всего лишь сержант", но победа и держится в том числе на сержантах и рядовых, - Сергей Сергеевич решительно отошёл на пару шагов и, поискав глазами Машу, что-то прошептал ей, после чего девушка, понимающе кивнув, исчезла. - Зиночка, прошу вас - нарядитесь и улыбнитесь! Вы подлинно благородный человек, и вы заслужили это.

- Во что мне наряжаться-то? - вяло отмахнулась медсестра.

- Уже, как видите, принесли, - подошедшая Маша протянула ей свёрток. - Зоя, помоги Зине переодеться в комнате целительниц, хорошо?

- Идём, идём! - Зоя крепко взяла медсестру за локоть. - Я комсомолка, фронтовичка, "Отвагой" награждена, так что слушай меня! - девушки скрылись в коридоре.

- Ну вот, сейчас они вернутся - и начинаем! - выпалила Аня, с которой Юдин тоже успел неплохо познакомиться и даже пару раз вместе оперировал. - Я сегодня не играю, я только пою, а то баян и две разные гитары - не будет хорошо звучать. Так что играют Анастасия на семиструнке и Николай Кузьмич на баяне - он хороший баянист.

- Николай Кузьмич - это я, - отрекомендовался один из выздоравливающих раненых.

- Садитесь, - Аня помогла ему сесть на стул и подала баян. Рядом с загадочной улыбкой уселась Анастасия, державшая гитару.

- Кажется, дождались, - Маша выглянула в коридор, при этом почему-то усмехнувшись, и почти сразу оттуда появилась совершенно пунцовая Зина - длинное крепдешиновое платье благородного синего оттенка, изящные туфли на невысоком каблуке, кулон с синим камнем.

- Зинаида Николаевна, вы молодец! - подбодрил её Юдин. - Присоединяйтесь!

- Неловко мне... - смущённо улыбнулась медсестра. - Роскошно слишком.

- Не "роскошно", а "благородно", - возразила Аня. - Кстати, первая песня - немножко в вашу честь, - противостоять обаянию феи было невозможно, и Зина улыбнулась уже от души.

А Аня медленно встала и выпрямилась, начиная песню под аккомпанемент гитары, - валькирия, вдохновляющая воинов:

Кто сказал, что надо бросить
Песни на войне?
После боя сердце просит
Музыки вдвойне!

Николай Кузьмич, с которым они разучили всё заранее, подхватил басом:

Нынче у нас передышка,
Завтра вернёмся к боям.
Что ж твоей песни не слышно,
Друг наш, походный баян?

Дальше они пели уже дуэтом - могучий бас воина и звенящий голос валькирии. Аня знала, что на Параллели Лебедев-Кумач[12] погиб, не успев сочинить эти стихи, и не отбирала их у поэта, а, наоборот, возвращала ему - правда, с немного отличающейся музыкой, которую написал Дмитрий:

После боя сердце просит
Музыки вдвойне!..

 

* * *

Как только они допели, послышались аплодисменты, перемежавшиеся удивлёнными вопросами:

- А что за песня?..

- Новая, что ли?..

- Никогда не слышал, откуда это?..

- Лебедев-Кумач, - объяснила Аня. - Написал незадолго до смерти и не успел опубликовать. А музыку один наш маг сочинил.

- А слова дадите?

- Конечно, - кивнула фея. - Теперь сыграем мы с Анастасией, - следующая песня, несмотря на то, что была написана значительно позже войны, как нельзя лучше подходила именно Анастасии. "Вокал у неё, правда, не очень. Алину бы сюда! Но нельзя, она в этом мире человек секретный".

- Прошу прощения, задержался, - послышался сконфуженный голос.

- Дмитрий? - обернулась Анастасия. - Вы очень вовремя! Тут вторым голосом нужен как раз мужской, а вы хоть и не певец, но профессиональный музыкант и петь умеете.

- Да, я. Минуточку, - к девушкам с гитарами подошёл парень со скрипичным футляром в руках. - Кто-нибудь представит меня?

- Я, - отозвалась Диана. - Позвольте представить вам Дмитрия Калинина. Сам по себе не целитель, но без его труда здесь не было бы и нас! Именно Дмитрий создаёт целительские артефакты, которыми мы пользуемся.

- Не "создаю", а только передаю им магию целительниц, - стушевался парень.

- Но, тем самым, без вас тоже никуда? - подошёл Юдин. - Сергей Сергеевич Юдин, главный хирург. Рад знакомству!

- Честь познакомиться, - Дмитрий с неподдельным уважением обменялся рукопожатием со знаменитым хирургом.

- Взаимно, - улыбнулся Сергей Сергеевич. - Дмитрий, а что за новая песня, о которой вы говорили?

- Если не ошибаюсь, "Маки, красные маки".

- Тоже новая?

- Да, конечно. Анастасия, эта песня?

- Да, эта, - подтвердила Безвременная. - Вы слова помните?

- И слова, и ноты. Кто начинает?

- Анна, а вы - припев. Дальше уже вместе.

Дмитрий начал песню, и Анастасия всё-таки тихо подпела ему:

На Федюнинских холмах - тишина,
Над Малаховым курганом - сны.
Будто не было войны, но война
Похоронена на дне тишины.
И казалось бы, всему вышел срок,
Столько лет менялась в море вода.
А как выйдешь, как шагнёшь за порог -
И от маков не уйти никуда.[13]

"А не промахнулись ли мы с репертуаром?" - спохватилась Аня. - "Песня-то - откровенно не этого времени! Она не о войне - она именно о деве, вспоминающей войну". Но, как бы то ни было, они уже начали, и следовало продолжать:

Маки, маки, красные маки -
Горькая память земли.
Неужели вам снятся атаки,
Неужели вам снятся атаки
Тех, кто с этих холмов не пришли?..

- Песня из будущего? - шёпотом спросил Юдин, когда они допели.

- Да, - призналась Анастасия. - Но можно списать на Крымскую войну. Я хоть и росла в атмосфере государственной любви к англичанам, но потом стала их ненавидеть как бы не сильнее, чем немцев, и вы понимаете, почему.

- Понимаю, конечно. Но лучше всё же сказать, что просто "из вашего мира".

Между тем раненые встретили песню далеко не с таким одобрением, как первую, и это было хорошо заметно, зато растрогались медсёстры и санитарки - некоторые даже прослезились и тоже стали просить слова. На такой случай Анастасия заранее заготовила несколько машинописных листков и, раздав их, шутливо поинтересовалась:

- Анна, что у нас дальше? Надеюсь, не "Архангел Михаил"?

- Ну что вы! - нахмурилась Аня, также шутливо. - Вы же понимаете, что каждый по отдельности, скорее всего, одобрит, но все вместе - будут выражать возмущение.

- Девчат, а давайте я что-нибудь весёлое спою под гитару? - предложил в это время один из раненых. - Анна Олеговна, у вас же, я смотрю, шестиструнка?

- Только не матерные частушки! - строго предупредила Аня, передавая ему гитару. - Здесь дамы!

- Да как раз бабы-то больше всего их и поют, вы не знали? Ладно, уговорили! - раненый проверил струны и начал:

Шаланды, полные кефали,
В Одессу Костя приводил,
А "дойч зольдат" ведро фекалий
На том же месте наловил!..[14]

- Ой!.. - прыснула какая-то санитарка, и за ней - другая.

К концу песенки про незадачливого немца, решившего наловить в Чёрном море рыбы и в итоге самого съеденного этой рыбой, хохотали уже все, и Аня, отсмеявшись, сообразила:

- Я поняла, чтó надо дальше! Димус, если знаешь слова, подпевай! - она схватила гитару:

С боем взяли мы Орёл, город весь прошли,
И последней улицы название прочли,
А название такое, право слово, боевое:
Брянская улица по городу идёт!
Значит, нам туда дорога, значит, нам туда дорога,
Брянская улица на запад нас ведёт![15]

Подпевать начали буквально все, тем более что Орёл был освобождён меньше месяца назад, и некоторые долечивавшиеся раненые воевали как раз там. А Аня увлечённо продолжала:

С боем взяли город Брянск, город весь прошли,
И последней улицы название прочли,
А название такое, право слово, боевое:
Минская улица по городу идёт!
Значит, нам туда дорога, значит, нам туда дорога,
Минская улица на запад нас ведёт!

- "Минская улица на запад нас ведёт!" - уже чуть ли не вопила Зоя, бывшая уроженкой именно Минска.

Уловив нехитрую схему, все присутствовавшие начали веселиться вовсю - города, правда, назывались слегка вразнобой, но кого это волновало?

...С боем взяли мы Варшаву, город весь прошли,
И последней улицы название прочли,
А название такое, право слово, боевое:
Берлинская улица по городу идёт!
Значит, нам туда дорога, значит, нам туда дорога,
Берлинская улица на запад нас ведёт!

Присутствуй в холле лишь люди с Параллели, они, разумеется, на этом и остановились бы, но тон задавала Аня, которую азартно поддерживали остальные целительницы, и к концу все давились от хохота и кричали в полный голос, и им давно уже подпевали раненые в палатах, тоже быстро понявшие схему:

С боем взяли мы Париж, город весь прошли,
И последней улицы название прочли,
А название такое, право слово, боевое:
Лондонская улица по городу идёт!
Значит, нам туда дорога, значит, нам туда дорога,
Лондонская улица на запад нас ведёт!..

 

* * *

Вообще-то неотъемлемую часть подобных вечеров в этом времени составляли не столько песни, сколько танцы, но дело происходило в госпитале, и мало кто из мужчин был способен полноценно двигаться. Тем не менее, иные раненые, уже почти выздоровевшие, вполне могли танцевать что-то медленное, и один из них спросил:

- Девчат, а патефона у вас случайно нет?

- Скрипка есть, - отозвался Дмитрий. - Бергонци, между прочим.

- Так сам музыкант-то небось - не Паганини? - усомнился раненый.

- Не сомневайтесь! - Аня даже слегка обиделась за друга. - Первая скрипка в одном из лучших московских оркестров.

- Извините, Дмитрий, я не знал, - раненому действительно стало очень неловко.

- Ну что вы! Действительно ведь надо сначала самому послушать, - Дмитрий достал из футляра скрипку и смычок. - Танец, прошу прощения, максимально медленный, - он заиграл мелодию. - Годится?

- Ещё как годится! - ответило сразу несколько голосов, и какой-то другой раненый несмело подошёл к Зине:

- Можно пригласить вас?

Смутившаяся было медсестра весело улыбнулась:

- А знаете, можно! - она заметила, что иные мужчины уже приглашают даже целительниц, избегая, однако, тех, кто носил обручальные кольца.

- Людмила Евгеньевна, не окажете ли честь? - к танцу решил присоединиться и Юдин. - Я, правда, женат.

- Зато вы в силу происхождения должны быть неплохим танцором, не так ли? - Люся лукаво стрельнула глазами. - Принимаю.

В это время Анастасия слегка встрепенулась и подошла к бывшему кадету, с которым разговаривала днём:

- Владимир Михайлович, вы как, сможете станцевать со мной?

- Великая княжна сама приглашает? - слегка удивился раненый. - Тогда, конечно, смогу - ноги-то в порядке. Покажем им класс? - через минуту в холле стало тесно от кружившихся в танце пар.

- Смотрите! - воскликнула вдруг Люся, оказавшаяся в этот момент лицом точно в сторону окна.

Почти все повернулись к дальним сполохам в пасмурной декабрьской темноте и услышали слабый отзвук.

- Салют, что ли? - несмело предположил кто-то из остальных целительниц.

- Именно! - торжествующе провозгласила фея, догадывавшаяся, что произошедшее сегодня событие слишком велико и радостно, чтобы Сталин, который придавал большое значение даже детским ёлкам, оставил его без внимания. - Наш первый в этом мире салют - в честь Ленинграда!

 

Глава 2. ФЕЯ В МАНДАРИНАХ

30 июня - 2 июля 2014

 

Из одного металла льют
Медаль за бой, медаль за труд.

А. Недогонов

 

Обстрел, против ожидаемого, начался именно в то время, когда "группа Кравченко", то есть на самом деле, разумеется, группа Полины, отправляла обратно пустые вагоны, и немцы прицельно били именно по этим железнодорожным путям. Они, правда, немного промахнулись с временем - Крашенинников уже подавал в портал последнюю сцепку вагонов, но первый же снаряд лёг довольно точно, и сразу за ним последовал второй.

"Вычислили всё-таки, уроды!" - выругался про себя Кравченко, рефлексивно бросаясь на землю. - "Следовало ожидать. Даже удивительно, что только сейчас".

Что-то с силой чиркнуло по виску - осколок? Наверное, но, похоже, вскользь. Он осторожно потрогал голову - так и есть, кровь, но не более того. А остальные-то как? И почему паровоз, что хорошо слышно, набирает скорость? "А машинист молодец!" - догадался Кравченко. - "Поторопился закрыть портал вагоном, чтобы осколки на ту сторону не летели".

Третий снаряд попал в стену пакгауза, от души осыпав его обломками кирпичей, но больше немцы почему-то не стреляли или стреляли уже не по ним, и капитан госбезопасности, привстав, осмотрелся вокруг. Портала не было, однако свою задачу они, похоже, выполнили - не было и пустых вагонов. Паровоз же стоял примерно на месте портала, и от него изо всех сил бежал встревоженный Крашенинников:

- Товарищ капитан...

- Просто Илья, не до званий сейчас! Что с остальными?

- Лежат, не встают! Вы ранены?

- Слегка, - Кравченко встал, убедившись при этом, что больше никаких ранений не получил, и заторопился вслед за машинистом к лежавшему ближе всех Авдееву:

- Митя? Живой?.. - шинель Авдеева была уже мокрой от крови.

- Матвей, встать помогите, - послышался в этот момент голос Малиновского, и через несколько секунд его высокая фигура тоже поднялась. - Полина?

- Нога-а... - полным боли голосом отозвалась девочка.

- Матвей, перенесите Полину к Авдееву, чтобы я мог взять их обоих за руки и доставить в госпиталь, - Артур сам шипел от боли, и Кравченко понял, что он тоже серьёзно ранен. - Ага, вот так. Илья, вы как?

- Зацепило слегка, - капитан госбезопасности повернулся к шатавшемуся Малиновскому, левая рука у которого висела плетью. - А вот Митя совсем плох.

- Я вижу, - Артур буквально рухнул на задницу, скрипя зубами, и взял Авдеева за руку. - Полина, за левую возьми меня сама... Ох!.. - он всё же справился, и через мгновение все трое исчезли.

- Что это было? - ужаснулся машинист.

- Для вас это была государственная тайна! - огрызнулся Кравченко. - Хотя ладно, вы и так под подпиской. Малиновский может переносить с собой двух человек - таким же образом, как тот парень, который доставил в госпиталь вашу Майю. А вызвал его тогда, между прочим, как раз Митя.

- Да-а? Я не знал... Он хоть выживет?

- Матвей, я тебе что, медик? Кстати, бинт есть? - Кравченко наконец вспомнил, что ему нужно перевязать голову.

- В кабине, сейчас принесу! - машинист заторопился к паровозу.

Капитан госбезопасности, тем временем заметив на путях что-то блестящее, осторожно подошёл поближе.

Между шпалами лежала диадема Полины.

 

* * *

Галина пила чай в одиночестве - дежурили они вместе с Зоей, но та ненадолго отлучилась. "Вот и подошла к концу моя практика..." - ей было почему-то невесело. - "Настоящее дело кончилось - теперь опять просто учиться! С другой стороны, чтобы хорошо делать своё дело, надо как раз учиться".

Три тела, с грохотом приземлившиеся на пол, заставили её инстинктивно отшатнуться, но она была целительницей:

- Что слу... О Боже!.. - кроме незнакомого лейтенанта госбезопасности, это оказались Артур и Полина, все в крови.

- Обстрел, - выдохнул Страж Вихрей. - Займись Дмитрием, он ранен в живот. И дай мне артефакт от Лены.

- Что, всё так плохо? Да куда тебе, ты же сам ранен!

- Не смертельно, так что давай сюда! - Артур, зажав артефакт двумя пальцами правой руки - левая у него не работала - положил руку на голову лейтенанта госбезопасности. - Нет, пока не на грани смерти, но близко.

- А с Полиной что?

- Осколок, правая нога, - ответила сама девочка - она была в сознании. - Больно очень...

Галина, приложив друг к другу камни в своих кольцах, уже вызывала:

"Всем, включая Нину! В комнате целительниц - трое тяжёлых, осколочные ранения, срочно!" - она понимала, что все остальные целительницы их ковена сейчас спят, а девушки с Параллели вряд ли услышат её, но надеялась буквально на чудо.

Неторопливо шедшая по коридору этажом ниже Зоя, тем не менее, услышала - именно что чудом: "В комнате целительниц, не в приёмном покое? Значит... Значит, раненых там появил кто-то из наших, и он тоже ранен!" - девушка отчаянно рванулась к лестнице.

 

* * *

Увидев бегущую навстречу Зою, Гавриил моментально сообразил - случилось что-то очень нехорошее: "Бежит-то в комнату целительниц, а не из неё! Значит, раненые - там! Неужели кого-то из них ранило?"

Он решительно вошёл вслед за добежавшей наконец девушкой:

- Нужна моя помощь?

- Ещё как нужна! - Галина уже протягивала ему целительский артефакт. - Это от Нины, извлеки у Полины осколок из бедра. Он только один и торчит, так что справишься. Нам не до того, видишь? - они с Зоей наклонились над лежавшим без сознания на полу каким-то лейтенантом госбезопасности. Ещё один раненый - мужчина лет сорока - полусидел, привалившись к стене.

Илизаров быстро присел на корточки перед незнакомой девочкой - светленькой, лет одиннадцати-двенадцати. Она, очевидно, тоже была магом, судя по кольцам на руках, но какая разница, если ей требовалась помощь?

Гавриил осторожно завернул полу полушубка девочки с правой стороны, откуда текла кровь, - тёмно-сиреневое платье тоже пропиталось кровью, и прореха от осколка была хорошо заметна. А вот и край самого осколка! Крепко сжав в левой руке артефакт, Илизаров сделал правой резкое движение к себе, и осколок оказался на его ладони. "Без перчатки, ну да ладно", - запоздало сообразил он. - "Девочка же наверняка ничем таким не болеет".

"Крупные сосуды не задеты, но кость, похоже, повреждена", - продолжал размышлять Гавриил. - "Нужна операция, хоть и не очень сложная - просто обработка глубокой раны. Кто же ты такая, Полина?" - заинтересованно подумал он. - "Не просто же так под обстрел попала!"

- Полинка! - в комнату, на ходу застёгивая зелёный халат, ворвалась Маша - очевидно, она сообразила, что, появившись сразу внутри, наступит на кого-нибудь из раненых. - Что с тобой?

- Осколочное ранение средней трети правого бедра, - Илизаров показал осколок, который всё ещё держал в руке. - Для жизни не опасно.

- Если не будет заражения, - машинально поправила целительница. - Полинка, больно? Сейчас сниму, - Маша положила руку на лоб девочки и расплакалась.

"Да они же сёстры!" - запоздало понял Илизаров. - "Так, я всё-таки медик, а у нас есть и третий раненый!" - он повернулся к полусидевшему мужчине. - "А вот здесь мы имеем не что иное, как артериальное кровотечение! Срочно наложить жгут!"

- Маша, он же сейчас умрёт от потери крови! Жгут есть? - встревоженно спросил он.

- Кто? - целительница обернулась и, увидев мужчину, вздрогнула от ужаса. - Артур, продержись! Галя, дай артефакт от Лены! Жгутов мы тут не держим.

- Артефакт уже у меня в руке, - отозвался раненый по имени Артур. - Господин доктор, возьмите его в левую руку, а правую положите мне на лоб и удерживайте. Если вы умеете пользоваться такими вещами, то поймёте, как.

Илизаров присел рядом с мужчиной и взял кристалл, сразу почувствовав, что будто идёт против какого-то густого тёмного ветра. "Так вот что такое "удерживать" - идти вперёд и не оборачиваться!" - он напрягся, стараясь не отступить.

 

* * *

- Гавриил, выпейте это, - незнакомая женщина с такими же кольцами на руках, как и у целительниц, настойчиво трясла его за плечо.

- А? Что? - Илизаров открыл глаза, чувствуя совершенную опустошённость. - А где...

- Помощь всем уже оказали. Кроме вас. Выпейте, - женщина поднесла к его губам кружку с каким-то тёплым напитком.

Вкус оказался непривычным, но пить было можно, и он, медленно выпив из рук незнакомки весь напиток, понял, что может шевелиться.

- Давайте я помогу вам встать, - его подхватили под руки и кое-как усадили на стул. - Пейте чай с сахаром.

Гавриил огляделся вокруг - да, всё та же комната целительниц, но раненых уже увезли, и комната вся в крови. "И сам я перепачкался, но это уже неважно".

- Меня зовут Хсе-Даань, - представилась незнакомка. - Я, как вы понимаете, не с параллельной Земли, а вообще из иного мира, однако это к делу не относится. Могу быстро убрать малокровие любого вида, так что Артур в безопасности, хотя, конечно, руку ему придётся восстанавливать, примерно как Надежде. Вы ведь присутствовали тогда?

- Когда Надю лечили? - понял Илизаров. - Присутствовал, но только когда ей лицо восстанавливали, а не руку.

- Тем не менее, вы всё равно поняли, о чём речь. Гавриил, прошу прощения, но вы увидели двух совершенно секретных персон - так, кажется, у вас говорят? Хочу предупредить, что теперь ваши... "органы", если я правильно выразилась, поставят вас на перо.

- Вы хотели сказать - "возьмут на карандаш"? - Илизаров невольно улыбнулся, хотя ситуация никак не располагала к веселью.

- Да, точно. Так вот, если вас будут несправедливо преследовать, вы можете рассчитывать на наше покровительство, - Хсе-Даань выделила голосом слово "несправедливо". - Нет, мы стараемся защитить любого человека, но вы к тому же спасли одного из наших магов и оказали помощь другому.

- Где их так приложило-то? - полюбопытствовал Гавриил. - И почему они секретные? Целительницы же не секретные - вся Красная Армия небось про них знает.

- Целительницы - это одно, а вот то, чем занимались Полина с Артуром, держалось в секрете, и как видите, не зря! Это просто чудо, что под обстрел они попали только сегодня. Но мандарины ленинградским детям к Новому году всё равно будут, - женщина мило улыбнулась.

- Так это в Ленинграде обстрел был?

- Да. Ладно, вы и так видели Полину, так что скажу: она открывает магические порталы. Догадываетесь, при чём тут Ленинград?

- Переброска грузов? - сообразил Илизаров.

- Именно. Каждые сутки - состав с мукой и боеприпасами, а то и два. Но пустые вагоны надо же обратно отправлять? Вот она периодически и появлялась там. А Артур обеспечивал, чтобы вагоны вставали точно на рельсы, плюс к тому, как вы поняли, он может переносить с собой двух человек. Офицер, понятно, принимал грузы.

- Командир, - зачем-то поправил Гавриил. - Так это что, вторая "Дорога жизни"?!

- Получается, да, только тайная. А вот чтó обеспечивала лично я - это вам знать уже совершенно не обязательно. Да, я целительница, но не только. Вам, кстати, лучше?

- Д-да.

- Я бы предложила вам прилечь. Кушетка, по-моему, сейчас здесь единственное чистое место, - Хсе-Даань слегка рассмеялась. - Снимайте халат с брюками, а то они у вас в крови, и ложитесь.

- Я же на дежурстве!

- Вас уже Диана подменяет, помните её?

- Ассистентку? Конечно. И как, справляется?

- Она ведь такой же медик, как и вы, не беспокойтесь.

- Не беспоко-оюсь... - зевнул Илизаров, рухнув на кушетку и начиная засыпать.

 

* * *

Капитану госбезопасности Кравченко отчаянно хотелось напиться, и он сдерживал себя из последних сил: "Мне же докладывать утром! А что я доложу? Что, будучи начальником Особой группы, не уберёг ни своего подчинённого, ни прикомандированных гражданских? Главное, снабжение теперь опять только по "Дороге жизни", то есть втрое меньше, чем было, и шофёры за каждые три тонны груза жизнью рискуют!"

Он машинально вертел в руках изящную золотую диадему с синими камнями: "Вот любят же эти феи всякие магические украшения! Девчонке одиннадцать лет, а уже серьги и корона - ну чисто императрица!" - на этом месте ему стало стыдно, потому что эта "девчонка", что ни говори, была настоящей боевой подругой - не только ему, но и всему Ленинграду, и сейчас она лежала раненая в госпитале.

Его очень интересовал странного вида медальон, вделанный в диадему вместо центрального камня: "Что же это такое? Ни у кого из целительниц подобной штуки нет", - целительниц в диадемах ему видеть уже приходилось. - "Ладно, не буду лезть в их магические дела".

- Илья Тарасович? - окликнул его знакомый голос - именно эта целительница в основном и лечила его.

- Здравствуйте, Людмила Евгеньевна, - натянуто улыбнулся Кравченко. - Что с нашими, вы не в курсе?

- Ваш напарник, не знаю фамилии, пока в тяжёлом состоянии, - помрачнела целительница. - Два осколочных ранения, но мы вытащим. Артура тоже вытаскивали с того света - большая кровопотеря. У Полины угрозы для жизни нет, но открывать порталы достаточного размера она какое-то время не сможет. Второй раз, главное!

- Что, у неё уже было одно ранение? - неподдельно удивился капитан госбезопасности.

- Не "ранение". Полное магическое истощение, но подробности - это сейчас к делу не относится. И регалии тогда все настолько посыпались, что пришлось новые делать, - Людмила Евгеньевна кивнула на диадему. - Такого большого главного камня так и не нашлось, пришлось вместо него орден вставлять, которым её наградили.

- Так это что, орден?!

- Да, Малый Звёздный Посох. Из какого мира - опять же к делу не относится, и за что наградили - тоже.

- Да уж понимаю... - пробурчал Кравченко. - Надо же - орден! Ещё бы и нашим её наградить!

- Мы, как вы понимаете, не за наградами сюда пришли, - усмехнулась целительница. - Да, кстати! Зачем, собственно, я у вас появилась? Во-первых, сообщить, как состояние раненых, во-вторых, забрать Полинкину диадему, а в-третьих, сказать, что ближе к вечеру, скорее всего, вам нужно будет принять груз, но не состав, а сколько-то трёхтонок. К сожалению, большего мы пока обеспечить не сможем.

 

* * *

- Товарищ Стрелкова, то есть сегодня портала в Ленинград не будет? - хмуро уточнил Сталин.

- Железнодорожный состав, к сожалению, перебросить не получится, - призналась Ната. - Полина, конечно, говорит, что и на носилках сесть может, однако портал нужного размера она всё равно не откроет. Но если есть какой-то небольшой груз, который непременно нужно доставить именно к Новому году, то можно и без Полины - не состав, а грузовики.

- Власова, я так понимаю, постарается? - понимающе хмыкнул Верховный.

- Нет, другая моя девочка, постарше. У Мелании трёхтонка пока не пролезает.

- А поведёт кто эти грузовики? Один товарищ Микаберидзе, что ли?

- Да мы и поведём, товарищ Сталин. И Доронин, и Лаврова, и...

- Нет, неправильно! Маги Воды - это допуск товарища Старинова, а у товарища Кравченко совсем другой допуск.

- Да, я поняла. Тогда целительницы ненадолго отвлекутся.

- Товарищ Стрелкова, вы что, умеете водить грузовик?

- Товарищ Сталин, я десять лет за рулём. Легковая, конечно.

- Свой автомобиль? - Сталин недовольно покачал головой. - И много вы на "эмке" увезёте?

- Так ведь то, что нам нужно будет сделать, называется не "водить", а "проехать сто метров по прямой и остановиться". А это наши целительницы смогут сделать на любой машине. Нет, свои машины не у всех, но умеют все.

- Да, действительно, - согласился Сталин. - Двадцать трёхтонок - найдётся кому? Столько же пустим по "Дороге жизни", но это менее надёжно.

- Я, кажется, догадываюсь, что за груз, - улыбнулась фея. - Не сомневайтесь, на ёлках в Ленинграде будет не только Сотникова, но и чудо от всей страны!

- Кстати, на товарища Сотникову я сердит, - Верховный нахмурился - впрочем, не слишком грозно. - Какая ещё "Лондонская улица"? Что за агрессивные намерения по отношению к нашим союзникам? Товарищ Стрелкова, вы же понимаете, что через неделю эту песню будет петь вся Красная Армия!

- Товарищ Сталин, а разве там было что-то про захват Лондона? А Париж под немцами, так что его всё равно придётся брать. К тому же в армии и без всякой Сотниковой отношение к союзникам довольно пренебрежительное, вплоть до матерных частушек.

- Товарищ Стрелкова, я сам знаю, что из себя представляют наши союзники, но других у нас нет, так что никаких "Лондонских улиц"! Да, как обстоят дела с закупкой тканей и обуви?

- На данный момент закуплено следующее, - Ната положила на стол сводку.

 

* * *

Девочка появилась будто из ниоткуда - как и Полина, в полушубке, с кольцами на руках, но вместо диадемы на ней был пуховый платок. "Лет тринадцать", - прикинул Кравченко. - "Тоже маг, понятно".

Незнакомка тем временем оглянулась и подошла к нему:

- Добрый вечер. Товарищ Кравченко?

- Да, я. Пароль?.. - он сказал отзыв. - Илья Тарасович меня зовут.

- Яна, - представилась девочка. - Я буду открывать портал, покажите, пожалуйста, где можно поставить двадцать трёхтонок так, чтобы они ехали одна за другой.

- Да уже наметили всё. Вот здесь, - Кравченко показал на оптимальное, по его опыту, место для выхода портала.

- Сколько метров чистого бетона? - Яна взглянула вдаль. - Около двухсот?

- Двести десять, если совсем точно, так что двадцать машин, конечно, встанут, но впритык.

- Я поняла, спасибо. Илья Тарасович, портал откроется минут через пять, - девочка исчезла.

 

* * *

Микаберидзе показал на выстроенные одна за другой груженые машины:

- Ну что, девицы-красавицы? Вам всё приготовили, справитесь?

- Конечно, тащ лейтенант государственной безопасности! - улыбнулась Дуся. - Завести мотор, потом сцепление, первая передача, отпустить сцепление и ползти. В конце - сцепление и тормоз.

- Ох, Евдокия! Вы хоть знаете, что сцепление в грузовике - не для прелестных женских ножек?

- Да я водила пару раз, ничего особенного.

- Вообще-то пару раз выжать - это действительно любая сможет, - заметила Зоя. - Я даже хорошо умею, но как раз левую ногу мне и лечили, так что страшновато. Ну что, рассаживаемся? Кто за кем?

- Зоя, давай ты первая, раз самая умелая, - предложила Рита. - А то завозится кто - и будет всех задерживать. Потом те из нас, кто постоянно за рулём, потом мы с Дусей, потом остальные.

- И я, конечно, замыкающий, - сказал Микаберидзе. - Подтолкну, если что. Доставим привет с моей родины, а?

- Шалва Георгиевич, открывать? - спросила Яна.

- Подожди, пусть первые две машины заведут.

- А почему не все?

- Вах, красавица! Ты хоть представляешь, какой от них выхлоп, тем более на холостом ходу? Последние как через дымовую завесу поедут, да?

- Да, действительно. Будете по две заводить?

- Канэчно, красавица! Ну что, все залезли? Тогда открывай.

- Шалва Георгиевич, а вы-то?

- Успею добежать. Ну?

Яна сбросила с головы пуховый платок и, надев диадему, вытянула вперёд руки, зажав в правой усиливающий кристалл - в точности так, как это делали Полина и Лань, да и сама она уже успела потренироваться:

"Эмш-Майли, будь со мной!" - она понимала, что, поскольку принципиально не носит серьги, нуждается в помощи иного рода, иначе портал выйдет слишком узким.

Как бы отвечая на её призыв, откуда-то сверху пошла дополнительная волна энергии, и впереди возникла затянутая синеватым туманом сине-фиолетовая рамка. "Получилось, пролезем!" - Яна отличалась превосходным глазомером. - "Ну да, ещё и Малый Звёздный Посох в моей диадеме помог. Теперь - держать!" - мимо неё в портал быстро проехала Зоя, сразу за ней - Хомка, и через несколько секунд - Ната и Аня. - "Как-то остальные справятся?"

 

* * *

Кравченко стоял посередине между выходной рамкой портала и дальней стеной грузового двора, считая появлявшиеся машины. Одна, вторая, третья... Было хорошо заметно, что первые шесть-семь грузовиков вели шофёры, имевшие некоторый опыт, затем пошли водители похуже и под конец - явные новички. Семнадцатая машина вообще заглохла, едва освободив место для восемнадцатой, и капитан госбезопасности дёрнулся было подбежать к ней, чтобы сесть за руль самому, но шофёр восемнадцатой машины не растерялся и начал осторожно толкать. "Бамперы, конечно, попортят, ну да ладно", - поморщился Кравченко, наблюдая, как из рамки медленно выползает девятнадцатая машина и еле-еле пристраивается двадцатая - последняя.

В середине колонны между тем кто-то всё же не справился с тормозом, уткнувшись в бампер передней машины, однако скорость всё равно была черепашьей, так что капитан госбезопасности даже не повернулся в сторону столкновения - он смотрел, как портал пропускает двадцатый грузовик и немедленно закрывается.

"А ведь не должно быть так!" - встревожился Кравченко. - "Какое-то время он ещё существует, я же знаю по опыту. Значит, Яна сейчас лежит совершенно без сил! Но кто же всё-таки эти неумелые шофёры?"

Как бы отвечая на его немой вопрос, из кабин начали неуклюже вылезать... девушки! "Неужели целительницы?" - он узнал Люсю и машинально кивнул ей.

- Добрый вечер, Илья Тарасович, - улыбнулась та, подойдя ближе. - Груз, как видите, доставлен.

- Да уж вижу! - усмехнулся капитан госбезопасности. - Не то удивительно, что вы не умеете водить грузовики, а то, что некоторые из вас это умеют. Что за груз-то?

- Мандарины, - подмигнула Люся. - Завтра же в Ленинграде первая ёлка. И по "Дороге жизни" должны столько же доставить.

- Что?! - Кравченко не выдержал и начал хохотать. - Серьёзно?

- Да там вроде не только мандарины, - это подошёл Микаберидзе. - Вот накладные... Красавицы, а вы тут зачем, да? Опасно же!

- Шалва Георгиевич, а меня вы тогда кем считаете? - хохотнул Вадим, который вёл одну из машин.

- Вах! Богатырь, да? Тринадцать лет - и уже доктор, и грузовик вести не побоялся!

- Четырнадцать. Сегодня исполнилось.

- Да ты что? Ну поздравляю!

- Что, действительно четырнадцать? - удивился Кравченко, который, в отличие от Микаберидзе, видел Вадима первый раз в жизни. - Маг небось?

- Ну да, целитель, отравления убираю, - сказал парень. - Применительно к военной медицине - в основном токсемию при ожогах. Я тоже в "Склифе" практиковал.

- Вот и отправляйся в "Склиф", а не стой там, где опасно! Главное, что теперь опасность для тебя бессмысленная, понимаешь? Людмила Евгеньевна, а где все?

- Ушли в госпиталь, - Люся подошла к Вадиму. - И мы пойдём, хорошо? Все накладные, насколько я понимаю, у Шалвы Георгиевича, так что потом кто-нибудь из нас заскочит, чтобы перенести его обратно.

- Да, конечно, - Кравченко, проводив взглядом исчезнувшую пару, повернулся к Микаберидзе:

- И это называется "буржуи"? Парень из мирной жизни, обеспеченный, а он в свой день рожденья вместо того, чтобы подарки получать, сам их детям везёт!

 

* * *

Остававшаяся с Яной Галина сама перенесла девочку в межмировую обитель:

- Может быть, на Маалис? И Далию попрошу тебя посмотреть.

Яна сонно зевнула:

- Не надо, я хочу здесь поспа-ать...

- Спи, но Далию я всё-таки вызову, - целительница, заглянув к Далии, вернулась на уральскую базу и начала собирать сумку - с завтрашнего дня у неёначинался третий курс магической академии.

"Грустно..." - вздохнула она. - "И со "Склифом" расставаться не хочется, и Артур ранен..." - больше всех она переживала за Артура, искренне считая его своим благодетелем. - "А целительница я, выходит, никакая - Зоя и та сильнее!" - Галина прекрасно понимала, что у неё просто-напросто другой дар и что в "Склифе" она сможет появиться когда захочет, но всё равно накручивала себя.

- Галя, ты чего? - рядом села появившаяся Мелетта.

- Ничего, - буркнула Галина. - Тоска одна! Даже девочек здесь больше нет, - Сталин настоял на том, чтобы Надя, Майя и Бланка не оставались на подземной базе, откуда они, случись что, не смогут выбраться, а переселились в одну из комнат выделенной целительницам квартиры. Надя очень обрадовалась, когда узнала, что её отец жив, и рвалась к нему в партизанский отряд, но об этом, понятно, не могло быть и речи. Сейчас девочки обживали свою комнату, обустроенную примерно так же, как и на базе, а в другой жили Лида и Роза.

- Галя, но мы же всегда можем зайти к ним в гости! - Мелетта приобняла свою подругу. - А я-то страху натерпелась! Только выехала из портала - машина заглохла, а за мной же ещё три должны были поместиться! Хорошо хоть, Анастасия не растерялась - толкать начала. Я как раз перед ней была.

- А в предпоследней кто?

- Роза. Да это ладно, Белка вот в переднюю въехала! Тормоз вовремя не нащупала.

- Вот такие мы, понимаешь, неуклюжие улитки! - Галина рассмеялась, представив себе описанную картину. - Ладно, давай собираться, что ли?

Но собраться им так и не удалось, потому что в комнату отдыха буквально свалилась из воздуха Рита:

- Галка, я как раз тебя ищу! Надевай платье, туфли на каблуках и малые регалии.

- А ты тогда почему в костюме? - удивилась Галина.

- Так награждение же! Да знаю я, что награды на платье не носят, но для вас же это, можно сказать, униформа?

 

* * *

"Нет, всё же надо учредить специальные награды - именно для медиков", - подумал Сталин, любуясь входившей в его кабинет молодёжью. Два парня и четырнадцать девушек - восемь фей-целительниц в своих неизменных зелёных платьях, три девушки в костюмах и три совсем ещё девочки, одна из которых тоже была в зелёном.

- Добрый вечер! - сдержанно улыбнулся он. - Вот, значит, что за компания дала нашей армии две дополнительные дивизии! Ай, красавицы! Учиться, значит, будете? Что ж, учиться - дело хорошее. Я знаю, что и в Институте неотложной помощи вы продолжите практику, так ведь?

- Правильно, товарищ Сталин, - ответила Люся. - Я, правда, работаю уже, но тоже всегда появляюсь в ожоговом отделении, когда у меня выходной.

- Вы же его и создали, между прочим. Товарищ Юдин уже всё доложил - теперь в Институте неотложной помощи есть настоящее ожоговое отделение, с соответствующими врачами и специальным оборудованием, не так ли? И как целительница многим помогли, в частности, товарищу Кравченко, - Верховный машинально нахмурился, ибо Кравченко всё же провинился, придержав сведения, которые ему полагалось доложить срочно. - Итак! Совершенно секретно. Указ Президиума Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик. За большой вклад в медицину и укрепление обороноспособности страны наградить орденом Трудового Красного Знамени, - он выдержал короткую паузу. - Мага Земли Звереву Людмилу Евгеньевну, - употреблять в указе слово "фея" показалось ему слишком легковесным даже применительно к целительницам, не говоря уже о суровых феях Воды.

Люся подошла чуть ближе:

- Служу Советскому Союзу!

- Награды на платье не носят, но вы правильно сделали, что пришли в платье и украшения надели, - Сталин протянул коробочку с орденом. - Сразу видно, что фея, а то чиновницей какой-то выглядели... Мага Воды Златову Ксению Михайловну.

- Служу Советскому Союзу! - отчеканила Ксения.

- Советский народ благодарен вам ещё и за двух наших целительниц, - заметил Сталин. - Мага Земли Романову Анастасию Николаевну. Да, все давно уже поняли, кто вы такая, и я в том числе.

- Служу России! - величаво произнесла Анастасия.

- Да, именно России, как бы она ни называлась, - Верховный понимал, что Безвременная не смогла бы заставить себя сказать уставную фразу, и допустил отклонение, тем более что глубинный смысл оставался тем же. - Анастасия, поверьте, лично я не имею никакого отношения к убийству вашей семьи.

- Знаю, товарищ Сталин, - девушка, грустно улыбнувшись, отошла от стола.

- Мага Земли Сибирцеву Галину Марковну... Спасибо вам за хирургов и лётчиков! А то что же это получается - прекрасного лётчика списывать только потому, что зрение чуть упало?.. Мага Земли Скаченко Беллу Дмитриевну... Белочка, вам персональная благодарность от Бориса Михайловича, - подмигнул Верховный. - Мага Земли Талаеву Марию Ильиничну.

- Служу Советскому Союзу! - Маша была сама серьёзность.

- Вас, между прочим, очень просил наградить ещё и товарищ Бурденко, - Сталин чуть помедлил. - Вы замечательная целительница!.. Мага Земли Хорошутину Татьяну Юрьевну... Татьяна, а дочек своих всё-таки не забывайте! - он шутливо погрозил пальцем. - Мага Епанчину Маргариту Николаевну... Призываете будущих фей с помощью драконов, значит?

- Не я одна, товарищ Сталин, - смутилась Рита. - И не думаю, что это получится ещё раз.

- И всё же попытайтесь! Феи, как вы понимаете, нам очень нужны, - Верховный продолжил чтение указа. - Наградить орденом "Знак Почёта", - снова пауза. - Мага Земли Боровских Ольгу Алексеевну.

- Служу Советскому Союзу! - звонко отозвалась Оля.

- Маленькая феечка? - пошутил Сталин, вручая орден. - Желаю тебе вырасти в великую фею!.. Мага Земли Магаеву Азау Фарниевну.

- Служу Советскому Союзу! - подошла Азау.

- Спасибо вам за всё! - Сталин чуть поднял палец, намекая, что кое о чём следует молчать, а именно - о том, что фея лечила, в том числе, и его самого, поправив ему пару межпозвонковых дисков. - Мага Земли Сотникову Анну Олеговну.

- Служу Советскому Союзу! - даже в такой торжественный момент Аня не могла не улыбнуться.

- Да, вам только ёлки и проводить! - Верховный хотел было нахмуриться, однако обаяние феи сражало наповал даже его. - Но союзников обижать всё-таки не надо... пока они союзники, конечно, - не преминул добавить он. - Мага Воды Тунсик"л Маэнане.

- Служу Советскому Союзу, - Маэнане чуть запнулась.

- Иномирянка, значит? Даже не с той Земли?

- Я целительница, товарищ Сталин. Если у моих друзей война - я должна быть с ними.

- Хорошая девушка, наша!.. Мага Арзиани Нину Михайловну.

- Служу Советскому Союзу! - заторопилась Нина.

- Грузинка, я так понимаю? - спросил Верховный по-грузински.

- Наполовину, товарищ Сталин.

- Ох, красавицей вырастешь! - Верховный прикрепил орден к пиджаку девочки. - Мага Калинина Дмитрия Ивановича... Знаете, ваш труд уникален! Сильных целителей мало, но с помощью ваших артефактов исцелять могут и почти обычные люди, спасибо вам!.. Мага Олайинку Матанми Маломовну... "Смерть гангренам", значит?

- И сепсисам тоже, товарищ Сталин, - уточнила Матанми.

- И скарлатинам, не скромничай! То-то ты во всех госпиталях нарасхват! Учиться только не забывай, - Сталин искренне улыбнулся маленькой негритянке, в очередной раз удивлённо покачав головой: "Откуда она всё-таки взялась среди русских фей?" - Мага Орфанова Вадима Семёновича... Вадим, ты любые отравления убираешь или только токсемии?

- Любые, товарищ Сталин. Включая алкогольные.

- А вот об этом - никому не говори! Не как Верховный главнокомандующий советую, а как опытный товарищ, - Сталин рассмеялся, что происходило с ним крайне редко: "Вот всегда бы быть не с угрюмыми политиками, которые к тому же тебя сожрать готовы, а с такой молодёжью!" - подумал он. - "Красивые, весёлые и, между нами говоря, не слишком дисциплинированные, но при всём том - настоящие".

 

* * *

Награждение Ледяных Дев состоялось тем же вечером - операция по массовому подрыву мостов, позволившая советским войскам занять подготовленную оборону на юге, давно заслуживала наград, тем более что феи Воды реально рисковали жизнью, но Сталин не спешил, ожидая конкретного стратегического результата. Теперь же можно было вспомнить и о Ледяных Девах, и Верховный вызвал их - именно тех четырёх, которые подрывали мосты.

Лаврову он знал ещё с осени, но три другие были ему ещё не знакомы, причём если две из них надели, как и полагалось, костюмы, хоть и брючные, то третья почему-то явилась в камуфляже. "Военная форма?" - хмыкнул Сталин. - "Да, интересная у них форма, надо будет присмотреться. Странно только - почему явно полевая, а не парадная? Будто прямо из окопа! Хотя, пожалуй, и не "будто", - действительно только что с войны".

Он взял со стола указ и начал неторопливо зачитывать:

- Совершенно секретно. Указ Президиума Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик. За успешное проведение операции "Тролль" наградить орденом Боевого Красного Знамени: мага Воды Емшанову Светлану Васильевну.

- Служу Советскому Союзу! - это оказалась самая молодая из четырёх.

- Товарищ Емшанова, а вы вообще кто по профессии? - поинтересовался Верховный.

- Товарищ Сталин, я пока студентка. Третий курс мехмата МГУ.

- Математик, значит? Ну что ж, успехов вам!.. Мага Воды Лаврову Алину Петровну... Ну, с вами я уже хорошо знаком. Только прошу вас - появляйтесь у товарища Ломако не прямо в кабинете, а хотя бы в приёмной!.. Мага Воды Михалюк Марину Мироновну.

- Служу Советскому Союзу, - устало произнесла девушка в камуфляже.

- Товарищ Михалюк, а что за "ЛНР" у вас на шевроне?

- Луганская Народная Республика, - спокойно ответила Марина.

- "Луганская", значит? Так я и знал, что на Украине всегда какая-нибудь махновщина! Что такое у вас там происходит?

- Товарищ Сталин, разве Кресова вам не говорила? Донецкая и Луганская области отложились от Украины и ведут войну за независимость. В дальнейшем, думаю, присоединятся к России.

- Вот как?! Ну хорошо, но вы же украинка?

- Товарищ Сталин, я настоящая украинка, - отчеканила девушка. - А настоящая Украина - та, что вместе с Россией.

- Знаете, так оно и есть... Мага Воды Сокольскую Ларису Валерьевну... Товарищ Сокольская, а вы чем занимаетесь?

- Я географ, товарищ Сталин, - Лариса не стала распространяться о своей деятельности на Тарлаоне.

"А с этими, пожалуй, тоже надёжно", - отметил про себя Верховный. - "Истинные боевые подруги! Терпеть меня не могут, это видно, но в спину не ударят".

 

* * *

Кравченко встретил Аню у ворот детского дома:

- Здравствуйте, Анна Олеговна, - он был уже без повязки на голове - целительницы напоследок хорошо постарались. - Что это у вас с собой?

- Конфеты, Илья Тарасович, что же ещё? Подложим понемногу в подарки для детей.

- Из вашего мира? Без обёрток, надеюсь?

- Просто в фольге, на ней ничего не написано.

- Покажите... Да, пожалуй, годится. Пойдёмте, - они прошли в кабинет заведующей. - Вот, Мария Павловна, та фея, о которой я говорил. Сотникова Анна Олеговна. Дальше вы сами, а мне пора!

- Здравствуйте, Мария Павловна, - начала Аня.

- Здравствуйте, Анна Олеговна. Вы, я смотрю, не ленинградка?

- Нет, я из Москвы. Слишком сытый вид, да?

- Да нет, я бы сказала - "слишком беззаботный". Ну присаживайтесь, что ли? И пальто повесьте. А не слишком ли роскошно получится? - Аня была в платье феи.

- Поверьте, нет. Я ведь действительно фея.

- Целительница из "Склифа", что ли?

- Я не практиковала там постоянно, меня вызывали по мере надобности. Вообще-то я не целительница, а природница, но к медицине тоже оказалось применимо - ускоряю рост всего, что растёт, то есть быстрое заживление и всё такое. Могу, кстати, девочкам волосы подлиннее сделать.

- Нет-нет, нашим - пока не надо!

- Вашим я бы и сама не предложила, - серьёзно сказала фея. - Всё-таки они недоедали, а волосам надо из чего-то расти.

- Ну вот видите! Так какую программу вы подготовили?

- Просто импровизацию на сказочные темы. И спеть могу, я хорошо пою. Но мне нужно посмотреть, что у вас уже приготовлено к ёлке. Подарки, кстати, разложили? Добавьте, пожалуйста, - Аня положила на стол пакет с конфетами.

- Ох, спасибо! Анна Олеговна, прошу прощения, вы случайно не знаете, откуда в Ленинград каждую ночь приходил состав с мукой и прочим продовольствием? Там ещё суповые концентраты бывали очень хорошие, даже с мясом.

- К вам тоже завозили? Ну и как, понравились?

- Конечно. Подождите, так это тоже ваша работа?

- Не моя, но я не имею права говорить, чья. Поверьте, это не зря держат в тайне.

- Да уж понимаю, - вздохнула Мария Павловна. - Сегодня как раз слухи пошли, что это колдун какой-то помогал, а фашисты поймали его и загнали осиновый кол в сердце, поэтому больше таких составов не будет.

- О-ох!.. - фея залилась смехом. - Мария Павловна, вы даже не представляете, насколько это близко к истине! Кроме одного - состав не приходил только сегодня, а с завтрашнего дня они опять пойдут, пока не восстановят железную дорогу через Мгу.

 

* * *

 

Провести ёлку именно в актовом зале детдома и пригласить на неё детей из ближайших домов было удачной идеей Марии Павловны, которая неоднократно сталкивалась с тем, что иные дети из семей смотрят на детдомовцев свысока и задирают их. Здесь же детдомовцы были у себя, а окрестные дети - у них в гостях, и одного из этих детей - шестилетнего Мишу - мама уже вела с завершившегося праздника домой.

- Мама, а ты знаешь, что к нам на ёлку фея приходила? - начал было рассказывать мальчик.

- Подожди, не на морозе, хорошо?.. Ну вот, рассказывай, заодно и соседи пусть послушают, - они вернулись домой - на кухню коммунальной квартиры.

Миша непроизвольно улыбнулся:

- Это была такая фея!.. Сказала, что Дед Мороз сейчас на фронте - фрицев морозит, и она вместо него. А потом одна девочка сказала, что видела её во сне, и фея сказала, что девочка, когда вырастет, тоже будет феей. А ещё нам подарки дали, вот! - он выложил на стол бумажный пакет. Две "Мишки", маленькая пачка печенья "Юбилейное"[16], просто конфета в яркой фольге... и два мандарина! Свежих!

- Господи! - выдохнула старенькая соседка. - Ну конфеты ещё ладно, могли на складе быть, но мандарины-то откуда?

- Фея сказала, что сам товарищ Сталин попросил! - важно изрёк Миша.

"Опять Сталин к месту и не к месту!" - поморщился другой сосед, не зная, что как раз в этом случае он не прав.

- Привезли небось по "Дороге жизни", как все грузы, - спокойно сказал третий. - Надо же - нашли возможность ещё и для праздника!

- Или колдун этот притащил, про которого слухи ходят...

- Да тише ты! Если и был, так убили его фрицы!..

Люди начали спорить, но как-то весело, можно даже сказать - празднично, не стараясь раскопать "до талого". В самом деле, было, в общем-то, неважно, кто доставил в Ленинград лежавшие перед ними на столе мандарины - лихие шофёры по "Дороге жизни"[17] или целительницы из "Склифа" через открытый юной магиней портал.

Главное - детям подарили маленькое чудо.

 

* * *

- Ну и что с ней теперь будет?.. - недоуменно вздохнула Мария Павловна, когда видевшая во сне фею пятилетняя Раечка, ещё не умевшая писать, тщательно вывела пальцем на стене девиз Лесных Сестёр. - Это ведь какая-то проверка была, правильно?

- Что с ней будет - вы видите перед собой, - улыбнулась Аня. - Точнее, кем она будет.

