Воронин Сергей Эдуардович
Монография Мигранты

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Совместный научный труд ученых Сибири и Дальнего Востока по проблемам миграционной безопасности

0x01 graphic

Негосударственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

"Сибирский институт бизнеса, управления и психологии"

   Воронин С.Э., Никитенко И.В., Каплун Д.Д., Скорик В.Н.
  

ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА РАССЛЕДОВАНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ В СФЕРЕ МИГРАЦИОННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

  
  
  
  
  
   Красноярск 2015
   ББК 67.522
   В 75
  
  
  
  
  
   Рецензенты:
  
   доктор юридических наук, профессор Р.Л. Ахмедшин
   доктор юридических наук, профессор Л.М. Прозументов
  
  
  
  
   Воронин, С.Э. Теория и практика расследования преступлений в сфере миграционной безопасности: Монография / С.Э. Воронин, И.В. Никитенко, Д.Д. Каплун, В.Н. Скорик. Красноярск: НОУ ВПО "Сибирский институт бизнеса, управления и психологии", 2015. - 641 с.
   Воронин, С.Э. (введение, "" 2.1, 3.2, заключение), Никитенко, И.В. (глава 1), Каплун, Д.Д. ("" 2.2, 2.3, 2.4), Скорик, В.Н. (3.1, 3.3, 3.4)
   ISBN 978-5-94969-089-5
  
   В монографии исследуются актуальные проблемы современной криминалистики и криминологии - в частности, методики расследования преступлений, совершаемых в сфере миграционной безопасности. Впервые на монографическом уровне предпринята попытка подробно исследовать тактику расследования преступлений, связанных с незаконным пересечением государственной границы РФ в пунктах пропуска. При этом в своем научном исследовании авторы опирались на материалы судебно-следственной практики Дальневосточного региона.
   Монография предназначена для студентов и преподавателей высших учебных заведений юридического профиля, сотрудников правоохранительных органов.
  
   (C) Воронин С.Э., Никитенко И.В., Каплун Д.Д., Скорик В.Н. 2015.
   (C) НОУ ВПО СИБУП. 2015.

ВВЕДЕНИЕ

   В Концепции государственной миграционной политики до 2025 года сформулированы основные цели и принципы развития общественных отношений в сфере миграции населения, которые должны соответствовать "надежному обеспечению национальной безопасности Российской Федерации, максимальной защищенности, комфортности и благополучию Российского общества". А основополагающими началами отечественной миграционной политики являются "научное обоснование принимаемых решений; дифференцированный подход к регулированию миграционных потоков; учет особенностей регионального развития". Эти программные тезисы повлияли на постановку проблем настоящего исследования и во многом определили основную исследовательскую гипотезу.
   Изучение причин межнациональных и межэтнических конфликтов в различных регионах земного шара позволяет высказать предположение о том, что значительная часть из них является результатом неэффективной миграционной политики. Известно и то, что миграционные процессы, вопреки часто негативному отношению к иммиграции, рассматриваемой местным населением в качестве источника опасностей национальным интересам и даже государственным суверенитетам, оказывают, во многом не познанное, но, несомненно, существенное влияние на развитие социума. Являясь катализатором прогресса в области освоения новых территорий, перераспределения производительных сил, экономической интеграции, взаимного проникновения культур, иммиграция часто выступала "краеугольным камнем" социальных противоречий.
   Рост социальной напряженности, связанной с последствиями проводимой миграционной политики, является серьезным поводом задуматься об её адекватности современным вызовам и угрозам. Проблемы миграции, и особенно ее нелегальной составляющей, уже не носят только экономический, демографический или административно-правовой характер, их всё чаще относят к компетенции уголовного судопроизводства, о чем свидетельствует развитие соответствующих положений уголовного законодательства. Указанные обстоятельства актуализируют проблемы криминологического обеспечения миграционной безопасности России в контексте особенностей наиболее отдалённых и вместе с этим проблемных в демографическом, экономическом и иных аспектах территорий, к которым справедливо относят регионы, расположенные в её азиатской части.
   Как и в других государствах, наиболее крупных "иммиграционных реципиентах", сегодня в России наблюдается рост социальной напряженности, вызванный активизацией иммиграционных процессов. Очевидно, что неконтролируемая миграция представляет серьезную угрозу стабильности и безопасности, как отдельных государств, так и международного сообщества в целом. Об этом свидетельствуют меры, принимаемые в формате СНГ, ПАСЕ, ОБСЕ и даже ООН, а также других международных организаций.
   Особенности геополитического положения современной России, её интеграция в мировую общественно-политическую и экономическую систему, а также последствия системного кризиса обусловили комплекс проблем, наиболее выделяемой из которых называют, перманентный демографический спад. Неосвоенность территорий, значительная протяженность государственной границы и сокращение населения актуализируют внимание государственных институтов на вопросах миграции, что находит отражение в ежегодных посланиях Президента РФ к Федеральному Собранию. Так, среди концептуальных задач, которые необходимо решить для преодоления демографического кризиса, наряду с "повышением рождаемости и снижением смертности", особое внимание уделяется "эффективной миграционной политике". Приоритетной остается проблема привлечения из-за рубежа наших соотечественников. При этом необходимо стимулировать приток в страну "квалифицированной миграции, людей образованных и законопослушных". "Прибывающие в Россию иностранные граждане должны с уважением относиться к российской культуре и нашим национальным традициям". Особенно отмечено, что необходимо создавать льготный миграционный режим для мигрантов-специалистов, представляющих интерес для отечественной экономики, образования и наук. Это, актуализирует развитие нового направления в отечественной миграционной политике, получившей называние - "иммиграционной селекции", что имеет непреходящее значение для эффективного обеспечения миграционной безопасности государства, в том числе для криминологической составляющей этого феномена. В развитие предыдущих инициатив, акцентируется внимание, "на глубокой модернизации экономики и создании высокотехнологичных рабочих мест", требующих новых производительных сил. Реальное же положение дел свидетельствует о том, что и сегодня наращиваются масштабы неквалифицированной, но дешевой производительной силы из стран СНГ и юго-восточной Азии, что, несомненно, создает серьезные угрозы безопасности государства.
   Так, по данным Всемирного банка, Россия уверенно занимает второе место после США по количеству иммигрантов (США - 43 млн. чел., Россия - свыше 14 млн. чел.), что примерно составляло 8,6% населения страны. Далее следуют Германия (11 млн. чел.), Саудовская Аравия и Канада (8 и 9 млн. чел.), Великобритания, Испания и Франция (по 7 млн. чел). Вместе с тем, наша страна занимает второе место после США по количеству граждан, родившихся за рубежом, при этом до 90% из них представители русскоязычного населения. Однако показатель, отображающий объективный демографический баланс между коренным населением и иностранцами, заключается в их количественном соотношении, которое составляет 11,2 иностранных иммигранта на одну сотню коренного населения, а в течение 2010-2014 годов, вследствие либерализации миграционного законодательства, количество иммигрантов увеличилось еще на 22-26%, а в некоторых регионах и на 28%. Следует отметить, что представленные сведения из официальных источников не включают латентную составляющую миграционных процессов.
   Предварительное изучение связанных с темой настоящего исследования проблем (социологический анализ, экспертные оценки, контент-исследования, а также эмпирические данные, включающие практический опыт автора диссертации), позволило предположить, что латентная иммиграция в современной России может составлять до 1/3 легальной. Вероятно и то, что в таком крупном государстве как Россия имеет место широкий спектр влияний на интенсивность, характер и структуру внешней миграции, в том числе обусловленный спецификой регионов. Изучение региональных особенностей криминологического обеспечения миграционной безопасности является одним из важнейших условий для обеспечения национальной безопасности в целом.
   По мнению отечественных и зарубежных специалистов, во втором десятилетии XXI в., с большой долей вероятности произойдёт принципиальное изменение демографической ситуации, которое выразится в сокращении населения трудоспособных возрастов. Учитывая этот фактор, а также некоторое замедление экономического роста в 2013-2014 г.г., можно предположить, что значение трудовой иммиграции, как источника относительно недорогой рабочей силы, возрастет, а ее масштабы увеличатся. В связи с этим, Концепция государственной миграционной политики до 2025 года акцентирует внимание на том, что миграция становится все более определяющим фактором народонаселения России.
   Сегодня представляется вполне реальным, что объективно неподдающийся контролю миграционный прирост может повлечь изменение традиционной структуры населения, включающей количественные соотношения представителей разных народов и этносов, а в некоторых случаях повлиять на количественные соотношения женщин и мужчин, особенно в регионах с дефицитом собственного населения. К ним преимущественно относятся территории Азиатской части России.
   Исследовательский интерес к вопросам обеспечения миграционной безопасности в Азиатской части России обусловлен рядом уникальных особенностей указанной территории, которые детерминируют некоторые из проблем демографии, экономики, государственного строительства и т.п. Значение азиатских территорий России всегда определялось в первую очередь их природным, военно-стратегическим и геополитическим потенциалом.
   В развитии криминологического обеспечения миграционной безопасности государства большое значение отведено проблеме противодействия незаконной миграции, которая пересекаясь с различными криминальными явлениями, проявляет собственные криминологически значимые черты. Выявление подобных криминальных опасностей требует привлечения значительных сил и средств, так как нелегальная миграция, часто является "катализатором" таких видов преступной деятельности как терроризм, незаконный оборот оружия, наркотических средств и психотропных веществ, контрабанда, рабство, торговля людьми и сексуальная эксплуатация. Однако и сама незаконная миграция при определённых условиях может рассматриваться не только как источник криминогенных рисков, но и как самодостаточная криминальная угроза, о чем свидетельствует наличие в уголовном законодательстве норм, предусматривающих уголовную ответственность за деяния, которые взаимосвязаны с незаконной миграцией, являются её способом либо совершаются в целях обеспечения незаконного пребывания в принимающем государстве или незаконного транзитного проезда. Об этом свидетельствует наличие в УК РФ норм, предусматривающих уголовную ответственность за "организацию незаконной миграции" (ст. 322.1 УК РФ). В этой же связи по инициативе ФМС России в УК РФ включены нормы, предусматривающие уголовную ответственность "за нарушение правил миграционного учета и миграционной регистрации иностранных граждан и лиц без гражданства" (ст. 322.2, 322.3 УК РФ). Именно поэтому для характеристики подобных явлений в отечественной и зарубежной криминологии все чаще применяются такие словосочетания как криминальная миграция и миграционная преступность, которые являются одними из основных факторов ослабления миграционной безопасности России.
   Очевидно, что криминологические аспекты проблемы миграционной безопасности в онтологическом и гносеологическом плане тесно связаны с криминалистическими аспектами данной проблемы. Отсутствие в настоящее время эффективной универсальной методики расследования преступлений, совершаемых в сфере миграционной безопасности, полагаем, значительно усугубляет данную проблему как в теоретическом плане, так и в сфере правоприменения. В настоящей монографии авторский коллектив ученых Сибири и Дальнего Востока впервые предпринял попытку разработки такой универсальной комплексной криминалистической методики расследования преступлений отдельного вида.
  
  
  
  
  
   Глава 1. Криминологическая характеристика преступлений, совершаемых в сфере миграционной безопасности
   Изучение региональных особенностей криминологического обеспечения миграционной безопасности государства, обусловливают необходимость выяснения методологических подходов к исследованию миграций населения как источника криминогенных рисков. Вероятно и то, что криминологическое определение понятия "миграционная безопасность государства" в системе характеризующих этот феномен признаков, невозможно без разностороннего представления о характере, свойствах и тенденциях развития миграционных процессов.
  
   1.1. Этимология, взаимная обусловленность и классификация понятий "миграция населения" и "миграционная безопасность"
   Известно, что история цивилизации неразрывно связанна с постоянным стремлением человечества к перемещению в пространстве (переселению) для обретения более комфортных условий жизни. Иногда такое перемещение носило вынужденный, а порой и насильственный характер, но в любом случае переселение человека из одного места в другое являлось одной из важнейших форм его адаптации к постоянно меняющимся условиям существования, оказывая при этом существенное влияние на развитие общественных отношений. Очевидно и то, что миграционные процессы сопровождаются множеством политических, экономических, юридических и даже этических проблем, многие из которых не решены и сегодня.
   Исследовательский интерес к проблемам переселения людей проявлялся с незапамятных времен. Так уже в XVII в. выдающейся голландский мыслитель Гуго Гроций указывал на естественное стремление человека к географическому передвижению, а также на его право в случае необходимости просить убежище в других государствах.
   С течением времени, миграция населения становится объектом пристального исследований разных гуманитарных наук и обретает понятийную, научно-обоснованную форму. Так, в конце XIX в. миграцию населения определяли как постоянное или временное изменение места жительства отдельного индивида или группы людей.
   Известно, что "миграция" является производным от латинского "migratio", то есть переселение или перемещение через границы тех или иных территорий с переменой места жительства навсегда или на относительно длительное время. Выражение - "миграция населения", как правило, соответствует добровольному или принудительному перемещению людей в пространстве относительно первоначального или нового места проживания. Однако же в соответствующем понятии обобщены различные варианты перемещения человека в пространстве безотносительно изменения географического, политического или гражданского положения переселенца. В свою очередь, для уточнения геополитического характера переселения используются взаимные антонимы "иммиграция" и "эмиграция". Так, "иммиграция" происходит от латинского "immigro", то есть вселяюсь в страну на постоянное или временное проживание иногда с получением нового гражданства, соответственно "эмиграция" производна от латинского "emigro" - выселяюсь или переселяюсь в другую страну на постоянное или временное проживание, иногда с изменением гражданства.
   По мнению некоторых аналитиков, именно эмиграцию следует условно типологизировать на добровольную или вынужденную, хаотичную или организованную. Однако же, такая позиция справедлива лишь с точки зрения демографического, геополитического или экономического подходов. Что же касается юридической стороны вопроса, то иммиграция, как и эмиграция, может осуществляться вопреки воле переселенца и наряду с ее организованными формами также бывает хаотичной, неуправляемой и незаконной.
   В современном научно-терминологическом обороте в зависимости от характера и масштабов переселения принято обобщать разные составляющие, но одного и того же по сути процесса называя его - "миграциями населения". Однако, корректность подобного совмещения исходных дефидентов и сегодня является предметом научной дискуссии.
   По утверждению В.А. Ионцева, современный понятийный аппарат насчитывает более 30 различных вариаций определений и смысловых толкований указанных терминов.
   Некоторые исследователи не связывают миграцию населения с обязательным перемещением человека в пространстве, отрицая фундаментальное значение географической составляющей исследуемого феномена. Они полагают, что любое движение человека в социальной среде не зависимо от положения в географическом пространстве следует считать миграцией, что, по нашему мнению, может привести к подмене и неверному толкованию некоторых понятий, характеризующих иные социальные процессы, отличные от миграции населения.
   По мнению А.И. Кузьмина, миграция - это сложный социальный процесс, тесно связанный с уровнем развития экономики и размещением отраслей производства в разных регионах. Важнейшая социально-экономическая функция миграции населения - обеспечение определенного уровня подвижности населения и его территориального перераспределения, в том числе в индустриальные центры и осваиваемые территории.
   Следует отметить, что значительная часть исследований гуманитарного профиля, посвященных вопросам миграции населения, имеют исторический, социологический, политологический и экономический характер, что в свою очередь обуславливает семантическое разнообразие в подходах при определении данного явления. Однако, В.А. Ионцев справедливо полагает, что большинство обобщающих исследуемый феномен определений не отвечает современным методологическим требованиям. Вероятно, что характеризующий миграционные процессы глоссарий может быть недостаточно адаптирован к проведению исследований на криминологическом уровне, что обусловливает целесообразность некоторых уточнений существующего понятийного аппарата, а при необходимости и обоснования новых дефиниций. В свою очередь реализация поставленных перед настоящим исследованием задач не осуществима без комплексного анализа существующих научных подходов и мнений, относящихся к разъяснениям взаимосвязанных понятий "миграция населения" и "миграционная безопасность".
   Как уже отмечалось ранее, сторонники распространительного толкования рассматривают в качестве миграции населения любое перемещение между социальными общностями и группами. Однако в этом случае наблюдается смешивание двух самостоятельных и вместе с тем взаимосвязанных социальных явлений "миграция" и "мобильность населения".
   Нетрадиционно широкий смысл вкладывает в содержание интересующего нас понятия М.В. Курман, пологая, что к миграции можно отнести все известные виды социальных перемещений (например - географические, профессиональные и даже кадровые ротации). Подобный подход к осознанию сути этого явления, приведет к недопустимому обобщению или подмене частных понятий, характеризующих любые динамические процессы в обществе, исходя из подобного понимания миграции, ее вполне можно отождествлять с изменением социального, правового, профессионального и иного статуса, либо все той же социальной мобильностью населения.
   Наиболее многочисленная группа исследователей миграции населения вкладывают в содержание данного понятия в качестве основного признака миграции пространственную, географическую составляющую, подразумевая под этим только территориальные перемещения людей. Подобный подход нашел свое отражение в различных энциклопедиях и толковых словарях в качестве нормативно-этимологической дефиниции.
   Вместе с тем, необходимо отметить, что понятие - "миграция населения" неоднозначно даже в пределах наиболее устоявшегося определения. Известно что, в специально-научной и научно-популярной литературе оно имеет как минимум два значения: широкое понимание исследуемого феномена подразумевает любое перемещение людей за пределы определенной территории (населенного пункта, административно-территориального образования, государства или континента) безотносительно его целей и сроков; под "миграцией" в узком смысле принято понимать - совокупность территориальных перемещений, связанных с изменением места постоянного проживания на относительно продолжительный период.
   Согласно мнений ряда исследователей, и в частности В.В. Покшишевского, необходимо "исключить из явления миграции населения так называемые маятниковые поездки на работу, по культурно-бытовым надобностям и прочее".
   Однако ограниченное, также, как и широкое значение понятия "миграция населения" подразумевает не обычное перемещение человека, связанное с обыденной реализацией его жизненных функций и потребностей (решение бытовых задач, передвижение в процессе выполнения трудовых обязанностей и т.п.), а относительно его пребывания в пределах условной территориальной единицы и непременно в целях изменения места проживания в относительно продолжительный промежуток времени.
   Так, Л.Л. Рыбаковский утверждает, что внутрипоселенные перемещения к миграциям не относятся. Развивая данную мысль, следует привести мнение некоторых исследователей, определяющих миграцию в качестве своеобразной подвижности населения, сопряженной с территориальным, отраслевым, профессиональным и социальным перераспределением.
   В свою очередь, Б.Б. Родоман связывает миграцию с пересечением "статистически учитываемого рубежа", который, по его мнению, призван внести ясность в вопрос условности и относительности при определении данного понятия. Таким образом, перемещение за пределы условного населенного пункта есть миграция по отношению к данной территории, а не к стране в целом. Подобная точка зрения встречается и в некоторых зарубежных исследованиях. Например, Д. Хейз определял миграцию, как географическую мобильность населения, влекущую изменение обычного места жительства между определенными политическими или статистическими пунктами или же между районами проживания различного типа.
   Необходимо учитывать и то, что "территориальность" как один из признаков, характеризующих миграцию населения, имеет не только пространственный, но и демографический аспект, а именно места постоянного или временного проживания людей. В связи с этим, представляется справедливым утверждение, что географическую составляющую миграции образует совокупность механических, профессиональных, отраслевых и иных перемещений заключающихся в изменении пространственного изменения положения индивидов относительно территориально закрепленных структур населения.
   Очевидно, что миграция населения - объективный процесс, который оказал неоценимое влияние на эволюцию, культуру, экономику и другие доминанты современного общества. Очевидно и то, что любой из нас соприкасался с миграцией или непосредственно в ней участвовал, либо является потомком мигрантов.
   Каждое из приведенных суждений раскрывают сущностные характеристики миграции, дополняя и уточняя друг друга. Неоднозначность в подходах к определению одного и того же явления обусловлена методологическим и семантическим разнообразием, имеющим место в различных областях научного знания. Так, например, проблемы миграции населения находятся в векторе ряда фундаментальных и прикладных наук: философии, истории, политической географии, демографии, этнографии, социологии, экономики, юриспруденции и т.д.
   Одной из задач настоящей монографии является выяснение, уточнение, а при необходимости разработка понятийного аппарата, позволяющего осуществлять дальнейшее исследование в области обеспечения миграционной безопасности на криминологическом уровне.
   Теоретический анализ разнообразных мнений позволил выявить наиболее корректное и аргументированное с точки зрения характера и специфики настоящего исследования определение, которое содержится в одной из работ Л.Л. Рыбаковского: миграция населения - это любое территориальное перемещение людей, совершаемое между различными населенными пунктами, административно-территориальными единицами, государствами независимо от продолжительности, регулярности и целевой направленности этого движения.
   Согласно "Концепции сотрудничества стран-участников СНГ в противодействии незаконной миграции" принятой в 2004 году на форуме глав государств СНГ в Астане, под миграцией понимается "территориальные перемещения физических лиц по различным причинам из одного государства в другое в целях постоянного или временного изменения места жительства. Такие перемещения (въезд, транзитный проезд и выезд) могут осуществляться в рамках порядка и правил, установленных нормативно-правовыми документами, либо с несоблюдением их". Однако следует признать, что причинность, целенаправленность, легитимность, продолжительность, регулярность, территориальная относительность и способ реализации миграции населения являются основными критериями ее классификаций. Так, территориальная относительность миграции населения дифференцирует ее на внутреннюю и внешнюю, внутригосударственную и межгосударственную, континентальную и межконтинентальную.
   Временные характеристики миграционных процессов, свидетельствуют об их продолжительности и регулярности. В этой связи, выделяют возвратную (временную) и безвозвратную миграции. В свою очередь возвратная миграция включает - долгосрочную, сезонную и маятниковую разновидности.
   Нередко в научной литературе встречается разновидность классификации миграции относительно количества участий в миграционных актах: первичные, вторичные, многократные.
   Среди основных причин миграции населения, как правило, выделяют экономические и социальные (перемещения в поисках работы, получения образования, в связи с замужеством или женитьбой и т.п.). Существенное значение имеют национальные, религиозные, этнокультурные, экологические, политические, военные и иные причины. С точки зрения волевого аспекта, в зависимости от того, предпринимаются перемещения людей по собственному желанию или вопреки такому, миграции классифицируют на добровольную, вынужденную и принудительную, а с позиции интеллектуального аспекта - на осознанную и не осознанную.
   По способу реализации миграции населения делится на организованную - осуществляемую при участии государства, общественных организаций или просто заинтересованных лиц, и неорганизованную, то есть самостоятельную миграцию без чьей - либо помощи.
   Следует признать, что сегодня накоплен значительный опыт организации миграции населения. Международная миграция, тесно связанна с развитием различных миграционных или рекрутинговых агентств и бюро, а также специальных организаций содействующих трудовой миграции на национальном и международном уровнях.
   Относительно целей территориальных перемещений людей, миграции, как правило, классифицируют: на туристическую, транзитную, трудовую, учебную, брачную, а также миграцию в поисках убежища. Однако изучение миграционных процессов с точки зрения криминологии позволило выделить принципиально новый вид миграции "криминальную", целью которой является совершение преступлений или реализация других криминальных намерений.
   В научных работах, посвященных вопросам классификации исследуемого феномена нередко выделяют миграцию различных социальных групп. Так, наибольшее влияние на развитие общества оказывает миграция рабочих и иных лиц, мигрирующих для решения проблем трудовой занятости. Она охватывает население в трудоспособном возрасте и часто называется трудовой миграцией.
   Понятие "учебная миграция" подразумевает миграцию людей (в основном молодежи) в связи с получением образования.
   Следует отметить, что представленные классификации носят условный, доктринальный характер и в большей степени имеют теоретическое значение, они могут использоваться как понятийный инструментарий в соответствующих исследованиях, однако не исключено и их нормативное применение. Официальная же классификация миграций населения нашла отражение в Концепции государственной миграционной политики до 2025 года, в которой перечислено 8 видов миграций населения: временная миграция; долгосрочная и краткосрочная миграции; миграция на постоянное место жительства; незаконная миграция; образовательная (учебная) миграция; трудовая и сезонная трудовая миграции.
   Учитывая криминологический формат настоящего исследования, необходимо отметить, что главное внимание уделено тем подходам к классификации миграции которые ориентируют на юридически значимые критерии: легитимность (законность), легальность и латентность, а также связанные с деликтологическими и криминогенными характеристиками исследуемого феномена. В соответствии с перечисленными критериями миграции населения принято дифференцировать на законную (легальную) и незаконную (нелегальную), а также с нарушениями условий пребывания на территориях принимающих государств или без нарушений. При этом незаконная миграция с точки зрения характера правонарушения, а также наличия или отсутствия признаков общественной опасности может классифицироваться на административно-наказуемую и уголовно-наказуемую (преступную).
   Структура типологий миграции населения относительно юридически- значимых критериев и особенно их криминологической составляющей, может быть представлена в схематической форме.

Схема 1

   0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
0x01 graphic
   Подробный анализ незаконной миграции, и ее криминальной разновидности имеет место во второй главе нашего исследования, посвященной характеристике миграционных процессов в азиатской части России. Однако для обеспечения теоретической преемственности и логической последовательности в диссертации, целесообразно выполнить этимологический анализ понятий, обусловливающих феномен миграционной безопасности, выяснить юридическую природу и основные подходы в классификации исследуемых явлений.
   Предполагаем, что именно такая постановка частных задач позволяет продолжить исследование на криминологическом уровне, выявить детерминанты незаконной миграции и особенно ее криминальной составляющей, как потенциальных угроз национальным интересам, а также разработать концепцию криминологического обеспечения миграционной безопасности России, с учетом региональной специфики ее азиатских территорий.
   Как уже отмечалось в обосновании темы исследования, последствия миграционных процессов неоднозначны, они могут иметь как прогрессивный, так и регрессивный характер. Миграция населения оказывает существенное влияние на рынки труда, экономическое и социальное положение населения, образовательный и профессиональный уровни населения и т.д. Однако массовый приток мигрантов может быть причиной роста безработицы, повышенной нагрузки на социальную инфраструктуру (жилье, здравоохранение и др.), увеличения оттока из экономики принимающего государства денежных средств и иных ценностей. Тем самым миграция может оказывать существенное влияние на уровень жизни коренного населения, а соответственно и настроения в обществе, квинтэссенцией которых часто является уровни социальной напряженности. Кроме этого, миграция может вызвать обезлюдение и экономический регресс одних районов и обратные изменения в других. При определенных условиях она может приводить к развитию производительных сил и одновременно являться деструктивным фактором технологического прогресса, а также модернизации производственной сферы. Решение этих и многих других проблем, связанных с миграцией населения, образует содержание предмета государственной миграционной политики.
   Среди негативных факторов сопровождающих миграционные процессы наибольшую опасность представляют те которые детерминируют незаконную миграцию и особенно ее криминальную составляющую, в связи с тем, что к иным отрицательным последствиям неэффективной миграционной политики, добавляется противоправность, а следовательно и дополнительные затраты общественных и государственных ресурсов направляемых на восстановление нарушенного правопорядка. Однако известны случаи, когда вопреки логике международного права и интересов государств реципиентов нелегальная миграция из стран, заинтересованных в оттоке собственного населения, не воспрещается, а иногда и поощряется их правительствами. Так, законодательство КНР фактически не содержит запретительных норм в сфере миграции населения, исключением являются, только те отношения, которые направлены на обеспечение собственного суверенитета или демографических интересов Китая, связанных с его перенаселением. В свою очередь, государства Центральной Азии, теперь уже ставшие для России основными источниками нелегальной миграции, занимают позицию "безучастных наблюдателей". В тоже время, следует привести пример, который очень точно иллюстрирует характер складывающихся взаимоотношений между получившими независимость в результате распада СССР среднеазиатскими республиками и современной Россией являющийся для этих стран главным миграционным "реципиентом" и часто основным источником занятости собственного населения, а, следовательно, и существования. Так, власти Узбекистана пристально следят за "преданностью" своих сограждан, желающих на ряду с узбекским приобрести и российское гражданство. В случае, получения узбеком паспорта гражданина РФ он автоматически утрачивает национальное гражданство, но при этом, власти Узбекистана совершенно не заботит то, что сегодня, на узбекистано-казахстанской границе фактически открыто функционирует трафик нелегальной миграции. Парадоксальность ситуации заключается в том, что в подобных условиях, вопрос о визовом режиме между Россией и Узбекистаном, а также другими государствами Центральной Азии фактически не ставится в политических кругах РФ.
   Следует признать, что проблемы, связанные с обеспечением миграционной безопасности, сегодня уже не носят только демографический, экономический или административно-юрисдикционный характер, они все чаще относятся законодателем к компетенции уголовного права, о чем свидетельствует развитие уголовного законодательства, предусматривающего ответственность за преступления связанные с миграцией населения. В этой связи, актуализируются и вопросы криминологического обеспечения миграционной безопасности. Принимая во внимание территориальный масштаб Российской Федерации, ее географическое, демографическое, национальное, экономическое, культурное, религиозное и иное разнообразие, эффективное решение подобных проблем возможно при учете региональных особенностей. Эти и некоторые другие факторы обусловили целесообразность исследовать проблемы криминологического обеспечения миграционной безопасности в региональном формате.
   По мнению отечественных и зарубежных криминологов миграционные процессы способны влиять на структуру, динамику, а также иные показатели преступности в принимающих странах. В этой связи, различные аспекты миграции населения, на ряду с традиционным к ним интересом демографов, социологов или экономистов, все чаще фокусируют внимание криминологов. Так, М.М. Бабаев среди наиболее важных факторов, влияющих на преступность выделяет миграцию населения. Другие исследователи придерживаются мнения, что "принимающему обществу миграция может подарить очаги социальной напряженности в местах повышенной концентрации иностранных мигрантов, локальные вспышки этнических конфликтов, рост ксенофобии, политического радикализма и экстремизма". В этой связи, многие криминологи рассматривают миграцию населения как "фоновое явление (сопровождение) преступности" влияющее на ее количественные, а иногда и качественные показатели. В большей степени миграционные процессы коррелируют к криминологическим показателям, характеризующим преступления против личности, в сфере экономики, общественной безопасности и общественного порядка, государственной власти.
   Существует мнение, что любая разновидность миграции населения потенциально криминогенна. В связи с тем, что попадая в непривычные условия, мигранты испытывают естественные социально-бытовые и психологические трудности, которые могут оказывать негативное влияние на поведение этих лиц в новой социальной среде. Однако по этой же причине и сами мигранты часто становятся жертвами преступных посягательств, что несомненно представляет интерес для криминологических исследований в области виктимологии и обеспечения миграционной безопасности личности.
   Ранее отмечалось, что особый интерес криминологов, исследующих миграцию как источник криминогенных угроз и рисков, уделяется незаконной миграции и особенно ее криминальной компоненте, которая образует содержание, еще одного предмета криминологических исследований - "миграционной преступности", получившего сегодня широкое распространение.
   Известно, что именно незаконная миграция, связана с различными видами криминальной деятельности: торговлей людьми и рабством, контрабандой, наркобизнесом, браконьерством, часто незаконные мигранты становятся объектом пристального внимания экстремистских или террористических организаций, пополняют ряды незаконных вооруженных формирований и т.п..
   Рассматривая незаконную миграцию, одной из разновидностей миграции населения вообще, ее можно определить, как добровольную или принудительную форму территориального перемещения людей, совершаемого в нарушение норм международного и (или) внутригосударственного права соответствующих стран, которые устанавливают порядок въезда и выезда из соответствующих стран, пребывания (проживания) на их территории либо транзитного проезда через их территорию.
   Криминогенные свойства миграции и, особенно, ее незаконная составляющая, в современной криминологической литературе обозначаются термином "криминальная миграция". Однако следует отграничивать незаконную миграцию от миграции "криминальной", которые по нашему мнению соотносятся как общее и частное.
   В науке о демографии, для которой миграционные процессы являются одним из основных объектов исследований, такой вид миграции не выделяется, поскольку для этой отрасли научного знания, важны главным образом формы и общие закономерности миграционных процессов, тогда как для экономики, социологии и криминологии более существенны факторы (мотивы, цели, условия, последствия и т.п.), стимулирующие и объясняющие миграцию вообще и ее криминальную составляющую в частности. Считается, что криминальная миграция - это операциональное понятие, принятое криминологами для выделения определенных категорий мигрантов, прибывающих с преступными целями и обуславливающих повышенное внимание со стороны правоохранительных органов.
   Таким образом, объективная характеристика миграции населения дает основания полагать о наличии противоречивого сочетания в исследуемом феномене, с одной стороны позитивных начал общественного развития, а с другой - различных угроз и рисков, как для принимающих стран, так и самих мигрантов. В этой связи, можно предположить, что негативные проявления миграционных процессов представляют серьезную угрозу безопасности личности, общества и государства. Именно наличие в исследуемом феномене, наряду с позитивным и отрицательного потенциала, определило целесообразность теоретического обоснования корректности сочетания и взаимной обусловленности понятий - "миграция населения" и "безопасность".
   В некоторых странах с активной миграционной политикой, стремление соотнести миграцию с безопасностью стало проявляться уже в начале 70-х годов прошлого века. Тогда экономический спад и значительные сокращения мест на рынках труда в наиболее экономически развитых государствах Америки и Европы, заставили политиков и ученых по-иному взглянуть на иммигрантов из развивающихся стран Азии и Африки. Привлекаемые в предшествующий период экономического роста политикой "открытых границ", гастарбайтеры из стран третьего мира, постепенно сформировали в государствах "реципиентах", довольно многочисленные и уже способные влиять на экономические и социальные процессы, этнические диаспоры.
   С новой силой необходимость соотнесения миграции с безопасностью была осознана после окончания холодной войны, краха коммунистической идеологии и распада СССР, которые означали для наиболее развитых капиталистических стран реальную угрозу неконтролируемого наплыва трудовых мигрантов из вновь образованного Союза независимых государств (СНГ). Следствием этих процессов стали попытки разработать новую концепцию безопасности, адекватную вышеупомянутым изменениям, в которую были включены и проблемы, связанные с активизацией трудовой миграции. Однако формат подобных исследований ограничивался пространством экономически развитых стран, которые в этот период представляли наибольшую миграционную привлекательность, поскольку предполагалось, что именно в них устремятся ожидаемые иммиграционные потоки. В реальности же, трудовая эмиграция из постсоветских государств на Запад не приняла обвального характера не только в силу неготовности большой части их населения к таким перемещениям, но и главным образом потому, что натолкнулась на ограничительную миграционную политику предполагаемых "миграционных реципиентов". Вмести с тем, наличие этих факторов обеспечило селективность иммиграции с Востока, превратили ее в утечку квалифицированных кадров, и в таком качестве скорее в угрозу безопасности для стран миграционного исхода. Впрочем, нельзя отрицать и то, что включение постсоветских государств, в глобальные мировые процессы, и в первую очередь миграционные, все же, имело некоторые отрицательные последствия для западных стран. И эти последствия, во многом связанны с распространением криминальных угроз транснационального уровня: формирование новых транснациональных преступных сообществ в наиболее экономически развитых странах.
   В конечном итоге, стало вполне очевидно, что связь миграции с безопасностью - это комплексная проблема, имеющая два основных направления, анализ которых необходим для разработки адекватной государственной политики. Во-первых, безопасность стран миграционных "реципиентов" и миграционных "доноров", а во-вторых, безопасность самих мигрантов.
   Рассматривая миграцию в качестве источника криминогенных опасностей, необходимо четко обозначить границы, в рамках которых возможно использовать соответствующий аспект безопасности, наполняя его конкретным содержанием и смыслом. При этом и с точки зрения безопасности самих мигрантов, а также в формате безопасности стран, из которых они эмигрируют и в которые иммигрируют, не приходящее значение имеют различные характеристики миграции (например: направленность, цели, причины, периодичность, организованность, особенности личности мигрантов и легитимность их перемещений т.п.) которые и образуют основу различных подходов к типологиям и классификациям миграций. Однако не менее значимы и количественные критерии миграции, такие как объемы, продолжительность и скорость миграционных потоков, что позволяет осуществить некоторые расчеты (например, рассчитывать "миграционное сальдо") и в случае необходимости принять меры к ограничению миграционной активности.
   Исследование сущностных характеристик миграции и выделение ее типологических признаков важны для установления и оценки возникающих вследствие, миграционных процессов криминогенных угроз и рисков. Влияние же миграции на безопасность не вызывает сомнения. В результате анализа многочисленных научных исследований, можно прийти к выводу, что именно миграция способна создавать реальные или потенциальные угрозы различным аспектам безопасности вообще и ее криминологической составляющей в особенности.
   Однако некоторые аналитики сходятся во мнении, что угрозы и риски, возникающие, вследствие миграционных процессов имеют уникальные в своём роде признаки и детерминанты. Именно поэтому их следует относить к самостоятельной категории факторов, влияющих на соответствующие аспекты безопасности личности, общества и государства. Так, в одной из работ, посвященных демографической и миграционной безопасности ее автор приходит к выводу, что миграция в странах - "миграционных реципиентах" формирует очаги социальной напряженности (особенно в местах с высокой концентрацией иммигрантов), локальные вспышки этнических конфликтов, рост ксенофобии, политического радикализма и экстремизма. По мнению В.В.Собольникова, "преодоление угроз миграционной безопасности со стороны криминальной миграции и предупреждение миграционной преступности требуют глубокой научной проработки исследуемых социально-правовых явлений, принятия политических решений и соответствующих нормативно-правовых актов, ориентированных на перспективу".
   Очевидно, что понятие "миграционная безопасность" сегодня обоснованно включена в научную и политическую лексику, а также активно используема в журналистике и публицистике. Однако если рассматривать национальную безопасность как систему условий, позволяющих обеспечить состояние защищенности личности, общества и государства от различных угроз и рисков их возникновения, вероятно, что миграционная безопасность занимает важное место среди других системообразующих элементов (экологической, демографической, информационной безопасности и далее). Исследуя феномен безопасности в контексте междисциплинарного комплексного подхода, а также позитивного зарубежного и отечественного опыта, мы пришли к выводу, что само понятие "миграционная безопасность" в настоящее время не имеет нормативно-правового статуса, а ее содержание требует научно-теоретического обоснования, как на этимологическом, так и юридическом уровнях. Необходимо отметить и то, что миграционная безопасность в числе иных образующих национальную безопасность элементов нуждается в разработке и теоретическом обосновании механизма ее обеспечения. Кроме этого, аналитический обзор исследований, посвященных проблемам обеспечения безопасности и особенно ее миграционной компоненты позволил предположить, что последнее имеет несколько взаимосвязанных значений, соответствующих разным уровням безопасности или принятой в отечественной правовой системе формуле - "безопасность личности, общества и государства".
   Криминологическая концепция обеспечения миграционной безопасности, предполагает четкое уяснение отраслевых границ и формата исследования, что в свою очередь является методологическим ориентиром в определении его объекта и предмета. В этой связи, следует напомнить, что цели настоящего исследования предполагают теоретическое обоснование криминологической доктрины обеспечения миграционной безопасности Российской Федерации с учетом региональных особенностей ее азиатских территорий. Однако подробное изучение проблем криминологического обеспечения миграционной безопасности государства не представляется возможным без глубокой теоретической проработки следующих задач:
   1) исследовать теоретические взгляды на решение проблемы формирования криминологически безопасной миграционной политики государства, а также эффективного управления миграционными процессами, сообразно стратегическим приоритетам и национальным интересам России;
   2) выработать криминологический подход к определению понятия миграционной безопасности государства и раскрыть ее сущностные характеристики в соответствии со стратегическими приоритетами и национальными интересами России;
   3) определить место криминологической миграционной безопасности, в системе национальной безопасности установив связь с другими системообразующими компонентами.
   Теоретическая реализация поставленных задач нашла отражение в следующем параграфе настоящего исследования.
  
   1.2. Миграционная безопасность в системе национальных интересов России: опыт криминологического исследования
   Очевидно, что национальная безопасность есть сложно синтезированная категория, включающая в себя различные аспекты общественных отношений, объединяемых единой целью защиты личности, общества и государства от разного рода угроз и опасностей. Наряду с уже нашедшими отражение в законодательстве понятиями экономической, экологической, информационной, военной, пограничной и иных известных разновидностей безопасности, образующих, по мнению некоторых исследователей, внутреннюю структуру национальной безопасности как родового понятия, предлагается ввести в научный, а в перспективе и нормативно-правовой оборот такие криминологически-значимые категории, как "миграционная безопасность" и "обеспечение миграционной безопасности".
   Основным документом, определяющим национальные приоритеты России в области обеспечения безопасности личности, общества и государства является "Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года" (далее "Стратегия"), которой предшествовал ряд политических деклараций (концепций), отражающих эволюцию политико-правовых взглядов на проблемы безопасности в современной России.
   Определяя вектор национальных приоритетов в области безопасности, вышеназванная "Стратегия" учитывает положения "Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года". Таким образом, установлена фундаментальная взаимосвязь между приоритетами социально-экономического развития России и национальной безопасности, что, в свою очередь, должно учитываться при разработке концепции криминологического обеспечения миграционной безопасности.
   Первым из нормативно-правовых актов посвященных вопросам безопасности в новейшей отечественной истории, явился Федеральный Закон "О безопасности" !2446-I от 5 марта 1992 г. , который в последующем претерпел четыре редакции и был отменён новым Федеральным Законом "О Безопасности" ! 390 от 28 декабря 2010 г.. Далее, был издан Указ Президента Российской Федерации от 17 декабря 1997 г. !1300 о "Концепции национальной безопасности Российской Федерации" (далее по тексту - концепция). Именно эти документы, в этот период определяли стратегические приоритеты России в области национальной безопасности. С их принятием связывают обретение дефинитивных форм такими понятиями как: "национальные интересы", "национальная безопасность" и "угрозы национальной безопасности". Впервые получили нормативное оформление "основы обеспечения национальной безопасности РФ". Однако в названых актах, та и не были сформулированы положения, четко определяющие структуру национальной безопасности России с четким описанием ее структурных компонентов. Не нашла в них юридического отражения и система обеспечения национальной безопасности, что не способствовало развитию этого института.
   В последующих редакциях вышеназванных Концепций, а позже и Стратегии, многие из недостатков были учтены, но некоторым аспектам безопасности и сегодня уделяется недостаточное внимание, о чем свидетельствует неразвитость соответствующих правовых институтов. Однако уже в первых редакциях были сформулированы положения, имеющие непосредственное отношение к формированию института миграционной безопасности. Так, раздел III, посвященный описанию угроз национальной безопасности, содержит следующее положение - "к числу факторов, усиливающих угрозу нарастания национализма, национального и регионального сепаратизма, относятся массовая миграция и неуправляемый характер воспроизводства рабочей силы в ряде регионов страны". Таким образом, впервые на официальном уровне было заявлено, что именно массовая миграция относится к факторам, способствующим формированию угроз национальным интересам РФ.
   Вероятно, что авторы концепции, апеллируя к понятию "массовая миграция" акцентируют внимание на значительном росте иммиграционных потоков, связывая их с распространением националистических и религиозно- сепаратистских настроений, что в свою очередь создает угрозы общественной безопасности, территориальной целостности и даже государственному суверенитету Российской Федерации. Опираясь на данные некоторых социологических опросов и аналитические материалы, относящиеся к проблемам национальных отношений, можно с уверенностью констатировать, что и сегодня подобные опасности и риски не утратили актуальность. Есть основания утверждать и то, что проблема "неуправляемости воспроизводства рабочей силы", о которой упоминается в заключение анализируемого положения концепции, не решена и сегодня. Массовая иммиграция как дополнительный источник трудовых ресурсов, особенно в малонаселенных и недостаточно освоенных регионах Азиатской части России, в том числе сопряжена и с ее нелегальной составляющей. Наиболее остро эта проблема проявляется в регионах с чрезвычайно низкой плотностью населения и нуждающихся в интенсивном освоении - Уральском, Сибирском и Дальневосточном федеральных округах.
   На фоне актуализации проблем недостаточной управляемости процессом воспроизводства рабочей силы сопровождаемой перманентным наращиванием масштабов иностранной миграции и возникновения соответствующих угроз интересам безопасности, наблюдается беспрецедентная либерализация отечественной миграционной политики. Анализ же сложившейся ситуации позволяет предположить, что при формировании миграционной политики современной России, в большей степени учитываются экономические приоритеты, чем интересы общественной и государственной безопасности.
   Трансформация политических взглядов на проблему миграционной безопасности с позиций национальных интересов России отражена в более поздних редакциях концепции. Так, ее обновленный вариант от 10 января 2000 г. дополнен определением понятия "национальные интересы России". Вместе с этим, нормативную форму приобрели понятия - "интересы личности, общества и государства". Не остались без изменений и некоторые положения, относящиеся к криминологически значимым характеристикам потенциальных и реальных опасностей, связанных с негативными тенденциями в миграционных процессах. Так, в отличие от прежней редакции, словосочетание "массовая миграция" было заменено на "неконтролируемую миграцию". Однако представляется, что без достаточных оснований из текста анализируемого документа исключен не утративший актуальности фактор, реально влияющий на динамику миграционных процессов и как следствие состояние защищенности общества и государства от связанных с ними угроз и рисков, а, именно - "неуправляемость воспроизводства рабочей силы".
   Для более полной иллюстрации изменений концепции в части описания связанных с миграционными процессами криминогенных угрозы и рисков, следует обратиться к оригинальному тексту соответствующих положений: "этноэгоизм, этноцентризм и шовинизм, проявляющиеся в деятельности ряда общественных объединений, а также неконтролируемая миграция способствуют усилению национализма, политического и религиозного экстремизма, этносепаратизма и создают условия для возникновения конфликтов". Представляется, что прежняя редакция концепции, в большей степени отвечала сложившимся реалиям и содержала описание актуальных факторов, детерминирующих формирование криминогенных угроз миграционной безопасности России.
   Характеризуя криминологический феномен миграционной безопасности в системе национальных интересов России, следует обратить внимание на то, что и массовая и неконтролируемая миграция рассматриваются авторами концепции только как факторы, способствующие усилению определенных угроз и рисков. Подобная позиция вполне обоснована по отношению к массовой миграции. Неконтролируемая же миграция, находится вне государственного управления и весьма отличается от того смысла который вкладывается в понятие "массовая миграция". Она часто имеет нелегальную (латентную) форму, сопряженную с нарушением не только административного, но и уголовного законодательства, а, следовательно, представляет собой большую опасность национальным интересам России, чем просто массовая миграция, в основе определения которой количественный критерий. Об этом свидетельствуют многочисленные исследования по криминологии, праву, социологии и экономике.
   Данная гипотеза подтверждается и некоторыми положениями обновленной концепции, имеющими прямое отношение к еще не нашедшему должного юридического оформления институту миграционной безопасности, но, исходя из складывающихся реалий, обладает всеми признаками нормативно-определенной категории, претендующей на законное место в системе национальной безопасности России. Так, согласно последней редакции концепции, угрозы национальной безопасности и интересам Российской Федерации в пограничной сфере обусловлены следующим:
   - расширением экономической, демографической и культурно-религиозной экспансии сопредельных государств;
   - активизацией деятельности трансграничной преступности по контрабанде материальных ценностей, наркотиков, оружия, расхищению природных ресурсов, а также зарубежных террористических организаций.
   Основными же задачами обеспечения пограничной безопасности Российской Федерации являются: противодействие экономической, демографической и культурно-религиозной экспансии на территорию России со стороны других государств; пресечение деятельности транснациональной организованной преступности, занятой в сферах незаконного перемещения через границу материальных ценностей, наркотиков, оружия, расхищения природных ресурсов, а также незаконной миграции.
   Очевидно, что описанные концепцией криминальные угрозы и сопутствующие им криминогенные риски явно выходят за пределы только лишь пограничной безопасности России. Кроме этого, в тексте анализируемого документа не содержится информации о том, к какой разновидности безопасности относить аналогичные угрозы в том случае, если они исходили не от сопредельных государств, а их источниками являлись массовая и неконтролируемая иммиграция из стран, не имеющих общего пограничного пространства с Россией? И как оценивать такие угрозы, если их возникновение связано с иммиграцией, которая легально пересекает государственную границу Российской Федерации, однако выходит из сферы государственного контроля, но уже после пересечения госграницы?
   Сформулированные в концепции задачи, решение которых, по мнению ее разработчиков, позволит нейтрализовать вышеназванные угрозы, так же, как и сами угрозы не могут быть охвачены только лишь сферой обеспечения пограничной безопасности России. Очевидно и то, что перечисленные формы экспансии на российскую территорию часто имеют весьма посредственное отношение к нарушению режима государственной границы, а также к другим сегментам национальной безопасности в пограничной сфере.
   Анализ развития Концепции национальной безопасности Российской Федерации, утвержденной 17 декабря 1997 года, позволил сформировать представление об эволюции политико-правовых взглядов на взаимосвязанные с миграционными процессами вопросы обеспечения безопасности личности, общества и государства. Однако сегодня концепция имеет в большей степени теоретическое и научно-познавательное значение, так как утратила юридическую силу в связи с принятием Указом Президента России от 12 мая 2009 г. ! 537 (далее по тексту - Стратегия) "Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года". Исходя из характера и содержания данного акта, можно предположить, что он призван изменить некоторые из прежних приоритетов в обеспечении национальной безопасности.
   Известно, что концепция - это система взглядов, а при определенных обстоятельствах и руководящая идея или генеральный замысел. Что же касается стратегии, то это, прежде всего, способ достижения концептуальной цели или недетализированный, но генеральный план деятельности, охватывающий относительно продолжительный период времени. Если же соотнести эти понятия, то концепция - это, прежде всего, теоретическое обоснование стратегии, но, а стратегия - это своего рода руководство к действиям. Вероятно, что и решение о замене концепции на стратегию предполагало переход от руководящих идей к реальным действиям. Однако именно стратегия существенно изменила и дополнила ранее утвержденные принципы обеспечения национальной безопасности России. Этим же документом определены и некоторые направления развития феномена миграционной безопасности государства, а также перспективы ее позиционирования в системе национальных интересов России. Так, пункт 10 раздела 2 "Современный мир и Россия: состояние и тенденции развития" содержит описание ряда негативных факторов, оказывающих влияние на формирование криминогенных опасностей национальным интересам в планируемой перспективе. Криминологически значимыми угрозами национальным интересам России, которые, в том числе связанны и с активизацией миграционных процессов, в Стратегии названы следующие: "развитие националистических настроений, ксенофобии, сепаратизма и насильственного экстремизма, в том числе под лозунгами религиозного радикализма; обострение мировой демографической ситуации и проблем окружающей природной среды, возрастание угроз, связанных с неконтролируемой и незаконной миграцией, наркоторговлей и торговлей людьми, другими формами транснациональной организованной преступности; распространение эпидемий, вызываемых новыми, неизвестными ранее вирусами; дефицит пресной воды и других природных ресурсов".
   Наряду с изучением соответствующих положений Стратегии, анализ отечественных и зарубежных исследований, позволяет предположить, что перечисленные угрозы (демографический кризис, развитие националистических настроений, ксенофобия, религиозный экстремизм и сепаратизм, транснациональная преступность и так далее) часто являются следствием массовой и недостаточно контролируемой миграции. В отдельных случаях миграционные процессы детерминируют риски распространения эпидемий, образования дефицита необходимых для жизни ресурсов (продовольствия, пресной воды, топлива и т.п.). А это, в свою очередь, может влиять на рост незаконного освоения или уничтожения природных ресурсов, а также совершения иных преступлений, связанных с необходимостью обеспечения жизненных потребностей. Кроме этого, многие специалисты сходятся во мнении, что преступность часто являются фоновым сопровождением миграционных процессов. Однако, в соответствующих положениях Стратегии, неконтролируемая и незаконная миграция рассматриваются, только лишь, как одна из потенциальных угроз, но без указаний на их детерминирующие свойства, что, по мнению автора, не способствует развитию соответствующего института безопасности. Необходимо отметить и то, что в отличие от первой редакции концепции национальной безопасности, Стратегия национальной безопасности исключила из источников потенциальных угроз национальной безопасности - "массовую миграцию", что также вызывает некоторые сомнения, обоснованность которых следует из изучения негативного опыта ряда зарубежных стран, вынужденных сегодня решать проблемы прежней, неадекватной интересам безопасности миграционной политики.
   Одной из наиболее примечательных особенностей Стратегии является то, что наряду с признанием неконтролируемой и незаконной миграции в качестве "перспективных и глобальных опасностей современного мира", это явление фактически не упомянуто в части, посвященной угрозам общественной и государственной безопасности России. Однако пункт 41, содержащий описание угроз безопасности в пограничной сфере, упоминает об "организации каналов незаконной миграции" только как одном из направлений трансграничной преступности. Вероятно, что подобный подход обусловлен наблюдающейся в последние годы, тенденцией беспрецедентной либерализации отечественной миграционной политики, о сомнительных результатах которой можно судить уже сегодня. Главные противоречия настоящей политики проявляются в том, что большинство из политических деклараций, отражающих настроения в российском обществе, содержат предложения усилить государственный контроль над миграционными процессами, ужесточить ответственность за нарушение миграционного режима, сократить численность иностранной миграции на территории нашей страны. Так, в одной из предвыборных статей В.В. Путина, посвященной национальной политике современной России, сформулированы тезисы, определяющие перспективные направления развития миграционной политики, смысл которых понятен без дополнительных комментариев: 1) "Во многих странах складываются замкнутые национально-религиозные общины, которые не только ассимилироваться, но даже и адаптироваться отказываются". 2) "Известны кварталы и целые города, где уже поколения приезжих живут на социальные пособия и не говорят на языке страны пребывания. Ответная реакция на такую модель поведения - рост ксенофобии среди местного коренного населения, попытка жестко защитить свои интересы, рабочие места, социальные блага - от "чужеродных конкурентов". 3) "Люди шокированы агрессивным давлением на свои традиции, привычный жизненный уклад и всерьез опасаются угрозы утратить национально-государственную идентичность". 4) "Надо посмотреть, все ли необходимые для контроля такого поведения людей нормы содержатся в Административном и Уголовном кодексах, в регламентах органов внутренних дел. Речь идет об ужесточении права, введении уголовной ответственности за нарушение миграционных правил и норм регистрации".
   Несомненно, что данные тезисы, отражая политическую позицию их автора, имеют важное доктринальное значение и являются своего рода парадигмой для формирования соответствующей государственной политики. В этой связи, можно предположить, что современная редакция Стратегии национальной безопасности не является окончательной. Обоснованность такого предположения подтверждается еще и тем, что в заключительной части этого документа содержится положение, не исключающее возможность его дальнейшего развития - "перечень основных характеристик состояния национальной безопасности может уточняться по результатам мониторинга состояния национальной безопасности". Представляется, что данное положение вдохновило и авторов "Концепции общественной безопасности в Российской Федерации" (далее "Концепция"), утверждённой Президентом РФ 20 ноября 2013 г., более чем через четыре года после принятия Стратегии. Вместе с тем, следует признать, что именно эта политическая декларация окончательно утвердила ранее выдвинутые предположения о существовании феномена "миграционной безопасности", и о вполне реальной возможности оформления его институциональных признаков, как юридической категории. Так, в пункте 17 раздела II вышеуказанной Концепции, буквально сформулировано следующее: "Незаконная миграция в Российскую Федерацию иностранных граждан и лиц без гражданства, в том числе из стран со сложной общественно-политической, экономической и санитарно-эпидемиологической обстановкой, способствует возникновению угроз общественной безопасности.
   Незаконные пребывание в Российской Федерации иностранных граждан и осуществление ими трудовой деятельности на территории страны зачастую ухудшают социальную обстановку в местах их пребывания, создают условия для формирования террористических организаций, политического и религиозного экстремизма, национализма".
   Анализ развития института миграционной безопасности как политико-правового явления и определение его места в системе национальных интересов России позволили прийти к выводу о том, что отечественная миграционная политика сегодня не в полной мере соответствует должному уровню безопасности общества и государства. А принципы ее формирования в большей степени ориентируются на интересы экономики и сомнительные гипотезы о возможности решения демографических проблем за счет увеличения масштабов иностранной миграции.
   Вопреки очевидности существования криминальных опасностей сопровождающих недостатки государственного контроля над миграционными процессами, феномен миграционной безопасности так и не приобрел должного юридического оформления. Его некоторые институциональные признаки хоть и отражены в соответствующих нормативных актах, однако имеют бессистемный и логически незавершенный характер.
   Мнения о целесообразности наделения феномена миграционной безопасности юридическим статусом и придания ему нормативно-определенной формы аргументированы выводами ранее проводимых исследований, посвященных проблемам миграции и безопасности в контексте различных отраслей знаний: экономики, социологии, демографии, политологии, юриспруденции и других. Более подробная информация об этих работах и их авторах отражена в обосновании актуальности темы настоящей диссертации, а также в соответствующих ее главах и параграфах.
   Для решения общетеоретических задач направленных на формирование методологической основы исследования криминологических аспектов миграционной безопасности государства, необходимо выявить имеющиеся в научной литературе и других источниках научной информации теоретические позиции в части обоснования понятия миграционной безопасности вообще, а так же определить ее место в системе национальной безопасности России. В этой связи следует установить системообразующие связи между криминологическим феноменом миграционной безопасности России и другими компонентами национальной безопасности.
   В целях определения понятия миграционной безопасности в качестве перспективного предмета криминологического исследования, необходимо выделить и систематизировать его институциональные признаки.
  
