Аннотация: Да, наивно. Да, вроде бы почти лишено смысла. Да, написано не слишком гладко. Но вот нахлынуло что-то и родилось. Кто знает - почему, отчего...
Конструкт Закатное небо было покрыто облаками, как пляж мелкой галькой - небольшие, неправильной формы, с разрывами, они заполняли весь горизонт, создавая иллюзию остывшей магмы: в разрывы между серыми плитками облаков заглядывало сверху красноватое вечернее солнце. От этого Эрлу становилось почему-то грустно и тревожно. Да, он, разумеется, знал, что солнце тонет за горизонтом не навсегда, а лишь до завтрашнего утра, но тревога не уходила. Хотя он не желал себе в этом признаваться, разговор на него сильно повлиял.
Сегодня он встретил старика МакЛауэра недалеко от дома, на дороге. От того с дьявольской силой разило виски, потом и грязью, как и почти каждую встречу за последние полгода. Старик страшно опустился и стал жалкой тенью того гордого ученого, каким он когда-то был. И сегодня Эрл не сдержался.
-
Эй, Сэм! Если ты продолжишь пить в том же темпе, то мы встретимся в следующий раз уже на том свете!
-
А тебе, малец, какое дело? И вообще, какое право ты имеешь разговаривать со мной в таком тоне? Да мы с твоим отцом...
-
Вот именно, с моим отцом! Он, наверное, сейчас жалеет тебя там, - он указал пальцем вверх. - Посмотри, во что ты превратился! Разве с этим человеком дружил мой отец! - Сэм злобно сверкнул на Эрла глазами - видать, самому было противно, а потом мерзко захихикал.
-
Малец!
-
Что?
-
Знаешь, у меня хотя бы есть шанс еще встретиться с ним.
-
Что ты имеешь в виду?
-
Только то, малец, что у тебя этого шанса, - он ухмыльнулся как-то противоестественно, - нет.
-
Ты о чем? - в ответ Сэм поманил Эрла пальцем к себе. Когда тот наклонился, Сэм окатил его запахом перегара из глотки и пьяно ухмыльнувшись, сказал на ухо.
-
Малец, ты - не человек.
-
То есть как?
-
А так. Твой отец был великий человек, - он выразительно поднял палец. - Но у него, к сожалению, не могло быть детей... Ты ведь не задумывался, почему он никогда не обращался в больницу? - он сделал внушительную паузу. - Так что, малец, - он ухмыльнулся, - у тебя-то точно души нет, и на небо ты не попадешь, - его несло. - Ни-ко-гда! Ты просто кончишься. Здесь! - после этого он, кажется, чуточку протрезвел и попытался осознать, что только что наговорил.
-
Знаешь, - сказал Эрл после паузы. - Это, конечно, важное известие, но, если ты рассчитываешь на истерику, ты её не получишь.
-
Это почему же? Потому что ты у нас крепенький? - Сэм попытался это сказать издевательским тоном, однако было понятно, что он уже жалеет о том, что наговорил.
-
Потому, что я об этом думал... ну, не точно об этом, конечно... но что-то подобное приходило мне в голову. Это ведь правда?
-
Да, малыш, - старик неожиданно посерьезнел и даже попытался выпрямиться. - Такими вещами не стал бы шутить даже пьяный Сэмюель. А о чем ты догадывался?
-
О чем? Не знаю... просто меня удивляло, почему я совсем не помню себя лет до пяти. Да и в шесть-семь тоже не очень. А дальше словно пелену сняли - помню все, как будто вчера случилось... Но не это главное. Еще у меня всегда было тяжело с чувствами. И если дружить и сочувствовать я научился, то любить или ненавидеть - нет. Ну, - он замялся, - не бывает у меня таких сильных эмоций. Даже отца я уважал... привязался к нему... но так и не смог полюбить. И это и еще сотни мелочей вертелись у меня в голове, вертелись... и когда я услышал, что ты сказал, меня как стукнуло - вот он, ответ.
-
Да, парень, - старик сел прямо на мостовую. - Я говорил Джеку, что он все-таки не Господь Бог. Но главная беда даже не в этом...
-
А в чем? - Эрл присел на корточки рядом. - Впрочем, не уверен, что хочу знать ответ...
-
Нет уж, малец. Если старый МакЛауэр тебе не скажет, он будет еще сильнее мучиться, - Сэм тряхнул гривой нестриженных наполовину поседевших волос. - Год назад я нашел ошибку.
-
Ты о чем?
-
О расчетах твоего отца. Бог мой, вообще странно, что она была всего одна! Ведь подумать только, он ведь почти повторил работу Господа Бога! - Он повесил голову. - Но ошибка была! - его подвел алкоголь и он, оскользнувшись, пытаясь резко подняться, грохнулся наземь. Он отряхнулся и повторил попытку, теперь уже успешно. - Я нашел её случайно... около года назад...
-
Так что за ошибка?..
-
Голова... у тебя ведь болит голова?
-
Да.
-
И чем дальше, тем становится хуже?
-
Ну, да. Раньше, бывало, раз в месяц - потемнеет в глазах, постоишь несколько секунд и ничего. А теперь дольше и едва не каждый день.
-
Да, парень... это именно оно. Парень! - Сэм взял Эрла за плечо и взглянул в глаза. - По моим расчетам, тебе осталось меньше пяти лет. - В воздухе повисло молчание.
-
А потом...
-
Да.
-
А ты не поэтому?..
-
Да, парень. Но не надо меня жалеть, жалей себя. И у тебя, в отличие от нас, наверняка не будет второго шанса. - Эрл угрюмо покачал головой.
-
Он мне не нужен, Сэм. Я в любом случае благодарен отцу. Если бы мне дали второй шанс, я прожил бы так же... нет, я бы, конечно, исправил некоторые ошибки... но в общем я жил бы по тем же принципам. Я ведь всегда считал, что жить надо так, - он натянуто улыбнулся, хотя сейчас ему и хотелось расплакаться, - чтобы потом не было мучительно обидно за те глупости, которые ты сделал. За обиды, которые нанес... А теперь, когда ты сбросил эту ношу, перестань пить, ладно? Мне ведь уже не поможешь?
-
Боюсь, что да, парень.
-
Вот и ладно. Каждому отмерен свой срок и в этом я не так уж от вас отличаюсь. А коли я конструкт, то и горевать по мне сильно не стоит. - Эрл рассмеялся, хотя и неестественно. - И твоя смерть от цирроза, поверь, никому не поможет. Так бросишь?
-
Брошу. - В глазах у старика стояли слезы.
-
Точно?
-
Точно.
-
Ну, тогда бывай здоров.
-
Стой!
-
Что?
-
Эрл... знаешь, в одном Джек был все-таки прав.
-
В чем?
-
Он говорил, что ты будешь человечнее любого из нас...
Закатное небо было покрыто облаками, как пляж мелкой галькой - небольшие, неправильной формы, с разрывами, они заполняли весь горизонт, создавая иллюзию остывшей магмы: в разрывы между серыми плитками облаков заглядывало сверху красноватое вечернее солнце. От этого Эрлу становилось почему-то грустно и тревожно. Да, он, разумеется, знал, что солнце тонет за горизонтом не навсегда, а лишь до завтрашнего утра, но тревога не уходила. Что-то сломалось в нем после разговора с МакЛауэром.