- Анна Олеговна, вы серьёзно?!

- Серьёзнее некуда, - подтвердила фея. - Если, конечно, сама этого хочет.

- Хочу! - выпалила девочка.

- Раиса, а ты понимаешь, что феи, по большому счёту, себе не принадлежат? Что я сейчас сплю урывками, потому что, кроме помощи в исцелениях, товарищ Сталин попросил меня подарить несколько праздников ленинградским детям? Что я один раз вообще застряла в мире, в котором почти не было солнца? Что у меня, наконец, не может быть детей, кроме приёмных?

- Анна Олеговна, ну зачем так сложно? - перебила заведующая. - Что, правда сам товарищ Сталин просил?

- Правда. Хорошо же получилось?

- Хорошо-то хорошо, но я же вижу, как вы устали! Хотя кто сейчас не устаёт? Все выкладываются, и феи, выходит, тоже?

- Конечно. Мы же в основном целительницы, а в стране война.

- А что такое це-ли-тель-ни-ца? - спросила Раечка, тщательно выговаривая слово.

- Фея, которая лечит раненых, ну и больных, конечно, - последовало объяснение.

- Лечит раненых? Хочу!

- Знаете, Мария Павловна, такой порыв души - это не просто так, - Аня вновь повернулась к заведующей. - В самом деле, что такого в том, чтобы быть феей? Кто-то учился, например, на врача, вы - на учителя, а Раиса будет учиться на фею.

- Ох, ну ладно... А с документами как быть?

- Опять же личное распоряжение товарища Сталина: обнаружена девочка с даром феи - немедленно к нему! Вы не представляете, насколько мы нужны и насколько нас мало! В Советском Союзе на сегодняшний день есть только четыре феи и четыре их ученицы, а все остальные, включая меня, пришли из другого мира. Так что с документами проблем не будет. Раиса ведь сирота?

- Да. Отца как такового и не было, а мать умерла ещё до войны.

- Ну вот видите! А приди к ней вовремя на помощь целительницы - была бы жива.

- Анна Олеговна, вы сказали - четыре ученицы? - заведующая всё ещё колебалась. - А где они учатся?

- В самой обычной школе, только дополнительно у них магическая практика - как "музыкалка" для тех, у кого способности к музыке. Одна ученица, например, уже может залечить гематому, то есть убрать синяк.

- Большие хоть девочки?

- Одной одиннадцать лет, трём другим по семь, но бывают ученицы и младше. Пять лет - вполне подходящий возраст.

- А жить ей где?

- С той феей, которая возьмёт её в ученицы. Это в Москве, нормальная квартира, я там была.

- Марьпална, ну пожалуйста-а!.. - взмолилась в этот момент Раечка.

- Что - "пожалуйста"? - строго взглянула заведующая.

- Отпустите меня с феей!

- В самом деле, Мария Павловна, я могу взять её в Москву, только это - между нами! - Аня приложила палец к губам. - Нет, то, что мы переносимся с места на место, - об этом все в курсе, но мало кто знает, что мы можем брать с собой ещё и кого-то другого.

- Да-а? Что, вот так возьмёте и заберёте девочку?

- Ну да, но мы же вернёмся за документами? Пока Раису надо посвятить в ученицы и представить товарищу Сталину. Я серьёзно - феями он руководит лично.

- Хорошо, если вы ещё вернётесь, то отпускаю.

- Ура-а! - девочка буквально расцвела.

- Только одно, Раиса, - подмигнула Аня. - Не забудь отдать свой подарок товарищам - пусть разделят между собой. Ты ведь теперь тоже фея, не забывай!

 

* * *

Вернувшись с дежурства, Лида и Роза принялись сооружать новогоднее угощение, благо было из чего и когда - бдение в госпитале в новогоднюю ночь с удовольствием взяли на себя "Болотные валькирии", в мире которых сейчас царило, наоборот, лето. Зоя и Дуся остались на Айлеане, пообещав непременно заглянуть завтра, зато на кухню то и дело заглядывали три детские головы.

- Знаешь, грустно мне, - призналась Роза, чистившая селёдку для форшмака. - Казалось бы, гоним немцев, уже и блокаду Ленинграда сняли, да только пустовато как-то! И целительницы с той Земли ушли, и Зоя с Дусей...

- Роз, я понимаю, но они будут приходить при первой же возможности, - ответила Лида, занимавшаяся молодой картошкой. - Мне вот больше из-за Артура с Полиной грустно. Картошку эту, между прочим, Артур притащил - и нам, и семье Сталины. А Полина вообще собирается...

- Знаю, я к ней заходила сегодня. Неужели с носилок сможет?

- Думаю, да, - послышался весёлый голос, и на кухне появился Артур - рука, конечно, на перевязи, но в другой он держал какой-то свёрток. - Здесь же дело главным образом в магических силах, не так ли? Полина как раз отдохнула один день, так что у неё всё получится.

- Артур, привет! - удивилась Роза. - Ты что, сбежал из госпиталя?

- Не "сбежал", а "воспользовался естественным правом". В конце концов, руку вы мне уже почти залечили. Лида, ты великолепна!

- Я старалась, - смутилась Лида, поняв, что комплимент относился отнюдь не к её внешности.

- Спасибо всем! Дамы, это вам, пожарите? Ну и салат сделайте, - в свёртке оказались свиные отбивные и пакет с овощами. - А то мы совсем про вас забыли из-за вчерашнего. Сметана нужна?

- Да что ты, какая сметана! И так слишком роскошно для военной зимы. Картошка-то откуда?

- С её исторической родины, вестимо! Ладно, я убегаю, мне же ещё состав отправлять вместе с Полиной, а рабы не куплены!

- Какие рабы? - удивлённо переспросила Надя, заглянувшая в это время на кухню, но Страж Вихрей уже исчез.

- Носилки нести, ты же знаешь, что Полину ранило в ногу? - объяснила Роза. - Да шутит он, конечно. Виктор понесёт и ещё кто-нибудь. Тебе, кстати, можно поручить лук почистить для салата? С ножом ты нормально управляешься.

- Ну ладно... - протянула девочка. - Ой, Анка-а! Привет!

- Привет! - появившаяся Аня поставила на пол Раечку, которую при первом переносе в Москву взяла на руки. - Лидия, это Раиса, а я за шкатулкой!

- Ученица?.. - ахнула Лида. - Ну вот, и эта сразу умчалась! Тебя Раиса зовут, правильно? Меня - Лидия, я тоже фея.

- А почему платье не зелёное? - новоприбывшая с испуганным любопытством озиралась вокруг.

 

* * *

Разумеется, процесс приготовления новогоднего ужина на какое-то время застопорился. В зелёное платье помчалась переодеваться Надя, моментально сообразившая откосить таким способом от чистки лука, Роза исчезла на предмет Наты, а Лида, усадив начавшую всхлипывать девочку на табуретку, принялась успокаивать её:

- Раечка, ну ты же, наверное, хотела стать феей?

- Да-а... - протянула девочка. - А где фея?

- Это я, - улыбнулась Лида. - Не бойся, скоро ты на самом деле станешь моей ученицей.

- А разве феи чистят картошку?

- Конечно. Феи же кормят маленьких девочек, не так ли? Значит, и готовят еду.

- Лида, а можно немного хлеба, если есть? - стараниями ковена совсем уж лютого голода в Ленинграде не было, но люди всё же сильно недоедали, особенно истосковавшись по хорошему хлебу.

- Можно, у фей всегда есть хлеб, - Лида достала свежий каравай, который они сами испекли на базе, и отрезала ароматную горбушку.

- Спасибо! - Раечка начала понемногу откусывать и постепенно успокоилась.

- Ты зелёное платье хотела посмотреть? Пожалуйста! - вернулась Надя.

- Ну вот, видишь? У тебя такое же будет, - фея ласково погладила Раечку по коротко остриженным волосам. - Удлинить бы, но Анки пока нет.

- А можно? - с надеждой спросила Раечка.

- Да, мне тоже удлинили, - подтвердила Надя, продолжавшая работать моделью.

- Надежда, а лук всё-таки почисть, пожалуйста, - вспомнила Лида. - Видишь, у нас неожиданные дела образовались?

- У вас тут, я смотрю, не только дела, но и ещё кое-кто образовался? - это наконец появилась Ната. - Раиса, значит? - она тепло улыбнулась. - "Девичий переполох", однако! Ладно, я в Аргентину, куда ж деваться? - Первая сестра снова исчезла.

 

* * *

Вернувшаяся Аня поставила перед девочкой шкатулку с самоцветами:

- Выбирай любой камешек, но только один. Для твоего кольца - ученицы носят одно кольцо.

- Разве маленьким девочкам можно? - испугалась Раечка.

- Ученице феи - можно. Выбирай.

Девочка принялась зачарованно перебирать зелёные камни:

- Этот можно?

- Конечно, я же сказала - любой. Тебе что, понравился уваровит, как у меня?

- Он так называется, да?

- Да. А знаешь, тебе пойдёт, мы ведь довольно похожи. Так, минуточку... - Аня начала перебирать пальцами волосы девочки, немного удлиняя их. - Выпей, пожалуйста, таблетки для роста волос... Всё, длиннее пока нельзя. Лида, я закажу регалии, а Ната потом принесёт. И мой тебе совет - облачись, не разочаровывай ученицу!

- Хорошо, - кивнула Лида. - Кстати, а почему ты думаешь, что Рая - именно моя ученица?

- Я фея, я так вижу! И только что получила подтверждение этому. Демантоид и уваровит - такая же пара, как у нас с Дашей, а мы ученицы Наты. У Майи же демантоид?

- Ну да. Так, Рая, ты сегодня мылась? Нет? Тогда мы сейчас появимся в одном месте, а то здесь воду греть долго, - Лида всё-таки задержалась, чтобы надеть платье феи, прежде чем отправиться с девочкой на уральскую базу.

 

* * *

Суматошный вечер наконец-то завершился Раечкиным "Pro domo sua" - ларец держала, разумеется, Майя. Ужин готовили Ната и Роза, при этом феи машинально почистили лук, чем весьма обрадовали Надю. Наконец Ната, проверив, что картошка почти сварилась, сказала:

- Ну что, девочки, мне пора! С Новым годом! С новой ученицей, Лида!

- Наталь, а ты что, не останешься с нами? - огорчилась Роза.

- К сожалению, меня вызывают... - Ната показала пальцем вверх.

- Да ты что? Товарищ Сталин даже в новогоднюю ночь работает?

- Отчасти да, будем обсуждать последние штрихи завтрашней кремлёвской ёлки, раз уж я принимаю участие, и про Раечку сказать надо, а отчасти он просто пригласил меня встретить с ним Новый год. Не только с ним, понятно.

- А с кем?

- Вот этого я не знаю. Но имеет право, в конце концов, товарищ Сталин одну ночь просто посидеть с компанией за столом? Хотя, боюсь, не сможет - всё равно начнёт дела обсуждать. Да, кстати! Девочкам пригласительные билеты на завтрашнюю ёлку дали?

- Да, Сергей Сергеевич на работе днём передал, и Зине для Сталины тоже.

- Но на Раечку, понятно, там быть не могло, так что этот вопрос я утрясу. В крайнем случае, выйдет вместе со мной. До завтра!

Оставшись лишь в компании учениц, Лида и Роза переглянулись и синхронно сказали:

- Ой, пора же накрывать!

 

* * *

Передавая целительницам отбивные, Страж Вихрей, конечно же, не рассчитывал на Раечку, которая не умела пользоваться ножом и вилкой, и Роза сразу предложила:

- Рая, да ешь ложкой, как привыкла. Давай я тебе нарежу.

- Научишься, я тоже раньше не умела, - подбодрила Майя.

- Давайте проводим, девочки, - Лида разлила по стаканам клюквенный морс из кувшина - тоже угощение от ковена. - Год был - сами понимаете!.. Но именно в этом году мы нашли друг друга и своё призвание, не так ли?

- Таки да! - грустно улыбнулась Роза. - И главное - таких друзей, как Артур с Натой и целительницы с той Земли. И учениц, конечно! Верно, девочки?

- Угу, - кивнула Бланка.

- Ладно, давайте есть, что ли? Если честно, неловко даже - сейчас это более чем богато, но...

- Но я запомнила, что Сергей Сергеевич тогда сказал Зине, - перебила Лида. - Правильно жить по принципу: "Если у меня есть - пусть и у другого будет", а не наоборот. Смотри, девочки уже едят, так что давай и мы.

Внимательно слушавшая Раечка подняла голову от тарелки:

- А феи могут сделать так, чтобы у всех наших ребят было то же самое?

- Ой, да! Могут, но прямо сейчас - не получится. У них это будет завтра, обещаю!

 

* * *

Роза весело хлопнула в ладоши:

- Девочки-и! Про Деда Мороза забыли? А он, между прочим, про вас не забыл!

- Дед Мороз на фронте, - возразила Раечка. - Так фея сказала.

- Ну да, и поэтому он поручил нам, - нашлась Роза. - Рая, ты же любишь рисовать?

- Ой, спасибо... - девочка восхищённо уставилась на альбом и большую коробку цветных карандашей.

"А ведь мы не догадались попросить Нату, это она сама сообразила купить в Америке", - со стыдом призналась себе Лида. - "Вот кто настоящая фея!"

- Майя, ты же хотела? - улыбнулась она своей второй ученице, протягивая маленькую коробочку и какую-то бумагу.

- Спасибо-о! - в коробочке были золотые серёжки. - А можно надеть?

- Завтра, хорошо? Ты лучше свою новую метрику посмотри.

- "Крашенинникова Майя Матвеевна", - прочитала вслух девочка. - Я теперь и по документам Майя, да?

- Конечно, - Лида хихикнула, вспомнив, что на "Даздраперму" Матвея Петровича уломали в депо, где он работал, - как назло, именно тогда было социалистическое соревнование на предмет того, кто даст своим детям больше "революционных" имён. Сталин же был не то что не против переименования девочки в Майю, а даже предписал сделать это незамедлительно: "Фея Даздраперма? Ай, нехорошо!"

- Наденька, - настала очередь Розы, - здесь сейчас нет ни твоего папы, ни Дуси, но это тебе от них.

- Спаси-ибо... - Надя держала в руках закатанную в плексиглас фотографию отца, сделанную Дусей буквально вчера - майор Поспелов стоял в лесу с классическим ППШ в руках. Фотография была небольшой, с откидным упором, чтобы ставить на стол. - Это когда?

- Пару дней назад. Видишь, он расписался и дату поставил?

- Ага, - девочка поцеловала фотографию и поставила её на свою тумбочку.

- Бланка, а это тебе, - Роза протянула картину. - Вид твоего родного городка в Испании.

- Ой, спасибо... А кто рисовал?

- Яна, ты её помнишь? Артур с ней были в Испании, и она написала этот вид. К сожалению, твоих родителей мы пока не нашли, но ещё будем искать.

- Они что, живы?

- Не знаю, я же говорю - ничего о них не нашли. Кстати, девочки, теперь вам можно доверить секрет, откуда в Ленинграде взялись мандарины. Часть, конечно, привезли по "Дороге жизни", а часть доставили мы. Яна может открывать небольшие порталы, чтобы прошёл грузовик, и мы провели через такой портал двадцать машин.

- А машину Аня вела? - догадалась Раечка.

- Не одна Аня. И Ната, и Лида, и даже я! Ну и Зоя с Дусей, конечно, - Роза озорно подмигнула девочкам. - С Новым тысяча девятьсот сорок вторым годом!

 

* * *

- Девушки, у вас что, мужчин нет - носилки таскать? - поморщился Микаберидзе.

- Шалва Георгиевич, вы помните, кем я раньше работала? - усмехнулась Лида. - А тут к тому же не солдат, а девочка, так что мы с Яной справляемся. Вот стрелку перевести - это я не смогла бы.

- Здравствуйте, - Полина чуть приподнялась на носилках, приняв позу словно у египетской царицы. - Можно открывать? Действуем как обычно?

- Ох, красавица!.. Да, открывай, если сможешь, - лейтенант госбезопасности, недовольно вздохнув, полез в кабину тепловоза.

Лида тем временем усадила Полину поудобнее:

- Так нормально?

- Да. Открываю! - над рельсами появилась сине-фиолетовая рамка портала, и через полминуты рядом возник Артур:

- Два с половиной вправо. Правда, это Кравченко мерил - я-то не могу пока.

- Сдвинула, - отозвалась девочка. - Проверь.

- Сейчас, - Страж Вихрей исчез и быстро вернулся. - Всё правильно. Шалва, толкай!

 

* * *

Аня снова постучалась в кабинет к Марии Павловне:

- Доброе утро, можно?

- Доброе утро, Анна Олеговна, - заведующая слегка удивилась - она не ждала повторного визита столь рано. - Как Раечка?

- Всё с ней хорошо, сегодня на кремлёвскую ёлку пойдёт с одной нашей феей.

- Неужели ей в последний момент дали приглашение?

- Так эта самая фея и проводит, как я в Ленинграде! Ладно, я, собственно, по какому вопросу? Раиса очень просила устроить для её товарищей такой же ужин, как у неё с девочками вчера был. Мы принесли всё, что надо, примете?

- Вы?! Принесли для всего детского дома?

- У фей есть свои тайны, - озорно улыбнулась Аня. - В общем, были отбивные с картошкой и салат, но для вас мы решили заменить отбивные бефстрогановом, а то, я так понимаю, ваши воспитанники не привыкли есть ножом и вилкой.

Мария Павловна ошарашенно покачала головой:

- Однако!.. И где же это всё?

- Внизу, там Илья Тарасович присматривает.

- Идёмте! - они быстро спустились в холл, где действительно обнаружился Кравченко, с нахмуренным видом стоявший возле нескольких мешков и коробов.

- Анна Олеговна, у вас всё? - раздражённо бросил он. - Тогда переносите меня обратно! Дожили - капитан государственной безопасности мешки с картошкой сторожит!

- Так это и есть - дело государственной важности! - Аня, рассмеявшись, исчезла вместе с Кравченко, и подошла девушка лет семнадцати, которую Мария Павловна в первый момент не заметила:

- Здравствуйте. Я наставница Раечки, зовут меня Лидия Платоновна. Примите, пожалуйста, продукты, а то мне на работу пора.

- Тоже в "Склифе" работаете? - сообразила заведующая.

- Да, причём я там в штате, не могу опаздывать! Вот опись, посмотрите. Единственное - сливки вместо сметаны, потому что там, где мы это всё покупали, сметану не делают. Мясо проверенное, говядина, ешьте спокойно. Без костей, именно на бефстроганов, - девушка сунула Марии Павловне опись и тоже исчезла.

Заведующая машинально проверила продукты. Крупная чистая картошка, мясо без единой жилки, чуть твердоватые, чтобы не мялись, помидоры, огурцы, лук, даже зелень... Окончательно добила её керамическая ёмкость с густыми сливками, заботливо обложенная льдом в отдельном коробе.

- Марьпална, а откуда это? - вокруг уже столпились заинтригованные воспитанники.

- Это вам от Раечки, - Мария Павловна заставила себя улыбнуться. - Она у нас теперь тоже фея.

 

* * *

- Настало время новогодней сказки! - развёл руками актёр, игравший Деда Мороза. - И кто нам её расскажет? Могла бы моя внучка Снегурочка, но она сама ещё очень маленькая.[18] Придётся призывать... - он сделал вид, что задумался. - Фею! - актёр с силой стукнул в пол посохом, и рядом с ним на самом деле возникла из ниоткуда фея - золотоволосая женщина в длинном зелёном платье, державшая за руку девочку лет пяти, тоже в зелёном:

- Здравствуй, дедушка Мороз! Чего начародействовать да наколдовать надобно?

- Здравствуй, фея Натали! Колдовства твоего не надобно мне да детишкам, а вот расскажи ты нам сказку новогоднюю!

- Здравствуй, будущее! - фея повернулась к детям, сияя мягкой солнечной улыбкой, и все поняли, что Натали - фея добрая, а не злая. - С Новым годом вас всех! Но зачем нам сказка, когда быль бывает чудеснее любой сказки? Расскажу я, пожалуй, о том, что случилось в последний день года прошлого в славном граде святого Петра, ныне именуемом Ленинградом. Знаете ли вы детское солнышко новогоднее? - Натали показала мандарин, который держала в руке.

- Знаем! Знаем! - весело откликнулись дети.

- Но дороги не было к городу Ленинграду, и не было в нём солнышек детских. Могла, конечно, фея подарить кому-нибудь солнышко, да только одно, а настоящее чудо должно быть на всех, чтобы каждому хватило! Вызвались, однако, герои былинные: "Раз дороги нет - значит, по льду машины поведём, сотворим чудо!" Загрузили машины свои солнышками детскими - и поехали. Долго ли, коротко ли ехали - доехали наконец до города Ленинграда, а там уж и фея встречает: "Разгружаемся, добры молодцы, сотворили вы чудо!" Смотрят - а в солнышках девочка маленькая сидит! "Ты кто?" - спрашивают. "Раечкой меня зовут", - отвечает девочка. - "Феечка я мандариновая, чудо в Ленинград везти помогала". Говорит тут фея: "Раз феечка - значит, ученицей мне будешь!" Тут и были конец, а чуду - начало! - Натали, подхватив девочку на руки, высоко подняла её, показав всему залу.

- Что, серьёзно? - недоверчиво спросил кто-то из детей.

- Ну, почти! - рассмеялась фея. - Однако помните: для того, чтобы случилось чудо, кто-то должен сотворить его!

 

Глава 3. РАЗ ЕВРОПА, ДВА ЕВРОПА...

3-6 июля 2014

 

И закорчился змей стоглавый - видно, пули страшней, чем слова?
И под стены старой Варшавы покатилась одна голова...
Нам ещё отрубить осталось девяносто девять голов...
Но нам ли страх и усталость? На подвиг каждый готов!

М. Колосова

 

Возле дома, в котором сейчас расположилась их группа ополченцев, послышалась какая-то возня, и Марина, как раз собиравшаяся готовить на всех ужин, раздражённо подумала: "Чую, по мою душу!"

Предчувствие не обмануло её - уже через полминуты "Жевун", получивший это прозвище за свою любовь к жевательным мармеладкам и взявший его в качестве позывного, втолкнул в комнатку молодого парня со связанными за спиной руками - очевидно, пленного:

- Гидра, поспрашивай, будь ласка[19]! Пшек какой-то, а мы по-ихнему не говорим. Ты же "западенка", может, поймёшь? Только чтобы не обосрался, а то знаю я тебя!

- Да я вообще польский хорошо знаю. А где взяли-то?

- Где взяли, там уже нет! - хохотнул "Жевун". - Одни "двухсотые" остались. Было четыре укропа, шли в нашу сторону. Трёх положили, а этот - руки в гору!

- Ясно, - Марина села за стол и показала пленному на стул напротив:

- Ну? Имя, фамилия, когда родились, когда умерли? Впрочем, последнее мне и так известно, - теперь она говорила по-польски. - Панна шутит, если что. Пока шутит.

- Роланд Собещанский, - быстро ответил пленный. - Краков, десятое сентября тысяча девятьсот восемьдесят девятого.

- Подразделение?

- Отряд "Ян Ходкевич".

- Судя по названию, идейные русофобы?[20] Или просто наёмники?

- Одно другому не мешает, - нехотя пробурчал поляк - что-то мучительно давило на него.

- И всё же?

- Наёмники. Почти исключительно польские.

- С каким заданием шли?

- Не могу знать.

- Хм, да... - Марина уже залезла в память к пленному и поняла, что о цели последнего задания знал только командир группы. - Кто вас вербовал?

- Я нанимался через Збигнева Бунерло.

- Кто это такой и как его найти?

Поляк презрительно ухмыльнулся:

- К нам, что ли, хочешь? Краков, "Старый Дублин", это ирландский паб. Только москалям и хохлам у нас от ворот поворот!

- Не любите украинцев?

- Не люблю. Скоты!

- Тогда почему пошли за них воевать?

- У них деньги платят, а у вас - нет, я узнавал.

- Всех, как говорится, одинаково ненавидите, лишь бы платили?

- Ну... в общем, да.

- Ясно. Последний вопрос: что вас так сильно тяготит?

- Вы не поймёте.

- Ваше дело - сказать, а там я разберусь, пойму или нет. Ну?

- Красный Лиман[21].

- Что и когда было в Красном Лимане? Если уж взялись говорить, так говорите!

- Госпиталь. Шестого июня.

- Вы что, убили взятых в нашем госпитале пленных?

- Да! И медсестёр насиловали! - нарыв в душе у поляка наконец-то прорвался, и он брызгал слюной, будто гноем. - Ты это хотела услышать, москальска курва? Только поставьте тогда к одной стенке со мной и вашего гада, который госпиталь не эвакуировал!

- Украинска курва, - внешне невозмутимо поправила Марина. - Я этническая украинка, из Галиции. Его - непременно поставим, но давайте сначала разберёмся с вами. Лично вы убивали пленных?

- Нет, я этого не приемлю. Но куда их девать-то было?

- И это говорит человек, который сам попал в плен? Ладно, а что насчёт медсестёр?

- Ну, было дело...

- Ясно. Кто конкретно из вашего отряда убивал пленных?

- Чесь, Ожел, Гепард... Да что я, за всеми следил, что ли?

- То есть следили вы в это время разве что за сиськами медсестры, я поняла. Фамилии этих, кого вы назвали? И был ли кто-нибудь из них в составе вашей сегодняшней группы?

- Ожел, но Чесь ещё раньше погиб. По фамилиям мы друг друга не знали. Я, например, Щупак[22] - и всё.

- Понятно. Хохлы в Красном Лимане были или только вы?

- Мы первые, а что там дальше хохлы делали - не знаю.

- Ну что ж, с вами всё ясно, - Марина уже поняла, что пленный не врёт, и взяла из его памяти лица "Гепарда" и Бунерло. - Жевун, уводи его, - она снова перешла на русский. - Это обычный беспринципный наёмник, и на нём как минимум одно изнасилование. Задания своей четвёрки он не знал, так что можно его на подвал и судить, хотя я бы советовала прикопать, а то отпустят ведь! Что я, не знаю, как у нас любят прогибаться перед всякими "еврокрысами"?

 

* * *

Налёты немецких бомбардировщиков на этот донбасский посёлок, разумеется, случались, однако для шахтёров куда страшнее было другое зло, и именно оно сегодня и пришло. Плачущие женщины, столпившиеся возле здания шахтоуправления, готовы были буквально растерзать директора шахты, хотя и понимали, что особой его вины в случившемся под землёй обвале нет, и в то же время смотрели на него с отчаянной надеждой.

- Богданыч, ну ты скажи - они живы хоть? - наседала на директора молодая шахтёрка с выпиравшим животом. - Я на сносях уже, как мне ребёночка-то поднимать без мужа? Совсем есть нечего будет!

- Живы, живы, их просто отрезало обвалом, - бормотал Михаил Богданович, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что даже если "просто отрезало", то это особой роли не играет - быстро пробиться к шахтёрам спасательная бригада не сможет. - Скоро пройдём завал, ждите!

- Чего ждать-то - смерти? - выкрикнула другая шахтёрка.

- А Петро мой, когда после госпиталя на побывку приезжал, говорил, что если завалило в шахте, надо Лесных Сестёр призвать, - вспомнила третья. - Они ему сами сказали.

- Целительниц, что ли? - о целительницах знала уже почти вся страна - от лечившихся в "Склифе" раненых бойцов. - Так кого им лечить-то, когда все под землёй остались?

- Что за мракобесие, какие ещё Лесные Сёстры? - возмутилась высокая девушка с косой, тоже пришедшая узнать, есть ли надежда, что её отец жив.

- Ульянка, а ты бы помолчала! Они Петро за неделю на ноги поставили, сам говорил! Бабоньки, призываем!

- Лес-ны-е Сёс-тры! Лес-ны-е Сёс-тры! - заголосили женщины.

- Я здесь. Что случилось? - спросил чей-то голос, и все с удивлением повернулись на него - рядом возникла девушка лет семнадцати, почему-то в одном лишь зелёном платье, хотя было начало января.

- Обвал! Засыпало наших, даже не знаем, живы ли!

- Я поняла. Где примерно выработка? В смысле, где её проекция на поверхность земли?

- Так под нами и есть! Скажи, Богданыч!

- Да, примерно так, - подтвердил директор. - Если вам нужно точнее, то сейчас маркшейдер подойдёт.

- Нет времени, сейчас и начнём. Сколько человек осталось в выработке?.. Призову ещё наших, - девушка сложила руки, и только теперь все заметили её кольца с зелёными камнями. - Будут, я на поиски! - она внезапно исчезла.

- Ну что, Ульянка, видела? Есть они! - выдохнула мать Петро. - Сейчас помогут!

Как бы в подтверждение её слов, довольно скоро девушка в зелёном вернулась - теперь она держала за руку молодого мужчину, щурившегося от дневного света, и к нему сразу бросилась беременная шахтёрка:

- Никита! Живой! Ох... - она схватилась за живот.

- Никита, а наши-то как? - сразу обступили их женщины.

Шахтёр виновато потупился:

- Плохо. Которых помяло, а которых вообще завалило, но Лида сказала, что всех вытащат.

- Лида её зовут, значит?.. - в этот момент рядом замелькали зелёные платья, и ещё одна Лесная Сестра подошла к женщинам, держа за руку второго шахтёра:

- Да, всех вытащим, и некоторых перенесём сразу в госпиталь. Подождите, тут что - роды? - она подошла к жене Никиты. - Я приму, я фельдшер, но не здесь же! Никита, где вы живёте? Сходите домой с кем-нибудь из наших, чтобы показать, а потом мы быстро перенесём туда вашу жену и примем роды... - Лесная Сестра вдруг вздрогнула, встретившись с кем-то глазами, и все с изумлением поняли, что она смотрит на девушку с косой. - Громова? Ульяна Матвеевна?[23]

- Да, Громова, - ответила удивлённая девушка. - Откуда вы меня знаете?

- Об этом - не сейчас, хорошо? Я вижу, вы тоже хотели что-то спросить?

- Конечно. Скажите, как вы это делаете? Я и сама хотела бы научиться - для Донбасса это было бы спасением.

- Мы - феи Земли, мы можем переноситься по земле и даже под землёй. Ну да, некоторые из нас ещё и целительницы, но не все, а вот вытащить человека из-под завала - это могут абсолютно все. Да, зовут меня Наталия.

- А как можно стать феей Земли?

- Если есть изначальные способности, то через принятие ученичества у кого-нибудь из нас. Вас проверить на наличие таких способностей?

- Проверьте, конечно! Это долго?

- Нет. Дайте левую руку, - Лесная Сестра надела на палец Ульяны кольцо с зелёным камнем. - Можете ли вы увидеть не глазами надпись внутри кольца? Только говорите не во всеуслышание, а тихо.

- Могу. Сейчас... "За дом свой", только на латыни. Правильно?

- Да. Значит, вы тоже можете стать феей Земли.

- Когда?

- Ученицей - прямо сегодня, но сначала дело... Что? Уже врач пошёл роды принимать? Ну хорошо, но я потом обязательно зайду проверить!

- Наталь, всех вытащили, все живы, - подошла в этот момент Лида. - Многие сильно травмированы, мы доставили их к нам в госпиталь. Вот список, кому передать? Ещё трое были без сознания, так что мы не знаем их фамилий.

Ульяна тоже заглянула в список:

- Можно?.. А мой отец тут есть?

- Фамилии, как видите, нет, значит, он в "Склифе", и пока без сознания, - объяснила Наталия. - Лида, передай директору, чтобы зачитал, а то женщины не разойдутся никак.

- Подождите, но это же в Москве? И как же...

- Вот сейчас появимся там и узнаем, - Наталия взяла Ульяну за руку и перенеслась с ней в комнату целительниц в Институте неотложной помощи.

 

* * *

- Чаю... - прохрипела какая-то девушка в кремовом халате, буквально падая на стул.

Наталия спокойно налила ей стакан крепкой заварки:

- Вика, что там?

- Прооперировали, рёбра я срастила артефактом, но надо ещё мягкие ткани восстановить и печень, - доложила девушка, чуть отдышавшись. - Сейчас Лида работает и Инка с артефактом.

- Простите, что за "артефакты" такие? - поинтересовалась Ульяна.

- Кристаллы, позволяющие исцелять не магу, а ассистенту, - объяснила Вика. - То есть, по-простому, "заёмная магия"... Ой!

- Тоже узнала? - переглянулась с ней Наталия. - Не говори пока ничего.

Ульяна недоумевающе посмотрела на целительниц:

- Я ничего не понимаю! Магия какая-то, и меня почему-то в лицо знают, причём совершенно незнакомые люди. Откуда?

- Я ведь говорила, что многие из нас - целительницы, - начала объяснять Лесная Сестра. - То есть могут просто усилием мысли, например, срастить порванное сухожилие.

- Даже так?!

- Да. А когда мы шахтёров из-под земли выводили - это что, не магия? А то, что я вас мгновенно в Москву перенесла? Мы ведь сейчас в Москве, это и есть Институт неотложной помощи.

- И что, я тоже всё это смогу?

- Конечно. А вот, кстати, и твоя будущая наставница.

- Привет, - появившаяся девушка была в военной форме, с "Отвагой" на груди, но при этом тоже при двух кольцах с зелёными камнями, и в руках она держала резную шкатулку. - Ученица, значит? Как вас зовут?.. Меня - Зоя. Как видите, я сержант Красной Армии, но при всём том - фея-целительница. Сейчас учусь в магической академии, однако при любой возможности появляюсь здесь. Может быть, будем на "ты"?

- Да, давай, - кивнула Ульяна, сразу почувствовавшая, что Зоя - своя.

- Прекрасно. Уля, выбери, пожалуйста, один зелёный камень.

- Для кольца, что ли? А можно без этого обойтись?

- Без кольца - нет, это рабочий инструмент феи.

- Ну ладно, - Ульяне сразу приглянулся тёмно-зелёный самоцвет - глуховатого оттенка, но блестящий. - Тогда этот. Как он называется?

- Зелёный сапфир, - подсказала Наталия. - Я так и знала! Это же самый твёрдый из наших камней.

 

* * *

Алькальд[24] маленького городка в Пиренеях, с которым Артур уже беседовал несколько дней назад, бросил на него угрюмый взгляд:

- Дон Артуро, ну что вы всё вынюхиваете? Не знаю я никаких ни Арисменди, ни Лопесов! "Проклятье, опять этот русский колдун!" - раздражённо думал он. - "Вот далась же ему Ана Лопес! Зачем, самое главное?"

- Зачем русскому колдуну Ана Лопес? - Страж Вихрей решил полностью открыть карты, ибо иногда наилучшим способом что-то узнать бывает как раз полная искренность. - Затем, что её дочь тоже стала в некотором смысле колдуньей, и она очень просила разыскать своих родителей. Сеньор Самора, вы ведь кастилец, а не баск? Думаете по-испански.

- Дон Артуро, вы что, читаете мысли? - возмущённо надвинулся алькальд.

- Ну какой я вам "дон"? Да, читаю, но только мысли - не память. А вы-то откуда знаете, что я русский?

- Оттуда, что с художницей этой вы по-русски говорили, - буркнул Самора. - Где это вас ранило, хотел бы я знать? - левая рука Артура всё ещё висела на перевязи.

- В Ленинграде, в ночь на тридцатое.

- Ну и как Ленинград, держится?

- Блокаду сняли ещё двадцать седьмого, разве вы не знали? Но железную дорогу пока не восстановили.

- Откуда же нам тут знать? Всё с недельным опозданием доходит, а ваше радио вообще не ловится, - глаза алькальда на мгновение вспыхнули непроизвольной радостью, и Артур понял, что тот весьма сочувствует Советскому Союзу. - А пойдёмте ко мне, как раз всё и расскажете!

- Непременно. Так что насчёт Аны Лопес?

- Она живёт у нас, но под другой фамилией, так что в прошлый раз я не мог думать об этой женщине как об Ане Лопес. Но теперь - знаю, - Самора провёл Стража Вихрей в небольшой кабинет. - Вина, может быть?

- Не откажусь, спасибо, - какое-то время они не спеша беседовали, но потом послышался стук в дверь, и алькальд откликнулся: "Входите!"

- Это вы меня искали? - в кабинет вошла женщина - молодая и довольно красивая, хоть её лицо и было стянуто безобразным рубцом на левой щеке.

- Да, я, - Страж Вихрей привстал и поклонился. - Артуро, к вашим услугам, а фамилию назвать не могу.

- Ана Мария Лопес Каминеро. Так что вы хотели? Сеньор Самора сказал, что вы что-то знаете о моей Бланките.

- Вот её фотография, но здесь ей семь лет, так что вы можете и не узнать, - Артур положил на стол вчерашний снимок Бланки. - У неё есть ещё небольшой шрам на правой руке, целительницы его пока специально не убирают.

- Здесь? - женщина показала место.

- Да, именно здесь. Ещё она вспомнила, как всё время называла вас не "мамита", а "мамипа", а себя - "Бланкипа".

Ана мертвенно побледнела:

- Бланкита моя... Где она сейчас?

- В Москве, я виделся с ней не далее как сегодня утром.

- Но как же вы оказались в Испании?

- Я могу мгновенно перемещаться в любое место на Земле. И Бланка через несколько лет тоже сможет.

- Матерь Божья, да что же вы за колдуны такие?

- Какие есть! - улыбнулся Страж Вихрей. - Вы, я так понимаю, хотите увидеться с дочерью?

- А разве это можно?

- Можно, но давайте определимся - просто повидаться или же вы переселяетесь в Москву. Во втором случае надо будет как-то залегендировать ваше исчезновение.

- Тогда, наверное, сначала повидаться. Боюсь, Бланкита меня не узнает.

- Узнает, гарантирую. Сеньор Самора, можем ли мы рассчитывать, что вы сохраните эту тайну?

- Разумеется, - кивнул алькальд. - Исчезайте, я уже понял, что вы можете переносить с собой и другого человека. Самому бы Москву посмотреть хотелось!

 

* * *

- Ну и зачем такая роскошь? - недовольно поморщилась Ульяна.

- Уля, это не роскошь, а необходимость, - возразила Зоя. - Платье феи не пачкается и согревает даже в мороз, а кольцо позволяет направлять магию точно в нужное место. Волшебная палочка была бы хуже - её надо держать в руке, а так у нас обе руки свободны. Но ни платье, ни кольцо не обязательно носить постоянно - цепочку только с шеи никогда не снимай.

- А кулон тогда зачем?

- Накопитель магии, будет помогать, если ты устанешь. Одевайся пока, я сейчас буду, - Зоя исчезла.

- Пошла надевать полные регалии, - объяснила Сталина - посвящение Ульяны происходило в комнате Демьяновых, благо Агния и Зина были на работе. - Вот там - ууу, роскошь! Зоя же полная фея.

- Кстати, а что она умеет?

- Восстанавливает внутренние органы, если, например, ранение в живот, а у меня получается кровоизлияния залечивать. Но мы ещё и учимся на универсальных целительниц.

- А я что буду уметь?

- Не знаю. Обычно это выявляется чуть ли не случайно, но что-то уметь точно будешь - если даже дар и не медицинский, то всё равно сможешь быть целительницей.

- Готовы? - это вернулась Зоя. - Ну и как вам буржуйка?

- Знаешь, не "буржуйка", - Ульяна, как ни странно, оценила парюру феи по достоинству. - Сразу видно, что это не богатство, а именно сказка.

- Вот именно. Влезай, что ли, в туфли? Каблуков не бойся, даже Сталина привыкла уже... Pro domo sua!

- Pro domo sua! - торжественно провозгласила Ульяна.

- Улыбнись новой фее! Ты что-нибудь почувствовала? Стихия приняла тебя?

- Да. Но мне трудно сказать словами.

- Главное, что почувствовала! Так, через пять минут нас ждёт товарищ Сталин, но очень ненадолго.

- Сам товарищ Сталин? - Ульяне показалось, что земля, точнее, пол, уходит у неё из-под ног.

- Нас настолько мало, что мы подчиняемся напрямую ему. Четыре полные феи и шесть учениц, включая тебя. Остальные - не из нашего мира.

- Что, серьёзно?!

- Я тоже удивилась три месяца назад, но так оно и есть. Всё, пошли! - Зоя сменила полные регалии на малые, и они с Ульяной перенеслись в приёмную Сталина.

 

* * *

- Здравствуйте, товарищи! - Верховный пригласил девушек в кабинет. - Товарищ Шавейко, вас можно поздравить с новой ученицей?

- Да, товарищ Сталин, - ответила Зоя. - Представляю вам мою ученицу Ульяну Громову.

- Поздравляю, товарищ Громова, - Сталин чуть усмехнулся в усы. - Хотя для вас это будет огромный труд. Справитесь?

- Справлюсь, товарищ Сталин! - выдохнула Ульяна.

- Не сомневаюсь, - кивнул Верховный. - И очень хорошо, что вам уже... семнадцать, правильно?

- Да, товарищ Сталин. Завтра восемнадцать исполняется.

- В любом случае - хорошо, что вы взрослая девушка. Остальным ученицам, к сожалению, ещё расти. Нам очень помогают целительницы с той Земли, но нужны же и свои! - Верховный, заметив удивление Ульяны, посмотрел на Зою. - Товарищ Шавейко, вы что, ещё ничего не сказали своей ученице? Тогда скажу я. Товарищ Громова, примерно двадцать лет назад Земля разделилась на две параллельные реальности, каждая со своей историей, и они начали расходиться. На той Земле, откуда пришли первые целительницы, была та же война, что и у нас, но сейчас там две тысячи четырнадцатый год, и они нашли способ проникнуть в тысяча девятьсот сорок первый год нашей Земли.

- То есть Наталия - из будущего?!

- Товарищ Стрелкова? Да, из будущего, но уже не из нашего, и это хорошо! Товарищ Громова, вы, конечно, можете побывать в этом будущем, но я бы не советовал.

 

* * *

- Зоя, а в чём дело-то? - у Ульяны возникало всё больше и больше вопросов. - Что такого нехорошего в будущем той Земли и почему все целительницы оттуда знают меня в лицо? Я там чем-то прославилась, что ли?

- Насчёт лично тебя ничего сказать не могу, это ты у них спрашивай, - ответила Лесная Сестра. - А что нехорошего - знаю, но опять же с их слов, сама никак не сподоблюсь там побывать, да честно говоря, и не особо хочется после того, чтó Наталия рассказывала. Не торопись, хорошо? Тем более что товарищ Сталин тоже не советовал торопиться с этим. Ну что, заглянем ко мне на работу узнать, как здоровье твоего отца?

- Давай, - подавленно произнесла Ульяна. - Но я же теперь не засну, пока всё не выясню!

- Всё - раньше времени и не надо, - теперь они вернулись в комнату целительниц, и Зоя надела поверх платья зелёный халат. - Я побегу, я же целительница! Подожди меня здесь. Это, кстати, Диана.

- Садись, - пригласила сидевшая за столом девушка в халате, но не зелёном, а кремовом. - Ты новая целительница?

- Пока не знаю, - Ульяна смутилась, поняв, что теперь от неё будут ожидать целительского труда, между тем как она ничего не умеет. - Меня только сегодня в ученицы взяли.

- Значит, пробуй всё подряд, - посоветовала Диана. - Постарайся, например, усилием мысли увидеть, чтó у меня внутри. Кольцо же на тебе?

- Ммм... А знаешь, вижу! Но только кровеносные сосуды. Подожди... - в одном месте тонкая сеточка капилляров была заметно реже, и Ульяна поняла, что это какая-то патология - на самом деле она должна быть как везде, вот так...

- Уля, чтó ты поправила? - вывел её из раздумий голос Дианы.

- Сеть капилляров, вот здесь, - Ульяна ткнула пальцем в свою руку.

- Так это же и есть твой дар! У меня на этом месте был сильный ожог, понимаешь? До сих пор чувствуется. Значит, и после обморожения сможешь сосуды восстанавливать! Очень хорошее умение в военной медицине. Только выпей чаю с вареньем, а то устала небось?

- Ну да. Как будто весь день огород копала.

- Всё правильно, магия - такой же труд, как и любой другой. Инка, ну что?

- Громов пришёл в себя! - выпалила с порога ещё одна девушка в кремовом халате, и Ульяна встревоженно повернулась к ней:

- Что с папой?

- Всё в порядке, через неделю будет здоров. Но он сейчас заснул, может быть, не надо будить его?

- Хорошо, не надо. Девчата, извините, вы с той Земли?

- Да, а что?

- Может быть, вы скажете - откуда вы все меня знаете?

- Это пусть Марина расскажет, - Инне явно не хотелось отвечать. - И покажет. Она же там сейчас?

- Примерно в тех местах, но это ещё не значит "там"! - фыркнула Диана. - Лучше пусть Артур, всё равно он сегодня воздушным ишаком работает. Он, кстати, здесь, скоро зайдёт.

- Девчата, вы о чём? - Ульяне стало даже страшновато.

- Об одном воистину ишаке, который умудрился словить осколок чуть ли не единственного снаряда! - послышался весёлый голос, и в комнате возник высокий мужчина лет сорока. - Вы Ульяна? Я Артур, маг Воздуха.

- Артур, а может быть... - начала Инна.

- Может, - мужчина внимательно посмотрел на всех трёх девушек. - Ульяна, у вас очень твёрдый характер, но "твёрдое" зачастую означает "хрупкое". Не сломаетесь?

- А почему вдруг я могу сломаться? - недоуменно спросила Ульяна.

- Хорошо. Берите меня за руку, только не за левую - она ещё болит после ранения, - вокруг внезапно оказалась окружённая густыми кустами круглая полянка, и в зените висела огромная луна.

- Перекрёсток миров, если можно так выразиться, - пояснил Артур. - Запомните это место - вы можете появляться здесь усилием мысли, где бы ни находились. Но отсюда домой, пока вы ученица, вас должен переносить кто-то из нас. Не торопитесь - снимите туфли, походите по траве, поешьте ягод.

- А дальше что? - буркнула девушка. - И вы-то какое отношение имеете к целительницам?

- Такое, что они меня лечат! - рассмеялся маг. - А если серьёзно, то весьма глубокое, хоть сам я и не целитель. Я мог бы рассказать вам, чем занимаюсь на вашей Земле, - теперь вы имеете право это знать, но получится так, будто я хвастаюсь, а этого мне совершенно не хочется.

- Разведчик? - шутливо поинтересовалась Ульяна, забросив в рот очередную ягоду.

- В том числе. Ладно, давайте быстро сходим в одно место, а то скоро там стемнеет. В нашем мире лето, так что платье - в самый раз, только туфли наденьте. Сначала мы будем невидимыми, потом в какой-то момент как будто выйдем из-за дерева. Да, если вдруг мы потеряем друг друга, то переноситесь сюда, но, понятно, из максимально безлюдного места. Готовы? - они оказались в каком-то парке, и Артур почти сразу сказал:

- Мы больше не в невидимости, можете отпустить мою руку.

- Это какой город? - девушка начала озираться по сторонам.

- Краснодон.

- Краснодон?! Что-то не узнаю.

- Естественно, ведь прошло семьдесят лет. Я когда в своей родной Туле очутился - и то не сразу понял, хотя исторический центр там узнаваемый. Подойдём поближе? - маг показал рукой на памятник впереди, и они приблизились к нему.

Ульяна нашла памятник довольно удачным и художественным - три парня и две девушки с развёрнутым знаменем. Парень с книгой, стоявший справа, показался ей очень знакомым, как и девушка слева. В центре, выше остальных, скульптор изваял второго парня, державшего развёрнутое знамя, и Ульяна машинально опустила взгляд чуть ниже - туда, где, прижимая к сердцу край знамени, застыла в величественном полупоклоне ещё одна девушка, узнанная ей практически сразу.

Это была она сама.

 

* * *

- Простите, Ульяна, получается, что это мы отобрали у вас подвиг и славу, - признался Артур, когда они срочно перенеслись обратно в межмировую обитель. - Немецкой оккупации Луганщины в вашем варианте истории, надеюсь, вообще не будет.

- Вы-то здесь при чём? - устало огрызнулась девушка.

- Поверьте, очень даже "при чём"! Наши войска успели встать в глухую оборону и не сдали Харьков, между тем как именно с неудачной попытки отбить Харьков и началось немецкое наступление в сорок втором. А успели они потому, что кто-то взорвал в ближнем тылу фрицев все мосты вплоть до Днепра и превратил их передний край в непролазную грязь, не говоря уже о диверсиях.

- "Кто-то" - это, надо полагать, вы?

- В том числе и я, но моя основная задача была несколько другой. Про "сто двадцать пять блокадных грамм" слышали?

- Это в Ленинграде, что ли? Подождите, какие сто двадцать пять? Триста, это самый минимум!

- На нашей Земле было сто двадцать пять.

- Так вы...

- Да. Наша группа каждую ночь отправляет в Ленинград состав магическим порталом. Но пустые вагоны надо же обратно возвращать? Вот тогда-то меня и ранило, и нашу портальщицу - тоже.

- Сто двадцать пять... - прошептала Ульяна. - Но это же смерть!

- Именно. В нашей истории от голода там умерло на порядок больше людей, чем погибло от обстрелов.

- Так вы, получается, настоящий герой, а я...

- Ну какой я "герой"? Так, на подхвате. "А вы", говорите? Вы представляете, что такое две лишние дивизии, особенно когда положение на фронте неустойчивое? Вот столько раненых бойцов и командиров очень быстро вернула в строй наша группа целительниц. А вспомните, как они шахтёров спасали не далее как сегодня утром!

Девушка обнадёженно улыбнулась:

- И я так смогу?

- Да. Какой у вас уникальный дар?

- Восстанавливать капилляры, мы с Дианой проверили.

- Между прочим, минус сколько-то ампутаций, и это только первое, что приходит в голову. Напомните, вы школу окончили?

- Нет, полгода осталось.

- Сможете по вечерам практиковать в "Склифе", но так, чтобы учёбу не забрасывать?

- Смогу, конечно.

- Вот и прекрасно. Первое время, понятно, вас там будут появлять, а дальше и сами сможете. Ладно, идёмте.

- Куда?

- В "Склиф", конечно. Попробуете свои силы на ком-нибудь из раненых, а потом Лида вас домой забросит. Да, и последнее! Проверить кого-нибудь на способности феи Земли может и ученица - вы помните, как это сделать.

 

* * *

Ана Лопес, против опасений, очень быстро восстановила эмоциональный контакт с Бланкой, благо та, стараниями Ксении, прекрасно помнила свою мать, и теперь им не хотелось расставаться. "Я могла бы постоянно быть при девочках, а то Лиде и Розе некогда", - прикидывала испанка. - "В родной стране мне всё равно приходится скрываться под чужим именем, а здесь - была бы очень нужна. Но разрешат ли мне жить в Москве?" Как бы то ни было, ей в любом случае следовало сначала вернуться в Испанию, и Артур перенёс её обратно, выдав на прощание кристалл для попадания в межмировую обитель.

- Если что, разломи, - сказал он. - Ты окажешься в весьма странном месте, но там безопасно. А оттуда я заберу тебя сюда.

- Спасибо, Артуро! До свидания!

- До свидания! - Страж Вихрей исчез, чтобы появиться не где-нибудь, а в Польше, и уже через десять минут, взяв несколько банок пива, он входил в квартиру Вацлава.

- Какими судьбами? - радостно обнялся с ним хозяин. - Совсем забыли старого больного ляха! Даже Владек уже неделю не заходит.

- Дела, понимаешь... - Артур виновато развёл руками. - Владек сейчас на войне, и Марина тоже.

- Я знаю. "Доборолась Україна до самого краю. Гiрше ляха свої дiти її розпинають"[25]. Так, кажется?

- Воистину! А ты что, читал Шевченко?

- Я - нет, это Марина как-то процитировала. Как она, кстати?

- Нормально, я её видел буквально час назад. Между прочим, они сегодня утром польского наёмника в плен взяли, который кое-что рассказал. Ты знаешь в Кракове такое заведение - "Старый Дублин"?

Вацлав зло скривился:

- Знаю, конечно. Контингент там - это нечто! От национал-реваншистов до откровенных нацистов. Нет, я сам националист, как почти все поляки, но нацизма не приемлю. Обустроить бы сначала ту Польшу, что есть, да хохлов выпереть! Они, как ты понимаешь, для нас всё равно, что для вас... "чурки", так вы говорите? Ну и что этот "Старый Дублин"? Тот пленный туда ходил, что ли? Ничего удивительного, раз нацист.