  
  
   1.3. Миграционная безопасность как предмет криминологического исследования: понятие и институциональные признаки
   Для наиболее целостного осознания криминологической сущности феномена миграционной безопасности, следует установить сопровождающие миграционные процессы, криминологически - значимые факторы, обусловливающие возникновение соответствующих криминальных угроз.
   По мнению А.И. Кузьмина, значительное влияние миграции на безопасность не вызывает сомнения. Она может создавать реальные или потенциальные угрозы практически любому аспекту безопасности - демографической, политической, социальной, культурно-этнической и другим. Так, угроза демографической безопасности выражается в непредсказуемых влияниях миграции на состояние защищенности процесса воспроизводства и продолжительности жизни, Вполне возможно, что стремление решить демографическую проблему за счет увеличения масштабов иностранной миграции через либерализацию миграционной политики приведет в принимающих миграционные потоки странах к замещению естественного демографического воспроизводства за счет собственного репродуктивного потенциала, который необходимо всячески стимулировать. А это, в свою очередь, может повлечь нарушение этнического баланса и иные взаимосвязанные отрицательные явления, в том числе имеющие криминогенные свойства. В этой связи, и страны миграционные доноры, и миграционные реципиенты могут столкнуться с проблемами деформации демографической структуры, снижения рождаемости, повышения смертности и так далее. Это же, может способствовать росту социальной напряженности в принимающих миграцию обществах, локальным вспышкам этнических конфликтов и ксенофобии, основанных на националистических идеалах, отражающих религиозный, культурный и политический радикализм и его наиболее агрессивное проявление экстремизм. Так, вследствие неадекватной миграционной политики пренебрегающей интересами национальной безопасности, в ряде стран Западной Европы, уже сегодня, четко обозначились все из вышеназванных криминальных угроз. Следует отметить, что и Россия сегодня начинает испытывать те же проблемы.
   На ряду с имеющими явное криминологическое значение опасностями, возникающими вследствие, неконтролируемых миграционных процессов, можно назвать и те криминогенные факторы (риски), которые способствуют формированию криминальных угроз, связанных, прежде всего с ростом социальной напряженности, но, а в некоторых случаях, и с обычными проявлениями криминальной мотивации (корысти, мести, вражды и т.п.). Подобные криминогенные риски, чаще проявляются в тех странах, которые проводят активную иммиграционную политику в счёт компенсации демографических, экономических и других сопутствующих проблем.
   В социальной сфере массовая и неконтролируемая миграция сопровождается возникновением неодобряемых коренным населением иностранного присутствия, что часто связывается местными жителями с необходимостью дополнительных социальных расходов.
   Часто иностранные мигранты активно внедряют в культурное пространство коренных этносов свои традиции, обычаи, их этические нормы не всегда соответствующие культуре заселяемых стран.
   Рассмотрим подробнее влияние миграции на экономическую безопасность ввиду широкой распространенности именно экономической мотивации иностранных мигрантов.
   Известно, что экономическая безопасность - это способность экономики обеспечивать эффективное удовлетворение общественных потребностей на национальном и международном уровне.
   Представляется обоснованной позиция академика Л.И. Абалкина, выделяющего в качестве важнейших структурных элементов экономической безопасности следующие характеристики: экономическая независимость, стабильность и устойчивость национальной экономики, способность к саморазвитию и прогрессу. В этой связи, другие специалисты называют следующие проявления угроз экономической безопасности:
   1) иностранная миграция способна нанести серьезный ущерб региональным рынкам, экономическому и трудовому потенциалу, сформировавшемуся ранее в том или ином регионе;
   2) чрезмерная концентрация мигрантов в пределах конкретной территории чревата быстрым и резким обострением проблемы безработицы на соответствующем региональном рынке труда;
   3) по тем же причинам на региональном уровне, а в более мягкой форме и на национальном, может сузиться доступ к жилью и социальным услугам. Это означает, что появятся дополнительные факторы социальной дифференциации населения, а также угроза маргинализации новой его части и еще большего ухудшения положения групп, уже оттесненных на обочину социальной жизни;
   4) из-за того, что многие иммигранты не могут найти работу или работают не по специальности, реальной становится угроза утраты или нерационального использования их квалификационного потенциала, возникает угроза снижения мотивации к труду;
   5) так как труд определенных категорий мигрантов используется в теневой экономике, а нелегальные мигранты, как правило, вовлекается в противоправную деятельность, возникает угроза криминализации экономики именно под влиянием миграции;
   6) в той мере, в какой внешняя миграция сопровождается вывозом и переводом капитала за рубеж, она может угрожать внешнеэкономическим и финансовым позициям страны-реципиента.
   Итак, иллюстрация различных сценариев развития неблагоприятных событий, детерминируемых массовой миграцией, и особенно ее нелегальной составляющей, свидетельствует о том, что при определенных условиях миграция является источником всевозможных криминальных угроз и криминогенных рисков различным аспектам безопасности. Однако же трудно отрицать, что у этих опасностей много общего, а именно то, что они следствие одних и тех же причин, возникающих в результате неуправляемых миграционных процессов. В этой связи было бы логично сформулировать новый вид безопасности, в основе которого распространенная в теории безопасности формула - "безопасность есть состояние защищенности интересов личности, общества и государства от соответствующих источнику опасности угроз и рисков", в нашем случае возникающих вследствие неконтролируемых миграционных процессов. Представляется, что это могло бы явиться теоретическим фундаментом для дальнейшей разработки криминологической концепции "миграционной безопасности". Так, как теоретико-правовые аспекты миграционной безопасности уже сегодня нашли отражение в исследованиях по общей теории государства и права, и которые позволили выявить весь спектр необходимых институциональных признаков, характеризующих миграционную безопасность, как вполне состоявшееся правовое явление.
   Вполне естественно, что разработка теории миграционной безопасности и придание соответствующему понятию правовой формы является предметом научных дискуссий, а часто и критики основанной на том, что миграция "a priori" благо, и, следовательно, ставить вопрос о том, что она является источником криминальных угроз, не вполне корректно. Другие же из оппонентов считают, что миграционная безопасность не обладает необходимыми институциональными признаками и не может рассматриваться как один из системообразующих компонентов национальной безопасности. Обоснованность, как первого, так и второго из тезисов вызывает большие сомнения.
   Автор разделяет мнение о необходимости адекватного государственного реагирования на все имеющие криминологическое значение вызовы интересам безопасности России, даже если они имеют гипотетический характер и могут быть отнесены к категории криминогенных рисков. Вопросы же противодействия криминальным угрозам, источниками которых являются, неконтролируемые миграционные процессы актуальны уже сегодня, о чем свидетельствуют мнения специалистов, материалы правоохранительной деятельности, публикации СМИ и многочисленные научные исследования.
   Рассмотрим некоторые ретроспективные предпосылки, повлиявшие на возникновение и развитие криминологической теории миграционной безопасности.
   Впервые, криминологически значимые аспекты демографической и миграционной безопасности были сформулированы в 80-е годы ХХ века одной из экспертных комиссий "Госплана СССР" в связи с событиями в Нагорном Карабахе. Так, в целях выяснения причин известного межнационального конфликта был проведен анализ изменений национального состава населения региона, который показал, что стремительное увеличение удельного веса азербайджанского населения, расцененное как демографическая экспансия, явилось следствием не только национальных особенностей его естественного воспроизводства, но в первую очередь следствием неуправляемых миграционных процессов. Однако в дальнейшем институт миграционной безопасности так и не получил должного нормативно-правового оформления, потому что, правовые акты советского периода утратили юридическую силу. Само же словосочетание "миграционная безопасность", стало активно применяться в научном, политическом и публицистическом лексических оборотах.
   В целях развития криминологической теории миграционной безопасности, а также определения места этого института в структуре национальной безопасности необходимо обратиться к соответствующим аспектам общей и криминологической теории безопасности.
   Безопасность в качестве самостоятельного объекта научных исследований стала рассматриваться сравнительно недавно, а именно - во второй половине XIX века. Однако сегодня это понятие имеет весьма широкий спектр применения. Вот лишь некоторые из вариантов его использования, в соответствующих сферах: криминологическая безопасность, общественная безопасность и безопасность личности, государственная безопасность и личная безопасность, а также экологическая, экономическая, пограничная, информационная, продовольственная и даже нравственная безопасность.
   Важно отметить, что в политической и правовой культуре ряда европейских государств, на протяжении нескольких столетий авторитет этого понятия чрезвычайно высок. Так, английский "Билль о правах" 1689 г., американская "Декларация независимости" 1776 г., французская "Декларация прав человека и гражданина" 1789 г. провозгласили, что безопасность, наряду со свободой и собственностью, входит в число неотъемлемых естественных прав человека. Разумеется, что в современном мире стремление к безопасности декларируется отнюдь не только демократическими государствами и не только в отношении интересов личности, но это уже тема отдельного исследования.
   Объединяя понятия - миграция и безопасность, необходимо четко определить формат их возможного использования, наполняя подобное словосочетание конкретным смыслом и содержанием.
   По мнению ряда исследователей, целесообразно разграничивать субъект и объект безопасности. Субъект это тот, кто обеспечивает безопасность кого либо или чего либо, объект же это то, на что направлены охранительные (защитные) меры.
   В зависимости от того, кто выступает субъектом и (или) объектом безопасности (отдельный человек, общество, государство или совокупность государств), может быть определен тот или иной уровень безопасности: личная или индивидуальная; социальная или общественная; национальная или государственная; международная или коллективная; всемирная или глобальная. Однако существуют и промежуточные уровни безопасности, например, групповая или региональная (в пределах какой-то части крупного государства или в пределах историко-этнографической области).
   Чтобы представить те качественные различия, которые характерны для того или иного уровня безопасности, надо выяснить, насколько отличаются цели, преследуемые их субъектами. Для этого обратимся к существующим точкам зрения относительно вопросов категоризации безопасности, получившим развитие в теории и в соответствующих нормативно-правовых документах. Так, государственные концепции безопасности широко распространены во всем мире. Даже в тех странах, где подобные институты во многом дискредитированы последующей политической практикой, идея концептуального оформления институтов национальной безопасности активно поддерживается политическими элитами.
   Важно отметить, что основные ценностные установки концепции национальной безопасности часто ориентированы не на личность, а на государство и общество в целом. Цели национальной безопасности заключаются в достижении государством такого сочетания внутренних и внешних условий существования, при котором обеспечивается его территориальная целостность, суверенитет, а также исключается возможность насильственного изменения его политического строя. Не является исключением в этом смысле и "Стратегия национальной безопасности России до 2012 года".
   Функция обеспечения безопасности на государственном уровне осуществляется институтами государственной власти посредствам предупредительных мер или механизма государственно-властного принуждения.
   Важной особенностью института национальной безопасности является его структурированность и иерархичность. Субъекты и объекты, а также другие аспекты безопасности в ней строго ранжированы. Эта иерархия во многом зависит от господствующей в том или ином обществе (государстве) системы приоритетов, интересов и ценностей, и она может развиваться. Новые угрозы и риски вынуждают институты безопасности, находиться в постоянной динамике, что в свою очередь влияет на расстановку приоритетов, утвержденных законодательством, однако и в этом случае основы национальной безопасности не подвергаются сомнению.
   Если же новые угрозы и риски спровоцируют объективное противостояние целей безопасности, преследуемых государством и другими субъектами, конечный выбор в расстановке приоритетов безопасности, принадлежит государству. Именно на государственном уровне принимаются решения, какие задачи в целях эффективного обеспечения различных направлений безопасности необходимо реализовать, и в какой последовательности. Так, если в качестве примера, обратится к концепции "криминологической безопасности", существенный вклад в научную разработку которой внес В.А. Плешаков, то наиболее приоритетные задачи обеспечения национальной безопасности современной России сориентированы на защиту от криминальных угроз и криминогенных рисков, что обусловлено беспрецедентным ростом преступности в конце 1990-х и первой половине 2000-х г.г. Однако эти же приоритеты нашли отражение и в основополагающих политических декларациях названного периода (автор имеет в виду "Концепцию национальной безопасности РФ") .
   Новые представления об уровне коллективной безопасности специалисты связывают с окончанием "холодной войны". Их квинтэссенцией явилось более глубокое осознание, в том числе и криминологической составляющей безопасности, как единства социальных условий, обеспечивающих охрану жизни, здоровья, свободы, общественного порядка и иных благ. В основе представлений о минимально-достаточном уровне безопасности находятся такие критерии как - сохранность жизни и здоровья личности, защищенность общества от неблагоприятных природных и техногенных воздействий, социального и политического насилия, а также обеспечение государственных суверенитетов и так далее.
   Физические аспекты безопасности обычно связаны с защищённостью организма человека от различных вредных воздействий природного и техногенного характера. Кроме того, в литературе нашли отражение и другие криминологически значимые аспекты безопасности, например - экономическая (защищенность от посягательств на различные формы собственности), социальная (защищенность от асоциальных влияний); этнокультурная безопасность (сохранение этнокультурного наследия разных народов) и так далее. Кроме этого, в теории безопасности различают несколько уровней общей безопасности, которые, по мнению автора, имеют доктринальное значение для разработки криминологической концепции миграционной безопасности государства: коллективная, национальная и государственная безопасность.
   Коллективная безопасность - самый общий из перечисленных уровней безопасности, с точки зрения воздействия на характерные для нее угрозы, представляется менее жесткой, чем национальная безопасность. Вместе с тем, акцентируя внимание на социум, она не исключает цели государственной безопасности. Ведь как субъект обеспечения безопасности личности и в то же время как субъект международной безопасности государство действует настолько эффективно, насколько в принципе способно обеспечить собственную безопасность. Конкретным же воплощением этого уровня безопасности можно рассматривать состояние защищенности крупных интернациональных сообществ или межгосударственных союзов.
   Представляется, что уровень национальной безопасности соответствует социальной безопасности этнокультурных общностей или народов с точки зрения их проживания на территориях суверенных государств. Социальная безопасность с точки зрения состояния защищенности от характерных для этого вида безопасности угроз и рисков, представляется, в определенном смысле, как симбиоз различных видов безопасности: экологической, экономической, этнокультурной и так далее. Смысл представлений о социальной безопасности может быть передан достаточно кратко: "состояние защищенности сложившейся в определенном социуме системы интересов и благ, от внешних и внутренних угроз и рисков". В качестве криминальных угроз и криминогенных рисков социальной безопасности, как правило, рассматриваются следующие: преступность и коррупция, этнические и религиозные конфликты, различные проявления экстремизма и др. Одной из наиболее опасных угроз социальной безопасности сегодня является терроризм.
   Анализ теоретических представлений о безопасности вообще и ее криминологической составляющей в особенности приводит к выводу о том, что в чистом виде ни один из её видов не может претендовать на исключительность, особенно в отношении криминогенных опасностей возникающих, вследствие миграционных процессов или сопровождающих эти процессы. Формирование же криминологической концепции миграционной безопасности во взаимосвязи с другими, уже вошедшими в структуру национальной безопасности на нормативно-правовом уровне видами, предполагает кроме установления этимологии и взаимной обусловленности понятий, выяснение места исследуемого феномена в вышеназванной структуре. Для этого следует обратить внимание на иные структурообразующие компоненты национальной безопасности, имеющие гипотетическую связь с криминологической миграционной безопасностью.
   Решение поставленных задач обуславливает необходимость семантического толкования и выявления институциональных признаков исследуемого феномена.
   Как уже отмечено, существует весьма широкая градация типов безопасности, при помощи которых она позиционируется в теории и законодательстве. Но подобное разнообразие может приводить к серьезным противоречиям внутри самой системы. Поэтому, одной из задач подобных исследований является не только теоретическое обоснование и структурирование новых типов безопасности, но и выявление возможных компромиссов между конфликтующими сторонами системы.
   Накопленные теоретические знания о национальной безопасности способствуют установлению криминологически значимых институциональных признаков миграционной безопасности, а также определению ее места в системе национальных интересов России.
   В Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года, "национальная безопасность это состояние защищенности личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз, которое позволяет обеспечить конституционные права, свободы, достойные качество и уровень жизни граждан, суверенитет, территориальную целостность и устойчивое развитие Российской Федерации, оборону и безопасность государства". Этим же документом определенно, что "национальные интересы России есть совокупность внутренних и внешних потребностей государства в обеспечении защищенности и устойчивого развития личности, общества и государства" . Таким образом, национальная безопасность в политико-правовом смысле является производной национальных интересов России, а ее обеспечение возведено в статус "стратегических национальных приоритетов". Обобщенная юридическая парадигма понятия "безопасность" содержится в статье 1 соответствующего Федерального Закона, который под безопасностью понимает - "состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз". Подобный подход дает лишь общее лингвистическое представление о семантической сути этого явления. В данной связи возникают вопросы о принципах и критериях классификации компонентов национальной безопасности относительно ее уровней, форм и видов.
   В современной теории и праве нет однозначных и общепринятых ответов на эти вопросы. Отсутствие единообразного и четкого понимания принципов классификации безопасности, а также законодательных определений соответствующих понятий не способствует развитию как института национальной безопасности в целом, так и составляющих компонентов. И хотя решение этой задачи непосредственно не относится к предмету настоящего исследования, необходимо учитывая мнения специалистов о целесообразности выработки единых критериев классификации, что позволит раскрыть природу и закономерности исследуемого явления. Представляется, что желаемое единообразие может быт быть достигнуто через решение следующих задач: а) установление зависимых от характера угроз форм безопасности; б) определение соответствующих объектам безопасности уровней; в) градация видов безопасности, относительно определенных сфер жизнедеятельности.
   Вместе с тем, следует отметить, что выявление принципов и основных критериев классификации структурных компонентов национальной безопасности осуществляется в той степени, в какой это необходимо для реализации целей и задач нашего исследования.
   Возвращаясь к утвержденному стратегией определению национальной безопасности, можно выделить несколько общих критериев классификации в основе которых: а) установление источников опасности (внешние или внутренние); б) определение объектов обеспечения безопасности (личность, общество, государство); в) установление гарантируемых и охраняемых государством интересов и благ, к которым согласно стратегии относятся - конституционные права, свободы, достойное качество и уровень жизни граждан, суверенитет, территориальная целостность и устойчивое развитие Российской Федерации.
   Представляется, что данная позиция соответствует духу стратегии и позволяет провести четкую градацию форм и уровней национальной безопасности, а также образующих ее структуру видов.
   Согласно предложенной модели, национальная безопасность может быть выражена в двух основных формах - внешней и внутренней.
   Уровни национальной безопасности соответствуют триединой системе ценностных ориентиров - личность, общество и государство. Однако необходимо учитывать, что сфера национальной безопасности, также как и сфера национальных интересов России сегодня распространяется на международный и межгосударственный уровень, что соответствует стратегии коллективной безопасности, ориентирующейся на предупреждение потенциальных угроз в контексте межгосударственного сотрудничества.
   По мнению некоторых аналитиков, такие категории как - "безопасность личности" и "личная безопасность"; "безопасность общества" и "общественная безопасность", "безопасность государства" и "государственная безопасность" не могут быть признаны тождественными в связи с тем, что они различны по объему, а следовательно и содержанию. Например "личная безопасность" представляется как частный аспект "безопасности личности" и так далее.
   В зависимости от характера угроз, а также утвержденных стратегией направлений и целей обеспечения национальной безопасности, можно выделить такие категории, как безопасность от угроз антропогенного характера, безопасность от угроз социального характера, безопасность угроз природного характера.
   Видовую классификацию различных аспектов национальной безопасности можно представить следующем образом:
   - национальная оборона или военная безопасность России;
   - общественная безопасность;
   - государственная безопасность;
   - безопасность в области обеспечения качества жизни россиян;
   - экономическая безопасность;
   - безопасность в сфере науки, технологий и образования;
   - безопасность в сфере здравоохранения;
   - этнокультурная безопасность;
   - экологическая безопасность;
   - стратегическая стабильность и равноправное стратегическое партнерство.
   Следует учесть, что в структуре национальной безопасности России, наряду с перечисленными выше ее основными компонентами выделяются так называемые подвиды безопасности, которые являются элементами этой структуры. К ним стратегия относит: демографическую безопасность; безопасность государственной границы РФ или пограничную безопасность; безопасность от угроз, вызванных чрезвычайными ситуациями; безопасность жизнедеятельности населения; личную безопасность граждан; продовольственную, энергетическую, финансовую и информационную безопасности. Вероятно, что это не полный перечень утвержденных стратегией компонентов национальной безопасности, образующих первичное звено ее структуры. В него вошли только те аспекты безопасности, которые имеют прямую семантическую связь с понятием национальной безопасности утвержденным Стратегией национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года.
   Возможно, что предложенная модель классификации имеет недостатки, как в прочем и другие варианты классификаций, отраженные в отечественной теории безопасности. Однако следует учитывать, что в нее вошли только те аспекты безопасности, которые закреплены в действующих нормативно-правовых актах. Подобный подход позволяет совершенствовать данную модель сообразно развитию законодательства о национальной безопасности и использовать ее в нормотворческой и правоприменительной деятельности.
   По средствам анализа соответствующих положений Федерального Закона "О безопасности" от 28 декабря 2010 г. ! 390, Стратегии национальной безопасности РФ до 2020 года, предшествующей ей Концепции национальной безопасности, а также теоретических представлений о миграции как источнике криминогенных опасностей, мы пришли к выводу о наличии в исследуемом феномене, необходимых институциональных признаков, которые могут стать основой для его юридического оформления как структурного компонента национальной безопасности России. К подобным институциональным признакам относятся: а) наличие источника опасности, а также характерных для него криминологически значимых угроз и рисков; б) объект безопасности, соотносимый с интересующей нас сферой общественных отношений; в) субъект (субъекты) обеспечения данного сегмента безопасности; г) соответствующий юридический инструментарий, позволяющий придать данному институту нормативно-правовую форму.
   Многочисленные исследования миграционных процессов в контексте уголовно-правых и криминологических проблем, свидетельствуют о том, что значительная часть угроз, относимых к отрицательным последствиям этих процессов, имеют криминогенный характер. Кроме этого, многие эксперты утверждают, что и сама миграция, часто проявляется как "фоновое сопровождение преступности". Подобные выводы, содержат достаточные основания рассматривать миграционную безопасность в качестве предмета криминологических исследований.
   Среди основных условий наделения института миграционной безопасности нормативно-правовой формой как одного из структурных компонентов национальной безопасности являются: а) наличии необходимых институциональных признаков; б) наличие юридических оснований и возможностей для реализации соответствующих мероприятий; в) теоретическое обоснование целесообразности осуществления подобных мероприятий; в) обеспечение соответствующего уровня научной разработанности проблемы. Однако некоторые исследования в области безопасности, свидетельствуют о том, что даже наличие институциональных признаков и необходимых условий часто недостаточно для утверждения новой разновидности безопасности, актуальность которой не вызывает сомнений, в качестве нормативно-правового дефинитива. Не является исключением в этом смысле и "миграционная безопасность". Поэтому среди частных задач, решаемых в данном параграфе, следует выделить: теоретическое обоснование "миграционной безопасности" как самостоятельного правового института, приведение этого института в соответствие с уровнями безопасности, а также его характеристика в качестве актуального предмета для криминологических исследований.
   В целях обоснования позиции автора относительно криминологического определения и толкования понятия миграционной безопасности следует обратить внимание на многообразие теоретических взглядов на определения безопасности в широком смысле, национальной безопасности как родового понятия и уже нашедшей отражение в общей теории права миграционной безопасности.
   Известно, что обобщенное понимание безопасности сведено к ситуации, при которой кому или (чему) - либо не угрожает что или (кто) - либо. Однако при этом не исключено одновременное присутствие сразу нескольких источников опасности (угроз) как и их потенциальных жертв (объектов безопасности). При этом суть безопасности сводится к дихотомии: а) либо возникающие опасности своевременно нейтрализуются, что образует суть деятельного подхода к пониманию безопасности; б) либо опасности или риски их возникновения отсутствуют.
   Под опасностью (угрозой), обычно понимают возможность причинения какого-либо вреда, то есть такого изменения характеристик охраняемого объекта, которое снижает его позитивные свойства, защищаясь от них, а то и уничтожая их носителей в превентивном порядке. Следовательно, характеризуя безопасность, необходимо учитывать, что это многофакторное и системное явление, суть которого проявляется в способности одних объектов быть источниками опасности, а других - противостоять этим опасностям. И как уже отмечалось, лексическая форма "безопасность" используются в качестве прилагательного или существительного в различных словосочетаниях обыденной юридической и политической лексики. Так, в словаре В.И. Даля, отображен "натуралистический" или бездеятельный подход к определению безопасности, суть которого заключается - в отсутствии опасности, что соответствует понятиям стабильность, сохранность, надежность. Согласно этого подхода, термины "безопасный или неопасный", синонимичны выражениям "неугрожающий, безвредный, сохранный, то есть не способный причинить зло или вред" .
   Вероятно, что подобный подход толкованию понятия "безопасность" не способствует развитию данной системы и в конечном итоге может привести к ее деградации. Представляется, что наиболее оптимальным для настоящего исследования является системный принцип толкования, который, по мнению автора должен восприниматься, как самостоятельный, а не включенный в деятельностный или какой либо иной подход, поскольку объединяет наиболее распространенные точки зрения на эту проблему.
   Подобное мнение отраженно в одной из редакций юридической энциклопедии, в которой под безопасностью понимается система общественных отношений и юридических норм, регулирующих эти отношения в целях защиты жизненно важных интересов личности, общества и государства от всевозможных угроз. Предположительно, что такое понимание феномена безопасности применимо в качестве модельной парадигмы при конструировании новых компонентов национальной безопасности, включая и ее миграционную составляющую.
   Однако существует мнение, что использование понятия "безопасность" в качестве признака отдельных компонентов той или иной системы (быть может, за исключением человека и сообщества людей, рассматриваемых в качестве систем) не всегда оправдано. Только человек наделен способностью, осознавать безопасность применительно к собственной персоне, считать себя потенциальной жертвой вследствие непосредственного ущерба своему здоровью, либо вследствие ущерба принадлежащим ему ценностям (в том числе и окружающей среде).
   Таким образом, есть все основания считать, что миграционная безопасность и ее криминологическая составляющая есть сугубо гуманитарное явление, в том смысле, что любой из ее уровней - личность, общество или государство, в конечном счете, сводится к вопросу о миграциях людей и защите личных, общественных или государственных интересов от возникающих в следствие миграционных процессов угроз, особенно имеющих криминальный характер в виду их высокой общественной опасности.
   На основании анализа теоретических знаний, мнений специалистов, сопоставления различных точек зрения и логических умозаключений можно прийти к выводу, что миграционная безопасность комплексное, сложноорганизованное явление, суть которого определяют многие факторы.
   1) Миграционная безопасность представляет собой систему общественных отношений и еще не оформленных в качестве правового института и часто разобщенных юридических норм, направленных на регуляцию и правовую охрану этих отношений.
   2) Цель образующих систему миграционной безопасности общественных отношений, а также регулирующих и охраняющих эти отношения юридических норм, заключается в создании необходимых условия для нейтрализации опасностей, связанных с миграционными процессами.
   3) Основная функция такой системы заключается в защите от соответствующих угроз и рисков их возникновения, жизненно важных интересов объектов миграционной безопасности.
   4) Жизненно важные интересы объектов миграционной безопасности можно условно разделить на три основные группы - интересы постоянно проживающего на территориях принимающих государств населения, интересы самих принимающих государств как особых организаций политической власти, интересы мигрантов.
   5) Миграционная безопасность, представляя самостоятельную систему, наряду с другими системами безопасности, одновременно является видовым, структурным компонентом (подсистемой) более крупной системы, называемой - "национальная безопасность Российской Федерации".
   6) Как и другие компоненты системы национальной безопасности, миграционная безопасность имеет три основных уровня, соответствующие классической трехзвенной модели - "личность, общество, государство".
   Рассматривая миграционную безопасность как многоуровневую систему, можно предположить, что каждый из ее объектов должен соответствовать своему уровню безопасности. Вполне естественно, что эти объекты как и сами уровни безопасности не тождественны. Однако органично взаимосвязаны, а при определенных условиях могут рассматриваться и как одно целое.
   Так, безопасность личности, как и сама личность по отношению к обществу, есть составляющая безопасности общества. В свою очередь, безопасность общества образуема защищенностью отдельных личностей, совокупность которых и составляет данное общество. Однако необходимо учитывать, что такое соотношение возможно только теоретически, так как требует идеальных условий, при которых уровень защищенности обеспечивает не только полную нейтрализацию всевозможных угроз, но и рисков их возникновения. К сожалению, обеспечить такой уровень безопасности не способна даже самая совершенная из реально существующих систем. В этой связи, сложившаяся правовая реальность допускает приоритет интересов безопасности большинства, но в крайних, форс-мажорных ситуациях.
   Замыкает триединство уровней безопасности - безопасность государства. В данной структуре, безопасность государства имеет консолидирующее значение, так как способна объединить два предыдущих уровня безопасности. В соответствии с Конституцией Российской Федерации и отечественной стратегией национальной безопасности до 2020 года именно на государство возложена обязанность гарантировать и защищать права, свободы и законные интересы личности, а, следовательно, и общества в целом. Именно поэтому безопасность государства часто отождествляют с национальной безопасностью, что, по мнению автора, является таким же заблуждением, как и уравнивание безопасности личности и личной безопасности, безопасности общества и общественной безопасности.
   Представляя собой один из уровней безопасности, безопасность государства это прежде всего качественная характеристика того конкретного исторического комплекса, существующего в определенных пространственно- временных и геополитических условиях, составными частями которого являются: обособленная государственной границей территория и проживающий в ее пределах народ, государственный суверенитет, форма государственного устройства и так далее. Ее основными параметрами выступают: защищенность жизненно важных интересов государства и самого его существования, устойчивость основ устройства страны, наличие необходимого потенциала защиты страны от внутренних и внешних угроз. Поэтому, желая подчеркнуть соответствующий уровень безопасности, понятия, где в качестве прилагательного используют слова, определяющие тот или иной компонент национальной безопасности - демографическая, энергетическая, экономическая, продовольственная и другие, дополняют словосочетанием - "безопасность государства". Например - демографическая или продовольственная безопасность России.
   Именно такая постановка вопроса явилась основой для формирования темы настоящего исследования, которая в сочетание с другими компонентами, подчеркивающими научно-отраслевой и территориальный формат исследуемой проблемы, нашла свое отражение как - "Криминологическое обеспечение миграционной безопасности Азиатской части России".
   Соотношение уровней безопасности можно представить фигурально по средствам кругов Леонарда Эйлера, в которых:
   Схема 2

   A) безопасность личности;
   B) безопасность общества;
   С) безопасность государства;
   D) точка корреляции уровней
   безопасности.

0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
0x01 graphic

  
   Итак, миграционная безопасность наряду с другими компонентами национальной безопасности представляет собой триединую уровневую систему, одновременно являясь структурным компонентом более сложной системы национальной безопасности России. Сама же национальная безопасность в формально-логическом и юридическом смысле представлена как квинтэссенция уровней безопасности (по вертикали), при этом выполняя функцию главной системы безопасности, образуемой из множества подсистем, соответствующих конкретным видам безопасности (по горизонтали). Следует отметить и то, что систематизация объектов уголовно-правовой охраны, принятая в отечественном уголовном законодательстве, аналогична системе уровней национальной безопасности, включая и её структурные компоненты, что соответствует принципам государственной политики в сфере противодействия преступности. Кроме общности в подходах к систематизации объектов уголовно-правовой охраны и соответствующих уровней безопасности, основанных на Конституции РФ, в отечественном уголовном законодательстве фактически называются два из трех уровней безопасности, которые собственно и фигурируют в качестве видовых объектов уголовно-правовой охраны. Так, в главе 24 УК РФ систематизированы составы преступлений, посягающих на "общественную безопасность"; в свою очередь, "безопасность государства" является объектом уголовно-правовой охраны от посягательств, описание которых содержится в нормах главы 29 УК РФ. Однако же это вовсе не означает, что законодатель проигнорировал "безопасность личности" не упоминая буквально об этом объекте уголовно-правовой охраны. Фактически же защите интересов личности, включая и ее безопасность, посвящён одноимённый раздел УК РФ. Именно такой подход был взят за основу при формулировании темы настоящего исследования, в которой акцентировано внимание на безопасности российского общества и государства.
   Рассматривая миграционную безопасность в качестве предмета криминологического исследования, следует учитывать, что именно уровневый подход позволяет дифференцировать средства криминологического обеспечения миграционной безопасности относительно объектов защиты, каждый из которых соответствует конкретному уровню безопасности. Это важно для выявления особенностей криминальных вызовов и их последствий на разные уровни миграционной безопасности, а так же для выбора адекватных мер, криминологического противодействия этим явлениям.
   Анализ возможных вариантов уровневой распространенности различных компонентов национальной безопасности приводит к выводу о целесообразности широкого (распространенного) и ограниченного (конкретного) понимания, а, следовательно, и изучения этих компонентов. Не является исключением в этом смысле и миграционная безопасность.
   Очевидно, что тема настоящего исследования посвящена проблемам криминологического обеспечением миграционной безопасности государства. Однако придерживаясь общепринятых в исследованиях гуманитарного профиля методологий, в целях обобщения теоретических знаний, имеющих концептуальное значение для нашей работы, не исключается рассмотрение различных аспектов миграционной безопасности, включая общетеоретические и межотраслевые подходы к изучению этого явления.
   Аналогично разделяемому рядом исследователей, распространительному толкованию понятия безопасности, смысл которого сводится к системе общественных отношений, обеспечивающих выявление, предотвращение и устранение грозящих опасностей, "миграционную безопасность" можно представить в самом общем виде как - "совокупность условий и факторов позволяющих обеспечить безопасное перемещение людей через государственные границы в целях их временного или постоянного пребывания в пределах территорий принимающих государств в соответствии с международным и национальным правом, а также обеспечение государственного контроля над миграционными процессами, с точки зрения национальных интересов как принимающих, так и исходных государств".
   Таким образом, феномен миграционной безопасности в широком смысле составляют три взаимодополняющих аспекта: а) обеспечение защищенности самих мигрантов от различного рода угроз и опасностей; б) обеспечение интересов как принимающих, так и исходных государств при реализации миграционной политики; в) неукоснительное соблюдение международного права и национальных законодательств принимающих и исходных государств.
   Что же касается ограничительного значения миграционной безопасности, то, по мнению автора, оно не подразумевает обеспечение безопасности самих мигрантов, и, по сути, сводится к обеспечению интересов безопасности только лишь принимающего государства, через проводимую им миграционную политику. Что в свою очередь, сводится к неукоснительному соблюдению установленного в принимающем государстве миграционного режима и обеспечение государственного контроля над миграционными процессами. Представляется, что подобная парадигма может стать теоретической основой в определении "миграционной безопасности государства" вообще и "миграционной безопасности Российской Федерации" в частности.
   Примером распространительного толкования понятия миграционной безопасности, в формате общей теории права, может стать определение, предложенное Г.Г. Поповым: "миграционная безопасность, это состояние юридической защищенности интересов личности, общества и государства, которые могут быть подвержены угрозам в результате въезда в Российскую Федерацию, выезда из нее, пребывания и проживания на территории страны как иностранных граждан и лиц без гражданства, так и граждан Российской Федерации, институционально предполагающее систему правовых норм, обеспечивающих доминанту национальных интересов в сфере регулирования миграционных процессов". Однако же, предложенная дефиниция, относится к опасности только в гипотетическом или потенциальном смысле, о чем свидетельствует предикатив "могут быть подвержены". Кроме этого, термин "защищенность" от потенциальных угроз рассматривается только в формально-юридическом смысле, что вероятно исключает комплексный подхода к обеспечению миграционной безопасности. Кроме этого, кратко упоминая о детерминантах возможных угроз, автор данного определения ограничивается въездом в Россию и выездом из нее, а также пребыванием в России. Однако известно, что среди возможных вариантов, характеризующих миграционный процесс, в существующих нормативно-правовых актах упоминается еще и о транзитном проезде через территорию России. В свою очередь, понятие - "пребывание мигранта" в ныне действующих нормативно-правовых актах тождественно "проживанию". Кроме этого, в соответствии с утвержденной Указом Президента РФ 13 июня 2012 г. "Концепцией государственной миграционной политики до 2025 года", к аспектам, характеризующим миграционный процесс, а именно - "въезду, пребыванию, транзитному проезду", в том числе и с нарушением законодательства России, что создает условия для создания соответствующих угроз и рисков их возникновения, добавлена - "незаконная трудовая деятельность мигрантов".
   В контексте проблем определения и понимания миграционной безопасности, криминологический взгляд, сфокусирован на тех составляющих миграционных процессов, которые обусловливают формирование и развитие криминогенных факторов, детерминирующих соответствующие угрозы и риски их возникновения.
   Статистический анализ правонарушений и особенно преступлений связанных с миграцией населения свидетельствует о том, что наибольшая часть миграционных деликтов совершается в процессе пребывания (проживания) иммигрантов на территории принимающего государства, а также в связи с их трудовой деятельностью. Не является исключением в этом смысле и транзитный проезд мигрантов, как через территорию России, так и граничащих с ней государств, особенно стран - членов "Евро-азиатского экономического сотрудничества" (далее - страны ЕврАзЭс). Поэтому при формировании криминологической концепции миграционной безопасности, особого внимания заслуживают вопросы обеспечения миграционного режима при въезде в Россию и пребывании (проживании) иностранных граждан и лиц без гражданства на ее территории, а также транзитном проезде в целях дальнейшей миграции в другие страны, либо возвращении в страны первичного убытия.
   Динамика преступлений относящихся к нарушению установленного порядка миграции населения, значительную часть из которых составляют деяния, предусмотренные ст. 322.1 УК РФ, через организацию незаконной трудовой деятельности иностранных мигрантов, свидетельствует о том, что именно этот компонент миграционной преступности необходимо исследовать как одну из наиболее опасных криминальных угроз миграционной безопасности государства.
   Статистические данные, характеризующие динамику преступлений посягающих на миграционную безопасность России, за последние пять лет демонстрируют перманентный рост, что само по себе представляет интерес для криминологических исследований, направленных на выяснение детерминант этого явления и разработку адекватных мер противодействия.
   Таблица 1
   Количественные градиенты миграционных преступлений в РФ

Наименование позиции и год

2008

2009

2010

2011

2012

2013

   Преступления, связанные с нарушением установленного порядка миграции населения, в том числе предусмотренных ст. 292.1, 322, 322.1УК РФ и 327 УК РФ в связи с незаконной миграцией:

2126

3062

6667

6765

7228

7196

  
   Необходимо уточнить, что данные сведенья соответствуют количеству материалов предоставленных в соответствующие правоохранительные органы для возбуждения уголовных дел только подразделениями ФМС России. Генеральная же совокупность выявленных фактов, возбужденных уголовных дел этой категории, а также отказов в возбуждении уголовных дел по нереабилитирующим основаниям значительно выше.
   Однако было бы ошибочно полагать, что проблема криминологического обеспечения миграционной безопасности сводится только, лишь к вопросам криминальной составляющей незаконной миграции. А именно, предупреждению преступлений, связанных с незаконным въездом и (или) незаконным пребыванием, а также транзитным проездом через территорию России. Криминологический аспект миграционной безопасности предполагает систематизацию всех компонентов факторного комплекса обусловливающего причины и условия миграционной преступности, выработку мер по ее предупреждению и прогнозированию, разработку методик выявления и учета латентной составляющей незаконной миграции вообще и ее криминального компонента в частности. Кроме этого, важной составляющей криминологической теории миграционной безопасности является исследование личности преступника, посягающего на миграционную безопасность.
   Вероятно, что криминологической парадигмой миграционной безопасности может стать разработанная в конце 1990-х годов теория криминологической безопасности, в соответствии с которой реальные и потенциальные угрозы интересам безопасности личности, общества и государства можно условно разделить, на криминальные, криминогенные и иные. Согласно этой теории, криминологическая безопасность есть объективное состояние защищенности прав, свобод и законных интересов личности, общества и государства от преступных посягательств и угроз таких посягательств, а также осознания гражданами своей защищенности.
   Известно, что в общем виде, безопасность государства, это, прежде всего надежная защита его территориальной целостности, суверенитета и конституционного строя. Однако если, рассматривать государство как "особую организацию политической власти", то государственная безопасность - это обеспечение нормальной, бесперебойной и эффективной деятельности аппарата управления страной, представленного триединым институтом власти, а именно законодательной, исполнительной и судебной, которые опираются на соответствующие административные и силовые структуры. В данной связи, вполне оправданно, что криминологическая концепция миграционной безопасности государства предполагает разработку такой теоретической модели, в которой должны быть объединены несколько, условно-взаимосвязанных явлений: а) криминологическая безопасность; б) миграция населения и миграционная политика; в) безопасность государства и общества. Кроме этого, в настоящем исследовании, вопросы криминологического обеспечения миграционной безопасности государства рассматриваются в контексте региональных особенностей одной из его территориальных частей, характеризуемых наибольшей площадью, низкой плотностью населения, и другими ярко выраженными региональными особенностями и проблемами.
   Согласно "Концепции государственной миграционной политики РФ до 2025 года", миграционная политика представляет собой основные принципы, направления и перспективы по оптимизации миграционных процессов, происходящих в России, базирующиеся на познании объективных закономерностей развития российского общества в исторически определенный период времени и выражающиеся в сочетании государственных, общественных и личных интересов самих мигрантов.
   Исследование миграционных процессов в России и некоторых зарубежных странах дают основания полагать, что эффективность осуществляемой государством миграционной политики с точки зрения ее соответствия интересам национальной безопасности, зависит от комплекса различных факторов. Однако следует признать, что наиболее важными в данном факторном комплексе являются именно те направления, которые относятся к обеспечению определенного государством миграционного режима, что предполагает - "совершенствование форм и методов противодействия таким явлениям, как незаконная миграция, а также иные деликтологические и криминологические аспекты миграции населения, с точки зрения национальных интересов, совокупность которых и образует содержание понятия, миграционная безопасность государства".
   Наиболее важные аспекты обеспечения миграционной безопасности России сформулированы в Концепции общественной безопасности в Российской Федерации. Так, среди основных направлений деятельности по обеспечению общественной безопасности названы: а) совершенствование межведомственного взаимодействия, в том числе обмена информацией на внутригосударственном уровне, а также взаимодействия с компетентными органами иностранных государств по вопросам противодействия незаконной миграции; формирование автоматизированной системы оформления и выдачи миграционных карт с одновременным внесением информации, содержащейся в них, в государственную информационную систему миграционного учета; б) развитие инфраструктуры для осуществления административного выдворения за пределы территории РФ, депортации, а также процедуры реадмиссии; в) совершенствование информационной и разъяснительной работы с гражданами и работодателями в целях предупреждения нарушений миграционного законодательства РФ; г) совершенствование взаимодействия сил обеспечения общественной безопасности с общественными объединениями, национальными диаспорами в сфере профилактики правонарушений на почве социальной, расовой, национальной или религиозной розни; развитие механизмов общественного контроля за расследованием преступлений, общественного мониторинга, независимой экспертизы в целях предотвращения роста уровня ксенофобии, социальной, расовой, национальной или религиозной розни.
   Подводя предварительные итоги изучения политико-правовой и криминологической природы миграционной безопасности можно прийти к некоторым выводам и обобщениям, которые дополняют общетеоретическую и методологическую основу настоящего исследования.
   Основываясь на ранее приведенных доводах о наличии выраженных институциональных признаков, характеризующих феномен миграционной безопасности, как сформировавшийся правовой институт. Возможности применения к данному институту градации уровней безопасности, соответствующей общепринятой формуле - "личность, общество и государство". Принимая во внимание теоретические выводы о юридической целесообразности нормативного закрепления миграционной безопасности в качестве структурного компонента национальной безопасности России, что подтверждается наличием широкого спектра опасностей, многие из которых носят криминологический характер и уже сегодня отнесены к компетенции уголовного законодательства России, либо рассматриваются как потенциально общественно-опасные, и имеют реальные перспективы криминализации. Миграционная безопасность в наиболее общем значении может быть представлена как основанная на нормах международного и национального права, защищенность личности, общества и государства от угроз (опасностей) возникающих в следствие и по поводу миграций населения.
   Миграционная безопасность России, а равно ее административно-территориальных образований, предполагает в первую очередь состояние объективной защищенности интересов общества и государства, однако при неукоснительном соблюдении прав и законных интересов личности.
   Уровень безопасности государства характеризуется, прежде всего, обеспечением нормального функционирования государства как организации легитимной политической власти, обладающей суверенитетом, территориальной целостностью и проживающим в пределах этой территории народом.
   Ранее отмечалось, что в общей и криминологической теории безопасности, государственные и общественные интересы часто рассматриваются как одно целое, либо в качестве органично взаимосвязанных сторон одного и того же охраняемого объекта, что соответствует духу Стратегии национальной безопасности России до 2020 года, в которой положения, относящиеся к государственной и общественной безопасности, объедены в одну главу, представляющую собой, общий для данных категорий институционально-правовой блок. Вероятно, что в данном контексте, общественные интересы отождествляются с интересами гражданского общества России. В этой связи вполне обоснованно, что государство, заботясь о собственной безопасности, в первую очередь обязано обеспечить безопасность своих граждан.
   В заключение теоретического анализа институциональных признаков миграционной безопасности есть все основания акцентировать внимание на криминологических аспектах исследуемого феномена, которые и определили предмет настоящего исследования. Криминологические же аспекты миграционной безопасности определяются криминальным, либо криминогенным характером некоторых из угроз и рисков их возникновения. Поэтому криминологической парадигмой миграционной безопасности государства могут являться соответствующие положения теории криминологической безопасности. В соответствии с этой теорией, криминологический компонент понятия миграционной безопасности, может быть сформулирован как - состояние объективной защищенности интересов личности, общества и государства от криминальных угроз (опасностей), порождаемых различного рода криминогенными факторами, возникающими вследствие миграционных процессов, а также осознание людьми своей защищенности от подобных угроз.
   Переходя к реализации прикладных задач в формате целей настоящей диссертации, следует напомнить, что разработка концепции криминологического обеспечения миграционной безопасности в основном сориентирована на защиту интересов общества и государства от угроз, которые сопровождают миграционные процессы и имеют криминологическое значение.
   1.4. Ретроспектива миграционных процессов и взаимосвязанных криминогенных проявлений в Азиатской части России
   Значение азиатских территорий для России определялось в первую очередь их природным, военно-стратегическим и геополитическим потенциалом. Для наиболее точной характеристики геополитических особенностей азиатской России, с позиции их влияния на миграционную активность населения, следует отметить, что пограничные и приморские территории имеют известные преимущества для развития внешнеполитических, экономических и социальных связей. Однако эти территории являются и наиболее уязвимыми с точки зрения контроля над миграционными процессами, а, следовательно, и обеспечения собственной миграционной безопасности.
   Известно, что в 1581 году после похода Ермака, началось заселение Урала и Западной Сибири, а к 1639 году были отмечены первые поселения на берегу Охотского моря. Вместе с тем, Сибирь и Дальний Восток осваиваются медленно и тяжело из-за суровых климатических условий, бездорожья и немногочисленного коренного населения. Относительно активное освоение этих территорий начнется только в конце XVIII века. Именно в этот период, Россия в географическом смысле, становится государством евроазиатского масштаба.
   Наиболее показательными явились заселения приграничных территорий Восточной Сибири и Дальнего Востока. Так, как освоение природных богатств этих территорий осуществлялось параллельно с их колонизацией. А первыми переселенцами из центральных регионов России были рекруты, представители уральского и западносибирского казачества, каторжане и ссыльные, бежавшие от феодальных повинностей крестьяне, наиболее предприимчивые купцы и промышленники, старообрядцы. Переселение российского народа на восточные окраины было исторически закономерным и обусловливалось изменениями в экономическом и политическом развитии страны. В результате чего, Россия распространилась до Тихого океана и стала самой крупной в территориальном отношении державой.
   На протяжении всей истории освоения Россией Сибири и Дальнего Востока, эти территории имели самую низкую плотность населения и вместе с тем самые высокую в стране миграционную активность населения, в том числе и ее иностранную составляющую.
   С экономической точки зрения, эти территории можно было определить как колонии с горнодобывающим, лесозаготовительным и сельскохозяйственным направлением экономики. Отличительным признаком демографических процессов здесь был относительно высокий прирост населения с преобладанием мужской его части за счет переселенцев.
   "Процесс освоения и заселения слаборазвитых территорий в эпоху становления и развития капиталистического способа производства называют колонизацией". Особенностью отечественного варианта колонизации явилось заселение неосвоенных окраин России, переживающей расцвет феодальных отношений. При этом, на заселяемых территориях имел место высокий спрос на рабочую силу.
   По утверждению Л.Л. Рыбаковского, Российской империей применялись два основных способа заселения колониальных территорий: добровольный и принудительный. Принудительный способ имел известные преимущества, так как позволял обеспечить высокую динамику переселения посредством: отправки воинских команд, этапирования каторжан и ссыльных, административного водворении государственных крестьян, направления крестьян в счет рекрутов, отправки казаков по жребию и так далее. Добровольный же способ применялся значительно реже, так как обеспечивался за счет желания переселится в район освоения. Однако и добровольное и принудительное переселение являлись эффективным прикрытием для нелегальной миграции, что подтверждалось значительным количеством неконтролируемых государством переселений в период первичного освоения Российской империей новых азиатских территорий. При этом мотивация нелегального переселения была самая разнообразная, от желания скрыться до стремлений сохранить религиозные традиции и устои. Среди нелегальных переселенцев были отмечены жители сопредельных с заселяемыми территориями стран Кореи, Китая, Монголии и Японии. А одной из особенностей освоения сибирских и дальневосточных территорий заключалась в том, что наряду с преимущественно русскими переселенцами, нередко встречались иммигранты из государств Азии, Европы и даже Америки.
   Типологию заселения азиатских территорий России, в общем виде можно представить следующим образом:
  
  
  
   Схема 3
   0x08 graphic
  
  
   0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
   0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
   0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
   0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
0x01 graphic
   По утверждению специалистов, иммиграция на заселяемые территории, особенно Восточной Сибири и Дальнего Востока имела различную интенсивность в разные периоды, что объясняется изменениями военно-политической и экономической ситуации, как в регионах заселения, так и Российской империи в целом. Так, период присоединения Приамурья и Приморья совпал с началом политических и аграрных реформ 1860-х годов, что способствовало росту иммиграции в эти территории.
   Первая относительно многочисленная легальная миграция из за рубежа в дальневосточный регион России наблюдалась во второй половине XIX в., когда начали развиваться крупные региональные центры, такие как Благовещенск (прежнее Усть-Зейск), Хабаровск и Владивосток. В этот период в Россию в поисках работы иммигрировали как корейцы, так и китайцы. Однако именно эти категории мигрантов ориентировались на сезонные работы в летний период, а за отсутствием таковых часто занимались криминальными промыслами: контрабандой спирта, наркотиков и оружия; различными видами браконьерства; совершали кражи, грабежи и разбои.
   Широкое распространение, в граничащих с Россией северных провинциях Китая (Маньчжурии), Монголии и Кореи, получило движение "хунхузов" - трансграничных преступных сообществ, промышлявших преимущественно грабежами и разбоями, похищениями людей и работорговлей, другими видами преступной деятельности.
   Хунхузы подразделялись на "туфэй", что означало в переводе с китайского "бандиты", и "мадзэй", то есть "конные разбойники". Кроме них, выделялись менее опасные относительно первых преступные группы, называемые в Маньчжурии "даофэй", что в буквальном переводе означало "воры".
   Именно хунхузы представляли собой одну из первых и наиболее опасных разновидностей "криминальной миграции", совершавшие, так называемые "маятниковые" переходы границы, с относительно непродолжительным пребыванием на сопредельных с Маньчжурией территориях России. Наибольшая активность таких преступных сообществ отмечалась в Уссурийском (совр. Приморском) крае, а также Приамурье и Забайкалье. В граничащих с китайской Маньчжурией на Востоке и российским Забайкальем на Севере районах Монголии, встречались хунхузы-монголы, однако их было немного, наличие же сугубо монгольских банд исследователями не отмечено.
   Миграционные процессы на восточных окраинах азиатской части России, в период ее интенсивного освоения, тесно взаимосвязаны с аналогичными процессами в конце XIX в. на северо-востоке Китая. Китайская колонизация этих территорий преимущественно носила нелегальный характер. Так, по оценкам известного исследователя миграционных процессов в азиатской России В.В. Граве, личного секретаря П.А.Столыпина, общая численность китайских иммигрантов на соответствующей территории, по состоянию на 1910 г., составляла примерно от 180 до 200 тыс. чел. При этом, количество "нелегалов" доходило до 50 тыс. чел., что вполне обоснованно.
   Однако по результатам более поздних подсчетов, основанных на разных источниках информации и учитывавших допущенные погрешности, китайское население этой территории в этот период, составляло от 200 до 250 тыс. чел, притом, что совокупное население не доходило и до 900 тыс. чел. А общее количество китайцев, проживающих в Азиатской части России по разным оценкам доходило до 450 тыс. чел. Кроме этого, в дальневосточном и восточносибирском регионах России, проживала относительно многочисленная корейская диаспора, насчитывающая от 35 до 40 тыс. чел.
   Самой же немногочисленной в азиатской части России являлась японская иммиграция. Так, по данным переписи 1897 г. количество японцев во Владивостоке равнялось 1249 чел., в Хабаровске - 206 чел., в Николаевске - 92 чел., в Благовещенске - 227 чел. Показательно, что в крупных городах проживало до 77,5 % японских мигрантов, когда в других местностях только 22,5 %, то есть 515 чел..
   Японская диаспора несколько увеличилась после подписания Россией и Японией рыболовной конвенции.
   В соответствие с основным родом деятельности японских мигрантов, наиболее частыми местами их проживания были Камчатка и Сахалин.
   Российские власти опасались укрепления влияния японцев в прибрежных районах Дальнего Востока и всячески пытались ограничивать их деятельность. Но российские рыбопромышленники противодействовали подобной политике государства, нанимая низкооплачиваемых японских работников. В свою очередь, японские власти поощряли наем своих подданных на рыбной путине в прибрежных районах Дальнего Востока. При этом переселение японцев в азиатскую часть России, как и на территории Китая и Кореи, не считались японской властью как эмиграция в другие страны.
   В начале Второй мировой войны, японских мигрантов на территории азиатской части РСФСР фактически не осталось, но после капитуляции Японии, в Сибири и на советском Дальнем Востоке количество военнопленных японцев по данным НКВД СССР составляло 639 635 человек.
   На основании вышеизложенного, можно прийти к выводу, что основное влияние на миграционный фон в азиатской части России, включая и нелегальную миграцию, оказывали миграционные потоки из Китая и Кореи.
   В начале 50-х гг. XIX в. Китай поразил глубокий социально-экономический кризис, сопровождавшийся широкомасштабной крестьянской войной и вооруженной интервенцией колониальных держав. В этой ситуации, значительно вырос приток китайского населения в Маньчжурию. Так, в 1866 г., британский путешественник А.Вильямсон оценивал население провинции Ляонин в 12 млн., а Гиринской - в 2 млн. чел. Это наглядно характеризует миграционные процессы в данный период.
   Переселенцы были вынуждены прибегать к самозахвату земель и фактически не контролировались властями в силу слабости последних на отдаленных территориях Китая. Какая - либо помощь переселенцам со стороны государства не оказывалась, что часто приводило к их обнищанию.
   Еще одним источником увеличения населения Маньчжурии были ссыльные, для которых выдворение в эти районы было наказанием. Данная категория лиц тяготела к крупным населенным пунктам Маньчжурии, и будучи не в силах найти легальный источник средств существования шла на совершение различных преступлений в Китае и сопредельной России. Именно нелегальные переселенцы и ссыльные были первоэлементами зарождения "хунхузничества", а весьма ограниченные полицейские возможности на столь обширных территориях - катализатором этого процесса.
   В 1878 г. губернатор Гиринской провинции Китая Минь Ань так оценивал социально-правовую ситуацию на вверенной территории: "в пределах ее неуважение и неповиновение закону стали обычным явлением с тех пор, как в нее потянулись из внутренних провинций Китая вереницы переселенцев..., во многих местностях хозяевами стали нахальные негодяи; сильные стали притеснять слабых, а на убийство и поджог стали смотреть, как на обыкновенное дело".
   Несмотря на ограничения миграции, китайцы уже к середине XIX в. составляли большинство населения региона. Они же были основным источником преступности не только в северо-восточных провинциях Китая, но и на новых, сопредельных с Китаем территориях России. До 1878 г. это объяснялось бесправным положением нелегальных мигрантов, не только не получавших помощи в обустройстве на новом месте, но зачастую терявших имущество в результате произвола местных властей. В 1878 г. все указы и постановления, запрещавшие или ограничивавшие переселение китайцев в Маньчжурию, были отменены. И уже в 1882 г. численность населения Гиринской провинции составляла от 6 до 8 млн. чел., а население провинции Хэйлунцзян, прираставшее самыми медленными темпами, в начале 1890-х гг. превысило 1 млн.чел. Уровень же преступности рос прямо пропорционально росту населения Маньчжурии.
   В первой половине ХХ в. китайские преступные сообщества, действовавшие в пограничном пространстве между Россией и Китаем стали активно пополнятся подданными Российской империи. Так, в 1902 г. пограничный город Бодунэ был захвачен бандой, насчитывавшей до ста хунхузов, среди которых были и русские. Последние подъехали к запертым городским воротам и обманом уговорили стражу открыть их. Разграбление города было пресечено охранной стражей Китайско-Восточной железной дороги (далее по тексту КВЖД), уничтожившей около 100 и задержавшей 20 бандитов, 7 из которых оказались уроженцами Северного Кавказа.
   Пик активности "русских хунхузов" пришелся на первые годы после окончания Русско-японской войны. Этому способствовали общее падение уровня жизни в послевоенной Маньчжурии, а также экономический кризис, вызванный массовым выводом военных - потребителей товаров и услуг, хронической слабостью китайских властей и сокращением военно-полицейских средств, находившихся в распоряжении администрации КВЖД.
   В этих условиях масса "темного люда", находившегося в тылу российской армии, развивала как самостоятельную преступную деятельность, так и обьединялась с китайским криминалитетом.
   Так, например, в июле 1906 г. смешанная кавказско-китайская банда похитила в Харбине китайского купца, получив выкуп в размере более 20 тыс. руб. В сентябре того же года в Харбине кавказцами был ограблен китайский банкирский дом, а спустя несколько дней - поезд на КВЖД.
   В апреле 1907 г. участие "русских" в бандах хунхузов стало предметом оперативных сообщений начальника Заамурского округа погранстражи Н.М. Чичагова, адресованных представителю России в Пекине, Д.Д. Покотилову. Однако уже в мае того же года станция "Пограничная" дважды подвергалась налетам банды из 40-50 китайских хунхузов и 20 "черкесов", в результате чего был смертельно ранен начальник станционной охраны ротмистр Иванов. После этого случая Генконсул России в Харбине В.Ф.Люба заявил о необходимости срочных мер по выдворению из полосы отчуждения КВЖД "неблагонадежного кавказского элемента".
   Среди "русских хунхузов" встречались не только кавказцы. Так, весной 1907 г. в окрестностях Харбина была обезврежена банда русских разбойников, возглавлявшаяся женщиной. В ноябре того же года на Восточной линии КВЖД китайскими военными был задержан рядовой 15-й роты железнодорожного батальона Заамурского округа погранстражи Ипарин, незадолго до того покинувший часть вместе с еще одним солдатом и укравший при этом 15 винтовок. Оба дезертира примкнули к хунхузам, действовавшим в районе станции Мулин.
   В полосе отчуждения Южно-Маньчжурской железной дороги, находившейся под японским протекторатом с 1905 г., большое распространение получила криминальная деятельность подданных Японии. Некоторые из них возглавляли крупные отряды хунхузов. Их банды сотрудничали с японскими военными и разведывательными структурами, укрываясь на территориях, контролируемых японцами на основании "Портсмутского договора".
   С началом Первой мировой войны части немецких и австрийских военнопленных, находившихся в Восточной Сибири и Приамурье, удалось бежать на территорию Маньчжурии. Есть сведения, что некоторые из них также примкнули к бандам хунхузов.
   Вероятно, что столь значительные масштабы распространения хунхузничества и других видов организованной преступной деятельности на заселяемых территориях азиатской части России в XIX и начале XX веков, стало возможным благодаря содействию местного население, которое помогало преступникам, часто по принуждению или из корыстных побуждений, а иногда исполняя долг "побратимства".
   Ситуация осложнялась еще и тем, что на фоне разгула трансграничной преступности, на заселяемых территориях стали создаваться отряды самообороны из местного населения, что в свою очередь приводило к разгулу самоуправств и самосудов, росту числа незаконных вооруженных формирований и как следствие к общему падению авторитета государственной власти, о чем свидетельствовали частые случаи открытого игнорирования российских законов как местным населением, так и китайскими мигрантами.
   Данные примеры иллюстрируют недостатки миграционной политики, и ограниченность государственной власти обеспечить собственную безопасность на малоосвоенной за счет собственных ресурсов территории. Результатом этого стали: значительный рост трансграничной организованной преступности; дефицит доверия местного населения институтам государственной власти; правовой нигилизм и самоуправства.
   Следующий этап заселения восточных окраин азиатской части России характеризуется некоторым снижением миграционной активности иностранных подданных, что, прежде всего, связанно с началом гражданской войны и оккупацией этих территорий иностранными интервентами. Более того, в этот период наблюдается отток из России некоторых категорий мигрантов, часть из которых выдворялась принудительно. До начала чехословацкого мятежа в мае 1919 г., правительство вновь созданной РСФСР сумело организовать депортацию с территории Сибири и Дальнего Востока более 40 тыс. иностранцев, преимущественно китайцев и корейцев.
   Однако руководство Российской коммунистической партии большевиков (РКП(б), пытавшейся установить советскую власть в Сибири и на Дальнем Востоке, быстро сориентировалось в непростой военно-политической обстановке и стало активно налаживать связи с обездоленным населением северного Китая и Кореи, что позволило в кратчайшие сроки заручится их поддержкой и даже привлечь на сторону Красной армии китайских добровольцев, в том числе и из хунхузов, а также другого криминалитета. Так, по мнению историка - востоковеда А.Г.Ларина, советская власть стремилась привлечь на свою сторону вооруженные отряды, действовавшие на территории Маньчжурии (по-видимому, те самые, кого местное население называло хунхузами).
   Пытаясь избежать открытого военного столкновения с Японией, руководство советской России принимает решение о создании "буферного" государства - Дальневосточной Республики (ДВР), со столицей в г.Чита, которое просуществовало с 1920 по 1922 гг. Однако уже в первые месяцы существования ДВР на Дальнем Востоке и в восточной части Сибири развернулось крупномасштабное партизанское движение, активное участие в котором принимали китайцы, корейцы и даже монголы.
   В марте 1920 г., на базе партизанских соединений при всесторонней поддержке РСФСР была образованна регулярная Народно-революционная армия (HPА) под командованием В.К.Блюхера, которая по сути являлась восточным авангардом Красной армии. Именно в боевых операциях НРА проявили свой военный талант: монголы Хатан-Батор и Чойбалсан, возглавлявшие монголо-бурятские воинские соединения; кореец Ким-ю-Чен, именем которого и сегодня названа одна из улиц в г.Хабаровске; преследуемый властями Китая как главарь крупной банды хунхузов, а в последствие командир красного партизанского отряда, китаец Син Диу.
   Советская Россия и ДВР в частности, пишет известный китайский историк Ли Юйчжень, рассчитывали, используя китайскую миграцию "одним ударом убить двух зайцев": защитить свои интересы в регионе и далее свергнуть существующую политическую власть в Китае.
   Очевидно, что отечественные и китайские историки оценивают миграционные процессы между СССР и Китаем в 1920-е гг. неоднозначно и даже противоречиво. Однако нет сомнений, что именно они во многом предопределили вектор развития политических, национальных и экономических отношений в азиатской части России, оказавших существенное влияние на криминогенный фон, а также уровень общественной и государственной безопасности в указанном макро-регионе.
   Ко времени образования ДВР, в южных и центральных районах Приморья отмечался значительный рост корейской диаспоры. Миграционная привлекательность этих территорий для корейцев была вызвана земельным изобилием и относительно либеральными по сравнению с действовавшим в то время на Корейском полуострове оккупационным режимом Японии. Граница же между Россией и Кореей в этот период охранялась весьма условно и уже к 1920 г. в Азиатской части России проживало до 100 тысяч корейцев, при этом в Приморском крае они составляли примерно 1/3 от всего населения. А центром расселения корейских иммигрантов стал Посьетский район, (совр. Хасанский район Приморского края). Корейские переселенцы в этом районе составили до 90% населения, что представляло реальную угрозу демографической и миграционной безопасности, а также суверенитету России в этом районе. Следует отметить, что к началу XX века на российском Дальнем Востоке действовали многочисленные корейские школы, работали издательства и выходили газеты на корейском языке. Вместе с тем, Россия стала и центром политической иммиграции. После оккупации Японией в 1905 г., Корейского полуострова, в Россию стали иммигрировать корейцы, преследуемые японскими властями за участие в сопротивлении. Кроме этого, на российской территории укрывались и разбитые японцами, корейские партизанские отряды. Переходили на российскую территорию и подразделения регулярной корейской армии, которые отказались подчиниться отданному японцами приказу о разоружении.
   Установление советской власти в Сибири и на Дальнем Востоке, а также связанные с этим политические и социально-экономические процессы, оказали существенное влияние на миграционную активность населения и структуру миграционных потоков в азиатской части России. Это же в свою очередь, оказало существенное влияние на формирование криминальных угроз и криминогенных рисков интересам миграционной безопасности государства в этих регионах.
   Некоторые положительные аспекты иностранной иммиграции в азиатскую часть России нивелировались беспрецедентным ростом преступности, а также повсеместным нарушением пограничного, миграционного и таможенного режимов в сопредельных территориях, что в конечном счете оказывало негативное влияние на геополитические, экономические и даже оборонные интересы России в азиатском макро-регионе. Так, по отчетным данным МВД ДВР за второе полугодие 1921 г., число совершенных преступлений превысило количество преступлений за аналогичный период 1914 г. примерно в 400 раз. Недостатки пограничного контроля в виду нехватки ресурсов из-за чрезвычайной протяженности государственной границы, не освоенность природных ресурсов в приграничных территориях, а также существенные различия рыночных цен в России и сопредельных государствах восточной Азии, отсутствие договоров об экстрадициях преступников и часто недоброжелательные отношения властей сопредельных государств, создавали благоприятные условия для трансграничной преступности. Скрывавшиеся в Китае преступники, чувствовали себя вне опасности. Проживая там почти легально, они переходили на российскую территорию исключительно с целью криминального промысла.
   Перенаселенность, безработица и политические процессы в Китае и Корее способствовали росту миграционной активности обездоленного населения. Почти в каждом населенном пункте приграничных территорий России проживали корейские и китайские переселенцы, которые занимались незаконной добычей и контрабандой драгоценных металлов, всевозможным браконьерством, контрабандой спирта и содержанием притонов, возделыванием мака и торговлей опиумом. Кроме этого, с наступлением сезонных работ в регионе появлялось множество бродячих китайцев, которые концентрировались в крупных волостных и уездных центрах, осложняя и без того неблагополучную криминальную ситуацию. Учет этих лиц был практически невозможным, так как большинство из них не имело каких - либо миграционных документов, а значит, и их пребывание в России признавалось незаконным.
   Характеризуя влияние внешней иммиграции на криминогенный фон в сопредельных с Китаем территориях России, следует привести одну из цитат, опубликованных в 1926 г. в газете "Амурская правда": "Приискательство, контрабанда, спекуляция, бойкая торговля наркотиками и относительная безнаказанность всего этого в прошлом сделали из Амура уютное гнездо для всякого рода преступности и преступников. Вот что, кроме всех настоящих богатств, осталось в наследство. Вот с чем приходится бороться, не зная ни сна, ни отдыха, ни покоя местному угрозыску". О преступности в губернском центре - городе Благовещенске в этой же газете сообщалось: "Едва ли какой город на Дальнем Востоке опередил в этом Благовещенск. А причина: граница и граница. Благовещенск - удобная база для преступников, еще более удобный пересыльный пункт, где в неисчислимом множестве на окраинах разбросались "мокрые и сухие малины" (воровские гостиницы) для всевозможного "блага" (воров), где в изобилии в китайском квартале можно достать все средства вдохновения, необходимые для преступников: кокаин, морфий и опий, где быстро и даже выгодно можно сбыть уворованное имущество".
   Одним из наиболее распространенных видов преступного промысла среди иностранцев, в пограничных районах Сибири и Дальнего Востока, в начале XX в. являлась контрабанда товарно-материальных ценностей которые часто имели стратегическое значение для вновь образованной республики, что вероятно было связанно с установлением запрета беспошлинного ввоза товаров на территорию России со стороны Японского моря, от Владивостока к северо-востоку вплоть до Николаевска, а также по течению Амура до Хабаровска. Беспошлинным перемещением товаров, занимались не только профессиональные контрабандисты, но и те, кто переходил границу в поисках сезонного заработка на золотых приисках, маковых плантациях и сборе дикоросов. В свою очередь, рост трудовой иммиграции был связан с разрушением промышленного потенциала региона за годы гражданской войн и социальных катаклизмов. Особенно это затронуло рыбный промысел, золотодобывающую и лесопромышленную отрасли, определявших экономический потенциал этих территорий.
   Одной из особенностей золотодобычи являлось то, что в виду отсутствия серьезных финансовых вложений в развитие отрасли, разработка приисков велась мелко-артельным способом, либо старателями индивидуалами. В этой связи "золотничным" промыслом, часто занимались нелегально, а добытое золото, в целях дальнейшей легализации отправляли в Китай, Корею и Монголию, в основном контрабандным способом. Так, в период существования ДВР нелегальный трафик золота достигал 90 %.
   Соблазн разбогатеть на незаконной добыче золота стимулировал приток иностранных старателей, многие, из которых пересекали российскую границу нелегально. Основную же часть легальных и нелегальных старателей составляли китайцы, которые еще в досоветский период организовали устойчевый трафик золота за рубеж. Но как уже отмечалось, часто золотодобытчики и контрабандисты сами становились жертвами грабежей и разбойных нападений. Масштабы легальной и нелегальной трудовой миграции были таковы, что накануне Февральской революции 1917 г., только на дальневосточных приисках трудилось от 25 до 35 тыс. иностранных рабочих и менее 8 тыс. россиян.
   Ужесточение миграционной политики в первые годы советской власти и социально-экономические проблемы в Китае, спровоцировали значительный рост незаконных пересечений государственной границы. Особенно большое количество нелегалов поступало из приграничной провинции Чи-фу (совр. Шань-дунь), где плотность населения достигала 2 тыс. чел. на 1 км« и откуда отмечался интенсивный исход китайской бедноты в поисках заработка. Летом 1925 г. масштабы китайской миграции приняли угрожающий характер. Дальбюро ЦК РКП(б) и Дальревком создали специальную комиссию, однако, последняя фактически не смогла предпринят эффективных мер в предусмотренных законом рамка. Борьба с нелегальной миграцией сводилась к направлению многочисленных дел в отношении задержанных за нарушение иммиграционного режима в народные суды. Однако задержанных нелегалов часто не могли взять под стражу из-за переполненности тюрем, и они вновь нарушали миграционный режим, иные же меры в подобных условиях не могли эффективно противодействовать нарушениям государственной границы, сама же граница практически не охранялась, в виду отсутствия должных средств. Среди всех преступлений против порядка управления, преступления связанные с незаконным пересечением государственной границы только по Забайкалью составляли более 52 %, в Приморье и Амурской губернии эта цифра была значительно выше. Так, в октябре 1925 г. в Никольск-Уссурийский исправительно-трудовой дом за несколько дней было доставлено до 800 чел., и дело дошло до того, что помощник прокурора был вынужден распорядиться более не принимать задержанных в виду отсутствия свободных мест.
   В Китае же получили распространение конторы по отправке людей в Приморье и Хинган для добычи ценного медицинского сырья - корней женьшеня, применяемого в восточной медицине. Цена женьшеня достигла 5 тыс. руб. за корень, что было сопоставимо с ценами на золото. Искателей женьшеня прибывало на российскую территорию от 4 до 6 тыс. в год, и все они пересекали госграницу незаконно, при этом создавая в глухих таежных районах нелегальные поселения. Так, по оперативным данным, в одном только Хабаровском уезде летом 1923 г. проживало до 3 тыс. корейцев и китайцев, 98 % из которых не имели разрешительных документов.
   После завершения сезонных работ по сбору опия, добычи корня женьшеня и пантов оленя, часть незаконных промысловиков возвращалась на родину, другая оседала в многочисленных корейских и китайских поселениях. Однако выходившие с добычей по окончании сезона из тайги - "горбачи", "фазаны" и "белые лебеди" часто подвергались грабежам и разбойным нападениям хунхузов банды которых формировались из китайских нелегалов с началом сезона добычи золота, а также сбора опиума и ценных дикоросов. Борьба с ними требовала принятия специальных мер репрессивного, организационно-правового, дипломатического и иного характера. Так, 21 февраля 1924 г., в Амурской области отряд хунхузов численностью до 200 чел. совершил разбойные нападения на жителей приграничных сел - Жариково, Талово, Сергеевское и Комиссаровское в результате которых угнано около 200 лошадей, в селе Комиссаровском убито 9 чел., сожжены 9 домов и сельская школа. Бандитские налеты хунхузов, часто совершались исключительно ради угона лошадей. С ноября 1924 г. по февраль 1925 г. только в Амурской области было совершено 243 таких нападений. И только к 1930 году, хунхузничество, которое вошло в историю как опаснейшее проявление трансграничной и транснациональной преступности, в пределах территории СССР было уничтожено, что связанно, прежде всего, со значительным увеличением военного присутствия на границе с Маньчжурией и массовой депортацией китайцев, а также ужесточением пограничного и миграционного контроля.
   Следует отметить, что плохо управляемые миграционные процессы в первой половине ХХ в., настолько отрицательно влияли на криминогенный фон, в сопредельных территориях азиатской части России, что на борьбе с криминальной миграцией и трансграничной преступностью в целом была сосредоточенна вся система безопасности СССР, действовавшая на этой территории , включая ее внутренние и внешние компоненты: правоохранительные органы, пограничная охрана и даже армейские соединения.
   Незаконный оборот наркотиков и алкоголя в приграничных районах Восточной Сибири и Дальнего Востока, являлись благоприятный фоном для организации всевозможных притонов и проституции. Кроме традиционных причин, этому способствовали некоторые социально-демографические особенности этих регионов, а именно, соотношение мужчин и женщин в составе населения. Так, в среднем на каждые 100 представителей мужского пола приходилось 88 женщин, тогда как, например, в Псковской губернии на то же количество мужчин в составе населения приходилась 121 представительница женского пола. Кроме того, на Дальнем Востоке соотношение мужчин и женщин менялось в сторону увеличения мужского населения за счет постоянно прибывающих мужчин-иностранцев, особенно китайцев. Так, на 57 тыс. учтенных лиц мужского пола китайской национальности в 1925 г. приходилось всего 3 тыс. женщин-китаянок, в примерном соотношении - 100 мужчин на 5 женщин. К этому следует добавить десятки тысяч неучтенных государственной статистикой нелегалов, мигрирующих в регион на заработки или в поисках легкой наживы. Таким образом, преобладание в Дальневосточном регионе России мужского населения порождало спрос на соответствующие услуги, тогда как в ее европейской части преобладание женского населения создавало условия для предложений этих услуг. Так, в течение 1925 г., только на территории Дальневосточной области было обнаружено 236 притонов проституции, тогда как в 38 губерниях России в этом же году выявлено 240 притонов, что составило в среднем по 27-28 притонов на каждую губернию. Для сравнения: в 1925 г. в Забайкальской губернии было выявлено 55 притонов проституции, на Амуре - 56, в Приморье - 125.
   Некоторые особенности миграционных процессов и их влияния на криминологические аспекты миграционной безопасности в азиатской части России в первые годы советской власти обусловлены экономической политикой советского государства в отношении иностранцев.
   На долю всей азиатской миграции в 20-е гг. ХХ в. приходилось 37,4% крестьянских хозяйств и 59% всей частной торговли. На них и была в первую очередь направлена, объявленная советской властью, экспроприация частной собственности. Первые экспроприации были проведены еще в начале гражданской войны, нередко на основании постановления местных властей или "реввоенсоветов". Однако уже в 1927 г. был принят закон, на основании которого имущество, изъятое до 22 мая 1922 г., не возмещалось собственнику, в какой бы, то не было форме. Это же правило распространялось и на иностранцев. Утратившие имущество иностранцы безрезультатно жаловались в свои посольства и дипломатические представительства в Сибири, на Дальнем Востоке, и даже Москве.
   Другой способ разорения предпринимательского сообщества иностранных мигрантов характеризовался чрезвычайно обременительной налоговой политикой и принудительными государственными займами. Кроме этого, наиболее предприимчивым мигрантам советская власть инкриминировала контрабанду, незаконный оборот оружия и наркотиков, нарушение пограничного режима и шпионаж. В связи с этим, мигрантов осуждали к различным наказаниям, либо переселяли в еще более отдаленные места или выдворяли за пределы СССР. Советская администрация всячески способствовала вытеснению мигрантов, особенно с территории азиатской части РСФСР.
   Разоренные советской властью иностранные фермеры и предприниматели, как правило, возвращались на родину, однако те, кто оставался без средств существования, искали выход в криминальном промысле: браконьерстве, контрабанде, проституции и воровстве, пополняли банды хунхузов.
   В 1949 г., после провозглашения Китайской Народной Республики, между КНР и СССР, в виду близости идеологических позиций, установились дружеские и даже братские отношения, которые продолжались до 1959 г.
   В этот период значительно увеличился поток учебной и трудовой миграции в СССР из Китая, Корейской Народной Демократической Республики и Монголии. Однако уже в 1964 г. в виду территориальных разногласий между КНР и СССР возник острый дипломатический конфликт по поводу отстаивания китайской стороной права проживания китайцев в поселениях на спорных территориях. Кульминацией конфликта явился вооруженное столкновение на пограничном острове Даманском (р. Уссури), что фактически привело к разрыву дипломатических отношений между КНР и СССР. В результате этого конфликта миграционный обмен между двумя государствами, практически не осуществлялся на протяжении более чем двух десятилетий.
   Миграционные отношения с другими государствами, граничащими с СССР в Азии, основная доля которых приходилась на юго-восточные границы современной России и Казахстана (ист. РСФСР и КССР), которые, как известно, составляли большую часть азиатских территорий Советского Союза.
   Миграционный процесс между Китаем и СССР был восстановлен с нормализацией политических, а как следствие социальных и экономических отношений, на рубеже 1980 - 1990-х гг., после очередной смены общественно-экономических формаций. Известно, что после распада СССР, вновь образованную Россию охватил один из жесточайших и глубоких за всю предыдущую историю кризис, приведший к деградации все сферы общественных отношений, и для измученных экономическими проблемами россиян приход китайских коммерсантов и товаров было своего рода спасением.
   Уже в 1993 г. Россию посетили более 750 тыс. китайцев. Не готовые к приему такого количества иностранных мигрантов административные и правоохранительные органы РФ не были в состоянии организовать эффективный контроль, и даже учет прибывающих иностранцев. В этой связи 6 декабря 1993 г. правительством, правда с большим опозданием был установлен визовый режим пересечения Государственной границы РФ для китайских граждан, а 16 декабря был издан Указ Президента России "О мерах по введению иммиграционного контроля в пунктах пропуска через границу". 23 декабря 1993 г. состоялось подписание межправительственного соглашения "О визовых поездках граждан России и КНР". И только в 1994 г., когда неконтролируемые иммиграционные потоки фактически захлестнули страну и стали реальной угрозой национальной безопасности России, были созданы посты иммиграционного контроля.
   Однако следует отметить, что в этот период характер и структуру иностранной миграции оседающей в восточной Сибири и Дальнем Востоке в основном определяли граждане КНР, так как на их долю приходилось примерно 86% от всей внешней миграции на этих территориях России. И только в Западной Сибири и азиатской части современного Уральского ФО, начинала активизироваться миграция, из ставших независимыми в результате распада СССР, государств Средней Азии и Закавказья.
   Вторая половина 1990-х и начало 2000-х гг., отмечены специалистами, как период высокой миграционной подвижности населения. Наблюдается динамичный отток постоянно проживающего в азиатской части России населения, как в западные и юго-западные регионы страны, так и за рубеж. Совокупные демографические потери Дальневосточного ФО в этот период по примерным подсчетам составили 1,8 млн. чел, что равно 22% от максимальных показателей проживающих в округе. Отток населения из Сибирского ФО - более 800 тыс. чел, что составило 4,2% от общей численности населения. И только в азиатской части Уральского ФО демографическая ситуация характеризовалась как относительно стабильная, здесь миграционный отток населения не превышал 1 - 1,2% и это в основном за счет перераспределения населения между азиатскими и европейскими регионами.
   На фоне миграционной убыли населения азиатской части России наблюдается динамичный рост внешней миграции, значительная часть которой нелегальная. А вновь созданная система миграционного учета и контроля проявляла свою несостоятельность в виду: отсутствия опыта подобной деятельности в советский и постсоветский период; недостатков миграционного законодательства и неразвитости административного регламента деятельности ФМС России; высочайшего уровня коррупции, поразившей правоохранительную систему вообще и систему регулирования миграционных отношений в частности. Но если в европейской части Росси недостатки контроля над миграционными процессами, включая противодействие незаконной миграции и миграционной преступности в целом, компенсировались высокой плотностью собственного населения, а также растущей потребностью в новых производственных силах, которые в основном пополнялись за счет трудовой миграции, включая и ее нелегальную составляющую, то на этом фоне в азиатской части России масштабы неконтролируемой миграции стали приобретать угрожающий характер.
   В СМИ и других источниках информации стали высказываться мнения об угрозе иммиграционной экспансии и о постепенном, но вместе с тем неизбежном отчуждении от России ее азиатских территорий, что в свою очередь провоцировало еще больший отток местного населения . Так, например, в статье "Перспективы китаизации России" опубликованной в одном из номеров достаточно авторитетного публицистического издания "Российская Федерация сегодня", фактическое число китайцев прибывающих на территории нашей страны оценено в 8 млн. человек (это, рекордная цифра в том смысле, что большей не называл никто). По мнению автора публикации, китайские общины существуют автономно в лесах, куда не "суются" даже представители правоохранительных органов. Думается, что приведенная цифра несколько завышена. Да и условия размещение нелегалов куда более банальны, в отличие от представленных автором статьи, так как они более безопасно себя чувствуют в больших городах, но при этом действительно, часто образуют зоны компактного проживания. Однако стоить заметить, что автор публикации имел в виду только лишь китайских мигрантов. Но вот их совокупность, безотносительно стран происхождения, в реальности может исчисляться несколькими миллионами человек.
   Пик миграционной активности, в том числе и незаконной, по оценкам экспертов был отмечен в 2006 г. Так, ФМС России было зарегистрировано 1,14 млн. трудовых мигрантов, в свою очередь число нелегалов, по разным оценкам, составляло от 6 до 10 млн. А со слов руководителя службы К.О. Ромодановского, на 2136 тыс. зарегистрированных иностранцев, приходилось от 5 до 7 млн., проживающих без регистраций. Сегодня можно констатировать, что в целом ситуация взята под контроль, кроме решения вопроса в принципе, с точки зрения принятия решения о формировании обоснованной и надежной системы обеспечения миграционной безопасности России и особенно ее наиболее важной криминологической составляющей.
   Можно уверено утверждать, что в отечественной науке и практике, сегодня нет достоверной методики подсчета нелегальных мигрантов. И если допустить, что реальные масштабы неконтролируемой миграции в конце XX начале XXI вв. несколько преувеличенны, то ее последствия очевидны и многими специалистами оцениваются следующим образом:
   - существование рынка нелегальной иностранной рабочий силы и устойчивых каналов его пополнения;
   - устойчивое развитие теневого сектора экономики за счет использования труда нелегальных мигрантов;
   - увеличение масштабов безвозвратного выведения средств из отечественной экономики и финансирование развития конкурирующих отраслей за рубежом;
   - девальвация собственных производительных сил и деградация технологического развития производств, в связи с переизбытком дешевой иностранной рабочей силы;
   - рост этнической, интернациональной и трансграничной преступности и особенно организованных форм этих явлений;
   - интенсивное укрупнение существующих и появление новых этнических диаспор;
   - возникновение мест компактного проживания и жизнедеятельности иностранных мигрантов (национальных общежитий, кварталов, районов, рынков, промышленных зон, нелегальных укрытий и поселений в труднодоступных местах);
   - обострение проблем обеспечения полиэтнического баланса, мультикультурализма и межрелигиозной толерантности;
   - рост социальной напряженности, националистических настроений и различных проявлений экстремизма на межэтнической почве.
   В начале 2000-х гг., наряду с осознанием необходимости принципиального пересмотра миграционной политики государства, в отечественных СМИ, научных и политических кругах, стали активно обсуждать проблемы обеспечения миграционной безопасности России, уделяя особенное внимание наиболее удаленным от центра приграничным территориям Северного Кавказа, Сибири и Дальнего Востока.
   Ретроспективный анализ развития миграционных процессов в азиатской части России, с позиции влияния этих процессов на состояние миграционной безопасности государства вообще и криминологической составляющей этого явления в особенности, позволил прийти к выводу об исторической преемственности, взаимообусловленности и аналогичности соответствующих процессов сегодня. Исторический опыт свидетельствует о тесной, корреляционной зависимости между характером осуществляемой государством миграционной политики, миграционными процессами и состоянием миграционной безопасности государства.
   История освоения азиатской части России связана как с позитивным, так и негативным влиянием иностранной миграции на освоение и развитие региона. Однако иммиграция из ряда стран Юго-восточной Азии и особенно из Китая, в разные исторические периоды оказывала неблагоприятное воздействие на криминогенный фон и миграционную безопасность в целом, которые часто обеспечивались по средствам применения репрессивных методов связанных с использованием полицейских и даже военных средств.
   Очевидно, что многие из проблем криминологического обеспечения миграционной безопасности азиатской части России не утратили актуальность и сегодня. Так демографические, геополитические, экономические и иные особенности освоения региона способствовали высокой миграционной активности населения. Однако приоритеты интенсивного заселения отдаленных территорий, снижали актуальность совершенствования государственного контроля над миграционными процессами, что, в свою очередь, создавало условия для нелегальной миграции и миграционной преступности.
  
   1.5. Современные тенденции влияния миграционных процессов на криминогенный фон
   Освоение азиатских территорий России представляется как перманентный миграционный процесс, характеризуемый, разными историческими периодами, с которыми связанны изменения миграционной политики, влияющие на миграционную активность населения и сопутствующий криминогенный фон. Очевидно, что современные тенденции влияния миграционных процессов на криминогенность в федеральных округах Азиатской части России обусловлены историческим наследием, а также событиями, которые происходят в России и за ее пределами сегодня.
   Одной из наиболее очевидных примет современности является глобализация экономики, которая создает условия для образования единого мирового хозяйства, стимулирует миграцию производительных сил и капиталов независимо от государственных и политических границ. В этой связи, следует выделить несколько направлений наиболее интенсивной глобализации: мировые коммуникационные и информационные сети, финансовые проекты, масс-медиа, международное сотрудничество в жизненно важных для человечества сферах (международная безопасность, охрана экологии и так далее), международные миграционные процессы.
   Опыт глобализации свидетельствует и о распространении теневых, преступных видов деятельности, которые тоже приобретают глобальный характер. Не является исключением и увеличение масштабов нелегальной миграции, что сегодня представляет одну из наиболее серьезных угроз национальным интересам России, и в первую очередь в ее пограничном пространстве. В этой связи вполне обоснованно Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года акцентирует наше внимание на "обострении мировой демографической ситуации и проблемах окружающей природной среды, возрастании угроз, связанных с неконтролируемой и незаконной миграцией, наркоторговлей и торговлей людьми, а также другими формами транснациональной организованной преступности". Среди названных, особенно выделяется опасность, которая часто сопровождает миграционные процессы или являющаяся их следствием - "распространение эпидемий, вызываемых новыми, неизвестными ранее вирусами".
   По утверждению экспертов, именно транснациональные преступные сообщества проявляют наивысшую активность в создании на разных участках Государственной границы РФ устойчивых каналов незаконной миграции. Попытки организовать трафик нелегальной миграции сосредоточенны, на дальневосточном, юго-восточном и западном направлениях. Наиболее сложная ситуация в плане контроля над миграционными потоками, при въезде в Россию отмечается на российско-китайском и российско-казахстанском участках государственной границы, а при выезде из России - на российско-финляндском, российско-украинском и прибалтийском участках.
   Как было отмечено в предыдущем параграфе, многие из криминологов разделяют мнение, что миграция часто является криминогенным фактором, а миграционная преступность ее фоновым сопровождением. Очевидно и то, что некоторые правонарушения объединяемые понятием незаконная миграция при определенных условиях содержат признаки составов преступлений, предусмотренных различными статьями УК РФ. В этой связи, именно криминальным аспектам незаконной миграции следует уделить особое внимание, учитывая их повышенную общественную опасность.
   Влияние миграционных процессов на криминогенный фон и миграционную безопасность в азиатском макро-регионе РФ характеризуется рядом объективных факторов, которые условно можно дифференцировать на демографические, политические, этнокультурные, социальные, экономические и юридические. Соответственно этой градации и дана последующая характеристика исследуемым объектам.
   По оценкам экспертов, в основном из числа сотрудников территориальных УФМС, сегодня основные миграционные потоки в федеральные округа Азиатской части России соответствуют традиционным видовым характеристикам миграций населения.
   1) Относительно целей прибытия в Россию преобладают: трудовая и учебная, далее предпринимательская (деловая) и туристическая.
   2) По продолжительности: краткосрочная (маятниковая от нескольких дней до месяца) и среднесрочная (от месяца до года).
   3) По степени организованности: неорганизованная и организованная.
   4) Относительно свободы волеизъявления: добровольная, вынужденная, принудительная.
   Однако следует учитывать, что это видовое распределение миграций основано лишь на официальных данных. Аналогичное распределение среди нелегальных миграций может, как исключать отдельные их виды, так и представлять иное соотношение сопоставляемых градиентов. Так, опрос иностранных мигрантов, содержащихся в изоляторе временного содержания для задержанных за нарушение миграционного законодательства, показал, что до 60% респондентов пользовались услугами так называемых "вербовщиков", которые за определенную плату выполняли посреднические функции между потенциальными работодателями и иностранными работниками. Кроме этого, в целях обеспечения нелегальной трудовой деятельности вербовщики организовывали доставку, фиктивную регистрацию и незаконное проживание иностранных работников. А в случаях возникновения трудовых конфликтов, связанных с ненадлежащим исполнением сторонами неоформленных в законном порядке обязательств, выступали в роли посредников по их разрешению. Эту категорию трудовых мигрантов вполне обоснованно можно отнести к незаконно-организованной миграции. А лиц, выполняющих вышеназванные посреднические функции, - к ее организаторам, что при наличии соответствующих условий может содержать признаки преступлений, предусмотренных частями 1 или 2 статьи 322.1 УК РФ.
   Относительно свободы волеизъявления нелегальная миграция часто носит вынужденный или принудительный характер, что вызвано неспособностью "гастарбайтеров" оплатить все необходимые расходы в связи с легальной трудовой миграцией (оплата проезда, оформление виз или других разрешительных документов, расходов, связанных с законностью пребывания в принимающем государстве и так далее). Часть из опрошенных обосновывали свое незаконное пребывание материальной несостоятельностью в связи с оплатой долгов перед вербовщиками или работодателями, ссудившими средства на первичные расходы по трудовой миграции.
   С точки зрения соотношения предварительно заявленных целей прибытия в Россию, среди нелегальных мигрантов распространены туристические или гостевые визиты. Это относится к тем, кто прибывает из стран, с которыми в России установлен визовый миграционный режим.
   Очевидно, что миграционные процессы в современной России существенно отличаются, например, от периода заселения и освоения сибирских или дальневосточных окраин Российской Империи. Кроме этого, наблюдаются существенные различия в миграционных процессах советского и начального постсоветского периодов, что тоже вполне естественно на фоне меняющихся геополитических, демографических, экономических и социальных условий, особенно, в наиболее отдаленных азиатских территориях Российской Федерации. Вероятно, что такие изменения вызваны, влиянием на миграционный климат в регионе вышеперечисленных условий сопредельных России государств - КНР, КНДР, Казахстана, Южной Осетии, Украины и Белоруссии. А также в тех странах, которые хоть и не имеют общих границ с Россией, но традиционно являются ее миграционными "донорами" (прежде всего государства Закавказья и Средней Азии).
   Развитие транспорта, информационных коммуникаций, культурных, политических и экономических связей, привели к значительному увеличению масштабов международной миграции, что в соответствии с принятой в демографии и экономике терминологией определяется как "диссонирующий миграционный тренд". Но главное, изменились качественные характеристики миграций населения - структура, типология и состав. Такие существенные изменения в современных миграционных процессах неизбежно отразились на всех сопутствующих миграции явлениях, включая преступность и некоторые аспекты безопасности личности, общества и государства в целом.
   Анализируя влияние демографической ситуации на миграционную активность населения в азиатском макро-регионе, необходимо обратить внимание на соотношение плотности населения в сопредельных с Россией государствах, активно участвующих в международных миграционных процессах, преимущественно в качестве миграционных "доноров". Это же, в свою очередь необходимо для глубокого и всестороннего изучения криминогенных факторов, влияющих на состояние миграционной безопасности.
   За последние 10 лет, плотность населения в сопредельных с Россией территориях КНР увеличилась в несколько раз. Это связано с динамикой естественного прироста населения и проводимой в Китае политикой интенсивного заселения северных приграничных провинций. На этом фоне и без того немногочисленное население Сибири и Дальнего Востока России за последние 20 лет, по результатам переписи 2010 года, сократилось более чем на 2 млн. чел. В результате, плотность населения в Дальневосточном ФО ниже, чем в некоторых районах КНДР и КНР, более чем в 100 раз.
   Для иллюстрации соотношения плотности населения наиболее показательны сведенья о приграничных территориях Дальневосточного ФО России и северо-восточных провинциях Китая. В этой связи, некоторые демографические градиенты, которые, на наш взгляд, являются катализаторами эмиграционной активности китайского населения, приведены в таблице.
   Таблица 2

Показатель

КНР

Россия

Градиент

   Плотность населения чел/кв.км

83,9

3,6

23,3:1

   Вероятно, что столь значительная разница демографических показателей неизбежно отражается на различных аспектах социальной стабильности и безопасности.
   Известно, что демографические факторы, влияющие на миграционную активность населения, а соответственно и миграционную безопасность, тесно коррелируют с экономическими и некоторыми другими факторами.
   Так, хозяйственная освоенность Уральского, Сибирского и Дальневосточного ФО по-прежнему ниже, чем в других федеральных округах РФ. Экономическая и демографическая плотность ниже средней по России в 6, а в отдельных субъектах Федерации в 8 раз. Данные соотношения еще более диспропорциональны при сравнении с сопредельными государствами АТР.
   По оценкам специалистов, разница в экономической плотности, между сопредельными территориями России странами АТР еще масштабнее. Так, если на 1 кв. км территории Дальневосточного ФО приходится 1,65 тыс. дол. ВРП (валовый региональный продукт), то в КНР этот показатель составляет более 120 тыс. дол., в Республике Корея - более 3 млн дол., в Японии - до 10 млн дол..
   По мнению экономистов, значительная разница между экономическими градиентами северо-востока Китая и сопредельными территориями России, является катализаторам высокой миграционной активности населения КНР.
   Таблица 3

Показатель

КНР

Россия

Градиент

   Распределение ВРП (валовый региональный продукт), $ тыс./ км

86,6

4,4

19,7:1

   ВРП на душу населения, руб./ чел.