- Да нет, он именно что наёмник, без всякой идейности. Я против наёмничества ничего не имею, но нанимался воевать - так воюй! Хоть ты солдат регулярной армии, хоть наёмник, - должна же быть некая воинская честь, а эти... - Страж Вихрей пересказал содержание допроса Собещанского.

- Ясно, - оскалился поляк. - Знаешь, если этот гад получит срок на всю катушку - буду только рад! А Бунерло этого вы ликвидировать собираетесь, я так понимаю?

- Разумеется. Чем таких уродов по одному на войне убивать, лучше сразу перекрыть канал их вербовки.

- Ну, Бунерло, понятно, не один такой... Стоп, а деньги он где берёт?

- Вот это и вопрос. Так что просто взять и завалить его - глупо, надо узнать, на кого он работает. Возьми, пожалуйста, артефакт, это от Никиты, и я передам тебе два лица.

- Давай... Слушай, а этого я знаю! Дмуховский, по-моему, его фамилия, а зовут Яном, точно тебе говорю. Он как раз из Забже, я его буквально на днях видел.

- Это который "Гепард"? Где он живёт?

- Артур, нет! Он запятнал честь не русского народа, а польского, и покарать его должны сами поляки.

- Согласен. А ты справишься?

- Если пистолет раздобуду.

- Я тебе дам, у нас их много набралось с ликвидированных укропов. Чей бы только... - Артур ненадолго задумался. - Может, лучше автомат?

- А давай, если не жалко!

- Для гадов - даже "ядрёной бонбы" не жалко! Ладно, давай, в самом деле, по пиву, и расскажи мне, как найти этот "Старый Дублин".

 

* * *

Как всякий поляк, Вацлав был слегка позёром, поэтому вместо того, чтобы полоснуть из "калаша", оставаясь в тени, он, напротив, гордо вышел наперерез возвращавшемуся домой "Гепарду", вскинув автомат:

- Сдохни, здрайца[26]!

Будь наёмник в полном порядке, это кончилось бы плохо - всё же не "шпаку", даже вооружённому, вступать в открытый бой с опытным боевиком, однако раненый в ногу "Гепард", который, собственно, по этой причине и вернулся на время в Польшу, на какое-то мгновение замешкался, и Вацлав распорол его поперёк живота длинной очередью.

"Кажется, готов", - понял он. - "Так, ствол сбросить, иначе будет неправдоподобно", - Вацлав перенёсся в межмировую обитель и оттуда - сразу домой.

- Всё в порядке? - поинтересовался ждавший его Артур.

- Да, - выдохнул поляк. - Слушай, покрепче что-нибудь есть?

- Есть, конечно, - Страж Вихрей выставил на стол бутылку коньяка. - Жахни от души! По себе знаю - после первого врага всем надо. И руки протри, хоть ты и в перчатках был.

- А, ну да... - Вацлав проглотил коньяк, как воду, и устало откинулся на спинку стула. - Ну что, пойдём Бунерло потрошить?

- Я смотрю, ты как-то близко к сердцу всё принимать стал, - заметил Страж Вихрей.

- А то! Чтобы поляки - да за украинцев воевали? За москалей - куда ни шло, если не против Польши. Москали нам хоть и исторические враги, но на уровне держав, а простые русские люди польские сёла не вырезали!

- Сейчас, по большому счёту, весь этот сброд, включая самих украинцев, не за Украину воюет, а за наглов и "еврокрыс", - Артур тоже налил себе немного коньяка. - Какой отсюда вывод, коллега? Я о деньгах, если что.

Поляк воинственно вскинулся, чуть не свалив при этом бутылку:

- Надо потрясти Бунерло на предмет того, кто даёт деньги на наёмников!

- Совершенно верно. Хотя основные суммы должны идти не через него, но нужно же выплатить какие-то подъёмные, и здесь он наверняка при делах. Нет-нет, это уже задача не для тебя! Предоставь всё нам - мы тихо подберёмся и залезем к нему в память, а там уже можно будет и ликвидировать.

 

* * *

"Если уж мы впустили в своё сердце войну, то надо принять, что дети на войне быстро взрослеют", - вздохнула Ната. - "Даже Динаре сегодня будто не восемь лет исполняется, а восемнадцать! Хорошо хоть, не восемьдесят".

Она скользила взглядом по своим семерым детям, уже не видя в них внешнего детства - озабоченное лицо Серафимы, не расстававшейся со своими сметами и эскизами, мудрые глаза насмотревшегося человеческих страданий Вадима, цепкий взгляд успевшего побывать на двух войнах Антона, боевой орден на пиджаке Лани. Лишь Феликс, пожалуй, ещё оставался тем, кем он и был, - трёхлетним мальчишкой, да в самой имениннице было достаточно детского, хотя и ей несколько раз приходилось появляться на Параллели как целительнице.

- Поздравляем, сестрёнка! - начала Серафима.

- Успехов в личной, наличной и безналичной жизни! - весело продолжила Лань.

"Хорошо хоть, не "успехов в смерти" пожелала, как Виктор Артуру на тридцатилетие!" - хохотнула про себя Первая сестра. - "Ну, Маланья! Тебя с последней пулемётной лентой оставь отход прикрывать - и то небось шутить будешь!.. Ох, ну у меня и ассоциации! Сама, видать, насквозь войной пропиталась".

- Позволь преподнести от благодарных потомков! - с важным видом закончил Феликс, подтаскивая по полу коробку с новым ноутбуком.

- Спасибо, мышки-мышки! - улыбнулась Динара. - Пошли кишмиш кющать, да? Узбекистан, однако! - коробку с ранним виноградом передала для родной дочери Дильшода.

- Пошли, однако! - прыснула Яна. - Ну ты и фрукт! - на столе действительно не было ничего, кроме разнообразных фруктов.

- А зачем какие-то пирожные ещё? Лето же, - Динара вдруг осеклась и погрустнела. - Ой, а на Параллели-то - зима! Можно в Русаковскую больницу? - исцелениями девочка занималась именно там.

- То же самое? - подмигнул Виктор. - Можно, сейчас сообразим!

 

* * *

В таких делах, как вербовка наёмников, расчёты наличными - обычное дело, в том числе и потому, что наёмники очень не любят платить налоги, поэтому Збигнев Бунерло катил в сторону Варшавы на своей неприметной машине за новой порцией евро.

"Думаешь, я не знаю, кто ты такой?" - со злостью скривился он, паркуясь наконец в квартале от пивного ресторана "Семь гномов". - "Ресторан-то - у самого вашего посольства! Вот и привёз бы в Краков на своих дипломатических номерах, если хочешь надёжности! Меня-то с чемоданом евро всегда глины[27] тормознуть могут, а они тоже до денег жадные". На самом деле, конечно, опасаться ему следовало отнюдь не "глин", потому что невидимая парочка, постояв вчера где-то минуту возле столика в "Старом Дублине", уже узнала всё, что хотела, и теперь ждала его на месте назначения.

- Ну что, в зале есть тот, с кем он встречается? - Лариса дожидалась возвращения Артура на улице, и говорили они на всякий случай на тарлаонском языке, которого в Польше точно никто не знал.

- Есть, - кивнул Страж Вихрей. - Дипломат из того дома, что поблизости, - он скрестил руки на груди, изобразив череп и кости на пиратском флаге. - Сэр Чарльз Найтсбридж.

Ледяная Дева зло скрипнула зубами:

- Так я и знала, что опять нагл! Хоть бы один раз пиндос был для разнообразия, так нет же! Похоже, в нашем мире всё идёт к "или - или". Или не будет самих наглов, или они, как пауки, сожрут всех остальных.

- На то у них и флаг восьминогий, как паук! - хохотнул Артур. - Хотя, знаешь, зря ты так про пауков - они очень милые зверюшки, к тому же кровососущих дамочек кушают.[28] Вот бы паука в рост человека найти, чтобы главную такую дамочку сожрал!

- Ты про наглийскую королеву, что ли?

- Ага. Где-то, может быть, король - просто король, но Наглия тем и отличается, что королевская семья у них - ещё и главный олигархический клан. Будем заходить или подождём? Там металлоискатель на входе, но мы можем появиться.

- Даже не так. Не "подождём", а "переиграем", я сейчас, - Лариса ненадолго исчезла и вернулась вместе с Иваном. - Короче, валите обоих из невидимости, и непременно деньги подберите! Хохлы замочили вербовщика наёмников с целью ограбления - и только так.

- А почему именно хохлы? - не понял Иван. - При всём том, по первому пункту возражений не имею.

- Так оба ствола-то откуда у нас? Главное, концов не найдёшь - сто раз продали и перепродали, это же Украина! А что дипломат - ну сделают пшеки наглам за это лишний дипломатический минет, им не привыкать.

- "Это политика, детка", - Артур прекрасно понимал, чтó заставляло поляков искать покровительства у французов, а впоследствии - у наглов. - Если у тебя враждебные соседи, то есть Россия и Германия, то естественный союз будет с их геополитическими конкурентами.

- Да знаю я, но всё равно союзничать с наглами - извращение какое-то, типа как быть пассивным некрофилом... Выходит!

- Я за ним, - Артур перенёсся вместе с Ледяной Девой к машине Бунерло и, оставаясь невидимым, вытащил из кармана пистолет.

 

* * *

Лариса осторожно набрала код:

- Ага, и вот здесь нажать, - чемоданчик открылся, но был он, казалось, почти пустым - лишь тощая папка с бумагами. - Теперь здесь... Есть! - под двойным дном лежали туго прижатые пачки стоевровых банкнот, которые Ледяная Дева сразу вытряхнула на стол. - Ровно пятьсот тысяч, неплохо так. Экспроприаторов экспроприируют! Наглия же веками весь мир грабила.

- Хочешь сказать, что у тебя в кармане лежит каперский патент[29] от президента? - фыркнул Артур.

- У тебя, и не от презика! Ты что, девиз собственной Стихии не помнишь? Кстати, те деньги, что Леонид тогда экспроприировал, так и зависли у Марины - мы же партизаны, а не грабители. Сжечь их, что ли?

- Сжечь - всегда успеется, - заметил Страж Вихрей. - Но ты права - противно к этим кровавым наглийским деньгам прикасаться... Иван, что такое?

- Блин!.. - истерически хохотавший Иван еле смог разжать пальцы, чтобы положить на стол пистолет. - Заветам... Путина... верны!.. ик!..

- Ты что, в сортире Найтсбриджа этого замочил? - сообразила Лариса.

- Ах-ха, - Иван, чуть отдышавшись, начал рассказывать. - Надоело мне ждать, ну и появился я прямо у его столика, а он продолжает пивко попивать. Ладно, думаю, после такого количества пива ты наверняка в сортир заглянешь! Через пять минут так и вышло. Короче, одним подлым врагом русских меньше стало! И канал вербовки наёмников мы на какое-то время обрезали.

- Аминь, дружище! Ладно, мы тебе тут пиво поставили, а то обидно небось - все вокруг пьют, а тебе только облизываться приходилось. Держи, мы покурим пока, - Артур и Лариса вышли, оставив Ивана в компании пистолета, банки пива и живописной кучи банковских бандеролей.

 

* * *

Марина щёлкнула зажигалкой, будто спусковой скобой винтовки:

- Так я и знала! Сдали всю дугу от Славянска до Константиновки, а могли ведь держаться! С другой стороны, давно было понятно, что Россия не поможет - там свои олигархические игры, вот и бросили нас.

- Гидра, успокойся, - вздохнул "Сократ". - Ну что могла бы сделать Россия - ввести войска?

- Да! Признать независимость, заключить союз и ввести войска! Знаешь, Сократ, что я тебе скажу? Если будет принято решение сохранить от ДНР и ЛНР какие-никакие огрызки, то в итоге Россия так и сделает, но окажется уже слишком поздно - получит в конце концов безлюдную разрушенную территорию, потому что всё население укропы или зомбируют, или успеют вывезти на Украину.

- Посмотрим, - командир недовольно нахмурился, понимая, что девушка права.

- Ты - вряд ли, - Марина пристально посмотрела в глаза "Сократа". - С такими харизматичными лидерами, как ты, Россия дело иметь не захочет, она обычных бюрократов везде расставит. Так что непременно подождут, пока все вы погибнете, а то и сами ликвидируют. По крайней мере, укропам точно не будут в этом мешать.

- Да я уж догадываюсь, - невесело усмехнулся командир. - Но сражаться - всё равно буду, хоть и безнадёжное, похоже, наше дело! Слил нас Путин, а как дышал, как дышал! "Русские своих не бросают", типа!

- Да уж! Мне тоже всё чаще хочется... - девушка резко махнула рукой, отставив большой палец вниз.

- Знаешь, мне почему-то кажется, что ты реально можешь, - тихо произнёс "Сократ". - Но ты же понимаешь, что это абсолютно бессмысленно?

- Естественно. Бить надо прежде всего по наглосучьим олигархическим кланам, поскольку эта война идёт ради их выгоды. Мне даже Жорика, принца ихнего, не жалко после того, чтó науськанные его кланом укропы с нашими детьми творили!

- Гидра, ну куда тебя заносит?! Ему же и года ещё нет, если я не ошибаюсь.

- Заносит, да, - Марина прикурила вторую сигарету. - Вот что значит - галицийское подсознание! Мне приходится сознательно удерживать себя от вещей, которые великороссу просто-напросто не придут в голову.

- "Удерживать", говоришь? - теперь уже командир внимательно вгляделся в синие глаза девушки. - Я начинаю смутно догадываться, кто ты такая на самом деле, но...

- Но давай оставим все догадки чисто между нами, - завершила Марина.

 

* * *

Ульяна сидела на дежурстве, всё больше мрачнея. Может быть, зря она согласилась стать целительницей? Может, стоило проситься на фронт? Ей, в конце концов, уже восемнадцать!

"Ничего ведь не умею - только и могу, что целительницу вызвать!" - раздражённо думала она. - "Девочкой на побегушках, получается, работаю! Не стать мне настоящей героиней, как та портальщица, которую Артур упоминал!.."

- Люсёна сегодня есть? - торопливо спросил в этот момент женский голос, и Ульяна обернулась на приоткрытую дверь:

- Кто? А, Людмила Евгеньевна? Не знаю.

- Ты новенькая, что ли? Ищи кого угодно, передай - срочно в Русаковскую, сильное обморожение, встал вопрос об ампутации! - женщина побежала дальше.

"Русаковская?!" - ужаснулась Ульяна. - "Это же детская больница!" - она лихорадочно приложила камень в кольце к кулону и принялась призывать: "Всем сёстрам!.."

Довольно быстро рядом возникла девочка лет восьми, но уже в зелёном халате, который носили полные феи, тогда как у самой Ульяны был кремовый:

- Ситуация?

- Привет, Оля! - девушка быстро передала сказанное. - Кто нужен?

- Ты, - улыбнулась Оля. - Это ведь ты восстанавливаешь капилляры и прочие сосуды?

- Я?! Хорошо, а как в Русаковскую пройти?

- Я тебя перенесу, дай руку, - через секунду они уже были где-то в другом месте, но тоже явно в больнице, и к ним спешил какой-то врач:

- Оленька, добрый вечер! А вы?..

- Ульяна, - представилась девушка. - Начинающая.

- Дар какой?.. Как раз то самое, идём! - врач провёл их в процедурную, где хныкал мальчик лет пяти. - Видите? - четыре пальца правой руки у мальчика были чуть ли не чёрными.

- Ульяна, начинай, а я буду боль снимать, - деловито сказала Оля, кладя обе руки на голову маленького пациента.

"Ах да, ему же станет очень больно", - девушка постаралась подавить в себе неуверенность и посмотрела на капилляры. А сосудов-то и нет - сплошные обрывки! "Главное - спокойная сосредоточенность", - она примотала к правой руке кулон, как советовала Маша, и начала выплетать тонкую сетку капилляров - один палец, другой, третий... Ульяна не замечала, что её тем временем осторожно усадили на стул и придерживают за плечи, - она была занята делом, настоящим делом.

"Вроде всё. Но я, похоже, падаю".

 

* * *

"Луна? Но почему прямо вверху и почему такая большая?" - Ульяна с удивлением приоткрыла глаза. - "И почему я лежу на траве? Точно, это же перекрёсток миров, где мы с Артуром были позавчера".

- Ты как, в порядке? - спросила стоявшая рядом незнакомая девушка - по-русски она говорила со странным акцентом. - Встать можешь? - девушка подала руку.

- Вроде да. А почему я здесь?

- Чтобы быстрее восстановиться. Да, зовут меня Далия, я из Нидерландов. Из наших Нидерландов, в смысле. Не удивляйся, в ковене есть несколько европейцев.

- Меня - Ульяна, - целительница поднялась на ноги. - Что со мной случилось?

- Ты слишком сильно выложилась при исцелении. С неопытными магами такое бывает.

- Да, а мальчик-то как?

- Пальцы удалось сохранить! - улыбнулась Далия. - Поздравляю с первым исцелением! Ну что, возвращаемся в "Склиф"?

- Ну да, а то меня там, наверное, ищут уже. Надо же было записку оставить, а я не сообразила.

- Нет, все знают, что ты пошла в Русаковскую. Идём? - они перенеслись в комнату целительниц, где сидели Люся, Оля и какой-то парень лет четырнадцати.

- Поздравляю, Ульяна! - Люся радостно поднялась навстречу девушкам. - Сядь, пожалуйста, я хотела бы тебе кое-что сказать. Ты переживаешь, что пошла в целительницы и теперь не сможешь сражаться за свою страну на поле боя, так ведь? Особенно после того, как Артур показал тебе тот памятник?

Ульяна покраснела и опустила глаза:

- Да. Я на фронт хотела или хотя бы в партизаны, как там.

- Не расстраивайся, слышишь? Целительницы тоже очень нужны - настолько нужны, что сам Сталин, как ты знаешь, лично знаком со всеми нами! Я не хотела хвастаться, но всё-таки покажу, - Люся сняла халат, и Ульяна увидела на её пиджаке орден.

Трудовое Красное Знамя.

 

* * *

Телепатический вызов Артуру поступил уже почти ночью, и он сразу понял - Ана Лопес. Женщина действительно ждала на входной полянке межмировой обители - с двумя большими корзинами, стоявшими у её ног.

- Привет, Ана, - улыбнулся Страж Вихрей. - Тебя к Бланке перебросить?

- Привет, Артуро, - нервно выдохнула Ана. - Да, к ней. А где это я?

- Это перекрёсток миров, отсюда можно попадать куда угодно - если, конечно, знаешь, куда и как, - Артур взялся за одну из корзин. Тяжёлая, однако!

- Ана, как же ты дотащила? - удивился он. - И что там такое?

- Еда для девочек, конечно! Испанцы небогато живут, но ты же мне оставил сто долларов? Вот я и купила то, чего в Советском Союзе нет, - колбаски там, нут, фасоль... А как дотащила? Да очень просто - взяла в руки и зубами кристалл раскусила. Не знаешь, мне вид на жительство дадут?

- Скорее всего да, ты же делом заняться хочешь?

- Ну да, а то феечки-то они феечки, а кто им еду приготовит? Да и Лидии с Розой некогда, так что пусть исцеляют, а я на хозяйстве буду. Плохо только, что русского языка не знаю.

- Язык дадим, - заверил Артур. - Ты же заметила, что Майя и Надежда знают испанский? Пошли, - он подхватил корзину и взял женщину за руку, чтобы перенести её на кухню московской квартиры.

 

* * *

"Сотворить невозможное, если ты маг, - и то подвиг", - думал капитан госбезопасности Кравченко, наблюдая за приближавшимся составом. - "А вот если ты обычный человек - это вдвойне подвиг! Я даже не представляю, как железнодорожники смогли починить пути за какую-то неделю! Но - смогли, и это факт".

Эшелон уже замедлял ход, подъезжая к Ладожскому вокзалу, и столпившиеся ленинградцы приветственно махали руками. "И как только узнали?" - озабоченно нахмурился Кравченко. - "Да оно бы и ладно, но опасно же - в любую минуту обстрел может начаться!"

- Митя, ты бы отошёл в сторону? - повернулся он к Авдееву. - Приказывать в такой день не могу, но затопчут ведь! Ты и так ещё не долечился, а тут такая толпа!

- Колдуны... колдуны... - начали перешёптываться в это время в толпе, и Кравченко с удивлением осознал, что все взгляды направлены на них с Авдеевым.

- Товарищи! - строго посмотрел он на людей. - Что за мракобесие, какие ещё "колдуны"? Мы сотрудники НКВД, не видно, что ли?

- Это ведь вы мандарины привезли в детский дом к Марии Павловне? - с восхищением спросила смутно знакомая женщина. - Спасибо вам!

- Да говорю же - не мы! Мандарины в Ленинград доставили наши героические шофёры по "Дороге жизни".

- Мандарины-то ладно, - хмыкнул какой-то мужичок. - А вот кто дополнительно к "Дороге жизни" к нам каждую ночь целый эшелон провизии проводил? Вы только скажите - жив колдун-то? А то, говорят, убили его.

- Да не было никакого колдуна, сколько раз вам повторять? - Кравченко, конечно, очень хотелось обрадовать дождавшихся наконец ленинградцев, но он не имел права раскрывать эту тайну.

- Секретность, оно и понятно, - развёл руками мужичок. - Вопросов больше не имею.

- И не имейте! - с облегчением поддержал капитан госбезопасности. - Вот они, колдуны наши, - железную дорогу которые починили! - состав тем временем уже затормозил, и люди помчались к паровозу:

- Качать машиниста!

- Машинист-то каким боком? - опасливо выглянул из кабины Крашенинников. - Кто машинисту рельсы положил - тот и есть герой! Отойдите, не мешайте груз принимать!

- Матвей Петрович! - узнал его кто-то в толпе.

Машинист тоже улыбнулся:

- Тридцать лет Матвей Петрович, а груз принимать, говорю, не мешайте! Для вас же мука!

- Товарищи, в самом деле! - вмешался Кравченко. - Займитесь делом, в конце концов, и другим дайте делом заняться! Задержите - хлеб испечь не успеют.

- Может быть, всё-таки покажемся? - спросил в этот момент Артур, стоявший вместе с Виктором и Полиной чуть поодаль - все трое, конечно, были невидимыми.

- Артур, ну не надо! - взмолилась девочка. - А то благодарные ленинградцы, чего доброго, захотят изваять меня верхом на коне, а я же толком ездить до сих пор не научилась!

 

Глава 4. ЛОРДУ В МОРДУ

7-22 июля 2014

 

Безумству храбрых поём мы славу! Безумство храбрых - вот мудрость жизни!

М. Горький

 

День рождения Оли в ковене непременно отмечали, ибо Оля не просто вошла, родившись, в собрание воссоздателей миров - она вернулась, и это стало, пожалуй, наиболее выдающимся воссозданием. На этот раз, правда, следовало спросить прежде всего саму Олю - хочет ли она давать большой приём, есть ли у неё для этого время, силы и настроение?

- Нет, - девочка, чуть подумав, упрямо мотнула головой. - Лучше устроить всё в "Склифе", как десять дней назад.

- Что ж, Олечка, я тебя понимаю, - вздохнула Даша. - Ты хочешь разделить радость прежде всего с теми, кому её сейчас не хватает? Вот только конкретно сегодня - не стоит, потому что на Параллели рождественский сочельник. Не надо, чтобы нас обвиняли в религиозной пропаганде.

- Ага, я поняла. Случайное совпадение, но всё равно придерутся?

- Ну да. Ох, Олечка, какие у тебя глаза взрослые стали! Не знаю даже, хорошо это или плохо, но они именно взрослые - в смысле "серьёзные", а не "устало-равнодушные". Целительница Империи! - Даша, чуть грустно улыбнувшись, положила руку на голову дочери. - Не случайно же тебя орденом наградили!

- Мама, а у Лани - взрослые?

Даша ненадолго задумалась:

- Знаешь, да. Просто это другая взрослость и другая мудрость. Как Артур выражается, "мудрость не обязана быть непременно гранитной". Вспомни - какие глаза у него самого?

- Мальчишеские! - засмеялась девочка.

- Вот-вот! И у многих мужчин, даже пожилых, именно такие - юные. Другое дело, что для женщин это, к сожалению, большая редкость, потому что они взрослеют под грузом постоянных забот, но Лань - именно что мальчишка, она и женщиной, по идее, станет такой же.

- А мужчины что, ничего не делают? - удивилась Оля.

- У мужчин, как правило, - дело, а у женщин - заботы. Понимаешь разницу?

- Не совсем.

- Дай Бог тебе так и не почувствовать это на себе! Занимайся именно своим делом, то есть целительством. Люся говорила, что раненые тебя очень хвалят, вот и продолжай! Что в подарок-то хочешь?

- А можно Алисе тоже попробовать поработать артефактом? Лиза ведь давно работает, и Женя работает.

- Прости, ты, кажется, целительница полного посвящения? Тогда почему у меня спрашиваешь? Как раз ты сама и вправе ей разрешить, не находишь? Только обязательно заручись согласием пациента.

- Что, серьёзно?

- Серьёзнее некуда. Ладно, а что насчёт малого приёма?

- Можно в Фассане, на восемь персон?

- Опять же - насчёт Фассана спрашивай не у меня, а у Наты и Юлии Владимировны. Они, между прочим, уже сами предлагали, так что ответ утвердительный. Чем будешь угощать?

- Шарики с кремом, Ланькины любимые.

- И только? Хорошо, а они готовы?

- Я думала, Алфор поможет.

- Ты с ним договорилась?

- Нет ещё.

- Олечка, если ты на кого-то рассчитываешь, то именно договаривайся, а не жди, что он сам догадается! Хорошо, сегодня я обеспечу, но это в последний раз! И появляйся уже в "Склифе" - там ты всегда нужна.

 

* * *

- За выдающийся вклад в борьбу с немецко-фашистскими захватчиками наградить орденом Ленина, - Верховный читал очередной секретный указ. - Мага Огня Доронина Виктора Михайловича, - роль Виктора в снабжении Ленинграда была чисто вспомогательной, но именно он координировал в октябре магические диверсии, позволившие Красной Армии встать в глухую оборону и удержать Харьков.

- Служу Советскому Союзу! - торжественно произнёс Страж Драконов.

- Таких массовых диверсий больше не предполагается, но вы ещё можете понадобиться, - заметил Сталин. - Мага Воздуха Малиновского Артура Анатольевича... Ну, разведка есть разведка! - он усмехнулся в усы. - Кстати, это ведь вы закупали за границей суповые концентраты для Ленинграда?

- Да, товарищ Сталин, в основном я, - подтвердил Артур. - Хлеб, разумеется, был нужен, но не только же хлеб! К нему необходим ещё и хороший суп.

- Честно говоря, я по привычке считал исключительно в хлебе, но теперь признаю - ваша идея с суповыми концентратами помогла практически избежать смертности от голода, - кивнул Верховный. - Мага Талаеву Полину Ильиничну.

- Служу Советскому Союзу! - раздался звонкий голос девочки.

- Маленькая фея, сделавшая великое дело! - Сталин улыбнулся, прикрепляя орден к пиджаку Полины. - Отдыхай пока, у тебя же в твоём мире каникулы?

- Товарищ Сталин, а остальных что, не наградили?

- Наградили, но отдельным указом. Вы-то засекреченные, а их товарищ Калинин[30] награждал, - объяснил Верховный. - Товарищей из НКВД - орденами Ленина, машиниста - Трудовым Красным Знаменем.

- Спасибо, товарищ Сталин! А на войне я что, не понадоблюсь? Диверсантов, например, за шиворот фрицам забросить?

- Интересная мысль, но как им обратно? С боем, что ли, прорываться? Нет, тебя с ними не пошлю, это уже слишком! Тебя вот даже в мирном деле - и то ранило.

- Они могут с собой артефакт взять.

- И после выполнения задания призвать тебя или ту же Власову? Ох, девчонки!.. - Сталин задумался, пытаясь поймать какую-то мимолётную, всё время ускользавшую мысль.

 

* * *

Ульяна еле доползла до комнаты целительниц и мешком свалилась на стул:

- Чай есть?

- Не сама! Дай я налью, - магическая ассистентка по имени София быстро налила половину большой чашки и пододвинула к девушке розетку с малиновым вареньем. - Когда ты будешь на дежурстве, а я вот так плюхнусь, - уже ты мне нальёшь. Что, сложный случай был?

- Да. Что-то много тяжёлых обмороженных стало.

- Так дело в том, что к нам в "Склиф" как раз самых тяжёлых и везут. По вызову мы можем появиться и в другом госпитале, но наша основная база - здесь... Лисица?! Тебе разве разрешали?

- Оля разрешила, - хитро посмотрела вошедшая в дверь девочка лет семи. - Я почти не устала, а вы с Верой говорили!..

- Ну и что же ты делала, что "почти не устала"? - поинтересовалась София.

- Восстановила кожу Люсиным артефактом! - доложила страшно гордая собой девочка.

- Ну это ещё ладно, это можно, только не вздумай на операцию проситься, туда мы даже Жене не разрешаем! Пей чай, - София вновь повернулась к Ульяне. - Моя племянница Алиса. Тоже магическая ассистентка, давно рвалась кого-нибудь исцелить, и сегодня Оля предоставила ей наконец такую возможность. А ведь устала девочка на самом деле, видишь?

- Как же к вам такие маленькие девочки попадают? - ужаснулась Ульяна.

- Да Ната в своё время раздала всем нашим детям такие вот защитные артефакты, - ассистентка показала туманно-синеватый камешек на шее. - Но это не просто защита - человек становится "полумагом", то есть может пользоваться магическими артефактами, в том числе целительскими. А поскольку целительниц очень мало, в бой пошли и ассистенты, вот и Алиса загорелась. К сожалению, камешков этих у нас тоже больше нет.

- Жалко, а то бы я...

- Для кого хочешь попросить? - София сразу поняла, о чём идёт речь.

Ульяна чуть увела в сторону глаза:

- Для одной девушки, я её немного знаю.

- Так проверь сначала своим кольцом - может быть, у неё и так есть способности?.. Ого! Поздравляю, Полина! - на пиджаке появившейся в комнате целительниц девочки лет одиннадцати-двенадцати был орден Ленина. - А Артура-то наградили? Это, кстати, Ульяна.

- Да, и Артура, и Виктора, - улыбнулась Полина. - А варенья к ордену случайно не полагается?

- Варенье - только хорошим девочкам, которые как следует долечиваются! - фыркнула ассистентка. - Хромаешь ведь до сих пор.

"Выходит, это и есть та самая портальщица, которая вагоны в Ленинград переправляла", - сообразила Ульяна. - "Надо же - одни герои вокруг!"

 

* * *

"Во глубине сибирских руд" солдаты охраны машинально позволяли себе быть не столь бдительными, как вблизи фронта. Эшелон, к тому же, шёл на запад не с вооружением, а с продовольствием - несколько крытых вагонов в хвосте и несколько десятков платформ с металлическими контейнерами, которые невозможно было быстро вскрыть подручными средствами, и бойцы, дойдя до середины состава, остановились и закурили:

- Сцепки, конечно, проверить надо, но это не наша забота.

- Ну да, это железнодорожники проверяют. Как думаешь, что везём?

- Харчи американские, что ещё? Тушёнку же нам дали в сухпае? Такая же, наверное.

- Ладно, пошли, что ли? Холодно, - на небольшой забайкальской станции, где паровоз набирал воду, уже почти стемнело, и бойцы, перекуривая, не заметили, что под последний вагон состава неслышной тенью скользнула тонкая девичья фигурка.

"Тушёнка? Плохо, её могут везти куда угодно и будут пропускать не в первую очередь", - размышляла она, пристраиваясь в ящике под вагоном. - "Но самолёты охраняли бы со всей возможной бдительностью, и я бы не пробралась", - состав тем временем тронулся, продолжая свой путь в сторону Москвы.

"У Бургэда не получилось, задержали его в Иркутске. Ну да, к мальчишкам патрули более подозрительны - знают, что их много на фронт пробирается. А я - доеду! Девчонка и девчонка, ничего особенного, и я же не на фронт, а только до Москвы. Тоже буду великой шаманкой! Как же это по-русски говорилось? А, вспомнила! "Целительница" - вот как".

"Главное - ни в коем случае не вылезать, особенно днём, а то заметят. Есть сушёное мясо и фляжка с водой, так что непременно доберусь!" - эшелон набирал скорость, унося маленькую бурятку навстречу её неведомому будущему.

 

* * *

Галина постучалась в кабинет к Юдину:

- Угощайтесь, Сергей Сергеевич, - она поставила на стол тарелку с заварными пирожными.

- Спасибо, а по какому поводу?

- У Оли день рожденья, она угощает. Просто сама не успела к вам зайти - сразу на исцеление вызвали.

- Восемь лет, насколько я помню? - нахмурился хирург. - А что за девочку она сегодня приводила? Мне сказали, что у вас какая-то новая ассистентка.

- Алиса её зовут, - улыбнулась Галина. - Ну да, ассистентка, давно рвалась помочь.

- Вот не надо больше, я вас прошу! Я же вижу, как они все устают - и Оля, и Нина, и Тамми. Но у них хотя бы уникальные способности, а с артефактом - зачем напрягаться в таком возрасте, если есть много взрослых ассистентов? Получается, что мы эксплуатируем детский труд, понимаете? Поверьте, для меня это не пустые слова - сам в молодости сталкивался с такой язвой капитализма.

- "Эксплуатация" - это когда за деньги, - язвительно усмехнулась целительница. - А когда денег - ни-ни, только бесплатно по приказу комсомола и пионерии, - "это другое, понимать надо". "Трудовое воспитание" называется.

- Знаете, Галина, я не первый раз замечаю, что из всех ваших целительниц вы, если можно так выразиться, "наиболее советская", но в то же время и единственная, кто позволяет себе такого рода шпильки, - внимательно посмотрел на неё Юдин. - В чём причина?

- В том, что я из нашего прошлого, как и Анастасия. Только её из восемнадцатого года забрали, а меня - из семьдесят первого, то есть как раз из Советского Союза.

- Да-а? Тогда понятно. И какая же пионерия заставила Алису помогать нам?

- Да нет у нас ничего такого, слава Богу! Ни пионерии, ни комсомола. Она пришла просто по велению души, как и все мы. И этот росток надо поддержать, понимаете? А то сначала затаптывают, а потом удивляются - а чего это у детей энтузиазма нет, сколько их ни дёргай всякими призывами?

- Хорошо, - нехотя согласился хирург. - Но не чаще одного раза в два дня.

 

* * *

- Добрый вечер, - удивилась девушка, открывшая дверь. - Вы ко мне?

- Добрый вечер, - кивнула Ульяна. - Да, к вам. Вы Люба, правильно? Шевцова[31]?

- Да. А я вас, похоже, помню. Вы же в посёлке живёте? И зовут вас...

- Ульяна.

- Точно, дочка Матвея Максимовича! Это же у вас в пятницу обвал в шахте был? Только его, говорят, раскопали очень быстро, никто не погиб.

- В том-то и дело, что не раскопали, - Ульяна внимательно оглядела девушку - да, внешне та Люба, но та ли она по духу? - Всех шахтёров спасли Лесные Сёстры.

Люба облегчённо улыбнулась:

- Они так называются? На самом деле именно про них и говорят, но я не хотела этого рассказывать, ну ты понимаешь. А ещё говорили, что вас они тоже с собой забрали.

- Забрали, но потом вернули. Люба, а может быть, перейдём на "ты"?

- Давай! - подмигнула девушка. - А зачем они тебя забирали?

- Они же моего отца и других раненых шахтёров в московский госпиталь перенесли, потому я и попросилась с ними.

- В Москву?! Твой отец что, сейчас в Москве? А как его здоровье?

- Идёт на поправку, с ним целительницы работают.

- Целительницы из "Склифа"? Здóрово!

- Ты и про них знаешь? А если я скажу, что предлагаю тебе проверить, можешь ли ты тоже стать одной из них? Я уже стала.

Девушка ошарашенно тряхнула головой:

- Надо же!.. Уля, а почему ты пришла с этим именно ко мне? Мы ведь еле знакомы.

- Я тебе всё объясню, но давай сначала проверим, - Ульяна достала из кармана своё кольцо ученицы. - Руку дай... Ты видишь какую-нибудь надпись?

- Вижу, но как-то странно - будто не глазами, а внутри себя, - задумалась Люба. - Это по-латыни?

- Да. Можешь написать, что именно написано?

- Сейчас, - девушка окунула в чернильницу перо и вывела на обрывке бумаги: "PRO DOMO SUA". - А как переводится, не знаешь?

- "За дом свой". Девиз Лесных Сестёр.

- Так что, я тоже?..

- Получается, да. А почему я пришла с этим сразу к тебе? Потому что мы с тобой вместе на памятнике стоим, - ученица феи достала советскую открытку - Галина в детстве коллекционировала открытки и вспомнила, что у неё была и такая.

- Девушки - это мы, что ли? - Люба с ужасом разглядывала фотографию памятника. - Это... из будущего?

- Из будущего, но не нашего мира, а параллельного. Я сама была в том мире и видела этот памятник в Краснодоне, - Ульяна начала рассказывать, чтó произошло в её жизни в течение последней недели.

 

* * *

- Эх, не быть мне артисткой... - подавленно вздохнула Люба.

- Мне тоже, - подмигнула Дуся. - Но артисток много, а фей Земли пока только десять, представляешь? Ты, выходит, одиннадцатая.

- В Советском Союзе или вообще?

- У нас, конечно! В других странах никто и искать не собирается. Ешь пока, чего ждать просто так? - фея поставила перед будущей ученицей тарелку с пирожными. - Девочки объелись уже - у Оли день рожденья сегодня.

- Оля - это которая камни приносила? А она кто - тоже целительница?

- Да, и ещё регалии нам делает вместе с каким-то гномом.

- Гномом?..

- Ну мы же феи, не так ли? Что такого, что и гномы есть?

- Сказка... А драконы есть?

- Будешь смеяться, но да! Я сама на них летала, и ты ещё полетаешь. Главное, пирожные есть! - Дуся с удовольствием подала пример. - Наталь, ну что?

- Сталин очень обрадовался, ждёт вас в двадцать три ноль-ноль. Люба, примерь, - появившаяся Ната достала из коробки туфли.

- Что, сам товарищ Сталин? - девушка, разумеется, до конца не поверила.

- Да, именно он. Феи Земли находятся в его личном ведении, и ты понимаешь, почему.

- Ну да. Ох, спа-ать хочется...

Дуся пихнула ученицу локтем в бок:

- Люба, соберись!.. А вот и кольцо тебе принесли, давай быстро! - часы показывали без десяти одиннадцать вечера. - Надюша, открывай ларец... Pro domo sua!

- Pro domo sua, - Люба самым постыдным образом зевнула.

- Торжественности не слышу! Ну вот, улыбнись новой фее - и пойдём! - Дуся настолько заторопилась, что появилась вместе с ученицей в Кремле в парадном наряде феи, хотя вообще-то ей полагалось быть в военной форме.

 

* * *

"Мы что, обратно едем?" - проснувшись в очередной раз, девочка поняла, что вагон идёт в другую сторону и притом тормозит, и её обдало волной ужаса. - "Хотя нет", - она осознала, что паровоз теперь шумит совсем рядом. - "Просто перецепили локомотив к хвосту состава".

- Отцепляй три последние! - приказал чей-то еле слышный начальственный голос. - Как раз наши номера, - раздался скрежет, и состав слегка толкнуло.

"Платформы отцепляют", - сообразила девочка. - "Видимо, довезли".

- Ну что, удачного пути до Ленинграда! - теперь голос чуть подобрел и звучал гораздо ближе.

- Спасибо! Довезём! - откликнулся ещё кто-то - по-видимому, машинист. - Но я только до Буя, и первые четыре вагона - не в Ленинград.

"А куда тогда?" - девочка чуть было не произнесла это вслух, но вовремя спохватилась. - "И где я сейчас?"

Как бы отвечая на её вопрос, начальственный голос сказал:

- Спасибо вам от тружеников Кирова!

- Ещё привезём! - ответил машинист, и состав начал трогаться.

"Значит, это Киров", - счастливо выдохнула девочка. - "Я почти добралась!" - она вновь провалилась в дремотное оцепенение.

 

* * *

"Объект семьсот три", как в документах именовались железнодорожные пути, с которых ещё недавно уходили через портал в Ленинград вагоны с продовольствием, теперь был почти пуст - на путях стояли лишь три крытых вагона, платформа с контейнером да маневровый тепловоз, доставивший вагоны от ворот объекта, и Крашенинников, с удовольствием осваивавший новую технику, высунулся из кабины:

- Куда подавать-то? Склад тут где?

- Пока не разгружаем, - ответил Кравченко. - Я даже не знаю, что такое ты привёз! Было поручение принять груз, - он многозначительно показал пальцем вверх, - а какой именно - не сказали, это Артур должен знать.

- Если привезли то самое, что я закупал, то знаю, - кивнул Страж Вихрей. - Детская обувь.

- Обувь?..

- Ну да, а то многим детям обуться не во что, особенно зимой. "Эй вы, ребятки, голые пятки, рваные сапожки, драные калошки! Кому нужны сапоги, к чудо-дереву беги!"[32]

- Знаешь, Артур, мне казалось, что после тех мандаринов я уже ничему не удивлюсь, - покачал головой капитан госбезопасности. - Но ты всегда удивишь! Я так понимаю, бесплатно раздавать будут? Американские ботинки?

- Не только американские, и не только ботинки. Туфли девочкам, сапоги, унты на зиму и прочее. Но здесь пока исключительно американские... Илья, стоп! Ещё чьи-то мысли рядом!.. Хм, не по-русски, и путаные какие-то. "Заяц", что ли?

Кравченко моментально схватился за кобуру пистолета:

- "Заяц" на секретном объекте?! А что за язык-то?

- Ничего знакомого, в том-то и дело! Хотя я их знаю несколько, а ещё больше - могу хотя бы распознать. Но "зайцу", похоже, очень плохо. Подожди, - Артур присел на корточки перед крайним вагоном. - Ты сам вылезти можешь?.. Сейчас вытащим, продержись! - он просунул под вагон руки и потянул ими кого-то. - Илья, помоги! - через минуту на снегу возле вагона лежала щупленькая человеческая фигурка, закутанная в длинный овчинный тулуп и несколько платков. - Ну что, похож на диверсанта?

- Много ты их видел, диверсантов-то? Небось только в зеркале! - огрызнулся Кравченко. - А я вот повидал прилично. Может, японец?

- Нет, японский язык я немного знаю - точно не он, - Страж Вихрей ещё раз прислушался к мыслям неизвестного. - Почти без сознания, так что сейчас я его к целительницам, а там уже будем разбираться, - он легко подхватил фигурку на руки и исчез.

 

* * *

Несмотря на то, что все земные целительницы учились в Эльтионской академии, они непременно появлялись в "Склифе" каждый день, и сейчас Ксения отдыхала в комнате целительниц в компании дежурной - новой ученицы по имени Люба. Свой конкретный дар Люба ещё не осознала, поэтому пока просто дежурила, приызывая по необходимости ту или иную целительницу и следя за тем, чтобы для них всегда был наготове крепкий чай.

- Кофе мы здесь не пьём, - рассказывала Ледяная Дева. - Можно было, конечно, поставить и небольшую кофеварку, но у раненых ассоциации нехорошие с этим запахом - кофе же немцы употребляют, даже солдатам в армии полагается.

- Эрзац им полагается! - фыркнула Люба. - Будет тебе Гитлер солдат настоящим кофе поить!

- Солдат - не знаю, а вот пленный полковник через мои руки один раз проходил. Только я ему последствия контузии сняла - сразу чашечку кофе попросил!

- И вы что, дали?

- Во-первых, у нас и не было, а во-вторых, пусть его в нашей разведке обхаживают, если нужен, - ещё я с врагами любезничать буду! Я ведь не Лесная Сестра, а фея Воды, так что при случае и оружие в руки возьму.

- А мне вот теперь нельзя, - нахмурилась ученица.

- И не надо, - начала было Ксения, но в этот момент в комнате целительниц неожиданно возник Артур, державший на руках кого-то закутанного в несколько слоёв тёплой одежды:

- Привет, девы! Кси, дай, пожалуйста, артефакт от Лены и посмотри, что с пациентом. И Антона с Симой обеспечь, а Белка вряд ли понадобится.

Ледяная Дева быстро наклонилась над неизвестным, уложенным на кушетку:

- Вот сам и обеспечь! Люба, держи артефакт и включайся - тебе надо будет стоять и удерживать тьму, и ещё постарайся мысленно идти вперёд. Ну да, переохлаждение и обезвоживание, плюс к тому он, наверное, несколько дней почти не двигался... Что за язык? - пациент еле слышно шептал что-то, но не по-русски.

Люба тоже прислушалась:

- Монгольский, что ли? Нет, я не знаю монгольского языка, просто слышала пару раз, как он звучит.

- Так, вроде есть у нас сейчас один раненый бурят, - вспомнила Ксения. - Я сейчас, попрошу его подойти и скажу, чтобы раствор для регидратации приготовили, а ты пока удерживай... Баяр Тудупович, вы не могли бы сказать - это случайно не бурятский язык? - Ледяная Дева быстро вернулась - вместе с Таней и азиатом средних лет, опиравшимся на трость.

- Случайно да, - улыбнулся раненый, присев с помощью Тани на кушетку и обратившись в слух. - Постоянно повторяет: "Я доеду, я найду этих шаманок в Москве!" И ведь доехала, не так ли? Каких шаманок она имеет в виду, как не вас?

- Она? - переспросила Люба.

- Да, это девочка. Я так понимаю, пробралась в товарный вагон? Но от Бурятии до Москвы поезд идёт минимум неделю, и сейчас зима! Как только выжила? - раненый с восхищением посмотрел на девочку. - Ваша, похоже.

- Похоже, да, - согласилась Таня. - Как бы только проверить?.. Привет! - в комнате целительниц стало тесно, потому что появились Артур, Антон и Серафима.

- Антон, согрей, пожалуйста, только не запекай до хрустящей корочки, - сказал Страж Вихрей. - Кси, вы его раствором напоили уже? Если да, то Сима тоже займётся.

- Как выяснилось, её! - прыснула Ледяная Дева. - Нет ещё, сейчас должны принести. Артур, тут Таня предлагает проверить, поможешь?

- Конечно. Простите, как вас зовут?.. Баяр Тудупович, я вообще-то человек засекреченный, поэтому очень прошу вас - не говорите никому, что видели здесь нас с Антоном. Люба, надевай ей своё кольцо, а то у Тани и Симы девизы написаны на языках других миров, - Страж Вихрей освободил левую руку девочки от толстой рукавицы и вновь прислушался к её мыслям. - Девы, не поверите, но она действительно ваша!

 

* * *

Девочку удалось кое-как привести в чувство, и теперь она, уже без тулупа, сидела за столом - ей и Баяру Тудуповичу, оставшемуся в качестве переводчика, предложили чай с солью и густыми сливками, как любили буряты. Обрадовавшийся раненый, неторопливо отхлебнув горячего напитка, предложил:

- Давайте не будем её торопить? Пусть пьёт чай и говорит по-бурятски, а то русский она небось только в школе учит.

- Да, - смазанным голосом произнесла девочка. - Читать могу, говорить плохо привыкла, - она наклонилась к пиале, чуть приподняв её непослушными руками, и с удовольствием сделала большой глоток. - Баярлаа[33].

- Как тебя зовут? - спросил Баяр Тудупович. - И сколько тебе лет?

- Дарима. Фамилия - Бадмаринчинова. Одиннадцать лет.

- У нас это довольно частое женское имя, - пояснил раненый. - Означает - "освободительница".

- В самый раз для такой храброй девы! - подмигнула Таня. - Ты ведь нас искала?

- Целительниц, - тщательно выговорила девочка. - Это вы, да? Я тоже хотела стать целительницей.

- И станешь! - подтвердила Люба. - Но сначала ученицей, как я.

- Правда? Я добралась до вас? - у Даримы не оставалось сил даже на радость, и она лишь слегка улыбнулась одними глазами. - А какое сегодня число?

- Четырнадцатое.

- Значит, я ехала восемь дней? И доехала! У мальчишек не получилось, а у меня - получилось!

- Доехать-то доехала, да только выбраться сама не смогла, тебя лишь чудом спасли! - укоризненно покачал головой Баяр Тудупович, которому вкратце поведали о том, где именно обнаружили девочку. - И воды небось с собой не взяла?

- Взяла. Фляжка была на два литра, там осталась.

- Всё равно мало. Девушки, а вы хоть сообщили, что Дарима нашлась? Её же, наверное, ищут.

- Сейчас скажем кому надо, - отмахнулась Таня. - Не беспокойтесь, в течение часа всё передадут.

 

* * *

- Товарищ Школьник, хоть вы-то не болтайте о том, откуда у вас новая ученица взялась! - раздражённо бросил Сталин. - Мало нам мальчишек, которые на фронт бегут таким способом, - теперь и девчонки начнут? Дарима, ты понимаешь, что это глупое геройство было совершенно зря? Фей Земли можно просто мысленно призвать, и если у тебя есть соответствующий дар, то они откликнутся. Бланка именно так и сделала.

Девочка смущённо опустила глаза:

- Простите, товарищ Сталин, я не знала.

- Ладно, раз уж стала ученицей, так включайся в работу! Целительницы нам сейчас очень нужны. Обещаешь, что постараешься?

- Обещаю, товарищ Сталин! - радостно вспыхнула Дарима.

- И в школе чтобы хорошо училась! Что это за целительница, которая пишет с ошибками? Товарищ Школьник, а квартира, где вы живёте, не маловата стала? Вас четыре целительницы, учениц уже пять, да ещё товарищ Лопес.

- Товарищ Сталин, мы не вправе просить квартиру побольше, - сказала Роза. - Многие в таком количестве вообще живут в одной комнате.

- И тем не менее, - хмыкнул Верховный. - Ордер на вашу квартиру выдан семье Сталины, а вы переселяйтесь на этаж выше в том же доме - там четыре комнаты. Ордер получите у товарища Микаберидзе.

- Спасибо, товарищ Сталин! Майя пока остаётся с нами?

- Да, до лета - с вами, потому что Ленинград продолжают обстреливать, - Верховный усмехулся, и Роза поняла, что готовится новое наступление.

 

* * *

- Ну и как тебе это всё? - грустно усмехнулся "Сократ", в очередной раз прокручивая на экране планшета дымящиеся обломки пассажирского самолёта.[34] - Гражданский же борт сбили, причём даже не наш, а свой! А обвинят, понятно, нас.

Марина зло оскалилась, тоже всматриваясь в экран:

- Естественно. "С неба жмурики летят - это Путин виноват". Специально для чего-то подобного ведь воздушное пространство над зоной боевых действий не закрывали! И авиакомпания, конечно, хороша! Может быть, хоть теперь "еврокрысы" начнут эту поганую Хохляндию десятой дорогой облетать?

- Если будем продолжать наступать в том районе, то не начнут, - цинично заметил командир. - Ещё пару своих бортов собьют. Это здесь мы отступаем, а там-то - наступали! А теперь наступление приостановить надо, комиссию допустить да ещё сплясать, как у нас привыкли, - "белых господ" ведь поубивало, не кого-нибудь!

- Как по мне, никаких комиссий! - отрезала "Гидра". - Они же ДНР не признают, считают, что это территория Украины? Ну так с Украины пусть и требуют.

- Не можем мы так, - вздохнул "Сократ". - Даже не потому, что смотрим на "западло", как ты выражаешься, снизу вверх, а потому, что искренне скорбим по людям, чьими бы гражданами они ни были. Даже несмотря на то, что нас заранее назначили виноватыми - это только пиндосы ни в чём не виноваты, даже если они сами всё признали, а русские у них виноваты всегда и во всём.

- Ну так тем более - зачем оправдываться, когда "западло" уже присвоило тебе почётное звание "террориста"? "Если тебя незаслуженно обидели - вернись и заслужи".

- Эх, Гидра, будь у нас и в России все элиты такие, как ты! - командир невесело улыбнулся, снова запуская воспроизведение записи. - Казалось бы, женщина, а мужества - на порядок больше, чем у них! Бабы какие-то - всё время ищут, как бы "западлу" понравиться да денег чтобы дали. Про Украину я уж и не говорю - там даже не более-менее пристойные светские проститутки, а какие-то потасканные вокзальные шлюхи. Вообще всё, что сейчас говорится по-украински, можно перевести двумя словами: "Дайте денег".

Марина неожиданно рассмеялась:

- Ну да, мы с "Цадиком" недавно анекдот на эту тему сочинили, рассказать?

- Сами сочинили? Ну, расскажи.

- Штирлиц[35] шёл по Цветочной улице. На Цветочной улице митинговали украинцы. Они кричали: "Москали, шоб вы сдохли, дайте денег! Ляхи, шоб вы сдохли, дайте денег! Пиндосы, шоб вы сдохли, дайте денег!" "Неадекватные украинцы", - подумал Штирлиц. - "Адекватные кричали бы просто "дайте денег".

- Воистину! Кто на Украине жил, тот над анекдотами не смеётся, - хохотнул "Сократ".

 

* * *

Голландцы хмуро рассаживались перед телевизорами, ожидая обращения короля в прямом эфире - неужели объявят общенациональный траур? Для жителей небольшой благополучной страны катастрофа такого масштаба представляла собой просто вселенское горе - несмотря на то, что сбитый над Донбассом борт был малайзийским, вылетел он из Амстердама, и среди погибших пассажиров большинство составляли их соотечественники.

- Соотечественники! - с этого обращения начал и король, когда его всё-таки дождались. - Вы знаете, чтó произошло сегодня в небе многострадальной Украины, - он коротко рассказал о катастрофе. - На борту самолёта, сбитого перешедшими к открытому террору пророссийскими сепаратистами, к сожалению, находилось сто девяносто два гражданина Нидерландов, а также...[36] - в этот момент перед камерой мелькнула смутная тень, и король дёрнулся от звонкой пощёчины.

- Террорист - вот он, перед вами сидит! - прокричала, повернувшись к камере, непонятно откуда взявшаяся в студии девушка лет семнадцати. - Его же протеже и убили голландцев, а он ещё осмеливается обвинять в этом русских! - только теперь опешившие в первое мгновение телохранители бросились наконец к девушке, но та не пыталась бежать или как-то сопротивляться - она продолжала гордо смотреть в камеру.

Далия Спелбос совершила наконец то, что давно хотела и была должна своей совести.

 

* * *

- Что там опять случилось? - "Сократ" заметил, что ополченцы столпились вокруг планшета, очень оживлённо обсуждая что-то.

- Королю голландскому по морде дали! - один из бойцов развернул к нему планшет. - В прямом эфире! Видео каждые пять минут удаляют, но всё время кто-нибудь другой снова заливает.

- Что говорят-то? - хмыкнул командир, посмотрев ролик.

- Да врёт он, это и ёжику понятно! - ответил кто-то. - За что и выхватил в торец.

- То есть никто не разбирает?

- Нет, откуда? Они же по-своему говорят, по-голландски.

- Подожди, - ещё один ополченец быстро нашёл среди почти одинаковых роликов запись, на которую кто-то успел наложить английские субтитры.

- Да-а... - протянул "Сократ", неплохо понимавший по-английски. - Надо же, нашлась барышня, вступившаяся за честь своего народа и Европы! Голландская Моника Эртль[37], я бы сказал! И ведь пощёчина для короля - даже хуже, чем пуля. Убитый или раненый монарх воспринимался бы как герой, а вот так публично униженный!.. Главное, за дело!

- Что у вас тут? - с некоторой задержкой вошла и Марина. - Вот так, значит? - её брови на мгновение удивлённо взлетели. - Что ж, оно и правильно! Нидерланды, конечно, враг России, поскольку, если выражаться деликатно, тоже относятся к атлантической цивилизации, но не надо на нас валить, как на покойников! Своим же подданным, главное, врёт! Впрочем, кому я это говорю? Нам и так понятно, а "еврокрысам" объяснять бесполезно, им "хоть ссы в глаза - всё Божья роса".

- Это тебе что, тоже "еврокрыса"? - возмутился "Сократ", имея в виду девушку на видеозаписи.

- Она - нет, ну так потому она и обращается к своему народу, а не сидит перед телевизором. В общем, давно пора принять как данность, что понятие "террорист" теперь означает просто-напросто "тот, кто в данный момент не нравится наглосукси", и с гордостью носить это звание! Ладно, я покурить выйду.

- Гидра, а ты, я погляжу, знакома с этой девушкой, - вполголоса заметил командир, выскользнув вслед за Мариной. - Так ведь?

- Ну, знакома, и что? - буркнула, прикуривая, Ледяная Дева. - Далия её зовут, она у меня в гостях бывала в Питере.

- Хм. Опять же - догадываюсь, кто она такая. А кто такая ты - уже уверен почти стопроцентно. Но, как и обещал, делиться своими соображениями ни с кем не буду.

 

* * *

- Ну что, разбирайте "птичек"! - Володя стоял у грузовика с квадрокоптерами, удачно переправленного через границу. - За ними будущее!

- Цадик, ты уверен? - спросил кто-то из группы, которую маг Воздуха учил управлению беспилотниками. - Несерьёзно как-то выглядят, и больше пары гранат не унесут.

- Фантастику читать надо, там всё предсказано, - аргументировал Володя. - А если зажигательной гранатой - да по укропской цистерне с бензином? И разведка опять же - противник как на ладони, никакую подготовку крупного наступления не спрячешь. В той фантастике, которую я читал, такими "птичками" аж корабли в океане поджигали.[38]

- Что, серьёзно?

- Да, почитай, - маг Воздуха написал несколько слов на листке из блокнота. - У нас, правда, противник тоже не танкерами наступает, но всё-таки! Так я проставляюсь на прощанье? Алкоголь на войне ни к чему, а вот хорошую рыбу мне передали.

- Ты что, уезжаешь? - разочарованно спросил кто-то из новичков "Призрака".

- Да, это давно было оговорено. Моя задача состояла в том, чтобы закупить побольше "птичек" и вас научить. Так что завтра утром я уезжаю в Луганск, а потом - домой, в Петербург.

- А "Гидра"? - поинтересовался другой ополченец.

- Она пока остаётся. Всё, давайте готовить рыбу, - Володя извлёк из кузова того же грузовика коробку с несколькими крупными лососями, обложенными льдом.

 

* * *

- Моя фамилия Фландерс, - отрекомендовался офицер AIVD[39], входя вместе с Далией в дом. - Ваша дочь, как несовершеннолетняя, находится под домашним арестом, и я временно буду при ней, пока не подъедет женщина.

- Да, прошу вас, менеер[40] Фландерс, - Корнелиус слегка поклонился и укоризненно посмотрел на дочь. - Далия, ну зачем?..

- Затем, что так нагло врать и заранее назначать виноватых - недостойно короля! - свирепо взглянула девушка. - А тем более - поддерживать украинских террористов и при этом называть "террористами", наоборот, повстанцев, которые по украинским детям никогда не стреляют!

Офицер усмехнулся - зло, но вместе с тем как-то понимающе:

- Мефроу[41] Спелбос, короли сами определяют, чтó для них достойно. Не думайте, что Его Величество сказал это просто на эмоциях, - у него наверняка были причины.

- У вас для любой подлости найдётся причина, - буркнула Далия, неуклюже присаживаясь к столу.

- Вы что, били её? - вскинулся Корнелиус, заметив скованные движения дочери.

- Не мы, - отрезал Фландерс. - Офицер, который допрашивал мефроу Спелбос, сразу сообразил, кто она такая. Били при задержании телохранители Его Величества.

- Трусы! - бросила Далия. - Им ведь не за короля обидно было - испугались, что с тёплого местечка погонят за то, что меня к нему подпустили!

- Возможно. Но избивать при задержании - неписаное право полиции и спецслужб, за это никогда не наказывают, - спокойно кивнул офицер. - И я бы не советовал вашим русским друзьям пытаться ответить им тем же - поверьте, только сами окажутся избитыми и в тюрьме. Наши полицейские даже дипломата российского били, а его маленькую дочку таскали за волосы, - и им за это ничего не было.

- Зато, насколько я помню, через пару дней в России надавали по морде уже нашему дипломату?[42] - ехидно поинтересовался Спелбос. - Если не ошибаюсь, это в прошлом году случилось.

- Дипломату - да, опять же неписаное правило, - неохотно признался Фландерс. - Но не полицейским! Ну так что же? Где ваши друзья?

- А кто вам сказал, что они у меня есть? - фыркнула девушка.

- Ваше необъяснимое выздоровление в прошлом году - раз, - офицер принялся разгибать пальцы.[43] - Кое-какие замеченные на вас украшения - два. Вы приняли православие - три. Вы, такое впечатление, владеете русским языком, - четыре. И наконец, ваше сегодняшнее внезапное появление в студии. Согласитесь, одного лишь последнего факта - и того было бы достаточно, чтобы кое-что понять. Почему, кстати, вы потом не исчезли тем же самым способом?

- Потому что выразить презрение, а самой сразу сбежать - тоже недостойно.

- Недостойно Лесной Сестры, вы хотите сказать? Я так и думал. Вы что, всерьёз полагали, что AIVD не знает про Лесных Сестёр? Тем более что в России они особо и не прячутся.

Далии оставалось только подтвердить очевидное:

- Ладно, одна из них - перед вами. Дальше что?

- А дальше, как вы, наверное, поняли, я хотел бы видеть остальных. Желательно тех, кто постарше.

- На предмет чего именно?

- На предмет того, поселят ли они вас у себя в России, раз уж вы так её любите. Нам здесь не нужны демонстрации "Свободу Далии Спелбос!" Дали бы вы пощёчину прьемьер-министру - однозначно стали бы национальной героиней, а Его Величество народ уважает, причём вполне искренне. Да, многие вас поддерживают, но столь же многие - гневно осуждают, так что подобные демонстрации приведут к массовым дракам, а между тем в стране, если вы не забыли, траур! Так что завтра же улетайте в Москву, визу для вас мы уже запросили. Не беспокойтесь, не над Украиной, - офицер всё-таки не удержался от некоторого юмора.

- Хорошо, - девушка сосредоточилась, пытаясь призвать хоть кого-нибудь, - она, разумеется, знала, что "все ушли на фронт". - Но по-нидерландски никто из них не говорит.

Фландерс лишь улыбнулся в ответ:

- А вам не кажется, что офицер спецслужбы, занимающийся, в частности, русскими Лесными Сёстрами, должен знать и соответствующий язык?.. Добрый вечер, госпожа...

- Кресова, - сухо представилась появившаяся Даша. - Далия, дай я тебя посмотрю. Больше не болит? И проверь, не потеряла ли ты магию! Перенесись, например, к себе в комнату и сразу обратно.

- Получается! - обрадовалась девушка, убедившись, что появляться она по-прежнему может. - Позволь представить тебе господина Фландерса.

- Не скажу, что так уж "приятно познакомиться", но будем знакомы. Вам, я так понимаю, нужна какая-то помощь?

- Нужна, но не мне, а госпоже Спелбос, - ответил офицер. - Вы можете принять её у себя в гостях?

- Можем, на любой срок.

- Вот и прекрасно. Госпожа Спелбос, вы поняли? Оставайтесь в России, пока не забудется весь этот скандал! Но лично от себя я бы советовал вам вообще не возвращаться в Нидерланды.

 

* * *

- Мефроу Спелбос, вот ваш паспорт с визой, билет и посадочный талон, - Фландерс подвёз Далию прямо к трапу самолёта, чтобы избежать её возможного общения со всякого рода репортёрами. - И ещё вам просили передать, - в руках девушки оказались два конверта и небольшая коробка. - Положите пока в сумку - у вас же только ручная кладь, без чемодана в багаже?

- Спасибо, менеер Фландерс, - поблагодарила Далия. - Кто?

- Там написано. Записки, понятно, "tibi et igni"[44], так что адресанты, как видите, уверены в вашей порядочности. Вас будут встречать?

- Конечно. Даша, вы с ней вчера познакомились.

- И, наверное, не только она, - усмехнулся офицер. - Ладно, садитесь в самолёт. Счастливого пути!

"Так я в школе и не доучилась..." - вздохнула девушка, устраиваясь на месте у иллюминатора. - "Что-то будет в России? Визу-то мне так срочно дали, разумеется, именно как Лесной Сестре, так что просто отсидеться - не получится, власти точно будут присматривать", - она сама не заметила, как задремала, проспав даже взлёт.

"Записки!" - Далия вытряхнулась из дремоты, когда самолёт, судя по времени, пролетел уже две трети расстояния от Амстердама до Москвы. - "Что же в них?" - папка с документами лежала у неё на коленях, и девушка торопливо открыла первый конверт. Записка была на нидерландском языке:

"Не понимая и не разделяя вашей любви к России, в то же время не могу не признать, что мой венценосный собрат дважды поступил недостойно. Искренне прошу вас простить его и принять соболезнования в связи со случившейся вчера трагедией".

"Король Бельгии", - поняла она, посмотрев на подпись. - "Ну да, все европейские монархи - в той или иной степени родственники друг другу. А вторая?" - это оказался отпечатанный на принтере листок - копия рукописного письма на английском языке. - "От короля Испании? Ну да, он, видимо, не в курсе, что я хорошо знаю и испанский", - монарх выражал сдержанное возмущение тем, что телохранители "венценосного собрата" позволили себе бить никак не сопротивлявшуюся задержанию даму, и между строк читалось: "Голландцы, грубый народ, что с них взять!" Соболезнования, конечно, тоже присутствовали.

"А ведь короли и президенты ничего не делают просто так", - хмыкнула она про себя. - "Что им надо от нашего ковена? Хотя, может быть, сейчас - ничего конкретного, просто хотят на всякий случай установить контакт", - самолёт летел уже над Россией, приближаясь к Москве, и Далия, посмотрев в иллюминатор, тихо улыбнулась ясному небу.

 

* * *

- Люба, ты так и не определилась со своим целительским даром? - спросила Маша.

- Да вот никак не пойму, - призналась ученица. - Внутренности, как Белка, не вижу, и сосуды не вижу, как Уля.

- Я вот что подумала - а может быть, ты всё-таки можешь видеть что-то такое, но только если это патология, а не норма? Ты ведь, насколько я понимаю, на нас тренировалась?

- Ну да. А надо было на раненых?

- Да, но только в присутствии опытной целительницы, то есть меня или Ксении. Сейчас как раз есть возможность проверить, пойдём? - Маша провела ученицу в одну из палат. - Здравствуйте, Николай Терентьевич, это наша ученица Любовь Григорьевна.

- Здравствуйте, девушки! - отозвался командир средних лет, сидевший на кровати с газетой. - Опять лечить будете? Так я здоров уже.

- Не совсем, я же вижу, что у вас что-то с глазом. Можно вас сначала Люба посмотрит?

- Да глаз - ерунда, только веко до конца не поднимается. Можно, конечно, зачем спрашиваете?

- Люба, действуй, - сказала Лесная Сестра. - Вот тебе чистейший учебный пример - небольшая, но неприятная патология, причём её сразу видно. Смотри. Можешь даже прикасаться, только кулон к правой руке примотай.

- Сейчас, - ученица осторожно прикоснулась обеими руками к голове раненого и вдруг почувствовала, что как будто держит два обрывка... провода? "Надо же соединить!" - сообразила она, мысленно подтаскивая обрывки один к другому. - "Уфф..." - она лишь где-то с десятой попытки смогла не промахнуться, точно состыковав концы проводов.

- Люба, у тебя же получилось! - послышался ликуюший голос Маши. - Ты срастила нерв, посмотри!

- И я буду смотреть нормально, спасибо вам! - отозвался Николай Терентьевич, удивлённо моргая глазом - теперь он был в полном порядке.

 

* * *

Далия постепенно обживалась у Даши - в комнате, которую раньше занимала Инесса. Июльская Москва приняла её со всей душой, но надо было решить и вопрос со средним образованием, поэтому девушка уже третий день сидела за учебниками, налегая в первую очередь на русский язык и литературу - оканчивать она собиралась обычную московскую школу, благо в России можно было учиться и самостоятельно, не отсиживая каждый день в классе.

Зазвонивший смартфон отвлёк её от очередного параграфа, и Далия раздражённо посмотрела на экран: "Фландерс? Странно, зачем? Уже звонил ведь позавчера - интересовался, как я освоилась в Москве".

Она приняла звонок:

- Добрый вечер, менеер Фландерс.

- Добрый вечер. Вы всё-таки решили нарушить некие неписаные законы? - ядовито поинтересовался офицер.

- Простите, вы о чём?

- О неких неприкосновенных персонах, которых кое-кто сделал весьма "прикосновенными". Ну ведь говорил же я вам!

- А, вы этих имеете в виду? - поняла девушка. - Вот честно - я не знала и даже не просила. Просто этот самый "кое-кто" сказал мне: "Мы не признаём за полицаями "неписаного права" вымещать на людях свои страхи! У нас другой принцип - чиновник должен отвечать личной шкурой и личным карманом, причём не только за нарушения законов, но и за сами законы".

- Сурово... - протянул Фландерс. - Особенно если учесть, что у вас, как выяснилось, есть и физические возможности для этого. Но мне очень хотелось бы надеяться, что хотя бы в Нидерландах подобных эксцессов больше не будет.

- В Нидерландах - точно нет, - заверила его Далия. - Что с ними?

- Помяли их весьма сильно, я уж не буду излагать подробности. Хорошо, верю. До связи! - офицер отключился.

"Странно, а почему такая тишина?" - удивилась девушка, закончив разговор. - "У нас же в гостях Лена, и Даша только что разговаривала с ней, я слышала. Куда они исчезли?" - в комнате Даши обнаружились две недопитые чашки ещё горячего кофе, но ни Даши, ни Лены не было. - "Что-то случилось?" - слегка поколебавшись, Далия всё же решилась заглянуть на входную полянку межмировой обители. - "О Боже!.." - Лена действительно оказалась здесь - она склонилась над лежавшей без сознания Мариной, трава под которой быстро пропитывалась кровью.

 

* * *

- Вика, а куда все подевались? - удивилась Ульяна. - Я же только на минуту выходила. Что случилось? - она заметила, что ассистентка плачет.

- Марину ранило... - простонала Вика. - Говорят, тяжело. А, ну да, ты же, наверное, не знаешь Марину.

- Не знакома, да. Она ведь, я так понимаю, не целительница?

- Нет... Она снайперша и мосты взрывала в октябре... Мариша, ну зачем ты на эту войну попёрлась? - ассистентка уронила голову на руки и разрыдалась. - Ладно, Уля, не обращай внимания, хорошо? Просто Марине я обязана буквально всем.

- Где её ранило-то? - поинтересовалась ученица феи.

- В нашем мире, как раз на Луганщине. Ты знаешь нашу историю?

- В общих чертах, - вздохнула Ульяна, до сих пор очень остро переживавшая, что на той Земле Советский Союз не то что не построил коммунизм, а, напротив, деградировал и распался, отказавшись даже от социализма.

- А что на бывшей Украине у нас сейчас гражданская война - знаешь?

Ульяна потрясённо ахнула:

- Уже и Украина - "бывшая"? Да что же там такое творится?.. - Вот, значит, как? - она подавленно выдохнула, выслушав сбивчивый рассказ Вики. - Западная Украина впала в нацизм, и Донбасс отложился? Главное, я в первый же день в Краснодоне побывала, но никто мне не сказал, что это теперь независимая Луганская республика. Да, вот такой у нас край - фашистов не терпим и на колени не встанем! А Марина-то - она кто? Наша, луганская?

- Нет, как раз западная, из Тернополя, - через силу улыбнулась ассистентка. - Но она настоящая украинка, понимаешь? Как и ты.

 

Глава 5. КОГДА СТРАНА ПРИКАЖЕТ БЫТЬ ДРОНОМ

22-31 июля 2014

 

Жёлтый лист плывёт.
У какого берега, цикада,
Вдруг проснёшься ты?

Басё[45]

 

Внизу копошились в сгущавшихся сумерках человеческие фигурки в сером, устанавливая на позиции дополнительные крупнокалиберные пушки - Эметофль-Рунсате знала, что и по виду, и по смыслу это должны были быть гаубицы, но машинально называла их про себя "пушками". Рядом с каждым орудием уже виднелись столбики снарядных ящиков, и фея Воздуха прикинула: "Готовятся к завтрашнему наступлению, которое начнётся ещё затемно".

Она повернулась, приняв положение почти лёжа, и несколько раз щёлкнула фотоаппаратом, одновременно с этим перелетая вперёд: "Холодно, однако! Но если я отведу часть магического потока на подогрев татуировки, то станет труднее держаться в воздухе, а это сейчас важнее", - фея снимала позиции немцев ещё четверть часа, пока ещё можно было что-то увидеть и сфотографировать, и лишь затем перенеслась в приёмную Шапошникова.

Адъютант маршала не удивился её появлению - он уже имел дело с магами и феями Воздуха и был знаком с Эметофль-Рунсате:

- Здравствуйте, товарищ Валтис. Доложить товарищу Шапошникову?

- Здравствуйте, - фея расстегнула куртку, чтобы быстрее согреться в тепле, и протянула фотоаппарат. - Да, я со срочным докладом, и плёнку надо проявить как можно скорее.

- Сейчас спрошу, - адъютант постучался в дверь. - Да, товарищ Шапошников ждёт вас.

- Здравствуйте, - повторила Эметофль-Рунсате, войдя в кабинет, где, кроме маршала, уже сидели Иван и Хасенир. - Товарищ Шапошников, наблюдается подготовка противника к наступлению на Ленинградском фронте, в этих квадратах, - она положила на стол блокнот, в котором вела записи во время разведки. - Боекомплекты выкладывают буквально на грунт.

- Точно? - испытующе посмотрел на неё маршал. - Вы всё-таки не артиллерист.

- Плёнку сейчас должны проявить, я всё засняла. Здесь указано, какой кадр к чему относится.

- Спасибо, товарищи, можете быть свободны, - Шапошников дождался, пока маги Воздуха исчезнут, и потянулся было к телефону, чтобы доложить Сталину, но заставил себя не торопиться: "А вдруг это имитация, а настоящее наступление готовится в другом месте? Сначала надо хотя бы просмотреть плёнку".

 

* * *

Начало наступления Красной Армии планировалось, по странному совпадению, на то же утро, но совсем в другом месте - от Сталино к Перекопскому перешейку. Момент был выбран довольно удачный - немцы не успели до ледостава восстановить мосты на Днепре, но при этом тонкий лёд в нижнем течении реки не годился для переброски войск, и замысел Ставки состоял в том, чтобы окружить и крымскую, и мариупольскую группировки противника, пользуясь тем, что угрожаемый правый фланг будет прикрыт водной преградой.

- Товарищ Шапошников, активность противника обычная, - докладывал Степан - их тройка воздушных разведчиков появилась в кабинете маршала чуть позже группы Эметофль-Рунсате. - Чистая оборона, плёнка должна быть где-то через полчаса.

- Товарищ Пелинарл? - Шапошников повернулся к Флоратт.

- Подтверждаю. - ответила та. - За последние несколько суток позиции противника не изменились.

- Товарищ Рябченко?

- Подтверждаю, - кивнул Анатолий. - Скопления сил немцев в их ближнем тылу не наблюдается.

- Ясно, - заключил маршал. - Спасибо, можете пока быть свободны, только не исчезайте надолго.

 

* * *

- Снимайте, господин Фандани! - с истеричными нотками в голосе выкрикнул украинский офицер. - Пусть весь мир видит этих невинных жертв сепаратистов!

Журналист лишь вздохнул, стараясь не выдать своего омерзения:

- Конечно. Кстати, если я не ошибаюсь, это должна была зафиксировать ещё и госпожа... Пиларжова из европейских структур? - он с трудом выговорил чешскую фамилию.

- Погибла Пиларжова, - хмуро бросил другой украинец. - Сегодня днём, снайпер сепарский.

- Сепаратисты не хотят, чтобы весь мир знал правду! - офицер, похоже, "торчал" то ли на чём-то посерьёзнее спиртного, то ли просто на лившейся на войне крови.

"Ну что ж, посмотрим, что за "правду" вы сюда стащили", - поморщился Фандани, начиная молча снимать заваленный трупами подвал - звукоряд он собирался наложить позже, записывая пока лишь комментарии сопровождавших его украинцев, которые всё равно нужно было перевести. - "И потом, будто вы российских журналистов не убивали! Так, явно жертвы артиллерийского обстрела, и погибли, похоже, дня два назад", - камера взяла крупным планом очередной труп. - "А обстрелы, между нами говоря, здесь исключительно с украинской стороны - у "сепаров" вообще почти нет орудий".

- Господин Фандани, вы только посмотрите! - продолжал распаляться офицер. - Сепаратисты обстреливают свои же города, чтобы обвинить в этом нас! Даже детей не жалеют! - он потянул за ногу тело молодой женщины, чтобы продемонстрировать наполовину прикрытого им мальчика лет десяти.

"Гвидо?!" - журналисту на секунду показалось, что перед ним - его сын. - "Матерь Божья, да нет, конечно! Просто немного похож", - он из последних сил заставил себя доснять всё до конца.

"Правду, значит, хотят? Будет им правда!" - через три часа Фандани уже сидел в своём корпункте в Старобельске[46], налив себе чуть ли не полный стакан местной "горилки". - "Только не та, что предназначена для "всего мира", а именно та, что истина".

Разумеется, играй первую скрипку, как изначально задумывалось, карьеристка Мартина Пиларжова, изо всех сил старавшаяся доказать всем, что, несмотря на своё восточноевропейское происхождение, она ничем не хуже чиновников из "старой Европы", не затронутой в своё время советским влиянием, журналисту и в голову не пришло бы даже выразить осторожное сомнение, но оставшийся в одиночестве итальянец Джорджо Фандани, будучи, во-первых, представителем как раз "старой Европы", в этом качестве не испытывал никакой потребности "быть святее Папы римского". Во-вторых, он, как и большинство итальянцев, очень любил свою семью, в особенности детей, и вид убитых детей приводил его буквально в бешенство. В-третьих, Фандани был именно журналистом, а не чиновником, поэтому чувствовал некую корпоративную солидарность с погибшими месяц назад российскими коллегами, которых убили уж точно не "сепаратисты". В-четвёртых, чем больше он имел дело с украинскими военными и особенно нацистами из добровольческих батальонов, тем сильнее испытывал к ним чисто человеческое отвращение, хотя исходно ехал в Новороссию с большой симпатией к Украине.

"Наконец, я пьян, и одного этого уже достаточно", - зло ухмыльнулся журналист, начиная накладывать на видеозапись совершенно не те слова, которые от него ожидались и за которые ему платили. - "Уволят, конечно, ну и пусть!" - он, пожалуй, думал излишне оптимистично, ибо на самом деле рисковал отнюдь не только работой. - "Слава неизвестному снайперу, так вовремя подстрелившему эту стерву Пиларжову! Знал бы, кто это, - точно проставился бы и снял репортаж о нём", - Фандани, конечно же, не подозревал, что снайперша тяжело ранена, и сейчас её продолжают лечить сразу несколько Лесных Сестёр. - "Всё, Мартина, вот твоё посмертное свидетельство - правдивое, заметь!" - он заранее налил почти до краёв второй стакан и отправил репортаж в свободный доступ в Интернет.

 

* * *

Иван Алексеевич наконец-то вышел из импровизированной операционной в обиталище Виктора и Наты, где ему уже приходилось работать:

- Вот не думал, что на старости лет на войну попаду! Да и кто бы мог подумать, что такое не где-нибудь начнётся, а на Украине? Ладно ещё кавказцы друг с другом, но украинцы?

- Не "на Украине", а "в Новороссии", - буркнул Володя. - Донбасс - это не Украина, это большевистские колонизаторы искусственно русских разделили. Так что с Маришей?

- Рану я ушил как полагается, раз уж вы сразу извлекли осколок. Сейчас Зоя с Лидией регенерируют лёгкое, а быстро восстановить остальные ткани, насколько я знаю, вы потом и сами сможете. Откуда, кстати, эти девушки? Лидия, понятно, тоже Лесная Сестра, а Зоя? Почему она не в платье, а в старинной военной форме, да ещё с медалью?

- Для неё эта форма не "старинная", - спокойно ответил маг Воздуха. - Она и есть - сержант Красной Армии. Зоя и Лида - с параллельной Земли, где сейчас идёт тысяча девятьсот сорок второй год.

- Что?! Так вы ещё и там воюете?

- Не без того. Лесные Сёстры, понятно, в госпитале работают, у Юдина.

- У самого Юдина? Невероятно... Владимир, а как получилось, что мир параллельный, но там прошлое?

- Скорее уж не "там прошлое", а "мы попали в его прошлое". Ну и решили - раз Россия, то какая разница, параллельная или нет? Война-то - та же самая, хотя теперь её история сильно изменилась.

- Я так понимаю, с вашей помощью? - усмехнулся старый хирург.

- Таки да! Но до Победы ещё далеко, - Володя коротко рассказал о ситуации, сложившейся на фронте на сегодняшний день.

 

* * *

Удачная разведка Ивана, Хасенира и Эметофль-Рунсате имела весьма печальные последствия для немцев - хуже некуда, когда противник упреждает тебя буквально в последний момент! Артиллерия Красной Армии начала массированный обстрел в два часа ночи - по точно заданным целям, вскрытым разведкой, и одновременно с этим по скоплению пехоты и танков, готовившихся к наступлению, отработали вакуумными бомбами приспособленные для ночных полётов штурмовики.

Успех, тем не менее, непременно следовало развить, поэтому Ленинградский фронт пошёл в импровизированный прорыв - быстро, но осторожно. До Новгорода в этот день войскам дойти не удалось, однако блокировавший железную дорогу выступ со стороны противника оказался срезан начисто, и между Москвой и Ленинградом вновь пролёг прямой путь.

А на юге, после мощной артиллерийской подготовки, танковые клинья рванулись к Перекопу, взяв Мелитополь буквально с ходу - ещё утром. Дальше лежал Крым, дальше предстояли бои, но крупная группировка немцев в Мариуполе была окружена и прижата к Азовскому морю. В первый день она ещё могла вырваться из окружения, ударив во фланг наступавшему противнику, но не получила приказа, и момент был упущен.

Операция "Нептун" развивалась почти по плану.

 

* * *

Избитого Джорджо Фандани запихнули за руль их корпунктовского "Фиата", швырнув на заднее сиденье его сильно полегчавшую сумку:

- Убирайся к своим сепарам! - боевики добровольческого батальона, разумеется, прекрасно понимали, что даже несколько провалившихся провокаций с "жертвами сепаратистов" ничего не изменили бы в глобальном масштабе, ибо "весь мир" всё равно продолжал бы считать "террористами" тех, кого назначили таковыми властители дум, сиречь наглы и пиндосы, однако конкретно для их батальона подобный провал означал ещё и уплывшие мимо карманов деньги. - Посмотрим, как они тебя встретят! - на самом деле Фандани не должен был доехать никуда, попав под "миномётный обстрел сепаров".

"Не доеду", - понял и сам журналист. - "Наверняка засаду подготовили, причём с полного согласия европейских властей. Не любят хозяева пятен на своём белом-белом мундире! В Россию, что ли, попытаться? Там та же самая бюрократия, которая сразу выдаст меня Украине - из чувства корпоративной солидарности с европейской. Я ведь, по большому счёту, не против Украины пошёл, а против их ревниво оберегаемой монополии на власть над умами!"

Впрочем, стоп! Разве власти Украины официально объявили его в розыск? Это здесь, в Новороссии, правят бал такие банды и украинская армия, которая тоже недалеко ушла от банды, а из Киева он может преспокойно улететь домой! Но... деньги, связь? Его завезли, такое впечатление, опять куда-то в район Лисичанска, отобрав и бумажник, и телефон. А того бензина, что в баке, до Киева явно не хватит - лишь километров на пятьдесят максимум. "Даже здесь пожадничали - залили ровно столько, чтобы аккурат до засады", - усмехнулся Фандани.

Да, остаётся единственный выход - прорываться! Если засада будет с пулемётом, то шансов у него нет, а вот от мины уже можно попробовать и уйти - миномёт не перенацелишь одним моментом. Значит, на юг, по прямой!

"Хотя нет", - сообразил он, увидев через несколько километров поворот налево. - "Раз засады пока не было, она будет дальше, а эта дорога, если мне не изменяет память, тоже в итоге повернёт на юг, только восточнее. Лишь бы бензина хватило!"

Первое село на его пути явно было за Украиной, и второе - тоже, но по машине почему-то никто не стрелял. Дальше дорога, как он и ожидал, свернула вправо, однако бензин уже кончался, и журналист в итоге остановился прямо посреди очередного села, наконец-то обратив на себя внимание каких-то вооружённых парней в камуфляже.

- Кто такой-то? - осторожно подошёл один из них, и Фандани заметил трёхцветный луганский шеврон на рукаве парня.

"Русские!" - облегчённо выдохнул он, напрочь забыв слово "сепаратисты".

 

* * *

- Наталь, а где все? - Марина окончательно пришла в себя и теперь полусидела в кровати с подносом на коленях, осторожно отрезая кусочки от большого бифштекса с кровью.

- На Параллели, там же наше наступление началось, - Первая сестра поставила на поднос тарелку жареной картошки и мисочку с соусом и присела рядом. - Мариша, ну ведь говорила я тебе - активируй автоматический перенос в обитель! Полинку ранило, Артура, теперь вот ты еле живая...

- Зачем? - возразила Ледяная Дева. - Чтобы любой камешек в мою сторону - и я сразу исчезаю на глазах у товарищей? Это всё-таки война, а я - воин, не музейный экспонат!

Ната тяжело вздохнула:

- Да понимаю, но всё равно страшно. Как же ты так не убереглась?

- На канаву слишком понадеялась, ну и думала, что укропы не будут минами по чистому полю швыряться - явно же для очередного террора несли. Но это, похоже, настолько важная шишка оказалась, что они аж забыли, куда шли и зачем.

- Что за шишка?.. Знаешь, не жалко её, раз так преспокойно с террористами ходила, причём прекрасно зная, с какой целью! Подожди, подожди... - Ната вышла и через несколько минут вернулась с ноутбуком. - Не она случайно?

- Она, - кивнула Марина. - Мартина Пиларжова, значит? Ну ни фига себе! - Пиларжова, как следовало из текста при фотографии, действительно была "шишкой", причём европейской. - Что такая важная персона на поле боя делала, интересно? Хотя представляю - небось озирала хозяйским взглядом будущую колонию, судя по тому, как держалась.

- Не только. Потом её должны были отвезти ещё в одно место, - Первая сестра открыла какую-то видеозапись. - Посмотри, ты-то навидалась уже! Это у меня сил нет на такое смотреть... - она, чуть не плача, развернула экран к Ледяной Деве. - И послушай... а, ну да, ты же не знаешь итальянского. Там случайно субтитров нет?

- Есть, на "нагломове". Но её-то я знаю, спасибо Далии! - Марина включила субтитры и начала смотреть запись, становясь всё более мрачной. - Ч-чёрт! Убьют же его укропы, Фандани этого! Если ещё не убили, понятно. А к нашим ему хода нет - слишком много хвалебных репортажей про укропов наснимать успел.

- Знаешь, Мариша, ничто так хорошо не избавляет от симпатий к Украине, как постоянное общение с такого сорта украинцами, - заметила Первая сестра. - Но ты можешь хоть сейчас не подрываться? Хочешь его вытащить, что ли?

- Конечно. Вольфа найдёшь?

- Найду. А ты точно будешь лежать? Долечись сначала, умоляю! - Ната взяла поднос с опустевшими тарелками и снова ненадолго вышла.

 

* * *

- Вот он, тот самый перебежчик! - журналиста провели в комнату, где за столом сидел мужчина лет сорока.

- Изгнанник, - поправил Фандани, который, хоть и плохо знал русский язык, понял сказанное.

- Присаживайтесь, - пригласил ополченец - по-видимому, командир отряда. - Джорджо Фандани, значит? Большой любитель Украины, судя по вашим прежним репортажам?

- Был. Это как с женщиной - пока любишь, не замечаешь, что она истеричная... stronza[47], - журналист не знал русского слова. - Так-то я не вчера понял, что Украина - именно что наглая стервозная баба, просто смелости не хватало пойти против, например, той же Пиларжовой. Нас ведь никогда одних не водили репортажи снимать - всё время какой-нибудь чиновник из европейских структур присутствовал. Они, между прочим, тоже всё понимают, но раз хозяин сказал "фас!" - будут видеть только то, что им выгодно.

- То есть ваш вчерашний репортаж - это месть Украине за то, что она вас так разочаровала? - усмехнулся командир.

Фандани пришлось нехотя признаться:

- В первую очередь - да, разочарование. Я, конечно, знал, какими методами воюют украинцы, но всё равно сначала был за них. А потом увидел, что они - один в один исламские мигранты, у которых "нам всё можно и нам все должны, потому что мы - мусульмане". Даже не "дайте денег", а искренняя убеждённость, что им, как говорится, "по определению" эти деньги должны. Ну и дети убитые, - журналист горько вздохнул. - Раньше я их вблизи не видел, а вчера... У меня двое детей, понимаете?

- Других европейцев и это не останавливает, - заметил ополченец. - Почему я должен верить вам на слово, что это веление вашей проснувшейся совести, а не исценировка укропов с целью заслать к нам шпиона?

- Не должны, - согласился Фандани. - Поэтому я прошу только об одном - помогите мне добраться до Москвы, а оттуда я уеду домой. Правда, российской визы у меня нет.

- То есть вы в любом случае застрянете у нас на неопределённый срок? Допустим, мы на это согласимся, но вы не боитесь, что в Италии вас немедленно арестуют? Одних контактов с нами - и тех хватит, а ведь ещё и в убийстве Пиларжовой обвинить могут!.. Ну что вы удивляетесь? Первый день на свете живёте, что ли? Да, кстати! Вот эту женщину вы в плену у укропов не видели? Боец нашего отряда, вчера пропала без вести, - ополченец показал фотографию.

- Нет, точно не видел, - ответил журналист. - Снайперша, я так понимаю? - женщина на фотографии была с винтовкой. - Так это она Пиларжову убила?

- Предположительно она, но это между нами. Ладно, идите пока с нашими бойцами, пусть вас накормят, но за пределы расположения не выходить, и никаких средств связи! - командир, оставшись в одиночестве, вновь открыл фотографию, которую показывал Фандани, и с печалью посмотрел на неё:

"Эх, Гидра, как же нам тебя не хватает! Ты всегда умела как-то распознавать, врёт человек или нет. Но я верю - ты не погибла, ты жива! Скорее всего, ранена, потому и не смогла вернуться к нам".

 

* * *

Целительницы в принципе могли вылечить Марину полностью, но та воспротивилась: "Нет, вот теперь я буду у вас по остаточному принципу! Угрозы для жизни больше нет, и срочно в бой мне не надо, так что в первую очередь - раненые с Параллели".

Ледяная Дева уже успела вернуться в свою петербургскую квартиру и сейчас, заранее включив холодильник, составляла список покупок для поездки в магазин - пока они с Володей отсутствовали, Анфиса иногда вытирала в квартире пыль, но закупиться не успела, поскольку сама в последнее время была сильно занята. Вернувшийся из Донбасса несколькими днями раньше маг Воздуха тоже целыми днями пропадал на Параллели, поэтому оставленный пустым холодильник требовалось заполнить самой Марине, и она чётко выписывала на листе бумаги одну позицию за другой.

Володя возник рядом совершенно неожиданно:

- Привет, Мариша, я ненадолго. Ты как?

- Получше, - сдержанно улыбнулась Ледяная Дева. - Не знаю, правда, как я буду пакеты тащить и машину вести, но больше некому. Вера с Хомкой на работе, а Матвей до сих пор на права не сдал.

- Но пакеты же он дотащит? Звони ему, не стесняйся! Нашёл я, значит, итальянца этого, причём в первом же месте, где искал. Ты не поверишь, где именно!

- В "Призраке"? - догадалась Марина.

- Аминь, подружище! Укропы ему набили морду и деньги все отобрали, потом посадили в машину и отправили к нашим, а по дороге засаду устроили.

- В которую он, я так понимаю, не попал?

- Да, сообразил по другой дороге поехать. В общем, пусть "Сократ" им занимается! Человек нам никакой не друг - так, попутчик временный. Спасся - и ладно. Ты бы лучше спросила, что на Параллели делается!

- Спрашиваю. Отвечай.

- Новгород взяли, только что! И на юге Крым блокировали!

- Ого! Кто из наших постарался, не знаешь?

- В частности, твой непокорный слуга, - подмигнул Володя. - Вообще говоря, в последнее время воюет исключительно Воздух, путём разведки. От магических диверсий Сталин решил отказаться.

- Зря, может быть? Очень уж хорошо у нас с мостами получилось.

- В том-то и дело, что слишком хорошо. Не хватало ещё, чтобы "союзнички", по своей наглосучьей натуре, начали требовать предоставить нашу магию в распоряжение "всего человечества", как они себя любимых называют! Наглы уже и врача своего в "Склиф" прислали для обмена опытом.

Марина язвительно ухмыльнулась:

- Шпиона, что ли? Ну и как, разоблачили?

- Будешь смеяться, но таки нет! Именно хирурга, причём ирландца, чтобы аппарат Илизарова осваивал.

- Тогда и пусть, такие вещи - действительно для всего человечества. Лишь бы за своё изобретение потом не выдавал, а то знаю я эту наглосуксь!

- Ладно, Мариша, я побегу, - заторопился маг Воздуха. - Пока на фронте не стемнело, мы должны быть в воздухе! - он спешно исчез, и Ледяная Дева вернулась к списку покупок.

 

* * *

Импровизированное наступление на северо-западе в итоге выдохлось, уперевшись в озёра, отделявшие Россию от Эстонии, и спешно укреплённый немцами Псков, но всё же это был довольно значительный успех, притом весьма неожиданный. На юге продолжались уличные бои в Запорожье - обойти крупный город через Днепр было невозможно, что понимало командование как Красной Армии, так и немцев. Окружённой в Мариуполе группировке противника, разумеется, предложили сдаться, но та пока выжидала, надеясь на контрудар от того же Запорожья, и Сталин подумывал о том, чтобы всё-таки уничтожить её. Сейчас же Верховный зачитывал очередной совершенно секретный указ:

- За большой вклад в борьбу с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные доблесть и мужество наградить орденом Боевого Красного Знамени, - пауза. - Мага Воздуха Валтис Эметофль-Рунсате.

- Служу Советскому Союзу! - чеканя шаг, подошла Рунхама-Санкюлонца-Тенункима - два сознания договорились, что общаться с правителем будет бывшая принцесса.

- Из иного мира? - усмехнулся Сталин. - А выглядите совершенно как наша. Что, магом Воздуха может быть и женщина?

- Выяснилось, что да, товарищ Сталин, - Эметофль-Рунсате чуть не хихикнула, прекрасно зная, как выглядит на самом деле. - Вообще-то во всех мирах живут точно такие же люди, как и на Земле.

- Знаю, мне уже говорили... Мага Воздуха Велитова Степана Викторовича... Мага Воздуха Гольдмана Владимира Борисовича... Ленинградец, если я не ошибаюсь?

- Да, товарищ Сталин, - кивнул Володя.

- Поздравляю с окончательным снятием блокады!.. Мага Воздуха Емельянова Ивана Васильевича... Товарищ Емельянов, сбитая "рама"[48] - случайно не ваша работа?

- Товарищ Сталин, ну отказал мотор у самолёта, бывает, - развёл руками Иван. - Я же не виноват, что они не смогли сесть на одном моторе!

- Больше так не делайте, ваша задача - только разведка!.. Мага Воздуха Патлиско Хасенира... Мага Воздуха Пекарчика Леонида Кирилловича... Товарищ Пекарчик, сколько вам лет?

- Семнадцать, товарищ Сталин, - ответил Леонид. - Я учусь на одном курсе с Талаевой и Златовой, только на другом факультете.

- Профессиональный маг, значит? А взгляд такой, как будто воевали уже, а не просто вели разведку... Мага Воздуха Пелинарл Флоратт... Знаете, товарищ Пелинарл, если не принимать во внимание ваш брючный костюм, то создаётся такое впечатление, что в вашем мире тоже где-то середина двадцатого века. Так ведь?

- Да, товарищ Сталин. Примерно тот же уровень технического развития, - Флоратт могла лишь подивиться наблюдательности Верховного.

- Мага Воздуха Рябченко Анатолия Романовича, - Сталин назвал последнюю в списке фамилию.

- Служу Советскому Союзу! - чётко выговорил Анатолий.

- Поздравляю, герой! Шестнадцать лет, а уже второй орден! Кстати, вас, вы говорили, двенадцать?

- Двенадцать, но одна из нас - маленькая девочка, а ещё два мага - из миров, где только-только началась индустриализация, так что самостоятельную воздушную разведку в этом времени они пока вести не могут.

- Ну что ж, пусть тогда учатся! - заключил Верховный. - Разведка - наше всё!

 

* * *

Коротко ответив на звонок по телефону, Валерия радостно помчалась на кухню:

- Мама, Эмрун хочет в гости зайти! Можно?

- Да можно, конечно, - Оксана Андреевна тоже непроизвольно улыбнулась, вспомнив весёлую фею.

- Спасибо! Сейчас отзвонюсь, - девушка набрала номер, и через несколько минут рядом возникла Эметофль-Рунсате - на сей раз в строгом офисном костюме, без украшений... и с орденом на пиджаке!

- Привет, - улыбка феи была напряжённой и усталой. - Вот зашла, не возражаете?

- Нет, конечно! - Валерия даже слегка обиделась. - Слушай, а советский орден - откуда?

- Очевидно, из Советского Союза, - усмехнулась Эметофль-Рунсате. - Мы попали в прошлое мира, который разошёлся с Землёй сравнительно недавно. В тысяча девятьсот сорок первый год, то есть сейчас там уже конец января сорок второго.

- Что за орден? - вошёл Андрей Александрович. - Боевое Красное Знамя?! Вы что, воюете?

- Конечно. На той Земле примерно та же Вторая мировая, что и на вашей, ну а чем лично я как маг Воздуха могу быть полезна на войне - думаю, вы понимаете, - фея опустилась на табуретку и вдруг заплакала, уронив голову на руки.

- Эмрун, что такое? - встревожилась Оксана Андреевна.

- Кошмар... Извините, - Эметофль-Рунсате гордо выпрямилась и достала из принесённого с собой пакета бутылку вина. - Присоединяетесь? Я, понятно, только разведку с воздуха вела, но как вспомнишь эти обгоревшие трупы... "Четыре трупа возле танка дополнят утренний пейзаж"[49] - так, кажется, у вас поют? Вот именно это самое я и видела. Главное, немцы сгорели, не наши! А я вот не отойду никак, на награждении и то еле продержалась... - она вновь расплакалась.

- Знаешь, оно и правильно, - вздохнул мужчина, не преминувший отметить про себя, что фея, будучи вообще иномирянкой, машинально назвала русских "нашими". - Врага - сначала убей, а потом можешь и опечалиться. И не стесняйся этого - ты всё-таки женщина! Что, правда тот же самый Советский Союз и та же Германия?

- Ну, почти тот же самый, - тусклым голосом ответила Эметофль-Рунсате. - Правит товарищ Сталин, война началась в тот же день и точно так же, я специально сравнивала с вашей историей. Разве что некоторые конкретные персоны не те и некоторые даты. Но с нашим появлением та Вторая мировая уже пошла совершенно не так.

- Надо думать! - ухмыльнулась Валерия. - Расскажешь?

- Расскажу, но давайте сначала вино откроем... Спасибо. Извините, вы какую-нибудь песню знаете?

Андрей Александрович ненадолго задумался:

- А знаешь, да! Причём именно про вас с Машей. Она ведь, надо полагать, раненых лечит, раз целительница?

- Да, и Маша в госпитале работает, и все наши целительницы. Её, кстати, Трудовым Красным Знаменем наградили, представляете? А мы - кто на разведке, кто мосты в тылу противника взрывал, кто склады. Что за песня-то?

- Сейчас, - мужчина встал и принёс из комнаты гитару, на которой иногда играл. - Эмрун, если не знаешь слова, то просто подпевай, хорошо? Потом ещё раз споём.

День Победы, как он был от нас далёк!
Как в костре потухшем таял уголёк...
Были вёрсты обгорелые в пыли -
Этот день мы приближали как могли...[50]

"Да, мы - всего лишь "приближаем", не более того", - подумала фея. - "Сами-то не сражаемся! И я даже не знаю, и никто не знает, какая это будет дата на Параллели. Но она - будет!"

- Эмрун, а ты, оказывается, вот где? - на кухне внезапно возникла Маша. - Ох, простите, что я прямо здесь появилась. Не помешала?

- Нет-нет, что ты! - с жаром возразил Андрей Александрович. - Мы как раз тебя вспоминали. Споёшь с нами?

- Я вообще-то хотела заодно спросить, как ваше самочувствие, но давайте, в самом деле! - теперь пели четыре женских голоса и один мужской:

...Пол-Европы прошагали, пол-Земли, -
Этот день мы приближали как могли!

 

* * *

"Ну почему меня не подпускают к феям?" - в который раз разочарованно вздохнул про себя Кевин Макбрайд, уже неделю с лишним перенимавший опыт у русских коллег из Института неотоложной помощи. - "Феи нужны ирландцу даже больше, чем пиво и виски, а мне вот не дают общаться с ними! Видел пару раз издалека - и всё".

Ни пива, ни виски в суровой военной Москве, разумеется, тоже не было, но это Макбрайда как раз не тяготило - не до веселья сейчас, когда надо медицинские инновации осваивать! Ирландец уже успел провести несколько самостоятельных операций по установке аппарата Илизарова, однако всё же был не вполне доволен собой - ему хотелось и впервые в британской медицине применить этот способ для удлинения конечности, и поработать в ожоговом отделении... "И всё-таки познакомиться хотя бы с одной феей-целительницей", - он снова вздохнул и занялся своими записями.

- Док, нужна ваша помощь! - вывел его из задумчивости встревоженный голос русского хирурга по имени Василий. - Очень много срочных операций, не хватает хирургов! Сможете? Ассистентом будет Илизаров - английский, как вы могли заметить, он знает очень хорошо.

- Конечно! - вскинулся Макбрайд. - Идёмте, - через минуту хирурги подошли к оборудованной на скорую руку операционной, и Василий представил дожидавшуюся их девушку:

- Мария. Вы же хотели поработать с целительницей?

- Ну да, - ирландец с любопытством уставился на фею. Так вот какие они, целительницы! Длинное зелёное платье, зелёный халат, нитка жемчуга на шее, серьги и два кольца с зелёными же камнями, не считая обручального. Интересно, они все так одеваются или одна Мария?

- Мистер Макбрайд, говорите мне, когда нужно что-то срастить, - пояснила целительница - по-английски она говорила практически свободно, хоть и с сильным акцентом. - Перебитое сухожилие - возьмите зажимами, обломок кости - приложите к нужному месту, крупный сосуд - слегка сшейте. Как будто вы всё это склеиваете, одним словом. Клеем буду я, так что просто соедините склеиваемые поверхности и подождите несколько секунд - я скажу, когда можно будет отпускать. Главное, сделайте всё, что называется, "начерно", а доводить до совершенства потом будем мы.

- Непривычно так, честно говоря, - признался ирландец. - Хирург обычно сам руководит операцией, а не ждёт сигнала. С другой стороны, сшивать то же сухожилие - гораздо дольше получится. Вы что же, без перчаток будете?

- Да. Кольца для меня - всё равно что для вас скальпель, а к пациенту я руками не прикасаюсь.

- Ну что ж, идём! - Макбрайду, конечно, было сильно не по себе, но интерес всё же пересилил волнение.

 

* * *

- Неужели вам удастся сохранить пациенту руку после такого ранения? - устало поинтересовался ирландец, когда они вернулись в ординаторскую. - У нас даже пытаться не стали бы - ясно же, что всё равно ампутировать придётся.

- Удастся, - заверил его Гавриил. - Вы прекрасный хирург, и вам специально выделили в помощь самую сильную и опытную целительницу. Мария, как вы могли заметить, срастила ещё и нервный ствол, так что осталось только восстановить подвижность сустава и после заживления убрать рубцы и спайки. Я знаю, о чём говорю, поскольку сам не так давно был тяжело ранен.

- Но этим буду заниматься уже не я, - добавила Мария. - Нет, в принципе могла бы, я целительница более-менее универсальная, но моя специализация - нервная ткань, а на хрящи или кожу у меня уйдёт слишком много сил. И так полностью выложилась, - было видно, что она сильно устала, и Макбрайд спросил:

- А как вы это делаете?