28803

30531

1:1,06

  
   Из приведенных данных видно, что ВРП на душу населения в северо-восточных провинциях Китая незначительно уступает российскому показателю и это притом, что китайское население больше в десятки раз.
   Не многим отличается демографическая ситуация в некоторых государствах Средней Азии и Закавказья, которые являются основными поставщиками трудовой миграции в Россию. Однако в отличие от Китая, Узбекистан и Таджикистан при высокой плотности населения имеют прогрессирующий экономический диссонанс, следствием которого являются высокая безработица и массовое обнищание населения.
   Эти сведенья являются серьезным основанием для принципиального пересмотра региональной экономической, демографической, а, следовательно, и миграционной политики. Так как важнейшей из задач правительства любой страны, желающего сохранить суверенитет в пределах своих территорий, во все времена было сопоставимое с сопредельными государствами заселение этой территории своими гражданами и обеспечение условий для ее экономического освоения. Учитывая проблемы Сибирского и Дальневосточного федеральных округов, это должно быть стратегической задачей, которая продиктована как экономической целесообразностью, так и геополитической необходимостью.
   По оценкам демографов, кроме восточной Сибири ухудшение демографической ситуации в большей степени затронуло приграничные регионы Дальневосточного ФО, где проживает немногим более 6 млн чел. С 2002 г. отток населения из Чукотского автономного округа составил 42 %, Магаданской области - более 30 %, Амурской области - до 16 %. В то же время на сопредельных территориях северо-востока КНР более 100 млн чел. не имеют постоянной работы. Поэтому вполне объяснимо стремление определенной части китайцев к переселению в Сибирский и Дальневосточный ФО России, которые к тому же воспринимается ими как исконно китайские территории.
   Следует признать, что одной из особенностей отечественной миграционной политики постсоветского периода является то, что она соответствует исключительно принципам экономической целесообразности, часто вопреки интересам безопасности включая и их криминологическую составляющую. Однако уже сегодня можно привести множество примеров, когда экономический рост за счет массовой и дешевой трудовой миграции впоследствии был нивелирован серьезными социальными проблемами, которые в последствие приводили к формированию комплекса криминогенных опасностей: росту социальной напряженности в связи с нарушением традиционного в странах реципиентах этнического баланса и распространению этнических анклавов, националистических настроений и ксенофобии, межэтнических конфликтов и национального экстремизма. Кроме этого, обусловленная экономическими интересами либерализация миграционной политики в ряде европейских странах привела к масштабным социальным конфликтам на межэтнической почве, что свидетельствует о несостоятельности и постепенной деградации распространенной в Англии, Австрии, Германии, Голландии, Франции и странах Скандинавии политики мультикультурализма. Вполне вероятно, что подобные подходы к формированию миграционной и межнациональной политики является проявлением "неоколониализма", что с одной стороны продиктовано желанием нивелировать последствия прежней колониальной политики этих стран, но с другой же, обеспечить свои экономики дешевыми трудовыми ресурсами. Однако уже сегодня становиться понятным, что ослабление миграционной безопасности и взаимосвязанных национальных интересов этих государств приобретает необратимый характер.
   Представляется, что проблемы криминологического обеспечением миграционной безопасности государства в условиях либерализации миграционной политики, нуждаются в самостоятельном и подробном исследовании.
   В факторном комплексе, обуславливающем динамику и характер миграционных процессов, с точки зрения влияния на криминогенную составляющую миграционной безопасности современной России, особенное значение имеют юридические факторы, которые наиболее тесно взаимосвязаны с миграционной политикой, а точнее являются ее прямым следствием и непосредственным отражением.
   Из истории развития миграционных отношений в России, и особенно периода интенсивного освоения ее наиболее отдаленных приграничных территорий, достаточно четко прослеживается то, как эволюционировало миграционное законодательство сообразно принимаемым политическим решениям. Не является исключением в этом смысле и современный период развития правоотношений в сфере и по поводу государственного управления миграционными процессами .
   На вопросы о том, соответствует ли современное миграционное законодательство России интересам общественной и государственной безопасности, а также отвечает ли оно современным требованиям обеспечения государственного управления и контроля над миграционными процессами, более половины опрошенных экспертов из числа сотрудников ФМС, Пограничной службы ФСБ России, а также сотрудников иных правоохранительных органов, чья деятельность связанна с различными аспектами обеспечения миграционной безопасности, ответили отрицательно.
   Высказанное при интервьюировании специалистов мнение о целесообразности внесения изменений и дополнений в Уголовное законодательство России относительно уголовной ответственности за злостные нарушения требований миграционного законодательства, а также ужесточения ответственности за совершение уже включенных в УК РФ преступлений миграционного характера, нашла активную поддержку среди опрошенных экспертов. Кроме этого, значительная часть специалистов поддерживает идею о наделении ФМС правом осуществлять оперативно-розыскную деятельность и дознание по соответствующим категориям уголовных дел. Кроме этого, значительная часть экспертов поддерживают инициативу введении института поручительства иностранных диаспор за своих соотечественников, находящихся на территории России и связанной с этим обязанностью сотрудничать с органами государственной власти в случаях привлечения к уголовной ответственности членов иностранных диаспор.
   В завершение аналитического обзора факторов, влияющих на криминогенный фон, сопровождающий миграционные процессы, следует уделить внимание социальным и этнокультурным компонентам этого факторного комплекса. В этой связи, необходимо уточнить, что в формате настоящего исследования, социальные факторы рассматриваются в контексте межэтнических отношений, которые определяются способностью и желанием коренного населения поддерживать подобные отношения с представителями иностранной миграции на межличностном и корпоративном уровнях, а также взаимном желании иностранцев соблюдать этические и правовые нормы принимающей стороны. При этом, социальные и этнокультурные факторы тесно взаимосвязаны, но не тождественны, так как этнокультурные факторы охватывают только ту часть межэтнических отношений, которые основываются на национальных обычаях, традициях, религиозных устоях, идеологии и т.п.
   Как это ни парадоксально, но сегодня социальные и этнокультурные факторы, влияющие на миграционные процессы и сопутствующий криминогенный фон, часто имеют большее значение, чем экономические, политические и даже юридические. Это подтверждается результатами опроса общественного мнения о проблемах иностранной миграции и межэтнических отношений в целом.
   Примерно 2/3 опрошенных из числа представителей коренного населения в шести субъектах Российской Федерации расположенных, как в европейской, так и азиатской частях, считают, что готовы выстраивать межличностные и корпоративные отношения с иностранными мигрантами при условии неукоснительного соблюдения российских законов, обычаев и традиций, и только 1/3 респондентов, акцентировала внимание на связанных с иностранцами проблемах экономического или политического характера. Однако 96% опрошенных, среди основных проблем межэтнического общения назвали взаимное нежелание воспринимать традиционные правила и неудовлетворительное владение иностранными мигрантами русским языком. Более 82% респондентов высказали опасения по поводу распространения мест компактного, обособленного проживания мигрантов.
   Результаты опросов экспертов, в значительной части коррелируют с результатами изучения общественного мнения, проведённого ВЦИОМ 28-29 января 2012 г., который показал, что наибольшее одобрение общества вызвала инициатива противодействовать образованию локальных национальных анклавов - ее поддержали 79% опрошенных. Немногим меньше - 67% респондентов, уровень одобрения идеи введения обязательных для иностранных мигрантов тестирования на предмет знания русского языка, российских обычаев, основ государства и права. Мнения о необходимости ужесточения миграционного режима и введении уголовной ответственности за нарушение правил и норм регистрации разделяют 77% опрошенных. Ответы же опрошенных респондентов распределились следующим образом (см. таблицу 4):
  
  
   Таблица 4

Вы согласны или не согласны со следующими предложениями? (закрытый вопрос, один ответ по каждой позиции)

Ужесточить миграционный режим, ввести уголовную ответственность за нарушение миграционных правил и норм регистрации

Скорее согласен

77%

Скорее не согласен

12%

Затрудняюсь ответить

11%

Ужесточить правил регистрации и санкций за их нарушение

Скорее согласен

75%

Скорее не согласен

13%

Затрудняюсь ответить

12%

Противодействовать появлению локальных национальных анклавов

Скорее согласен

79%

Скорее не согласен

8%

Затрудняюсь ответить

13%

Ввести для иностранных мигрантов тестирование по русскому языку, российской истории, основам государства и права

Скорее согласен

67%

  

Скорее не согласен

17%

  

Затрудняюсь ответить

16%

   Следует отметить, что в результате анализа фабул уголовных дел, возбужденных в отношении иностранных мигрантов за совершение различных преступлений против личности, собственности, общественной безопасности и общественного порядка, государственной власти и других, было установлено, что большинство из фигурантов этих уголовных дел, впервые совершили преступления, в период, прибывая в России. Мотивы же совершения этих преступлений различные. Однако многие высказывались о том, что на родине они подобных деяний никогда бы не совершили, в основном по причинам этического характера (более уважительного отношения к женщинам, моральной ответственности перед родственниками и знакомыми, представителями духовенства традиционных религий и т.п.), а также из боязни кровной мести или уголовной ответственности по законам стран постоянного проживания. Контент-анализ материалов СМИ и других источников информации позволяет прийти к выводу о том, что значительная часть социальных конфликтов, в которых участвовали лица определенных национальностей или этнических групп, случившихся за последние 10 лет, возникали из - за социальных, этических или религиозных противоречий. При этом повод для разрастания конфликта, как правило, был незначительным, но выражался в агрессивном поведении, унижении чувства национального (религиозного) достоинства, а часто и законных требованиях представителей власти.
   Ранее было отмечено, что одной из наиболее важных проблем в организации управления миграционными процессами включая профилактику преступности мигрантов и ослабление социальной напряженности, возникающей на фоне связанных с миграцией проблем, является распространение этнических анклавов или мест компактного проживания иностранных мигрантов, что, по мнению экспертов, оказывает заметное негативное влияние на криминогенный фон. Со слов главы ФМС России, появление национальных анклавов уже осложняет оперативную ситуацию. "С одной стороны, живя в одном районе, мигрантам легче адаптироваться в новой стране, но с другой - они фактически создают "государство" в государстве, живут по своим законам и вытесняют местных жителей со своей территории". Например, в Приморье, Амурской и Еврейской автономной областях существуют целые китайские вотчины. В целом же для Сибири и Дальнего Востока сегодня характерно явление китайского или корейского "леспрома". Леспромхозы отдают таежные деляны под освоение иностранным предпринимателям. В дальнейшем на этом месте селятся иностранные гастарбайтеры. Это, часто приводит к конфликтам между иностранцами и местным населением. Подобные явления способствуют росту национализма и этносепаратизма, политического и религиозного экстремизма. Создают условия для возникновения межнациональных конфликтов.
   Наиболее заметной особенностью современных миграций в Россию, с точки зрения влияния этих процессов на сопутствующий криминогенный фон, является существенное изменение структуры миграционных потоков в сравнении с иными периодами отечественной истории. Структурные изменения отразились на причинно-мотивационных характеристиках иностранной миграции, а также ее половозрастном, национальном (этническом) составе. Наиболее контрастны, изменения в структуре миграционных потоков в азиатскую часть России, что, прежде всего, связанно с ростом миграционной привлекательности этого макро-региона и либерализацией миграционной политики государства. Так, в Уральском и западной части Сибирского ФО кроме традиционного присутствия мигрантов из Средней Азии и Закавказья наблюдается некоторый прирост миграции из стран восточной Европы и Африки, а также значительный рост миграции из стран юго-восточной Азии, особенно из КНР и Вьетнама. В восточной части Сибирского и Дальневосточного ФО на фоне традиционной миграции из КНР и КНДР наблюдается значительный рост миграции из Средней Азии и Закавказья. Незначительный рост демонстрирует миграция из стран восточной Европе, преимущественно из СНГ. Кроме этого отмечается незначительная миграционная активность граждан США и некоторых стран западной Европы, в основном для участия в совместной разработке полезных ископаемых в северо-восточной части Сибирского и Дальневосточного ФО (нефти, газа, редкоземельных металлов и т.п.). В этих же федеральных округах, наблюдается незначительный рост трудовой миграции из Индонезии и Малайзии для работы в лесопромышленном комплексе. На этом фоне, в период с 2010 по 2013 г.г., отмечается незначительное снижение миграции из Вьетнама (от 3% до 6%). Особенно эти тенденции характерны для Сибирского и Дальневосточного ФО, что вероятно связанно с особенностями организации занятости этой категории мигрантов и принятых ограничениях, относительно занятости иностранцев в некоторых секторах розничной торговли.
   Распределение миграционных потоков относительно государственной принадлежности иммигрантов, прибывающих в наиболее крупные и относительно развитые в экономическом плане регионы РФ, расположенные на территориях Уральского, Сибирского и Дальневосточного ФО.
   Следует отметить, что в виду ряда объективных причин распределение миграционных потоков относительно государств выбытия в федеральных округах, расположенных в азиатском макро регионе России имеет некоторые различия.
   Распределение иммигрантов в восточной части Уральского ФО относительно государств выбытия:

Таблица 5

Государства выбытия

Доля иммигрантов (%)

Таджикистан

29

Узбекистан

19

Кыргызстан, Казахстан

18

Армения, Азербайджан

7

Украина

4

Белоруссия

3

Молдова

2

государства Балтии

1

КНР

12

Афганистан, Вьетнам, Индонезия, Малайзия

4

Представители миграций из иных стран, в отдельности не оказывающих существенного влияния на структуру миграционных потоков

2

   Распределение иммигрантов в восточной части Сибирского ФО относительно государств выбытия:
   Таблица 6

Государства выбытия

Доля иммигрантов (%)

Узбекистан

22

Таджикистан

16

Азербайджан, Армения, Грузия

14

Киргизия, Казахстан

12

Украина

9

Молдавия

3

Белоруссия

2

государства Балтии

1

КНР

18

Представители миграций из иных стран, в отдельности не оказывающих существенного влияния на структуру миграционных потоков

4

  
   Распределение иммигрантов в Дальневосточном ФО относительно государств выбытия:
  
   Таблица 7

Государства выбытия

Доля иммигрантов (%)

Узбекистан

26

Азербайджан, Армения

17

Таджикистан

14

Киргизия, Казахстан

9

Украина

5

Молдавия

2

Белоруссия

2

КНР

20

КНДР

2

Вьетнам, Индонезия, Малайзия

2

   Представители миграций из иных стран, в отдельности не оказывающих существенного влияния на структуру миграционных потоков

2

  
   Распределение миграционных потоков относительно целей прибытия в азиатской части России, может быть представлено следующим образом: на первом месте трудовая миграция, на втором и третьем - учебная и соответственно деловая. Количественные показатели относительно иных целей прибытия мигрантов не оказывают, сколько не будь, существенного влияния на структуру миграционных потоков в указанный макро - регион.
   Распределение иностранных трудовых мигрантов по территории азиатской части России происходит неравномерно, хотя иностранная рабочая сила активно привлекается практически во всех административно-территориальных образованиях России расположенных в ее азиатской части, за исключением отдельных районов крайнего Севера и Тихоокеанской островной зоны.
   Бесспорными лидерами по привлечению иностранных рабочих в Уральском ФО являются: Свердловская и Челябинская области, а также Ханты-мансийский и Ямало-ненецкий автономные округа. В Сибирском ФО - Красноярский край, а также Новосибирская и Иркутская области. В Дальневосточном ФО - Амурская область, Приморский и Хабаровский края. В указанных субъектах РФ трудятся более 60% официально оформленных на территориях азиатской части России иностранных рабочих. Наряду с этими данными особого внимания заслуживает и то, что названные административно-территориальные образования лидируют в своих федеральных округах по количеству лиц, привлеченных к административной или уголовной ответственности за деликты и преступления, посягающие на установленный в РФ порядок миграции населения. Исключение составляют Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий автономные округа, где в основном задействованы легальные трудовые мигранты ввиду особых условий работы в нефтяных и газодобывающих отраслях.
   В рейтинге наибольшей миграционной привлекательности в азиатской части России, для стран, не входящих в состав СНГ, следует выделить Дальневосточный ФО, в котором значительную часть составляют мигранты из КНР, КНДР, Вьетнама, Индонезии и Малайзии. Основная часть таких мигрантов приходится на Приморский и Хабаровский края, несколько меньше в Амурской, Сахалинской и Еврейской автономной областях.
   Изучение изменчивости структуры миграционных потоков относительно государственной и этнической принадлежности в наиболее привлекательных для иностранной миграции регионах азиатской части России, а также сравнительный анализ соответствующих результатов правоохранительной деятельности позволили предположить о наличии зависимости между меняющейся структурой миграции и некоторыми характеристиками миграционной преступности. Выдвинутое предположение основывается еще и на ранее проводимых исследованиях по уголовному праву и криминологии, в которых высказываются мнения о наличии устойчивых причинно-следственных связей между изменениями в миграционных процессах и соответствующими показателями миграционной преступности.
   Распределение иностранных трудовых мигрантов по территории азиатской части России происходит неравномерно. Хотя иностранная рабочая сила привлекается практически во все территориальные образования от Уральского и до Дальневосточного ФО.
   Изменение структурных показателей иностранной миграции в период с 2006 по 2012 годы в территориальных образованиях азиатской части России с наибольшей миграционной привлекательностью привело к изменению ряда криминологических трендов, характерных для прежних структур миграционных потоков относительно государственной и этнической принадлежности. Так, например, если для преобладающих до 2006 года в восточной части Сибирского и Дальневосточного ФО миграционных потоков из КНР, КНДР и Вьетнама были свойственны одни криминогенные проявления, связанные со сферами деятельности, экономическими интересами, а в отдельных случаях и национальной менталитет этих категорий мигрантов, то в дальнейшем перераспределение миграционных потоков в пользу стран Средней Азии и Закавказья сопровождалось изменением и некоторых криминогенных трендов.
   Результаты оперативно-служебной деятельности, а также следственной и судебной практики в отношении иммигрантов из стран юго-восточной Азии свидетельствуют о преобладании приходящихся на их долю в структуре преступности мигрантов, преступлений экологического характера, предусмотренных статьями 256, 258, 260, 262 УК РФ, а также преступлений в сфере экономической деятельности предусмотренных статьями 171, 171.1, 180, 191, 194 УК РФ. Реже по сравнению с другими категориями мигрантов выходцами из стран юго-восточной Азии совершается преступлений против государственной власти и порядка управления, предусмотренных статьями 291, 322, 322.1, 322.2, 322.3, 327 УК РФ. Единичные случаи составляют преступления против личности, собственности, общественной безопасности и общественного порядка. Вместе с тем, результаты экспертных опросов свидетельствуют о том, что мигранты из стран юго-восточной Азии отличаются от иных категорий большей организованностью, сплоченностью и скрытностью, что в итоге приводит к высокой латентности совершаемых ими преступлений и иных правонарушений. Показательными в этом смысле являются преступления, совершенные внутри национальных диаспор, мотивами которых часто являются конфликты, возникающие между самими мигрантами. Информация о таких преступлениях, как правило, не выходит за пределы иностранной диаспоры. Так, в Дальневосточном ФО, в котором отмечается одна из наиболее высоких в России интенсивность миграционных потоков из стран юго-восточной Азии, в период с 2006 по 2012 год, было выявлено и зафиксировано только 16 преступлений, совершенных внутри китайских, корейских или вьетнамских диаспор, и только в половине случаев расследования этих преступлений, органам предварительного следствия удалось сформировать необходимую доказательственную базу для предъявления обвинений или оформления обвинительных заключений. Следует отметить и то, что 9 из выявленных преступлений отнесены к категориям тяжких или особо тяжких против личности. По мнению экспертов подобных преступлений, совершается намного больше. Однако сложности в установлении потерпевших и других фактических данных, свидетельствующих о преступном событии вследствие отказа сотрудничать с правоохранительными органами потерпевших и свидетелей таких преступлений, уголовные дела часто не возбуждаются. Расследование же выявленных деяний, как правело, сопровождается активным противодействием со стороны членов иностранных диаспор, что значительно осложняет установление истины по уголовным делам этой категории.
   Ранее было отмечено, что некоторые изменения в структуре миграционных потоков, вызванные ростом миграции из стран СНГ (Средней Азии, Закавказья и восточной Европы), привели к изменению сопутствующего криминогенного фона, и в количественном, и качественном выражении.
   В отличие от миграции из стран юго-восточной Азии, мигранты из Армении, Азербайджана, Киргизии, Казахстана, Молдовы, Узбекистана, Таджикистана и других государств, традиционно относимых к "ближнему зарубежью", чаще совершают преступления против жизни и здоровья, половой неприкосновенности и половой свободы личности, собственности, общественной безопасности и общественного порядка, здоровья населения и общественной нравственности. Значительно реже эти категории мигрантов совершают преступления против государственной власти и порядка управления, что вероятно обусловлено относительно либеральным миграционным режимом в отношении этих категорий иностранных мигрантов. В названных группах преступлений, следует выделить наиболее часто совершаемые. Среди них деяния предусмотренные статьями 112, 115, 116, 131, 132, 134, 158, 159, 161, 162, 163, 186, 209, 213, 228, 228.1, 228.2, 260, 322.1, 327 УК РФ. При этом отмечался устойчивый рост (от 8 до 12%) корыстных и корыстно-насильственных преступлений, совершенных указанными категориями иностранных мигрантов в период острой фазы мирового финансово-экономического кризиса, начавшегося в 2008 году.
   Наиболее типичной в азиатском макро-регионе России является динамика и видовая характеристика преступности иностранцев в Иркутской области в виду срединного географического расположения и относительно равномерной структуры миграционных потоков:
  
   Таблица 8
  
   Годы

2007

2008

2009

2010

2011

2012

   Ст.105 УК РФ

0

1

3

3

5

6

   Ст.126 УК РФ

0

1

1

1

2

0

   Ст.158 УК РФ

0

2

   2
   1

16

22

   Ст.161 УК РФ

0

4

   0
   2

6

8

   Ст.162 УК РФ

0

5

   13
   5

2

6

   Ст.159 УК РФ

0

0

   1
   45

42

36

   Ст.163 УК РФ

0

0

   1
   1

2

6

   Ст.186 УК РФ

1

0

   4
   0

2

1

   Ст.228 УК РФ

7

6

   27
   3

22

20

   Ст.234 УК РФ

6

4

   6
   0

0

2

   Ст.260 УК РФ

7

8

   6
   0

0

7

   Иные

0

20

   10
   5

9

26

  
   Приведенные сведенья свидетельствуют, что практически по всем видам преступлений не наблюдается устойчивых трендов, так как количественные показатели по видам преступлений имеют циклический характер. Кроме этого, исследование количественных показателей преступности свидетельствует о том, что ее абсолютные показатели не отражают истинную криминальную ситуацию, так как в разных регионах она имеет неодинаковый характер. В этой связи установить реальные показатели преступности иностранцев позволяет вычисление коэффициента преступности из расчета на 10000 человек проживающих в регионе.
  
  
  
  
  
   Изменения коэффициента преступности иностранцев, проживающих в Иркутской области в расчете на 10000 человек, отражена в %:

Таблица 9

   Годы

2007

2008

2009

2010

  

2011

  

2012

   Коэффициент преступности иностранцев, проживающих в Иркутской области в расчете на 10000 человек
  

2,1

0,6

0,7

0,7

  

0,8

  

0,9

   Приведенные данные свидетельствуют о том, что показатели коэффициента преступности иностранцев в Иркутской области в расчете на 10000 человек относительно невысоки. Между тем в последние годы наблюдается их незначительный рост, что на фоне общего снижения преступности является негативной тенденцией. Однако по утверждению исследователей, относительно невысокие показатели преступности иностранцев в представленном регионе отчасти можно объяснить тем, что реальная совокупность совершаемых иностранцами преступлений значительно выше, за счет естественной латентности, обусловленной региональной спецификой и связанной с этим ограниченностью в использовании оперативно-розыскных средств направленных на выявление и раскрытие таких преступлений. Показатели же преступности иностранцев в Иркутской области в целом соответствуют среднероссийским показателям за последние 5 лет, которые градируются от 0,4 до 0,9 единиц на 10000 человек. Для сравнения, следует привести пример относительно высоких показателей преступности мигрантов в других регионах России. Так, наиболее неблагополучная ситуация относительно основных показателей преступности иностранцев в России наблюдается в Санкт-Петербурге, что свидетельствует о существенных различиях в анализируемых факторах между высоко урбанизированными регионами европейской части России и азиатскими территориями.
   Количество преступлений, совершенных иностранцами в целом по России снижается, однако в Санкт-Петербурге сохраняется динамика роста. Кроме этого, удельный вес преступлений, совершенных иностранцами значительно выше среднероссийских показателей.
   Сведения о преступлениях, совершенных иностранными мигрантами в Санкт-Петербурге (период 2011 - 2012 г.г.)

Таблица 10

Наименование позиций

совершенно преступлений

+/-, в %

удельный вес,

в %

  

РФ

СПб

РФ

СПб

РФ

СПб

   иностранными мигрантами

42650

1453

-16,2

2,5

3,4

4,9

   в том числе, мигрантами из стран участников СНГ

37348

1383

-16,6

2,4

3,2

4,6

  
   Не смотря на столь тревожные данные относительно преступности мигрантов в отдельно взятом, пусть даже и наиболее крупном субъекте Российской Федерации не свидетельствуют об общем тренде в динамике этого явления. А по утверждению руководства ФМС России и некоторых правоохранительных органов, преступность мигрантов вообще не оказывает, сколько-нибудь существенного влияния на общероссийские показатели преступности от общего объема регистрируемых преступлений.
   Как было отмечено, одним из основных индикаторов, характеризующих влияние миграционных процессов на криминальную ситуацию, является удельный вес преступности иностранцев. По утверждению же руководства ФМС России, основная часть преступности мигрантов приходится на крупные города. И если в кризисные годы удельный вес преступлений иностранных мигрантов составлял 3,6%, то сейчас снизился и составляет 3,4%.
   В этой связи следует уточнить, что эти цифры отражают лишь те результаты расчета, которые основаны на официальных статистических данных и не учитывают латентную составляющую миграционной преступности. Однако известно, что именно латентная составляющая преступности иностранцев всегда несколько выше (по разным оценкам от 1,7 до 2,5 раза), чем среднероссийские показатели латентной преступности вообще. Можно предположить, что это связанно с комплексом объективных и субъективных факторов, подробно описанных в специальной литературе. Вполне логично и то, что реальные показатели преступности мигрантов должны соответствовать реальному количеству мигрантов, которое складывается не только из фактически учтенной ПС ФСБ России и ФМС России, но и их неучтенной части.
   Неучтенная же часть, как отмечалось ранее, по разным оценкам составляет от 1/3 до 1/2 от количества легальных мигрантов, которое по самым минимальным подсчетам в 2012 г. составило более 7 млн. чел. Кроме этого и само руководство ФМС признает, что число нелегальных трудовых мигрантов в России может приближаться к 3,5 млн. чел.
   Однако и это далеко не полные сведенья, так как они не учитывают нелегальный миграционный транзит через территорию России, а также тех мигрантов, которые прибывают в Россию по гостевым и деловым визам, а потом переходят в категорию "нелегалов" ввиду несоблюдения установленных миграционным законодательством правил пребывания или использования законодательных пробелов, которые более подробно описаны в главе IV.
   И если даже сопоставить официальные данные относительно количества мигрантов и удельного веса, совершаемых ими преступлений, то получается, что уровневый коэффициент миграционной преступности, из расчета на 100 тыс. мигрантов, составляет 0,75. А усредненный коэффициент преступности (КП) в субъектах РФ, расположенных в ее азиатской части, выше общероссийского показателя преступности иностранцев и составляет 0,82.
   Следует отметить, что данный расчет осуществлялся по распространенной в отечественной криминологии методике. То есть по формуле расчета коэффициента преступности: КП = (П х 100000) : Н, где П - число учтенных преступлений, Н - учтенное количество населения (лиц).
   Если же рассчитать уровень преступности иностранных мигрантов исходя из реальных показателей, включающих неучтенную их часть, а также латентную составляющую миграционной преступности, то вероятно, что результат существенно не изменится в связи с пропорциональным увеличением множимого - П и делителя - Н. Однако удельный вес преступности иностранцев по отношению к общероссийским значениям преступности, рассчитываемый по формуле УВП = п/П х 100%, где п - показатель объема преступности иностранцев, а П - объем всей преступности в России, при реальных значениях делимого (П) несомненно, увеличится.
   При подобных обстоятельствах нет достаточных оснований утверждать о незначительности влияния преступности иностранных мигрантов на криминальную ситуацию в целом и тем более не предавать должного значения вопросам противодействия этому явлению. Однако настоящее исследование не направленно на решение задач связанных со специальным обобщением трендов преступности иностранцев, так как это предмет для отдельного исследования. Вместе с тем, иллюстрация основных показателей данного вида преступности позволяет лучше понять причинно-следственные связи между тенденциями в миграционных процессах и этим криминологическим явлением, что в свою очередь направленно на формирование более полного представления о проблемах криминологического обеспечения миграционной безопасности, фокусируя внимание на необходимости учитывания региональной специфики в таком крупном и многообразном государстве как Россия.
   Анализируя структуру миграционных потоков с точки зрения влияния на криминогенный фон в Российской Федерации, следует обратить внимание на половозрастные характеристики иностранной миграции.
   По данным ФМС, иностранная миграция в Россию сегодня значительно помолодела. Наиболее существенное снижение возрастных границ характерно для трудовой и учебной миграции из государств Центральной Азии и Закавказья. Так, в первой половине 2012 г. средний возраст трудовых мигрантов, прибывающих в приграничные регионы азиатской части России из стран СНГ, составлял 26 лет, а из стран юго-восточной Азии 31 год. Для сравнения, аналогичные показатели в 2006 году составляли для стран СНГ 29 лет, а относительно государств юго-восточной Азии 33 года.
   По мнению специалистов, возрастные границы наивысшей криминальной активности населения, сообразно возрастной стратификации различных категорий преступников, составляют: для насильственных и корыстно-насильственных преступлений от 18 до 29 лет; для корыстных преступлений против собственности от 16 до 26 лет; для половых насильственных преступлений от 18 до 30 лет.
   Следует отметить, что основная часть вышеназванных преступлений приходится на долю мигрантов из стран входящих в зону безвизового режима миграционного обмена с Российской Федерацией.
   Исходя из среднего возраста для трудовых мигрантов, вполне вероятно, что значительная часть преступлений, связанных с незаконной миграцией, совершаются в диапазоне от 26 лет до 31 года, поскольку именно такие мигранты обязаны периодически подтверждать легитимность своего нахождения на территории принимающего государства.
   Таким образом, можно предположить, что одним из факторов, влияющих на динамику, а также некоторые качественные показатели преступности иностранцев в России, является преобладание среди мигрантов наиболее криминально активных возрастных групп.
   Наряду с возрастными изменениями в структуре миграционных потоков, следует обратить внимание и на преобладание среди иностранных мигрантов лиц мужского пола. Однако, если сегодня нет достаточных оснований утверждать, что тенденция к снижению среднего возраста иностранных мигрантов является устойчивой, ввиду ее относительной непродолжительности, то тренд преобладания в миграционных потоках лиц мужского пола, особенно на тех территориях которые были присоединены к России в период осуществления активной колониальной политики (XVI - XIX в.в.) остается неизменным с начала их освоения и последующего заселения как самими россиянами, так и подданными иностранных, преимущественно граничащих с Россией государств. Это подтверждается многочисленными исследованиями в области демографии и истории освоения Прикавказья, южного Урала, Сибири и Дальнего Востока.
   Преобладание мужчин в структуре миграционных потоков, на ряду с другими факторами, оказывает существенное влияние на сопутствующий миграции криминогенный фон. Это обусловлено рядом объективных причин.
   Некоторые исследования по криминологии и криминальной психологии, направленные на выявление демографических особенностей и закономерностей преступности, свидетельствуют о том, что в однополых мужских сообществах, к которым можно отнести компактно проживающих трудовых мигрантов, отмечается повышенный уровень криминальной агрессии. Это, по мнению специалистов, обусловлено биологическими, психологическими и этическими особенностями межличностных отношений в сугубо мужском коллективе.
   Очевидно, что преобладание мужчин среди иностранных мигрантов (от 60 до 90% и более), является важным криминогенным фактором, и безусловно влияет на основные показатели преступности мигрантов. Вероятно, что подобная диспропорция, кроме повышенной криминогенности в самой миграционной среде, создает дополнительные риски возникновения социальной напряженности между коренным населением и миграционным сообществом которое, как ранее отмечалось, более чем на 2/3 состоит из лиц мужского пола. Это же, в свою очередь обусловлено рядом причин.
   Во-первых, история освоения Сибири и Дальнего Востока, когда в миграционных потоках из Китая и Кореи, также как и сегодня преобладали лица мужского пола, свидетельствует о распространении таких криминогенно опасных явлений как пьянство, наркомания, содержание притонов и азартных заведений, проституция. Известно, что подобные явления, значительно осложняют криминогенную обстановку и как показывает отечественный и зарубежный опыт, являются причинами роста социальной напряженности и возникновения конфликтов, которые осложняются межнациональными и межрелигиозными противоречиями.
   Во-вторых, следует признать, что отсутствие в миграционном сообществе женщин компенсируется повышенным интересом иностранных мужчин к местным представительницам противоположного пола, что часто провоцирует бытовые конфликты, а также является причиной преступлений на сексуальной почве. Особое беспокойство вызывает то, что подобные конфликтные ситуации, и тем более преступления имеют широкий общественный резонанс и не редко используются националистическими организациями для разжигания межэтнической вражды и оправдания экстремистских акций. И вот несколько характерных примеров привлечения к уголовной ответственности иностранных мигрантов за преступления против половой свободы и неприкосновенности личности, которые стали предметом активного обсуждения на форумах националистических организаций.
   1) Следственными органами Следственного комитета по Камчатскому краю завершено расследование уголовного дела в отношении 30-летнего гражданина республики Узбекистан. Он обвиняется в совершении ряда преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 131 УК РФ (изнасилование), ч.1 ст. 112 УК РФ (умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью) и ч. 1 ст. 158 УК РФ (кража) совершенных 5 мая 2011 г.
   2) Калининским межрайонным следственным отделом завершено расследование уголовного дела в отношении троих граждан Республики Узбекистан в возрасте от 23-х до 25-ти лет, нелегально проживающих на территории РФ. Они обвиняются в совершении 2 июля 2011 г. преступлений, предусмотренных п. "а" ч. 2 ст. 131, п. "а" ч. 2 ст. 132 УК РФ (изнасилование, насильственные действия сексуального характера, совершенные группой лиц).
   3) Следственным отделом по Зареченскому району г.Тулы СУ СКР по Тульской области завершено расследование уголовного дела по обвинению 24-летнего и 20-летнего граждан Республики Узбекистан в совершении преступления 23 декабря 2011 г., предусмотренного п. "а" ч.2 ст. 131 УК РФ (изнасилование, совершенное группой лиц по предварительному сговору).
   4) Завершено расследование уголовного дела в отношении 26-летнего гражданина Республики Узбекистан, проживающего в городе Чебоксары, обвиняемого в совершении 26 декабря 2011 г. преступлений, предусмотренных п. "б" ч. 2 ст. 131 УК РФ и п. "б" ч. 2 ст. 132 УК РФ (изнасилование и насильственные действия сексуального характера, соединённые с угрозой убийством и причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей), а также ч. 1 ст. 161 УК РФ (грабёж).
   5) Следственными органами Следственного комитета РФ по Астраханской области возбуждено уголовное дело в отношении 27-летнего гражданина Таджикистана Умирзока Джуракулова, подозреваемого в изнасиловании 17-летней жительницы города Астрахани (п. "а" ч.3 ст.131 УК РФ).
   6) 9 августа 2011 г. около 15 часов гражданин Республики Таджикистан в одной из квартир в городе Балабаново совершил изнасилование 79-летней местной жительницы, удерживая при этом её руками за горло, а также сорвал с шеи женщины цепочку, кулон и крестик из золота. После этого мужчина скрылся с места происшествия. О случившемся женщина сообщила в правоохранительные органы. Благодаря слаженной работе следователей СК России и сотрудников уголовного розыска в тот же день мужчина был задержан. При нем было обнаружено похищенное у потерпевшей имущество.
   7) 13 августа 2011 года, правоохранительными органами Республики Бурятия был задержан гражданин Узбекистана за совершение преступления против половой неприкосновенности малолетнего. По данному факту следственными органами Следственного комитета Российской Федерации по Республике Бурятия возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. "б" ч.4 ст.132 УК РФ (насильственные действия сексуального характера в отношении малолетней).
   8) В мае 2012 г., Следственным отделом по Темрюкскому району 35-летнему гражданину Республики Таджикистан предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.131 УК РФ (изнасилование), ч.1 ст.139 УК РФ (нарушение неприкосновенности жилища).
   9) Следственными органами Следственного комитета РФ по Челябинской области окончено расследование уголовного дела в отношении 33-летнего Миразизова Баходиржона, которому предъявлено обвинение в совершении 6 апреля 2012 г. преступления, предусмотренного п."а" ч.3 ст.131 УК РФ (изнасилование несовершеннолетней).
   10) В Новосибирске вынесен приговор по уголовному делу в отношении 25-летнего Азиза Амонова. Он признан виновным в совершении 25 сентября 2011 г. преступлений, предусмотренных п. "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ, ч.1 ст. 131 УК РФ, п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
   11) Задержанный 6 февраля 2013 г., гражданин Узбекистана Фарух Ташбаев, который в городе Набережные Челны республики Татарстан, в январе 2013 г, изнасиловал восьмилетнюю девочку, после чего, с целью скрыть следы преступления, убил и расчленил труп, может быть признан невменяемым. Мужчина был арестован и ему предъявлено обвинение.
   12) 13 февраля 2013 г., Следственным управлением СК РФ по Хабаровскому краю завершено расследование уголовного дела в отношении 23-летнего гражданина Узбекистана, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. "а" ч. 3 ст. 131 УК РФ и ч.1 ст. 161 УК РФ.
   Следует отметить, что данные примеры являются наиболее типичными и отражают весьма незначительную часть от всех преступлений, посягающих на половую свободу и неприкосновенность личности совершенных иностранцами в России. В течение же шести последних лет, по фактам совершения таких преступлений было возбужденно более 6 тыс. уголовных дел, многие из которых расследуются и сегодня.
   Следует обратить внимание на то, что фигурантами всех вышеупомянутых уголовных дел являются мигранты, находящиеся в России с различными нарушениями миграционного законодательства. Кроме этого, из 96 изученных уголовных дел возбужденных в отношении иностранцев, за совершение различных преступлений против личности, в сфере экономики, против общественного порядка и общественной безопасности, государственной власти и так далее, в 82 случаях обвиняемые в совершении этих преступлений, также имели нарушения миграционного режима.
   Подводя некоторые итоги изучения современных тенденций влияния миграционных процессов на криминогенный фон и миграционную безопасность в Азиатской части России, можно прийти к следующим выводам:
   1) Развитие транспорта, социальных коммуникаций и межгосударственных связей оказали существенное влияние на современную динамику миграционных процессов, которые в науке о демографии именуются - "диссонирующим миграционным трендом". Но, главное, изменились качественные характеристики миграции, ее структура, типология и состав, что незамедлительно отразилось на основных трендах преступности иностранцев. Наряду с традиционными для азиатского макро-региона России миграционными потоками из стран юго-восточной Азии, с которыми установлен визовый миграционный режим, значительный иммиграционный прирост наблюдается из стран Средней Азии, Закавказья и восточной Европы, ранее входивших в состав СССР на правах союзных республик и имеющих соглашения с РФ о безвизовом миграционном обмене.
   2) В период с 2006 по 2013 гг. в Сибирском и Дальневосточном ФО наблюдается относительно высокая иммиграционная активность представителей тех государств, которые ранее не входили в традиционную для этих территорий структуру миграционных потоков, а именно: Индонезии, Малайзии, Турции. В свою очередь наблюдается незначительное снижение иммиграции из Вьетнама и КНДР.
   3) Количественные и качественные изменения в современных миграционных процессах оказали влияние на сопутствующий криминогенный фон и состояние миграционной безопасности государства в целом. В этой связи, наблюдается некоторое обострение социальной напряженности. Либерализация миграционной политики и связанный с этим перманентный рост масштабов иностранной миграции все чаще становится предметом критики, а иногда и протеста со стороны коренного населения, что способствует росту социальной напряженности, националистических настроений и увеличению числа сторонников запретительной миграционной политики в России.
   4) На фоне существенных изменений в структуре и динамике миграционных потоков, влияющих на сопутствующий криминогенный фон и миграционную безопасность в целом, имеет место экстраполяция некоторых исторически обусловленных тенденций, описанных исследователями в период активного освоения приграничных территорий Азиатской части России.
   Во-первых, как и прежде в миграционных потоках отмечается дисбаланс между женщинами и мужчинами со значительным преобладанием последних, что обуславливает возникновение ряда криминогенных факторов.
   Во-вторых, в структуре иностранной миграции преобладают именно те возрастные группы, с которыми криминологи связывают наивысший криминогенный потенциал личности, а, следовательно, и более высокую вероятность преступного поведения.
   В-третьих, среди мигрантов сохраняется низкий уровень образования и профессиональной квалификации.
   В-четвертых, как и прежде трудовая миграция часто носит вынужденный характер с точки зрения мотиваций переселения, обусловленных стечением тяжелых жизненных обстоятельств, материальных и иных проблем в странах миграционного исхода.
   5) Отношение государства к контролю над миграционными процессами, свидетельствует о неизменности некоторых подходов к формированию и реализации миграционной политики. Установленный отечественным миграционным законодательством режим въезда и последующего пребывания иностранных мигрантов на территории России, порядок иммиграционного контроля и учета, преимущественно основываются на принципах экономической целесообразности. Сама же миграция, как и прежде рассматривается властью в качестве источника относительно недорогой, с точки зрения затрат на оплату труда, рабочей силы. Это подтверждается и характером государственной, правовой политики направленной на противодействие незаконной миграции, включая ее уголовно-правовой и уголовно-процессуальный компоненты. Следует отметить и то, что современная миграционная политика России фактически исключает селективный подход в регулировании миграционными процессами, целесообразность которого не ставится под сомнение большинством экономически развитых или динамично развивающихся стран осуществляющих активную миграционную политику (например: Австралия, Аргентина, Бразилия, США, Канада, Новая Зеландия, Ирландия и т.д.).
  