- Усилием мысли. Я не могу объяснить обычному человеку более понятно, но мы действительно работаем именно так. Потому, между прочим, и устаём соответствующе, так что после исцеления пьём крепкий чай с вареньем, - целительница сделала большой глоток из своей чашки. - Ну и масло, понятно, или сало, - на столе, помимо корзинки с хлебом, стояли тарелочки с салом и жирной малосольной рыбой и маслёнка.

- Я заметил, кстати, что питание у вас очень хорошее, - ирландец начал сооружать себе бутерброд с рыбой. - Это во всех госпиталях так или только в Институте неотложной помощи?

Мария смущённо опустила глаза:

- К сожалению, только здесь и в Русаковской детской больнице - её, чтобы вы знали, тоже курируют феи. Для быстрого восстановления, чем мы занимаемся, нужно же ещё и усиленное питание, поэтому раненым полагается довольно много мяса. Врачей - это уже мы обеспечиваем.

- Вы? Тогда понятно, откуда такое богатство, - Макбрайда, естественно, прикрепили к столовой для медиков, и он в первый же день с удивлением обнаружил, что там наличествовали даже свежие фрукты, что для Британии, не говоря уже о России, сейчас было запредельной роскошью. - Но в первую очередь меня порадовала всё-таки собственно медицина. Она здесь, я смотрю, и без магии весьма продвинутая.

- Не без этого, особенно ожоговое отделение, - улыбнулся Илизаров. - Вас, насколько я понимаю, пока не приглашают туда исключительно потому, что ожоги - не ваша основная специализация. Кроме того, заведующий отделением знает английский язык примерно на том же уровне, что и вы - русский.

- То есть очень плохо, я понял. А целительницы не могут поспособствовать?

- Вашим успехам в изучении русского языка? - усмехнулась Мария. - В принципе можем, но дадите ли вы слово, что не скажете никому о такой возможности и не будете сразу афишировать знание русского, когда вернётесь домой? В течение нескольких лет - пожалуйста, только делайте вид, что сами постепенно выучили.

Ирландец с изумлением уставился на целительницу:

- Что, вот так просто? Сразу?

- Да, таким же образом, как мы с Гавриилом получили английский.

- Даю слово! - воскликнул Макбрайд. - Ну да, англичанам верить нельзя, но я-то - ирландец!

- Хорошо, - Мария ненадолго исчезла и вернулась с тонкой каменной пластинкой.

 

* * *

Луганских ополченцев Джорджо Фандани нашёл людьми куда более симпатичными, чем украинцы, но теперь не особо доверял первому впечатлению, ибо и тех же украинцев он поначалу считал благородными воинами. Ополченцы, со своей стороны, тоже относились к журналисту с недоверием, разговаривая с ним неохотно и коротко, и Фандани откровенно скучал - уже вторую неделю.

- Командир вызывает, - рядом с навесом, под которым журналист пристроился со своим учебником русского языка, легла тень молчаливого ополченца с позывным "Жевун".

Фандани закрыл учебник и поднялся на ноги:

- Иду, - настроение у него поднялось, поскольку приглашение к командиру наверняка означало что-то новое. "Может быть, российскую визу дали?" - обнадёженно подумал он.

"Сократ", однако, сразу включил на планшете видео:

- Это запись с нашего квадрокоптера. Сможете дать в своём репортаже?

- Матерь Божья!.. - подавленно воскликнул через несколько минут журналист, просмотрев страшные кадры - украинские боевики в камуфляже стреляли из засады по явно гражданской легковушке, а потом добили выстрелами в упор семью с двумя детьми и принялись таскать из багажника и прицепа какие-то тюки и чемоданы. - Конечно, не сомневайтесь! Но вы же знаете, что Европе сколько ни предъявляй подобных доказательств - она никогда не обвинит украинцев! "Переодетые сепаратисты" - и точка. А вы-то что на мародёров гранату не сбросили?

- Это была дальняя разведка, коптер летел пустой, - объяснил "Сократ". - И смотря какой Европе, не так ли? Вы в курсе, что недавно произошло с королём Нидерландов?

- Разумеется! - широко улыбнулся Фандани.

- Вот для таких девушек и старайтесь! Да, политически они ничего не решают, но европеец, хотя бы просто задумавшийся, на чьей стороне правда, уже не станет украинским наёмником... Гидра?! Ну я так и знал, что ты из этих!

- Добрый вечер, - кивнула непонятно откуда взявшаяся девушка - синеглазая шатенка с грубоватыми чертами лица. - Господин Фандани, надо полагать? Сократ, извини, я немного задержалась.

- Кто вы? - изумился журналист.

- Та, которую вам видеть никак не следовало! - огрызнулся командир.

- Однако произошло это по моей вине, - девушка невозмутимо присела к столу рядом с "Сократом". - Господин Фандани, надеюсь, вы понимаете, что хранить в тайне знакомство с Ледяной Девой - в ваших же интересах? Да-да, я именно Ледяная Дева, а не Лесная Сестра.

Журналист, совладав с первым испугом, коротко ответил:

- Да, понимаю.

- Вот и прекрасно. Сократ, прости, что я так внезапно исчезла, но меня серьёзно ранило осколком мины, и до своих я бы не дошла, поэтому перенеслась к нашим целительницам и несколько дней лечилась. Кстати, а что за запись вы показывали?

- Я так и думал. Вот что, - командир вновь включил воспроизведение записи.

- Займусь, - с холодной яростью выдохнула "Гидра". - Господин Фандани, приношу вам свои извинения, поскольку на тот скандальный репортаж сподвигла вас, получается, я.

- Так это вы убили Пиларжову? - ужаснулся журналист.

- А вы что, так сильно сожалеете о ней? Из-за таких вот европейских сучек, как она, и война идёт, согласитесь?

- Соглашусь. И не извиняйтесь - я вам, наоборот, благодарен! Иначе так бы и продолжал славить, как вы говорите, "укропов", а потом всё больше пить от омерзения.

- Вот и не пейте больше, займитесь своим делом, - резюмировала девушка. - Сократ, верить ему можно, так что пусть, в самом деле, подготовит пару репортажей, пока у нас ждёт... чего, кстати?

- Визы в Россию, хотя бы транзитной.

- Даже так? Что ж, приятно познакомиться! Сократ, к нам, как ты понимаешь, я вернуться не могу, да и на работу мне завтра выходить. Так что буду временами... - "Гидра" показала на планшет, повернув руку большим пальцем вниз.

 

* * *

- Мама, почему ты плачешь? - нахмурился Феликс. - Тебе плохо, да?

- От радости, - улыбнулась Первая сестра. - Плачут, вообще говоря, от сильных переживаний. Когда-то я думала, что тебя у меня никогда не будет, но ты - есть, и тебе уже три года! Поздравляю! - Ната подняла сына на руки и обняла его.

- Я уже большой, не надо так! - возмутился мальчик.

- Хорошо, не буду, - Первая сестра усадила его на кровать и села рядом. - Прости, большой праздник устроить не получится, потому что мы все на войне, но ты уже действительно достаточно большой, чтобы дать малый приём. Кого приглашаешь?

Феликс задумался, загибая пальцы:

- Сестрёнку - раз, сестрёнку - два, Пашку - три, Нику - четыре, Таиску - пять, Кирюху - шесть, и Алана. Нас будет, таким образом, семь персон.

- И у кого только ты таких слов нахватался? - рассмеялась Ната. - У Артура, что ли?

- Зачем Артур, дорогая? Ланька так говорит.

- Ну, Мелания, погоди! Кстати, ты ошибся. Самого себя-то не посчитал!

- То есть нас будет восемь человек?

- Да. Небольшое угощение пока приготовим мы с Ланью, хорошо? Что в подарок-то хочешь?

- Пострелять из винтовки! - выпалил мальчик. - Как папа и Антон с Ланькой.

- В три года? - ужаснулась Ната. - Хотя да, "мальчишка" - понятие, от возраста не зависящее, как и "женщина". Но всё равно это у папы спрашивать надо.

 

* * *

Из винтовки детям в итоге пострелять всё же дали - всем восьмерым, но только из пневматической. Заглянувшая поздравить мальчика с днём рожденья Марина хотела было предложить свою снайперку, снабжённую очень хорошим амортизатором и практически не отдававшую в плечо, однако Ната, перехватив взгляд Ледяной Девы, показала ей кулак со столь свирепым видом, что та сочла за лучшее промолчать. В соревнованиях по стрельбе победила, как ни странно, Вероника, оставив Алана лишь на втором месте, после чего Виктор сказал:

- Инструктора-то пожалейте! У меня уже руки устали винтовку вам заряжать, да и пульки кончились. Феликс, приглашай гостей к столу, что ли?

- Братья и сёстры, пошли торт есть! - моментально переключился именинник.

- А пошли! - дети наперегонки побежали в дом, и вслед за ними вошёл Виктор:

- Ар-рмия, р-руки мыть!

- Девочки, может быть, хоть оденетесь понаряднее? - спохватилась накрывавшая на стол Ната.

Матильда состроила недовольную физиономию:

- Нууу... Придёшь, как дура, в платье, а они уже весь торт съели!

- Не съедят! - усмехнулась Марина, тоже принимавшая участие в приготовлениях. - Наталь, дай половник - буду кавалеров гонять, пока дамы не возоблачатся.

- Правда? Ой, спасибо! - девочки помчалась переодеваться и через несколько минут вернулись - Таиска тоже держала одно из своих платьев в доме ковена.

- Кирочка, подожди, дай я воротник поправлю, - засуетилась Первая сестра. - Феликс, рассаживай гостей, а мы уж рядом, - Ната с Виктором, Злата и Марина уселись за более высокий стол, блюда на котором, впрочем, были точно теми же, что и у детей, включая морс вместо вина. - Ох, извини, я торт нарезать забыла, - Первая сестра снова встала и подошла к маленьким гостям.

- Мама, я сам! - решительно отстранил её Феликс, уже взявший оставленный возле торта нож.

 

* * *

Джорджо Фандани заканчивал готовить репортаж.

Теперь он был весьма осторожен в выражениях симпатии, хоть в итоге и принял правду русских ирредентистов. "Да, именно "ирредентистов", а не "сепаратистов", хотя это, понятно, с чьей стороны смотреть", - хмыкнул про себя журналист. - "В конце концов, Италия тоже собралась в национальное государство как раз в результате ирреденты, и французы с австрийцами тоже небось называли нас "сепаратистами". И не все итальянские земли удалось собрать - Корсика и Ницца так и остались за Францией", - раздражённо вспомнил он. - "А теперь этим путём, уже не первый раз в своей истории, идут и русские".

"И я, выходит, прибился к русскому берегу?" - грустно усмехнулся Фандани, тщательно просматривая готовую запись. - "К берегу, между прочим, чужому для меня - я-то европеец, как и украинцы, а русские - это русские. Именно так - "русские", а не "азиаты". Не "Восток" - Север! Что, кроме запада и востока других сторон света нет?"

Журналист медлил, всё не решаясь отправить репортаж в Интернет: "Один такой эксцесс мне, скорее всего, простили бы, тем более что "укропы", которых у нас, чего греха таить, европейцами отнюдь не считают, избили и ограбили европейца, но вот постоянную работу со стороны русских - точно не простят. И всё же хочется надеяться, что Италия останется Италией! Даже англичанин, мой коллега, работает в Донецке, даже иные поляки, насколько мне известно, сражаются за Донбасс, а ведь их страны - самые непримиримые враги России, между тем как итальянцы относятся к России в основном дружелюбно. Чего же ты тогда боишься, итальянец?"

"А ведь русские и украинцы - на самом деле не один народ", - неожиданно для себя понял он. - "Может быть, и родные братья, да только души-то - разные! Не случайно я машинально думаю об украинцах именно как о европейцах - на глубинном уровне они такие и есть. Русские, например, не терроризируют неизбирательными обстрелами мирных украинцев, а для нас и для американцев это, к сожалению, всегда было в порядке вещей... Так я, получается, русский?" - Фандани удивлённо тряхнул головой, отгоняя напрашивавшуюся мысль.

"Нет", - ответил он сам себе. - "Ты - итальянец. Так встань же, в конце концов, за честь Италии! Разве честь одного народа противоречит чести другого?" - журналист решительно потянулся к клавиатуре ноутбука, чтобы залить свой репортаж сразу на несколько сайтов.

 

Глава 6. КАЖДОЙ РОССИИ - СВОЙ СТАЛИНГРАД

1-30 августа 2014

 

Любое наступление, которое не ведёт к миру, кончается обороной.

К. фон Клаузевиц

 

Немцы наседали на полуразрушенные заводские корпуса сразу с двух сторон - с запада, от восстановленного ими Днепрогэса[51], и с севера, со стороны Днепропетровска, но успевшие занять промзону красноармейцы продолжали держаться - они должны были выстоять, сковывая войска противника, раз уж не получилось отбить единственный в Запорожье мост через Днепр - плотину электростанции. Важность этого моста понимал и противник, поэтому атаковал яростно, стараясь не давать защитникам заводов никакой передышки, однако сейчас, похоже, его атака временно выдохлась, и бойцы могли позволить себе коротко перекурить.

- Евдокимыч, как думаешь - почему фрицы плотину не взрывают? - поинтересовался у ротного старшины куривший рядом с ним красноармеец - совсем ещё молодой ефрейтор.

- Я так понимаю, чтобы самим наступать, - степенно ответил старшина. - Ты географию в школе учил? Днепр здесь сильно на восток заходит, вот и вклинились нам в брюхо! Небось на том берегу уже солдат нагнали.

- А наши тогда почему не взрывают?

- Эх, Павло, всё бы тебе взрывать! Как отступали, так взорвали, а сейчас - что ты с такой громадиной сделаешь? Бомбой сверху? Так мало будет.

- Евдокимыч, письмо тебе! - окликнул в это время кто-то из бойцов.

- Сюда давай, - старшина посмотрел на конверт. - От дочки, надо же! Думал, совсем пропала... - он вчитался в написанные простым карандашом строчки.

- Что пишет-то? - тоскливо вздохнул Павло, вся родня у которого осталась на захваченной немцами Черниговщине.

- Что ранена была, попала в госпиталь, теперь там работает, - с облегчением поведал Филат Евдокимович, которого почти все звали просто "Евдокимычем". - Жива, значит, Дуська моя! Сыновей трое, да малые все, а дочка вот на фронт пошла, санитаркой. Погодь, отпишусь ей, - он достал лист бумаги и карандаш.

 

* * *

Поскольку бои теперь шли главным образом в Приазовье, целительницы тоже работали в основном не в "Склифе", а в эвакуационном госпитале в Сталино, и то, что у Ульяны стало получаться появляться, стало для неё немалым подспорьем. Работы у девушки было много - степная зима оказалась довольно суровой, и многие раненые, пролежав какое-то время в снегу, успевали сильно обморозиться.

"Мало я умею, мало!" - разочарованно думала она, отдыхая после очередного исцеления. - "Только капилляры восстанавливаю, а надо - все ткани, чтобы быстро вернуть раненого в строй. Может быть, хоть после полного посвящения начнёт что-то выходить? Четыре курса магической академии - слишком долго, за это время даже на той Земле война закончилась".

- Уля, ты здесь? - в наспех оборудованной комнате целительниц возникла Зоя. - Регалии для тебя готовы, вечером будешь принимать.

- Спасибо! - обрадовалась Ульяна. - А кто посвящает?

- Лида и Маша. Не беспокойся, на полчаса тебя отпустят, я уже договорилась. Люба, и ты?

- Как видите! - подмигнула чуть не упавшая при появлении Люба. - Правда, только с третьей попытки.

- Главное, ты можешь! Опять мне с гномом препираться... - фея вздохнула, вспомнив ворчливого мастера магических регалий, которого она еле уговорила сделать всё побыстрее - с помощью Оли, конечно.

- А почему тебе, а не Дусе?

- Ну да, именно Дусе, это я просто привыкла брать всё на себя, - усмехнулась Зоя. - Кого ты хочешь видеть второй метрессой? Первой буду я.

- Анку можно? У неё есть ученицы, не знаешь?

- Есть, она как-то говорила. Хорошо, через пару дней. Да, открыто!

- Девушки... - начал было открывший дверь врач. - Товарищ Шавейко, вы тоже здесь? Нужна как раз ваша помощь, - он почему-то был очень недоволен.

- Пойдёмте, а что такое? - Зоя вышла вслед за врачом.

- Да немец пленный! - раздражённо бросил тот. - Так что вы, насколько я понимаю, вправе отказаться.

Фея укоризненно покачала головой:

- Не думаю, что вправе. Другое дело, что только после наших, но если уж меня вызвали к раненому, то я - целительница.

 

* * *

Передовица "Правды" была озаглавлена "Держать Запорожье!" и повествовала, разумеется, о героизме бойцов Красной Армии, продолжавших удерживать заводы на северо-востоке города. "А ведь дела у нас идут не то чтобы очень хорошо", - хмыкнул про себя Сталин, отложив газету. - "Разве что к северу от города удалось отодвинуть линию фронта, а с запада немцы продолжают напирать - очень уж удобный плацдарм в этом месте, да ещё и мост присутствует".

"Похоже на Сталинград на той Земле", - усмехнулся он. - "Да уж, символизм! Но не надо мне такого символизма, когда противник аж до Волги доходит! У нас другой символизм - именно Сталинград начал производить термобарические боеприпасы. И потом, там группировку немцев в итоге окружили, а нам для этого нужно форсировать Днепр. С другой стороны, противник подтянул на Запорожский плацдарм на правом берегу слишком много войск - неплохая цель, но немецких истребителей там столько, что фронтовым бомбардировщикам даже ночью не подобраться, а "катюши" не достанут. Значит, подполье! Про него в газете, конечно, не написали, однако оно в Запорожье и области весьма активное - город хоть номинально и украинский, но промышленный, почти Донбасс. Пусть Шапошников ставит задачу Старинову - установить через подпольщиков радиомаяки около аэродромов, чтобы навести бомбы с высотных бомбардировщиков. Магам это не поручишь - плохо местность знают".

Второй главной задачей, безусловно, оставался Ржевско-Вяземский выступ, с которого немцы временами продолжали бомбить Москву. "Но ситуация сложилась опять же патовая", - подумал Верховный. - "На той Земле его так и не удалось взять, сколько ни штурмовали, - немцы в итоге просто отошли, когда Красная Армия настолько продвинулась на других участках фронта, что им стало грозить окружение. А что, если..." - он набил табаком свою трубку и принялся размышлять, расхаживая по кабинету.

 

* * *

Дарима с удовольствием ела косидо[52], слегка посмеиваясь над закапризничавшей Раечкой - отъевшейся маленькой ленинградке хотелось сладкого, и она подносила ко рту ложку с весьма недовольным видом, несмотря на то, что налили ей меньше, чем остальным. В итоге обедавшая у них Сталина, которая тоже косилась на девочку, не выдержала первой:

- Рая, не стыдно? Забыла, как всё время голодная была? А это не просто еда, а ещё и вкусная!

- Вкусная, - согласилась Раечка. - А на сладкое что будет?

- Крем! - выпалила Надя. - Я сама готовила!

- А кто всё время помешивал, когда ты убежала? - напомнила Майя.

- Ну, мы вместе, какая разница?

- Феечки, вы доели? - спросила по-русски заглянувшая в комнату Ана Лопес. - Принести вам крем? - сама она иногда употребляла за обедом вино и в эти дни не садилась за стол вместе с девочками, оставляя за старших Сталину и Дариму.

- Угу, - подтвердила Раечка, только что отправившая наконец в рот последнюю ложку косидо.

Спохватившаяся Сталина посмотрела на часы:

- Девчат, а вы помните, что через десять минут у нас с вами урок? Может быть, сладкое - потом? Крем всё равно холодный.

- Ладно, - неохотно кивнула Бланка. - Тогда убираем со стола? - комната, в которой они обедали, предназначалась в первую очередь для занятий и прочих дневных дел, а спальней девочкам служила другая комната.

- Да, я уберу. Надежда, переоденься в школьное! - Сталина считала, что урок остаётся уроком даже в квартире, и все ученицы, включая её саму, садились заниматься в школьной форме - конечно, уже предполагаемого нового образца.

- Блузка неглаженая, - призналась Надя.

- Опять не погладила? - нахмурилась юная учительница. - Бегом! - электрических утюгов в Советском Союзе ещё не было, но Артур принёс им американский - напряжение в сети совпадало[53], и он только заменил вилку на европейскую.

- Сейчас! - девочка умчалась включать утюг.

Дарима тоже взглянула на свои часики, которыми гордилась даже больше, чем регалиями ученицы феи:

- Рая, букварь ждёт! - она учила Раечку читать.

- Ох! - смущённо покраснела в этот момент Сталина. - Надю гоняю, а сама-то! Пионерский галстук погладить забыла, так и висит после стирки!

 

* * *

Аня взяла из ларца главную регалию фей Земли - кольцо с изумрудом:

- Pro domo sua!

- Pro domo sua! - провозгласила Люба, и Зоя засвидетельствовала её посвящение, произнеся девиз в третий раз.

"Ну и как вам артистка?" - новая фея улыбнулась своему отражению, чуть тряхнув длинными подвесками в ушах. - "Да уж, прямо как Дуся и Анка! Мы и внешне довольно похожи, и улыбаемся постоянно, и вообще весёлые, но... Но в весёлых глазах всё равно светится непреклонная сталь", - сформулировала она для себя. - "Дуся вообще воевала, а Анка хоть и сугубо мирная, но из последних сил проводила в Ленинграде детские ёлки, несмотря на то, что уже буквально валилась с ног от усталости".

- Знаешь, Люба, я, когда приняла полные регалии, показалась себе сверкающим мечом, - приобняла её Аня. - Ты, я так понимаю, чувствуешь сейчас примерно то же самое?

- Да, - серьёзно кивнула новая фея.

- Значит, всё правильно! Кто сказал, что сталь должна быть непременно суровой? Мы, в конце концов, феи или кто?

- "Кто сказал, что надо бросить песни на войне?" - подхватила Люба. - Это ведь ты пела?

- Ага-а... А давай ещё раз споём? Ты на баяне играешь?

- Девчат, только одну песню! - вмешалась Зоя. - Нас же на работе ждут, не забыли?

 

* * *

- Все предварительные сведения до вас довели, а задачу вам поставит товарищ капитан государственной безопасности, - командир ОМСБОН[54] был недоволен, и Кравченко прекрасно понимал его - какой начальник обрадуется, если ему спустят с самого верха приказ о передаче его людей в оперативное подчинение кому-то другому? - Скажу только одно: это приказ непосредственно Ставки Верховного главнокомандующего, - командир с некоторой тоской посмотрел на роту Осназа, осознавая, что многих бойцов он видит в последний раз. - Говорите, товарищи, - рядом с капитаном госбезопасности стояла светловолосая девочка лет тринадцати, и осназовцы всё время бросали на неё удивлённые взгляды.

- Задача вашего подразделения - захватить штаб противника в Брянске и удержать его до подхода наших войск, - начал Кравченко. - Да, через несколько часов начнётся наступление! К штабу вас перебросит магическим порталом товарищ Жанна, вот в это место, - он показал командиру роты карту. - На месте вас встретит товарищ Эдуард, наш разведчик, который должен сказать пароль, - Кравченко назвал пароль и отзыв. - Дальше вы пробираетесь к зданию штаба, захватываете его и держите оборону. Желательно взять в плен старших офицеров противника, но это - по возможности. Вопросы есть?

- Есть, товарищ капитан государственной безопасности, - кивнул командир роты. - Может ли товарищ Жанна, если она маг, перебросить нас прямо внутрь здания штаба? - о феях-целительницах знала уже чуть ли не вся страна, поэтому слово "маг" не вызвало у него запредельного удивления - маг так маг, а у Осназа своя задача.

- Могу, но в этом случае не удастся залегендировать ваше появление там, - ответила девочка. - В город вы теоретически могли бы проникнуть и без магии, а непосредственно в здание, не сняв часовых, - нет. Кроме того, я не могу полностью подавить свечение выходной рамки портала, поэтому она должна находиться в безлюдном месте.

- Вас понял. Товарищ Жанна, так это вы переправляли в Ленинград продовольствие и боеприпасы?

- Не я. Больше ничего сказать пока не имею права.

- Портал вам откроют сразу после получения сигнала от товарища Эдуарда, - продолжил капитан госбезопасности. - Такие же кодированные сигналы должны будете подать и вы, - он протянул командиру две небольшие коробочки, похожие на миниатюрные рации. - Просто нажмите один раз зелёную кнопку. Этот передатчик - для бойцов, которые пойдут первыми: "Товарищ Эдуард встретил нас, всё штатно". Этот - для вас: "Здание захвачено, держим оборону". После подачи сигнала передатчик подлежит обязательному уничтожению, для чего следует нажать красную кнопку. Нет, он не взорвётся - просто сгорит, так что можно использовать в качестве зажигательной гранаты.

- Вас понял, - отозвался командир, машинально косясь на девочку - та в это время надела три кольца с камнями и достала откуда-то роскошную диадему, которую ловко пристроила на голове.

Через несколько минут в кармане у Кравченко послышалась стрекочущая трель, и капитан госбезопасности, подав ответный сигнал, распорядился:

- Товарищ Жанна, открывайте!

Девочка выставила вперёд напряжённые руки:

- Сам по себе портал продержится минут пять, но я закрою его, как только все пройдут, - в нескольких метрах перед ней в воздухе возник чуть скруглённый прямоугольник плотного синеватого тумана в тускло светившейся синей рамке.

 

* * *

Как только первые четыре осназовца вышли из слабо светившегося портала, который на этой стороне был почему-то не сине-фиолетовым, а голубоватым, перед ними внезапно возник мужчина лет сорока:

- Я Эдуард, - он сказал пароль.

Один из бойцов, произнеся отзыв, нажал кнопку на передатчике. Почти сразу, в течение какой-то минуты, на безлюдной ночной улице появилась вся рота, и "товарищ Эдуард" подошёл к командиру:

- Я не смогу бесшумно снять сразу обоих часовых, так что появлю двух ваших. Работать придётся ножами, но до последнего момента мы будем невидимы.

- Вы тоже маг? - понял командир.

- Да. Кому поручаете идти со мной?.. Сейчас мы появимся на месте, вы снимаете часовых, а я открою изнутри двери, после чего исчезну, - "товарищ Эдуард" взял бойцов за руки и будто растворился в воздухе вместе с ними.

 

* * *

Кроме секретных одноразовых передатчиков, роту Осназа снабдили двумя самыми обычными рациями, и после стремительного ночного захвата штаба, при котором рота понесла лишь минимальные для такого боевого задания потери, заместитель командира, говоривший по-немецки без всякого акцента, начал передавать войскам противника "приказы командования", которые периодически получал от командовавшего наступлением Рокоссовского[55]. Продолжалось это до самого рассвета, пока немцы, поняв наконец, что штаб оказался во вражеских руках, не сообразили обрезать всю телефонную связь с ним. К этому времени, однако, ни о какой организованной обороне говорить уже не приходилось - сильно потрёпанные огнём не только советской, но и своей собственной артиллерии войска беспорядочно отступали к Брянску.

Забаррикадировавшаяся в здании штаба рота Осназа держалась всё утро и весь день, отстреливаясь из пулемётов - и своих, и трофейных. Немцы, похоже, не теряли надежды осободить захваченных генералов и офицеров - они не бомбили здание и не обстреливали его из танков, а именно штурмовали. Особого успеха эти попытки им до поры до времени не приносили, но к вечеру в строю осталась лишь половина осназовцев, и командир роты понимал, что они смогут обороняться не дольше завтрашней ночи: "Товарища Жанну бы сюда! У нас-то, понятно, приказ держаться, но хоть раненых бы вынесли!"

- Доложите обстановку, - на связь вновь вышел Рокоссовский. - До утра продержитесь?

- Должны, товарищ генерал-лейтенант, - уверенно ответил командир.

- Держитесь, герои! Пленные содержатся отдельно, не в одном помещении с ранеными?

- Да, отдельно, - командир, конечно, не понял, зачем начальству понадобилось уточнять подобные вещи, но доложил чётко.

- Ждите помощь, - Рокоссовский закончил разговор, и где-то через минуту в воздухе засветилась уже знакомая осназовцам голубоватая выходная рамка портала, из которой вышли инструктировавший их капитан и два лейтенанта госбезопасности, тащившие несколько носилок и два ящика с патронами, "товарищ Эдуард", четыре молодые женщины в зелёных платьях и "товарищ Жанна".

- Где раненые? - сразу спросила одна из женщин.

- Теймураз, проведи! И сам иди с ними в госпиталь, это приказ! - командир повернулся к сидевшему у стены с ППШ бойцу роты, рука у которого была перетянута жгутом.

- Есть! - ослабевший от потери крови боец с трудом встал и побрёл в соседнее помещение, где находились раненые осназовцы.

- На носилки, и его тоже! - начала распоряжаться другая женщина, наклоняясь над ранеными и проводя над ними рукой. - Кто из вас сможет сам пройти в портал?

- Проползти - смогу, - усмехнулся кто-то.

- Вот и ползите, боль я вам на время сниму, - женщина положила руки на перемотанную бинтом ногу раненого. - Кто ещё - вы? Сейчас откроем, - перед "товарищем Жанной" вновь появился синеватый туман, в котором быстро скрылись восемь человек с носилками, и девочка сказала:

- Сейчас ваши проползут, и держитесь за меня! - она прошла в портал последней, поддерживая уже терявшего сознание Теймураза.

 

* * *

Они продержались - тридцать пять ещё способных сражаться осназовцев, и когда ближе к полудню здание штаба было прочно оцеплено красноармейцами, командир роты лишь устало подумал: "Странно, почему входили не с востока, а с запада?" Он ещё не знал, что наступавшие с двух направлений советские войска соединились чуть западнее Брянска, и теперь немцы оказались в окружении - со всеми документами (подпольщикам удалось захватить комендатуру), со всеми эсэсовцами и полицаями. Сам город, тем не менее, ещё предстояло полностью освободить, и на его улицах вспыхнули яростные бои.

В "Склифе" в этот день настроение у всех было нервным, и пришедший в себя Теймураз, ранение которого оказалось хоть и опасным для жизни, но сравнительно лёгким для исцеления, наседал на Ульяну и Лиду:

- Сёстры, ну вы скажите - как там наши?

- Все раненые живы, всех поставим на ноги, - ответила Ульяна. - Минуточку, дайте я вашу руку посмотрю.

- Да нет, в Брянске как наши? Держатся?

- А вот этого я знать не могу. Ну что, разрешим пациенту вставать?

- Сейчас проверим, - отозвалась Лида. - Встаньте, я вам помогу... Голова не кружится? Тогда можете ходить, только очень осторожно.

- Сёстры, а что за госпиталь? - поинтересовался Теймураз.

- Институт Склифосовского.

- А почему не госпиталь НКВД? Нам же там полагается лечиться.

- Потому что хирурги из того госпиталя не привыкли работать вместе с целительницами, а оперировать вчера надо было срочно. Теперь-то вас, конечно, могут перевести туда, но смысла нет - завтра уже выпишут, и поедете в отпуск по ранению.

- Какой отпуск?! - возмутился осназовец. - Если выпишут, то мне к нашим надо!

- Лида, ну давай я попробую узнать, в самом деле! - Ульяна прекрасно понимала, чтó сейчас чувствует Теймураз, и она никогда не боялась брать на себя ответственность, тем более что была уже феей полного посвящения. - Появлюсь в Брянске и посмотрю.

- Не ты и не я, мы ведь не можем становиться невидимыми, - возразила Лида. - Я загляну в комнату целительниц, подождите, - она исчезла и через несколько секунд вернулась. - Только что был товарищ Эдуард, сказал - ваши продержались, Красная Армия уже в Брянске!

 

* * *

С ночного неба летела воплощённая ярость России.

Огромной термобарической бомбе было очень важно не промахнуться, и она всё время подрабатывала в полёте короткими крылышками, целясь в точку между тремя направленными радиосигналами. Три километра до земли, два, один... Вот он - миг смертельного торжества! Бомба прекратила своё существование, гулко расплескавшись в воздухе, но ярость ещё жила - она ушла в последний бой лишь через несколько мгновений, встав могучей вспышкой над немецким аэродромом, осквернявшим русскую землю.

Ни бомба, ни её конструкторы, конечно, не могли знать, что в разошедшемся с их родиной параллельном мире эту землю через несколько десятилетий будут осквернять, называя её "украинской", но притом считая принадлежащей себе и никому больше, уже другие существа - те, что, в отличие от невезучих и слегка наивных немцев, станут эталоном успешности, ибо давно уже жгли в топках своей цивилизации не столько тела, сколько души. Существ этих будут ненавидеть, но сладострастно отдаваться им душой и разумом, и даже Россия не осмелится выжечь их гнездо, ибо, во-первых, русские продолжат искренне считать всех землян - людьми, а во-вторых, существа успеют убедить всех и в неприступности своей власти над умами, и в том, что лишь они могут выжигать и тела, и души.

Однако, что бы ни твердили захватчики, истерзанная земля была русской - и русские возвращались.

 

* * *

Далеко не все хирурги в госпитале в Сталино хотели работать вместе с целительницами, поскольку это требовало некоторого переучивания, однако те, кто всё же взял на себя такой труд, ни разу не пожалели об этом - проводимые ими операции стали гораздо более быстрыми и менее травматичными для пациентов. Два осколка в спине - в левом лёгком и в позвоночнике? Значит, вскрыть лёгкое, извлечь осколок и начать скреплять металлическими пластинами перебитый позвонок, пока магическая ассистентка Виктория работает артефактом, восстанавливая лёгочную ткань, а уже потом - быстро зашить обе раны. "В спину-то почему ранило?" - подумал при этом хирург. - "Быть того не может, чтобы герой обороны Запорожья - да показал врагу спину! Задницу разве что, но не в бою же!"

- Кто такой-то? - поинтересовался он уже после операции, когда вся бригада отдыхала и пила чай.

- Старшина Комолов, - вспомнил ассистент - не магический, а самый обычный, хирургический.

- Зовут его случайно не Филат Евдокимович? - встрепенулась Виктория.

- Как-то так, а что? Знакомый твой?

- Лично не знакома, но это, получается, отец Дуси! Вы знаете Дусю?

- Целительницу? Знаю, конечно, - подтвердил хирург. - Только не торопись говорить ей.

- Не буду, - согласилась ассистентка. - Сначала же надо спинной мозг восстановить, а этим занимается не Дуся. Где его ранило, кстати, - в Запорожье?

- Конечно, сейчас нам раненых только оттуда и привозят. Держатся наши на левом берегу! Последние раненые говорили, что к плотине уже продвигаются.

В ординаторской тем временем появилась долгожданная Люба:

- Здравствуйте. Для меня есть что-нибудь срочное?

- Есть! - обрадовалась хирургическо-магическая бригада. - Раненый с повреждением спинного мозга, справишься?

 

* * *

Сталин снова просматривал давно подготовленные указы. Первый из них - об учреждении медалей "За оборону Москвы", "За оборону Ленинграда" и "За оборону Донбасса"[56] - вопросов, в общем-то, не вызывал, и Верховный, поставив свою подпись, подумал: "А вот такие же медали за Севастополь и Запорожье - пока преждевременно, там нужно довести дело до конца", - плотина Днепрогэса была захвачена лишь вчера, и войска закрепились на плацдарме на правом берегу Днепра, но развить наступление всё ещё не могли.

Второй указ был секретным - о награждении этими медалями магов, чья помощь в октябре позволила Красной Армии перестать наконец отступать и занять в Донбассе оборону, о которую затем три месяца разбивались все немецкие атаки. Его Сталин тоже подписал без размышлений, убедившись лишь в том, что никого не пропустил, и настала очередь третьего - пожалуй, самого главного и самого исторического, возрождавшего русские воинские традиции.

"Офицеры..." - Верховный покатал на языке ненавистное двадцать лет назад слово. - "Да, офицеры - но уже не белые, а наши, советские! Вернули же, в самом деле, генералов? А "командир" - это тот, кто реально командует подразделением".

Идею ввести в армии погоны и унифицировать систему званий во всех силовых структурах он вынашивал уже давно, но сначала поинтересовался у Кресовой - а когда это было сделано на той Земле? Узнав, что планировалось тоже в тысяча девятьсот сорок втором году, но постоянные неудачи на фронтах заставили отложить до сорок третьего, Сталин окончательно решил: "Сорок второй! Но только после серьёзного успеха". Именно таким успехом и стало освобождение Брянска - яркое, с беспримерным героизмом и полководческим талантом, с большим числом пленных немцев.

"Тоже ведь - в некотором смысле Сталинград, как и Запорожье. Значит, решено - с первого марта", - Верховный усмехнулся и, вставив в текст указа пропущенную дату, размашисто подписал его.

 

* * *

- Награды нашли героев! - истерично хохотала Марина. - Что, сцуко, характерно, именно "За оборону Донбасса"! Эх, "Сократу" в таком виде показаться нельзя!

- Говорил же дедушка - "настоящий еврей таки сам шутит над мирозданием", - подмигнул Володя, награждённый сразу двумя медалями - за Донбасс и Ленинград.

- А настоящие русские, получается, всегда приходят за своим, - резюмировала Ледяная Дева. - Знаешь, я больше не за нас с тобой рада, а за Антона. Тоже на двух войнах воевал, и на обеих - в Донбассе, а никаких наград не было.

- Теперь, как видишь, есть. Может, пригласим к нам?

- Ну уж нет, сегодня я не хозяюшка, а воин! А давай к Леониду завалимся? Пусть Оксана один раз для сына похозяйствует, одобряешь?

- А он хоть в Москве сейчас?

- Да, Кси мне говорила. Идём? - они перенеслись на кухню московской квартиры, где у плиты хлопотала Оксана.

- Поздравляю! - женщина повернулась к ним. - Лёня мне сказал, что вас всех медалями наградили... - она вдруг всхлипнула. - Воины... Ладно, это просто бабские слёзы, не берите в голову, а берите в руки табуретки и идите в комнату, я сейчас! - предупреждение насчёт табуреток оказалось весьма уместным, ибо свободный стул у стола оставался только один - для Оксаны, а на остальных сидели Леонид, Белка и Ксения.

- Привет! А Антона что, не будет? - удивился Володя.

- Привет. Он со своей семьёй отмечает, в Фассане, - ответила Белка. - Виктор очень хотел поздравить сына с первой наградой, так что... - девушка смущённо развела руками. - А Артур занят сильно - по-моему, новую партию груза принимает с Шалвой Георгиевичем.

В это время вошла Оксана, державшая блюдо с пирогом:

- Вот как знала, что петербуржцы в гости зайдут! И с мясом испекла, и с рыбой, как Володя с Мариной любят. Но сладкий тоже будет, - она поставила блюдо на стол и, приобняв сына, вновь расплакалась. - Воин... Знаешь, Лёня, когда тебя орденом наградили, я почему-то так не переживала, а сейчас... Наверное, потому, что не только за Москву, но и за Донбасс, - я ведь тоже из Новороссии.

- Оксана Богдановна, это вы ещё не видели, как моя мама перепугалась! - улыбнулась Ксения. - Заявляюсь я, значит, домой с орденом, а она чуть не упала: "Трудовое Красное Знамя? Слава Богу, а то мне сначала показалось - Боевое!"

- Ну да, Света вообще орден матери не показала, тем более что у неё как раз Боевое, - подключилась Марина. - И Лара никому не говорит, чем весной занималась. Это только мы с Линкой - вольные птицы... Подождите, давайте посмотрим! - висевший в комнате телевизор был включён, и начинался репортаж - по Донецку проводили колонну пленных укропов.

 

* * *

Яне было очень неловко:

- Папа, ну мне-то за что? Мне же это почти ничего не стоило - просто открыла два портала, даже не на пределе сил, как тогда в Ленинград.

- Не "просто открыла", - серьёзно посмотрел на неё Виктор. - Ты добровольно пошла в бой, понимаешь? Да, сама не сражалась, но эвакуировала раненых, а за такое тоже полагается награждать. Ты же не удивляешься, что Лань наградили за то же самое?

- Ну да, и тем же орденом, - девочка смущённо покосилась на "Красную Звезду" на своём пиджаке. - А Нату с Симой почему не наградили? Сима же целительница, а Ната...

- ...это Ната, за что мы все её и любим, - расплылся в улыбке Страж Драконов. - Да, за свои труды они заслужили хотя бы "Знак Почёта", но Сталин не торопится. Как думаешь, почему?

- Потому что они ещё не закончили своё дело? - предположила Яна.

- Именно. Да Ната и сама не успокоится, пока у всех советских детей с Параллели не будет хотя бы нормальных ботинок. Мне вот больше за Динару обидно, но что же делать, если целительский дар у неё - для мирного времени, причём современного? А вот ты - не стесняйся заслуженного ордена, слышишь? Это же не одиннадцатый подряд орден Ленина, как у иных брежневских чиновников! Хотя они-то не стеснялись - им, по идее, давно уже было ровно на новые ордена.

Девочка неожиданно хихикнула:

- Да, видела я фотографии! Мне такие деятели почему-то фанатов пирсинга напоминают. Даже сам Брежнев так комично не выглядел.

- Вот-вот, точно! - Виктор тоже озорно рассмеялся. - Не стесняйся, прошу! Ты и Малого Звёздного Посоха поначалу стеснялась, а потом привыкла.

- Угу. Папа, а про тебя-то мы забыли! Поздравляю!

- Спасибо, Янка! Ну пошли тогда Антона поздравим, что ли? - Страж Драконов потянулся за пиджаком, на котором, кроме ордена Ленина, теперь были и две медали - "За оборону Донбасса" и "За оборону Ленинграда".

 

* * *

- Медали? - удивилась Валерия. - Странно, а почему после ордена? Насколько я помню, обычно сначала награждают менее почётными орденами.

- Потому что эти медали учредили буквально вчера, - объяснила фея Воздуха. - Ещё "За оборону Москвы" есть, но там я в разведку не летала.

- Привет, Эмрун! Поздравляю! - на кухню, услышав голоса, вошёл и Андрей Александрович. - Подожди, а разве у нас в войну была такая медаль - "За оборону Донбасса"? Или это уже современная, из ДНР?

- На Параллели - теперь есть. Помните, я рассказывала, что и Донецк, и Харьков мы в том мире удержали? То есть Донецк там называется Сталино, но всё равно Донбасс. Сейчас, кстати, в Донбасе тоже наши воюют - пол-еврея и два с половиной украинца.

- В смысле - "пол-еврея"? - не понял дедушка Валерии. - А, ты хочешь сказать, что он только наполовину еврей? И с чьей же стороны воюют?

- Обижаете! - нахмурилась Эметофль-Рунсате. - С нашей, конечно.

- Извини, это я неудачно пошутил. Не те вы люди, чтобы за нацистских террористов сражаться, я давно понял. Хотя от вас, если честно, больше толку было бы в Киеве и дальше, - Андрей Александрович испытующе посмотрел на фею.

- "И дальше", значит? - Эметофль-Рунсате слегка залезла в мысли дедушки - нет, говорил он вполне искренне, а не провоцировал. - Вплоть до Гондона?

- Это вы Лондон так называете? - прыснула Валерия. - Ой, я вспомнила! Далия, которая голландскому королю по морде хлопнула и террористом его назвала, - она ваша, да? Что с ней сейчас, не знаешь?

- Наша, у нас с Земли не только русские есть, но и европейцы. Ей, скажем так, настоятельно порекомендовали уехать в Россию, даже визу чуть ли не лично премьер-министр запрашивал. В Москве живёт.

- Да-а? Познакомишь? Она ведь говорит по-русски?

- Говорит, и очень хорошо, но познакомить - если сама захочет, ладно? Далия очень надеялась, что её хотя бы в России не будут узнавать на улице.

- Обижаешь, да? Это и так понятно.

- Эффектно смотрелось, ничего не скажешь, - усмехнулся Андрей Александрович. - Но надо-то было - эффективно! Да, кстати, насчёт эффективности, - в том Советском Союзе орденские планки ещё не ввели? А то с самими орденами, особенно с несколькими, непосредственно на войне ходить неудобно.

- Орденские планки? - переспросила фея. - А что это такое?

- Сейчас покажу, - Андрей Александрович ушёл в комнату и вернулся с пиджаком. - Вот, видишь? Небольшая ленточка, в тех же цветах, что и на самой награде. Это медаль "За отличие в охране государственной границы", я в погранвойсках служил.[57]

- А что, неплохая идея! - оценила Эметофль-Рунсате. - Скоро, думаю, и на Параллели введут. Но сегодня я больше не воюю! Лера, ты можешь за мороженым сходить, я переоденусь пока? - фея положила на стол деньги и перенеслась в свою комнату в доме ковена.

 

* * *

Среди технических новинок, принесённых на Параллель ковеном магов и фей, оказались и усовершенствованные конструкции понтонных мостов, и именно такой мост навела Красная Армия юго-западнее Запорожья, где Днепр круто поворачивал почти точно на запад.[58] После уничтожения двух немецких фронтовых аэродромов, где сгорели почти все самолёты, советская авиация работала довольно плотно, прижав противника к земле и не давая ему контратаковать, поэтому Никополь был взят довольно быстро, и танки устремились по заснеженной степи на север - к Днепродзержинску[59], до которого по прямой было меньше ста километров. За ними хлынула пехота и пошли сапёры, начавшие возводить укреплённую линию обороны.

Группировку немцев, прижатую к Днепру на Запорожском выступе, погубил лично фюрер - вместо того, чтобы приказать прорываться на запад, что в первый день ещё представляло собой вполне посильную задачу, он продолжил гнать войска на штурм плацдарма, созданного Красной Армией у плотины Днепрогэса. Потери убитыми и ранеными при этом были сравнительно невелики, однако куда страшнее стала потеря времени, и к вечеру двадцать шестого февраля немцы и их венгерские союзники были окружены линией обороны противника с запада и широкой рекой с трёх других сторон.

А чуть севернее, под Лозовой и Павлоградом, советские войска тоже перешли в наступление, спрямив фронт и выйдя на подступы к Днепропетровску. Сразу взять левобережную часть города им помешало соединявшееся с Днепром озеро, вновь ставшее довольно полноводным после восстановления Днепрогэса, но на правом берегу уже начались уличные бои, и один из немецких генералов осмелился не подчиниться фюреру - он приказал оставить правобережье и занять оборону в удерживаемой части Днепропетровска, взорвав за собой наспех восстановленный два месяца назад мост.

Тем не менее, все эти успехи пока нельзя было считать стратегическим переломом в войне - фронт вдавался на восток двумя клиньями севернее и южнее Брянска, и Ставка Верховного главнокомандующего решила не торопиться, предпочтя вновь тщательно спланировать наступательную операцию. Готовился и противник - в Германии спешно доводился до ума проект первого тяжёлого танка[60], и немцы были всё ещё преисполнены боевого задора.

Но советское радио сообщило наконец об освобождении героического Запорожья, и в тот же день сдались немецкие и итальянские части, окружённые под Мариуполем.

 

* * *

"А ведь мы, можно сказать, уже девушки не вполне советские", - осознала Лида, снимая со сковороды очередной блин. - "Да, целеустремлённости только прибавилось, но даже у Зои нет больше былой пуританской фанатичности, и все мы постепенно отошли от ритуальных собраний по любому поводу и "советской дисциплины", под которой понимается делание чего бы то ни было исключительно строем. И культа аскетизма нет - "здоровая зажиточность", как Ната выражается".

Она вновь подмазала сковородку и налила на неё слой теста - сегодня, двадцать шестого февраля, Раечке исполнялось шесть лет, и фея готовила для своей ученицы блинчатый пирог: "Торт - действительно вызывающая роскошь на войне, а прослоить джемом и сгущёнкой блины - в самый раз, это сейчас довольно многие могут себе позволить". Сгущёнка, по совету Аны Лопес, была варёной, а банку сливового джема и молоко для блинов купила на толкучке Роза - они решили обойтись своими силами и не просить ни Микаберидзе, ни иномирных целительниц, использовав лишь то, что смогли достать сами на зарплату Лиды и накопившиеся наградные деньги[61] Зои и Дуси.

Дверь кухни в этот момент распахнулась, и влетела восторженная Надя:

- Запорожье освободили! - девочка вдруг стремительно погрустнела, чуть не заплакав.

- Что такое? - вскинулась Ана, намазывавшая начинкой остывшие блины.

- А Сумы когда освободят? Там папа...

- Ох, не знаю... Надин, а Запорожье и Сумы - это где?

- Сейчас покажу, - Надя убежала в комнату и принесла оттуда карту, на которой она отмечала булавками с флажками освобождённые города. - Вот, видишь?

- Да, наступление на Сумы, казалось бы, напрашивается, - поняла испанка. - Но ведь и немцы небось его от нас ожидают? А на войне...

- ...нужно делать то, чего противник не ожидает, - подхватила девочка. - Знаю, папа говорил.

- Так, вроде всё, - Лида положила верхний блин и воткнула в пирог чудом сохранишиеся в её семье маленькие свечи в серебряных подсвечниках с остриями внизу. - Ана, зайдёшь к Сталине? Надежда, я возьму пирог, а ты иди передо мной, чтобы никто под ноги не выбежал, - она бережно понесла в комнату блюдо с первым в жизни бывшей воспитанницы детского дома именинным пирогом.

 

* * *

- Всё-таки уезжаешь, Джорджо? - "Сократ" не спрашивал - он констатировал факт. - Не могу сказать, что ты стал нам другом, но хотя бы правду говорил - и то хорошо.

- Приходится... - виновато развёл руками Фандани. - Меня же вывели за штат, то есть платить могут исключительно за конкретные репортажи, а за правду, как ты понимаешь, в Европе не платят. Нет, самому-то мне много не надо, но жена написала, что одной её зарплаты не хватает на жизнь с двумя детьми. Да и перемирие вот-вот, разве нет?

- Похоже, к этому всё и идёт, - согласился командир. - Похабное, конечно, будет перемирие! Укропы слово не держат, да ты и сам в этом убедился. Визу-то какую дали?

- Транзитную, на пять дней.

- Тогда вот что, - командир написал на листке бумаги телефон. - Денег же у тебя нет, так ведь? Запомни номер, это Гидра. Доберёшься до Москвы - звони, она поможет. Только нигде не записывай!

- Точно? Она-то мне ничего не обещала.

- Точно, у нас с ней была договорённость насчёт тебя. Держи на дорогу, - на стол легло несколько российских банкнот. - Тут на автобус от Луганска до Москвы, а до Луганска мы тебя довезём.

- Спасибо. Зовут-то её как?

- Она сама скажет, если захочет. Спроси именно Гидру и представься - думаю, узнает. Так, ближайший автобус на Москву вроде через несколько часов, так что выезжать тебе надо прямо сейчас, я распоряжусь на предмет машины, - "Сократ" деловито поднялся из-за стола и повёл журналиста к ополченцам.

 

* * *

Дуся, бывшая этим вечером вместе с Зоей на новой московской квартире, открыла дверь:

- Здравствуйте, товарищ лейтенант...

- Майор, - улыбнулся Микаберидзе. - С завтрашнего дня - просто майор, "государственной безопасности" добавлять больше не надо.

- Так вам что, следующее звание присвоили? Поздравляю!

- Спасибо, красавица! - Микаберидзе вошёл в квартиру и положил на столик в прихожей довольно объёмистый свёрток. - Здесь ваша с товарищем Шавейко парадная форма, а погоны - вот! - он подмигнул выглянувшей в прихожую Зое. - Поздравляю с повышением, красавицы! А это приказ, прочитайте и распишитесь.

- Спасибо! - Зоя разглядывала свои новенькие погоны старшего сержанта - тёмно-зелёные, с красным кантом, широкой лычкой и медицинской эмблемой. - Но сегодня, я так понимаю, в таком виде появляться ещё рано?

- Да, только с утра. Ну всё, бывайте! - майор торопливо побежал по лестнице.

- Вот никогда на чай не останется... - вздохнула Дуся.

- Да занят он очень, - ответила Зоя. - В Ленинград, понятно, продовольствие порталом больше не отправляют, но у них началось какое-то другое большое дело. Пошли, что ли, форму гладить?

- Пошли, - девушки торопливо включили в своей комнате утюг, мысленно вознеся хвалу партии и лично товарищу Сталину за то, что любопытная Надя сейчас сидела на уроке арифметики.