   1.6. Криминологическая характеристика незаконной миграции как основной угрозы миграционной безопасности государства
   По оценкам специалистов, преступления, посягающие на легитимность миграции населения, высоко латентны, что обусловлено комплексом объективных факторов, влияющих на общую и частную превенции подобных деяний, а также на эффективность принимаемых государством мер, направленных на выявление фактов незаконной миграции и привлечение к ответственности виновных. Об этом свидетельствуют результаты сравнительного анализа, характеризующие различные стороны миграционных процессов: соотношение количества въезжающих на территорию государства и, напротив, покидающих его пределы; косвенные проявления миграционной активности, свидетельствующие о реальных масштабах иностранной миграции, а также сопоставление их с официальными статистическими данными; число выявленных правонарушений при пересечении государственной границы и нарушений миграционного законодательства в процессе пребывания на территории государства.
   Вместе с тем, результаты интервьюирования экспертов из числа сотрудников ФМС России, ПС ФСБ и соответствующих подразделений МВД России, свидетельствуют о том, что большинство из опрошенных, учитывая имеющиеся недостатки в обеспечении миграционной безопасности государства, не отрицают существование устойчивых каналов незаконной миграции, а также наличие фактов пересечения Государственной границы РФ лицами с измененными метрическими данными, а также документами, позволяющими, идентифицировать личность иностранца. Большинство же из опрошенных экспертов не сомневаются в том, что реальные масштабы нелегальной миграции выше в 1,5 - 2 раза, чем официальные данные.
   Анализируя косвенную информацию, позволяющую выдвинуть предположения о фактическом количестве нелегальных мигрантов в России, следует принять во внимание оценки специалистов из Республики Беларусь, которые считают, что до 95% нелегальных мигрантов прибывают в республику именно из Российской Федерации.
   Кроме этого, по данным Центробанка в 2000 г. Россия занимала лишь 17 место в мире по исходящим денежным переводам и в основном являлась реципиентом денежных средств. Однако, уже к 2010 г. она заняла четвертую позицию в рейтинге крупнейших финансовых доноров с суммой отправлений более 19 млрд., а в 2011 г. более 26 млрд. долларов США. Объем денежных переводов из России эквивалентен 20% экономики Таджикистана. Эти деньги направляются преимущественно в Центральную Азию, Закавказье, а также некоторые страны восточной Европы. При этом данные сведенья отражают только тот объем финансовых средств, который был отправлен через почтовые и банковские денежные переводы. Но они не учитывают иные каналы отправки денег за рубеж, а именно через вывоз наличности, а также посредством электронных платежных или кредитных систем. В этой связи, следует привести финансовые показатели 2006 г., когда по данным того же Центробанка, гастарбайтерами было отправлено в виде переводов 3 млрд. и вывезено наличностью или электронными картами до 10 млрд. долларов США.
   По утверждению экспертов из числа работодателей и старшин иностранных диаспор, иностранные работники, как правило, отправляют на родину от 200 до 300 дол. США в месяц, что примерно составляет до 30% от его среднемесячного заработка.
   Несложными арифметическими вычислениями можно установить приблизительное число отправляемых в течение года переводов, которое и будет соответствовать, реальному количеству работающих мигрантов, и в том числе не учтенных официальной статистикой
   Так, по официальным данным, в 2011 г. в России находилось до 9 млн. трудовых мигрантов, а уже в 2013 г. по сведениям ФМС Росси их количество возросло до 12 млн. И если, аппелируя к данным Центробанка России предположить, что в этом году совокупный объем ежемесячных перечислений доходил до 3 млрд. дол США, что соответствует частному от суммы всех отправленных и вывезенных иностранной миграцией средств в расчете на 12 мес., исходя из средней (постоянной) величины делителя - 250 дол. на одного работника в месяц. То реальное количество отправителей должно доходить до 13,5 млн. чел, что на 4,5 млн. больше официальных сведений о количестве иностранных мигрантов, прибывающих на территории России. И это без учета тех категорий мигрантов, которые находятся в России с иными целями, не связанными с обеспечением близких, оставшихся в странах выбытия. Много это или нет - вопрос относительный. И если учесть, что на территории Дальневосточного ФО по результатам переписи 2010 г. проживает 6,3 млн. чел, то это более чем 2/3 всего населения округа.
   И все же, следует признать, что вопрос о реальных масштабах нелегальной миграции так и остается открытым. Нет сегодня и достаточной аргументации в высказываемых предположениях о том, насколько опасны или безопасны для России, и особенно ее отдаленных и мало освоенных территорий, не вполне управляемые и приобретающие переселенческие масштабы миграционные потоки. В связи с этим, Стратегия национальной безопасности до 2020 г. и Концепция миграционной политики России до 2025 г. признают факт существования реальных угроз интересам национальной безопасности, источником которых является незаконная миграция, и в ряде случаев связывают характер происхождения подобных угроз с криминогенными факторами.
   Чтобы избежать множественности толкования некоторых понятий, участвующих в криминологической характеристике незаконной миграции как основной угрозы миграционной безопасности государства необходимо установить следующее:
   1) Что понимается под незаконной миграцией вообще и ее криминальной составляющей в частности?
   2) Какие из преступлений можно охарактеризовать как связанные с незаконной миграцией и в чем их отличие от соответствующих административных деликтов?
   3) Как соотносятся преступления, связанные с незаконной миграцией, криминальная миграция и миграционная преступность в целом?
   4) В чем именно проявляются криминогенные риски и криминальные угрозы миграционной безопасности России?
   Акцентируя внимание на региональном аспекте настоящего исследования, необходимо выявить региональную специфику незаконной миграции в Азиатской части России и особенно ее криминальной составляющей.
   Известно, что в современной теории и практики существует множество подходов к определению незаконной (нелегальной) миграции и пониманию криминологического содержания этого феномена.
   По мнению некоторых специалистов, в последнее время, в странах, осуществляющих активную миграционную политику, употребление термина "незаконная или нелегальная миграция" (illegal migration) все чаще ограничивается в пользу "irregular migration", то есть - нерегулируемая или неуправляемая миграция. Кроме этого, в иностранных источниках понятие "Illegal migration", нередко распространяется на такие криминальные явления, как "контрабанда мигрантов" или "торговля людьми". Однако и в отечественной и зарубежной специальной литературе, а также в глоссарии понятий Международной организации по миграции (МОМ) - "illegal migration" (незаконная, нелегальная миграция), "clandestine migration" (тайная миграция), "undocumented migration" (недокументированная миграция) и "irregular migration" (нерегулируемая, неуправляемая миграция), часто используются как синонимы. Вместе с тем совершенно очевидно, что именно незаконная миграция, так или иначе объединяет смысловое содержание этих понятий.
   В справочнике терминов в области миграции (МОМ), определение "незаконной миграции", корреспондирует к понятию "нерегулируемая миграция", которое относительно "страны назначения", определяется как "незаконный въезд, пребывание или работа в этой стране", а с позиций "страны отправления" как "пересечение международной границы без действительного паспорта или выездного документа, либо не соблюдение административных требований выезда из страны".
   Следует признать, что даже на международном уровне имеет место весьма ограниченное толкование понятия незаконной миграции. Так, в разработанной Центром по борьбе с международной преступностью ООН "Программе по противодействию торговле людьми", под незаконной иммиграцией понимается - "незаконный ввоз иностранных граждан в страну с целью получения прибыли". Следует признать, что подобный подход не охватывает все формы незаконной миграции. Например, нелегальный переход государственной границы, по политическим или бытовым мотивам, либо для выполнения задания разведывательных органов и т.п. Можно предположить, что именно в этих целях, граждане КНДР, нелегально пересекают границу КНР или России для последующего транзитного проезда в другие страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Кроме этого, указанная дефиниция подразумевает только незаконный ввоз иностранцев, так как именно этот аспект незаконной миграции составляет ее основную часть и привлекает большее внимание заинтересованных лиц.
   С точки зрения Соглашения о сотрудничестве стран участников - СНГ в борьбе с незаконной миграцией от 06.03.98 г., незаконная миграция - это "перемещение на территорию государства, пребывание, перемещение с его территории граждан СНГ, третьих государств и лиц без гражданства с нарушением законодательства данного государства". А незаконные мигранты в этом документе определены как "граждане третьих государств и лица без гражданства, нарушившие правила въезда, выезда, пребывания или транзитного проезда через территории Сторон, а также граждан Сторон, нарушивших правила пребывания на территории одной из Сторон, установленные ее национальным законодательством".
   В формате административного законодательства, под незаконной миграцией понимается "незаконный въезд в РФ, пребывание (проживание) в РФ и незаконная трудовая деятельность мигранта". Необходимо отметить, что именно Кодекс об административных правонарушениях РФ корреспондирует в другие институты и отрасли права и права понятие "незаконная миграция".
   Из смысла статьи 322.1 УК РФ следует, что под незаконной миграцией понимается - незаконный въезд в РФ, незаконное пребывание в РФ или незаконный транзитный проезд через территорию РФ. Но, однако же, в УК РФ нет упоминания о незаконной трудовой деятельности, равно как в КоАП РФ ничего не сказано о незаконном транзитном проезде через территорию России. Вместе с тем, в Федеральном законе от 15 августа 1996 г. ! 114-ФЗ "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" (в ред. от 4 декабря 2007 г.), предприняты меры по конкретизации положений раскрывающих юридическую суть незаконной миграции. Так, в соответствие ст. 25.10 этого закона, "иностранные граждане или лица без гражданства, въехавшие на территорию РФ с нарушением установленных правил либо не имеющие документов, подтверждающих право на пребывание (проживание) в РФ, либо утратившие такие документы и не обратившиеся с соответствующим заявлением в территориальный орган федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на осуществление функций по контролю и надзору в сфере миграции, либо уклоняющиеся от выезда из РФ по истечении срока пребывания (проживания) в РФ, а равно нарушившие правила транзитного проезда через территорию РФ, являются незаконно находящимися на территории РФ и несут ответственность в соответствии с законодательством РФ".
   По сему видно, что и в международных и отечественных нормативно- правовых актах нет единого подхода к определению незаконной миграции. Нет по этому поводу абсолютно согласованной позиции и в многочисленных научных публикациях. Вместе с тем, обобщая теоретические знания, законодательные определения и правоприменительный опыт в интересующей нас области, можно попытаться установить основные юридические характеристики незаконной миграции, после чего, выделить криминологически значимые аспекты этого явления.
   Так, основываясь на соответствующих положениях административного и уголовного права РФ, к незаконным мигрантам следует отнести:
   - иностранных граждан и лиц без гражданства, въезжающих по недействительным документам или без документов в Российскую Федерацию;
   - иностранных граждан или лиц без гражданства, объявленная цель въезда которых не соответствует их действиям или намерениям;
   - иностранных граждан или лиц без гражданства, прибывающих в Россию нелегально, в том числе через государства - бывшие республики СССР;
   - иностранных граждан или лиц без гражданства, произвольно изменивших свое правовое положения в период нахождения на территории Российской Федерации;
   - иностранных граждан или лиц без гражданства, осуществляющих незаконную трудовую деятельность в Российской Федерации;
   - граждан Российской Федерации, выезжающих через территорию государств - бывших республик СССР в другие иностранные государства;
   - граждан Российской Федерации, нелегально пересекающих Государственную границу Российской Федерации.
   Субъектов незаконной миграции относительно направлений миграционных потоков можно условно разделить на четыре основные группы:
   1) обычные незаконные эмигранты (граждане России, нелегально пересекающие Государственную границу РФ);
   2) транзитные незаконные эмигранты (граждане России, выезжающие через территории государств - бывших республик СССР в другие иностранные государства);
   3) обычные незаконные иммигранты (иностранные граждане и лица без гражданства, въезжающие по недействительным документам или без документов в Россию; иностранные граждане и лица без гражданства, объявленная цель въезда которых не соответствует их намерениям; иностранные граждане и лица без гражданства, прибывающие в Россию нелегально, в том числе через государства - бывшие республики СССР);
   4) транзитные незаконные иммигранты (иностранные граждане и лица без гражданства, использующие территорию России для нелегального транзитного проезда в другие страны).
   Кроме этого, в общем потоке субъектов незаконной миграции выделяют несколько устойчивых категорий:
   1) бывшие студенты, проходившие обучение в учебных заведениях нашей страны, в основном из Афганистана, Ирака, Кубы, Эфиопии;
   2) работавшие на территории бывшего СССР вьетнамцы, китайцы, корейцы и др., которые, несмотря на истечение срока действия межгосударственных соглашений, отказываются возвращаться на родину;
   3) граждане государств - участников СНГ, прибывшие в Россию и незаконно использующиеся в качестве рабочей силы;
   4) "транзитные беженцы", рассчитывающие использовать территорию России для въезда в развитые страны. В их числе граждане 46 стран.
   Исследовав категории незаконных мигрантов, прибывающих на территории России и, особенно, в ее приграничных регионах, мы пришли к выводу о возможности продолжения вышеприведенного перечня:
   5) бывшие студенты, обучавшиеся в вузах Дальневосточного федерального округа, в основном выходцы из КНР, КНДР, Вьетнама, государств Средней Азии и Закавказья;
   6) мигранты из стран - участников СНГ, а также из КНР, КНДР и Вьетнама, прибывшие в Россию по гостевым визам, но не соблюдающие обусловленные при въезде цели прибытия;
   7) мигранты из стран Азиатско-Тихоокеанского региона, в основном КНР, КНДР и Вьетнама, прибывающие в азиатскую часть России по гостевым визам, и без уведомления приглашающей стороны, убывающие в другие регионы России, преимущественно в западном направлении;
   8) мигранты, утратившие либо просрочившие миграционные, а также устанавливающие личность документы и незаконно прибывающие на территории страны с целью поиска источников существования или возможности убытия в третьи страны.
   Основываясь на классифицирующих признаках, а также доктринальных и нормативно-правовых дефинициях, можно предположить, что незаконная миграция, это комплексное явление, включающее в себя прибытие в другие государства, нахождение (проживание) в приделах этих государств и выбытие с их территорий иностранных мигрантов, а также выбытие за пределы государств собственных граждан или постоянно проживающих в этих государствах лиц без гражданства, с нарушением международных и (или) национальных законов, определяющих условия и порядок межгосударственных миграций, нахождение (проживание) в государствах прибытия, либо самовольное изменение иностранными мигрантами своего правового статуса и (или) занятие незаконной трудовой, либо иной деятельностью, не соответствующей заявленным целям нахождения в странах прибытия. Вместе с тем, мы разделяем мнение некоторых исследователей, которые полагают, что нелегальная миграция не представляется, безусловно, добровольным явлением, так как указанный вид миграции включает в себя и принудительное и насильственное перемещение не желающих мигрировать лиц, через государственные границы, в целях получения выгод.
   Применительно к российским условиям незаконная миграция это не соответствующие международным и (или) российским законам - прибытие в Россию, нахождение (проживание) в России и транзитный проезд через ее территорию иностранных мигрантов, а также выбытие из России ее граждан или постоянно проживающих на ее территории лиц без гражданства, а также самовольное изменение иностранными мигрантами своего правового статуса и (или) занятие незаконной трудовой, либо иной деятельностью, не соответствующей заявленным целям нахождения в России.
   Выяснение обстоятельств, при которых незаконная миграция и связанные с ней правонарушения могут причинять существенный вред интересам личности, общества и государства или создавать угрозу причинения такого вреда, является одной из актуальных проблем современной криминологии. Способность же незаконной миграции причинять существенный вред охраняемым уголовным законодательством интересам и ценностям отражает ее криминогенную сущность, и дают основания отнести это явление к одной из основных угроз миграционной безопасности государства.
   Криминогенные свойства миграции и, особенно, ее незаконной составляющей, дали криминологам все основания обусловить этот феномен словосочетанием "криминальная миграция". Однако следует отграничивать незаконную миграцию от миграции "криминальной", которые по нашему мнению соотносятся как общее и частное.
   В науке о демографии, для которой миграционные процессы являются одним из основных объектов исследований, такой вид миграции не выделяется, поскольку для этой отрасли научного знания, важны главным образом формы и общие закономерности миграционных процессов, тогда как для криминологии существенны факторы, которые обусловливают совершение мигрантами преступлений (мотивы, цели, причины и условия криминального поведения). Криминальная миграция это, прежде всего, операциональное понятие, принятое криминологами для выделения определенных категорий мигрантов, прибывающих с преступными целями обуславливающих необходимость повышенного внимания со стороны правоохранительных органов. Так, по мнению Ю.М. Антоняна и М.М. Бабаева, криминальная миграция есть социальное, относительно массовое, общественно опасное явление, проявляющееся в территориальном перемещении лиц в целях совершения преступлений, а также перемещение криминальных технологий. Однако кроме криминальной миграции следует выделять и лиц, у которых не было ранее целей совершать преступления, но они стали это делать уже после прибытия в принимающую страну или в процессе транзитного проезда. Это, вероятно и есть две стороны одного и того же явления - преступность мигрантов.
   Характер криминальной миграции определяется субъективными факторами - стремлением совершить преступление, ряд преступлений или осуществлять преступную деятельность на постоянной (профессиональной) основе. Однако ее мотивы могут быть самыми разнообразными - корысть, месть, политические интересы, стремление расширить сферы криминального бизнеса, обеспечить собственную безнаказанность при совершении преступлений, наладить организационные связи с преступными элементами и группами в государствах прибытия и другое. В то же время, криминальный мигрант не может не осознавать, что его постоянная или временная смена места жительства содержит в себе возможную связь с преступной деятельностью, с нарушением уголовно-правовых запретов.
   Иногда преступники меняют свое место жительства для того, чтобы его не установили компетентные органы или чтобы скрыться от своих сообщников или врагов. В связи с этим нельзя не согласиться с тем, что данное обстоятельство не следует относить к криминальной миграции в чистом виде, то есть обусловленной криминальными целями или в виду совершения преступления.
   Словосочетание "криминальная миграция" в основном применяется для криминологической характеристики мигрантов, намеренных совершить или совершивших преступления, не связанные с процессом миграции, а преступления, которые имеют прямое отношение к подобным процессам, позволяющие обеспечить сам акт незаконной миграции или скрыть его, часто рассматриваются криминологами вне понятия криминальной миграции, что представляется несправедливым.
   Аргументирована позиция специалистов из республики Беларусь, основанная на том, что криминальную миграцию можно классифицировать в зависимости от совершения или намеренья совершить следующие виды преступлений: а) посредством которых собственно и осуществляется незаконная миграция; б) обеспечивающих и сопровождающих процесс незаконной миграции; в) любых уголовно-противоправных деяний иностранных мигрантов, не связанных с незаконной миграцией.
   К первой разновидности криминальной миграции относятся общественно опасные деяния, ответственность за которые предусмотрена ст. 371 (незаконное пересечение Государственной границы Республики Беларусь), ст. 371.1 (организация незаконной миграции) и ст. 371.2 (нарушение правил пребывания в Республике Беларусь) УК Республики Беларусь.
   Если провести аналогию с УК РФ, то к первой форме криминальной миграции можно отнести преступления, ответственность за которые предусмотрена ст. 322 (незаконное пересечение Государственной границы РФ) и 322.1 (организация незаконной миграции). Ответственность за нарушение правил пребывания в России отечественным законодательством не предусмотрена.
   Вторую группу образуют преступления, обеспечивающие или сопровождающие процесс незаконной миграции. Так, незаконная миграция может сопровождаться уголовно-наказуемыми деяниями, которые нуждаются в дополнительной квалификации и образуют реальную или идеальную совокупности с преступлениями первой группы. Среди них - подделка или подлог официальных документов; незаконное приобретение документов, предоставляющих определенные права; подкуп должностных лиц, ответственных за выдачу соответствующих документов и др.
   Опрос мигрантов, задержанных за незаконное пересечение российско-казахстанской границы, показал, что в последнее время широкое распространение получили случаи мошенничества в отношении незаконных мигрантов преимущественно из государств Средней Азии. Так, организаторы каналов незаконной миграции, получив предоплату за свои услуги, оставляют мигрантов в приграничных районах, не доставив в конечный пункт следования. Кроме этого, находясь в транзитной зоне, мигранты часто вместе с оплатой за обещанный трафик отдают и свои документы, которые впоследствии становятся предметом мошеннического торга при возврате.
   Многие из незаконных мигрантов используют криминальный потенциал национальных диаспор, как в странах транзита нелегальной миграции, так и ее окончательного пребывания. По мнению экспертов, имеющиеся в ряде иностранных диаспор специализированные группы обеспечивают незаконное пересечение государственных границ, что может быть связанно с организацией незаконного трафика: скрытой транспортировкой, изготовлением бланков национальных паспортов различных государств и их дальнейшей пересылкой в места нахождения желающих нелегально мигрировать за пределы своих государств.
   В пограничном ведомстве допускают наличие подпольных лабораторий по изготовлению поддельных документов, расположенных преимущественно в азиатских и восточно-европейских государствах. Получив поддельный паспорт, незаконные мигранты в последующем предпринимают попытки "псевдолегального" пересечения государственных границ.
   Как отмечают белорусские специалисты, подавляющее большинство незаконных мигрантов, задержанных на территории Беларуси, прибывает туда железнодорожным транспортом из Российской Федерации, что подтверждается наличием у них виз, регистрации или иных документов, свидетельствующих о проживании иностранца в этой стране. Данная категория лиц в большинстве своем имеет намерения пересечь Государственную границу республики Беларусь вне пунктов пропуска с Украиной, Литвой и Польшей. В этой связи, анализируя возможные варианты транзита незаконных мигрантов через российскую территорию, можно предположить, что среди "нелегалов" в основном представители стран юго-восточной и центральной Азии, поскольку именно западное и северо-западное направления наиболее привлекательны для этих категорий мигрантов. Поэтому напрашивается вывод о том, что большая часть транзита незаконных мигрантов из России в Беларусь, а, следовательно, и Украину с последующей отправкой в другие государства Европы первично осуществляется через сверх протяженную Государственную границу в азиатской или южно-европейской части России. В то же время некоторые исследователи полагают, что именно восточная часть Сибири и Дальний Восток стали транзитными территориями трафика нелегальной миграции из Китая, Северной Кореи, Вьетнама, Пакистана и Индии, в Японию, Южную Корею, США и страны Европы. Кроме этого, эксперты допускают существование устойчивых каналов нелегальной миграции на территорию Уральского ФО граждан Китая, а именно Уйгуров из Син Цзян Уйгурского автономного района КНР, через государственные границы среднеазиатских республик. А в Сибирском и Дальневосточном ФО, через сверх протяженные границы с КНР и Монголией, проходящие через Приморский, Хабаровский и Забайкальский края, Еврейскую автономную, Амурскую и Иркутскую области, республики Бурятия и Тыва, горный Алтай.
   К третьей форме криминальной миграции относятся самостоятельные преступления, совершаемые незаконными мигрантами, которые мигрируют с заведомо преступными целями. Часто незаконная миграция сопряжена с осуществлением мигрантами нелегальной предпринимательской деятельности. Экономическая ситуация в России привлекает мигрантов, в особенности из стран Юго-восточной и Средней Азии, которые, довольно часто привлекаются к уголовной ответственности за совершение преступлений в сфере экономической деятельности предусмотренных главой 22 УК РФ. Наряду с этим, незаконная миграция тесно взаимосвязана с таким криминальным явлением как "торговля людьми". Так, И.И.Карпец высказывал мнение, что нелегальная миграция способна причинить существенный вред международному, экономическому и социально-культурному развитию государства, при этом имея криминогенные свойства которые выражаются в "бегстве людей из стран, где господствует террористический режим (в нарушении иммиграционных законов); скрытом ввозе и последующей продажи дешевой рабочей силы для капиталистических монополий; нелегальном ввозе в другую страну людей, которых собираются использовать для совершения террористических актов". Торговлю людьми, ученый относил к иной группе преступлений - наносящей ущерб личности, а также государственному, общественному, личному имуществу и некоторым моральным ценностям. По его мнению, торговля людьми может проявляться в следующих общественно опасных явлениях: рабстве, работорговле, торговле женщинами (в том числе и организации занятием проституцией), торговле детьми и принудительном труде.
   А.Л. Репецкая обращает внимание на содержательную сторону различий между такими явлениями как незаконная миграция и сопряженная с миграцией торговля людьми. По ее мнению, торговля людьми состоит из нескольких основных элементов - вербовки, перемещении людей в пространстве и их криминальной эксплуатации. Однако связь между хотя и незаконным перемещением через государственные границы будущих жертв и целями таких перемещений весьма посредственна, но в тоже время, именно она и составляет суть различий между "торговлей людьми" и "незаконной миграцией". В дополнение к этому, следует отметить, что торговля людьми может осуществляться и через организацию легальной миграции.
   Существует мнение, что в случаях "незаконной транспортировки людей" и связанной с этим "торговли людьми", может применятся экстравагантный в подобном словосочетании термин - "контрабанда людей". Так, по мнению Ф.Л. Синицина контрабанда людей или облегчаемая миграция - это перевозка кого-либо нелегальным образом через границу за плату, что является следствием желания лица, которое не может получить визу в данную страну для работы или проживания, и поэтому платит контрабандисту для транспортировки его через одну или несколько границ до желаемого места назначения. Однако после прибытия лицо или просто оставляется на границе, или доставляется до нужного места. Контрабанда людей является преступлением, нарушающим суверенитет государства .
   Следует отметить, что "контрабанда людей", это криминологическое понятие, которое в уголовно-правовом смысле трансформируется в известные составы преступления, предусмотренные ст. 322 как "Незаконное пересечение Государственной границы РФ" и ст. 322.1 УК РФ как "Организация незаконной миграции", а также другие сопутствующие преступления, которые могут являться способами совершения вышеназванных деяний, например предусмотренные ст. 322.2, 322.3, 327, 292.1 УК РФ.
   Некоторые авторы полагают, что "незаконная миграция" в ряде случаев является составной частью "торговли людьми", которая включает в себя как незаконную перевозку иммигрантов-нелегалов, в том числе женщин для занятия проституцией, так и мошеннический наем рабочей силы, а также продажу детей для незаконного усыновления. Однако существуют мнения, что незаконная миграция и торговля людьми всегда тесно взаимосвязаны. По мнению автора настоящего исследования, незаконная миграция есть частное проявление последнего, так как торговцы людьми, в целях доставки жертв этого преступления к месту криминальной сделки, довольно часто прибегают к способам, противоречащим миграционным законам разных стран. Именно в этой связи, обвинение по ст. 127.1 УК РФ "Торговля людьми" не редко сочетается с обвинениями по ст. 322 и (или) 322.1 УК РФ.
   Наряду с терминами - "контрабанда людей" и "торговля людьми" в криминологическом понятийном обороте наиболее часто используют словосочетание "торговля женщинами", ибо лица мужского пола составляют не более 2 - 6% всех потерпевших от общего числа таких преступлений. Глубокий социально-экономический кризис на постсоветском пространстве в 90-е годы прошлого века привел к широкому распространению этого явления в странах бывшего СССР, а также Центральной и Восточной Европы, приобретающему все более широкое распространение и угрожающий характер. Безработица и низкий, граничащий с бедностью уровень жизни, отсутствие социальной поддержки и другие факторы, заставляют женщин мигрировать, что в результате делает их легкой "добычей" для лиц промышляющих торговлей людьми и сексуальной эксплуатацией. Предполагается, что примерно 2 млн. женщин ежегодно становятся жертвами этих преступлений. При этом по сведеньям Интерпола, каждая шестая не достигла совершеннолетия.
   По данным Следственного комитета и ГИАЦ МВД России к наиболее неблагополучным регионам России, относительно количества выявленных фактов торговли людьми (преимущественно женщин в целях сексуальной эксплуатации) сопряженной с организацией незаконной миграцией при участии трансграничных преступных сообществ, наряду с Северо-западным и Южным, вошел и Дальневосточный ФО. Не многим отличается ситуация с распространенностью указанных преступлений в Сибирском и Уральском федеральных округах.
   Так, в период с 2006 по 2012 гг. только в ДФО было выявлено 68 фактов торговли женщинами, сопряженных с легальным и нелегальным вывозом за рубеж в целях последующей сексуальной эксплуатации. Большинство из пострадавших относились к возрастной группе от 18 до 26 лет.
   Наиболее показательным явилось уголовное дело, возбужденное в 2010 г. по признакам преступлений, предусмотренных ст. 127.1, 322.1, 210 УК РФ. Расследование осуществлялось более 2-х лет при участии Следственного комитета и ГУ МВД России по ДФО. С целью сбора доказательной базы по данному делу, насчитывающему 141 том, были опрошены более 500 свидетелей, проведены более 100 обысков и выемок, более 50 различных экспертиз. Кроме того, по этому делу установлены и признаны потерпевшими 51 женщина, пять из которых, не достигнув совершеннолетия, были нелегально переправлены за рубеж для последующей продажи в сексуальное рабство.
   При участии Главного управления МВД России по ДФО, была проведена широкомасштабная полицейская операция на территории Греции, в результате которой было выявлено, преступное сообщество организовавшее трафик незаконной миграции и торговлю женщинами из разных стран, с целью их дальнейшей сексуальной эксплуатации. В результате оперативных и следственных мероприятий была выявлена преступная деятельность 10 ночных стриптиз-клубов. Кроме этого, привлечены к уголовной ответственности более 180 человек и 19 членов преступной организации.
   Из материалов дела "Российские участники ОПГ в Хабаровском и Приморском краях под видом официального трудоустройства предлагали работу танцовщицами и официантками, осуществляли вербовку и продажу молодых женщин с организацией выезда в Республику Корея, КНР, Турцию, Кипр, Грецию и Израиль, где женщин незаконно удерживали, заставляли работать в стриптиз-клубах и подвергали сексуальной эксплуатации".
   Вероятно, что в странах, где распространены торговля людьми и сексуальное рабство, на подобные явления следует смотреть несколько шире, чем просто как на одну из проблем нелегальной миграции. Эксперты считают, что противодействие этим явлениям, только лишь через ужесточение иммиграционного режима, часто оказывается направленным против самих же потерпевших, но не против преступных группировок, организующих эти преступления. Подобные меры противодействия контрабанде людей и работорговле приводят к тому, что именно жертвы подвергаются задержанию и последующей депортации, в то время как контрабандисты и работорговцы продолжают осуществлять преступный промысел.
   Следует признать, что отечественное уголовное законодательство в части ответственности за преступления, связанные с незаконной миграцией и ее проявлениями в пограничной сфере, а также в области обеспечения соответствующих аспектов безопасности, нуждается в серьезном переосмыслении. Необходимо отметить и то, что и само миграционное законодательство не имеет сегодня четко выраженной, а тем более кодифицированной системы. Не завершено формирование его структуры, окончательно не определено и его место в системе российского права.
   Так, иностранец, получающий официально коммерческую (деловую) визу по приглашению конкретной организации, имеет право участвовать в деловых переговорах, осуществлять иные действия в рамках заключенного с данной фирмой коммерческого договора (контракта). Однако по прибытии в Россию значительная часть из них не поддерживает контактов с пригласившей их организацией, а заключенные договоры (контракты) в большинстве случаев носят фиктивный характер, являясь формальным основанием (предлогом) для получения деловых виз. Сравнительный анализ административной практики свидетельствует, что не менее 60% мигрантов указанной категории, по прибытии в Россию, фактически занимаются незаконной трудовой, предпринимательской или иной деятельностью.
   В соответствии со ст. 14 Соглашения между Правительствами РФ и КНР о взаимных поездках граждан двух государств от 29.02. 2000 г. гражданам КНР разрешен въезд в РФ для осуществления приграничной торговли, а также работы в качестве водителей, экспедиторов и переводчиков на основании нот или официальных писем федеральных органов исполнительной власти, а также органов исполнительной власти приграничных субъектов РФ. Ссылаясь на данное соглашение, организаторы каналов нелегальной миграции через представителей органов власти направляют ходатайства в российские консульства в Китае для оформления гражданам КНР российских годовых многократных виз с указанием цели въезда - "экспедиция приграничной торговли". В соответствии с межправительственным соглашением перемещение граждан КНР данной категории по территории округа допускается только в целях сопровождения грузов по заранее определенным маршрутам. Однако игнорируя данное предписание, граждане КНР получают возможность самовольно передвигаться не только в приграничной зоне, но и в пределах любого региона азиатской части России, теоретически имея возможность осуществлять любую незаконную деятельность, включая незаконное предпринимательство и трудовые подряды, браконьерство и т.п.
   Незаконное же предпринимательство иностранных мигрантов имеет место в разных областях экономической деятельности и фактически во всех субъектах РФ расположенных в пределах азиатских территорий. Однако в большей степени это распространено в приграничных регионах: Алтайском, Забайкальском, Хабаровском и Приморском краях, а также Иркутской, Амурской и Еврейской автономной области. Наиболее часто незаконное предпринимательство и другие преступления в сфере экономической деятельности, совершаются при участии нелегальных мигрантов: в лесопромышленном комплексе; в сфере добычи, переработки и экспорта биоресурсов; в розничной торговле и общественном питании; гражданском и промышленном строительстве; в сфере пассажирских перевозок. Так, в качестве примера можно привести выявленные сотрудниками УФМС и ГИБДД факты незаконных международных пассажирских перевозок по маршруту Хабаровск - Еврейская автономная область - населенные пункты провинции Хэйлунцзян (КНР). Задержанные сотрудниками правоохранительных органов автобусы зарегистрированы на имя российского гражданина, проживающего в Хабаровске, однако организатор незаконного бизнеса и водители маршрутных автобусов являются граждане КНР. Объявления о продаже билетов на маршруты размещались на русском и китайском языках в интернете, а также гостиницах, рынках и вокзалах. Оплата проезда осуществлялась наличным способом при посадке в автобус, либо по прибытии в места следования. Подобные перевозки, как правело, осуществляются с нарушением лицензирования, а соответственно и налогообложения, что позволяет осуществлять ценовой "демпинг", тем самым ослабляя позиции легального бизнеса ввиду его неконкурентоспособности.
   Мигранты из КНР, обладая информацией об особенностях и проблемах российского законодательства (сложности с консульскими учреждениями по вопросам идентификации личности иммигранта), используют эти знания в своих целях. Намеренно утрачивая национальные паспорта, пытаются ввести в заблуждение соответствующие правоохранительные органы в плане установления их личности, что, в свою очередь, создает проблему в установлении приглашающей стороны, а следовательно и принятии мер по выдворению таких "нелегалов" за пределы Российской Федерации.
   Известны факты, когда мигранты из КНР, выдворенные из России по разным причинам, возвращаясь на родину, меняют метрические данные и соответствующие документы, после чего вновь въезжают в Россию. Привлечь же эту категорию незаконных мигрантов к уголовной ответственности по ст. 322 УК РФ за незаконное пересечение государственной границы весьма проблематично, так как основной квалифицирующий признак этого состава преступления предполагает отсутствие действительных документов на право въезда в РФ, однако документы у таких мигрантов в абсолютном порядке, что дает им формальное право на пересечение государственной границы. Эта проблема могла бы быть решена повсеместным введением биометрических паспортов и иных идентификационных средств (электронных виз и индивидуальных электронных карт мигранта т.п.), а также внесением соответствующих изменений и дополнений в уголовное законодательство России.
   Следует отметить и то, что довольно часто, к административным деликтам и преступлениям, иностранных мигрантов приводит незнание российского законодательства, что, как известно не является основанием для освобождения от юридической ответственности.
   На основе анализа правоприменительной деятельности ФМС России, условия обеспечения легитимности временного пребывания трудовых мигрантов, находящихся в различных регионах азиатской части России с нарушением режима пребывания, могут быть представлены следующим образом:
   1. Выявление иностранных граждан, прибывших в целях осуществления трудовой деятельности и не имеющих действительных документов на право пребывания в Российской Федерации.
   Условие - иностранный гражданин или лицо без гражданства, прибывший в Россию, не привлекался в течение предыдущего года к административной ответственности за нарушение режима пребывания (ст. 18.8 - 18.11 КоАП РФ) или уголовной ответственности за совершение преступлений связанных с незаконной миграцией.
   2. Привлечение к административной ответственности без применения административного выдворения (депортации) при наличии гарантии работодателя о трудоустройстве иностранного гражданина.
   Условие - уплата административного штрафа в установленном законом порядке.
   3. Оформление разрешения на работу (патента) и (или) оформление рабочей визы путем ее продления без выезда за пределы Российской Федерации.
   Условие - наличие обоюдной инициативы со стороны мигранта и принимающей организации в лице конкретного работодателя, и в соответствии с выделенным лимитом на привлечение иностранной рабочий силы, а также реальными потребностями в использовании иностранной рабочей силы.
   Привлечение иностранца к уголовной ответственности за совершение преступлений миграционного характера и при условии отбытия наказания на территории России должно являться безусловным основанием для депортации такого осужденного без права последующего въезда.
   Иммигрантов прибывающих в Азиатскую часть России нарушивших миграционный режим, можно разделить на шесть основных групп:
   - ранее обучавшиеся в российских вузах и после обучения не пожелавшие вернутся на родину;
   - незаконно прибывающие в Россию с целью улучшения условий жизни и не соответствующие статусу беженца или вынужденного переселенца;
   - использующие Россию как транзитную территорию для последующей миграции в третьи страны;
   - прибывающие на территорию округа по туристическим визам, частным приглашениям, целевым визам (полученным для обучения в вузах, осуществления бизнес проектов и т.п.) и далее находящиеся в России без законных на то оснований или занимающиеся деятельностью противоречащей заявленным целям прибытия;
   - работавшие по контрактам, срок действия которых истек;
   - незаконно пересекающие Государственную границу РФ для ведения незаконного промысла (сбор дикоросов, рыбная ловля, охота и т.п.);
   - прибывшие на территорию округа незаконно, но рассчитывающие на получение статуса беженца.
   Кроме этого, незначительную часть среди нелегалов составляют иностранцы, осужденные за совершение преступлений и после отбытия наказаний и по различным причинам не выехавшие за пределы России.
   Криминологический анализ миграционной ситуации в регионах азиатской части России позволил прийти к выводам о необходимости принятия мер, направленных на совершенствование правового регулирования миграционных процессов и противодействия незаконной миграции. Разрабатывая такие меры необходимо учитывать, что отдаленные, в основном приграничные территории азиатской части России имеют ряд особенностей, отличающие их от других регионов России в геополитическом, демографическом и экономическом плане. Указанные обстоятельства могут оказывать существенное влияние не только на миграционную ситуацию в целом, но и состояние миграционной безопасности государства в частности, что, несомненно, должно учитываться при формировании и реализации миграционной политики России. Следует отметить и то, что подобное предположение соответствует духу и принципам утвержденной Указам Президента РФ Концепции государственной миграционной политики до 2025 года.
   Исследование незаконной (неконтролируемой) миграции, а также ее криминогенных свойств и проявлений приводит к выводу о том, что именно криминальная составляющая этого явления представляет наибольшую угрозу миграционной безопасности РФ.
   Наиболее опасные проявления этой угрозы выражаются:
   - в нарушении режима Государственной границы, а в исключительных случаях и посягательстве на государственный суверенитет;
   - в актуализации спроса на организацию каналов незаконной миграции, что сопряжено с преступлениями против государственной власти, включая - посягательства на интересы государственной службы и порядок государственного управления;
   - в снижении авторитета государственной власти, связанного с неуверенностью населения в способности государства обеспечить эффективное управление миграционными процессами;
   - в причинении вреда экономическим интересам государства по средствам разрастания сектора теневой экономики и невозвратного вывода из экономики страны финансовых средств;
   - в возникновении новых коррупционных рисков, обусловленных естественным стремлением нелегальных мигрантов узаконить свое пребывание в России, избежать или отсрочить выдворение (депортацию) либо иную ответственность за нарушение миграционного законодательства;
   - в сопутствующих незаконной миграции криминальных явлениях: таможенных преступлений, незаконном обороте запрещенных предметов и веществ, торговле людьми, рабстве и сексуальной эксплуатации, незаконной предпринимательской деятельностью, занятии запрещенными промыслами;
   - в отсутствии возможности принимающего государства осуществлять на должном уровне санитарно-эпидемиологические мероприятия в отношении незаконной части иммиграции, что приводит к рискам распространения опасных инфекций, в том числе и криминальным путем, через совершение преступлений, предусмотренных статьями 121, 122 или 236 УК РФ;
   - в росте преступлений совершаемых в отношении самих нелегальных мигрантов, что обусловлено их повышенной виктимностью;
   - в социальной напряженности выражающейся распространением этнической и религиозной ксенофобии и экстремистских настроений, создающих угрозу общественному порядку и безопасности, которые обусловлены значительным увеличением масштабов иностранной миграции и, в том числе, за счет ее нелегальной составляющей.
  
  
  
  
   1.7. Структура и детерминанты миграционной преступности в федеральных округах Азиатской части России
   В целях выяснения детерминант и криминологической структуры миграционной преступности как одной из угроз миграционной безопасности государства, следует напомнить об имеющих криминологическое значение признаках, характеризующих понятие - "миграционная безопасность".
   Исследование институциональных признаков миграционной безопасности позволило сформулировать определение этого явления в контексте криминологической теории - как объективное состояние защищенности интересов личности, общества и государства от угроз (опасностей) криминологического свойства, находящихся в причинно-следственной связи с вызванными миграционными процессами криминогенными факторами, а также осознание людьми своей защищенности от подобных угроз.
   Наибольшую угрозу интересам миграционной безопасности представляет миграционная преступность. Однако следует признать и то, что в современной криминологии нет единой точки зрения относительно толкования и терминологического определения этого явления. Кроме этого, наряду с "миграционной преступностью" получили широкое распространение взаимодополняющие ее смысловое содержание понятия - "криминальная миграция", "преступность, связанная с миграцией", "преступность мигрантов" и "преступность иностранцев", несомненно, имеющие общее семантическое происхождение, отражающее специфическую разновидность преступности, источником которой собственно и являются миграционные процессы.
   Для выяснения смыслового соотношения указанных терминов, из всего многообразия соответствующих определений были выделены общие для этих понятия признаки, содержание которых, так или иначе, сводилось к характеристике преступности относительно источника ее происхождения (в нашем случае это "иностранная миграция").
   Если же миграционную преступность рассматривать как одну из категорий родового понятия "преступность", то есть совокупность преступлений, объединяемых в виду специфики их субъектов, такой вид преступности можно определить как преступления, совершаемые иммигрантами на определенной территории, и в определенный период времени. Однако подобное толкование понятия "миграционная преступность": во-первых, значительно сужает суть самого явления, а соответственно и решаемой проблемы; во-вторых, приводит все вышеназванные понятия к "единому знаменателю" и позволяет рассматривать их как синонимы. С такой позицией можно согласиться от части, так как автор разделяет точку зрения о существовании смысловых различий между такими понятиями как "преступность иностранцев", "миграционная преступность" и "криминальная миграция". В виду семантических особенностей, термин "миграционная преступность" соответствует преступлениям непосредственно связанным с миграцией населения в собственном смысле, то есть процессом перемещения людей через государственные границы, что соответсвует современному миграционному законодательству. Так, в предыдущем параграфе, при рассмотрении понятия "криминальная миграция", акцентировано внимание на том, что этот феномен, часто проявляется через те уголовно-противоправные деяния, по средствам которых собственно и осуществляется незаконная миграция (статьи 322, 322.1 УК РФ), а также уголовно-противоправных деяний обеспечивающих и сопровождающих процесс незаконной миграции (статьи 292, 292.1, 322.2, 322.3, 324, 327 УК РФ). Кроме этого криминальные мигранты могут совершать и другие преступления, не имеющие отношения к незаконной миграции. Однако следует учитывать, и то что, по мнению специалистов, смысл данного понятия подразумевает непосредственную взаимосвязь между миграцией и реализацией мигрантами своих криминальных целей. Таким образом, термин "криминальная миграция" обуславливает разновидность миграционных перемещений, мотивация которых определяется криминальными целями. Тогда как, понятие "миграционная преступность" соответствует феномену особой разновидности преступлений, которые в первую очередь посягают на установленный государством порядок миграции населения, а также иные охраняемые уголовным законом отношения причинение вреда которым так или иначе связанно с миграционными процессами.
   Для определения же генеральной совокупности преступлений, совершаемых иностранными мигрантами на определенной территории за определенное время, наиболее точно подходит понятие "преступность мигрантов" или "преступность иностранцев". Поэтому, исследуя миграционную преступность в контексте ее влияния на состояние миграционной безопасности государства, наряду с общим массивом преступлений совершаемых иностранцами в РФ, особенное внимание следует уделить деяниям, которые собственно и образуют криминальный компонент незаконной миграции, а также теми, которые сами по себе не посягают на законный порядок миграции населения, однако при определенных условиях обеспечивают или сопровождают процесс незаконной миграции.
   Вопреки приведенным доводам, следует признать, что в теории нет согласованности мнений, позволяющей рассматривать миграционную преступность как частный компонент родового понятия незаконной миграции, что в свою очередь позволило бы устранить многие семантические противоречия в криминологии, административной деликтологии и других юридических науках, изучающих феномен незаконной миграции.
   Для объективности криминологической характеристики миграционной преступности в Азиатской части России следует представить некоторые общие и частные показатели преступности иностранцев за десять лет. Это, по мнению автора, позволит в определенной степени оценить масштаб соответствующих криминальных угроз, а, следовательно, сосредоточить внимание на разработке адекватных мер антикриминальной защиты.
  
  
  
   Таблица 11

Год

Всего зарегистрировано преступлений на территории РФ в тыс.

Раскрыто преступлений совершённых иностранными мигрантами

Раскрыто преступлений совершённые мигрантами из СНГ

  
  

Количество, в тыс.

Удельный вес в %

Количество, в тыс.

Удельный вес в %

2003

2756,4

40,6

1,5

37,3

1,4

2004

2893,8

48,9

1,7

45,1

1,6

2005

3554,7

51,2

1,4

46,6

1,3

2006

3855,4

53,0

1,4

47,5

1,2

2007

3582,5

50,1

1,4

45,3

1,3

2008

3209,9

53,9

1,7

48,8

1,5

2009

2994,8

58,0

1,9

53,1

1,8

2010

2628,8

49,0

1,9

44,6

1,7

2011

2404,8

45,0

1,9

40,5

1,7

2012

2302,2

42,7

1.9

37,3

1,6

В среднем по РФ за 10 лет

3018,3

49,3

1,6

44,6

1,5

   Из приведенных в таблицах данных видно, что динамика преступности иностранцев на территории России тесно взаимосвязана с общими показателями преступности, ввиду того, что общий тренд на повышение преступности, как правило, сопровождается ростом количества преступлений, совершенных иностранными мигрантами, исключением явился 2009 г. который был отмечен наибольшими последствиями глобальной экономической рецессии начавшийся в 2008 г. Однако следует понимать и то, что это не является основанием для механической экстраполяции подобных тенденций. Кроме этого следует учитывать, что существуют некоторые статистические погрешности на фоне разницы в подходах к оценке основных индикаторов преступности. Так, в ГИАЦ МВД России удельный вес (доля) преступности иностранцев вычисляется только относительно совокупности преступлений направленных в суд с обвинительным заключением. В результате такого подхода удельный вес исследуемого вида преступности значительно выше. Так, например, общее количество раскрытых в 2012 г. преступлений составляет по данным ГИАЦ МВД России 1252,7 тыс. на фоне 2302,2 тыс. зарегистрированных в РФ. Если рассчитывать долю преступлений иностранцев по отношению к раскрытым, то она составляет 3,4% против 1,9% (см. таблицу !11) относительно зарегистрированных. На фоне того, что общие тенденции в динамике исследуемого вида преступности неизменны при обоих подходах, не целесообразно настаивать на непременном выборе одного из них. Однако удельный вес в 3,4% на фоне 1,9% имеет реальное криминологическое значение и требует принятия столь же серьезных мер направленных на противодействие этому явлению. Очевидно и то, что общероссийский тренд на понижение преступности мигрантов, который наметился в последние два года, неоднороден так, как наряду с незначительным ростом соответствующих показателей в регионах Азиатской части России, в 2012 г. отмечается их рост более чем на четверть в городе Санкт-Петербург. Кроме этого, по утверждению начальника городского управления Следственного комитета Российской Федерации "мигранты в Санкт-Петербурге совершают каждое шестое убийство и более 2/3 заказных убийств в частности, каждое шестое причинение тяжкого вреда, повлекшее смерть, и каждое третье изнасилование". Кроме этого, уже в первом квартале 2013 года, в Московской области зафиксирован беспрецедентный рост преступности мигрантов на 40,6%, причины которого окончательно не выяснены и сегодня. В целом же по Российской Федерации, в январе - марте 2013 г. было зарегистрировано преступлений совершенных иностранцами больше, чем аналогичный предыдущий период на 6,0%. Можно предположить, что наметившийся в Российской Федерации спад промышленного производства привел к значительному сокращению занятости иностранных мигрантов, что в свою очередь привело к уменьшению доходов этой категории лиц, активизации их миграционной подвижности как внутри России, так и в стремлении покинуть ее пределы. Указанные обстоятельства, по нашему мнению, и спровоцировали столь значительный рост преступности мигрантов, наибольшая доля в котором пришлась на увеличение количества корыстных преступлений и особенно хищений (примерно 66,2%), на фоне некоторого снижения совершаемых этой категорией лиц тяжких и особо тяжких преступлений против личности. Представляется, что тренд на повышение основных показателей преступности иностранных мигрантов будет сохраниться и в краткосрочной перспективе, а именно от 1 года до 2 последующих лет. Это обусловлено, прежде всего тем, что отмечаемые замедление экономического роста и спад в реальном секторе экономики России пришлись на весенне-летний период, когда многие трудовые мигранты из стран СНГ пережидавшие российскую Зиму на родине возвращаются в Россию на заработки и испытывая серьезные материальные трудности надеяться быстро найти работу, как правило в тех отраслях экономики, которые нуждаются в привлечении многочисленных трудовых ресурсов, на работах, не требующих специальной квалификации. Однако известно, что именно эти отрасли в периоды экономического спада испытывают наибольшие трудности. В этой связи, из анализа складывающейся криминогенной ситуации можно предположить, что на преступность мигрантов вообще и их трудовой части особенно, в большей степени, по сравнению с иными, воздействуют именно экономические факторы, что неоднократно подтверждается соответствующими индикаторами в периоды экономических спадов и подъемов в странах являющихся "миграционными реципиентами". Таким образом, можно предположить, что наращивание производительных сил за счет активизации трудовой иммиграции может негативно влиять на криминогенный фон при условии спада в соответствующих отраслях экономики. Это же в свою очередь является основанием для гипотетических выводов о формировании корреляционной зависимости между состоянием экономики, динамикой миграционных процессов и преступностью мигрантов, что следует учитывать, в том числе и при решении задач криминологического обеспечения миграционной безопасности государства. В обоснование детерминант наметившегося роста преступности мигрантов в первой половине 2013 г. можно приобщить и то, что это явление совпадает с некоторым осложнением криминальной ситуации в целом, которая как известно носит объективно-циклический характер и в 2012 г. демонстрировала беспрецедентное в новейшей истории России снижение основных (индексных) градиентов преступности. А это в свою очередь может свидетельствовать, о распространенности общих закономерностей характерных для преступности вообще на преступность мигрантов. Так можно изобразить динамическую модель преступности иностранных мигрантов в графической форме, включающей показатели уровня преступности с позиции зарегистрированных преступлений, а также совершивших эти преступления лиц.

Графическое изображение 1 0x01 graphic

  
  
   Состояние и динамика преступности иностранных мигрантов в Федеральных округах России.

Таблица 12

   Позиции

2005

2006

2007

2008

   2009

2010

2011

2012

1

2

3

4

5

6

7

8

9

   Преступлений иностранцев в РФ

51225

53 014

50 139

53 875

57 955

48 992

44 956

42 650

   Темп прироста преступности по отношению к АППГ (%)

11,3

3,5

-5,4

7,5

7,6

-13,9

-8,2

-5,1

   В Центральном ФО

25412

26 409

26 091

29 067

31 968

26 779

23 635

22349

   Темп прироста преступности по отношению к АППГ (в %)

-1,1

3,9

-1,2

11,4

10

-16,2

-11,7

-5,4

   В Северо-западном ФО

2 764

2 585

2 575

3 139

3 009

3 162

3 353

3649

   Темп прироста преступности по отношению к АППГ (в %)

5,2

-6,5

-0,4

21,9

-4,1

5,1

6

8,8

   В Южном
   ФО

2 951

3 420

3 025

2 779

2 594

1 811

1 980

2240

   Темп прироста преступности по отношению к АППГ (в %)

7,1

15,9

-11,4

-8,1

-6,7

-13,2

9,3

13,1

   В Приволжском ФО

4 703

4 631

3 915

3 606

4 534

3 781

3 868

3778

   Темп прироста преступности по отношению к АППГ (в %)

13,7

-1,5

-15,5

-7,9

25,7

-16,6

2,3

-2,3

   В Уральском ФО

4472

4352

3996

4426

4720

3 747

3 845

3332

   Темп прироста преступности по отношению к АППГ (в %)

3,2

-2,7

-8,2

10,8

6,6

-20,6

2,6

-13,2

   В Сибирском ФО

3573

3360

2741

2713

2937

2932

2 603

2762

   Темп прироста преступности по отношению к АППГ (в %)

12,0

-6,0

-18,4

-1,0

8,3

-0,2

-11,2

6,2

   В Дальневосточном ФО

1173

1319

1005

1053

1045

1032

879

1017

   Темп прироста преступности по отношению к АППГ (в %)

21,4

12,4

-23,8

4,8

-0,8

-1,2

-14,8

15,7

  
   Сведенья информационных ресурсов ФМС России и ГИАЦ МВД России свидетельствуют, что удельный вес преступлений совершенных иностранными мигрантами в 2012 г. на территории РФ, составил 3,4%. По мнению же независимых аналитиков их доля не превышает 1,9%. Однако автор полагает более корректным метод вычисления основанный на сопоставлении преступлений направленных в суды с обвинительными заключениями официально используемый в ГИАЦ МВД России. Кроме этого в 2005 и 2006 г.г., фактически во всех федеральных округах наблюдался рост количества преступлений, совершаемых иностранными мигрантами от 3,2 до 21,4%. Однако уже в 2007 г. наблюдается общее снижение соответствующих показателей от 0,4 до 23,8%. Вопреки ожидаемых тенденций в 2008-2009 г.г. наблюдался значительный рост зарегистрированных преступлений, совершенных иностранными мигрантами в большинстве федеральных округов РФ за исключением Южного и Приволжского. В 2009 г., на фоне общего роста исследуемых градиентов преступности, зафиксировано и снижение соответствующих показателей в Северо-западном, Южном и Дальневосточном ФО, а в 2010 - 2011 годы, вновь отмечался рост преступлений иностранных мигрантов в Северо-западном и Уральском ФО.
   Можно предположить, что столь значительные снижения количества соответствующих преступлений, в известные периоды и на соответствующих территориях не всегда отражает реальность, так как по мнению опрошенных экспертов именно в те периоды в которые фиксировалось порядковое уменьшение регистрируемых преступлений, отсутствовали предпосылки способные повлиять на столь значительное снижение числа преступлений совершаемых исследуемой категорией лиц. Вероятно, что реальные показатели их криминальной активности находились в векторе как реальной, так и искусственной латентности.
   Статистические данные ГИАЦ МВД России в период с 2001 по 2006 гг. свидетельствуют, что количество преступлений, совершенных иностранными мигрантами в Сибири, выросло с 1062 до 3360 тыс., а в период с 2007 по 2008 гг. отмечалась относительная стабилизация показателей, и даже снижение на 1% (от 2741 до 2713 тыс.). Но уже в 2009 г. вновь было зарегистрировано 2937 тыс. преступлений, совершенных иностранцами, что составило 8,3% прироста.
   Для большей объективности следует отметить, что по сравнению с 2007 годом общее количество раскрытых преступлений в России снизилось на 3,5%, а зарегистрированных - на 10%. Однако, следует не забывать и о высокой латентности преступлений, совершаемых иностранными мигрантами вообще и "нелегалами" особенно, она, по данным экспертов, в 3-4 раза превышает средний уровень латентности преступлений совершаемых коренным населения. Кроме этого, статистические данные по Сибирскому ФО свидетельствуют, что 45,5% преступлений, совершенных иностранцами, относятся к категории тяжких и особо тяжких. В то же время, наиболее распространенными в структуре миграционной преступности являются: преступления, связанные с подделкой и использованием официальных документов (приблизительно 22%), незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов (19%), кражи (12%) и мошенничеств (6%).
   Конкурирует с Сибирским ФО по росту уровня преступности вообще и миграционной в частности, находится Уральский ФО.
   Примечательно то, что на протяжении последних 10 лет Уральский ФО лидирует в рейтинге округов по уровню наркотизации населения. При этом округ является своего рода транзитной территорией для миграционных потоков из Азии в Европу и одновременно трафика тяжелых наркотиков в этом же направлении. Не это ли причина того, что уровень наркотизации в округе выше среднего показателя по России на 28%?
   Известно, что тяжелые наркотики опиумной группы прибывают в Россию из стран Центральной Азии, через слабо охраняемую границу с Казахстаном, более 1,5 тысячи километров которой проходит по территории Челябинской, Курганской и Тюменской областей. Следует обратить внимание и на то, что именно этот участок Государственной границы РФ, рассматривается специалистами как наиболее проблемный канал нелегальной миграции из стран Средней Азии. Таким образом, наблюдается прямая связь между нелегальными миграционными потоками через российско-казахстанскую границу из стран СНГ (в основном - киргизов, узбеков, таджиков) и ростом наркопреступности. В этой связи, полномочный представитель Президента РФ в Уральском ФО на одном из заседаний посвященных проблемам противодействия преступности в округе указал на существенные недостатки в работе региональных подразделений ФМС России. В первую очередь в вопросах учета иностранных граждан, прибывающих в регионы округа. Так, в первом квартале 2011 года в Уральский федеральный округ прибыло более 230 тыс. иностранных мигрантов. Из этого числа на миграционный учет по месту прибытия встали около 150 тыс. человек. Разрешение на работу получили 20 тыс. Однако место нахождения 80 тыс. иностранцев остается вне введенья как органов ФМС, так и региональных властей. Вне введенья, и те 130 тыс. мигрантов, которые встали на регистрационный учет, но в отведенные законом 90 дней, так и не оформившие разрешение на работу. Выявленные недостатки в деятельности компетентных органов можно вполне отнести к числу факторов негативно влияющим на преступность мигрантов в Уральском ФО так как иностранные мигранты, не получив или утратив работу, не редко встают на криминальный путь. Количество совершенных ими преступлений в 2011 г. по сравнению с 2010 г. увеличилось на более чем на 4%.
   Если же говорит об общем соотношении преступности иностранцев в округе и другими федеральными округами России, то Уральский ФО на протяжении 10 лет, устойчиво занимает по этому показателю второе после Северо-западного ФО место, в общероссийском рейтинге со значением, превышающим от 0,4 до 0,5% удельного веса этих преступлений.
   Наряду с общими индикаторами преступности мигрантов, наиболее показательными являются те градиенты, которые иллюстрируют это явление в проекции на определенное количество лиц.
   Таблицы 13

Коэффициент преступности иностранных мигрантов из расчета на 10000 человек

  

Место

Россия и ФО

2002

2003

2004

2005

2006

2007

2008

2009

2010

2011

2012

  

В среднем по РФ

3,7

4,1

4,6

4,7

4,9

4,8

5,4

5,6

5,2

4,7

4,5

  

1

Сиб. ФО

4,

4,5

5,1

5,2

5,3

5,2

5,8

5,9

5,6

4,6

3,9

  

2

Урал. ФО

4,4

4,6

56

5,

5,9

5,7

5,6

5,8

5,6

4,9

4,7

  

3

Дальневост. ФО

4,5

4,6

5,2

   5,3

5,6

5,8

6,0

5,9

5,4

4,8

4,9

  

Приволжск. ФО

3,4

3,7

4,4

4,8

5,0

4,7

4,8

5,0

4,6

4,2

3,6

  

5

Северо-Запад. ФО

3,6

4,8

4,6

4,5

4,8

4,6

4,6

4,8

4,2

4,0

3,5

  

6

Центальнй ФО

3,2

3,6

4,2

4,1

4,2

4,1

4,2

4,1

4,0

3,9

3,2

  

7

Южный ФО

2,9

3,2

3,6

3,1

3,3

3,2

3,6

3,9

3,8

3,9

  

4,2

  
  

Северо-Кавказ. ФО

-

-

-

-

-

-

3,2

3,7

3,5

2,6

  

3,9

  

-

-

-

-

-

-

  

Расчет коэффициента преступности иностранцев произведен по формуле: КП = (П х 100000) : Н

   В основе расчетов соответствующих индикаторов преступности в федеральных округах положены сведенья, характеризующие официально учитываемую долю преступности иностранных мигрантов относительно общих показателей преступности в регионах из расчета на единицу населения, что позволяют наиболее точно отобразить динамику исследуемого явления. Представленные данные свидетельствуют о том, что на протяжении более чем десяти лет наблюдается незначительный перманентный рост преступности иностранных мигрантов в азиатском макро - регионе России и это притом, что динамика латентной преступности как правило, значительно выше соответствующих показателей отражающих официальную статистику. Нередко это связанно с возможностью иностранных мигрантов скрыться от уголовного преследования у себя на родине, либо из опасений запрета въезда в Россию в связи с правовыми последствиями привлечения к уголовной ответственности многие из таких лиц всячески избегают установления их личности ссылаясь на утрату документов личности, примыкают к маргинальным категориям населения без определенного места жительства и регистрации. Кроме этого, по мнению экспертов, значительная часть латентных преступлений мигрантов совершается внутри этнических сообществ в отношении соотечественников. Так, количество выявляемых преступлений в отношении иностранных мигрантов в некоторых регионах Азиатской части России существенно отличается от соответствующих общероссийских показателей: 0,25% - региональный показатель в структуре преступности против 0,42% в целом по России. Анализ эмпирического материала свидетельствует, что уровень латентности по отдельным видам преступлений вдвое превосходит латентность насильственных и корыстно-насильственных преступлений против местного населения, а по таким преступлениям, как дача взятки и посредничество во взяточничестве латентность по оценкам специалистов составляет до 98% в виду частой незаинтересованности по понятным причинам правоохранительных органов в выявлении подобных преступлений. И если придерживаться официального мнения, основанного на том, что удельный вес преступности иностранных мигрантов, который сегодня по данным официальной статистики не превышал 3,4% от общих показателей преступности в 2012 г., а в начале 2013 г. 3,8%, не представляют существенной опасности, то показатели этого вида преступлений на единицу населения весьма внушительны. Представляется, что подобные сведенья могут быть еще более впечатляющими при установлении доли тяжких и особо тяжких преступлений совершаемых иностранцами, однако решение этой задачи находится вне пределов настоящего исследования. Из ранее приведенных сведений видно, что три федеральных округа России, образующих ее Азиатскую часть - Сибирский, Уральский, и Дальневосточный стабильно занимают три верхние позиции общероссийского рейтинга, как округа с наиболее неблагополучной криминальной обстановкой вообще и наиболее высокими показателями преступности иностранных мигрантов в частности. Вполне естественно, что и субъекты Российской Федерации, образующие административно-территориальную структуру перечисленных округов (например: Приморский, Хабаровский, Забайкальский, Красноярский края; Амурская, Иркутская, Новосибирская области и т.д.) так же занимают первые строки в рейтинге регионов относительно уровня преступности. Исключением являются Камчатский край, Республика Саха (Якутия), Омская область, Чукотский и Усть-Ордынский Бурятский автономные округа. Аналогичная ситуация относительно общих показателей преступности в указанных регионах складывается и в отношении преступности иностранных мигрантов. Так, Приморский и Хабаровский края, Амурская, Еврейская автономная, Иркутская и Свердловская области стабильно. Данные факты свидетельствуют в пользу наличия контрастных региональных особенностей, влияющих на основные показатели преступности в территориальных образованиях азиатской части России. Наличие таких особенностей подтверждается временем, так как лидирование по основным показателям преступности в этих регионах отмечается на протяжении последних 10 лет. В этой связи следует отметить, что территориальные образования, расположенные в азиатской части России относятся к наиболее неблагополучным в криминогенном плане регионам, что, несомненно, сказывается и на уровне криминализации различных слоев населения, в том числе иностранных мигрантов. Так, в 2012 г. на большей части азиатской территории РФ был вновь зафиксирован значительный рост преступности иностранцев: в Дальневосточном на 15,7%, Сибирском на 6,2% и только в Уральском ФО отмечен спад на -13,2% на фоне 2,6% роста по итогам 2011 г. Однако доля подобных преступлений в УФО продолжает оставаться одной из самых высоких по сравнению с другими округами 2,6%. Следует отметить и то, что в первой половине 2013 г. в УФО вновь отмечен рост преступности иностранцев на 3,6% с удельным весом в 2,5%. Еще более значительный рост отмечен в Сибирском и Дальневосточном федеральном округах на 11,5 и 6,0%. Наиболее же показательным относительно экстраполяции основных трендов миграционной преступности в азиатской части России, является Дальневосточный ФО. Во-первых, округ не занимает лидирующей позиции по рейтингам преступности среди других федеральных округов, расположенных в азиатской России, во-вторых, именно в ДФО примерно в равном соотношении распределились миграционные потоки из стран юго-восточной и центральной Азии, тогда как в других округах эти потоки более разнородны, а следовательно и их влияние на основные тенденции миграционной преступности, в силу объективных причин, будет существенно отличатся. Поэтому, выполняя криминологический анализ миграционной преступности в азиатском макро регионе России, особое внимание следует уделить изучению криминальной ситуации в ДФО. В этой связи, рассмотрим общие показатели преступности иностранных мигрантов, в регионах ДФО.
   Таблица 14

Территория / Период

2005

2006

2007

2008

2009

2010

2011

Всего в Дальневосточном ФО

1173

1319

1005

1053

1045

1032

879

Республика Саха (Якутия)

116

163

67

112

81

90

65

Приморский край

438

471

450

403

369

426

379

Хабаровский край

361

325

249

274

265

160

144

Камчатский край

51

75

44

42

81

43

42

Амурская область

103

146

89

100

121

144

111

Магаданская область

31

27

19

18

14

30

18

Сахалинская область

40

79

60

69

84

93

100

Еврейская АО

20

21

20

29

22

42

18

Чукотский АО

13

12

7

6

8

4

2

  
  
   Анализируя показатели, представленные в таблице, заметим, что наибольшее количество преступлений, совершаемых иностранцами, зарегистрировано на территории Приморского и Хабаровского краев. На долю этих дальневосточных субъектов Российской Федерации в среднем приходится до 66 % преступлений, совершаемых иностранными мигрантами, от общего числа подобных преступлений. Такая ситуация объясняется тем, что Приморский и Хабаровский края являются наиболее крупными административно-территориальными образованиями в дальневосточном регионе России с выгодными для иностранных граждан геополитическими, географическими, экономическими и социальными условиями.
   В 2008 году общий прирост преступлений совершенных иностранными мигрантами в ДФО составлял 4,8%.
   В период с 2009 по 2011 годы отмечалось незначительное снижение подобных преступлений. Но уже в 2012 году, в ряде регионов ДФО вновь отмечен существенный рост (примерно на 1/3) числа преступлений совершенных иностранными мигрантами (+29,9%; Россия: -6,9%), в том числе: в Чукотском автономном округе (+400,0%), Магаданской области (+266,7%), Камчатском крае (+200,0%), Хабаровском крае (+82,0%), Сахалинской области (+54,3%), Республике Саха (Якутия) (+30,8%), Еврейской автономной области (+20,0%), Амурской области (+4,0%). Незначительное уменьшение количества таких преступлений отмечалось только в Приморском крае (-6,3%), что вероятно связанно с усилением профилактических мероприятий при подготовке к саммиту АТС в 2012 г.
   Наибольшее количество деяний образующих преступность мигрантов в ДФО было совершено гражданами стран СНГ. Так, в 2012 году на их долю пришлось 86,2% от общего числа преступлений, совершенных иностранцами (данный показатель в течение последних 6 лет варьируется в пределах 62-86%). Доли внутри структуры данного вида преступности распределены следующим образом: мигранты из Узбекистана совершили в 2012 г. 23,8% преступлений, Китая 16,5%, Кыргызстана 13,8%, Украины 11,9%, Азербайджана 10,9%, Таджикистана 6,0%, Армении 5,8%.
   Удельный вес тяжких и особо тяжких преступлений в округе, устойчиво снижался на протяжении последних 4 лет, если в 2008 году доля таких преступлений составляла 40,6%, то в 2011 г. 30,6%, а в первом полугодии 2012 г. 23,2%. На этом фоне, рост числа тяжких и особо тяжких преступлений совершенных иностранными мигрантами в 2012 г. составил 3,4%.
   Удельный вес преступлений экономической направленности в ДФО на протяжении ряда лет был представлен следующими цифрами: в 2008 г. 25,7%; в 2009 г. 20,6%; в 2010 г. 11,8%; в 2011 г. 6,8%; в 2012 г. 8,2%. Но уже в 2012 г. рост количества преступлений экономической направленности среди иностранных мигрантов составил 3,2%.
   В структуре преступности иностранных мигрантов в ДФО удельный вес хищений чужого имущества, совершенных путем краж, мошенничества, грабежа, разбоя, составляет в среднем 18-26%: в 2008 г. 25,7%; в 2009 г. 18,2%; в 2010 г. 26,3%; в 2011 г. 20,7%; в 2012 г. 26,2%.
   В 2012 году рост хищений чужого имущества в ДФО совершенных иностранными мигрантами составил 52,8%, в том числе краж (+85,2%) и разбоев (+20,0%). Количество мошенничеств и грабежей уменьшилось на 20,0% и 27,8% соответственно.
   Удельный вес, преступлений связанных с незаконным оборотом наркотиков в структуре преступности иностранных мигрантов в ДФО составляет в среднем от 14,5% до 22%: в 2008 г. 14,5%; в 2009 г. 22,2%; в 2010 г. 17,1%; в 2011 г. 16,0%; 2012 г. 11,5%. В 2012 году количество преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, совершенных иностранцами выросло на 16,2%.
   В ДФО имеет место рост преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия совершенных иностранными мигрантами. Так в период с 2008 г. по 2012 г. количество таких преступлений возросло более чем в три раза.
   Практически одна треть из регистрируемых преступлений иностранцев совершена трудовыми мигрантами, прибывшими для работы по найму - 29,8%: 2008 г. 10,2%; 2009 г. 13,2%; 2010 г. 14,5%; 2011 г. 17,8%; 2012 г. 22,6%, рост преступлений, совершенных этой категорией лиц за 5 лет, составил 124,6%.
   Иностранными мигрантами, находящимися на территории Дальневосточного ФО России нелегально или с нарушением миграционного законодательства, совершено 4,6% преступлений из общего числа преступлений, совершенных иностранными мигрантами: 2008 г. 6,2%; 2009 г. 7,0%; 2010 г. 8,8%; 2011 г. 8,4%, количество таких преступлений увеличилось на 4,3%.
   Всего в 2012 г. на территории ДФО, с участием иностранных мигрантов в группе лиц совершенно 62 преступления, в том числе 22 - тяжких и особо тяжких, 26 краж, 2 разбойных нападения, 18 преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков. Кроме этого, в группах состоящих только из иностранных мигрантов совершено 29 преступлений, в том числе 10 тяжких и особо тяжких, 3 изнасилования, 9 краж, 11 преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков.
   В составе организованных групп и преступных сообществ иностранцев на территории ДФО совершено 23 преступления, в том числе 8 тяжких и особо тяжких, 12 преступлений связанных с незаконным оборотом наркотиков.
   С участием иностранных мигрантов в составе организованных групп и преступных сообществ совершено 5 преступлений, в том числе 4 тяжких и особо тяжких, 4 - связанных с незаконным оборотом наркотиков.
   Необходимо отметить, что преступная деятельность иностранных граждан и лиц без гражданства, учитывая их количество по отношению к местному населению, оказывает существенное влияние на криминогенный фон в Дальневосточном ФО. Так, в 2012 году количество таких преступлений в общем массиве составило 1,7%. Выявлено 620 лиц (+8,6%) или 2,4% от общего числа лиц, совершивших преступления. Однако, особое беспокойство вызывает рост трансграничной организованной преступности, представляющей серьезную угрозу национальной безопасности России.
   Известно, что развитие трансграничной преступности является прямым следствием роста миграционной активности, которая стимулирует трансграничные криминальные связи, информационный обмен и поиски новых направлений криминальной деятельности.
   В приграничных регионах Дальневосточного ФО наблюдается повышенный интерес транснациональных преступных групп, в которые часто входят мигранты из стран юго-восточной Азии, к природным ресурсам Дальневосточного региона России. Так, в 2011 году, перекрыт крупный канал незаконного вывоза древесины ценных пород в Китайскую Народную Республику, действовавший с 2009 года. Установлены участники трансграничной преступной группы, состоящей из 16 человек, граждан России и КНР, в отношении которых были возбуждены уголовные дела, по ч. 4 ст. 188 УК РФ (ныне декриминализованной).
   Одной из особенностей трансграничной преступности мигрантов в дальневосточном регионе, является деятельность в приграничных с Китаем районах, организованных преступных групп, использующих международные криминальные связи для реализации сложных преступных схем. Суть подобных комбинаций заключается в том, что под видом законных внешнеэкономических операций, через сеть "транзитных" иностранных коммерческих банков, осуществляется вывод денежных средств за рубеж. Иллюстрацией подобной преступной деятельности, могут быть материалы уголовного дела, возбужденного по ст. 193 УК РФ в сентябре 2011 г. Дальневосточным следственным управлением на транспорте СК России. В результате проводимых мероприятий задокументированна преступная деятельность организованной группы, члены которой за второе полугодие 2008 года, при использовании ряда фирм "однодневок", зарегистрированных в г. Хабаровске и западных регионах страны, по фиктивным внешнеэкономическим контрактам вывели за рубеж более 150 млн. рублей.
   Другим направлением криминальной деятельности трансграничных преступных групп, является поставка в Россию запрещенных сильнодействующих препаратов, которая сегодня, по мнению экспертов, превышает контрабанду наркотических и психотропных веществ, а также их аналогов в несколько раз и представляет серьезную угрозу здоровью населения России.
   Особое беспокойство отечественных правоохранительных органов в вопросах противодействия этим преступлениям вызывают следующие обстоятельства:
   - большинство подобных препаратов (БАДов), ввозимых из КНР, Вьетнама, Таиланда, Индонезии, легально производятся на предприятиях фармацевтической промышленности и разрешены к свободной продаже в этих странах, однако в России такие вещества находятся под запретом;
   - отсутствие в аннотациях ко многим медицинским препаратам, производимых в этих странах, указаний о содержании в них "сибутрамина" и других запрещенных в России веществ;
   - постоянное изменение ассортимента и сертификации данных товаров (зарубежные производители быстро реагируют на изменение оперативной обстановки на территории России и принимаемые правоохранительными органами меры по запрету ввоза тех или иных препаратов).
   Ранее приводимые доводы свидетельствуют о том, что центральное место в структуре преступности мигрантов, по мнению автора должно быть отведено преступлениям, по средствам которых собственно и осуществляется незаконная миграция, а также уголовно-наказуемым деяниям, обеспечивающим и (или) сопровождающим процесс незаконной миграции. Совокупность подобных преступлений образует содержание миграционной преступности, противодействие которой занимает важное место в обеспечении миграционной безопасности государства. Следует отметить и то, что образующие этот феномен преступления, не смотря, на свою общую юридическую природу и тесную взаимосвязь содержат и не менее значительные различия. Анализ подобных различий, а следовательно и общностей представляет основу для видовой классификации указанных преступлений. Это же, в свою очередь имеет существенное значение для категоризации субъектов миграционных преступлений, а так же развития криминологической теории о личности преступника, посягающего на миграционную безопасность государства которые более подробно исследованы в параграфе 3.3.
   Как было отмечено ранее, составляющие миграционную преступность деяния, можно условно разделить на две основные группы: а) преступления, посредством которых собственно и осуществляется незаконная миграция, то есть посягающие на установленный государством порядок миграции населения; б) преступления, обеспечивающие или сопровождающие процесс незаконной миграции, хотя сами по себе и не нарушающие установленный государством порядок миграции населения, однако же, создающие условия для подобных нарушений, а иногда и являющиеся способом в акте незаконной миграции, но вместе с тем причиняющие вред иным правоохраняемым объектам. К первой группе можно отнести преступления, ответственность за которые предусмотрена статьями 322 и 322.1 УК РФ. Вторую группу составляют преступления, обеспечивающие или сопровождающие процесс незаконной миграции. Так, незаконная миграция может сопровождаться уголовно-наказуемыми деяниями, которые нуждаются в дополнительной квалификации и образуют реальную или же идеальную совокупности с преступлениями, вошедшими в первую группу. Среди них преступления соответствующие п.п. "г" и "д" ч. 2 ст. 127.1, и ст. 292, 292.1, 322.2, 322.3, 324, 327 УК РФ. Анализ правоприменительной деятельности, а также положений миграционного и уголовного законодательств позволяет выдвинуть версию о существовании еще и третей разновидности преступлений которые при определенных условиях тоже могут быть включены в структуру миграционной преступности. Это, прежде всего те деяния, которые на первый взгляд не имеют непосредственной взаимосвязи с незаконной миграцией, однако же, при определенных обстоятельствах могут, также как и преступления второй группы обеспечивать процесс незаконной миграции либо создавать для нее условия. К подобным деяниям можно отнести должностные преступления коррупционной направленности, которые связанны с реализацией государственных властных полномочий способствующих незаконной миграции, через принятие незаконных решений лицами, наделенными такими полномочиями.
   Рассуждая о возможных направлениях развития системы правового и криминологического обеспечения миграционной безопасности государства, через противодействие миграционной преступности как основного источника криминальных угроз, следует отметить, что уголовная ответственность за нарушение правил пребывания в России отечественным уголовным законодательством не предусмотрена. Отсутствие в УК РФ соответствующего состава преступления представляется не вполне обоснованным и тем более на фоне активного использования уголовно-правовых средств борьбы с этим явлением за рубежом и прежде всего в странах с наиболее активной миграционной политикой - Австралии, Англии, Швейцарии, Швеции, ФРГ, Канаде и даже обители международной иммиграции США. Среди государств "ближнего зарубежья", уголовная ответственность за нарушение правил пребывания иностранных мигрантов на территориях принимающих стран предусмотрена в Белоруссии, государствах Балтии и Польше.
   Известно, что основным регулятором численности привлекаемой в Россию иностранной рабочей силы является механизм квотирования. Однако адекватно отразить в квотах реальную потребность экономики регионов в трудовых мигрантах пока не удается. Отсутствие действенного механизма квотирования и "неповоротливость" существующей системы прогнозирования реальных потребностей в трудовых мигрантах, являются одной из факторов, влияющих на рост масштабов незаконной трудовой миграции.
   Сложившаяся практика формирования заявок потенциальных работодателей на иностранную рабочую силу ориентирована лишь на крупные предприятия с отсутствием выраженной сезонности производства. Мелкому же и среднему бизнесу крайне сложно получить такие квоты. Поэтому представители такого бизнеса в основном прибегают к использованию нелегальных иностранных работников с выплатами "серых" необлагаемых налогами и социальными вычетами зарплат. На этом фоне в миграционное законодательство России внесены изменения, упрощающие порядок постановки на миграционный учет, а также правил осуществления трудовой деятельности иностранных граждан, прибывших в РФ без получения виз. Однако вопреки предпринимаемым мерам, проблема сокращения масштабов незаконной трудовой миграции сегодня так и не решена.
   По мнению экспертов, причиной подобного положения дел, является то, что вся ответственность за постановку на миграционный учет и соблюдение правил пребывания в России, сегодня возложена только на принимающую сторону, что привело к распространению в миграционной среде безответственного отношения к соблюдению миграционных правил, но главное - укоренению среди мигрантов чувства безнаказанности в случае игнорирования миграционного законодательства.
   По приблизительным подсчетам, обоснования которым более подробно изложены в следующей главе, до 60% трудовых мигрантов - как из стран СНГ, так и юго-восточной Азии, сегодня осуществляют свою трудовую деятельность "нелегально", либо с явными нарушениями установленных миграционным законодательством правил. А это в свою очередь обусловливает возникновение новых проблем, связанных со стимулированием "теневого" сектора экономики и особенно его криминальной составляющей.
   На фоне увеличения масштабов иностранной миграции, что естественно сопровождается и ростом количества нарушений миграционного законодательства, часто имеющих организованный характер, число выявления фактов организации незаконной миграции влекущих уголовную ответственность по ст. 322.1 УК РФ, остается на неоправданно низком уровне. Однако сегодня фактически во всех регионах России, получили широкое распространение посреднические услуги, связанные с решением проблем "незаконной трудовой миграции" и ставшие для определенной категории лиц весьма прибыльным и не всегда законным бизнесом (вербовка потенциальных работников, незаконное размещение и посредничество в устройстве на работу, обеспечение безналоговых расчетов с работодателями и др.).
   Так, реализация мероприятий, направленных на выявление фактов организации незаконного въезда в РФ иностранных граждан, их незаконного пребывания в РФ или незаконного транзитного проезда через территорию РФ в органы внутренних дел за последние два года всего направлено 78 материалов для возбуждения уголовных дел по статье 322.1 УК РФ. В свою очередь, возбуждено лишь 22 уголовных дела - в Республике Саха (Якутия), Амурской и Сахалинской областях, Приморском и Хабаровском краях, Еврейской автономной области. Кроме этого, из региональных УФМС в органы внутренних дел направлен 71 материал с признаками состава преступления, предусмотренного ст. 327 УК РФ (в большинстве случаев имела место подделка миграционных карт и "дат-штампов" о продлении пребывания в России), но только в 15-и случаях были найдены основания для возбуждения уголовных дел, по которым к уголовной ответственности привлечены 13 лиц, 11 из которых иностранные граждане. Так, в первой половине 2012 года в Хабаровске выявлена межрегиональная преступная группа, состоящая из 4 человек, прибывших на территорию ДФО из Республики Кыргызстан. Данная группа осуществляла легализацию иностранных граждан, уклоняющихся от выезда из России по окончании установленного срока пребывания посредствам выпуска фальшивых миграционных карт и проставления поддельных "дат-штампов". Получая такие документы, иностранные граждане вставали на миграционный учет или продляли его действие, а в дальнейшем получали патенты для осуществления трудовой деятельности у физических лиц либо разрешения на работу в организациях. В течение 2011 - 2012 гг. в Дальневосточном ФО были приняты решения о возбуждении еще 12 уголовных дел по аналогичным фактам, с привлечением к уголовной ответственности виновных лиц по п. "а" ч. 2 ст. 322.1 УК РФ. И в одиннадцати случаях приняты решения о возбуждении уголовных дел по ч. 3 ст. 327 УК РФ.
   Для объективности характеристики миграционной преступности, следует уделить особое внимание преступлениям, посредствам которых осуществляется нелегальная миграция, а также уголовно-противоправным деяниям, обеспечивающим и (или) сопровождающим этот процесс.
   Приведем некоторые сведения, отражающие динамику этого вида преступлений в период с 2009 по 2012 год (см. таблицу 15 на стр. 206 - 207), когда по данным официальной статистики фиксировался наибольший за последние пять лет спад преступности вообще и миграционной, в частности.
   Из приведенных в таблице 15 данных видно, что количество таких преступлений в РФ относительно количества возбужденных уголовных дел в 2010 - 2011 гг. постепенно возрастало, за исключением незначительного снижения отмеченного в 2012 г.. И это на фоне общего сокращения преступности. Однако в этот же период наблюдается снижение количества лиц, привлеченных к уголовной ответственности за подобные деяния, что вероятно свидетельствует как о недостатках в следственной практике, так и нормативном регламенте соответствующих составов преступлений.
   Однако в 2012 г. наблюдался незначительный спад фактически во всех сегментах отражающих количественные показатели миграционной преступности, что предположительно связанно с ослаблением миграционного режима на фоне: а) увеличения сроков для постановки на миграционный учет и оформления трудовых отношений; б) внедрения системы "трудовых патентов", фактически узаконивающих вольный наем иностранцев физическими лицами без заключения трудовых договоров (контрактов); в) признания возможности постановки на миграционный учет в местах фактического пребывания (место работы или постоянного нахождения) в том числе и не жилых помещениях, в связи, с чем места проживания иностранцев могут не совпадать с местами миграционного учета; г) ослабления, либо упразднения ответственности иностранных мигрантов за нарушение учетно-регистрационной дисциплины на фоне ужесточения ответственности приглашающих, принимающих сторон.
   Вместе с тем, сегодня уже стало очевидным, что большинство из перечисленных законодательных новаций, позволяют незаконопослушной части иностранной миграции на вполне легитимных основаниях находится на территории России фактически вне государственного ведения а тем более контроля и управления. Подобный миграционный режим позволяет бесконтрольно перемещаться по всей территории РФ и даже выезжать за пределы, работать на объектах, не предусмотренных возможностями трудового патента. Патент же в подобных случаях является надежным прикрытием для уклонения от налогообложения фактически зарабатываемых доходов и позволяет организовывать незаконный коммерческий наем иностранцев оформивших трудовые патенты, что само по себе является не только серьезным нарушением миграционного законодательства, но и создает условия для организации незаконной миграции с точки зрения нарушения условий пребывания иностранных мигрантов на территории России.
   На основании выше изложенного, можно прийти к выводу о том, что значительная часть криминогенных факторов влияющих на состояние миграционной преступности имеет тесную взаимосвязь с миграционной политикой государства и ее конкретным воплощением в нормативно-правовых формах образующих содержание миграционного законодательства. В этой связи приведем некоторые данные характеризующие основные тренды миграционной преступности в четырехлетний период.
   Однако следует отметить, что представленные в таблицах данные содержат сведенья о материалах направленных для возбуждения уголовных дел, а так же возбужденных уголовных делах в связи с совершениями преступлений миграционного характера фактически не отражают результаты правоприменительной деятельности в области противодействия миграционной преступности Пограничной службы и территориальных органов ФСБ России в связи с закрытостью информационных источников. Вместе с тем, можно предположить, что основная часть уголовных дел расследуемых этим ведомством возбуждаются по фактам незаконной миграции содержащих признаки преступления предусмотренного статьей 322 УК РФ, а так же других преступлений которые образуют идеальную или реальную совокупность с незаконным пересечением Государственной границы Российской Федерации. Вероятно, что общая совокупность регистрируемых в России преступлений миграционного характера не превышает ниже приведенные данные более чем на 3 - 5% относительно представленных сведений, что примерно соответствует удельному весту преступлений предусмотренных ст. 322 УК РФ. Очевидно, что доля таких преступлений значительно выше, чем в среднем по России, в регионах, по территориям которых проходит Государственная граница Российской Федерации. Большинство же таких территорий сосредоточенны в азиатской части России, что, несомненно, свидетельствует о необходимости учета региональных особенностей при разработке концепции криминологического обеспечения миграционной безопасности России.
  
   Таблицы 15
   Основные тренды миграционной преступности (2009-2012 гг.)
  

Сведения по статьям УК РФ

Год

2009

2010

2011

2012

1

2

3

4

5

в целом по Российской Федерации

   количество материалов, направленных ТО ФМС России для возбуждения уголовных дел по ст. 292.1, 322.1, 327 УК РФ и др.

5962

6667

6765

5378

   количество материалов, направленных ТО ФМС России, по которым возбуждены уголовные дела или отказано в возбуждении по нереабилитирующим основаниям (ст. 292.1, 322.1, 327 УК РФ и др.)

2668

3680

4184

3308

   возбуждено уголовных дел по материалам ТО ФМС России (ст. 292.1, 322.1, 327 УК РФ и др.)

2682

2355

2602

2174

   привлечено лиц к уголовной ответственности (ст. 292.1, 322.1, 327 УК РФ и др.)

1045

710

974

752

Дальневосточный ФО

   количество материалов, направленных ТО ФМС России для возбуждения уголовных дел

306

309

348

181

   количество материалов, направленных ТО ФМС России, по которым возбуждены уголовные дела или отказано в возбуждении по нереабилитирующим основаниям

267

110

170

64

   возбуждено уголовных дел по материалам ТО ФМС России

276

58

90

36

   привлечено лиц к уголовной ответственности

30

15

19

22

Сибирский ФО

   количество материалов, направленных ТО ФМС России для возбуждения уголовных дел

296

1058

815

731

   количество материалов, направленных ТО ФМС России, по которым возбуждены уголовные дела или отказано в возбуждении по нереабилитирующим основаниям

177

684

488

381

   возбуждено уголовных дел по материалам ТО ФМС России

178

284

167

187

   привлечено лиц к уголовной ответственности

69

40

29

33

Уральский ФО

   количество материалов, направленных ТО ФМС России для возбуждения уголовных дел

262

518

577

511

   количество материалов, направленных ТО ФМС России, по которым возбуждены уголовные дела или отказано в возбуждении по нереабилитирующим основаниям

109

311

382

275

   возбуждено уголовных дел по материалам ТО ФМС России

109

240

278

206

   привлечено лиц к уголовной ответственности

39

117

133

73

  
   На фоне значительного роста количества миграционных преступлений в общероссийском масштабе два из трех федеральных округов (Уральский и Дальневосточный) демонстрируют их наиболее динамичную прогрессию. Следует отметить, что в Приволжском ФО прирост таких преступлений относительно количества возбужденных уголовных дел составлял +42,2% а в Центральном +12,9%. Однако же, в Южном ФО наблюдалось снижение этого показателя на 4,1%. Вместе с тем, следует обратить особое внимание на ситуацию в Сибирском ФО, которая характеризуется более чем динамичным снижением количества возбужденных уголовных дел относительно этой категории преступлений -41,2%. Столь существенное снижение вызывает некоторое удивление в связи с тем, что через территории Казахстана и далее Сибирского ФО пролегают основные миграционные маршруты из Средней Азии в другие округа РФ, той части мигрантов, которые добираются автомобильным транспортом, в связи с неспособностью оплатить более дорогостоящий проезд железнодорожным или же перелет авиационным транспортом из столиц среднеазиатских государств в Москву, Екатеринбург, а также другие центры "притяжения" иммиграционных потоков. Однако, по свидетельству более 200 опрошенных мигрантов, прибывших в Дальневосточный ФО из Средней Азии, примерно 2/3 из них добирались автомобильным транспортом из Казахстана до Новосибирска, с последующей пересадкой на поезда до Хабаровска или Владивостока. Кроме этого, по мнению экспертов из ФМС, аналогичным способом проезда пользуется основная часть трудовых мигрантов, прибывающих на заработки в Сибирский и Уральский ФО.
   Можно предположить, что столь динамичное снижение количества миграционных преступлений в Сибирском ФО, который является транзитной территорией для самых многочисленных миграционных потоков из Средней Азии, на фоне значительного роста аналогичных преступлений в большинстве регионов РФ, обусловлено отсутствием единообразной правоприменительной практики, либо погрешностями статистики. Однако и первое, и второе является серьезным основанием для подробного изучения этих проблем.
   Исследование криминологической структуры и детерминант миграционной преступности в разных регионах России позволило прийти к выводам о ее качественной неоднородности и заметных количественных изменениях, что вероятно обусловлено постоянным ростом внешней миграции, а так же переменами в миграционной и других взаимосвязанных направлениях правовой политики Российской Федерации.
   Следует отметить, что в последнее десятилетие наблюдается некоторый диссонанс между состоянием миграционной преступности и преступности вообще, подобные обстоятельства позволяют предположить о наличии особенностей в причинах влияющих на динамику миграционной преступности и обуславливающих различия в сопоставляемых трендах преступности. Вместе с тем, можно предположить, что существуют и иные проблемы, обуславливающие видимое отсутствие, четко выраженной взаимосвязи между основными трендами преступности вообще и ее миграционной составляющей в частности. Это могут быть недостатки в организации правоохранительной деятельности связанные с проблемами выявления, квалификации и расследования соответствующих преступлений. Вероятно, что могут существовать и более опасные причины наличия подобного диссонанса между показателями преступности вообще и ее миграционной компоненты в частности, например - проблемы, связанные с проводимой Россией миграционной политикой или погрешности статистического характера, способствующие необъективности реальной оценки состояния миграционной преступности.
   Исследуя специфику миграционной преступности регионов азиатской части России в контексте систематизации угроз миграционной безопасности и определении мер по нейтрализации этих угроз, примечательно, что на фоне некоторого снижения в период с 2009 по 2013 гг. преступности вообще, наблюдался значительный рост преступлений, связанных с незаконной миграцией. За исключением, ранее отмеченной ситуации, сложившейся в Сибирском ФО, что, по мнению автора, не оказывает существенного влияния на общие тенденции состояния миграционной преступности в России. Однако на основании экспертных оценок, контент-анализа разных информационных источников, а также наблюдений за изменениями миграционной ситуации в различных регионах РФ, можно с определенной долей уверенности сказать о наличии существенных противоречий между реально складывающейся ситуацией с точки зрения присутствия криминогенных факторов, оказывающих влияние на рост преступности мигрантов (включая и миграционную преступность, то есть связанную с процессом незаконной миграции), и теми ее показателями, к которым сегодня апеллирует официальная статистика. Так, ежегодный прирост объема иностранной миграции на 250 - 300 тыс. чел. (миграционное сальдо), который естественно сопровождается ростом и ее нелегальной составляющей, на фоне постепенного снижения миграционной убыли (миграционное нетто), в обычных условиях является объективным фактором, способствующим росту миграционной преступности, пропорционально доли прироста миграционного сальдо. Кроме этого, сегодня нет достаточных оснований утверждать, о появлении новых условий обуславливающих снижение преступности мигрантов. Наряду с представленными доводами призванными аргументировать причины роста миграционной преступности в РФ и особенно наиболее отдаленных от центра регионов ее азиатской части, сегодня нет достаточных оснований утверждать об отсутствии негативного влияния на эту разновидность преступности экономических факторов. Еще не устранены все последствия так называемой "первой волны" мирового финансового кризиса, а специалисты уже прогнозируют новые экономические потрясения, что, несомненно, отразится и на отечественной экономике. Прогнозируемы - спад производства, а соответственно и рост конкуренции на рынке труда, рост инфляции и уменьшение доходов населения, и многое другое. Вероятно, что данные обстоятельства окажут существенное влияние на интенсивность миграционных процессов, а, следовательно, и связанные с ними криминогенные риски и криминальные угрозы.
   Как было отмечено ранее, сегодня в России наблюдается беспрецедентный рост социальной напряженности в связи с увеличением масштабов иностранной миграции, особенно из государств Закавказья и Средней Азии. Данное обстоятельство, наряду с ранее приводимыми доводами, свидетельствует о наличии факторного комплекса, способствующего обострению криминальной ситуации, в связи с активизацией миграционных процессов.
   По мнению автора, сегодня нет достаточных оснований утверждать об улучшении условий, способствующих снижению преступности вообще и ее миграционной составляющей в частности. Следовательно, проблема нейтрализации криминальных угроз, порождаемых на субъективном уровне недостатками в управлении миграционными процессами, а на объективном - перманентным ростом масштабов внешней миграции, не утратила своей актуальности. Это же, в свою очередь еще раз подчеркивает важность решения проблем криминологического обеспечения миграционной безопасности РФ.
  