 

* * *

Фандани проявил осторожность и не стал звонить прямо из подъезжавшего к Москве автобуса - всё же его попутчики тоже ехали из Луганска и могли знать об ополченке с позывным "Гидра". Когда же автобус наконец остановился и все заторопились в метро, он прошёл метров сто в другую сторону, оказавшись на какой-то улице, и только после этого набрал на стареньком телефоне запомненный номер:

- Гидра? Это Джорджо, я в Москве.

- Привет. Где именно в Москве? - ответил знакомый голос.

- У метро, куда автобус из Луганска приезжает, - журналист вгляделся в выход с буквой "М", пытаясь разобрать название станции.

- Ясно. Через пару минут буду, - "Гидра" отключилась, но через две минуты Фандани увидел её идущей к нему - почему-то не от метро, а с другой стороны.

- Ты надолго в Москву? - сразу спросила она, подойдя ближе.

- Виза только до второго сентября, так что я должен непременно улететь хотя бы послезавтра, - смутился журналист - ему не хотелось одалживаться у девушки, но других вариантов не было.

- Понятно. Значит, билет до Милана или Рима на завтра и отдохнуть одну ночь?

- Да, был бы весьма признателен.

- На квартире - устроит? Только не пытайтесь узнать её адрес, хорошо?

- Да, конечно. На оба вопроса, - поспешно добавил Фандани.

- Тогда я сейчас такси закажу, - девушка достала смартфон. - Ну вот, через пять минут будет.

Журналист удивлённо поднял брови:

- В Москве это так быстро?

- Не без того. Мы настолько привыкли тянуться за идеализированной Европой, что сами в итоге стали в чём-то больше Европой, чем она сама, - усмехнулась "Гидра", доставая сигареты.

Машина действительно подъехала, едва они успели докурить, и через полчаса девушка уже открывала дверь квартиры - дом оказался сравнительно недалеко:

- Мыться будешь? Правда, ванны здесь нет - один душ. Воду особо не экономь, в России она не очень дорогая.

- Да я бы с удовольствием, но...

- Но не во что переодеться? Тогда суй всё грязное в машину и запускай стирку, там купальный халат висит, - "Гидра" установила на стиральной машине нужную программу и включила принесённый с собой ноутбук. - Паспорт доверишь, я билет тебе оформлю?

- Доверю, но в обмен на имя столь прелестной синьорины! - Фандани действительно хотелось узнать, как всё-таки зовут Ледяную Деву.

- Марина. В обмен на то, что это, как договаривались, строго между нами.

- Не сомневайся! - журналист отправился в санузел.

Когда, задержавшись чуть дольше привычного, он набросил махровый халат и вышел, в крошечной студии уже была разложена сушилка, на плите доходил в турке крепкий кофе, и Марина протягивала ему непонятно откуда взявшуюся распечатку:

- "Алиталия", завтра днём.

- Спасибо!.. Бизнес-класс? Зачем?

- Затем, что на этот рейс не осталось других билетов, а он самый удобный по времени. Не беспокойся, феи не мелочатся! Пей кофе, сейчас машина остановится, и пойдём покупать то, что обычно везут из России. Ты одежду гладишь или как?

- Не всегда получается при моей работе, - признался журналист. - Но она же ещё высохнуть должна?

- Ты ведь знаешь, кто я такая, - усмехнулась Марина. - У меня всё сохнет моментально!

 

* * *

- Тащ старшина, вас целительницы просили зайти к ним, - выпалил с порога знакомый Комолову рядовой, лежавший в соседней палате.

- Сейчас подойду, - Комолов не спеша встал, сунул ноги в тапочки и, поднявшись этажом выше, постучался:

- Можно?

- Да, входите! - ответил женский голос. Родной голос!..

- Дуська, ты? - непроизвольно улыбнулся старшина, с восхищением посмотрев на дочь - сержантские погоны, орден Красной Звезды на груди. - Ух, какая стала!

- Я, батя! - девушка осторожно обняла его, не решаясь, однако, повиснуть на шее, как в детстве, - она знала, что отец был ранен в спину.

- Дусь, а это у тебя что?! - отстранился Комолов, заметивший блеснувшие на руках дочери кольца. - Ты что, тоже из этих? Целительница?

- Как видишь, батя! - стрельнула глазами девушка. - Я же писала, что попала в госпиталь, ты письмо получил? А там как раз целительницы работали, ну я и попросилась к ним.

- Так это что, любая девчонка может?

- Не любая, просто у меня оказались нужные способности. Садись чай пить, я расскажу.

Комолов недоверчиво покачал головой:

- Надо же! Гордость всей деревни, выходит!

- Вот родне как раз рассказывать и не надо, - серьёзно возразила Дуся. - Мы не то чтобы особо секретные, но наши фамилии известны мало кому, и уж тем более не нужно, чтобы все знали, чьи мы родственницы.

- Да уж понятно... - проворчал старшина. - Но отцу ты всё расскажешь!

 

* * *

"Офицер..." - вчерашнему батальонному комиисару Луцевичу было нелегко принять возвращение имперских традиций, но всё же он втайне признавался себе, что именоваться "русским офицером" ему почему-то нравится больше, чем "красным комиссаром". - "Погоны, значит, и звание армейское? Империя, как есть Империя! С другой стороны, а кто я есть, как не армейский офицер, раз на батальон поставили?" - почти все комиссары в одночасье стали "заместителями командиров по политической работе", обычно с понижением в звании, но наиболее толковых из них, напротив, повысили и назначили командирами подразделений, и теперь Луцевич официально получил под начало пехотный батальон.

- Товарищ подполковник, батальон построен, - доложил тихо постучавшийся старшина Хайруллин. - Вот как так? - наедине Хайруллину, как и капитану Малютину, на правах старых знакомых, к тому же вынесших раненого командира из окружения, негласно позволялись некоторые отступления от уставности. - Царя давно свергли, а чувствуешь себя - будто воином Империи! Главное, в душе - никакого протеста, - старшина виновато развёл руками.

- А так оно и есть, - усмехнулся Луцевич. - Потому что Империя - это не император, Империя - это идея!

 

Глава 7. ПРИНЦ НА БЕЛОМ ДРАКОНЕ

31 августа - 13 сентября 2014

 

О, верь, ничем тот не подкупен,
Кому сей чудный мир доступен,
Кому Господь дозволил взгляд
В то сокровенное горнило,
Где первообразы кипят,
Трепещут творческие силы!

А.К. Толстой

 

Лидерство Зои среди фей Параллели возникло само собой и безоговорочно признавалось и принималось всеми остальными - девушка была не только старшей из них по возрасту и по званию, но и благородной сестрой и наставницей, и одной из самых сильных и опытных целительниц. Заметил это и Сталин - ещё при первом знакомстве с Зоей и Дусей.

- ...Наградить орденом "Знак Почёта", - снова произносил он. - Старшего сержанта медицинской службы Шавейко Зою Григорьевну.

- Служу Советскому Союзу! - Зое было неловко - она искренне полагала, что на орден пока не наработала: "Лида хоть шахтёров спасала, а я в это время, как назло, на занятиях была!"

- Солянину Лидию Платоновну... Товарищ Солянина, указ не секретный, поэтому ваше магическое звание опущено. Прошу, девушки, - Верховный показал на два стула напротив. - Как ваши ученицы, стараются?

- Очень стараются, товарищ Сталин! - заверила Зоя. - Громова, как вы знаете, уже полная фея, и постоянно в госпитале, если не в школе. У Демьяновой тоже начинает получаться.

- Товарищ Солянина, а ваши? Они, конечно, ещё маленькие, но всё же?

- Товарищ Сталин, у Крашенинниковой, похоже, выраженный дар не целительский, - призналась Лида. - То есть универсальная целительница из неё, безусловно, получится, но не скоро - для этого ей нужно серьёзно учиться магии.

- А какой тогда? - Верховный был несколько разочарован.

- "Геологический", я бы сказала. Хорошо видит пустоты в земле, причём на очень большой глубине, и начинает распознавать рудные тела.

- Ну что ж, разведка полезных ископаемых - тоже хорошая вещь, - хмыкнул Сталин. - А Ланская?

- Раечка? Пока непонятно, мы уже проверяли - сосуды она не видит и кожу не восстанавливает. Может быть, дар у неё - больше для мирного времени, чем для военной медицины? Но он точно есть, я чувствую.

- Понятно. Кстати, вы ведь скоро тоже идёте учиться?

- Да, товарищ Сталин. На подготовительные курсы при магической академии.

- И на кого вы нас покидаете? - усмехнулся Верховный. - Все целительницы утром на занятиях, все ассистенты тоже учиться пошли, и товарищ Илизаров учится, а работать кому? Я понимаю, что по вечерам бывают почти все, но тяжелораненые ждать не могут. Резерв-то есть у вас?

- Есть, - подключилась Зоя. - Две ассистентки уже окончили институт, и ещё одна - заочница. Ну и школьники - товарищ Стрелкова говорила, что они не ходят в школу, а учатся самостоятельно, то есть не привязаны к утреннему распорядку.

- Ну так задействуйте их. Они сами-то как, готовы? - Сталин не одобрял вольных нравов параллельного будущего, позволявших школьникам получать одно лишь образование, без непременной советской "вовлечённости в коллектив", но в сложившейся ситуации подобные вольности были весьма на руку.

 

* * *

"Как-то дальше будет?" - на устроившегося в кресле самолёта Фандани накатила тревога. - "Обстоятельное интервью с феей Земли - это, конечно, сильно, они вообще раньше о себе так подробно не рассказывали, даже российским коллегам, да ещё беседа с нашумевшей синьориной Спелбос, плюс ко всему мне дали превосходное знание русского языка. Но всё это, вкупе с месяцем, проведённым среди луганских ополченцев, означает прочную репутацию "пророссийского журналиста"! Хотя какой я, если разобраться, "пророссийский"? Просто стараюсь быть честным".

На интервью вчера согласилась фея по имени Елена, и она же купила ему с собой не просто икру и конфеты, а именно очень хорошие. Что же касалось синьорины Спелбос, то девушка, хоть и не отказалась побеседовать под запись, предупредила: "Италия, конечно, республика, но и в Италии "старые деньги" имеют большое влияние, а они, как вы понимаете, тесно повязаны с европейскими королями и прочей аристократией, так что вы можете впасть в большую немилость". Журналист и собирался чуть придержать репортаж - сначала надо было понять, как родная страна встретит его.

"Но интервью с Еленой надо давать поскорее, как только я переведу на итальянский", - встрепенулся Фандани. - "Рассказала она, естественно, далеко не всё, а кое-что сообщила только мне лично, но всё равно такая беседа с феей - первая в мире! И притом вряд ли для меня она была последней", - журналист умиротворённо улыбнулся, вспомнив симпатичных женщин в зелёном - познакомился он отнюдь не только с Далией и Еленой.

"Да, я вернусь - и в Россию, и в Новороссию. Обязательно вернусь!" - самолёт уже разгонялся, готовясь оторваться от земли и взять курс на Рим.

 

* * *

- Поздравляю, Белка! - Эмилия обнялась со старинной подругой, которой исполнилось ровно пятнадцать. - Отмечать, я так понимаю, не будешь?

- К сожалению, праздника в обители не будет, - вздохнула Лесная Сестра. - Мы же на войне... Милли, что такое?

- Да получается, что никому я не нужна, - призналась готовая заплакать Эмилия. - Все остальные - кто целитель, кто разведчик, а мой-то дар - к чему сейчас? Если бы хоть артефактов немецкого языка наделать можно было, так и то не могу - не у кого язык взять! Даже сама его не знаю.

- Милли, ну не надо так! А то, что Артур с Натой так легко в Штатах договариваются насчёт закупок, - чья заслуга? А Ратте с Эмрун, а "Смерть гангренам"? Они ведь не стали бы теми, в кого выросли сейчас, если бы не получили знание русского языка.

- Да понимаю, но всё равно обидно. Может быть, с целительским артефактом смогу работать? Хотя опять же - когда я свободна, целительниц и без меня хватает.

- А знаешь что? - сообразила Белка. - Ты же воспитанница, правильно? Значит, тебе доступна как минимум магия остальных пяти воспитанниц! Все ваши эмпеаны, насколько я помню, сделаны из одного и того же камня. Лань же может небольшие порталы открывать, и Янка тоже, несмотря на то, что это дар Полины.

- Я тоже могу, но разве что кошка пролезет, - Эмилия показала примерный размер портала. - Или... Или донесение!

- Ну вот видишь! Тогда попробуй и Нину подменить. Пошли!

- Куда?

- В "Склиф", конечно! Я сейчас, - Лесная Сестра перенеслась на уральскую базу на Параллели, чтобы взять для подруги новый бирюзовый халат.

 

* * *

Основные бои в начале марта происходили под Псковом, где Красная Армия, прорвав линию обороны противника чуть восточнее города, начала окружать его, поэтому целительницы временно работали в основном не в Москве, а в Ленинграде - в Институте скорой помощи, ставшем эвакуационным госпиталем. Для них быстро выделили примерно такую же комнатку, что и в "Склифе", и сейчас в ней рассаживалась дежурная утренняя смена - Лика, Лилия, Денис, Игорь, Оля и Лань.

- Нам же, наверное, сначала представиться надо? - сразу спохватилась Лика.

- Я представлю, Юстин Юлианович обещал сам зайти, - ответила Оля, уже хорошо знакомая с Джанелидзе и другими врачами госпиталя. - Да, войдите! - в дверь постучались, и это оказался именно Джанелидзе:

- Доброе утро! Ольга, я так понимаю, кроме вас прибыли маг и четыре ассистента, судя по халатам?

- Доброе утро, Юстин Юлианович. Да, Мелания - маг, она может самостоятельно извлекать пули и осколки, а остальные - ассистенты. Прошу: Анжелика Робертовна, Лилия Аркадьевна, Денис Валерьевич, Игорь Алексеевич.

- Можно без отчества, - поспешил добавить Игорь.

- Приятно познакомиться, - улыбнулся знаменитый хирург. - А где ваша "Смерть гангренам"? У нас как раз срочный случай.

Лилия торопливо встала:

- Она сейчас в Сталино, поэтому мы взяли артефакты от неё. Что за случай?

- Множественные осколочные ранения, и начался сепсис. Справитесь?

- Да, - с серьёзным видом кивнула Лань, тоже вставая. - Я вытащу осколки, Лилия уберёт инфекцию, а Оля восстановит ткани вокруг раневых каналов. Хирургу останется только зашить раны.

- Ну, положим, зашить нужно будет не только кожу, но пойдёмте! А кто у вас вместо Вадима?

- Я, - ответил Денис. - Токсемия?

- Да, у двух ожоговых. Знаете, где ожоговое отделение? Тогда идите туда и скажите Иосифу Наумовичу, что вы к Корчину и Овсепяну. Он уже работал с Вадимом, так что знает, о чём речь. Соответствующие артефакты у вас с собой?

- Конечно, сейчас подойду, - Денис взял из своей сумки два кристалла и быстро зашагал к лестнице.

 

* * *

В "Склифе" утренняя смена была представлена Ириной, Андреем, Лизой и Эльмирой - раненых в Москву в последнее время везли мало, поэтому на дежурство заступили одни лишь ассистенты. Однако уже через полчаса после начала смены в комнату целительниц заглянул озабоченный Юдин:

- Срочная операция! Генерала из-под Брянска доставили, очень тяжёлый!

- Тяжёлый? Тогда мы втроём, - начала распоряжаться Лиза - именно она, как самая опытная, была старшей ассистенткой смены. - Ириш, удерживай, хорошо? Мира, на тебе сепсис и кровь, а я регенерирую и сращиваю, - все четверо помчались в операционную.

Операция заняла, как потом выяснилось, три с лишним часа, по истечении которых Ирина и Лиза уже еле держались на ногах, и заметивший это Юдин подхватил женщину под руку:

- Пойдёмте в комнату отдыха, теперь раненым займутся в послеоперационной палате.

- Да, можно, удерживать больше не надо, - Ирина поплелась вслед за хирургом, и за ними, сильно шатаясь, пошла Лиза, которую поддерживала Эльмира.

- Что, всё было так плохо? - встревоженно спросил Юдин. - Без вас мы бы его потеряли?

- Похоже, да, - тяжело выдохнула Ирина. - Только не "без меня", а "без артефакта от Лены". Я сама по себе, как вы знаете, не маг.

- Тем не менее, вы справились! - они дошли до комнаты отдыха, и женщина опустилась на стул - небольшой диванчик был занят двумя мрачными офицерами.

- Что с товарищем генерал-майором? - сразу вскинулся пехотный капитан.

- Операция прошла успешно, должен поправиться, - сухо сообщил хирург, весьма не одобривший, что офицеры не предложили самое удобное место сильно уставшей даме. - Вы, я так понимаю, его адъютант?

- Да. Капитан Николаевский, - в этот момент вошли Лиза с Эльмирой, и адъютант наконец-то сообразил подняться на ноги. Рядом встал второй офицер:

- Старший лейтенант медицинской службы Леснов. Прошу, девушки. Вы что, целительницы?

Лиза плюхнулась на диванчик и улыбнулась:

- Спасибо. Нет, мы ассистентки. Можем в принципе то же самое, что и целительницы, но для этого нам нужны дополнительные магические кристаллы.

- А целительницы куда подевались? - Леснов выглядел сильно разочарованным.

- Скоро появятся, и я непременно познакомлю вас с ними, - успокоил его Юдин. - Так вот, состояние пациента... - медики начали чисто профессиональный разговор, и прислушавшийся было Николаевский мотнул головой:

- Эх, не понимаю я в медицине! Да, позвольте вас угостить, - он полез в свою офицерскую полевую сумку и вытащил плитку шоколада.

- Ой, спасибо! - обрадовалась Лиза. - После исцеления - самое то!

 

* * *

Для звонков по России Далия купила второй смартфон, тогда как на её старый, привезённый из Нидерландов, звонил почти исключительно отец - сначала, конечно, несколько раз пытались поговорить и какие-то журналисты, но девушка всегда отказывала им, согласившись в итоге лишь на беседу с Фандани, да и то лишь потому, что об этом попросила Марина. Сегодня ей снова позвонили с незнакомого номера, и она, раздражённо выдохнув, нажала на экран, принимая звонок:

- Хой! - номер был бельгийским, поэтому Далия ответила привычным нидерландским словом.

- Добрый вечер, мефроу Спелбос, - произнёс уверенный, но при этом довольно учтивый мужской голос.

- Добрый вечер... Ваше Величество, - девушка, слегка замешкавшись, всё же узнала бельгийского короля - она несколько раз слышала его выступления по телевизору.

- Прошу прощения, вы одни?

- Да, я одна, сейчас в доме больше никого нет.

- Скажите, не могли бы ваши друзья оказать некоторую помощь, подобную той, что получили от них вы?

- Да, Ваше Величество, безусловно. Кому и в чём?

- Девушки, насколько я понимаю, те же, а ситуацию им сообщат в... - король назвал одну из европейских столиц. "Тоже монархия", - отметила про себя Далия.

- Я поняла, Ваше Величество, - сказала она. - Где именно?

- Наше посольство. Пусть назовут код, - последовала кодовая фраза. - Их проводят к сотруднику, который в курсе дела.

- Хорошо, Ваше Величество, сегодня же передам.

- Буду весьма признателен, - чувствовалось, что король улыбается.

"Раз "те же девушки", значит, в первую очередь Маша", - подумала Далия, закончив разговор. - "Она, конечно, сейчас сильно занята, но феи никогда не отказывают в помощи - даром, что ли, мы обладаем способностью появляться?"

 

* * *

Вошедшая в комнату отдыха девушка машинально дёрнула рукой при виде офицеров, но, будучи в халате и без пилотки, лишь представилась:

- Старший сержант медицинской службы Шавейко. С прошлой осени - также фея-целительница.

- Звать-то как? - спросил Николаевский. - Вы что же, наша, советская? Я слышал про целительниц, но говорили, что вы из какого-то другого мира.

- Зоя. Да, я из Минска, теперь и у нас, как видите, появились свои целительницы. А это Ксения и Белла, они действительно с иной Земли, - в дверь вошли ещё две девушки. - Сергей Сергеевич, у нас важный пациент?

Юдин коротко кивнул:

- Да, генерал-майор Полосухин[62]. Мария с вами?

- Маша немного задержится, у неё какое-то срочное дело. Нам нужно обследовать раненого после операции?

- Конечно, - сказал хирург. - Идёмте в палату.

- А можно нам с товарищем капитаном тоже присутствовать? - с надеждой в голосе поинтересовался Леснов.

- Можно, ничего секретного, - ответила Ксения.

- Только халаты наденьте, - добавил Юдин.

В палате Ксения и Белла сразу заторопились к раненому, а Зоя осталась стоять чуть поодаль:

- Сейчас девчата диагностируют, - пояснила она офицерам. - Нашли какую-то контузию, похоже.

- Ну да, но я уже залечила, - подтвердила Ксения. - Белка, а у тебя что?

- То, что и ожидалось, плюс... - Белла ещё раз провела рукой над животом раненого. - Товарищ капитан, у вашего начальника не было язвы желудка?.. Уже несколько лет? Сейчас... - руки целительницы напряжённо застыли, и Николаевскому показалось, что зелёные камни в её кольцах начали светиться. - Всё, залечила, а то она очень неприятная была - глубокая и в нехорошем месте. Сергей Сергеевич, восстановление штатное, рекомендую привлечь Марго и Анастасию.

- Вы что, можете залечить язву? - не выдержал старший лейтенант. - Вот так просто - одним лишь усилием мысли?

- Ну, не совсем "просто", - целительница поднялась, и Леснов понял, что она сильно устала. - Кстати, может быть, вы пока отдохнёте? Тем более что у товарища капитана болит зуб.

Николаевский неподдельно удивился:

- Вы-то откуда... а, ну да. Что, и зуб можете таким же образом?

- Там чуть сложнее, и работать буду не я, но можем.

- А пока выпейте таблетку, я вам дам, и постарайтесь немного поспать, - решительно перехватил разговор Юдин. - А то придёт в себя товарищ генерал-майор, потребует адъютанта с докладом об обстановке, а адъютант будет спать на ходу? Непорядок, однако!

 

* * *

- Мсье Лешарпаль, к вам дама, - охранник бельгийского посольства добавил кодовую фразу и пропустил в кабинет высокую светловолосую девушку - явно русскую, судя по славянской внешности и обручальному кольцу на правой руке.

- Прошу, мадам, - дипломат, бывший ещё и доверенным лицом своего монарха, встал и показал на кресло рядом со своим. - Гийом Лешарпаль, к вашим услугам.

- Мария. Simplemente María[63], - представилась девушка. - Прошу прощения, мсье Лешарпаль, я очень плохо говорю по-французски. Может быть, вы знаете русский или испанский?

- Да, знаю, - Лешарпаль перешёл на испанский язык, отметив при этом, что Мария почему-то не заговорила по-английски, что в подобной ситуации сделали бы девяносто девять иностранцев из ста. - Честно говоря, я не ожидал, что вы отзовётесь на просьбу Его Величества уже сегодня, - он всё же испытывал некоторое разочарование, ибо представлял себе фей совсем не такими, однако прекрасно понимал, что вряд ли современные феи ходят по улицам в старинных платьях, размахивая волшебными палочками.

- На просьбы о помощи мы отзываемся сразу же. Помощь, если я правильно поняла, нужна монарху этой земли? - девушка мило улыбнулась, но её глаза оставались такими же напряжённо-усталыми. "Она что, на войне сейчас?" - изумился про себя дипломат. - "Понятно, что целительница, а не воин, но всё же..."

- Да, точнее, Его Высочеству, - уточнил он. - Прошу не удивляться, что Его Величество предпочёл обратиться к вам через своего венценосного собрата, а не через вашего президента, - на то были определённые причины.

- Разумеется, - кивнула Мария. - Причины эти мне известны, но, полагаю, нет смысла их озвучивать, ибо сейчас это уже лишнее. Итак, чем болен кронпринц?.. - она назвала имя. - Речь ведь о нём, не так ли? Нет, я не монархистка - просто когда-то была обычной девочкой, мечтавшей увидеть настоящего принца, с тех пор и осталась привычка иногда просматривать новости королевских домов.

Лешарпаль слегка рассмеялся:

- Могу заверить, что Его Высочество тоже мечтал увидеть настоящую фею! Между тем, если уж вы "просто Мария", то сразу вспоминается и другое: "Los ricos también lloran"[64], - дипломат понизил голос до шёпота. - Эпилепсия.

- Справимся, исцеляли уже неоднократно, - деловито подобралась девушка. - Но для этого мне нужно работать вместе с напарницей, - на её лицо вдруг набежала тень недовольства. - Какими языками владеют Их Величества и Его Высочество?

- Мария, а разве вы с вашей напарницей не говорите хотя бы по-английски? Я слышал, что феи знают абсолютно все языки мира.

- К сожалению, нет, мсье Лешарпаль. То есть теоретически могли бы, но для этого нам нужно сначала взять язык у человека, для которого он родной, и не самим, а с помощью двух магов с особым даром. С другой стороны, любой человек может таким же образом получить от нас знание русского.

- В том числе, например, и я? - заинтересованно спросил дипломат.

- Конечно. Вам надо?

- Не отказался бы. Но Его Высочеству не предлагайте, иначе потом возникнут ненужные вопросы.

- Я понимаю, - Мария достала из своей сумочки синеватую каменную пластинку. - Это магический артефакт, разломите его и подождите полминуты.

- И всё?

- Да. Говорить будете с акцентом, но более-менее свободно, и читать сможете. Писать - после некоторой тренировки, у нас же другой алфавит.

- Невероятно... - дипломат, поколебавшись пару секунд, всё же решился переломить пластинку. - Ну и что дальше?

- Так когда Их Величества хотели бы нас видеть? Любой день, а время - как сейчас, можно позже, но только не раньше.

- Подождите, мне нужно созвониться, - Лешарпаль внезапно осознал, что девушка говорит уже по-русски, но он прекрасно понимает её. - Надо же!.. - он прислушался к себе и недоверчиво помотал головой, прежде чем взять в руки телефон. - Да, переводчик-то вам потребуется?

- Нет, английский я знаю, включая медицинскую терминологию.

- Будьте любезны, подождите немного... Завтра в четыре часа пополудни - сможете?

- Сможем. Где?

Дипломат сказал по телефону ещё несколько фраз и снова повернулся к Марии:

- В моём кабинете, а отсюда вас сопроводят в королевский дворец. Можете появляться прямо здесь, я буду ждать.

 

* * *

Замеченное Лешарпалем недовольство Маши было вызвано тем, что для исцеления кого-нибудь от эпилепсии она всегда прибегала к помощи Ларисы, которая понимала по-английски с пятого на десятое. "Мне придётся переводить, но это ещё куда ни шло", - подумала Лесная Сестра. - "Куда хуже то, что она ненавидит "западло" и не скрывает этого, а тут к тому же откровенно враждебная России страна, тем более сейчас, и сам король, надо полагать, тоже нам отнюдь не друг. Нет, помочь-то Лара не откажется, но будет смотреть таким волчищем, что ни о каком исцелении говорить не приходится - как бы, наоборот, приступ не спровоцировать!"

Могла справиться, в принципе, и любая другая фея Воды, и Маша принялась размышлять: "Марина хоть и более сдержанная, чем Лара, однако "еврокрыс", за исключением немногих европейских друзей, не то что ненавидит, а попросту убивала на войне, и взгляд у неё соответствующий. Иномирянок, даже Маэнане, привлекать не стоит - не надо раскрывать иностранцам, что у нас есть не только контакты с другими мирами, но и девушки из них в ковене. Кси, конечно, целительница, но к Европе тоже относится не лучшим образом. И потом, я не вправе отрывать её от наших раненых ради какого-то принца - хватит и отсутствия в госпитале меня самой".

"Значит, Линка или Света", - заключила она. - "На Тарлаоне сейчас вроде бы ночь, так что начну со Светы", - Лесная Сестра появилась перед дверью нужной квартиры и позвонила.

Светлана была дома и открыла сразу:

- Привет, Маш. Что-то срочное на Параллели?

- Привет. Да, только не на Параллели, а на Земле, - Маша изложила суть дела. - Ты ведь частично получила дары остальных фей Воды?

- Ну да, получила. Блин, Маш, какого чёрта ты заранее обещаешь за других? - вспылила Светлана. - Ладно, когда надо появиться у этих террористов? Ну да, такие они и есть с укропами своими ненаглядными, а ты думала - я сильно люблю "еврокрыс"? Как по мне, обычные серые крысы и то симпатичнее.

Лесная Сестра виновато вздохнула:

- Извини, Света. Тогда, может быть, мне лучше Алину попросить?

- Щас! Ты же говорила, она спит сейчас? Значит, и завтра вечером в Ирсилене тоже будет глухая ночь. Так когда?

- Завтра, в шестнадцать по среднеевропейскому летнему времени.

- То есть в восемнадцать по Москве? Не вопрос. Регалии полные или малые?

- Не оговаривалось, но полагаю, что малые, - улыбнулась Маша. - Вряд ли король будет принимать нас при полном параде, а значит, и нам сие невместно. Кстати, ты английский хорошо знаешь?

- Да, взяла у Далии язык на всякий случай - как говорится, "а вдруг пленных допрашивать придётся?" Буду готова, только зайди за мной без десяти шесть, ладно?

 

* * *

"Вот сидишь тут перед девочками, как дурак, с разинутым ртом!" - Николаевский был напряжён, ожидая боли, - он очень боялся лечить зубы. - "Ещё и таблетки какие-то выпить попросили!"

Тем не менее, он не мог не признать, что четыре девчушки - две помладше, две постарше, но тоже где-то лет десяти, - действовали быстро и слаженно. Сначала серьёзного вида грузинка Нина в бирюзовом халате, напряжённо вглядываясь, просунула ему в рот тонкую левую руку с малиновым камнем на пальце и через минуту стряхнула что-то с правой, на которую предварительно надела резиновую перчатку, после чего "Смерть гангренам" - кем же ещё могла быть эта негритяночка? - посветила всесёлым розовато-оранжевым самоцветом в своём кольце. Потом настала очередь одной из фей в зелёном, по имени Оля, и сейчас сосредоточенно пыхтела четвёртая девочка - Каролина, что продолжалось уже несколько минут.

- Оль, добавь немного, - попросила она наконец.

- Ага, - Оля положила руку на голову подруги. - Тебе, наверное, надо было надеть полные регалии.

- Три зуба, зачем полные? - отмахнулась Каролина. - Вроде всё. Тамми, проверь ещё раз.

- Щас, - негритяночка вновь поднесла к открытому рту Николаевского руку с кольцом. - Товарищ капитан, закройте, пожалуйста, рот, - нормально?

Адъютант, с облегчением подвигав челюстями, недоверчиво спросил:

- Девочки, вы что, уже всё залечили?

- Да, у вас там было ещё два плохих зуба, хоть они пока и не болели, - объяснила Нина. - Те, что были запломбированы, мы восстанавливать не стали, а то сверит потом стоматолог с вашей картой и подумает, что никакой вы не капитан Николаевский.

- Так оно и есть, - усмехнулся адъютант. - Спасибо вам!

- Не стоит, - улыбнулась Оля. - Чай с вареньем будете?

- Что, настоящее варенье? Не откажусь, давно не пробовал.

- Просим! - Нина захлопотала у стола, пододвигая к адъютанту корзинку с хлебом и накладывая в розетку абрикосовое варенье из банки.

 

* * *

Заметив, что Полосухин вот-вот откроет глаза, сидевшая у его кровати Анастасия придвинулась поближе, однако тот внезапно вздрогнул:

- Мы что, умерли? - шёпот был еле слышым, но довольно внятным.

- Нет, товарищ генерал-майор, все живы! - радостно выдохнул Николаевский, уже успевший тихо просочиться в палату.

- А почему ты в пого... тьфу ты, их же со вчерашнего дня ввели. Где мы?

- Москва, Институт неотложной помощи, - чётко доложил адъютант. - Вас доставили самолётом, сопровождали старший лейтенант Леснов и я.

- Число какое?

- Третье сентября, семнадцать ноль-ноль.

- Насколько серьёзно я ранен?

- На этот вопрос отвечу я, - Лесная Сестра взяла с тумбочки медицинские бумаги и начала читать написанное Юдиным. - Не беспокойтесь, лечиться вы будете максимум две недели, - добавила она под конец.

- Так вы что, целительница? Наслышан... Из белоэмигрантов?

Анастасия понимающе усмехнулась:

- Что, заметно? Скажите, а как вы себя чувствуете?

- Да вроде не болит ничего, и голова ясная, - задумался Полосухин. - Только слабость какая-то противная, и почему-то есть очень хочется.

- Значит, всё относительно в порядке. Омлет с зелёным луком вам принести? Самое быстрое.

- Да, принесите. Только халат Василию дайте, а то не положено в палатах в полевой форме находиться!

- Действительно, товарищ капитан, вот же он лежит, - Анастасия встала и взяла с другого стула белый халат. - Докладывайте, я буду минут через десять, - Лесная Сестра торопливо пошла в комнату целительниц, чтобы перенестись оттуда на уральскую базу.

 

* * *

- Мама, а ты видела этих фей? - кронпринцу Франку лишь недавно исполнилось восемь лет, и он был ещё не столько принцем, сколько обычным любопытным мальчишкой. - Какие они? С волшебными палочками, как у Гарри Поттера?

- Нет, Франк, не видела ещё, приглашение им передали только вчера, - королева и сама сгорала от отчаянной надежды, но старалась не показывать своего волнения. - Сейчас увидим. Сохраняй спокойствие, ты же будущий король! Посмотри, как папа стоит.

- Хорошо, мама, - принц оглянулся на своего отца и постарался тщательно скопировать его позу - весьма вовремя, ибо через несколько секунд дверь малой гостиной открылась, и двоюродный брат короля, исполнявший также обязанности его офицера по особым поручениям, пропустил вперёд двух высоких девушек в деловых костюмах, войдя вслед за ними:

- Фея Мария, сестра ордена Пути. Фея Светлана, граничная стихиаль Воды.

- Добрый вечер, - милая светловолосая девушка в костюме цвета ивового листа, с нитью жемчуга на шее, изящно поклонилась, и то же самое сделала резковатая шатенка в синем пиджаке и синих брюках.

- Добрый вечер, - король, чуть кивнув, представил свою супругу с сыном и присутствовавшего здесь же врача. - Прошу всех садиться, - королевская фамилия оказалась по одну сторону овального стола, а офицер, врач и феи - по другую. - Ваши магичества, - такое обращение не оговаривалось заранее, но возникло у монарха будто само собой, - благодарю, что вы столь быстро откликнулись на просьбу о помощи. Господин барон, - это было сказано врачу, - прошу вас изложить Их магичествам нужные им сведения о здоровье Его Высочества.

- Ваши магичества, - начал было врач. - Подождите, у Его Высочества снова аура! - он заметил, что Франк начал трясти головой.

- Тогда, может быть, не будем терять времени? - предложила Светлана. - Его Высочество, скорее всего, перенервничал от любопытства, зачем доводить дело до приступа?

- Да, вы правы, - согласился король. - Что нам нужно сделать?

- Просто помочь Его Высочеству лечь на диванчик в удобной для него позе, - мягко улыбнулась Мария.

- Франк, ложись, пожалуйста, - королева встала чуть быстрее, чем требовалось по этикету, и уложила сына на один стоявших в малой гостиной диванчиков. - Ваши магичества?..

- Да, Ваше Величество, начинаем, - обе девушки присели у изголовья и зачем-то обменялись кольцами на левых руках, положив затем руки на голову принца.

- Маш, я вижу этот участок, а ты? - фея в синем продолжала говорить по-английски, чтобы все присутствовавшие понимали, о чём идёт речь.

- Конечно. Поверни, хорошо? А я восстановлю структуру.

- Я чувствую это не как "повернуть", а как "разгладить", - Светлана сосредоточенно прикрыла глаза. - Ну да, под ним как будто скомкалось жёсткое покрывало, вот ему и неудобно. Сейчас потяну и успокою... - она тяжело выдохнула и откинулась чуть назад.

- Я восстановила, - почти сразу сказала и Мария. - Ваше Высочество, как вы себя чувствуете?

Принц немедленно вскочил:

- Хорошо!

- Господин барон, я бы советовала в ближайшие несколько дней снять энцефалограмму, - Мария тяжело поднялась, и врач понял, что исцеление далось ей весьма непросто. - В кофейнике случайно не кофе?

Оставшийся сидеть за столом король потрогал бок кофейника:

- Остыл уже.

- Всё равно. Могу ли я попросить господина барона налить нам по чашке?

- Я сам, Ваши магичества. Прошу садиться.

- Спасибо, - фея в зелёном сделала большой глоток ещё тёплого кофе, и её примеру последовала устало опустившаяся на соседний стул Светлана. - Приступов и даже ауры у Его Высочества больше быть не должно. Прошу прощения, что мы нарушили этикет, но ситуация требовала срочных действий. Нас иногда так и называют - "скорая магическая помощь".

- Спасибо... - в глазах королевы, тоже вновь севшей за стол вместе с Франком, стояли слёзы.

- И этого достаточно, Ваше Величество, - заметила Светлана. - Как вам, наверное, известно, феи никогда не берут за исцеление никакой платы, кроме простого слова благодарности.

- И лицезрения самого настоящего принца! - прыснула Мария.

- Ну и что, а я с самыми настоящими феями познакомился! - весело выпалил Франк. - Принцев я и так всех знаю. Ваши магичества, а почему у вас нет волшебных палочек?

- В принципе магический самоцвет можно поместить и в волшебную палочку, но это было бы неудобно, - объяснила фея в зелёном. - Оптимально вставить его именно в кольцо - обе руки свободны, и колец можно носить сразу два.

- Кстати, Мария, это ведь корнерупин? - полюбопытствовала королева, давно приглядывавшаяся к регалиям девушек. - А в другом кольце - изумруд?

- Да, Ваше Величество, все сёстры ордена Пути носят на правой руке изумруд, а камень на левой у каждой из нас свой. У фей Воды правое кольцо - серебро со звёздчатым сапфиром, левое - аквамарин.

- А тиары у вас есть? Феям же они полагаются, разве нет?

- Диадемы? Есть, конечно, но мы надеваем их только по особо торжественным случаям или на сложное исцеление, а сегодня на нас - так называемые "малые регалии".

- То есть то, что вы сделали сейчас, - это ещё "простой случай"? - с удивлением уточнил король. - Что же тогда для вас "сложный"?

- Обширный инсульт, например. Или травма с повреждением мозга.

- Папа, а можно пригласить фей на торжественный приём? - с надеждой в голосе попросил принц.

Король с некоторой укоризной взглянул на сына:

- Что, Франк, хочешь их диадемы посмотреть? Мы с Её Величеством тоже не отказались бы, но не сейчас - видишь, как Их магичества устали? А ты, между прочим, так и не поблагодарил, хотя лечили они как раз тебя!

- Ой, простите! Примите мою искреннюю благодарность!

- Принимаем, Ваше Высочество! - подмигнула фея в синем. - Но лучше не большой приём, а как сегодня, только при полном параде. И надо сначала убедиться, что вы здоровы.

 

* * *

Сталин ни за что не признался бы в этом, но Ната была ему глубоко симпатична, и он с удовольствием вызвал её, благо разговор касался дела, взятого феей на себя:

- Добрый день, товарищ Стрелкова. Что у вас по переобмудированию школьников?

- Добрый день, товарищ Сталин, - Ната подошла к столу и положила на него сводку. - Вы поставили задачу "к весне", так что на следующий учебный год всё закуплено, но ещё не всё доставлено. Вот эти позиции должны прибыть в течение двух-трёх недель. Также закуплено оборудование для швейных и обувных фабрик.

- Да, товарищ Стрелкова, пора уже и самим своих детей одевать, - удовлетворённо кивнул Верховный. - А зачем столько авторучек?

- Товарищ Сталин, это для первоклассников, чтобы они сначала учились более простым вещам, а сложным - это уже когда научатся писать. Авторучкой же проще начать, чем пером, а то в школах, я смотрю, любят действовать по принципу: "Научитесь плавать - тогда и воду в бассейн нальём".

- Как вы сказали? - усмехнулся Сталин. - "Научитесь плавать - тогда и воду нальём"? Неплохо... Но вы же понимаете, почему в школе не разрешаются авторучки, - те первоклассники, у которых их нет, начнут отставать.

- Правильно, потому мы и закупили с запасом, чтобы раздать именно всем. Если уж страна поставила себе цель устранить влияние на школьные успехи хотя бы имущественного неравенства, то это благородная цель.

- Да, всё так. Товарищ Стрелкова, а что вы скажете про новое изобретение? Мне докладывали, что изобрели ручки, которые пишут не чернилами, а специальной густой краской.

Ната на секунду задумалась:

- Товарищ Сталин, это называется "шариковая ручка". У нас все такими и пишут, но в ближайшие несколько лет я бы не советовала переходить на них. Чернила, если позарез надо, можно даже самому сделать, а стержень с густой краской - это только фабричное производство, и он одноразовый, а точность изготовления нужна очень большая. У меня просто нет с собой ручки, но в следующий раз я обязательно покажу.

- Да, товарищ Стрелкова, покажите. Так когда должны доставить оборудование?

- Для фабрик? Тоже в течение трёх недель, но образцы на объект семьсот три уже привезли, со всей документацией.

- Документацию - срочно доставить, - распорядился Верховный. - Дальше по этому вопросу будете работать с наркомом лёгкой промышленности.

 

* * *

- Люба, ну наконец-то! - встрепенулась Ульяна, внимательно слушавшая по радио фронтовую сводку. - Псков освободили, только что сказали! Давай дальше слушать.

- ...Партизанский отряд под командованием майора Поспелова захватил укреплённую позицию противника, обеспечив прорыв Красной Армии на этом направлении, - продолжал зачитывать диктор. - В течение всего дня восьмого марта шли бои на подступах к городу Сумы...

- А сам Поспелов-то жив? - охнула так и не успевшая сесть Люба. - Это же отец Нади!

- Да-а? Я как-то не запомнила её фамилию. Думаю, жив, - если бы погиб, об этом, наверное, сказали бы. Точно он?

- Точно, Дуся бывала у них в отряде. Я сейчас, Наде скажу и вернусь, - Люба действительно вернулась уже через минуту - весьма кстати, потому что почти сразу в дверь комнаты постучалась санитарка:

- Любовь Григорьевна, подойдите в третью операционную, хирург срочно вас просил!

"А ведь холода скоро кончатся, и опять для меня настоящего дела не будет", - недовольно подумала Ульяна, оставшись в одиночестве. - "Нет, я непременно должна научиться чему-то ещё! Например, быстро восстанавливать уже крупные сосуды, причём не в эвакуационном госпитале, а в полевом медсанбате, где это нужнее всего".

Впрочем, предаваться мрачным мыслям ей пришлось недолго - морозы пока стояли довольно ощутимые, и через несколько минут её тоже вызвали к раненому.

 

* * *

Королева величаво вплыла в малую гостиную, шурша платьем:

- Ну вот, а то как вспомнишь - просто смех сквозь слёзы! Король - в пиджаке, принц - в джинсах, феи - в костюмах! Да и ситуация весьма нервная была.

- Папа, а феи правда придут? - чуть ли не в десятый раз спросила пятилетняя Сильвия, которую тоже облачили в длинное платье и тонкую девичью тиару.

Отец, в парадном мундире с орденской лентой через плечо, повернулся к ней:

- Правда. Феи всегда держат слово. Но помни - на нашем языке они не говорят.

- Только на английском, да? Это английские феи?

- Да нет, русские, - усмехнулся король. - Просто знают английский.

- Русские? Которые на медведях катаются?

- А вот это, если хочешь, спроси у них сама. Сможешь по-английски?.. Ну да, примерно так, - король, нахмурившись, отвернулся к окну.

"Да, русские..." - недовольно размышлял он. - "Враждебный народ - непонятный, в корне иной, да и сами они нас не любят - было хорошо заметно, особенно по выражению лица Светланы. Фея Воды, надо же! Надо понимать, ученица Ледяной Девы, о которой в России рассказывают страшные легенды? И сама, наверное, может убивать взглядом", - ему стало немного страшно. - "Вот насколько проще и понятнее стал бы мир, не будь в нём этой сумасшедшей России! И всё же, и всё же... Нет, жить и править в мире без России мне почему-то не хочется".

- Ой, феи!.. - восторженно выдохнула в этот момент Сильвия. - Добрый вечер!

- Добрый вечер! - в гостиной стояли Мария и Светлана - в мерцающем шёлке длинных платьев, в ажурных диадемах с самоцветами.

Не деловитые усталые целительницы - сказочные феи, королевы магии.

 

* * *

- Ваши Величества, может быть, нам дать Её Высочеству артефакт английского языка? - предложила через несколько минут беседы Маша, заметив, что насмотревшаяся на фей Сильвия начала обиженно кукситься, мало что понимая в разговоре, к тому же касавшемся прежде всего здоровья Франка.

- Мария, а что это такое? - встревоженно спросила королева.

- Тонкий магический камешек, который нужно разломить. Я сама взяла язык у Далии таким же образом.

Король покачал головой:

- Далия - это которая устроила скандал в Нидерландах? Хотя Сильвия тоже позволяла себе таскать своего монарха за волосы, так что... А это не опасно?

- Никоим образом, Ваше Величество, - заверила его Лесная Сестра. - Просто в голове будет возникать английская фраза, которую человек хочет сказать.

- А русский так выучить можно? - полюбопытствовал Франк.

- Любой язык, - Светлана достала из сумочки артефакт и протянула его принцессе. - Разломите, Ваше Высочество.

- Ага, - тонкие детские пальцы с усилием переломили молочно-синеватую пластинку, и она начала будто таять в воздухе. - Ух ты! Я понимаю, о чём вы говорите!

- Вот и хорошо, - улыбнулась фея Воды. - Так о чём вы хотели спросить?

- А вы правда на медведях ездите? - немедленно выпалила Сильвия.

- Правда! - Маша озорно рассмеялась, чем весьма удивила короля - он-то прекрасно знал, что подавляющее большинство русских видело медведей лишь в зоопарке, но никак не на улице. - Нет, сама я не ездила, мы только маленьких детей катали. Хотя мне рассказывали, что в одном мире, где я пока не была, ездовые существа фей - как раз звери, очень похожие на наших медведей.

- А на Земле какие? - вновь спросил Франк.

- Очевидно, машины! Другое дело, что я никак водить не научусь - всё некогда. Зато на коне ездить умею и на драконе.

- Что, серьёзно? Они существуют?

- Существуют и даже летают, но только в некоторых магических мирах.

- Там что, и принцы на белых драконах летают вместо белых коней? - пошутила королева.

- В том мире драконов, где мы часто бываем, живут одни феи, то есть нет ни королей, ни, соответственно, принцев, - объяснила Светлана. - А белых драконов вообще не бывает. Однако Его Высочество может назвать своего коня Драконом, не так ли? Конь-то у него есть?

- Пока нет, мы опасались сажать Франка на коня. Но теперь - непременно будет, спасибо вам! Простите, а вы действительно никогда не берёте за исцеление никаких денег, даже с тех, кто в состоянии заплатить? Честно говоря, не верится.

- Никогда, Ваше Величество, - серьёзно ответила Маша. - Сёстры ордена Пути живут лишь на то золото, которое сами добыли в земле, да и то трятят деньги большей частью на помощь людям, а нам самим много не надо - только небольшой домик без всякой роскоши и самая обычная еда. Даже те регалии, что на нас, - опять же не украшения, а магические артефакты. Единственное наше богатство - миры, которые мы воссоздаём.

"Одно слово - русские, а значит - непонятные", - подумал король. - "То есть слова-то мне полностью понятны, но безусловно стоящая за ними глубина - нет".

 

* * *

Полосухин крепко обнялся с провожавшей его Ритой:

- Ну бывай, фея Марго! Ещё увидимся!

- До Победы - не хотелось бы, - осторожно заметила девушка.

- Не хотелось бы, чтобы я опять в госпитале оказался? - понял генерал. - Это да, самому не хочется! Потом, главное, врачи на фронт не отпускали! Я им и говорю: "Зря, что ли, девчонки старались?" Всё равно согласились только в отпуск отправить, перестраховщики! А мы такое... - он осёкся и продолжил уже шёпотом:

- Мы придумали кое-что, но об этом - никому.

- Как в Брянске, что ли? - сообразила Рита.

- Да нет, зачем повторяться? Этим уже не удивишь, а чтобы победить - надо именно удивить. Всё, бывай! - Полосухин повернулся и пошёл к присланной за ним машине, и за ним заспешил адъютант:

- Бывай, сестрёнка! Спасибо вам за всё!

 

* * *

- Вольф, что случилось? - вернувшаяся с работы Марина не на шутку встревожилась, ибо всегда энергичный маг Воздуха обнаружился на кухне, где неподвижно сидел за столом, не зажигая свет.

- Ничего, - тускло отозвался Володя. - Просто сил нет.

- Опять, что ли, целый день исполнял обязанности дрона на Параллели? Сейчас я Далию призову, раз ты сам не сообразил.

В ответ маг Воздуха неожиданно взорвался, стукнув кулаком по столу:

- Да не магических сил нет - душевных! За что воюем - за то, чтобы стать колонией не только всяких чуркестанов, но и Восточной Европы? Чтобы им - рынок сбыта и статус "витрины социализма", а самим - культ убогости, в лаптях ходить и на "западло" облизываться? Знаешь, за что, в том числе, все эти "небратушки" нас ненавидят? Да за то, что потащили строить коммунизм, а потом бросили, сами же первые и начали перед "западлом" холуйствовать! Они и раньше-то лишь делали вид, что идут за нами, - жили-то куда лучше, согласись? А теперь тем более - какого чёрта им на Россию равняться, если сама Россия начала совсем уж неприкрыто пялиться языком в жопу всей этой наглосукси?

- Кроме, пожалуй, двух народов, - Марина присела рядом, но не стала торопиться успокаивать - она и сама в последнее время чувствовала сильное разочарование.

- Сербы и?..

- Как ни странно, немцы.

- Знаешь, да, - согласился немного утихомирившийся Володя. - Есть между нами что-то очень близкое, это я тебе как русский говорю, а не как еврей. Но Францию и Наглию нам никогда не приручить - там цивилизация в корне с русской несовместима. И Грецию тоже - не наши они люди, хоть и православные. Что левыми идеями много страдали в середине двадцатого века - так то просто от бедности было.

- Ладно, до Греции далеко ещё, - усмехнулась Марина. - Её если и будут брать, то я первая узнáю - кому, по-твоему, поручат наглов топить в Средиземном море? В параллельной России-то что сегодня, скажи?

- Наши в Смоленске, - выдохнул маг Воздуха. - Пока только в южной части, то есть на левом берегу Днепра, но на Соборной горе закрепились. От лобовых атак на Ржевско-Вяземский выступ, насколько я понимаю, Ставка с самого начала решила отказаться - сапогом под брюхо ударили, со стороны Брянска.

- И после распутицы - наступление на запад по всему фронту, примерно до Днепра? - сообразила Ледяная Дева.

- Ну, туда меня пока на разведку не посылали. Ладно, давай приготовим что-нибудь, что ли? - Володя энергично поднялся и начал изучать содержимое холодильника.

 

* * *

Королева заглянула в покои сына:

- Франк, зайди, пожалуйста, к отцу в кабинет. Тебе кое-что прислали.

- Феи? - радостно улыбнулся принц.

- Они, кто же ещё? Портрет твой, и даже не конный, а драконный! Главное, талантливый художник писал, сразу видно.

- Иду, - Франк заторопился в кабинет, где король уже несколько минут разглядывал небольшой холст:

- Может, так и оставить в кабинете? - размышлял он вслух. - С другой стороны, Её Величество в спальне хочет на стену повесить - как-никак наш сын... Да, Франк, посмотри.

- Это что, я? - принц зачарованно разглядывал летящего дракона в снежно-серебристой чешуе, на котором, задумчиво всматриваясь вдаль, сидел он сам, причём изображено всё было с такого ракурса, что дальнее крыло дракона казалось не то крылом самого всадника, не то его развевавшимся за плечами белым плащом.

- Кто же, как не ты? - улыбнулся король. - Ещё письмо передали, но я, понятно, не читал, потому что оно тебе. Захочешь - сам покажешь.

Письмо было коротким - просто небольшая записка на английском языке:

"Ваше Высочество!

Белых драконов всё-таки не бывает, кроме одного-единственного - дракона вашей крылатой мечты. Примите же в дар эти крылья!

Мария.