   1.8. Преступления, посягающие на миграционную безопасность государства: теория, законодательство и практика его применения
   Изучение миграционной преступности, явления образуемого совокупностью преступлений совершаемых в конкретный период времени на определенной территории и причиняющих существенный вред общественным отношениям в сфере соблюдения легитимного, основанного на соблюдении интересов личности, общества и государства, порядка миграции населения, обусловило целесообразность выполнить юридический анализ данной разновидности общественно-опасных деяний и уделить этому вопросу отдельный параграф настоящего исследования. В этой связи следует признать, что в настоящий период, значительная часть миграционных правонарушений содержат признаки различных составов преступлений.
   Нормы отечественного уголовного законодательства, обеспечивающие уголовно-правовую охрану предусмотренного в Российской Федерации порядка миграции населения, условно классифицируются на три основные группы:
   - предусматривающие уголовную ответственность за преступления в области установленного порядка миграции населения и причиняющие непосредственный вред миграционной безопасности государства (статьи 322, 322.1 УК РФ);
   - предусматривающие уголовную ответственность за преступления способствующие нарушению установленного порядка миграции населения, хотя и не относимые законодателем к нормам об ответственности за преступления, непосредственно нарушающие установленные правила миграции населения (статьи 292, 292.1, 322.2, 322.3, 324, 327 УК РФ);
   - предусматривающие ответственность за преступления, которые часто связаны с различными аспектами миграционных процессов, либо с их последствиями ( п.п. "г" и "д" ч. 2 ст. 127.1 УК РФ).
   Однако следует отметить, что для исследований в области уголовно-правового и криминологического обеспечения миграционной безопасности государства приоритетное значение имеют составы преступлений, предусмотренные статьями 322 и 322.1 УК РФ. Вместе с тем, для того чтобы сформировать всестороннее и целостное представление об исследуемом феномене представляется целесообразным рассмотреть и те составы преступлений, которые через уголовно-правовую охрану самых разнообразных ценностей, интересов и благ, в том числе участвуют и в охране установленного в Российской Федерации миграционного правового режима, что по мнению автора является важным аспектом в системе криминологического обеспечения миграционной безопасности государства. Так, например, известно, что групповым (видовым) объектом преступного посягательства состава преступления ст.127.1 УК РФ предусматривающей уголовную ответственность за "торговлю людьми", является "Свобода, честь и достоинство личности", что на первый взгляд имеет весьма опосредованное отношение к проблеме обеспечения миграционной безопасности. Однако же, пунктом "г", части 2 этой же статьи предусмотрена уголовная ответственность за торговлю людьми сопряженную "с перемещением потерпевшего через Государственную границу Российской Федерации или с незаконным удержанием его за границей". Следует признать, что подобный квалифицирующий признак в контексте уголовно-правовой нормы, которая в целом призвана охранять сферу общественных отношений на первый взгляд не связанную с "установленным в РФ порядком миграции населения", имеет прямое отношение к обеспечению миграционной безопасности личности, общества и государства. То же, можно сказать и в отношении составов преступлений, предусмотренных статьями 292, 292.1, 322.2, 322.3, 324, 327 УК РФ. Можно предположить, что в уголовном законодательстве России гораздо больше норм, которые гипотетически могли бы быть включены в систему обеспечения миграционной безопасности государства, однако в настоящем исследовании рассмотрены лишь те составы преступлений, которые наиболее часто фигурируют в материалах судебной и следственной практики, как имеющие непосредственное отношение к преступлениям, связанным с миграцией населения вообще и незаконной миграцией в частности.
   Рассматривая миграционную безопасность государства как структурный компонент национальной безопасности, следует еще раз подчеркнуть, что термин "миграционная безопасность" уже более десяти лет активно используются в публицистике, научной и политической лексике. Кроме этого, характерные для данного направления безопасности угрозы и риски отраженны в ряде политических документов.
   Так, в разделе II "Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года" отмечено: "обострятся мировая демографическая ситуация и проблемы окружающей природной среды, возрастут угрозы, связанные с неконтролируемой и незаконной миграцией, наркоторговлей и торговлей людьми, другими формами транснациональной организованной преступности". В п.41 раздела IV посвященного вопросам обеспечения национальной безопасности Российской Федерации, среди рисков возникновения угроз безопасности государства в пограничной сфере упоминается незаконная миграция. Кроме этого, к названной категории угроз отнесены: "деятельность международных террористических и экстремистских организаций по переброске на российскую территорию своих эмиссаров, средств террора и организации диверсий, а также активизация трансграничных преступных групп по незаконному перемещению через государственную границу Российской Федерации наркотических средств, психотропных веществ, товаров и грузов, водных биологических ресурсов, других материальных и культурных ценностей, организации каналов незаконной миграции". Наряду с этим, в п. 48, среди основных факторов, влияющих на улучшение качества жизни российских граждан, упоминается о "рациональной организации миграционных потоков" на территорию Российской Федерации.
   Известно, что "Стратегия национальной безопасности РФ" это концептуальный документ, содержащий описание общих признаков национальной безопасности и раскрывающий её юридическую природу и конфигурацию. Она в большей степени носит декларативный, чем конкретно-юридический характер. Если же говорить о сегментарном, нормативно-правовом отражении юридических аспектов обеспечения национальной безопасности в целом и ее структурных компонентов в частности (например: пограничной, информационной, экологической безопасности), следует отметить, что это в большей степени отнесено к компетенции административного и уголовного законодательств. Об этом, например, свидетельствует положение ч. 1 ст. 2 УК РФ, где среди приоритетных задач Уголовного законодательства России называются "охрана общественного порядка и общественной безопасности", "обеспечение мира и безопасности человечества". В контексте правовой регламентации охраны конституционного строя Российской Федерации, следует отметить, что данная задача сформулирована в единстве с "безопасностью государства", а защита окружающей среды, есть не что иное как нормативное выражение "экологической безопасности". Среди видовых объектов уголовно-правовой охраны, в Уголовном законодательстве России нашли отражение - "безопасность движения и эксплуатации транспорта", а в статье 281 УК РФ в качестве непосредственных объектов преступного посягательства выступают "экономическая безопасность и обороноспособность Российской Федерации" и т.д. .
   Имеется еще множество примеров, где различные аспекты безопасности сформулированы законодателем в качестве объектов уголовно-правовой охраны. В то же время, данный перечень право-охраняемых объектов, уже сегодня может быть дополнен за счет ещё не известных отечественному Уголовному законодательству, но ставших уже реальными, вызовов и угроз, которые, по мнению автора, представляют серьезную опасность интересам личности, общества и государства. В ближайшей перспективе появление в отечественном Уголовном праве новых объектов уголовно-правовой охраны может распространиться и на те компоненты национальной безопасности, которые сегодня еще не имеют нормативно-определенной формы, однако уже существуют в объективной реальности и нуждаются в реальной защите. Особого внимания среди наиболее перспективных объектов уголовно-правовой охраны, по мнению ряда аналитиков, заслуживает "миграционная безопасность России", как одно из направлений национальной безопасности, состояние которой сегодня вызывает наибольшую тревогу и озабоченность среди россиян. Об этом свидетельствует уровень социальной напряженности в российском обществе, одним из основных катализаторов которой, по данным многочисленных социологических исследований, являются неуправляемые миграционные процессы и связанные с ними опасения россиян.
   Таким образом, для того чтобы перейти к подробному рассмотрению преступлений, посягающих на установленный государством порядок миграции населения и приобретения гражданства Российской Федерации, а стало быть и на миграционную безопасность российского государства в целом, следует обратить внимание на пока еще неразрешенную проблему признания "миграционной безопасности государства" объектом уголовно-правовой охраны. Неудивительно, что подобное положение дел вполне естественно для отечественной правовой системы, исключающей поспешность и отсутствие апробации при принятии нормотворческих решений, но при этом, имеющей существенный недостаток, в отличие от "прецедентной системы права", который проявляется в "затягивании" законодательного процесса и как следствие снижении актуальности некоторых законодательных инициатив. От этого в большей степени страдают нуждающиеся в уголовно-правовой охране общественные интересы и блага. Примером может служить криминализация деяния, предусмотренного статьей 145.1 УК РФ "Невыплата заработной платы, пенсий, стипендий, пособий и иных выплат" введенного в действие только в 1999 году, в то время когда "пик" таких преступлений пришелся на начало 90-х. Следует заметить, что подобный пример в отечественном уголовном праве не единичен. Что же касается миграционной безопасности как объекта уголовно-правовой охраны, очевидно, что уже сегодня созданы все необходимые правовые предпосылки для его включения в УК РФ, в качестве непосредственного, а возможно и группового (видового) объекта преступных посягательств.
   Для уточнения авторской позиции, необходимо отметить, что в настоящем исследовании, не ставилась задача, критиковать ныне действующее Уголовное законодательство. Однако учитывая общепринятые принципы законодательной техники, которые должны стремится к предельной лаконичности, буквальности, относительной простоте и в тоже время универсальности правовых норм, представляется наиболее вероятным, что именно систематизация норм Особенной части УК РФ, основанная на кодификации объектов уголовно правовой охраны, является одним из наиболее проблемных вопросов современной доктрины отечественного уголовного права, что в свою очередь, по понятным причинам, имеет важное значение и для развития теории криминологического обеспечения различных аспектов безопасности личности, общества и государства.
   Если рассматривать "миграционную безопасность государства" в качестве объекта уголовно-правовой охраны, позиционирующего конкретную группу преступлений относительно общего для нее видового признака (например: нарушение установленного законом порядка миграции населения или приобретения гражданства РФ). То ее распространительное толкование может быть представлено, как "совокупность условий и факторов, обеспечивающих безопасное перемещение людей через государственные границы в целях их временного или постоянного проживания на территории принимающих государств, в соответствие с международным и национальным правом, а также обеспечение государственного контроля над миграционными процессами, с точки зрения национальных интересов принимающих государств".
   По мнению законодателя, те преступления, которые заключаются в нарушении режима Государственной границы и установленного в Российской Федерации порядка миграции населения, в конечном счете, посягают на порядок государственного управления и включены в одноименную главу 32 УК РФ "Преступления против порядка управления". Подобное расположение норм представляется обоснованным, но только с точки зрения характеристики признаков объективной стороны этих деяний. Например: преступления содержащие признаки объективной стороны состава преступления предусмотренного статьёй 322 УК РФ действительно посягают на "порядок государственного управления" при пересечении Государственной границы Российской Федерации, то есть "пересечение без документов на право въезда или выезда либо без надлежащего разрешения". Если руководствоваться подобной логикой, то и другие преступления, связанные с нарушением различных норм, относимых к сфере государственного управления и регулирования (например - экологические преступления или преступления связанные с нарушением правил при производстве различного рода опасных работ, либо правил эксплуатации средств повышенной опасности и т.п.) должны быть помещены в главу 32 УК РФ. Но в том и дело, что систематизация норм Особенной части УК РФ, содержащих соответствующие составы преступлений основана, как известно на классификации и характеристиках объектов уголовно-правовой охраны или как говорится в специальной литературе - "объектов преступного посягательства".
   Для наиболее подробного обоснования позиции автора о признании миграционной безопасности самостоятельным или факультативным объектом уголовно-правовой охраны, вновь обратимся к "Стратегии национальной безопасности" - как к одному из основополагающих нормативных документов в области безопасности. Так, в параграфе 2 с названием "общественная и государственная безопасность" раздела IV указанного документа, определенно следующее: "одним из условий обеспечения национальной безопасности является надежная защита и охрана государственной границы Российской Федерации", а далее, как уже отмечалось выше, упоминается об основных угрозах интересам и безопасности Российской Федерации в пограничной сфере, где среди других называется "организация каналов незаконной миграции". Следует согласиться, что отнесение "Стратегией" данного феномена к числу основных рисков и связанных с ними угроз, может вполне являться основанием для пересмотра некоторых положений ныне действующего УК РФ, в части уточнения и конкретизации некоторых объектов преступных посягательств, а также признании миграционной безопасности государства в качестве объекта уголовно-правовой охраны. Еще большее сомнение вызывает обоснованность видового (группового) и непосредственного объектов преступного посягательства состава преступления статьи 322.1 УК РФ, устанавливающего ответственность за "организацию незаконной миграции". Известно, что уголовное законодательство России сегодня не предусматривает уголовную ответственность за нарушение собственно миграционного законодательства, в какой бы то не было форме и даже за систематическое (злостное) несоблюдение его требований. Ответственность же за подобные деяния наступает в соответствии с нормами главы 18 Кодекса об административных правонарушениях РФ (КоАП РФ), которые содержат составы административно-наказуемых деликтов в сфере миграции.
   Не вызывает возражений и то, что само по себе, нарушение миграционного законодательства действительно причиняет вред системе государственного управления миграционными процессами. Но ведь в УК РФ предусмотрена уголовная ответственность не за собственно нарушение миграционных правил, а за "организацию незаконной миграции", что как известно представляет более серьезную общественную опасность, чем обычное нарушение миграционного законодательства и в некоторых случаях может быть квалифицированно, как "организация каналов (трафика) незаконной миграции". Это же, в свою очередь, соответствует положению пункта 41 "Стратегии национальной безопасности", которым определены потенциальные угрозы безопасности государства в пограничной сфере, а, следовательно, и в сфере миграционной безопасности России.
   Следует отметить, что составы преступлений, предусмотренные статями 322 и 322.1 УК РФ, имеют много общего с точки зрения содержания объективных признаков. Во-первых, суть одного из общих вариантов совершения этих преступлений является незаконное пересечение государственной границы, с той лишь разницей, что объективная сторона ст. 322.1 УК РФ заключается в организации незаконного въезда в РФ или незаконного транзитного проезда через ее территорию, однако и первое и вторе сопряжено с пересечением Государственной границы. Во-вторых, и незаконное пересечение Государственной границы и само пребывание на территории принимающего государства, в любом случае противоречит требованиям миграционного законодательства РФ. В-третьих, оба из названных составов преступления, в конечном счете, направлены на противодействие миграционной преступности, а значит, могут быть отнесены к уголовно-правовым средствам обеспечения миграционной безопасности государства.
   Уголовно-правовая охрана общественных отношений в сфере миграции населения и порядка получения гражданства РФ является относительно новым институтом в отечественном уголовном праве, и от правильной расстановки объектов уголовно-правовой охраны во многом зависит вектор дальнейшего развития как системы обеспечения безопасности личности, общества и государства в целом, так и соответствующей сферы нормативно-правового регулирования, в частности.
   Есть все основания утверждать, что уголовно-правовая норма ст. 322.1 УК РФ, предусматривающая уголовную ответственность за организацию незаконной миграции, в части "организации незаконного въезда в РФ", является специальной по отношению к ст. 322 УК РФ, которая устанавливает ответственность за незаконное пересечение Государственной границы Российской Федерации. До появления в УК РФ ст. 322.1, к уголовной ответственности, как правило, привлекались только те лица, которые непосредственно пересекают государственную границу, а тот, кто такое пересечение организовывал, часто избегал ответственности в виду сложностей квалификации и отсутствия специальной нормы.
   Состав преступления, предусмотренный ст. 322.1 УК РФ имеет сложную структуру объективной стороны, которая включает в себя ряд самостоятельных (альтернативных) действий каждое из которых в отдельности, равно как и их совокупность образуют единичное сложное, то есть состоящее из альтернативных деяний, оконченное преступление. Необходимо отметить, что сама по себе незаконная миграция как правонарушение, выразившееся в незаконном въезде на территорию России, незаконном транзитном проезде через ее территорию либо в нарушении правил пребывания в ее пределах иностранным гражданином или лицом без гражданства не является преступлением и образует состав административно-наказуемого деликта в соответствии со ст. 18.8 КоАП РФ. Уголовная же ответственность предусмотрена законодателем только за "организацию незаконной миграции". Однако при квалификации правонарушений связанных с незаконным въездом в РФ, незаконным пребыванием в ее пределах и незаконным транзитным проездом через ее территорию, которые, как правило, сопряжены с незаконным пересечением Государственной границы РФ, следует учитывать, что в настоящее время между соответствующими нормами административного и уголовного законодательств существует не только конкуренция, но и явная правовая коллизия в части разграничения административной и уголовной ответственности. Данная несогласованность обусловлена отсутствием четких критериев характеризующих незаконное пересечение государственной границы как административно-наказуемого деликта с точки зрения его отличия от аналогичного состава преступления, предусмотренного ст. 322 УК РФ.
   В свою очередь, эта проблема тесно взаимосвязана с вопросами квалификации деяний соответствующих ст. 322.1 УК РФ, так как составы преступлений, содержащиеся в ст. 322 и 322.1 УК РФ, а также аналогичный состав административного правонарушения, предусмотренный ст. 18.8 КоАП, имеют не только общую правовую природу, но и во многом, симметричные юридические признаки.
   Диспозиция комментируемой нормы, как и диспозиция ст. 18.8 КоАП РФ является отсылочно-бланкетной, так как для разъяснения признаков определяющих характеристики деяний образующих объективную сторону преступления необходимо обратится к ФЗ "О порядке выезда из РФ и въезда в РФ" и "О правовом положении иностранных граждан в РФ".
   Буквальное истолкование содержания диспозиции ст. 322.1 УК РФ позволяет прийти к выводу о том, что организованное нарушение порядка пересечения Государственной границы РФ, с точки зрения этого состава преступления возможно только при въезде в РФ или транзитном проезде через ее территорию. Так, под организацией незаконной миграции понимается: организация незаконного въезда на территорию РФ; организация незаконного пребывания на территории РФ; организация незаконного транзита через территорию РФ.
   Более же подробное толкование признаков, которые, по мнению законодателя, образуют объективную сторону данного преступления, предполагает осознанное, волевое поведение виновного лица направленное на совершение следующих действий:
   - разработка плана реализации противоправных действий и подбор лиц для его осуществления с распределение между ними ролей, а также руководство этими лицами;
   - подбор средств необходимых для осуществления намеченного плана;
   - подбор лиц, желающих участвовать в незаконной иммиграции на территорию России;
   - обеспечение незаконного въезда мигрантов на территорию Российской Федерации либо незаконного транзитного проезда через ее территорию;
   - обеспечение незаконного пребывания мигрантов на территории РФ, которое выражается в нахождении на территории РФ без документов на право жительства, проживание по недействительным документам, несоблюдение установленного порядка регистрации, уклонение от выезда по истечении определенного срока пребывания.
   Очевидно, что уголовно-правовое значение понятия "организация незаконной миграции" подразумевает наличие соучастия с распределением ролей или без такового либо опосредованное исполнение преступного замысла организатора. Реализовать объективную сторону подобного преступления в единственном числе возможно гипотетически, но анализ правоприменительной практики свидетельствует, что более чем в 92% случаев применения ст. 322.1 УК РФ имела место групповая форма преступного поведения, остальные 8 % фактов уголовного преследования были не реализованы в судах либо прекращены на досудебных стадиях.
   Как правило, организация незаконной миграции осуществляется в составе организованных групп, а при организации устойчивых каналов незаконной миграции посредством преступных сообществ. Если же незаконная миграция сопряжена с незаконным пересечением государственной границы, но без признаков организации, то наряду со сложной формой соучастия может иметь место и ее простая разновидности (например, совершение преступления группой лиц или группой лиц по предварительному сговору).
   Следуя принципам дифференциации уголовной ответственности соучастников преступления, на основании ст. 34 УК РФ можно предположить, что ответственность организатора незаконной миграции, должна быть квалифицированна как сложное соисполнительство, без ссылки на ст. 33 УК РФ, если он сам принимал непосредственное участие в акте незаконной миграции по средством незаконного пересечения государственной границы. Подобные случаи являются примером идеальной совокупности преступлений, предусмотренных статьями 322 и 322.1 УК РФ.
   В случаях организации незаконного пребывания мигрантов на территории РФ, напротив, признаки соучастия чаще отсутствуют, а к уголовной ответственности в основном привлекаются работодатели "нелегалов" или лица, предоставляющие им жилье. Сами же незаконно прибывающие в России мигранты, в случаях привлечения к уголовной ответственности их "опекунов" и "покровителей", за любое из нарушений миграционного законодательства могут быть привлечены, только лишь к административной ответственности, за исключением случаев, когда в их действиях содержатся составы преступлений, обеспечивающие возможность незаконного пребывания в России, например ст. 324 или 327 УК РФ.
   Анализ законодательной конструкции объективной стороны исследуемого состава преступления свидетельствует о наличии его формальной разновидности, так как, по мнению законодателя, преступление может быть признано оконченным с момента совершения хотя бы одного из действий указанных в диспозиции нормы содержащийся в части 1 статьи 322.1 УК РФ. Но и в этом случае, не обходится без проблем связанных с единообразием толкования уголовно-правовых дефиниций, определяющих конструкцию объективной стороны этого состава преступления, а следовательно, и с эффективным его применением в следственной практике. Если подходить к толкованию термина "организация", который по видимому и определяет общественную опасность данного деяния, сугубо формально, то есть без учета реалий следственной и судебной практики, в большей степени сосредоточенных на процессе доказывания наличия или отсутствия в расследуемом деянии квалифицирующих признаков. Представляется, что буквальный смысл этой уголовно-правовой нормы относительно особенностей конструкции объективной стороны "организации незаконной миграции", может быть воспринят как "усеченный состав преступления", признаваемый оконченным в период совершения хоть бы одного из действий образующих содержание уголовно-правового понятия "организация деяния", которая как известно часто ассоциируется у правоприменителя с приготовлением к преступлению. Так как в теории уголовного права, организация преступления подразумевает - разработку его плана, подбор исполнителей, распределение ролей, обеспечение орудиями и средствами совершения преступления и т.д..
   Субъективная сторона преступления характеризуется виной в виде прямого умысла, а в части отягчающих ответственность обстоятельств - специальной целью предусмотренной в пункте "б" части 2 статьи 322.1 УК РФ. Мотив преступления квалифицирующего значения не имеет, но из анализа судебно-следственной практики следует, что в подавляющем большинстве случаев "организации незаконной миграции" он корыстный.
   С момента введения исследуемого состава в действие прошло более десяти лет, но правоприменительная деятельность свидетельствует о том, что он применяется крайне неэффективно, так как при сохраняющейся из года в год положительной динамике незаконной миграции в РФ, количество обвинительных приговоров по данной категории уголовных дел исчисляется десятками в масштабах страны. Названные обстоятельства позволяют предположить, что анализируемый состав преступления представляет собой не вполне удачную нормативно-правовую версию, нуждающуюся в уточнении и даже принципиальном пересмотре позиции законодателя. Представляется целесообразно сформулировать законодательное разъяснение понятия "организация" (например, по аналогии со ст. 210 УК РФ), в противном случае этот компонент объективной стороны комментируемого состава преступления так и будет отождествляться с одноименной ролью соучастника преступления соответствующего части 3 статьи 33 УК РФ, что, по мнению автора не соответствует характеру и смыслу этого состава преступления.
   Не учел законодатель и некоторые особенности правовой действительности в нашей стране. Принимая во внимание распространенность коррупции, в том числе и в сфере государственного управления миграционными процессами, очевидно распространенное участие в вышеупомянутой противоправной деятельности должностных лиц и других категорий государственных служащих, использующих для этого свои служебные полномочия. Однако не взирая на многочисленные публикации на этот счет, подобная инициатива так и не нашла отражения в анализируемом составе преступления.
   Как указывалось ранее, все чаще в юридической литературе высказываются сомнения по поводу корректности определения объекта преступного посягательства ст. 322.1 УК РФ, а именно - "Порядок государственного управления". Не вызывает возражений и то, что само по себе, нарушение миграционного законодательства действительно причиняет вред порядку государственного управления миграционными процессами. Но ведь в УК РФ предусмотрена уголовная ответственность не за собственно нарушение миграционных правил, а за "организацию незаконной миграции", что как известно представляет более серьезную общественную опасность, чем обычное нарушение миграционного законодательства и в некоторых случаях может быть квалифицированно, как "организация каналов незаконной миграции", а это в свою очередь соответствует п. 41 "Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г." в качестве потенциальной угрозы безопасности государства в пограничной сфере, и как уже отмечалось, создает серьезные риски интересам миграционной безопасности России. Признание этой угрозы в качестве приоритетной требует пересмотра некоторых положений ныне действующего УК РФ, в части уточнения и конкретизации некоторых объектов преступных посягательств, а также признании миграционной безопасности государства в качестве самостоятельного объекта уголовно-правовой охраны.
   Не совсем понятна логика законодателя относительно установления уголовной ответственности только за организацию незаконного въезда в РФ. На фоне того, что многие меры связанные с противодействием незаконной миграции, в том числе и направленные на ограничение возможности будущих въездов в РФ потенциальных нарушителей миграционного режима, новый въезд которым был запрещен. Так, исследование различных аспектов обеспечения миграционной безопасности азиатской части России, позволило выяснить, что некоторая часть мигрантов, в основном из среднеазиатских государств, прибывающих в РФ с различными нарушениями миграционного законодательства, во избежание привлечения к ответственности за эти правонарушения которые как правило, выявляются пограничной или миграционной службой при легальном пересечении Государственной границы, прибегают к услугам лиц, выполняющих за определенную плату функции, так называемых, "миграционных экспедиторов". По сути, это те же организаторы незаконной миграции, только в связи с нелегальным выездом за пределы РФ. Выезд из России без прохождения процедуры миграционного контроля, позволяет нелегальному мигранту оставаться вне поля зрения правоохранительных органов и предоставляет возможность, тем же путем возвратится обратно. В этой связи, представляется целесообразным дополнить диспозицию ст. 322.1 УК РФ после слов "организация незаконного въезда в РФ" дополнить словосочетанием "и (или) незаконного выезда из РФ".
   Типичным примером, привлечения к уголовной ответственности за организацию незаконной миграции, характерным и для других регионов России, является приговор Свободнинского городского суда Амурской области по обвинению гр. В. в организации незаконного пребывания иностранных граждан на территории Российской Федерации. Подсудимый, являясь неработающим, заключил устное соглашение с гр. Р., коммерческим директором ООО "Тагерт", на проведение ремонтных работ в помещении по адресу: г. Свободный, ... После чего подсудимый, не имея разрешения на привлечение к трудовой деятельности иностранных граждан и лиц без гражданства, организовал незаконное пребывание на территории России иностранных мигрантов из КНР, без разрешения на временное проживание и права трудоустройства. При этом, обеспечив все необходимые условия для их пребывания, выполнение строительных работ, проживания, приобретал продукты питания, предоставлял строительные материалы и рабочие инструменты. Подсудимый был осведомлен об отсутствии у нанятых им иностранных рабочих, регистрации по месту пребывания, а также документов подтверждающих права трудоустройства. Однако на условиях устной договоренности, подсудимый предоставил "нелегалам" рабочий инвентарь и предложил за каждый кубометр выполненной работы оплату в размере 600 руб. и предоставил им помещение для временного проживания. Суд города Свободного, учитывая характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, признал гр. Р. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 322.1 УК РФ, и приговорил к наказанию в виде одного года лишения свободы (с применением ст. 73 УК РФ).
   Следует отметить и то, что назначение наказания в виде лишения свободы не характерно для большинства судебных приговоров по делам об организации незаконной миграции. Наиболее часто судами назначаются наказания в виде штрафов от 10 до 100 тыс. руб..
   Так, мировой судья Центрального муниципального округа г. Хабаровска, рассмотрев в открытом заседании уголовное дело по обвинению гр. К в организации незаконного пребывания в РФ иностранных граждан, приговорил виновного к наказанию в виде штрафа в размере его дохода в качестве индивидуального предпринимателя за три месяца в общей сумме 62 900 руб.
   Гр. К. в целях осуществления ремонта автомобилей, реализуя умысел организовать незаконное пребывание в России иностранных граждан, нанял в качестве авто-слесарей, авто-маляров и разнорабочих граждан КНР, которые заведомо для подсудимого не имели регистрации по месту пребывания в РФ и разрешения на занятие трудовой деятельностью. Виновный обеспечил иностранцев рабочим инструментом и необходимым для ремонта автомобилей оборудованием, а затем организовал их проживание в подсобном помещении автосервиса, оборудовав спальные места и столовую.
   Изучение практики предварительного расследования и последующего рассмотрения уголовных дел в судах, позволяет прийти к выводу, что объективную сторону преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 322.1 УК РФ, в связи с организацией незаконного пребывания, образует совокупность деяний по предоставлению одному и более иностранным гражданам или лицам без гражданства, не имеющим законного права находиться в России, помещений для проживания и (или) работу, а также создание соответствующих условий для их проживания и трудовой деятельности. Другими словами, за совершение отдельных правонарушений, предусмотренных ст. 18.9 или 18.10 КоАП РФ, субъект привлекается к административной ответственности, а за совершение совокупности подобных правонарушений, объединенных единым умыслом - к уголовной. Такой подход представляется вполне юридически оправданным, в связи с возрастающей опасностью обусловленной множественностью, пусть даже и однородных правонарушений. Однако не все из опрошенных судей, а также других представители юридического сообщества разделяют подобную точку зрения, ссылаясь на формальное отсутствие ранее существовавшего регламента привлечения к уголовной ответственности за злостное нарушение административного законодательства, получившей название в теории права - "административная преюдиция".
   Так, судья одного из районных судов г. Владивостока, прекратив уголовное дело в связи с отсутствием в деяниях подсудимого состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 322.1 УК РФ, обосновал такое решение следующим образом: граждане иностранного государства Р., С. и Б. сами разыскали гр. З., при этом без его помощи прибыли в РФ, и находясь незаконно на её территории продолжительное время, подыскивая работу, обратились к подсудимому. Кроме того, в процессе судебного заседания не было установлено, что полномочия гр. З., не связанны с подбором и приёмом на работу сотрудников. В то же время предоставление помещения и выплата денежных средств за выполненную работу не может расцениваться судом как организация пребывания иностранных граждан на территории России.
   И такое решение не единично. Так, областной суд Еврейской автономной области, рассмотрев в кассационной инстанции уголовное дело по обвинению гр. Б. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 322.1 УК РФ, отменил обвинительный приговор Ленинского районного суда в связи с фактическим наличием в деяниях подсудимого состава административного правонарушения, что обусловлено совершением единичного деяния выразившегося в предоставлении незаконно прибывающему в пределах РФ иностранцу, разового подряда на выполнение работы по хозяйству.
   Следует напомнить, что составы преступлений, предусмотренные статями 322 и 322.1 УК РФ, имеют во многом идентичные, объективные признаки. Принимая во внимание эти обстоятельства, можно предположить, что среди уголовно-правовых норм, устанавливающих ответственность за посягательство на миграционную безопасность государства как дополнительного объекта преступного посягательства, является положение статьи 322 УК РФ "Незаконное пересечение Государственной границы РФ". Это деяние признано противоправным и общественно опасным ввиду очевидной необходимости и значимости для государства обеспечения пограничного режима при въезде и выезде за пределы России, как собственных граждан, так и иностранных мигрантов, что обусловлено интересами государственной безопасности и суверенитета.
   Как отмечалось ранее, суть понятия "Государственная граница", раскрывается в положении ст. 1 Федерального закона "О Государственной границе Российской Федерации", в которой содержится следующее определение: "Государственная граница РФ есть линия и проходящая по этой линии вертикальная поверхность, определяющая пределы государственной территории (суши, вод, недр и воздушного пространства) РФ, т.е. пространственный предел действия государственного суверенитета РФ".
   В определении государственной границы, просматривается не вполне удачная характеристика этого феномена с точки зрения "пределов распространения государственного суверенитета". Известно, что под государственным суверенитетом в данном случае принято понимать "присущее государству верховенство на своей территории и независимость в международных отношениях". В связи с чем, суверенитет государства не ограничивается лишь рубежами его государственной границы. В соответствии с международной практикой государства распространяют свою юрисдикцию и на континентальный шельф, исключительную экономическую зону и непосредственно прилегающие к ним территории. Режим государственной принадлежности распространяется и на космические объекты, военные корабли, гражданские морские суда, находящиеся в открытом море и воздушные суда в открытом воздушном пространстве и т.д. Поэтому, мы согласны с мнением о необходимости исключения из указанной дефиниции словосочетания "то есть пространственный предел действия государственного суверенитета РФ".
   Следует признать, что и сегодня вопросы о видовом и непосредственном объектах состава преступления, предусмотренного статьёй 322 УК РФ, а следовательно, и позиционирования этой нормы в Уголовном законе РФ вызывают споры среди юристов. Одни авторы считают, что это преступление посягает на установленный порядок (правила) пересечения государственной границы, другие - на режим государственной границы. В соответствии со ст. 43 Федерального закона "О государственной границе РФ" уголовной ответственности по статье 322 УК РФ подлежат лица, "...виновные в нарушении правил режима государственной границы, пограничного режима и режима в пунктах пропуска через государственную границу...", на основании чего некоторые аналитики полагают, что преступление посягает на неприкосновенность государственной границы. Автор настоящего исследования разделяет мнение, что объектом преступного посягательства статьёй 322 УК РФ, также как и статьёй 322.1 УК РФ, являются интересы пограничной и миграционной безопасности России.
   Исследуя проблему объекта уголовно-правовой охраны, следует еще раз обратить внимание на схожесть некоторых объективных признаков анализируемых составов, в которых организация незаконного въезда в РФ, пребывание в России и транзитный проезда через её территорию, часто, сопряжены с нарушением её Государственной границы. В свою очередь незаконное пересечение государственной границы нередко является способом нелегальной миграции. Таким образом можно с уверенностью утверждать, что безопасность государства в пограничной сфере тесно взаимосвязана с миграционной безопасностью государства.
   Для наиболее полного обоснования позиции о признании миграционной безопасности России самостоятельным или факультативным объектом уголовно-правовой охраны, вновь обратимся к "Стратегии национальной безопасности" - как к одному из основополагающих нормативных документов в области безопасности. Во 2-ом параграфе - "общественная и государственная безопасность" раздела IV, содержится следующая дефиниция: "одним из условий обеспечения национальной безопасности является надежная защита и охрана государственной границы РФ", а далее, как уже отмечалось выше, упоминается об основных угрозах интересам и безопасности России в пограничной сфере, где среди других называется "организация каналов незаконной миграции".
   На основании изложенного можно прийти к выводу, что непосредственным объектом, предусмотренного статьёй 322 УК РФ преступления, является безопасность России в пограничной сфере, под которой понимается состояние защищенности Государственной границы от реальных и потенциальных внешних и внутренних угроз. В свою очередь факультативным - непосредственным объектом является "миграционная безопасность государства", а в соответствии с диспозицией части 2 статьи 322 УК РФ, где упоминается о "насилии или угрозе его применения" дополнительным объектом преступного посягательства может быть и здоровье человека.
   Объективная сторона незаконного пересечения Государственной границы сформулирована как "пересечение Государственной границы РФ без действительных документов либо без надлежащего разрешения". Она состоит в фактическом перемещении физического лица через Государственную границу России без действительных документов, без надлежащего разрешения либо в неустановленных местах. При этом пересечение границы может быть осуществлено любым способом (пешком, вплавь, по воздуху, с использованием транспортного средства и т.п.) и в любом направлении.
   В диспозиции нормы содержащей описание основного состава преступления не достаточно полно отражены признаки деяния относительно незаконности пересечения государственной границы РФ. По мнению большинства аналитиков, данным понятием охватываются случаи пересечения границы "не только без установленных документов или без надлежащего разрешения, но и в неустановленных местах, а равно с любым нарушением порядка (например, временного режима)". Это, же следует и из смысла Федерального закона "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" к которому для разъяснения признаков объективной стороны корреспондирует ч. 1 ст. 322 УК РФ. К тому же рассматриваемое преступление следует считать оконченным с момента фактического пересечения линии (соответствующей поверхности) Государственной границы РФ. Пересечение контрольной линии пропускного пункта, не совпадающей с линией государственной границы (без установленных документов или надлежащего разрешения), может быть квалифицировано как покушение на незаконное пересечение Государственной границы РФ либо как оконченное преступление, если нарушитель уже оказался на территории сопредельного государства. Кроме этого, при покушении на незаконное пересечение государственной границы возможен добровольный отказ от доведения преступления до конца. Например, если лицо проникло в пограничную зону с целью последующего незаконного перехода границы, но затем, по тем или иным мотивам, добровольно отказалось от совершения этого преступления, то оно не подлежит уголовной ответственности.
   Часть 2 анализируемой статьи предусматривает уголовную ответственность за пересечение госграницы при въезде в РФ иностранца, въезд которому в Россию заведомо для него запрещен по основаниям, предусмотренным законодательством РФ. Речь идет о квалифицированном составе преступления, который выражается в незаконном пересечении госграницы при условии наличия признака отягчающего уголовную ответственность. Указанное в части 2 обстоятельство было включено в состав преступления статьи 322 УК РФ Федеральным законом ! 312 от 30.12.2012 г. Несомненно, что это законодательное решение было принято в результате анализа правовой реальности сложившейся в области противодействия незаконной миграции и многочисленных публикаций на эту тему. Однако следует признать, что подобная законодательная новация "de lege ferenda", лишь от части, решает проблему специальной превенции через введение уголовно-правового запрета на совершение преступлений предусмотренных ст. 322 УК РФ при отягчающих ответственность обстоятельствах предусмотренных частью 2 этой статьи.
   Изучение различных источников содержащих эмпирическую информацию по данному вопросу, мнения экспертов и самих иностранных мигрантов, позволяют прийти к выводу о том, что только незначительная часть иностранцев желающих въехать в РФ без оформления соответствующего разрешения в связи с применением к ним запретительных санкций или ограничений, пытаются проникнуть на территорию России минуя пункты пограничного и миграционного контроля. А для мигрантов из стран, не являющихся членами СНГ, с которыми, как правило, установлен визовый режим пересечения госграницы, подобный вариант проникновения на территорию РФ фактически невозможен по ряду известных причин. Поэтому, лица, имеющие срочный или бессрочный запрет на въезд в РФ могут рассчитывать на решение этой проблемы только посредством легального изменения своих метрических данных с внесением соответствующих изменений в документы удостоверяющие личность, либо через банальную подделку таких документов. Учитывая высочайший уровень коррупции в большинстве стран "миграционных доноров" подобные варианты представляются более чем реальными. Единственным решением этой проблемы является повсеместное распространение биометрических заграничных паспортов и обязательное дактилоскопирование не только всех въезжающих в Россию, но и покидающих её территорию, что в нынешних условиях представляется маловероятным в виду ряда объективных причин.
   Попытаемся проанализировать ситуацию, когда иностранец желающий въехать в РФ, но по каким либо причинам получивший в этом отказ органов власти, или же, имеющий взыскание в виде запрета на посещение России (например, за прежние нарушения миграционного законодательства) предпринимает попытки пересечь Государственную границу РФ под новыми метрическими данными, а соответственно и новыми документами, удостоверяющими его личность, которые имеют вполне законное происхождение или, во всяком случае, соответствуют всем предъявляемым требованиям. Представляется, что в подобных случаях современная редакция ч. 2 ст. 322 УК РФ не позволит обеспечить должного применения этой нормы, хотя выше описанная ситуация способна создать реальную опасность пересечения госграницы, лицами въезд которым в РФ, заведомо для них не разрешен по основаниям, предусмотренным отечественным законодательством. В этой связи, представляется целесообразным дополнить примечание статьи 322 УК РФ соответствующими разъяснениями и уточнениями.
   Такое законодательное решение позволит, с одной стороны предупредить возможные юридические коллизии при применении ч. 2 ст. 322 УК РФ. А именно в тех случаях, когда лицом, въезд в Россию которому запрещен, на вполне законных основаниях меняются метрические данные, что формально позволяет соблюдать все юридические требования и процедуры, выполнение которых необходимо при пересечении Государственной границы РФ (предъявление действительных документов, позволяющих установить только лишь метрические сведенья о въезжающем иностранце и собственно разрешение на въезд полученное в соответствии с этими же документами).
   С другой стороны, дополнение в примечание вполне соответствует принципам законодательной техники, позволяющим, не перегружая диспозицию части 2 статьи 322 УК РФ информацией, обеспечить аутентичное толкование тех квалифицирующих признаков, которые могут вызвать правовые коллизии.
   В части 3 анализируемой статьи содержится описание отягчающих ответственность обстоятельств, в связи с незаконным пересечением Государственной границы РФ группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, а также с применением насилия или с угрозой его применения. Вероятно, что в данном случае законодатель имеет в виду насилие не опасное для жизни и здоровья или опасное тоже? Прежде чем ответить на этот вопрос, необходимо понять, как именно следует квалифицировать подобное деяние, если применение насилия не совпадает с моментом пересечения госграницы, но совершается уже после, например, в момент задержания нарушителя при попытке проникнуть вглубь территории страны. И есть ли вообще, необходимость ужесточать уголовную ответственность подобным способом, если в УК РФ имеются нормы, специально предусматривающие уголовную ответственность за применения насилия, в том числе и к представителям власти, которые могли бы более эффективно применятся в совокупности преступлений (например, ст. 318 УК РФ и т.д.). Кроме этого, изучение судебной и следственной практики, а так же опросы экспертов показывают то, что совершение данного преступления с применением насилия совершается крайне редко.
   Еще одной существенной проблемой, связанной с квалификацией преступлений предусмотренных ст. 322 УК РФ является отсутствие четкого разграничения уголовной и административной ответственности за правонарушения связанные с неприкосновенностью госграницы, что как уже отмечалось, создает некоторые проблемы и при квалификации преступлений предусмотренных ст. 322.1 УК РФ, особенно когда речь идет о совокупности "организации незаконной миграции" и "незаконного пересечения госграницы".
   Субъектами преступлений, предусмотренных ст. 322 УК РФ, могут быть достигшие к моменту совершения преступлений 16-летнего возраста российские или иностранные граждане, а также лица без гражданства.
   В практической деятельности под понятие нарушителя границы подпадают не только физические лица, но также иностранные военные корабли и самолёты, морские и воздушные суда. Все эти нарушители независимо от обстоятельств, при которых они совершили нарушение правил пересечения госграницы, подлежат задержанию пограничной службой РФ. Таким образом, понятие нарушителя границы значительно шире, чем понятие субъекта преступления, предусмотренного ст. 322 УК РФ. Поэтому не случайно из общего количества задержанных нарушителей границы, к уголовной ответственности привлекается несколько меньшее количество лиц. Однако, следует учитывать и то, что если нарушение госграницы осуществлялось с использованием транспортного средства (воздушного или морского судна) уголовной ответственности подлежат лица, управлявшие этим транспортным средством, а в случае наличия признаков соучастия и те, кто находился в момент пересечения границы на его борту. В этой связи, следует отметить, что за нарушение режима госграницы транспортным средством предусмотрена и административная ответственность в соответствии со ст. 18.1, 18.2, 18.4, 18.5 КоАП РФ. Субъектами таких правонарушений, наряду с физическими, могут выступать и юридические лица. Это, как правило, владельцы транспортных средств нарушивших режим госграницы. При подобных обстоятельствах может возникать конкуренция уголовной и административной ответственности. Существует мнение, что в подобных случаях по факту нарушения режима госграницы должно проводиться административное расследование в отношении владельцев транспортных средств - нарушителей, а уголовное, в отношении физических лиц использующих эти транспортные средства. Однако в таком случае может быть нарушен один из фундаментальных принципов не допустимости двойной ответственности заодно и то же деяние.
   Еще более сложной выглядит ситуация с разграничением ответственности когда капитан судна - нарушителя сам является руководителем юридического лица, которому оно принадлежит. В целях устранения подобных коллизий в некоторых странах, субъектами уголовной ответственности, наряду с физическими признаются и юридические лица.
   Субъективная сторона рассматриваемых преступлений характеризуется умышленной виной, при этом умысел может быть лишь прямым. Пересечение госграницы с косвенным умыслом, а тем более по неосторожности не является преступлением. В случаях же, когда существующие объективные обстоятельства вынуждают лицо действовать вопреки правовым предписаниям, уголовная ответственность также исключается. Не является, например, противоправным вынужденное пересечение госграницы лицами и транспортными средствами, осуществляемое в силу чрезвычайных обстоятельств.
   По средствам анализа санкции части 1 комментируемой нормы можно сделать вывод, что незаконное пересечение государственной границы отнесено законодателем к преступлениям небольшой тяжести. Поэтому, лицо, впервые совершившее названное преступление, может быть освобождено от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием. Однако части 2 и 3 отнесены к категориям средней тяжести и тяжкой.
   Автор разделяет мнение о том, что преступления, предусмотренные ст. 324 УК РФ, также как и ст. 327 УК РФ позволяющие обеспечить незаконное пересечение госграницы или незаконное пребывание. Однако преступления, предусмотренные ст. 324 УК РФ, совершение которых связанно с незаконной миграцией выявляются крайне редко, что обусловливает их незначительный удельный вес в структуре миграционной преступности, примерно 2%, в сравнении с количеством деяний предусмотренных ст. 327 УК РФ. Поэтому мы не будем подробно останавливаться на данном составе преступления.
   Статья 327 УК РФ "Подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков" предусматривает ответственность за подделку и сбыт поддельных документов, а также за использование заведомо поддельных документов. Многие из преступлений обеспечивающих процесс незаконной миграции (например, подделка, использование или сбыт миграционных документов) можно квалифицировать в соответствии с этим составом преступления.
   Чаще всего подобные деяний заключается в стремлении пересечь госграницу по поддельным и недействительным документам, а также попытках "нелегалов", уже находящихся на территории России узаконить свое пребывание как путем обновления (подделки) уже имеющихся просроченных документов, так и через изготовление новых. Поэтому, непосредственным объектом данного преступления признается установленный порядок обращения официальных и иных документов.
   Объективная сторона преступления выражается:
   - в подделке удостоверения или иного официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей - изготовление фальшивого документа или внесение фиктивных изменений в части его реквизитов (нанесение поддельных дат-штампов, печатей, номеров учета и т.д.);
   - в отчуждении такого документа, то есть возмездная или безвозмездная передача другим лицам;
   - в изготовлении поддельных государственных наград, штампов, печатей, бланков;
   - в сбыте поддельных государственных наград, штампов, печатей, бланков;
   - в использовании заведомо подложных документов. Под использованием же понимается предъявление, вручение, передача, совершаемые в целях извлечения какой-либо выгоды.
   Изучение правоприменительной деятельности позволяет прийти к выводу о том, что организаторами незаконной миграции и самими нелегальными мигрантами наиболее часто фальсифицируются так называемые вторичные миграционные документы (миграционные карты, документы о временной регистрации, бланки разрешений на занятие трудовой деятельностью, патенты и т.п.) в виду слабой защищенности от подделки. Вместе с тем, указанные документы не относятся к категории официальных и поэтому ответственность за их использование предусмотрена ч. 3 ст. 327 УК РФ.
   Все из анализируемых составов преступлений, предусмотренных ст. 327 УК РФ, отнесены к категории формальных, что обусловливает широкий спектр действия данной нормы.
   Субъективная сторона комментируемого состава преступления предполагает наличие прямого умысла и специальных целей, при этом, в ч. 2, цель выступает в качестве отягчающего вину обстоятельства.
   Анализ правоприменительной практики свидетельствует, что нередко лица, желающие въехать в РФ, после отказа в получении въездной визы, изыскивают альтернативные варианты достижения намеченной цели. Часто, реализация преступного умысла осуществляется путем подделки паспортов и других документов, предоставляющих право въезда в РФ либо при участии посредников в лице сотрудников паспортно-визовых служб, пограничного контроля, а также туристических агентств и бюро по трудоустройству.
   По мнению А.К. Шайкина, "наличие большого количества недостаточно контролируемых туристических фирм, многие из которых созданы при участии иностранных физических и юридических лиц и занимающихся ввозом в страну незаконных мигрантов из государств Афро-Азиатского региона, является одной из причин роста незаконной миграции".
   В деятельности компаний и частных лиц осуществляющих "визовую поддержку" и другие посреднические услуги, для реализации преступного умысла, как правило, используется оформление въездных документов с заведомо ложной целью въезда, то есть, оказание содействия иностранному гражданину или лицу без гражданства во въезде в РФ, вне зависимости от цели его приезда по гостевой либо туристической визе, его дальнейшее трудоустройство либо помощь в незаконном оформление документов для выезда в третьи страны (подобные уголовные дела составляют от 10 до 20% от общего числа уголовных дел возбужденных по ст. 322.1 УК РФ). Указанная схема передвижения незаконного мигранта свидетельствует о том, что основной целью фирмы - посредника является обеспечение возможности легально пересечь госграницу РФ, то есть, гарантировать ему въездную визу, а затем уже решать вопрос о возможности его последующего трудоустройства либо транзита в третьи страны. Но, как только иностранец начинает трудиться, вопреки установленному законом порядка, он оказывается на положении "нелегала" со всеми вытекающими последствиями. Опасаясь юридической ответственности, потери работы и, как следствие, нелегального заработка, такой гастарбайтер вынужден мириться с разными притеснениями: отъемом работодателем личных документов, плохими условиями проживания, выполнением не оплачиваемых дополнительных работ и т.п.
   Иначе говоря, деятельность таких миграционных - посредников нередко приводит к совершению в отношении нелегальных мигрантов преступлений, связанных с торговлей людьми и рабством, сексуальной эксплуатацией, незаконным оборотом человеческих органов и т.п.
   Таким образом, выполнение функций "приглашающей стороны" и содействие в открытии въездных виз стало прибыльным бизнесом для российских компаний, а масштабы их деятельности поражают воображение. Так, лишь одна из таких компаний за 6 месяцев 2009 г. открыла визы 262 гражданам КНР, совершившим 1788 переходов через Государственную границу РФ, однако где и чем занимаются приглашенные иностранцы - сотрудники приглашающей организации не знают. Привлечь же к ответственности за подобные деяния весьма проблематично в виду несовершенства соответствующих положений миграционного законодательства которые следует рассмотреть более подробно.
   Очевидно, что недооценивать подобные риски в условиях значительного роста миграционной активности, весьма опасно. Поэтому в числе приоритетных задач стоящих перед ФМС, МВД и ПС ФСБ России являются борьба с незаконной миграцией в целом и миграционной преступностью частности. Подчеркиваемая открытость и "прозрачность границ" совсем не означает, что Россия не может в соответствующих случаях принимать адекватные меры пограничного, таможенного, санитарного и иммиграционного контроля на отдельных участках своей границы.
   Среди наиболее дискуссионных вопросов отечественного миграционного права, которые, несомненно, влияют и на эффективность обеспечения миграционной безопасности России, отмечаются следующие проблемы: недостатки в определении "принимающей организации", что создаёт трудности в установлении лиц, подлежащих ответственности за невыполнение требований миграционного законодательства; недостатки нормативно-правового регулирования выполнения обязательств и ответственности принимающих организаций и туроператоров по въезду иностранных граждан в РФ и не осуществляющих дальнейший контроль за их пребыванием и своевременным выездом. Однако и сегодня эти вопросы не утратили актуальность, что, очевидно создаёт условия для незаконной миграции, нарушения прав и свобод самих мигрантов, роста миграционной преступности и как следствие социальной напряженности связанной с недовольством местного населения подобным развитием миграционных процессов. В этой связи, в целях оптимизации противодействия незаконной миграции и особенно миграционной преступности, учитывая специфику преступлений связанных с организацией незаконной миграцией, многие эксперты разделяют мнение о необходимости совершенствования частной методики расследования подобных преступлений, соответствующей реалиям современного законодательства.
   Федеральным законом РФ от 8 апреля 2008 г. УК РФ дополнен ст. 292.1 предусматривающей уголовную ответственность за незаконную выдачу паспорта гражданина России, а равно внесение заведомо ложных сведений в документы, повлекшее незаконное приобретение гражданства РФ. Подобные коррективы Уголовного законодательства обусловлены значительным количеством выявленных фактов необоснованной выдачи паспортов гражданина РФ в 1990-х и первой половине 2000-х г.г. Однако с момента вступления в действие данной нормы, по сведениям ГИАЦ МВД России, уголовные дела по факту незаконной выдачи паспорта гражданина России, а также внесения заведомо ложных сведений, повлекшее незаконное приобретение гражданства РФ, в нашей стране возбуждались в единичных случаях, что на фоне общего роста должностных преступлений коррупционной направленности вызывает некоторые сомнения в эффективности применения указанной нормы.
   По своей сути норма, предусматривающая уголовную ответственность за незаконную выдачу паспорта гражданина РФ, а также внесение заведомо ложных сведений в документы, повлекшее незаконное приобретение гражданства РФ, является специальной по отношению к ранее действовавшей ст. 292 УК РФ, которая устанавливает ответственность за служебный подлог, то есть внесение должностным лицом, а также государственным служащим или служащим органа местного самоуправления, не являющимся должностным лицом, в официальные документы заведомо ложных сведений, а равно внесение в указанные документы исправлений и искажающих, если эти деяния совершены из корыстной или иной личной заинтересованности.
   Таким образом, в отличие от преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, предметом которого являются любые официальные документы, то есть письменные акты, выдаваемые органом государственной власти и предоставляющие права или освобождающие от обязанностей, удостоверяющие определенные факты, события и иные обстоятельства, имеющие юридическое значение, предметом преступления, предусмотренного ст. 292.1 УК РФ, является только паспорт гражданина России.
   Этот состав преступления имеет ряд особенностей. Так, объективные признаки ч. 1 анализируемой нормы составляют ряд альтернативных действий, которые в итоге предусматривают незаконное приобретение гражданства РФ. При этом преступным законодатель признал не только незаконную выдачу должностным лицом или государственным служащим паспорта гражданина РФ иностранному гражданину или лицу без гражданства, но и внесение должностным лицом, а также государственным служащим или служащим органа местного самоуправления, заведомо ложных сведений в соответствующие документы (сроки пребывания на территории принимающих государств и т.п.), повлекшее незаконное приобретение гражданства России.
   Преступление, предусмотренное ч. 1 комментируемой нормы, предполагает наличие прямого или косвенного умысла, а в ч. 2 имеется в виду неосторожная форма вины в виде преступного легкомыслия или преступной небрежности.
   Характерной особенностью данного состава преступления является относительно широкий круг специальных субъектов преступления, среди которых наряду с должностными лицами к уголовной ответственности могут быть привлечены государственные служащие или служащие органа местного самоуправления, не являющимся должностным лицом (сотрудники паспортных столов, вспомогательный персонал паспортно-визовой службы и т.п.).
   В целях усиления анти-коррупционных мер по средствам оптимизации уголовного законодательства, представляется целесообразным рассмотреть вопрос о правовой оценке отягчающих ответственность обстоятельствах при совершении преступления предусмотренного ч. 1 ст. 292.1 УК РФ.
   На фоне более чем незначительного количества выявляемых и раскрытых преступлений предусмотренных ст. 292.1 УК РФ, из имеющихся в наличие материалов уголовных дел, следует, что примерно 1/3 подобных деяний совершается группой лиц по предварительному сговору или организованной группой лиц. Известно и то, что среди иностранцев выражающих желание приобрести незаконным способом паспорт гражданина РФ, могут быть лица, разыскиваемые за совершение различных преступлений в других странах либо те, кто совершил еще не выявленные преступления и желает избежать возможной ответственности. В подобных случаях, незаконная выдача российского паспорта и приобретение гражданства может быть сопряжено с наступлением тяжких последствий либо с существенным нарушением интересов общества и государства. В этой связи, следует отметить, что включение в ст. 292.1 такого квалифицирующего признака является актуальным в отношении составов преступлений предусмотренных и 1 и 2 частью данной статьи. Кроме этого, отягчающим ответственность обстоятельством могла бы стать "корыстная или иная личная заинтересованность" вопреки, тому, что мотив и цел при совершении этих преступлений сегодня не имеют квалифицирующего значения, однако подавляющее большинство таких деяний совершается именно из корыстных побуждений.
   При разработке системы криминологического обеспечения миграционной безопасности государства, основное место в которой, отводится вопросам противодействия преступлениям миграционного характера, общая совокупность которых, по мнению автора, и образует содержание миграционной преступности, следует учитывать, что преступление, предусмотренное частью 1 статьи 292.1 УК РФ отнесено законодателем к категории средней тяжести, а частью 2, предполагающей неосторожную форму вины к небольшой тяжести. Известно, что именно в отношении этих категорий преступлений, в соответствии ныне действующим Федеральным законом "Об оперативно-розыскной деятельности", возможности применения оперативно-розыскных мер для их выявления и последующего раскрытия весьма ограниченны, что, в сущности, и является одной из причин их низкой выявляемости на фоне иных категорий должностных преступлений. И как было отмечено ранее, незначительность доли подобных преступлений вызывает еще большее удивление на фоне постоянного роста миграционных потоков и традиционно высокого уровня коррупции в сфере государственного оборота гражданских и иных официальных документов. В связи с этим, представляется целесообразным дополнить современную редакцию ст. 292.1 УК РФ ранее названными квалифицирующими признаками, которые по своей сути являются отягчающими ответственность обстоятельствами, что соответствует реальной ситуации в сфере уголовно-правового противодействия этим преступлениям и позволит оптимизировать деятельность правоохранительных органов по выявлению, раскрытию и предупреждению таких преступлений.
   В итоге теоретического анализа преступлений, посягающих на миграционную безопасность государства, а также различных аспектов уголовной ответственности за нарушения в сфере миграции, следует отметить, что уже сегодня сложилась достаточно действенная, но вместе с тем не лишенная недостатков нормативно-правовая система противодействия незаконной миграции, работа над совершенствованием которой, продолжается. Однако среди наиболее распространенных проблем нормативно-правового характера а, следовательно, и правоприменительной деятельности в области противодействия незаконной миграции как одной из основных мер по обеспечению миграционной безопасности государства, можно назвать следующее:
   1) отсутствие в действующем миграционном законодательстве эффективного и действенного регламента статуса "принимающей организации", что не позволяет установить круг лиц, ответственных за контроль над соблюдением иностранцами законодательства РФ регламентирующего въезд, условия временного пребывания, транзитного проезд и выезд из РФ, а также недостатки нормативно-правового отражения обязательств и ответственности принимающих организаций и туроператоров по прибытию иностранных граждан и не осуществляющих дальнейший контроль за их нахождением в России, а также своевременным выбытием за пределы её территории;
   2) анализ эффективности использования оперативно-розыскных возможностей для выявления, раскрытия и расследования преступлений, связанных с организацией незаконной миграцией, а также оперативного сопровождения при расследовании уголовных дел рассматриваемой категории свидетельствует, что до настоящего времени ожидаемого результата на приоритетном направлении борьбы в данной сфере не достигнуто, в силу того, что преступления, предусмотренные ст. 292.1, ч.1 ст. 322 и ч.1 ст. 322.1 УК РФ, в соответствии со ст. 15 УК РФ, относятся к категории небольшой и средней тяжести, что не позволяет субъектам оперативно-розыскной деятельности применять весь комплекс мероприятий, в соответствии с Федеральным законом "Об оперативно-розыскной деятельности".
   3) анализ судебной и следственной практики позволяет увидеть, что в подавляющем большинстве случаях привлечения к уголовной ответственности за рассматриваемые деяния к осужденным в основном применялось наказание в виде штрафа либо лишения свободы условно. В то время как условный срок лишения свободы, часто выгоден для осужденного, если это не сопровождается экстрадицией, поскольку в этом случае иностранец обязан находиться в России в течение срока отбытия наказания. Заинтересованные лица совершают указанные преступления в расчете на то, что даже при неудачном исходе дела их ждет минимальное наказание. Ужесточение санкций, предусматривающих ответственность за преступления в области миграции населения до категории тяжких преступлений, на наш взгляд, будет способствовать решению подобных проблем;
   4) представляется, что дополнение ч. 2 ст. 322 УК РФ (ФЗ-312 от 30.12.2012 г.) не даст ожидаемого эффекта с точки зрения привлечения к уголовной ответственности лиц, которым по каким - либо причинам, въезд в РФ, заведомо для них, не разрешён. Это по мнению автора, обусловлено: во - первых, сложностью в установлении факта "осведомлённости" виновным о наличие запрета на въезд в РФ; во - вторых, возможностью возникновения правовых коллизий, связанных с формальным выполнением такими лицами требований пограничного режима, но изменившим свои метрические данные, что подтверждается новыми удостоверяющими личность документами. Представляется, что подобная проблема могла бы быть устранена путём внесения соответствующих уточнений и разъяснений в примечание.
   5) отсутствие в ч. 2 ст. 322.1 УК РФ отягчающих ответственность квалифицирующих признаков "лицом, с использованием своего служебного положения" и "группой лиц по предварительному сговору", что, по нашему мнению, не способствует повышению ответственности должностных лиц и усилению противодействия коррупции в указанной сфере, поскольку организация незаконной миграции зачастую невозможна без помощи сообщников из паспортно-визовых, таможенных и (или) пограничных служб; не исключена также помощь со стороны командиров воздушных и капитанов морских или речных судов, автоперевозчиков и т.п. В этой связи, представляется целесообразным внести соответствующие дополнения и в ст. 292.1 УК РФ.
   В заключение, следует уточнить, что, разрабатывая криминологическую концепцию миграционной безопасности государства с учетом региональной специфики его наиболее отдаленных, приграничных территорий с комплексом демографических, экономических и других проблем, автор настоящего исследования не ставил задачу редактировать соответствующие нормы отечественного уголовного законодательства. Вместе с тем, учитывая основополагающее значение уголовно-правовой политики и уголовного законодательства в сфере противодействия миграционной преступности. Особенно по средствам реализации целей общей и специальной превенции совершения преступлений миграционной направленности, представляется целесообразным критический анализ уголовно - правовых норм, предусматривающих ответственность за преступления против миграционной безопасности государства, что, по мнению автора, способствует обеспечению комплексного подхода и необходимой междисциплинарной связи при реализации задач настоящего исследования. Однако учитывая методологический опыт предшествующих работ, следует признать, что исследование будет неполным без детального криминологического анализа личности преступника, посягающего на миграционную безопасность государства.
  