P.S. Картину написала Яна Платонова, маг-художник. Сама картина не магическая, не опасайтесь".

- Папа, прочитай, - принц протянул записку отцу.

- Так я и знал, - усмехнулся тот. - Русские всегда напишут что-то наподобие этого, но картина действительно завораживающая - не стыдно ни в музее повесить, ни во дворце. С другой стороны, она не для дворца, а именно для тебя, и только тебе решать, где ей быть.

- У меня в спальне, конечно! - выпалил Франк. - Буду летать во сне!

 

Глава 8. ВРЕМЯ СТАЛЬНЫХ ТУМАНОВ

14 сентября - 1 октября 2014

 

...Англо-американский империализм - такой же зверь, по отношению к которому справедливость может быть только в том, чтобы удушить его равным образом.

В.И. Ленин

 

Над садом маалисского дома ковена снова развернулся тёмно-синий бархат тихого вечера, и в оплетённой красноватыми фигурными листьями беседке неярко горел магический светильник, прорисовывая на мягкой темноте порхающие силуэты местных насекомых, похожих на бабочек. Под светильником, тоже словно бабочки, хлопотали две молодые женщины, расставляя на столе чашки, а серьёзного вида кавказец лет пяти аккуратно резал кинжалом сладкий пирог. Все трое были одеты довольно легко - в Фассане ещё продолжалось самое настоящее лето.

- Знаешь, Азау, я думала, что раз на фронтах некоторое затишье, то и Ната присоединится, - вздохнула одна из женщин. - Но у неё, как выяснилось, началась самая работа! Бюрократы - звери пострашнее немцев, согласись?

- Не скажи, Таня, - улыбнулась другая, бывшая чуть старше своей подруги. - Бюрократия - это когда живые души обрабатывают в точности по регламенту, а здесь-то - материя! Нужны подробные технологические карты, чтобы производство не оказалось излишне дорогим.

- Знаю, но не в ущерб же красоте! Казалось бы, простой покрой, и никаких тебе украшательств, но чиновники и тут стараются подгадить. Обтянутые тканью пуговицы, видите ли, их не устраивают! А то, что пуговицы имеют обыкновение периодически отрываться и их будут пришивать абы какими нитками, - об этом они подумали?

- Можно же прикладывать к блузкам дополнительные пуговицы и немного ниток того же цвета, как обычно и делается, - заметила Азау.

- Которые, по советской бедности и простонародному "ачётакова", сразу пойдут на что-то другое, - возразила Таня. - В общем, Ната сейчас ругается за двойную планку, чтобы пуговицы не было видно. "Защита от дурака", так сказать.

- Блузок-то девочкам сколько будет полагаться на год?

- Две хлопковые или льняные и одна атласная. Парням - две серо-голубые рубашки и одна белая, причём не из вафельного полотенца, как на Параллели иногда из положения выходят.[65] Но в новые тужурки их будут переодевать постепенно - пока только ремни и фуражки отменили.[66]

- Мама-а! - в беседку синхронно заглянули две трёхлетние девочки, и Таня повернулась к ним:

- Руки помыли? Тогда тащите Феликса и садитесь чай пить.

- А Паша и Ника где? - спросила одна из девочек.

- У Златы с Сандрой, так что сегодня мама только ваша! - рассмеялась Таня. - Специально выходной попросила... Феликс, руки чистые? Всё, садимся!

 

* * *

Вернувшийся с разведки ещё днём Леонид появился в квартире Марины уже поздно вечером - он знал, что Вода и Воздух планировали совершенно другую разведку:

- Привет, как у вас?

- Привет, - ухмыльнулась Ледяная Дева. - Не поверишь - вычислили!

- Именно того, кто за всем этим стоит?

- "Стоит за всем", понятно, Наглия как таковая, то есть её старые кланы, - поправил Володя. - Но вот конкретная персона, дёргающая за ниточки, - некий сэр Ричард Гленсборо. Что, сцуко, характерно, никаких официальных постов не занимает, да ему и не надо - для старой аристократии и "старых денег" важны в первую очередь неофициальные связи. "Клубные", так сказать.

- Скорее "масонские", - заметил Леонид. - Так деньги, получается, тоже были этой масонской ложи, не бюджетные?

- В том-то и дело! Нет, на официальном уровне Наглия тоже Украину спонсирует, но там не наличка, там хохлы по-другому разворовывают - вместе со своими кураторами, естественно.

- Что есть в Наглии "официальный уровень"? - хмыкнула Марина. - Те же лорды, включая королевскую семью. Главное, выходит, что мы у масонов бабло отжали! Хорошо хоть, для Фандани я не из этих взяла.

- Как он, кстати? - Леонид так и не познакомился с итальянским журналистом, но Ледяная Дева рассказывала о нём.

- Пока без постоянной работы, и им, похоже, заинтересовались после интервью с Леной. Кто - сам понимаешь. Наверняка постараются подвести к ковену - не один же бельгийский король такой сообразительный!

- Надо думать! Так что, мочим в сортире?

- Кого - Гленсборо? Спрашиваешь! Только не ты, этим Алина займётся.

- Почему Алина-то?

- Да в Греции он сейчас, тоже мне Байрон нашёлся! Типа в отпуске, но неофициальные встречи, я полагаю, опять же имеют место.

Леонид понимающе подмигнул:

- Вопросов не имею. То есть лордик наш из Байрона станет Шелли[67]? Тот ведь, насколько я помню, в море утонул.

- Ага, причём как раз во времена Байрона. Ладно, у вас-то что на Параллели? Оресильта справилась?

- Один вылет, но на её участке было затишье, фрицы там ничего не готовили. Вообще как-то выдохлись бои сейчас - в оборону встаём, распутица же началась.

- Думаешь? - иронично взглянул на него Володя. - Может быть, может быть... Главное, чтобы фрицы так же думали.

 

* * *

- Товарищ генерал-лейтенант, вас из Ставки требуют! - трубку телефона снял начальник штаба армии, которому Лелюшенко приказал быть на связи, пока он сам попробует немного поспать.

- Данилов[68] слушает! - сиплым голосом ответил в трубку еле проснувшийся генерал.

- Товарищ Данилов, что у вас с погодой? - это был сам Сталин.

- Туман, товарищ Васильев, - генерал быстро посмотрел в окно, а затем - на начальника штаба, одними губами произнёсшего то же самое.

- Туман - это хорошо, товарищ Данилов. Ровно через час начинайте действовать по плану, но артподготовку с квадрата пять-девять перенесите на пять-одиннадцать, немцы вчера передислоцировались.

- Вас понял. Действовать по плану, артподготовка на пять-одиннадцать, - подтвердил Лелюшенко, не преминув при этом восхититься: "И как только разведка так быстро сработала? Молодцы, ничего не скажешь!"

- И пригласите товарищей, которые ждут в приёмной. Не подведите! - Сталин закончил разговор, и через несколько секунд в кабинет уже входили двое - полковник госбезопасности и какой-то гражданский.

- Товарищи, подпишите, - перед генералом и начальником штаба легли заполненные подписки о неразглашении. - Я полковник Кравченко, а это товарищ Малиновский, маг-разведчик.

- Маг? - Лелюшенко, конечно, слегка удивился, но слухи о каких-то колдунах ходили в армии довольно давно, и сам он тоже понимал, что в иных эпизодах явно было задействовано нечто сверхъестественное. - Тогда понятно, откуда разведданные.

- Да, в основном от нас, товарищ генерал-лейтенант, - ответил Малиновский. - Вплоть до распоряжения Ставки я поступаю в ваше оперативное подчинение. Говорите мне, в каких квадратах провести срочную разведку с воздуха и где рассеять туман, а где, наоборот, сгустить. Временами я буду ненадолго исчезать для передачи распоряжений нашей группе, прошу не беспокоиться.

- Понятно. Товарищ Малиновский, срочно рассейте туман над позициями нашей артиллерии, - генерал, не задавая лишних вопросов, назвал квадраты.

- Есть! - маг исчез, и Кравченко, убирая подписки обратно в свою папку, счёл необходимым пояснить:

- Даже в разговорах с товарищем Сталиным и товарищем Шапошниковым не употребляйте слова "маги"! "Особая группа" - и только.

Лелюшенко лишь коротко кивнул:

- Вас понял. Срыв немецкого наступления в октябре - тоже их работа?

- Не могу сказать. В то время я занимался не югом, а Ленинградом.

- Доставка продовольствия?! - не удержался генерал.

- Да, в том числе. Ленинградские слухи о колдунах - отчасти правда.

 

* * *

"В Греции, как известно, всё есть... кроме туманов в сентябре", - ухмыльнулась про себя Ледяная Дева. - "Туманы здесь - только наши, стальные!" - все ликвидации украинских упырей и их покровителей проходили в ковене под собирательным названием "Стальной туман", поскольку занимались ими почти исключительно маги Воздуха и феи Воды.

Ричард Гленсборо, разумеется, проводил свой отпуск в элитном отеле с собственным огороженным пляжем, однако это было весьма на руку Коотену и Алине - раз на пляже почти не было людей, они могли не опасаться, что кто-то внезапно натолкнётся на невидимое живое препятствие. "Объект" как раз проходил в нескольких метрах от них, направляясь к морю, и Ледяная Дева слегка залезла к нему в память: "Да, он самый".

- Коотен, когда я скажу, появи меня чуть правее его головы и аккуратно опусти в воду, - сказала она. - Всё, следим за ним... Пошли! - Гленсборо успел отплыть довольно далеко от берега, поэтому Алина, оказавшись почти полностью в своей Стихии, перенесла его не дальше в море, а просто на глубину, одновременно с этим нагоняя в его лёгкие мощный поток воды.

Нагл отчаянно рванулся вверх, но Ледяная Дева, перехватив его на половинной глубине, вновь нырнула к самому дну - она не стала держать Гленсборо за ноги, опасаясь, что на них останутся синяки от её сильных пальцев, между тем как всё должно было выглядеть именно несчастным случаем. Второй коррекции уже не понадобилось, и Алина, убедившись, что "объект" ликвидирован, появилась в ванной своей петербургской квартиры - именно в ванной, поскольку была в купальнике.

"Матвей с Анфисой, как и ожидалось, на занятиях", - она всё же прислушалась, проверяя, что в квартире больше никого нет, и, сняв мокрый купальник, встала под душ. - "Теперь надо возвращаться на Тарлаон, а к Марине вечером зайду".

 

* * *

- Надин, отмечай - Полтаву освободили! - в комнату ворвалась Бланка, выходившая на кухню, где в их квартире была радиоточка. - Наши вышли к Днепру!

- Правда? - Надя лихорадочно схватила несколько флажков и воткнула их в развёрнутую на столе карту - линия фронта, насколько она понимала, теперь проходила чуть западнее Смоленска, Брянска и Сум и затем по Псёлу, упирасясь в Днепр. - А про Днепропетровск не говорили?

- Говорили, - вспомнила Бланка. - Бои там, фрицы в окружении.

- Значит, дальше будет Крым, - с забавной серьёзностью заключила Надя. - Севернее Сум на запад сейчас наступать плохо - рек много, и везде грязь.

В замке тем временем повернулся ключ, и через полминуты вошла Дарима:

- Сталина просила напомнить, что через десять минут у вас урок арифметики, - девочка поставила на полку свой учебник географии, по которому только что отзанималась вместе с той же Сталиной, и подошла к столу. - Что, продвинулись?

- Да, до самого Днепра! - хором воскликнули обе первоклассницы.

- Ура-а!.. Ладно, переодевайтесь и готовьтесь к уроку. Майя где?

- На практике, - не без зависти сообщила Бланка. - Месторождение какое-то. А мы с Надин всё никак не поймём, какие у нас магические способности!

- Я вот тоже пока не поняла, - вздохнула Дарима. - Даже появляться не получается, хотя Сталина может уже.

Бланка, прислушавшись, неожиданно сказала:

- Ты как-то не так звучишь.

- В смысле?

- Вразнобой, понимаешь? И одна струна как будто не натянута, - девочка сосредоточенно наморщила лоб. - Сейчас регалии надену и попробую.

- После урока, хорошо? - спохватилась Дарима, посмотрев на часы. - Раечка спит ещё?.. Тогда я к ней, а то у вас осталось только пять минут.

 

* * *

- Да, девочки, похоже, ваши дары нужно искать в лечении не раненых, а именно больных, - заключила пришедшая с работы Лида. - Бланка, подожди немного, хорошо? Сейчас я приглашу одну целительницу, чтобы она подтвердила твой диагноз, а ты пока надевай платье ученицы и регалии, - через несколько минут фея вернулась вместе с Клематт.

- Да, гормональное нарушение, - почти сразу сказала та, положив руку на шею Даримы. - Я это вижу как "мутность луны", но мне уже говорили, что восприятие у каждой целительницы своё, так что Бланка вполне может не "видеть", а "слышать".

- А что за нарушение? - встревожилась девочка.

- Пока не могу сказать. Для этого мне и нужно получить целительское образование, а не просто иметь дар.

- Скорее всего, недостаток гормона роста, - предположила Лида. - Дарима, прости, но ты выглядишь на девять-десять лет, хотя тебе почти двенадцать.

- И что, можно исправить? - девочке не хотелось вырасти совсем уж миниатюрной, и она весьма воодушевилась.

- Да, сейчас - ещё можно. Бланкита, попробуешь?

- Угу, - успевшая переодеться Бланка сосредоточилась и зашевелила руками, будто подтягивая невидимые струны. - Теперь правильно звучит!

- Молодец, Бланкита! Устала, наверное? Садись чай пить.

- Похоже, у неё получилось! - улыбнулась Клематт. - Дарима, а у тебя самой какой дар?

Девочка разочарованно вздохнула:

- Я вот никак не пойму. Лида, а может быть, нам с Надей действительно попробовать не в госпитале, а в обычной больнице?

- Знаешь, да, и Розе со Сталиной тоже, - согласилась фея. - В конце концов, хоть сейчас и война, но болезни-то никуда не делись! Ладно, завтра начну договариваться насчёт этого.

 

* * *

Лариса иногда наведывалась не только на Тамийн, но и в два безлюдных мира, обнаруженных при экспериментах с артефактом совмещения надпространств. Первый из них - безжизненный, где они нашли зелёный алмаз Трёх и Девяти, - с геологической точки зрения был весьма интересен, однако все маги осознавали, что исследовать его - неподъёмная задача для их ковена, поэтому в последнее время фею Воды больше занимал второй - с древними растениями на берегу моря.

На этот раз она взяла с собой несколько дозиметров - радиационный фон в этом мире оказался в несколько раз выше, чем на Земле, и Лариса решила выяснить, чем вызвана такая аномалия. "В принципе ничего удивительного - мир, суда по растениям, молодой", - вновь подумала фея Воды, нанося на карту очередную точку, в которой она замерила фон. - "Так, сколько здесь? Ещё больше? А ведь это, пожалуй, уже не флуктуации - это отчётливый градиент! Где-то в том направлении - источник радиации".

Через несколько минут Лариса стояла перед высоким выходом трещиноватой серой породы, пронизанной прожилками какого-то выветрелого минерала: "Взброс, конечно же. Недавнее землетрясение, что ли? Так, какой тут фон?.. Ого! Похоже, это и есть источник, а что за минерал-то?" - кирка сравнительно легко отделила довольно большой кусок породы, тяжело плюхнувшийся на землю.

"Да уранинит, конечно же!" - на изломе прожилки были смолянисто-чёрными. - "Это я и без Даши могу сразу сказать. Неужели он настолько радиоактивен? Хотя да, мир же молодой, а значит, содержание относительно короткоживущих изотопов в природном уране должно быть больше, чем на Земле".

Находка представляла существенную ценность, поэтому фея Воды рискнула взять с собой кусок породы килограммов на десять: "Где бы найти хорошую лабораторию? Надо ведь определить ещё и изотопный состав, а не только химический, но радиоактивный материал в частную контору не потащишь... Да на Параллели же! Пусть это и не настолько технически развитый мир, но там я вхожа к самому Сталину, и ему как раз срочно нужен оружейный уран".

 

* * *

- Товарищ Малиновский, так что у вас за новости по Проблеме номер один? - заинтересованно спросил Верховный.

- Товарищ Сталин, появилась возможность ускорить её решение, - доложил Артур. - В одном из миров обнаружен минерал с повышенным содержанием именно нужного вещества, причём руда богатая и легкодобываемая, а сам мир - безлюдный. Если в лаборатории товарища Курчатова проведут анализ и подтвердят это, то мы можем добыть несколько тонн такой руды очень быстро.

- Образец у вас с собой? - Сталин, разумеется, знал в общих чертах, что такое "нужное вещество" и каким образом его выделяют.

- Он радиоактивный, так что должен находиться в свинцовом контейнере. Руками его брать опасно.

- Ясно. Помощь в добыче руды вам нужна?

- Нет, товарищ Сталин. Камень весь в трещинах и на поверхности, десять тонн - задача для двух мужчин на несколько часов. А вот что понадобится - это пустые свинцовые контейнеры.

- Спецификацию напишите, - Верховный положил перед Артуром лист бумаги. - Как будете переправлять на Землю - порталом?

- Конечно. С собой такой контейнер не унесёшь.

- Значит, доставляйте всё на объект семьсот три, - решил Сталин. - Оттуда груз вывезут в лабораторию.

 

* * *

В духовке, как всегда, доходил пирог, на этот раз с мясом, - Стихиали всё же выкроили пару часов на то, чтобы собраться вчетвером в квартире Наты, как во времена детства ковена, который тогда постоянно возрастал и пополнялся. Такие встречи были у них довольно регулярными - четверо магических друзей временами переосмысливали свой путь и наедине с собой, и в компании остальных Стихий.

- А ведь мы на Параллели уже полгода, - вспомнил Страж Драконов. - Что-то получается, но ещё долго будем воевать.

- Да я и сама чувствую себя каким-то военным интендантом, - грустно улыбнулась Ната. - С другой стороны, а кто же я сейчас, как не интендант? И мне, главное, ещё несколько лет после войны продолжать этим заниматься, раз уж вызвалась.

- Так это и есть самое важное, - сказал Артур. - Ты выигрываешь не войну, а мир, чего у России, как правило, не получалось. Согласись, Империя - это не только благородное величие собственно страны, это ещё и зажиточность и невозбранная красота её народа.

Ледяная Дева понимающе усмехнулась:

- Что характерно, вы при этом опираетесь на то, что я считаю вообще-то пороком таких обществ. Упрямо цепляются за школьную форму и прочую казарменность - значит, в форме и явится им красота!

- К сентябрю только, - напомнила Первая сестра. - И вряд ли получится сразу во всех регионах, тем более что некоторые ещё под немцами, но в Москве и в Ленинграде - точно будет. Витрины, никуда не денешься! А вот обувь - это в первую очередь в сёла. Ладно, Линка, что на Тарлаоне-то делается? Сама, видишь, никак не сподоблюсь к Саниме заскочить.

- Да всё там нормально, наконец-то и до Триамеля электрификация добралась, хотя пока только княжеский терем получится осветить. Меня больше Тасомма беспокоит - ей ещё год учиться, а она замуж выходит! - Наралех и Тасомма три года назад были зачислены на первый курс Касамской академии по личной просьбе Нисталя. - Могла бы и подождать, но Таоль совсем сдал, не тянет как князь. И быть теперь Наралеху Таралехом.

- То есть Таоль собирается отречься в пользу зятя? - уточнил Виктор.

- Ну да, потому и торопит. Такой вот гибрид старого с новым - князь с княгиней академию оканчивают, но замуж всё равно в пятнадцать лет! Правда, князья уже договорились, что это в последний раз, дальше брачный возраст - шестнадцать.

- Как бы то ни было, в Шестикняжии уже третья княгиня - хаолисль, - резюмировал Страж Вихрей. - Нас, надеюсь, на свадьбу не пригласили?

- Нет, Наралех всё прекрасно понимает. А вот Лара не отвертелась! - хохотнула Алина. - И Роман с Аней будут, и Леренна с Юлей, ну и Тенилла, понятно.

Ната озорно рассмеялась:

- Так нам уже можно зеркало в подарок заказывать?

- Лучше квадроциклы, - посоветовала Ледяная Дева. - Тасомма же всё за Санимой тянется, а та постоянно на квадроцикле разъезжает.

- Одно другому не мешает, - не преминул философски заметить Артур. - Зеркало - как девушке, квадроциклы ей с женихом - как управляющим. Наталь, доставай, что ли, пирог из духовки? - он взял штопор, чтобы открыть вино.

 

* * *

Иван невидимо застыл посреди самолётов на немецком аэродроме, держа в руках радиомаяк, который, по сигналу из Ставки, должен был оставить здесь. На помощь подполья в Крыму рассчитывать не приходилось - большинство местных татар было настроено откровенно враждебно, поэтому для меньшинства попытка установить маяки вокруг аэродромов означала стопроцентный провал - соседи сразу выдали бы немцам подозрительного односельчанина.

"Я, кажется, понимаю, чем немцы купили всех этих крымских татар и прибалтов", - хмыкнул про себя маг Воздуха. - "Самих татар, понятно, они тоже считают "унтерменшами", но выделили им иерархическую ступеньку выше русских, ведь нацизм - это именно иерархия народов. Конечно же, слушать от хозяина постоянную лесть, что ты лучше соседа, - куда привлекательнее, чем быть равнобесправным колхозником в "большой семье советских народов"! Хотя колхозы немцы всё равно не распустили - им тоже так проще".

Он знал, что на двух других аэродромах точно так же ждут Володя и Леонид: "Получится ли одновременно? Не только же от нас зависит, но и от синхронной работы пилотов высотных бомбардировщиков".

Радиомаяк в этот момент мигнул красной лампочкой три раза - бомба сброшена! Иван торопливо поставил довольно тяжёлый ящик на землю и нажал кнопку - в принципе передача должна была после получения сигнала включиться сама, однако для надёжности конструкторы предусмотрели ещё и дублирующее управление. "Теперь, даже если фрицы и обнаружат маяк, ничего сделать всё равно не успеют", - подумал он, переносясь в штаб Василевского в Керчи.

Леонид был уже в приёмной, а через несколько секунд появился и Володя:

- Как у вас?

- Пока непонятно, - осторожно ответил Иван. - Маяк-то я активировал, но теперь дело за бомбой.

- Товарищ генерал-полковник распорядился, чтобы вы не докладывали, потому что он у себя не один, - сразу отпустил их адъютант. - Если всё штатно, то о поражении целей ему и так через минуту доложат.

 

* * *

Наде уже приходилось ездить в легковой машине, и она смотрела в основном в окно, знакомясь с мартовской Москвой, зато остальные три девочки с любопытством вертели головами, изучая салон "эмки" и приборную панель, которую, впрочем, закрывал от Сталины и Даримы сидевший за рулём Микаберидзе. Всё продолжалась аномально холодная зима, и день двадцать второго марта был по-настоящему зимним - снежным и солнечным, заставлявшим девочек непроизвольно улыбаться.

Майор наконец остановил машину у университетской клиники:

- Приехали, красавицы! Надежда, халат не забудь!

- Угу, - спохватилась Надя, действительно чуть было не оставившая на сиденье "эмки" свою сумку. - Куда теперь?

- Сначала к товарищу Спасокукоцкому[69], слышали про такого?

- Конечно, - кивнула Сталина. - Я же дочь врачей.

- Тогда пойдёмте! - все пятеро поднялись на второй этаж, и Микаберидзе постучался в кабинет.

- Прошу! - немедленно отозвался мужской голос.

Девочки несмело вошли вслед за майором:

- Здравствуйте!

- Здравствуйте, - чуть приподнялся из-за стола пожилой врач. - Сергей Иванович Спасокукоцкий, к вашим услугам. Илья Глебович Веденин, наш ревматолог.

- Нина Мелентьевна, - нервно отрекомендовалась женщина в больничном халате.

- Роза, Сталина, Дарима, Надежда, - представил Микаберидзе.

- Приятно познакомиться, - улыбнулся Спасокукоцкий. - Значит, посодействовать вам в нахождении ваших главных целительских даров? Что ж, вот перед вами три пациента, которые именно больны, а не ранены. Можете ли вы сказать, чем конкретно?

Сталина начала первой:

- У Нины Мелентьевны, насколько я понимаю, волчанка? Я немного разбираюсь в симптомах, читала книги по медицине.

- Родители, надо понимать, медики? - одобрительно кивнул Сергей Иванович. - Хорошо, а мы с коллегой?

- Сейчас, - девочка напряжённо всмотрелась во врача, задействуя магическое зрение. Чернота? Да, неровное чёрное пятно справа, и локализация...

- Сергей Иванович, у вас болезнь печени? - выдохнула она.

- Да, рак. Вы что же, видите?

- Вижу. Можно попробовать?..

- Не прямо сейчас, хорошо? Если вы просто уберёте опухоль, то может возникнуть массивное кровотечение.

- Да, тебе надо работать вместе с другой целительницей, которая сразу восстановит нормальные ткани, - сообразила Роза. - Теперь, с вашего позволения, моя очередь... Илья Глебович, я чувствую, что у вас какая-то очень жидкая кровь. Чего-то не хватает?

- Тромбоцитов, - подтвердил Веденин. - Так что, получается, ваш дар - лечить болезни крови? Разрешаю проверить на мне.

- Хорошо, - Роза напряглась, медленно ведя руки с кольцами над ногами улёгшегося на диванчик Ильи Глебовича. - Костный мозг ведь в основном в этих костях?.. Простите, мгновенного улучшения здесь быть не может.

- Это понятно, надо просто сделать через несколько дней анализ крови - увеличилось число тромбоцитов или нет, - Веденин вновь сел, освобождая место рядом с собой для уставшей целительницы. - А по поводу моей пациентки что скажете?

- Скажу, но уже я, - отозвалась Дарима. - Красные вихри по всему телу. Извините, Нина Мелентьевна, мне видно именно так.

- Да что уж там извиняться... - вздохнула женщина. - Простите, Дарима, а успокоить эти вихри вы не сможете?

- Постараюсь, - девочка сняла кулон и начала приматывать его цепочкой к правой руке. - Это вместо второго кольца, я же только ученица... Ох! - через несколько минут она обнаружила себя грузно плюхнувшейся на пол.

- Дарима, что с вами? - вскинулся Спасокукоцкий.

- Перестаралась, - пояснила Роза, помогая своей ученице встать. - Можно попросить чашку крепкого сладкого чая?

- Десять минут продержитесь? - Веденин уже включал в розетку кипятильник в чайнике, стоявшем на небольшом столе сбоку.

Дарима тяжело поднялась и присела на диванчик:

- Продержусь. Нина Мелентьевна, сейчас я ещё раз посмотрю... Простите, я не убрала всё до конца - вихри стали розовыми, и их меньше, но не исчезли. Подождёте, я отдохну немного?

- Нет-нет, не сегодня, вы что? - замахал руками Илья Глебович. - Завтра, а лучше даже послезавтра! Я же видел, как вы напрягались, так что вам нужна не пятиминутная передышка, а полноценный отдых.

- Х-хорошо, - девочка и сама чувствовала, что очень устала. - Надежда, а про тебя-то мы забыли! Ты что-нибудь увидела?

- Услышала, - с важным видом поправила Надя. - У Сергея Ивановича суставы... шумят, - слово "визжат" показалось ей слишком невежливым.

 

* * *

- Знаете, Сталина, быть онкологом - пожалуй, гораздо тяжелее, чем фронтовым хирургом, - вздохнул Спасокукоцкий, когда они остались одни - Роза отправилась искать Белку, а Дариму и успевшую немного подлечить обоих врачей Надю майор увёз домой. - Ярость сражения отчасти окрыляет не только воина, но и хирурга, а рак - это постоянная давящая безнадёжность, я бы даже имел смелость сказать - "чувство богооставленности". Надеюсь, вы простите старому человеку такое выражение?

Девочка чуть смутилась:

- Конечно, Сергей Иванович, я всё понимаю. Как один раз выразилась моя наставница, "атеистов в окопах не бывает". Хотя она комсомолка.

- Но ведь фронтовичка небось? - понял хирург.

- Да, медсестра фронтовая. Была ранена, попала в Институт неотложной помощи и там познакомилась с пришлыми целительницами.

- А у вас в "Склифе", я так понимаю, родители работают?

- Сестра. Я один раз заболела скарлатиной, и ко мне прислали целительниц.

Спасокукоцкий неожиданно рассмеялся:

- "Смерть гангренам", что ли? К нам её тоже пару раз присылали, так что имею честь быть знакомым, - он вдруг испытующе взглянул на девочку. - Да, Сталина, самое главное! Одной душевной стойкости врача-воина для онколога недостаточно - вам понадобится ещё и большая мудрость, потому что раком болеют в основном люди пожилые, а среди них много высокопоставленных персон. Никогда ни о чём их не просите и никому о них не рассказывайте - вы должны быть для них именно доброжелательной целительницей. То же относится и к "простым смертным" - люди вообще очень не любят признаваться, что у них рак, поэтому понятие "медицинская тайна" для настоящего онколога священно.

- Думаете, я справлюсь? - Сталине стало очень тревожно.

- Думаю, да, - уверенно ответил Спасокукоцкий. - Я уже имел дело с несколькими целительницами, и все они были настоящими - и советские, и иномирные. Добрый день, Белочка!

- Добрый день, Сергей Иванович! - улыбнулась появившаяся Белка, уже шапочно знакомая со знаменитым хирургом. - Простите, что не сообразила посмотреть вас в тот раз.

- Ну что вы, Белочка! Я же помню - вы тогда буквально засыпали на ходу. Сейчас-то как, отдохнули немного?

- Да, сегодня я ещё не заступала. Сергей Иванович, вы не могли бы лечь на диванчик?.. Сталина, попробуй, только не всё сразу... Стоп! - целительница внимательно всмотрелась в пациента. - Сталина, то, что ты делаешь с раковыми клетками, называется "апоптоз", то есть ты, можно сказать, воссоздаёшь сломавшийся естественный механизм избавления от таких клеток.

- Именно апоптоз, не лизис? - уточнил хирург.

- Во всяком случае, я не вижу ни полости, ни даже рубца. Теперь здоровая ткань на этом месте должна восстановиться сама, но это процесс энергозатратный, так что большую опухоль придётся устранять за несколько раз. Сталина, ты ещё не сильно устала? Тогда посмотри метастазы - если тщательно убрать их, дальше будет уже проще.

- Смотрю, - девочка медленно провела руками над пациентом. - Есть чёрное пятнышко, сейчас... Всё, убрала.

- Вот и хорошо. Сергей Иванович, судя по картине, которую я вижу, Сталине потребуется ещё два-три сеанса исцеления, а вам - некоторая диета.

- Да это уж я и сам хорошо себе представляю, - усмехнулся Спасокукоцкий. - Другое дело, что сейчас весьма трудно раздобыть некоторые продукты.

- Мы вам всё приготовим, только напишите, что конкретно нужно, - Белка положила на письменный стол блокнот и ручку.

 

* * *

На столе в мастерской уже стояли два объёмистых ящичка с огранёнными самоцветами - хризобериллами и тёмно-зелёными цирконами, и заждавшийся свою ученицу Мер-Валинт поднял на неё раздражённый взгляд:

- Да уж, Ольга, за пивом тебя точно не пошлёшь! Ладно, садись и подбирай, что ли? Дай только посмотреть, что такое ты нарисовала... Ну да, такие строгие линии - как раз для Сталины. Помнишь, как подбирать камни на полные регалии? - для первых шести фей Параллели подбором занимался он сам, а Оля только придавала будущим регалиям магическую структуру.

- Конечно, - кивнула девочка. - Кроме центральных камней в диадеме и ожерелье, все самоцветы - строго парные, и при этом центральными должны быть те же камни, что и в кольце ученицы.

- Так, а что забыла?

- Центральные - самые крупные, но это и так понятно.

- Никаких "и так понятно"! Хорошо, с каких начнёшь?

- С центральных, - Оля вытащила из ящичка с хризобериллами самый крупный панделок. - Это в диадему, и он будет падать вверх - видишь, как нарисовано?

- И от него вверх - короткие лучи? Жар-птица какая-то, а не фея! В ожерелье, я так понимаю, тоже панделок, но уже не вверх ногами, а как полагается?

- Да, - девочка отложила в сторону центральные камни и, высыпав на стол самоцветы поменьше, начала группировать их попарно. Гном, чтобы не сидеть без дела, подбирал таким же образом цирконы.

- Вот всё за тебя надо делать! - ворчал он. - Готово? Раскладывай на рисунке... Как это "нет камней в точности такой формы"?.. Хм, на самом деле нет, - Мер-Валинт тоже не нашёл нужных цирконов. - Значит, слегка измени рисунок, вот так... Одну оправу тоже сделаешь сама, поняла?

- Тогда ожерелье, - быстро сообразила Оля.

- Ну так я и знал, что ты самое простое выберешь! - недовольно буркнул гном.

Девочка озорно рассмеялась:

- Конечно, я же умная! Но для Даримы попробую уже...

- Всю парюру! - теперь быстрее оказался Мер-Валинт. - Думаешь, ты одна такая умная? Структуру-то создавай, лентяйка! Только изумруд для второго кольца не забудь.

- Ага, сейчас, - Оля добавила к разложенным на столе самоцветам заранее заготовленный изумруд и медленно подняла над ними руку с кольцом Седьмого гнома.

 

* * *

Зоя появилась в новой квартире Сталины довольно неожиданно:

- С днём рожденья, ученица! - она поставила на стол довольно большой ларец. - Сегодня ты станешь полной феей.

- Ой!.. - в первую секунду девочка даже слегка испугалась. - А не рано ещё?

- От возраста зависит далеко не в первую очередь, - сдержанно улыбнулась Лесная Сестра. - Ну да, тебе исполнилось только двенадцать, но ты постоянно применяешь свою магию, ты уже можешь появляться, и главное - ты нужна! Тому же Сергею Ивановичу, например, который, в свою очередь, сам очень нужен людям. Пойдём на базу? С первоклассницами сегодня Даша позанимается, - Зоя перенесла свою ученицу в комнату отдыха на уральской базе, где на одной из кроватей было разложено длинное светло-зелёное платье, а рядом стояла коробка с туфлями.

- Ну зачем мне вторые новые туфли? - смутилась Сталина. - И что теперь делать с платьем ученицы?

- Затем, что на посвящении всё должно быть новым, - ответила Зоя. - А платье можно только подарить кому-нибудь - именно подарить, а не продать и не обменять. Иди пока в душ, а я за метрессами, - фея торопливо исчезла.

Сталина не стала задерживаться, помывшись за несколько минут:

- Здравствуйте, - кроме Зои и немного знакомой ей Лены, в комнате отдыха присутствовала ещё одна Лесная Сестра.

- Добрый день, Сталина! Меня зовут Валентина, - представилась незнакомка. - Я тоже убираю онкологию, как и ты, но у тебя это получается лучше.

- У меня - лучше?! - удивилась девочка.

- Конечно. Мне для этого нужна помощь Белки, и после моих исцелений остаются рубцы и спайки, так что приходится дополнительно привлекать Люсёну. Так, давай я тебе волосы уложу... Всё, облачайся.

- Непривычно в таком длинном платье, - призналась Сталина. - Но я ведь вырасту из него?

- Нет, оно же магическое, так что всегда будет тебе точно по размеру. Ну что, идём к тебе домой? Зоя, держи моё кольцо, а то я не знаю, куда переноситься, - через полминуты все четыре девушки вновь оказались в московской квартире, и Лена спросила:

- Мама с сестрой когда с работы придут? Уже вот-вот? Тогда предлагаю немного подождать.

Ждали они минут десять, после чего дверь квартиры открылась, впуская Агнию Павловну и Зину, встретившихся у самого дома:

- Что, полное посвящение?! - женщина сразу заглянула в комнату дочерей. - Зоя Григорьевна, вы уверены, что девочка справится?

- Собственно, уже неплохо справляется, - заверила её Зоя. - Позвольте представить вам Валентину и Елену.

- Приятно познакомиться. Зина, ты бы тоже оделась понаряднее, а? День-то какой - сестра твоя полной целительницей становится, не говоря уже о том, что у неё сегодня день рожденья!

- Ладно, - Зина недовольно поморщилась, но всё же открыла шкаф и достала синее крепдешиновое платье. - Ну вы и монархистки!

- Не "монархистки", а "монархессы"! - развеселилась Валентина. - Мы же королевы магии, не так ли? - она взяла из протянутого Зоей ларца диадему и возложила её на голову Сталины.

- Pro domo sua! - девочка зажмурилась от волнения, почувствовав наконец кольцо на правой руке.

- Pro domo sua! - засвидетельствовала Лена. - Улыбнись новой фее!

 

* * *

Состоявшееся через два дня посвящение Даримы было особенным, ибо восемь полных Лесных Сестёр образовывали орден Пути в новом мире. Может быть, как раз по этой причине оно выдалось чересчур суматошным - посвящали девочку Лида и Зоя, но присутствовать полагалось всем феям и ученицам Параллели, а посему беготня под ногами четырёх маленьких учениц была гарантирована. Кроме того, Зоя смогла вырваться с работы лишь на несколько минут, за которые еле успела переодеться в платье феи и надеть полные регалии.

- Лида, возлагай, - торопливо выдохнула она, заранее беря из ларца в руках Ульяны предназначавшееся восьмой Лесной Сестре кольцо с изумрудом. - Pro domo sua, улыбнись... Я побежала?

- Подожди, - придержала её Роза. - Ната же говорила - надо ещё вестницу дождаться.

- Ладно, дождусь, - буркнула Зоя, уже потянувшаяся было снять диадему. - Кого именно и как скоро?

- Я так понимаю, кого-то из наших метресс с Ша"аля... Привет, Тана!

- Привет! - расцвела улыбкой появившаяся Иллитана. - Поздравляю с созданием ордена в мире сём! Ну что, девы, взлетаем на драконах?

- Нет, извини, я очень спешу, - Зоя начала складывать свои регалии обратно в ларец.

- Я тоже не могу, - призналась Ульяна. - Засыпаю на ходу.

- Тогда давай я тебя на базу перенесу, там ты лучше выспишься, - предложила Дуся. - Дарима, а вы со Сталиной попробуйте! Стра-ашно!

- Да и я бы не отказалась, - смущённо хихикнула Люба.

Иллитана поискала взглядом настенные часы:

- В вашем городе, если я не ошибаюсь, скоро полночь? Тогда подождём до полуночи, а потом отправляемся на Ша"аль.

 

* * *

Дарима, не без некоторой важности прошагав по коридору университетской клиники, постучалась в крошечный кабинетик Ильи Глебовича:

- Добрый день, можно?

- Заходите! - пригласил ревматолог. - Вы что же, теперь полноправная целительница? - он заметил изумруд на правой руке девочки. - Поздравляю!

- Спасибо, Илья Глебович. Как ваше здоровье?

- Знаете, лучше, и количество тромбоцитов уже близко к норме. Но вам, наверное, нужна Нина Мелентьевна?

- Да, сегодня у меня должно получиться окончательное исцеление. Вы можете попросить её подойти?

- Сейчас попрошу, подождёте здесь? - ревматолог вышел, и через несколько минут вместо него появилась Нина Мелентьевна:

- Илья Глебович занят, его срочно к пациенту позвали, - смущённо сказала она. - Просил передать, чтобы вы начинали сами.

- Хорошо, - кивнула Дарима. - Сядьте, пожалуйста, на стул, - с двумя кольцами и ожерельем дело пошло куда веселее, и она тщательно убрала последние светло-розовые вихри - теперь на магическом плане тело Нины Мелентьевны смотрелось белым, с лёгким розоватым оттенком. - Как вы себя чувствуете?

- Очень хорошо, спасибо вам! - улыбнулась пациентка. - Даже, как видите, никакой сыпи. Я что, здорова?

- Похоже, да. Что вам нужно делать дальше - порекомендовать не могу, я пока не врач, а только начинающая целительница. Пойдёмте скажем Илье Глебовичу, заодно я и того пациента посмотрю, - воодушевление девочки после первого удачного исцеления было столь велико, что она чувствовала в себе силы и на второе.

 

* * *

Красная Армия смогла ворваться в Крым сразу с двух направлений, чему в немалой степени поспособствовали только что принятые на вооружение огнемётные системы, и теперь пробивалась к осаждённому Севастополю. Сначала немцам ещё удавалось снабжать свои войска по морю, но к концу недели исчезла и эта возможность - последние транспортники, вышедшие из Одессы и Николаева, были потоплены быстро перебазировавшейся на захваченные крымские аэродромы советской авиацией, и окружённые в нескольких котлах части стали сдаваться.

Однако непосредственно под Севастополем, который немцы до последнего пытались взять, сдачи не произошло - только что произведённый авансом в генерал-фельдмаршалы Манштейн отдал приказ сражаться до конца, и сражение вышло чуть ли не самым кровавым за девять с небольшим месяцев этой войны. Соединиться с защитниками города наступавшей армии удалось лишь к вечеру тридцатого марта, когда Манштейн получил тяжёлую контузию, а вслед за этим к его штабу прорвались и советские танки.

Фюрер, должно быть, бегал по потолку, надсадно вопя: "Расстрелять! Нет, повесить! Нет, сначала расстрелять, а потом повесить!" и, разумеется, не предполагая, что его желание вскорости будет исполнено - под приказами об истреблении крымских евреев и о вывозе из Крыма всего продовольствия в Германию стояла подпись именно Манштейна, а Сталин, ознакомившись с будущей историей иной Земли, в итоге распорядился не церемониться с "просвещёнными европейцами": "Как они с нами, так и мы с ними! Больше не будем стараться выглядеть для Европы добрыми, раз всё равно не ценят, а только ещё сильнее презирают!" Отдал приказ об истреблении евреев? Значит, "немножко вешать". Рота Вермахта загнала жителей русской деревни в сарай и сожгла? Все офицеры и унтер-офицеры - на виселицу, солдаты - на лесоповал. Просто так, для забавы, убил мирного жителя или пленного? На виселицу. То же касалось и финнов, и венгров, и итальянцев с румынами, и местных коллаборационистов, и первый судебный процесс над нацистами должен был начаться в Брянске уже через несколько дней, но пока Верховному было не до того - он говорил по телефону с Василевским, слушая его доклад о ситуации в Крыму.

- Товарищ Сталин, что делать с татарами? - озабоченно спросил под конец генерал-полковник. - Мне докладывают, что половина семей держала наших пленных в качестве рабов! Главное, по несколько взрослых мужчин в доме, могли бы сами хозяйство вести, причём не надрываясь, так нет же - один голодный пленный за всех работает да женщины по своим делам бегают, а мужчины только караулят стоят!

- Опять за старое, значит? - глаза Верховного непроизвольно полыхнули яростью. - Арестовывать всех таких "мужчин"! - последнее слово он произнёс с нескрываемым презрением. - Начиная с шестнадцати лет.

"А в самом деле - что делать с народом, если у него такой традиционный уклад жизни?" - принялся размышлять Сталин, закончив разговор. - "Здесь же дело именно в укладе, потому они и немцам служить пошли - те с удовольствием подыграли их средневековым пережиткам. Нацисты, да и вообще европейцы, всегда поощряют в "диких" народах самое плохое, чтобы поставить их себе на службу".

"Выслать!" - решил он, набивая очередную трубку. - "Но не всех поголовно, как это было сделано там, а конкретно семьи рабовладельцев и активных коллаборационистов - надо показать крымским татарам, что мы боремся не с народами, а исключительно с их пороками, хотя бы они и именовались "традициями". Советская традиция может быть только одна - честный труд".

 

* * *

- Поздравляю, Дарима! - Роза, хохоча, протянула своей ученице какой-то ящичек в обёрточной бумаге. - Белой Лошади - от года Чёрной Лошади, у вас же такой календарь? Все они там есть - и белые, и чёрные!

- Шахматы, что ли? - догадалась девочка, действительно интересовавшаяся шахматами. - Спасибо!.. Из чего они? Белые, понятно, из нефрита, а чёрные?

- Тоже. Нефрит бывает и чёрный, просто очень редко.

- Гном резал?

- Нет, Елисей, ты его немного знаешь. Он начинающий скульптор, так что с удовольствием высек коней, а все остальные фигуры делаются просто на токарном станке. В общем, все маги и феи двух историй Земли поздравляют тебя с двенадцатилетием!

- Спасибо, - повторила Дарима. - А в гости-то они придут? Я вообще-то всех приглашала.

- Да, и даже Зоя с Дусей обещали на полчаса заглянуть. Пойдём на кухню, там тоже кое-что присутствует, - на кухонном столе обнаружились два блюда с пирожными, на которые уже облизывалась Раечка. - Раиса, через полчаса, гоб гедульд!

- Это по-еврейски, да? - девочка отвлеклась от созерцания пирожных и заинтересованно уставилась на фею.

- Ага. "Имей терпение", я в детстве постоянно это слышала. Ну что, несём в комнату?

- Давай отнесём, - Дарима взяла блюдо с заварными шариками. - С чем они - с белковым кремом, как у Оли на дне рожденья было?

- А вот и не угадала! Эти - с творожным, а эти - со взбитыми сливками, мы с Ланью специально для тебя приготовили, - феи пошли в комнату, где Ана Лопес как раз успела расстелить на столе скатерть.

 

* * *

- Поймал советский еврей золотую рыбку, и пообещала она, как водится, исполнить три желания, - с каменным лицом рассказывал Володя. - Ну, первые два - это неинтересно, это квартира в Москве со всей обстановкой и должность непыльная, а вот насчёт третьего - задумался. В итоге, значит, говорит: "И ещё я хочу быть Героем Советского Союза!" Смотрит - стоит он в темноте посреди немецкого аэродрома, а на него термобарическая бомба падает!

- Между прочим, Вольф, на этот раз мы реально рисковали, - заметил Леонид. - Не сработай сигнал как надо - и всё, не успели бы исчезнуть! Так что не зря Василевский нас к наградам представил.

- Ну да, и Сталин с ним согласился, - подхватил Иван. - Тем более что задание мы выполнили - обеспечили нашим господство в воздухе, да и потом всё время на разведку летали. Только как я Тамаре скажу, чтобы её не перепугать?

- А то Хомка не знает, чем ты занимаешься на Параллели! - фыркнула Марина. - Сама же мандарины доставляла в Ленинград, и насчёт воздушной разведки она в курсе.

Леонид зябко поёжился:

- Да уж, сам подвиг - только полдела, главный героизм - сказать женщине, за что наградили! И пиджак уже перекосился, - он оглянулся на пиджак, висевший на спинке стула, - Золотая Звезда, орден Ленина, Боевое Красное Знамя, медали "За оборону Москвы" и "За оборону Донбасса". - Боюсь маме в таком виде показываться.

- Насчёт пиджака - дело поправимое, скоро орденские планки введут, - Володя вспомнил, что Артур как раз недавно поднимал этот вопрос в разговоре со Сталиным. - А что касается мамы - это, понятно, можешь сделать только ты сам.

- Ваня, вот ты где! - появилась в этот момент Хомка. - Что?! - она сразу удивлённо заморгала, заметив Золотую Звезду на пиджаке Ивана. - Тебя наградили, а ты от любимой женщины прячешься? Мариша, это я должна была поздравить его первая! У, какой нехороший герой! - фея стиснула мага Воздуха в объятиях. - Всё, я его похищаю!

- Похищай! - Иван, рассмеявшись, поднял Хомку на руки и исчез вместе с ней.

- Вообще-то первым вас по-любому поздравил Сталин, - поправила им вслед Ледяная Дева. - Ну что, два героя признались, а третий?

- В сказках, как известно, третий - самый-самый! - поддержал её Володя.

- Я ведь сказал "боюсь", а не "не буду". Боюсь, но побеждаю! - Леонид решительно надел свой пиджак с наградами и отправился совершать самый трудный для него подвиг.

 

Глава 9. ВТОРЖЕНИЕ В ЗАКАТ

Октябрь - 28 декабря 2014

 

Если я заболею, к врачам обращаться не стану,
Обращаюсь к друзьям (не сочтите, что это в бреду):
Постелите мне степь, занавесьте мне окна туманом,
В изголовье поставьте ночную звезду.

Я. Смеляков

 

В подземном бункере безостановочно шелестели длинные ряды центрифуг, крутивших горячий газ. Газов на самом деле было два - братья-близнецы, но один чуть тяжелее другого, и это "чуть" - меньше процента - постоянно разделяло их, ибо требовался в первую очередь лёгкий, который, освободившись от тяжести своего брата, мог породить поистине непредставимую до недавнего времени мощь.

"Нужно почти пятьдесят килограммов", - отстранённо размышлял человек, наблюдавший за гонкой близнецов - разумеется, из соседнего бункера, по приборам. - "То есть с отражателем нейтронов, понятно, меньше, но всё равно - не завтра и даже не послезавтра. Да и что такое один испытанный заряд? Их должно быть много - и урановых, и плутониевых, и к ним непременно должно прилагаться соответствующее количество стратегических бомбардировщиков".

"Да, плутониевых", - продолжал он про себя. - "Урановые заряды, конечно, проще, но это непозволительная роскошь, так что испытаем лишь один, а дальше - только плутоний! Реактор вот-вот будет запущен, и реактор - это не страх, это энергия", - последние партии урановой руды отличались аномально высоким содержанием нужного изотопа, и для реактора можно было даже не обогащать этот уран, а просто очистить его и добавить немного высокообогащённого. - "А ведь не с Земли руда, и даже не с той Земли", - хмыкнул человек. - "Всё маги эти - сами обнаружили какой-то иной мир, сами разведали месторождение, сами добыли. Очень хочется надеяться, что они соблюдали при этом все меры предосторожности..."

- Товарищ Курчатов! - вывел его из раздумий голос Мурашова - полковника госбезопасности, неотлучно находившегося на объекте. - Вас вызывают в Кремль, к двадцати ноль-ноль по Москве.

"Через час", - человек машинально посмотрел на часы. - "Значит, доставит, как всегда, Кресова".

 

* * *

Первым, что увидела проснувшаяся воскресным утром Бланка, был озорной взгляд Нади:

- Тише, - подруга приложила палец к губам. - Пошли?

Бланка села на кровати, сразу сунув ноги в тапочки, и осторожно оглянулась вокруг - Дарима, похоже, просыпалась, а Майя и Раечка ещё крепко спали.

"Пошли", - показала она одними глазами.

Девочки проскользили к двери комнаты и, продвинувшись по коридору, заглянули на кухню. Возле кипевшей на плите кастрюли стояла Дуся, посматривая на свои часики, а Ана Лопес у стола перемешивала что-то вилкой в глубокой тарелке, рядом с которой на доске был уже нарезан белый хлеб - сразу два батона.

- Бланкита? - обернулась она. - С Пасхой! Христос воскрес!

- Воистину! - весело отозвалась Дуся. - Девчат, подождите уж всех, ладно? Идите лучше умойтесь, пока вы одни встали.

Надя тем временем с любопытством заглянула в тарелку на столе:

- Тёть Ана, а что это такое?

- Торрихас, - объяснила испанка. - Хлеб обмакивается в молоко с яйцом, потом обжаривается и посыпается сахаром. В России на Пасху яйца красят, - она показала на кастрюлю, - а в Испании готовят торрихас.

- Тёть Ана, а разве у католиков тоже сегодня?

- Обычно на неделю раньше, просто в этом году совпало. Девочки, вы бы умылись, в самом деле?

- Сейчас, - Бланка побежала в ванную, но Надя, как всегда, успела... второй, потому что у раковины уже чистила зубы незаметно вставшая Дарима.

 

* * *

Осеннее удержание фронта западнее Харькова и Сталино сказалось в лучшую сторону и на положении с продовольствием - кроме посевных площадей, стране удалось сохранить тракторные заводы Харькова и Сталинграда, к тому же освобождение Приазовья дало надежду на хороший будущий урожай яровых. На озимые же, посеянные при оккупации, особо рассчитывать не приходилось - и из-за боевых действий, и потому, что для немцев местные селяне, мягко говоря, не старались, а то и откровенно вредили.

С другой стороны, весь прошлогодний колхозный урожай и вообще всё, до чего немцы смогли дотянуться, они вывезли в Германию, поэтому селян освобождённых районов приходилось на первых порах самих снабжать продовольствием, и лето в стране обещало быть полуголодным. Нужно было продержаться хотя бы до начала осени, при этом продолжая упорно отвоёвывать свою землю.

"Маги, конечно, закупили на той Земле урожайные сорта пшеницы, но всё это даст эффект лишь через несколько лет", - поморщился Бенедиктов[70], озабоченно разглядывая вид из окна своего кабинета. - "Как и птицефабрики - пока построили на скорую руку три опытные на Луганщине и в Белгородской области, и яйцами мясных кур те же маги их обеспечили, но кормить-то чем таких кур? Это ведь не вольные птицы - это почти машины, и их надо именно что заправлять соответствующим топливом, то есть готовым фабричным комбикормом. Значит, и производство кормов придётся налаживать".

"Курица на каждом столе, как хочет товарищ Стрелкова, - это вряд ли, но в столовой Наркомата земледелия, раз уж мы взялись ещё и за опытные птицефабрики, с недавних пор подают хорошую куриную лапшу", - усмехнулся нарком. - "А руководителям - котлеты по-киевски, каковые лично я весьма одобряю", - рецепт предложила всё та же неугомонная Стрелкова.[71] - "Нет, на самом деле весьма перспективный источник мяса, но именно что перспективный, а нужно - сейчас!"

Внутренний телефон на столе ожил, и секретарь произнёс:

- Иван Александрович, к вам товарищ Стрелкова.

"Да уж, стоило только вспомнить!" - раздражённо подумал Бенедиктов. - "Опять небось с какой-нибудь новой идеей! Хотя, честно говоря, все идеи у неё дельные и хорошо проработанные".

 

* * *

Возобновление производства плавающих танков до поры до времени держалось в строжайшей тайне, как и их переброска с завода в Харькове под Севск и Рославль, поэтому появление танков в тылу немцев, за линией обороны, спешно возведённой в междуречье Ипути и Десны, попросту отрезало оборонявшиеся войска, которые через два дня сдались, и Красная Армия устремилась по междуречью на юго-запад, довольно быстро выйдя к Днепру. Севернее был в нескольких местах форсирован Сож, но здесь наступление не остановилось на Днепре - танки переправились через сравнительно неширокую в верхнем течении реку выше и ниже Орши, развивая наступление на Витебск, и одновременно с этим пришёл в движение Псковский фронт.

Южнее, под Сумами, удар на Ромны планировался лишь как вспомогательный, однако и он в итоге позволил отодвинуть линию фронта на запад. Огромный же Ржевско-Вяземский выступ уже угрожал превратиться в гигантский котёл - следующий рывок частей Красной Армии навстречу друг другу наверняка перерезал бы оставшиеся у противника дороги через Пустошку и Невель.

Как бы то ни было, несмотря на то, что с чисто военной точки зрения немцам было бы логичнее спрямить фронт и встать в глухую оборону, оставив не слишком продуктивное Нечерноземье, практически полный отход с территории России становился катастрофическим ударом по амбициям фюрера, и Гитлер погнал в пока ещё открытый мешок дополнительные части из Прибалтики и из-под Киева, хотя генералы настоятельно рекомендовали ему не делать этого. В итоге переброска войск, разумеется, не осталась незамеченной, и теперь Ставка Верховного главнокомандующего готовила новое наступление - уже на Киев.

Полное освобождение левобережья Днепра планировалось к началу мая.

 

* * *

Вернувшаяся с занятий в академии Зоя решила сначала заглянуть на уральскую базу, чтобы взять чистый халат и какие-нибудь бутерброды на дежурство - этим вечером ей предстояло работать в эвакуационном госпитале в Брянске. Войдя в комнату отдыха, целительница машинально включила магический светильник и удивлённо подняла брови - на одной из кроватей, лицом в подушку, лежала Роза.

- А, это ты... - девушка нехотя приподнялась и повернула голову.

- Что случилось? - Зоя заметила, что Роза явно плакала.

- Что могло случиться с глупым народом, доверившимся врагу? - со злостью выплюнула девушка. - Нет больше евреев в моём родном местечке - всех фрицы убили, кто не эвакуировался! Только один парень в партизаны ушёл, а все остальные так до конца и пытались устроиться под фрицами, пока на расстрел не потащили. И после этого мы себя самыми умными считаем? Самый глупый народ в мире - ему открытым текстом сказали, что уничтожать будут, а он всё не верит! И наша семья в том числе - тоже ведь решились уходить только тогда, когда уже поздно стало! Если бы не Лань... - Роза вновь расплакалась, уткнувшись в подушку.

Целительница присела рядом, осторожно тронув девушку за плечо:

- Ты что, появлялась там?

- Нет, я Артура попросила узнать. В нашем местечке сейчас батальон Луцевича стоит, представляешь? Ну, Артур сразу Лиду к нему доставил, и Луцевич ей всё рассказал. Оставь меня одну, умоляю!

- Оставлю, но не раскисай, слышишь? Ты целительница, и ты нужна! - Зоя взяла из своего шкафчика халат и выключила светильник.

"А ведь мне тоже становится всё тревожнее", - призналась она самой себе. - "Фронт-то уже подходит к Минску! Неужели Минск будет разрушен почти до основания, как на той Земле?"

 

* * *

Шесть девушек, учившихся на подготовительных курсах при Эльтионской академии, жили в одной комнате, но постоянно ночевала на Айлеане лишь Иланта, которая сильно задержалась в ученицах - несмотря на то, что у неё обнаружился дар универсальной целительницы, появляться ей очень долго не удавалось, пока Лемиата не предложила своей ученице тоже поработать на Параллели. После этого, как и следовало ожидать, дело пошло на лад, и сейчас Иланта стояла на пестревшей весенними цветами лесной полянке перед домиком Лесных Сестёр на Аумерне, готовясь принимать полное посвящение.

- Ну и традиции в вашем мире! - покачала головой Астлини, доплетая девушке длинную, чуть ли не до земли, косу. - Разве это удобно?

- Вообще-то нет, но мы должны, так сказать, соответствовать, - призналась Иланта. - С феей без косы описторх и разговаривать не станет - в лучшем случае скажет: "Девка, иди хворыми займись!" Помнишь, Леми рассказывала, как её встретили в первый раз, когда она у клонорха Фериталуса появилась в зелёном платье?

- Да уж представляю! - Астлини взяла из поднесённого Брашетт ларца диадему и начала пристраивать её на голове девушки. - Ничего удивительного, что Леми больше на Параллели целительством занимается, чем в зáмках ваших арахенов, да и ты тоже.

- Ну да, тем более что там большая война. Я, если честно, плохо понимаю, из-за чего воюют, но надо же помочь народу моих друзей! Хотя и немцев мне жалко - погубят они в конце концов себя этим пьянством.

- Каким пьянством? - удивлённо переспросила Лида, уже державшая наготове кольцо с изумрудом.

- Да нацизмом своим дурацким! Такой же обман, как будто вино пьёшь неумеренно, - сначала аж распирает от чувствования себя "сверхчеловеком", а потом выясняется, что народ "сверхчеловеков" остался один в разорённой войной стране, потому что слишком много об этом орал и пытался всех завоевать.

- Всё правильно, нацизм и есть - величайший обман, к тому же такой явный и грубый, как у немцев. Потребовали себе всё и немедленно - ну так и похмелье тоже будет очень скоро... Улыбнись новой фее! - девушки вошли в домик, где на стене висело большое зеркало.

 

* * *

То, что в Москве состоится первомайский парад, было известно заранее, причём Сталин распорядился не держать приготовления к нему в тайне, небезосновательно рассчитывая, что Гитлер, бывший большим любителем всяческого символизма, обязательно попытается сорвать парад массированным воздушным налётом. Сам же Верховный строго-настрого запретил генералам стараться во что бы то ни стало взять Киев непременно первого мая: "Первомай бывает каждый год, а день особождения Киева станет единственным в своём роде праздником - только в этом году".

Сейчас, перед выходом на трибуну Мавзолея, ему предстояло принять последнее решение - отдавать ли приказ на взлёт авиации, уже подготовленной к перехвату и ждавшей на подмосковных аэродромах? Для этого следовало точно убедиться, что самолёты противника взяли курс именно на Москву, и Сталин слушал короткие донесения вернувшихся с разведки магов Воздуха.

- Товарищ Сталин, только что начался массовый взлёт бомбардировщиков, - доложил Иван. - Курс - предположительно на Москву, но я не исключаю, что они развернутся в сторону Витебского выступа.

- Истребители тоже начали взлетать, - подтвердил Володя.

Верховный повернулся к Степану, наблюдавшему за другим аэродромом:

- Товарищ Велитов?

- Бомбардировщики взлетели, курс на восток, - ответил тот.

- Товарищ Рябченко?

- Истребители взлетают, товарищ Сталин, - отрапортовал Анатолий.

- Ясно... Товарищ Патлиско, а у вас что?

- Товарищ Сталин, к западу от аэродромов самолёты противника массово в воздухе не замечены, - сказал появившийся Хасенир, и почти сразу же в кабинете возникла Эметофль-Рунсате, занимавшая позицию между Москвой и немецкими аэродромами на Ржевско-Вяземском выступе:

- Наблюдаются две большие группы самолётов, обе - бомбардировщики в сопровождении истребителей.

- Спасибо, товарищи. Можете исчезать, - Сталин снял трубку телефона и отдал короткий приказ.

"В своей непредсказуемости Адольф всё-таки более чем предсказуем", - удовлетворённо хмыкнул он.

 

* * *

Поднявшийся на перехват полк Су-2 нёс ракеты с инфракрасным наведением и начал пускать их издалека, благо утреннее солнце светило с юго-запада и не мешало ракетам захватывать цели. Первое применение только что доведённого до ума нового оружия оказалось весьма эффективным - авиация противника шла довольно плотно, поэтому взрыв мощной ракеты зачастую накрывал осколками сразу несколько самолётов.

Выпустив все ракеты, полк развернулся и резко пошёл на снижение, ибо за ним заходила вторая волна - уже истребителей, вооружённых не только ракетами, но и привычными авиационными пулемётами. Истребители связали боем оставшихся в воздухе немцев, не гоняясь за несколькими прорвавшимися дальше бомбардировщиками - их должны были встретить ближе к Москве зенитчики примерно с такими же ракетами и ещё одна группа истребителей.

Всего этого проходившие по Красной площади солдаты, разумеется, не знали - они чеканили шаг, лишь изредка украдкой поглядывая на небо. Однако холодное ясное небо отставалось чистым, и солдаты, пройдя перед Мавзолеем, зашагали маршем дальше по московским улицам - на Киевский вокзал, где должны были порузиться в эшелон и отправиться на Витебский выступ.

Фактически именно начало мая и стало стратегическим переломом в войне, причём сломал её сам фюрер - оставшиеся без надлежащей поддержки авиации немецкие войска не удержали оборону под Невелем, где Красная Армия пошла в наступление одновременно с началом парада в Москве, и через несколько дней Ржевско-Вяземский выступ превратился в огромный котёл.

Но до Берлина предстояло пройти ещё больше тысячи фронтовых километров.

 

* * *

Ульяна совершенно зря опасалась, что с уходом морозов останется не у дел, - её магическое умение восстанавливать кровеносные сосуды продолжало быть востребованным, позволяя быстро лечить раненых с обширными повреждениями тканей. Кроме того, она непроизвольно поспособствовала определению дара у негритяночки Майоми, сестры Матанми, - выяснилось, что девочка может убирать всевозможные тромбы и бляшки. В итоге у них образовалась специализированная бригада из трёх целителей, занимавшаяся конкретно сосудами, - Ульяна, Майоми и кто-то из ассистентов-мужчин, устранявший неизбежную при размозжении тканей токсемию с помощью магического артефакта.

"Девятое мая..." - задумалась девушка, устало опускаясь на стул в комнате целительниц. - "В той России это грустный военный праздник - войну-то выиграли, а страну в итоге проиграли! И нет, это не "народ не тот - колбасы, видите ли, захотел", это коммунисты оказались не те - окончательно заврались, а разве можно построить что-нибудь долговечное на вранье?" - Ульяна всё же заставила себя несколько раз побывать в альтернативном будущем, чтобы лучше разобраться во всём.

"А там сегодня - седьмое ноября, такое вот совпадение", - усмехнулась она. - "Именно так - с маленькой буквы, у них это больше не праздник, как и у нас Днём Победы наверняка станет не девятое мая, а какой-то другой день. Вот интересно - а как бы развивалась Россия, если бы не произошло Октябрьской революции? Артур говорил, что многие писатели у них размышляют на эту тему, но мне же некогда всё это читать! После Победы, может быть, и начну, а пока я - на войне".

- Ульяна, держи, - Елисей, бывший сегодня их ассистентом, уже успел заварить чай и пододвинул к ней чашку.

- Спасибо, - девушка осторожно отпила небольшой глоток и машинально полезла ложечкой в клубничное варенье. - А Майоми где?

- Пошла ещё варенья принести, это последнее, - объяснил Елисей. - Нет-нет, ты ешь, тебе надо... Здравствуйте, Владимир Егорович.

- Вы тут что, без радио сидите? - удивился заглянувший к целительницам врач. - Киев освободили, наконец-то!

 

* * *

Решение Ставки не пытаться сначала ликвидировать котёл, в который попала почти миллионная масса немецких войск, а наступать по правому берегу Западной Двины на Ригу, чтобы лишить противника последней возможности для прорыва из окружения, было воспринято в стране неоднозначно: "Русская земля под врагом, там наши родные остались, а комиссары Латвию с Эстонией освобождают!" Вслух, разумеется, никто этого не говорил, однако шептались между собой довольно многие.

Тем не менее, Верховный главнокомандующий и Генеральный штаб знали, что делали, - одновременно с выводом фронта на Западную Двину и Березину продолжались точечные удары с воздуха по вражеским топливохранилищам и складам с боеприпасами, разведанным партизанами и магами Воздуха. Оголодавшие немцы начали было сжигать подчистую сёла, забирая оттуда все остатки провизии, но после того, как в расположение одного батальона показательно прилетел термобарический боеприпас и об этом сразу же было сообщено в многочисленных листовках, они не только стали понемногу сдаваться в плен, но и временами сами уничтожали эсэсовцев. Появились, разумеется, и просто дезертиры, пристраивавшиеся в дальние деревни к одиноким крестьянкам.

Не слишком многочисленная группировка противника в Эстонии в итоге тоже оказалась отрезана от основных сил и прижата к морю, и войска Ленинградского фронта, при поддержке Балтийского флота, форсировали Нарву и начали продвигаться по побережью к Таллину. Ни эвакуировать свои войска, ни, наоборот, перебросить подкрепление немцы не успели - неизвестные диверсанты весьма вовремя повредили магнитными минами почти все транспортники в портах Таллина и Мемеля[72].

"Точнее, известные лично мне диверсантки", - усмехнулся Сталин, подписывая указ о награждении Светланы Емшановой, Ленсине Леоран"к, Неллики Плашер и Ларисы Сокольской только что учреждённым орденом Отечественной войны. - "Что там в статуте сказано - "кто успешно осуществил постановку минного заграждения на подходах к базам противника"? Ну так примерно это они и сделали".

"С ними-то понятно, а вот что делать с Эстонией?" - принялся размышлять Верховный, раскуривая трубку. - "О независимости, понятно, не может быть и речи - такие небольшие окраины объективно не потянут реальную независимость, а значит, будут, как Польша, искать себе заморских, то есть враждебных Советскому Союзу, покровителей. С другой стороны, вкладывать, как в той истории, огромные средства в развитие народа, цивилизационно чуждого русским, - деньги не просто на ветер, а на будущий ветер нам же в лицо! Даже из немцев получатся строители коммунизма, а из таких вот хуторян - нет", - Сталин ещё неделю назад запросил у Даши подробное изложение истории Прибалтики во второй половине двадцатого века и остался весьма удручён прочитанным. - "Да, похоже, кроме классовой борьбы, действительно существуют и естественные границы цивилизаций, но эта территория и её побережье всё равно стратегически важны для Советского Союза, а следовательно... Протекторат", - решительно сформулировал он. - "Хотят жить в мелкобуржуазном обществе - пусть живут, но никакой армии, никакой самостоятельной внешней политики и, понятно, никакого иностранного капитала! Сами в итоге к нам попросятся, когда поймут, что хорошая жизнь создаётся в первую очередь не пресловутой "свободой предпринимательства", а развитой промышленностью и ресурсами, поставленными на службу народу".

 

* * *

Артур возник в квартире, как всегда, неожиданно:

- Привет, Ана! Я всё купил, что ты заказывала, и вот ещё картошка, - он поставил на пол мешок и корзину.

- Привет, Артуро! - Ане Лопес давно уже убрали стягивавший лицо рубец на щеке, и теперь она улыбалась без всякого смущения. - Картошка откуда?

- Тоже испанская, как раз такой сорт, чтобы тушить. Привет, Раиса!

- Привет, Артур, - на кухне появилась любопытная Раечка, которой очень хотелось посмотреть, как Ана будет разбирать корзину. - Ты болеешь, да? - всех учениц фей просили не стесняться, если они увидят у кого-нибудь неполадки со здоровьем, а, напротив, сразу говорить об этом, что в первую очередь касалось как раз Раечки, ещё не выявившей свой целительский дар.

- Да вроде нет, - ответил Страж Вихрей. - А ты что, видишь, что со мной что-то не в порядке?

- Ага. Тело слегка мутное стало.

- Так, что бы это значило?.. - Артур ненадолго задумался. - Кажется, я догадался, но надо проверить... Ана, извини, мне нужно взять Раю к целительницам.

- Неужели дар? - обрадовалась испанка. - Конечно, идите к ним! Я пока не буду разбирать, - подмигнула она девочке.

- Спасибо, тогда пойдём, - Страж Вихрей взял Раечку за руку и перенёс её в межмировую обитель.

- Раиса, сейчас ты посмотришь ещё двух наших, - сказал он. - Если у них тоже окажется, как ты выразилась, "мутное тело", то это будет означать, что мы нашли твой дар. И постарайся исправить, хорошо? Регалии у тебя с собой?

- Да, в кармане, - девочка вытащила из кармашка своего домашнего платья кольцо с уваровитом. - Ой, я кулон не взяла! Надо вернуться, да?

- Пока не надо, - они прошли по коридору дома ковена в Фассане и постучались в комнату Виктора. - Привет! Мы с тобой, я так понимаю, радиации нахватали, и Лара тоже. Раиса, проверишь?

Раечка наморщила лоб:

- Мутное, да. Я попробую?

- Артюха, так у нас что, лучевая болезнь? - досадливо поморщился Страж Драконов. - Ну, поздравляю! Главное, в защитных костюмах эту руду ковыряли - и всё равно!

- Какую руду? - удивлённо спросила девочка.

- Некоторые вещества испускают вредные лучи, - объяснил Артур. - Если попасть под такие лучи, то тело действительно станет "мутным", и это очень плохо. Попробуй, в самом деле, убрать эту мутность. С меня начнёшь или с Виктора?

- Виктор, можно?.. - Раечка сосредоточилась и провела рукой с кольцом по спине Стража Драконов. - Ой, получается! Даже без кулона получается!

- Ничего удивительного, здесь же магия гораздо сильнее, чем на Земле. Ты как, не устала?

- Немножко. Дальше чистить?

- Да, продолжай, только осторожно, не из последних сил... Стоп! - внимательно наблюдавший Артур заметил, что девочка почти полностью выложилась. - Завтра продолжишь, ладно? Пока отдыхай и пей чай с вареньем, ну и Лару потом посмотришь. Поздравляю, Раиса! Ты теперь тоже целительница, причём с уникальным даром!

 

* * *

"До Победы - только одно испытание, и в строжайшей тайне", - окончательно решил Верховный. - "Союзники должны узнать о том, что у нас есть ядерное оружие, лишь после того, как оно действительно станет подлинно оружием, а не единичными образцами, тем более что мы и так уже имеем главные сведения, полученные в ходе таких испытаний. И это будут почти исключительно плутониевые заряды - уран сейчас гораздо нужнее для реакторов".

Первый реактор приносил не только плутоний и научные знания - он давал энергию, которой почти хватало на нужды возведённого в секретной глухомани исследовательского центра, и Сталин прекрасно понимал, что атом может быть и мирным, существенно ускоряя электрификацию страны. "Правда, скажется это в первую очередь на промышленности и железной дороге", - подумал он. - "Электричество в каждом сельском доме - задача пока нереальная, и дело здесь не столько в электростанциях, сколько в линиях электропередачи - поди напасись меди на такую громадную территорию!"

Рука непроизвольно потянулась к папке с эскизами Дворца Советов, уже начавшего было строиться на месте храма Христа Спасителя: "К сожалению, даже успей мы год назад ударить первыми, "последней республики" всё равно не вышло бы - теперь я это хорошо понимаю", - он грустно усмехнулся, перебирая проекты величественного здания. - "Только быстрее надорвались бы, потому что пришлось бы кормить за внешнюю лояльность не только Восточную Европу, но и прожорливых французов. Что ж, только дурак никогда не меняет своих решений! Будем создавать не "Мировую федерацию Советов", а Империю, которой Россия, собственно, никогда и не переставала быть, - процветающую социальную империю. Не для глупого соревнования с Америкой - для людей! А Дворец Советов всё равно построим, товарищ Ленин!" - Верховный убрал папку в стол и потянулся к трубке телефона, собираясь позвонить Курчатову.

 

* * *

Наступление на запад с Запорожского плацдарма началось в конце мая, одновременно с броском танковых клиньев от Кременчуга к Кировограду[73], - Ставка слегка поспешила, рассчитывая, в том числе, лишить немцев криворожской железной руды и значительной части созревавшего урожая озимых. Именно здесь, в сражении под Знаменкой, противник впервые бросил в бой наконец-то появившиеся у него тяжёлые танки, однако было их пока значительно меньше, чем выдал за последние несколько месяцев окончательно оживший Ленинград, и погоды они не сделали - Кировоград немцам пришлось оставить уже через три дня после начала наступления.

Параллельно с этим Красная Армия двинулась вперёд и в Белоруссии, переправившись в нескольких местах через Березину и заставив противника гадать - какой же удар планировался как главный? Впрочем, все попытки немцев маневрировать войсками с одного участка фронта на другой быстро отслеживались магами Воздуха, поэтому продвижение всё время шло на наиболее выгодных направлениях, и Минск в итоге оказался в окружении - командовавший наступлением Рокоссовский, недавно получивший звание генерал-полковника, старался избежать лишних потерь и не бросил войска на прямой штурм города.

А во Владивостоке между тем разгружались всё новые и новые американские транспортники, теперь доставлявшие прежде всего не вооружение, а автомобили и оборудование для заводов - основу будущего подъёма. Присутствовала, разумеется, и знаменитая тушёнка, и временами попадались среди грузов контейнеры с тканями, обувью и станками для лёгкой промышленности - всё это, выполняя своё обещание, закупал и немедленно оплачивал ковен магов.

И всё же магам было неподвластно самое главное - они не могли дать стране дополнительные мужские руки для восстановления заводов Приднепровья. Целительницы быстро возвращали в строй раненых, однако опытные солдаты были нужнее на фронте и вновь отправлялись воевать, и в сёлах за рычаги не столь уж редких тракторов и комбайнов давно уже сели женщины, но отстройка разрушенных городов шла медленно - и женщины, и пленные немцы в основном разбирали вручную завалы, потому что техники и стройматериалов отчаянно не хватало.

Не хватало, впрочем, буквально всего - страна продолжала терять и разоряться, вернув лишь самую малость своих богатств и всё ещё ничего не приобретя.

Приближался второй год злосчастной войны.

 

* * *

Журналиста Лена увидела сразу, и он её - тоже:

- Добрый вечер, Елена! - Фандани чуть ли не бежал навстречу, приветственно махая рукой.

- Добрый вечер, Джорджо! Ты с багажом?

- Да, так что придётся подождать. Что с квартирой?

- Я сняла, но подписывать договор будешь сам. Сейчас прямо туда и поедем. Ты бывал в России зимой?

- Нет ещё. Что, у вас зимой действительно очень холодно?

- Знаешь, не всегда, просто мрачно очень, ну и грязно, особенно в больших городах. Но ты же говорил, что собираешься по всей стране ездить, а не сидеть в Москве?

- Да, я же хорошо говорю по-русски, спасибо вам! И по России, и по Белоруссии. На Украину, к сожалению, не пустят.

- Пустить-то, может, и пустят, но тебе опасно там появляться, - заметила Лена. - И нашу деятельность, я так понимаю, будешь освещать? - она прекрасно представляла себе, что журналиста приняли на работу и направили в Москву в первую очередь именно за этим.

- С вашего позволения, - смущённо улыбнулся Фандани. - Как там Далия?

- Всё с ней в порядке, ждёт нас на квартире вместе с хозяином, - за разговором они подошли к стойке выдачи багажа и стали ждать чемодан журналиста.

 

* * *

В своём лихорадочном возбуждении Зоя настолько увлеклась, что сразу залечила все повреждения у двух раненых практически полностью, даже не отдохнув между исцелениями, и кончилось это для неё весьма плохо - завершив работу, девушка обнаружила, что не может не только перенестись в комнату целительниц, но и просто стоять на ногах.

- Сейчас... - она виновато улыбнулась, прикладывая друг к другу камни в кольцах, однако никто не отозвался - вся магия будто исчезла.

- Зоя Григорьевна, что с вами? - вскинулся один из раненых.

- Устала просто, - на самом деле Зоя прекрасно осознавала, что не "просто устала", а выгорела, и на неё начал накатывать непередаваемый ужас: "Неужели - всё? Сама, главное, виновата..."

Раненый неуклюже поднялся с кровати и выглянул в коридор:

- Кто-нибудь, позовите, пожалуйста, целительницу!

- Вам же пока нельзя вставать! - дёрнулась Зоя.

- Теперь - можно, вы же лечили? - солдат добрался до своей кровати и снова лёг. - Меня ведь тоже товарищ вытащил, хотя сам был ранен.

- Спасибо, - смутилась целительница. - Как вы себя чувствуете?

- Лучше некуда! - раненый откровенно храбрился, но было хорошо заметно, что ему очень больно. - Не знаете, Минск взяли?

Зоя гордо выпрямилась, насколько это было возможно сделать, сидя у стены:

- Да, освободили, только что передали! Я оттуда, понимаете?.. - на этом силы окончательно покинули её, и целительница тихо заплакала.

Тем временем в палату уже влетела встревоженная Белка:

- Что случилось? Иван Никифорович, вы что, вставали?

- Да со мной-то нормально, это Зое Григорьевне помощь нужна, - усмехнулся солдат.

- О Боже!.. Зоя, ты опять одними кольцами работала? Я сейчас, продержись! - Белка исчезла и через минуту вернулась вместе с Далией:

- Вот, видишь? Помоги Зое, а я раненого посмотрю, - целительница присела рядом с солдатом и вытянула над ним руки с кольцами. - Иван Никифорович, постарайтесь лежать неподвижно... Уфф... Больше не вставайте, пока Евдокия Филатовна вам кожу не восстановит, иначе опять разойдётся. Далия, ну как?

- Почти полный ноль, но я немного воссоздала, - ответила девушка. - Зоя, ты можешь снять кольца? Ну так я и думала! - на пальцах Зои виднелись красные ожоги, а камни в кольцах выглядели потускневшими. - Белка, поможешь добраться до комнаты целительниц, а то я не знаю, где она здесь?

- Да, сейчас перенесу, поднимайтесь на ноги... Ну вот, мы на месте. Зоя, ложись и отдыхай, сейчас Далия продолжит. Нет-нет, Дуся, зайди сначала к Ивану Никифоровичу, ему нужнее, а у Зои просто небольшие ожоги. Далия, давай сюда Зоины кольца, я их гному отнесу, а вам принесу харвит, - Белка снова исчезла.

 

* * *

Дуся появилась в Фассане сразу после дежурства:

- Зоя, как ты?

- Да никак, - досадливо поморщилась подруга. - Предписали отдых в магическом мире, и кольца забрали на восстановление.

- Всё правильно, ты же сейчас всё равно что раненая! Отдыхай, а мы с тёть Юлей пока пироги испечём. У меня сегодня юбилей, помнишь?

- Ох, забыла, извини! Ну да, сегодня же тридцатое? Поздравляю, Дуська!

- Спасибо! Так что отмечаем, и не спорь!

- Только давай я помогу вам с пирогами, хорошо? - спорить действительно не стоило, но бездельничать Зое тоже не хотелось.

- А давай! Как выражается наш гном, "работаешь магией - отдыхай руками", - девушки вышли из гостевой комнаты и прошли на кухню.

- Привет, - улыбнулась им Эвелина, месившая тесто. - Сейчас я ускорю время, а вы обомните один раз, ладно? - она вымыла руки и надела свои кольца. - Минуточку, - тесто начало подниматься буквально на глазах, и Дуся принялась обминать его. - Всё, готово, можно начинять.

- Да, начиняйте, я как раз закончила, - отозвалась хлопотавшая у соседнего стола Юлия Владимировна.

- Ага, спасибо, - руки Дуси замелькали над тестом, превращая его в заготовки для нескольких больших пирогов. - Зоя, раскладывай... Привет, Артур!

- Привет, дамы! - подмигнул появившийся Страж Вихрей. - Зоя, я только что из Минска. Ваш дом стоит целый, представляешь? Там, правда, пока две семьи поселились, у которых дома сгорели. Твои-то, наверное, ещё не завтра из эвакуации вернутся?

Девушка неверяще застыла на месте:

- Что, правда?

- Правда, не сомневайся! Город, конечно, довольно сильно разрушен, хоть и не настолько, как это было на нашей Земле.

"Отстроим!" - тихо улыбнулась про себя Зоя. - "В той истории ведь воссоздали, а мы отстроим ещё лучше!" - она уже успела побывать в Минске двадцать первого века. - "Главное, моя семья жива, и живы и мой дом, и мой город, и моя страна!"

 

* * *

Вороной жеребец вообще-то не должен был идти первым, ибо возглавлять кавалькаду сегодня полагалось всаднику гнедого Вампира, тоже отмечавшему день рожденья, но уговорить Кёмюра держаться чуть позади могла одна лишь Лариса - Эльмиру жеребец, конечно, привечал как посвящённую своей всадницы, однако поступаться своим привычным лидерством среди коней Серебряных Всадниц он не стал. В итоге Антон ехал вторым, за ним - Баурал на гнедом же Маритене, а замыкал микроскопическую процессию Игорь на Алконосте.

Именинник чуть задумался, снова вспомнив напутствие своей приёмной матери: "Знаешь, Антон, не таким я видела твоё тринадцатилетие. Мне, конечно, хотелось бы, как всегда, устроить праздник в обители, но ты - мужчина, ты вырос, и к тому же сейчас - время воинов. Проведи же, в самом деле, этот вечер именно как юный воин - у ночного костра, с такими же воинами". Антон прекрасно понимал, насколько нелегко дались Нате эти слова, но когда-нибудь им всё равно надлежало прозвучать, и теперь четверо друзей неспешно продвигались на конях под двулунным вечерним небом Мораотха, углубляясь в небольшую долинку между озером и отрогами низких гор, соседнюю с Долиной коней.

- Да вот же оно, кострище! - воскликнула всматривавшаяся вперёд Эльмира. - Лара говорила, что ещё от моряков с "Камберлендской розы" осталось.

- А камнями тоже они выложили? - поинтересовался Игорь, слезая с коня.

- Нет, это уже Лара с Алиной. Ну что, черепах ловить будем, как моряки? - девочка, конечно, шутила, ибо друзья взяли с собой заранее нарезанное мясо. - Баурал, уголь у тебя?

- Да, сейчас разожгу, - аумернец уже отвязывал мешочки с углём, навьюченные на его жеребца.

- Тогда я пока накрою поляну и хлеб с помидорами нарежу, - подхватилась девочка. - Только мясом сами занимайтесь, хорошо? А то мне после всех этих госпиталей сырое мясо в руки брать - сами понимаете...

- Понимаю, - кивнул Антон, начиная нанизывать мясо с луком на шампуры. - Ну вот, сейчас прогорит немного, и будем жарить.

- Кстати, а зачем так много? - удивился Баурал.

- Кто-то из наших наверняка подъедет поздравить, так что нужен запас, чтобы угостить... Ну вот, уже едут! - Антон загадочно улыбнулся, созерцая приближавшуюся всадницу в длинном тёмно-сиреневом платье, осторожно правившую золотистой лошадью.

- Воинам всё-таки нужна фея! - рассмеялась Полина, подъехав к костру. - Кавалер, помоги, что ли, слезть? - девочка царственным жестом протянула руку подошедшему имениннику.

 

* * *

К середине июня фронт остановился на Южном Буге - немцы сражались яростно, бросив на этот участок все свои резервы, поскольку потеря оставшейся за ними части Украины в разгар лета означала бы неминуемые проблемы с продовольствием уже в самой Германии - в принципе самостоятельно прокормить себя Германия вполне могла, но не во время жестокой войны, вырвавшей на фронт и на военные заводы большинство мужчин. В итоге Ставка Верховного главнокомандующего решила после освобождения Николаева встать в глухую оборону по линии Коростень - Житомир - Винница, постепенно накапливая здесь силы для следующего прорыва, и нанести удар значительно севернее Полесья - от Минска и Даугавпилса на Вильнюс.

Освобождение сравнительно небольшой Литвы пошло довольно быстро, чему в немалой степени способствовали местные партизаны, которых оказалось на порядок больше ожидаемого, и поддерживали они в основном Красную Армию. Причина столь всеобъемлющей ненависти литовцев к немцам была в том, что последние, потеряв огромный массив южных земель вместе с будущим урожаем пшеницы, начали реквизировать всё продовольствие у поляков и прибалтов - хоть прибалты и считались у них некими "полуарийцами", пословица "Своя рубашка ближе к телу" оказалась истинной и в этом случае. Красноармейцы же щедро делились с местными жителями, и к тому же некоторые из них позволяли себе "случайные" обмолвки о планирующейся послевоенной независимости Литвы.

"Пожалуй, да", - хмыкнул Сталин, просмотрев сводку с фронта. - "Независимая социалистическая Литва - примерно как социалистическая Польша. Но только без Мемельского края, который вы сами же и отдали Германии, и без юго-западной территории - её у той же Германии выкупил Советский Союз, но никак не Литва", - как и в будущем той Земли, он планировал аннексию Восточной Пруссии, в связи с чем остро вставал вопрос о сухопутном коридоре.

"Очень уж укреплена эта Восточная Пруссия, и население в ней немецкое, то есть - безусловно враждебное", - размышлял Верховный. - "Между тем нам сейчас как воздух нужна символическая победа - хотя бы один взятый город в самой Германии. Нет, к двадцать второму июня - однозначно не получится, только зря солдат положим. А вот просто в июне - уже вполне возможно".

 

* * *

Валерия неважно чувствовала себя ещё с утра, но позволить себе болеть она не могла - именно сегодня у неё был довольно трудный зачёт в институте, который ей в итоге удалось сдать буквально чудом. "Я же ошиблась в последней задаче!" - запоздало охнула девушка, уже выйдя из аудитории. - "Странно, почему преподаватель не заметил?.. Да он же и сам, такое впечатление, заболевал", - сообразила она. - "Ну да, сейчас ведь в Москве чуть ли не эпидемия гриппа".

До дома пришлось взять на последние деньги такси, однако даже в тёплом салоне машины её начал бить озноб, и Валерия, доплетясь наконец до квартиры, обессиленно рухнула на табуретку на кухне, так и не сняв куртку: "Ещё два зачёта осталось... Хоть они и попроще, но завалю, наверное", - девушка с трудом поднялась и подошла к шкафчику с лекарствами, где у них лежал термометр.

"Тридцать девять? Впрочем, и так понятно, что высокая температура, - всё лицо горит, особенно уши. Ой, как распухли!" - она потянулась было снять неприятно потяжелевшие серьги, но остановила руку на полпути: "Потом, чего доброго, не надену, а ведь это не просто украшение - это талисман от феи. Стоп, а может быть?.."

Валерия с трудом нашла в списке контактов нужный номер, по которому ещё ни разу не звонила:

- Добрый день, вы Эвелина? Это Валерия, вы не могли бы попросить Эмрун появиться у меня?

- Добрый день, Валерия, - ответил женский голос. - Да, Эмрун предупреждала насчёт вас. Что случилось, насколько срочно она нужна?

- Ну, не так чтобы очень срочно... - смущённо замялась девушка.

- Подождите, вы что, болеете? Голос какой-то тусклый.

- Не без того, - призналась Валерия.

- Тогда я разыщу её в течение получаса, продержитесь?

- Да, большое спасибо! - девушка привалилась к стене и стала ждать, но фея появилась уже через десять минут:

- Извини, что задержалась, меня и так чуть ли не прямо с награждения выдернули. Пойдём в нашу межмировую обитель? По пути как раз вся зараза отвалится.

- Пойдём, - Валерия протянула руку, чтобы не потерять равновесие при попытке встать. - "Отечественная война", да? Поздравляю! За что наградили-то?

- "Кто, в результате личной разведки, установил слабые места обороны противника и вывел наши войска в тыл противника", - процитировала Эметофль-Рунсате. - Потом, всё потом! Сначала - в обитель и к целительницам.

 

* * *

- Лена, ты говорила, что среди вас много целительниц, - голос Фандани по телефону звучал откровенно простуженно. - Мне неудобно просить, но не могли бы вы помочь, а то я совсем разболелся?

- Грипп, что ли? - уточнила Лесная Сестра.

- Похоже на то. Температура, и голова сильно болит.

- Сейчас буду, - Лена закончила разговор и перенеслась в квартиру, которую снимал журналист. - Привет ещё раз! Сейчас я покажу, как мы лечимся, только никому не говори. Ты давно болеешь?

- Второй день, - сказал Фандани. - Вчера ещё ничего было, а сегодня к вечеру стало совсем плохо.

- Минуточку, - Лесная Сестра достала телефон, прикидывая, кому из дам ордена Обители будет уместнее всего позвонить. - Сандра, привет, ты сейчас не занята?.. Появись, пожалуйста, в ближайшие пять минут в обители, только возьми артефакт от Оли... Хорошо, через десять. Ну вот, - она вновь повернулась к журналисту, - бери меня за руку и пойдём.

- Куда?

- В одно тайное место, - оба уже стояли на входной полянке обители. - Суть в том, что при переносе сюда все возбудители болезней и прочие паразиты остаются на прежнем месте - такая вот магическая дезинфекция.

Фандани удивлённо поднял голову, рассматривая огромную яркую луну:

- Мы что, не на Земле?

- Нет, это, если можно так выразиться, "перекрёсток миров". Обратно я тебя верну таким же образом, но давай сначала дождёмся целительницу, чтобы она сняла воспаление. Ешь пока ягоды, они вкусные... Оп-па! Привет, Эмрун! Что, тоже грипп?

- Привет! - улыбнулась Эметофль-Рунсате, возникшая рядом вместе с ещё не знакомой Лене девушкой, еле стоявшей на ногах. - Ну да, грипп, то есть Валерия.

- Елена. Позвольте представить вам Джорджо Фандани.

- Эметофль-Рунсате Валтис, можно Эмрун, - отрекомендовалась фея Воздуха.

- Приятно познакомиться, - журналист слегка поклонился и вдруг недоуменно мотнул головой, заметив награды на пиджаке Эметофль-Рунсате. - Вы что, воевали за Советский Союз на Второй мировой войне? - он знал, что феи часто кажутся гораздо моложе своего возраста, и удивился лишь тому, что их, как выяснилось, могли и награждать боевыми орденами.

- Да, но это - строго между нами. А вы, я смотрю, разбираетесь в орденах?

- Конечно. Не коллекционирую, это слишком дорогое увлечение, а просто интересуюсь историей всяких знаков отличия.

"Спалились!" - сообразила Лена. - "Раз человек разбирается - значит, прекрасно знает, что медаль "За оборону Донбасса" в нашей истории не учреждалась, так что теперь придётся и его в эту тайну посвящать. Хотя, с другой стороны, Корнелиус же в курсе, и ничего ужасного не произошло".

 

* * *

Горная выработка была заброшена уже давно, но с недавних пор в ней вновь появились люди - в последний раз. Люди не задержались надолго - они лишь осторожно установили в одной из штолен некий продолговатый предмет, напоминавший авиационную бомбу, и подключили к нему не слишком толстый кабель, выведя его далеко вверх. Затем штольня была грубо заложена камнем, и предмет остался в одинокой тьме. Ему предстояло на мгновение превратить тьму во всепожирающий свет, однако люди поручили наблюдать это одним лишь многочисленным приборам, установленным ими в стволе шахты.

А где-то наверху, сравнительно недалеко от штольни, продолжало жить заключённое в предмете вещество. Оно именно жило, то есть медленно умирало - то один, то другой его атом внезапно распадался, выбрасывая нейтроны, и этими нейтронами питалось иное вещество - родившееся и росшее, но тоже смертное. Оба вещества были с тёплой, даже горячей водяной кровью - настолько горячей, что она становилась паром и вращала турбины, давая свет уже для людей.

Между тем людям оставалось лишь убедиться, что всё работает именно так, как и было задумано, ибо почти все знания о жизни и смерти обоих веществ у них давно были. Ждали они только одного - распоряжения, которое встряхнуло бы до основания древнюю гору, выпустив в её недра будущий свет.

Но самый главный из них тоже продолжал чего-то ждать.

 

* * *

- Добрый вечер, товарищ Стрелкова, - начал было Верховный, но в этот момент зазвонил один из стоявших на столе телефонов, и он снял трубку. - Ясно. Спасибо за службу! - Сталин, выслушав короткое донесение, завершил разговор и снова повернулся к вызванной Нате. - В бывшем котле сдалась последняя группировка немцев - под Торопцом. Вся территория России освобождена, так что вам тоже спасибо.

- Не стоит благодарности, - улыбнулась Лесная Сестра.

- И тем не менее. Итак, что с вашим делом?

- Товарищ Сталин, по нашим расчётам, детской обуви на первый год хватит на Россию и половину Украины с Белоруссией. На Прибалтику - уже нет, мы не ожидали, что её удастся освободить так быстро.

- На Прибалтику и не рассчитывайте, - усмехнулся Верховный. - Но вот Белоруссию, как наиболее пострадавшую от войны республику, нужно обеспечить не только обувью, но и одеждой для школьников. И самими школами, понятно, но этим занимаются строители.

Ната посмотрела в принесённую с собой сводку:

- Да, товарищ Сталин, если немного перераспределить, то уже сейчас можно обмундировать всех белорусских школьников. Для остальных - полностью закуплены ткани и фурнитура на этот год, осталось только пошить. Учебный год - с первого сентября, как обычно?

- Да, товарищ Стрелкова, по возможности - именно с первого сентября. А скажите ещё вот что, - Верховный внимательно посмотрел на Лесную Сестру. - Вы можете как-то определить - есть ли сейчас в Советском Союзе будущие целительницы?

- Безусловно, товарищ Сталин. Другое дело, что конкретные девушки могут найтись не сразу - на нашей Земле, например, полный ковен собирался несколько лет.

- Ясно. Хорошо, я вас не задерживаю, и поздравьте от меня товарища Власову и товарища Олайинку с девятилетием, - хитро прищурился Сталин.

"Да уж, товарищ Сталин знает всё! Я ведь не говорила ему, что у Лани сегодня день рожденья, а у Тамми - завтра", - подумала Ната.

 

* * *

Эвелина, с которой Валерия уже успела познакомиться, появилась на пороге почти сразу после звонка по телефону:

- Доброе утро. Лера, тебя приглашают на небольшой праздник, присоединишься к нам?

- С удовольствием! - засуетилась девушка. - А что за праздник?

- Мой день рожденья, и ещё тебя хотели бы видеть в чертоге Девяти.

- Ой, поздравляю! Сколько лет-то?

- Двадцать четыре. Знаешь, Лера, меня тоже в первый раз пригласили на праздник в семнадцать лет... - магиня тихо улыбнулась, вспоминая историю своего спасения и становления. - И это тоже был день рожденья.

- Да-а? Чей?

- Одной девушки, но она сейчас на Параллели. Вообще я сегодня пригласила только тех, кто редко бывает там нужен. Остальным, как ты понимаешь, не до праздников, в том числе и Эмрун.

- Понимаю. А кто ещё будет? Я их знаю?

- Джорджо и Лену с Далией - знаешь, а с остальными познакомлю. Пойдём?

- Сейчас, наряжусь только, - Валерия умчалась в комнату переодеваться, и на кухню заглянула Оксана Андреевна:

- Здравствуйте, Эвелина Анатольевна. Вы надолго Леру похищаете?

- Здравствуйте. Часа на три, - прикинула магиня. - Нормально?

- Да сейчас-то нормально, это я в прошлый раз перепугалась - Леры дома нет, смартфон на столе, и главное, термометр рядом лежит с температурой под сорок! Хорошо хоть, папа сразу сообразил, что её к целительницам вашим повели.

- Мама, я больше не буду! - со смехом крикнула из комнаты Валерия.

- Ты-то ладно, тебе плохо было, а Эмрун куда смотрела? Записку-то почему не оставили?.. Лера, зима на дворе, куда ты в летнем платье?

- В обители всегда тепло, она же магическая, - заверила Эвелина.

 

* * *

Чертог Девяти оказался небольшим подземным гротом - каменные стены в полупрозрачных сине-зелёных прожилках, шесть картин с видами каких-то миров. Всё это Валерия, впрочем, разглядывать пока не стала - её вниманием завладел овальный каменный же стол, будто выраставший прямо из пола. У дальней длинной стороны овала действительно сидели девять фей в парадных одеяниях, и центральной фигурой среди них оказалась Далия, сразу весело помахавшая рукой:

- Привет, Лера! Добро пожаловать в тайную магическую ложу Девяти!

- Здравствуйте, - девушка подошла чуть ближе. - Что, правда тайная ложа?

- Явная лажа! - прыснула одна из Лесных Сестёр, располагавшихся по правую руку от Далии. - Нет, на самом деле никакой тайны, просто мы присоединились к ковену Сплетения, так сказать, в индивидуальном порядке. Ты знаешь, что ковен объединяет магов трёх миров?

- Да, Эмрун мне говорила.

- Ну вот, а мы - феи ещё из трёх миров. Мой, например, именуется Тарлаон, хотя родом я с Земли. Да, меня зовут Юлия.

- Ты русская? - удивилась Валерия.

- Да, и Таня русская, - Юлия представила свою соседку.

- Я с Маалиса, это мир так называется, - добавила та.

- Леренна, - отрекомендовалась третья фея. - Тоже с Тарлаона. Кстати, земляне зовут меня Лерой, как и тебя. А это Аглита, с Аумерна, - последней Лесной Сестрой оказалась девочка лет пяти-шести.

- Ну а мы - Вода! - продолжила молодая женщина в синем платье, сидевшая с другой стороны стола. - Мы все - из одного мира, под названием Милон"ф, но он не вошёл в Шестимирье.

- "Девять - жёнам Шестимирья для сдруженья крепкого и прозрения в служенье безупречно цепкого..." - подхватила другая фея в синем. - Ты заметила, что мы носим дополнительные кольца? Это и есть Девять колец, камни в них - из одного большого алмаза, от которого оставались ещё и мелкие осколки. Эмрун очень просила изыскать хоть какую-то возможность дать тебе некоторую магию, и...

- И мы заказали у гномов вот эту, как у вас говорят, "легендарку", - Далия протянула девушке небольшой кулон на узорной цепочке. - Наш артефактор посоветовал сделать именно кулон, потому что кольцо всем видно, и начали бы спрашивать, что за самоцветы.

- Ой!.. - от неожиданности Валерия споткнулась и чуть не упала, лишь в последний момент успев опереться рукой на стол. - Спасибо... - она восхищённо разглядывала артефакт - три спиральных луча из очень мелких сине-зелёных бриллиантиков чередовались на розоватом золоте с тремя такими же лучами, выложенными странными туманно-синими камешками, и все лучи сходились к более крупному камню в центре - полупрозрачному, чернильно-синему, с мерцавшими внутри розовыми и кремовыми извилистыми нитями. - А что за самоцветы, в самом деле?

- На Земле таких минералов нет, - объяснила Юлия. - Синие камешки - магические тассирены с Маалиса, а тёмный с прожилками - эмпеан с Тарлаона. Эмрун рассказывала тебе про орден Обители?

- Самые обычные люди, которым вы дали возможность попадать сюда и переноситься обратно домой? - вспомнила девушка.

- Не только домой, но и в другие миры. Так вот, у них у всех есть тассирены, только гораздо крупнее, чем в твоём кулоне, и они тоже сделаны из одного и того же большого камня. К сожалению, таких тассиренов у нас больше нет, иначе ты давно уже стала бы дамой ордена Обители, но кое-что мы сделать всё-таки смогли. Кулон позволит тебе переноситься сюда просто усилием мысли, как это умеем все мы, и не на входную полянку, а сразу в Электрический лес, то есть в сад под луной.

- Спасибо... - ошарашенно пролепетала Валерия. - А... а обратно?

- Не знаю. Если и начнёт получаться, то далеко не сразу. Надевай, что ли?

- Да, надевай, и пошли уже Эвелину поздравлять! - поддержала Таня. - А то меня ведь тоже на Параллели ждут, это я просто отпросилась ненадолго.

 

* * *

Солнце длинного июньского дня наконец-то коснулось горизонта.

Солнце было кровавым и хмурым, будто уставшим от долгого наблюдения шедшего на земле боя.

Однако и многочасовой бой уже затихал - стремившиеся вслед за солнцем солдаты в зелёном, при поддержке своих танков, в итоге оттеснили солдат в сером, и танки рванулись на северо-запад - в сторону красного заката, к немецкому городку под названием Хейдекруг[74], чтобы отрезать с суши укреплённый Мемель.

Городок продержался лишь до вечера - силы на его окружение и штурм Ставка Верховного главнокомандующего бросила неожиданно большие, отчётливо осознавая, каким психологическим ударом для Германии станет захват собственно немецкой территории, пусть даже символический, и как задёргается фюрер, фонтанируя истеричными приказами, только мешающими делу. Уже почти стемнело, когда над пожарной каланчой взвился еле различимый в сумерках красный флаг, и в Ставку полетело срочное донесение о взятии первого форпоста в Восточной Пруссии.

Через год и неделю после начала войны русский солдат ступил на исконную землю западной цивилизации.

 

Эпилог

Параллель, 30 июня 1942

 

Самописцы сейсмографов дрогнули, начиная выводить на лентах размашистые зигзаги, и через несколько минут зазвонил телефон:

- Актив, - произнёс в трубку Верховный главнокомандующий.

- Мы готовы, товарищ Васильев, - собранно ответил Курчатов. - Судя по записи, магнитуда землетрясения - около шести.

- Знаю. Действуйте, - Сталин положил трубку, и Курчатов, сняв с шеи цепочку с личным ключом, повернул его в замочной скважине на пульте:

- Вставляйте свой, товарищ Мурашов.

- Подождите, мне нужно получить подтверждение от моего начальства, - полковник госбезопасности извлёк из кармана небольшой приборчик, на котором как раз в этот момент начали перемигиваться три красных огонька. - Да, получено, - он спокойно нажал на приборчике кнопку ответного сигнала и повторил манипуляции главного конструктора - теперь пульт тревожно светился ярко-сиреневыми лампочками, и две заслонки в его центре отошли в стороны, открыв один-единственный тумблер.

"У Берии сейчас наверняка сидит кто-то из магов", - понял Курчатов. - "Надо же - они могут ещё и предсказать, где вот-вот случится землетрясение! Как бы то ни было, магнитуда сотрясения от взрыва, по всем расчётам, должна быть не более пяти, так что вполне сойдёт за афтершок. Да, удачная идея - замаскировать испытание первой в мире атомной бомбы природным землетрясением", - он протянул руку к тумблеру и решительно замкнул цепь.

Стрелки приборной панели на стене незамедлительно бросились вправо, а через несколько мгновений до бункера дошла и ударная волна - пол ощутимо тряхнуло, послышался низкий гул, и сейсмограф, регистрировавший продольные волны, размахнулся до самых краёв ленты. Курчатов не упал лишь потому, что опирался рукой на край пульта, тогда как Мурашов всё-таки не удержался на ногах, сумев встать только через пару секунд.

- Докладывать, что всё прошло штатно? - невозмутимо поинтересовался он.

- Да, товарищ Мурашов, докладывайте, - выдохнул главный конструктор, бросив взгляд на ленту сейсмографа и быстро прикинув в уме мощность взрыва - порядка ожидавшейся, их расчёты оказались полностью верными! - Я тоже доложу, - Курчатов подошёл к стоявшему на отдельном столике телефону без диска и снял трубку, чтобы сообщить Сталину о начале атомной эры.

 

Сентябрь - 25 октября 2025, Пущино