   1.9. Криминологическое исследование личности преступника, посягающего на миграционную безопасность государства
   Известно, что личность преступника является актуальным предметом криминологических исследований. Этот феномен изучают отечественные и зарубежные криминологические школы с момента выделения криминологи как самостоятельной области научного знания, однако же, субъект преступления (indictable offender) активно изучался и ранее, в формате уголовно-правовой науки. Эволюция криминологической теории о личности преступника связанна, прежде всего, с исследованием мотивации преступного поведения, установлением и систематизацией его социальных, психологических и даже физиологических свойств. В итоге накопленные теоретические знания и практический опыт явились основой для определения понятия личности преступника, его типологий, механизма преступного поведения и разработки криминологических методов превентивного воздействия.
   Значительный вклад в развитие отечественной криминологической теории о личности преступника внесли: Ю.М. Антонян, М.М. Бабаев, Ю.Д. Блувштейн, Г.С. Гаверов, П.С. Дагель, А.Э. Жалинский, В.К. Звирбуль, Т.А. Зорин, К.Е. Игошев, И.И. Карпец, А.Г. Ковалев, В.Н. Кудрявцев, Т.М. Миньковский, Р.И. Михеев, А.Б. Саха ров, .Н.А. Стручков, В.Е. Эминов и другие исследователи. Однако на фоне всего многообразия теоретического наследия, личность преступника так и остается недостаточно изученным и не вполне понятным явлением. Одним из таких аспектов современной криминологии является личность преступника, совершающего преступления, связанные с миграциями населения, а в предложенном автором настоящего исследования варианте, на миграционную безопасность государства. Подобная постановка вопроса позволяет предположить, что преступник, посягающий на миграционную безопасность, является частным криминальной миграции, а совершенные им деяния - компонентом миграционной преступности. Поэтому криминологическая характеристика личности такого преступника является одной из важных задач настоящего исследования.
   Следует обратить внимание на фактическое отсутствие современных отечественных исследований, непосредственно (то есть вне контекста с иными проблемами) посвященных преступности незаконных мигрантов или личности преступника - нелегального мигранта. Представляется, это связанно, прежде всего, с тем, что отечественная система уголовной статистики в виду объективных причин не классифицирует иностранцев, совершивших преступления в России, на тех, кто пребывает в ней на законных основаниях или без таковых.
   Известно, что многие сведения о незаконной миграции вообще и ее криминальной составляющей в частности, формируются на основе обобщения мнений специалистов, выступающих в роли экспертов. Так, П.Н. Кобец, исследуя вопросы преступности иностранцев, посредствам экспертных оценок пришел к выводу о влиянии нелегальной миграции на динамику преступности иностранных граждан и лиц без гражданства. Наряду с этим, многочисленные оценки специалистов свидетельствуют о том, что нелегальная миграция обладает высокой криминогенностью и оказывает существенное влияние на различные аспекты преступности иностранцев.
   Изучение личности преступника-мигранта необходимо для выработки системы эффективного противодействия такому специфическому блоку преступности, как преступность иностранцев, а также для совершенствования правового регулирования данного явления и правильного ориентирования правоприменительной деятельности в сфере управления миграционными процессами. Рассмотрение психологических особенностей личности мигрантов, совершающих преступления в России, должно основываться главным образом на выявлении типичных признаков их личности и поведения в нетрадиционных для них условиях жизни и деятельности.
   Как справедливо отметил Ю.М. Антонян: "Для криминологии главное в личности - источники, пути, формы и механизмы формирования ее антиобщественных черт, те особенности, которые во взаимодействии со средой или преступной ситуацией порождают преступное поведение, иными словами, все то, что входит в причинный комплекс преступления". Поэтому, представляется целесообразным, исследовать личность преступника, посягающего на миграционную безопасность относительно пола, возраста, семейного и социального положения, образования, рода занятий, и т.д. Это позволит сформировать представление о типах и других личностных характеристиках таких преступников.
   Наряду с личностными признаками, характерными для правонарушителей вообще, можно говорить о чертах, характерных для определенных категорий преступников, например, об особенностях личности разбойника, хулигана, насильника и т.д. Только при этом условии понятие личности преступника приобретает конкретный смысл и практическую значимость. Вместе с тем, исследование личности преступника необходимо для выявления детерминант преступности вообще, а значит, и для построения системы противодействия этому явлению. Так, М.М. Бабаев обращает внимание на то, что "преступления и сама личность приезжих несут на себе ту явно выраженную печать своеобразия, без понимания которой невозможно понять не только причины, но даже и масштаб интересующего явления". Он сравнивает криминолога с врачом, который не может ограничиться лишь постановкой диагноза. А такое достижимо только при условии четкой дифференциации профилактических мер. В связи с этим, автор полагает целесообразным классифицировать иностранных мигрантов и иных лиц, совершивших преступления против установленного порядка миграции населения, а так же иные преступления, сопровождающие или обеспечивающие незаконную миграцию сообразно криминологической характеристике и классификаций этих преступлений. Однако для более объективной видовой характеристики самих преступников, а также иллюстрации детерминант преступного поведения, следует обратить внимание и на те криминологически значимые факторы обусловливающие криминальное поведение, которые находятся за приделами только внешнего восприятия и также как первые имеют не менее важное значение для стратификации личности преступника, посягающего на миграционную безопасность государства.
   Очевидно, что с одной стороны лица, совершающие преступления, отличаются друг от друга по демографическим, социальным или иным признакам, но с другой, эти же признаки, могут быть использованы для выявления общих черт, на основании изучения которых можно предположить, что разные преступники, обладающие идентичными признаками, могут быть объединены в относительно устойчивые группы. В связи с чем, появляется возможность классифицировать и типологизировать изучаемые категории преступников.
   Известно, что классификация в отличие от типологии направлена преимущественно на идентификацию изучаемых объектов относительно схожести или различия, каких либо признаков, последняя же позволяет раскрыть его природу и внутреннюю суть, причины и закономерности криминального поведения, разработать систему мер превентивного воздействия на определенные типы преступников. Однако следует отметить и то, что методологические основы научного исследования под классификациями часто понимают наполненные конкретным смыслом, логически обоснованные системы взаимообусловленных (соподчиненных) объектов или предметов, применяемых в каких-либо областях знания или деятельности и используемые как средство для установления связей между понятиями. При классификациях исследуемые объекты или предметы часто группируются или дифференцируются по единым основаниям. Типология же представляется как специфический метод научного познания, в основе которого лежит вычленение систем исследуемых объектов, а так же их группирование с помощью обобщенной, идеализированной модели или типа. Процесс типологизации в отличие от классификации, не требует вычленения всего многообразия признаков характеризующих различные стороны познаваемых объектов, он, как правило, сосредоточен на установлении сущностей идентифицируемых типов.
   В основе классификаций исследуемых преступников могут быть различные основания: этнические признаки, мотивация преступного поведения, а также цели и мотивы миграции относительно стран выбытия, легитимность пересечения государственных границ и прочее.
   Относительно количественного признака выделяются преступники-одиночки и преступные этнические группы.
   По признаку устойчивости криминального поведения лиц совершающих преступления против миграционной безопасности можно разделить на четыре основные категории.
   1) Лица, которые входят в различные по степени организованности, устойчивости и сплоченности преступные организации и для которых антиобщественное поведение является образом жизни, а занятия преступными промыслами основным источником материальных благ. В поведении данной категории преступников, не редко проявляются специфические черты личности характерные для криминальной субкультуры. Возглавляют подобные сообщества криминальные лидеры, которые, как правило, распоряжаются преступными доходами и осуществляют общее руководство организациями, в которых все должны подчиняться установленным правилам поведения, соблюдать жесткую иерархию и конспирацию.
   2) Склонные к рецидиву преступлений лица, однако не входящие в преступные организации и ведущие обособленный криминальный образ жизни.
   3) Лица, имеющие криминальный опыт и допускающие возможность совершения новых преступлений, однако к моменту их совершения, не имеющие судимости.
   4) Лица, совершившие преступление впервые.
   Следует отметить, что последние из названных групп неоднородны по составу, так как эти категории преступников, как правило, не стремятся к самоизоляции, однако для них характерна мотивация к совершению преступлений не связанная с обеспечением интересов какой либо криминальной группы или организации. Формирование же подобных мотивов у иностранных мигрантов, часто обусловлено жизненными трудностями, которые побуждают таких лиц к эмиграции, а так же ограничениями, испытываемыми в новой социальной среде. Условное перемещение указанных лиц в группы профессиональных либо организованных преступников, а так же обратный процесс, часто зависит от возможности мигранта адаптироваться к новым условиям жизни, что как правило, обусловлено индивидуальными способностями, а так же социальными и экономическими условиями в принимающих странах.
   Как было отмечено ранее, эффективность противодействия преступлениям в немалой степени зависит от разработки типологии личности преступника, которая является, кроме того, одной из основных методик прогнозирования криминального поведения, а также разработки и применения мер профилактического воздействия на преступника. В связи с этим, одним из важных критериев типологизации личности преступника-мигранта может быть мотивация преступного поведения.
   Известно, что мотив есть внутреннее побуждение к определенному варианту поведения личности, а именно то, в чем заключается субъективный смысл подобного поведения. В свою очередь, через анализ внешних проявлений поведения личности можно прийти к выводам о его мотивации.
   На основе классификации мотивов криминального поведения Ю.М. Антонян выделяет следующие типы преступников:
   - "корыстолюбивый" тип, то есть совершающий преступления из побуждений корысти, алчности, жадности;
   - "престижный" - то есть, совершающий преступления из честолюбивых побуждений, например, ради того, чтобы занять более высокий социальный статус, приобрести авторитет, быть на виду и тому подобное;
   - "игровой" тип преступника, характеризуется тем, что для него совершение преступления, прежде всего, ассоциируется с игрой, азартом, возможностью испытать острые ощущения;
   - "защищающийся" тип, объединяет те категории преступников, которые защищаются от реальных или мнимых опасностей, угрожающих их жизни, здоровью, чести, социальному положению, материальному благополучию, по средствам преступного поведения, часто с применением запрещенных средств;
   - "насильственный" тип преступника, относится к лицам, испытывающим удовлетворение от того, что причиняют другим боль и страдание, причиняют смерть. Нередко такие преступники совершают насилие ради насилия, однако некоторые из них рассматривают насилие как надежный способ достижения преступных целей;
   - "сексуальный" тип, относится к лицам, совершающим преступления ради удовлетворения сексуальных потребностей, что иногда мотивированно подтверждением своего биологического, физиологического статуса.
   Преступники, совершающие преступления против миграционной безопасности государства (преступления в сфере миграции населения) относительно мотивации преступного поведения соответствуют следующим из выше перечисленных криминальных трипов.
   К "корыстолюбивому" типу личности преступников в основном из числа иностранных мигрантов, совершающих преступления в сфере миграции населения, мы относим тех лиц, которые совершают подобные преступления в целях извлечения материальной выгоды. Например, опрос экспертов и самих мигрантов свидетельствует о том, что незаконное пересечение Государственной границы часто совершается во избежание связанных с этим расходов, либо извлечения прибыли из организации трафика незаконной миграции и т.п. Однако этот же тип может быть распространен и на тех преступников, которые совершают преступления, связанные с миграцией населения, но при этом сами не являются иностранными мигрантами, имея гражданство принимающих государств, либо постоянно проживающие на их территориях.
   Как было отмечено, к преступлениям, причиняющим вред или создающим угрозу причинения вреда миграционной безопасности государства, относятся уголовно наказуемые деяния, непосредственно связанные с незаконной миграцией, а именно ст. 322 и 322.1УК РФ. Целесообразно выделять и вторую группу преступлений, сопровождающих или обеспечивающих незаконную миграцию, предусмотренных ст. 127.1, 127,2, 292, 292.1, 322.2, 322.3, 324, 327 УК РФ. Следует заметить, что некоторые из преступлений второй группы являются должностными и часто имеют коррупционный характер.
   Наряду с "корыстолюбивым" типом среди преступников, посягающих на миграционную безопасность государства можно выделить и "защищающийся" тип, а именно лиц, которые, совершая преступления связанные с миграцией населения, преследуют цель, защитится от реальных или мнимых опасностей, угрожающих их жизни, здоровью, чести, социальному положению, материальному благополучию.
   Следует отметить, что "престижный, игровой, насильственный и сексуальный" типы среди лиц, совершающих преступления миграционной направленности встречаются редко. Вместе с тем, комплексное исследование вопросов типологизации преступников, совершающих преступления, посягающие на миграционную безопасность государства, позволило выделить, новый тип подобных преступников, который целесообразно обусловить как "вынужденный". Невзирая на то, что мотивация преступного поведения таких лиц имеет много общего с "защищающимся" типом, следует признать и то, что совершаемые ими миграционные преступления носят сугубо вынужденный характер, что выражается в вынужденной, хотя и незаконной миграции. Поведение данного типа преступников, как правило, связано с тяжелыми жизненными обстоятельствами. Кроме того, их преступное поведение, часто обусловлено вынужденным преодолением ограничений иммиграционного режима. Нарушение миграционного законодательства представляет для них единственную возможность проникнуть на территорию принимающего государства для осуществления трудовой деятельности. Совершение же преступления, как показало наше исследование, для этой категории мигрантов, есть единственный способ решения материальных или иных жизненных проблем. Учитывая тот факт, что значительная часть иностранцев, иммигрирующих в регионы азиатской части России это граждане Вьетнама, КНДР, КНР, а так же государств Центральной Азии, отметим, что в собственных странах их жизнь, часто связанна с безработицей и бедностью. С другой же стороны, нелегально проникнув в РФ, начать легальную трудовую деятельность, невозможно, в связи с чем, они продолжают противоправную деятельность, которая часто противоречит и нормам уголовного законодательства.
   Другая категория преступников иностранных мигрантов относимых к данному типу, иммигрирует в нашу страну на законных основаниях. Однако столкнувшись с требованиями миграционного режима (например, для продления визы или обновления миграционных сроков, иностранные мигранты в определенных случаях вынуждены вернуться в страны выбытия), а также со сложностью оформления разрешительных документов на ввоз иностранных работников, пребывание иностранцев в России, часто становится незаконным. Таким образом, мотивом совершения преступлений этих лиц является стремление обеспечить возможность незаконного пребывания включая и незаконную трудовую деятельность, как правило такие лица совершают преступления предусмотренные ст. 324 или 327 УК РФ, реже такие действия приобретают организованные формы с признаками преступления предусмотренного ст. 322.1 УК РФ.
   Следует отметить, что различные мотивы совершения миграционных преступлений, могут соединяться в более сложные мотивационные комплексы. Так, оправдание своей преступной деятельности в связи с трудным положением на родине, связанное с безработицей и бедностью и стремлением заработать в другой стране начинает замещаться исключительно корыстными мотивами. Данный тип преступников следует относить к "смешанному" типу, поскольку эта категория лиц, совершая преступления в сфере миграции, пытается оградиться от факторов, связанных с их жизнедеятельностью, социальным положением, материальным благополучием на родине.
   Подобный тип преступников имеет значительный процент из всей совокупности преступников-мигрантов, о чем свидетельствуют статистические данные ГИАЦ МВД и ФМС России о количестве преступлений и правонарушений в области установленного порядка миграции населения, а также количество выявленных незаконных мигрантов в РФ.
   Рассматривая преступность мигрантов вообще, то есть без выделения ее частных компонентов (например, уголовно - наказуемых деяний, образующих структуру миграционной преступности) можно предположить, что на преступников-мигрантов могут быть экстраполированы все известные отечественной криминологии типы преступников. В этой связи, следует отметить, что, среди приоритетных проблем в исследованиях, направленных на изучение криминальной миграции особый интерес представляет криминологическая характеристика личности иностранца, находящегося в России законно или незаконно, но совершающего различные преступления, которые в своей совокупности образуют содержание родового понятия - преступность мигрантов. Детерминанты же этой преступности охватываются всем комплексом обстоятельств, обусловливающих существование преступности вообще. К первой группе причин, следует отнести обстоятельства жизнедеятельности мигрантов до возникновения проблемной жизненной ситуации, обусловившей сам факт миграции. Вторую группу причин и условий образуют, те жизненные ситуации, которые повлияли на формирование мотивов и целей обусловивших стремление к миграции. К третьей, следует отнести обстоятельства, оказывающие влияние на мигрантов в новой социальной среде.
   Следует отметить, что некоторые из иностранных мигрантов прибывают в Россию изначально с криминальными целями, основная же часть совершает преступления из-за стечения тяжелых жизненных обстоятельств, уже находясь в стране прибытия. Общественная опасность этих двух категорий лиц различна и отличается по своей мотивационной направленности.
   Исследуя личность преступника иностранного мигранта, следует обратить внимание на то, что преобладающее большинство прибывающих в Россию иностранцев из стран Юго-восточной и Центральной Азии, Закавказья и Восточной Европы относятся к категории трудовых мигрантов, а это как правело лица, составляющие в своих странах экономически несостоятельную часть населения, часто имеющая проблемы социального характера. В этой связи, можно предположить, что именно трудовых мигрантов, по вполне понятным причинам, чаще других относят к категориям лиц входящим в группы криминогенных рисков и с точки зрения возможности совершения преступлений, так и перспектив стать жертвой преступного посягательства, что тоже является серьезным криминогенным фактором. В миграционной среде, часто процветают рабская эксплуатация с ее формами долговой кабалы. Нелегальная же часть миграции еще более беззащитна перед теневым сектором экономики и криминальной средой.
   Следует согласиться с аналитиками, которые полагают, что важным фактором, влияющим на криминализацию иностранных мигрантов, являются проблемы связанные с адаптацией этих лиц в новой социальной среде. Так, прибывая на чужую страну, иностранцы сталкиваются, прежде всего, с различными психологическими, социальными и бытовыми трудностями. Требования, предъявляемые к иностранному мигранту, часто не коррелируются с его личными интересами и желаниями, что в свою очередь негативно влияет на его личность и обусловливает повышенную криминогенность этой категории лиц.
   Существует мнение о целесообразности выделения, так называемого "индивидуального" типа преступников, который проецируют, в том числе и на преступников-мигрантов. Особенностью этого типа, по мнению авторов данной точки зрения, является возможность сочетания сразу нескольких побуждающих к криминальному поведению факторов, что свидетельствует об отсутствии определенного или же преобладающего мотива. С подобной позицией можно согласиться отчасти в виду того, что неопределенность мотивации криминального поведения, вряд ли может быть интерпретирована как некая индивидуализация личности преступника. Автор настоящего исследования в большей степени склоняется к мнению об определении подобного криминального типа как "смешанного".
   Таким образом, преступников иностранцев, совершающих миграционные преступления относительно мотивации их совершения можно разделить на три типа: корыстолюбивый, защищающийся и смешанный.
   Представляется, что криминологическая характеристика личности преступника, посягающего на миграционную безопасность государства была бы не полной без четкого определения критериев её классификации. В этой связи, следует уточнить, что преступников совершающих миграционные преступления можно условно разделить на субъектов миграционных правоотношений, а именно лиц, правовой статус которых определен нормами миграционного законодательства принимающего государства (сами иностранные мигранты, а так же представители приглашающих или принимающих иностранную миграцию сторон) и лиц, не относимых законодательством к субъектам миграционных правоотношений, но при определенных условиях являющиеся субъектами уголовно-наказуемых деяний, обеспечивающих или сопровождающих нарушения миграционного законодательства. Самих же криминальных мигрантов, можно дифференцировать: на незаконно пересекающих Государственную границу РФ с совершением преступления или нескольких преступлений (например, ст. 322, 324 или 327 УК РФ) обеспечивающих возможность незаконной миграции; иностранных мигрантов, прибывающие в России на законных основаниях, однако в процессе пребывания допускающих возможность, при соответствующих обстоятельствах совершения преступлений связанных с обеспечением незаконного пребывания в РФ; прибывающих в Россию законно или незаконно, но изначально преследующих цель совершения преступлений.
   Известно, что объективные и субъективные признаки характеризующие личность преступника, в криминологии принято рассматривать относительно четырех основных критериев:
   1) социально-демографических (пол, возраст, образование, семейное положение и т.д.);
   2) социального статуса, указывающего на принадлежность лица к определенной социальной группе;
   3) социальных функций или ролей, включающих виды деятельности лица в системе общественных отношений;
   4) нравственно-психологической характеристики, отражающей отношение личности к социальным ценностям и своим социальным функциям.
   Не вызывает сомнений, что выяснение соответствующих вышеназванным критериям характеристик, посягающего на миграционную безопасность России преступника, позволит сформировать целостное представление о его личности, что в свою очередь может способствовать комплексному подходу к разработке системы криминологического обеспечения миграционной безопасности личности, общества и государства.
   П.Н. Кобец обращает наше внимание на то, что теоретическое значение иcследований преступности иностранцев во многом обусловлено: во-первых, сферой их преступной активности и их социальным окружением, определяющим и характеристики потерпевших, и, во-вторых, не столько количественными, сколько качественными характеристиками совершаемых ими преступлений. В связи с этим, следует более подробно остановится на тех качественных характеристиках преступности мигрантов, которые наиболее целостно и объективно отражают сущностные черты личности преступника мигранта. Следует признать и то, что географический срез настоящего исследования допускает возможность выборочной оценки показателей относительно тех регионов в которых криминальная ситуация на протяжении ряда последних лет характеризовалась как более неблагополучная, чем в среднем по России. В этой связи, в настоящей выборке содержатся сведенья, характеризующие некоторые градиенты преступности мигрантов, имеющие значение для данного исследования.
   Уровень преступности мигрантов различается в зависимости от количественных показателей миграционных потоков, который тем больше, чем больше населенный пункт. На данный показатель влияет и география региона. Так, на преступность мигрантов Дальневосточного ФО оказывают существенное влияние значительная протяженность государственной границы и соседство со странами Азиатско-Тихоокеанского региона.
  
   Таблица 18
   Распределение иностранных мигрантов, совершивших преступления в Дальневосточном ФО в период с 2006 по 2013 гг., по признаку страны происхождения
   Государственная принадлежность преступников мигрантов
  

Удельный вес, %

   КНР

26

   КНДР

2

   Армения

9

   Азербайджан

12

   Кыргызстан

11

   Узбекистан

20

   Таджикистан

17

   Другие

5

  
  
   Из приведенных в таблице данных следует, что основной массив преступлений, совершаемых иностранцами в ДФО в течение семи лет, приходится на жителей КНР (26%). Одним из основных направлений противозаконного бизнеса китайских предпринимателей являются поставка на российский Дальний Восток товаров широкого спроса, пищевой и фармацевтической продукции произведенной в КНР, развитие сфер розничной торговли, общепита и бытового обслуживания населений, сельскохозяйственного и лесопромышленного производств. А проведение Китаем лесовосстановительных мероприятий с запретом лесоразработки на территории КНР стимулируют развитие предпринимательской деятельности в сфере заготовки и экспорта древесины в Сибирском и Дальневосточном федеральных округах.
  
   Таблица 19
   Распределение иностранных мигрантов, совершивших преступления в Сибирском ФО в период с 2006 по 2013 гг., по признаку страны происхождения
  
   Государственная принадлежность преступников мигрантов
  

Удельный вес, %

   КНР

22

   Армения

10

   Азербайджан

13

   Кыргызстан

16

   Узбекистан

19

   Таджикистан

15

   Другие

5

  
  
   Не взирая на то, что в отечественной криминологической статистике не ведется обособленный учет преступлений, совершаемых незаконными мигрантами, не вызывает сомнений, что нелегальная миграция существенно влияет на криминогенный фон в России и сама представляет одну из основных криминальных угроз интересам миграционной безопасности нашей страны. Согласно статистическим данным ГИАЦ МВД России, национальный состав преступников-мигрантов в РФ неоднороден, имея существенные региональные особенности, и в целом зависит от национальной структуры миграционных потоков в том или ином регионе страны. Так, если в центральных регионах России в структуре преступности мигрантов большая часть приходится на выходцев из стран СНГ, то в ряде регионов азиатской части России значительная часть преступлений приходится на представителей государств Юго-восточной Азии, что свидетельствует о наличии региональных особенностей в феномене преступности мигрантов, а следовательно и некоторых криминологических характеристиках преступников-мигрантов совершающих преступления в различных регионах нашей страны.
   Для примера рассмотрим социально-демографические черты преступника-мигранта совершающего преступления в Сибирском и Дальневосточном федеральных округах.
   Изучение более ста уголовных дел возбужденных за совершение преступлений предусмотренных ст. 322.1 УК РФ в период с 2006 по 2013 гг., в разных субъектах РФ расположенных на территориях Сибирского и Дальневосточного федеральных округов, а именно: Забайкальского, Приморского и Хабаровского краев, Амурской, Иркутской, Магаданской, Сахалинской и Еврейской автономной областей. А так же 92 уголовных дел, возбужденных в отношении иностранных граждан и лиц без гражданства на территории Сибирского и Дальневосточного федеральных округов за преступления, предусмотренные статьями 105, 111, 126, 158, 161, 228, 229, 256, 324, 327 УК РФ совершенные в период с 2006 по 2012 гг. Свидетельствуют о том, что преступления в исследуемой области, значительно чаще совершались мигрантами мужчинами не имеющими, постоянного заработка, места проживания и регистрации, а так же находящимися на территории Российской Федерации незаконно, либо с различными нарушениями миграционного законодательства России. Кроме этого, следует отметить, что большинство из фигурантов, исследованных уголовных дел планировали после совершения преступлений покинуть пределы Российской Федерации. Преобладающие мотивы имели корыстные оттенки в большинстве проанализированных случаев.
   Таблица 20
   Распределение иностранных мигрантов, совершивших преступления в период с 2006 по 2013 гг., по полу
   Соотношение полов преступников мигрантов в Дальневосточном ФО России

Удельный вес, %

Мужчины

92

Женщины

8

  
   Данный факт объясняется, прежде всего, тем, что большая часть мигрантов, прибывающих в Дальневосточном ФО, лица мужского пола.
   Известно, что одним из важных криминологических признаков личности преступника, является его возраст.
   Таблица 21
   Распределение иностранных мигрантов, совершивших преступления в Дальневосточном ФО в период с 2006 по 2013 гг., по возрасту
   Возраст преступников мигрантов
   на момент совершения преступления

Удельный вес, %

14-17

2

18-25

9

25-30

16

31-35

26

36-40

22

41-50

19

55-65

6

  
   Анализ представленных в таблице данных показывает, что наиболее криминально активной из числа мигрантов является возрастные группы 31-35 лет и 36-40, на их долю приходится 48% от всех преступлений, совершенных иностранными мигрантами. Несколько отличается возрастная группа 41-50 лет, на долю которой в структуре миграционной преступности приходится 19%. Показательно, что возрастной порог наивысшей криминальной активности преступников мигрантов отмечен возрастными границами 18-25 лет, и соответственно угасания такой активности 55-65 лет.
   Факт того, что среди преступников мигрантов преобладают лица среднего и зрелого возраста объясняется активностью данных групп в социальном плане. Очевидно, что лица именно этих возрастных групп, находятся в активном поиске материальных средств, а также, в наибольшей степени, подвержены влиянию криминогенных факторов в непривычной социальной среде. Наименьшую криминальную активность демонстрируют лица в возрасте от 14 до 17 лет.
   Известно, что образовательный уровень личности преступника вообще и преступника мигранта в частности, так же как и возраст, является важным показателем, учитываемым при организации индивидуальной профилактической работы.
  
   Таблица 22
   Образовательный уровень иностранных мигрантов на момент совершения преступления в исследуемый период с 2006 по 2013 гг.
   Уровень образования

Удельный вес, %

   Начальное

2

   Неполное среднее

45

   Среднее общее

29

   Среднее специальное

16

   Высшее

8

  
   Данные проведенного исследования свидетельствуют о том, что иностранные мигранты, совершающие преступления в регионах Сибири и Дальнего Востока, в основной своей массе имеют неполное среднее (45%) и среднее общее (29%) образование. Заметим, что мигрантами, имеющими высшее образование, в этих регионах России также довольно часто совершаются преступления, вероятно в связи с общим увеличением числа лиц имеющих такой уровень образования. Из этого следует, что не во всех случаях образовательный уровень является индикатором криминальной активности мигрантов.
   В формате данного исследования отслеживалась криминальная активность мигрантов с разным семейным положением.
  
  
   Таблица 23
   Семейное положение иностранных мигрантов, совершивших преступления в период с 2006 по 2013 гг.
   Семейное положение на момент совершения преступления
   Удельный вес, %
   Женат (замужем)
   46
   Холост (не замужем)
   54
   Наличие детей
   59
   Отсутствие детей
   41
  
   Особенностью исследуемой категории преступников является то, что 54% из них на момент совершения преступления были холосты. У более половины лиц рассматриваемой категории (59% ) имеются дети.
   Важным аспектом в криминологической характеристики личности преступника мигранта, является установление рода занятий на момент совершения преступления.
   Таблица 24
  
   Сведения о профессиональной принадлежности иностранных мигрантов на момент совершения преступления в период с 2006 по 2013 гг.
   Род занятий на момент совершения преступления

Удельный вес, %

   Сфера торговли и бытового обслуживания

12

   Лесопромышленный комплекс

7

   Сельскохозяйственное производство

9

   Предпринимательство

4

   Строительство и транспорт

16

   Без определенного рода занятий

52

   Из приведенных в таблице данных следует, что преступники мигранты, на момент совершения преступлений, в основном не имели постоянного источника доходов.
   Изучение рода занятий лиц, совершивших преступления, свидетельствует о том, что они в абсолютном большинстве не имели общественно полезного занятия. Однако работающие мигранты в основном заняты в сфере торговли, строительстве, сельском хозяйстве и лесопромышленном комплексе.
   Раскрывая криминологическую характеристику личности преступника иностранного гражданина и лица без гражданства, необходимо рассмотреть степень общественной опасности деяний, совершаемых указанной категорией лиц.
   Таблица 25
  
   Сведения о наиболее распространённых преступлениях, совершенных иностранными мигрантами.
  

2005

2006

2007

2008

2009

2010

2011

   1

2

3

4

5

6

7

8

   Всего

1173

1319

1005

1053

1045

1032

879

   В том числе:
   Экономической направленности

Нет данных

395

223

271

215

122

60

   Тяжкие и особо тяжкие преступления

Нет данных

459

389

427

390

360

269

   Убийство и покушение на убийство (ст.105, 106, 107 УК РФ)

20

30

16

18

16

21

17

   Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК РФ)

31

28

19

19

40

29

35

   Изнасилование или покушение на изнасилование (ст. 131 УК РФ)

Нет данных

18

9

10

13

9

10

   Кража (ст. 158 УК)

118

124

101

183

131

181

125

   в том числе автомобилей

0

0

0

0

2

2

2

   Мошенничество (ст. 159 УК РФ)

36

43

11

22

7

19

7

   Грабеж (ст. 161 УК РФ)

37

59

31

48

34

56

38

   Разбой (ст.162 УК РФ)

15

28

30

18

18

15

12

   Контрабанда (ст. 188 УК РФ) декриминал.

8

9

10

111

67

24

18

   Хулиганство (ст. 213 УК РФ)

5

5

2

0

1

1

0

   Преступления, связанные с незаконным оборотом оружия

25

15

7

3

6

5

8

   Преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков

250

218

208

153

232

176

141

   Преступления, совершенные с применением огнестрельного, газового оружия, боеприпасов, взрыв. устр.

0

2

0

0

1

1

1

  
   Представленные в таблице данные свидетельствует о том, что иностранные мигранты в наиболее неблагополучных в криминогенном плане регионах азиатской части РФ, чаще всего совершают тяжкие и особо тяжкие преступления, их доля примерно 36% от общего количества регистрируемых деяний. На втором месте преступления экономической направленности, которые составляют 20%, далее располагаются преступления в сфере незаконного оборота наркотиков или их аналогов и прекурсоров, на их долю приходится от 16 до 18% от общего числа преступлений.
   На протяжении ряда лет отмечался значительный рост числа преступлений, предусмотренных ныне декриминализрованной, но вместе с тем хорошо отражающей масштабы криминальной миграции в России ст. 188 УК РФ предусматривающей ответственность за контрабанду. В 2005 г. данный показатель был равен 8%, в 2006 г. - 9%, в 2007 г. - 10%, в 2008 г. - 111%. В период с 2009 по 2011 гг. количество таких преступлений несколько снизилось, однако контрабанда являлась одним из наиболее распространенных преступлений, совершаемых иностранцами в Уральском, Сибирском и Дальневосточного федеральных округах. Следует отметить, что приграничная торговля в основном контролируется трансграничной преступностью, основу которой составляют криминальные сообщества граничащих государств. Не принимая во внимание то, что в настоящее время данный состав преступления упразднен, проблема незаконного перемещения товарно-материальных ценностей через государственную границу не утратила актуальности и сегодня.
   В структуре преступности мигрантов, отмечена значительная доля преступлений против собственности корыстной направленности, а именно, предусмотренных ст. 158 УК РФ, составляющих 13 % от общего числа преступлений и ст. 161 УК РФ, составляющих до 4 % от общего числа зарегистрированных преступлений.
   Проведенное исследование позволило, выявить взаимосвязь между заявленными иностранцами целями пребывания в Российскую Федерацию и их криминальной активностью.
   Таблица 26
   Распределение совершивших преступления иностранных мигрантов, относительно заявленных целей прибытия в приграничные регионы Азиатской части России в период с 2006 по 2013 гг. в %:
  
   Цель

2006

2007

2008

2009

2010

2011

2012

   Работа

30

37

39

29

28

30

26

   Коммерческая

8

12

14

12

10

13

9

   Служебная

3

6

8

14

12

12

10

   Учебы

9

8

10

12

9

8

5

   Частная

29

21

23

19

17

14

25

   Туризм

18

12

12

10

18

17

18

   Транзит

3

2

1

3

2

2

5

   Иные

3

2

3

1

4

4

2

  
   Приведенные в таблице данных свидетельствуют о том, что наибольшую криминальную активность проявляют иностранные мигранты, заявившие в качестве целей своего прибытия в Российскую Федерацию: работу по найму; коммерцию; приглашения частных лиц и туризм.
   Таким образом, при разработке организационных, правовых и криминологических мер противодействия преступности иностранцев необходимо обращать внимание на заявленные цели их пребывания в Россию, которые с одной стороны могут являться неким прикрытием реальных преступных намерений, а с другой позволяют сделать соответствующие выводы относительно криминологических характеристик иностранных мигрантов, проявляющих наивысшую криминальную активность.
   На основании изучения уголовных дел о преступлениях, совершаемых иностранными мигрантами, значительное количество преступлений совершается лицами, находящимися в разных регионах азиатской части России нелегально, на их долю приходится до 49% от всех преступлений совершенных иностранцами.
   Одним из важных, аспектов в криминологической характеристике преступника мигранта является выяснение соотношений групповых и индивидуальных преступлений совершаемых исследуемой категорией лиц. Что, по мнению автора может свидетельствовать о криминологически значимых чертах личности преступника вообще и преступника-мигранта в частности, а именно криминальной решимости действовать в одиночку или группе, стремлении к криминальной корпоративности таких лиц и даже мотивации преступного поведения.
   Таблица 27
   Соотношение иностранных мигрантов, совершивших преступление впервые и не впервые, в группе и единолично в течение исследуемого периода с 2006 по 2013 гг.
   Рассматриваемые лица, совершившие преступление

Удельный вес, %

   Ранее совершали преступления

26%

   Ранее не совершали преступления

74%

   В одиночку

22%

   В группе

78%

  
   В целях обеспечения более полного и всестороннего исследования личности преступника мигранта представляется целесообразным определить соотношение между преступлениями, совершенными данной категорией лиц при смягчающих и отягчающих обстоятельствах, что в свою очередь позволит прийти к выводам о мотивах совершения преступлений.
   Таблица 28
   Наличие при совершении преступлений иностранными мигрантами смягчающих или отягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 61, 63 УК РФ
   Наличие смягчающих обстоятельств у осужденных
   29 %
   Наличие отягчающих обстоятельств у осужденных
   32 %
   Отсутствие смягчающих или отягчающих обстоятельств
   39 %
  
   При изучении уголовных дел выяснилось, что наличие отягчающих обстоятельств зафиксировано у 32% осужденных иностранцев. Среди таких обстоятельств: наступление тяжких последствий; рецидив преступлений; совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору, организованной группой или преступного сообщества. Наиболее часто встречающимся смягчающим обстоятельством является: совершение впервые преступлений небольшой или средней тяжести; беременность или наличие малолетних детей, стечение тяжелых жизненных обстоятельств, противоправность или аморальность поведения потерпевшего.
   На основании теоретического и статистического анализа, а также мнений экспертов можно предположить, что исследуемые аспекты преступности в значительной части носит латентный характер. Наибольшее количество преступлений, совершаемых иностранными мигрантами, регистрируется в крупных населенных пунктах. Криминологический портрет личности преступника - мигранта, совершающего преступления в регионах азиатской части России, характеризуется следующими признаками: мужчина - 92%; прибывший в РФ из страны входящей в состав СНГ - 53%; возраст - 29-46 лет - 62%; находится на территории РФ нелегально либо с нарушением условий пребывания - 84%; имеет неполное среднее образование - 75%; не имеет постоянного источника дохода - 82%; холост - 56%; имеет на иждивении детей - 59%; ранее имел криминальный опыт - 74%; совершает преступления из корыстных побуждений - 88%; совершает умышленные преступления - 77%; совершает преступления в группе, организованной группе либо является членом этнического криминального сообщества - 49%.
   Исследование материалов правоприменительной деятельности и статистические данные свидетельствуют о том, что часто жертвами преступлений иностранных мигрантов являются их соотечественники либо представители других иностранных государств, однако в последние годы наблюдается значительный рост преступлений в отношении российских граждан, что часто является катализатором социальной напряжённости.
   Отличительными признаками личности преступника-мигранта, совершающего преступления в различных регионах азиатской части России, является то, что это в основном представители миграции из среднеазиатских государств или Китая, несколько реже из стран Закавказья и других государств, ранее входивших в состав СССР на правах союзных республик, часто совершающие преступления в группе. Мотивы таких преступлений различны, однако среди них преобладают - корысть, реже месть или стремления удовлетворить сексуальные потребности. Кроме этого, большинство из фигурантов анализируемых уголовных дел, совершая корыстные преступления, не имели легального и постоянного источника доходов, но при этом имели на иждивении несовершеннолетних детей и (или) других членов семьи (жен, престарелых родителей и т.д.). Некоторые из преступников-мигрантов совершали корыстные преступления для оплаты расходов связанных с возвращением на родину, либо переезда в другие, более комфортные, по их мнению, места проживания. Следует отметить, что значительная часть преступлений совершается мигрантами-нелегалами.
   Современной криминологии известны различные варианты теоретических обоснований влияния миграционных процессов на криминогенный фон. Прибывая в чужой социальной среде, мигранты являются наиболее уязвимым объектом для различных негативных влияний.
   Сегодня многие из специалистов разделяют мнение о том, что противодействие преступности будет эффективнее и целенаправленнее, если организаторы такого противодействия будут принимать во внимание многообразные формы преступной деятельности и особенности отдельных ее видов, а также индивидуальные характеристики различных категорий преступников. В этой связи, изучение криминологических особенностей личности преступника из числа иностранных мигрантов необходимо для эффективной профилактики преступлений данной категории и обеспечения достаточности, правовых мер воздействия на преступников мигрантов. Вместе с тем, субъектам деятельности по предупреждению преступлений, совершаемых иностранными гражданами и лицами без гражданства, необходимо владеть знаниями о личности преступника с точки зрения психологии преступного поведения, что позволит повысить эффективность противодействия преступности мигрантов, а, следовательно, и криминологического обеспечения миграционной безопасности личности, общества и государства.
   Разрабатывая меры по противодействию преступности мигрантов, следует отметить, что подобная деятельность будет более продуктивной, если органы, осуществляющие статистический учет станут выделять среди иных иностранцев, совершивших преступления в Российской Федерации, тех, кто прибывает на ее территории с нарушением миграционного законодательства. Подобная практика, целесообразна в связи с тем, что незаконная миграция, часто является фоном для иных правонарушений, а нелегальные мигранты представляют повышенную криминальную опасность.
   Для объективности и полноты проводимого исследования необходимо отметить, что среди преступников, посягающих на миграционную безопасность государства, кроме преступников-мигрантов можно выделить и другие категории лиц, совершающих преступления против установленного государством порядка миграции населения (например, ст. 292.1, 322, 322.1, 322.2, 322.3 УК РФ). А также лиц, совершающих преступления, предусмотренные п.п. "в", "г" и "д" ч.2 ст. 127.1 УК РФ, которые нередко связанны с нарушением миграционного законодательства, либо совершающих преступления, предусмотренные ст. 324, 325, 327 УК РФ, с помощью которых совершаются акты незаконной миграции или создаются необходимые для этого условия. Названные категории преступников можно условно разделить на три группы:
   - должностные лица, наделенные полномочиями оформлять соответствующие документы;
   - представители местного населения принимающих иностранных мигрантов стран, выступающих в роли организаторов незаконной миграции;
   - лица, способствующие незаконной миграции через подделку документов, обеспечивающих незаконное пересечение государственной границы или незаконное пребывание на территории принимающего государства.
   В связи с тем, что эта разновидность преступников относительно немногочисленна в сравнении с иными категориями преступников посягающих на миграционную безопасность государства, её характеристики могут быть раскрыты в формате уголовно-правового анализа соответствующих составов преступлений.
  
   1.10. Зарубежный опыт управления миграционными процессами и возможности его использования в развитии отечественной системы криминологического обеспечения миграционной безопасности
   Очевидно, что разработка эффективной, теоретической модели криминологического обеспечения миграционной безопасности государства, не представляется возможной без исследования, обобщения, а в отдельных случаях и заимствования зарубежного опыта.
   К наиболее крупным, государствам - "миграционным реципиентам", традиционно относят те из них, которые решают собственные демографические, экономические и даже некоторые социальные проблемы посредством миграционных потоков из стран, условно называемых "миграционными донорами". Как правило, государства - миграционные доноры имеют более низкий уровень экономического развития, чем традиционные реципиенты. Однако, в исследованиях, наряду с экономическими, называются и другие факторы, объясняющие причины эмиграции из стран доноров (например: неблагоприятная экология или дефицит жизненно-необходимых природных ресурсов; военные, политические, социальные конфликты и т.д.). Выяснение причин миграционных процессов в государствах реципиентах и донорах имеет значение для развития миграционной политики в целом, и разработки программ обеспечения миграционной безопасности этих государств, в частности.
   Известно, что реализация миграционной политики большинства стран - реципиентов начинается ещё до предоставления будущим иммигрантам разрешений (виз) на пересечение границ принимающих государств, за исключением случаев, когда такие разрешения не требуются. Домиграционные мероприятия (проверки, собеседования, анкетирования, консультирования и др.) необходимы для выяснения качественных и количественных критериев будущей миграции.
   Процессы глобализации миграционных отношений, по мнению В.А. Ионцева, оказали существенное влияние на развитие миграционного законодательства многих стран. Формирование "нации мигрантов" численностью более 174 млн человек, вовлекли в орбиту международных миграционных процессов фактически всё мировое сообщество .
   Однако миграционные законодательства стран - реципиентов с эффективной миграционной политикой, развивается в векторе прагматичной и согласованной стратегии, ориентированной в первую очередь на приоритет интересов этих государств, во вторую - коренного населения, и только в третью - собственно, самих иммигрантов.
   Как уже было отмечено, наиболее привлекательными для миграции являются экономически развитые страны, либо с более благоприятными климатическими или другими природными условиями, чем в странах эмиграционного исхода. На первый взгляд, преимущества, обуславливающие миграционную привлекательность стран - реципиентов предоставляют им самые широкие возможности в формировании и реализации миграционной политики, которая полностью соответствовала бы их интересам. Однако мы придерживаемся мнения Е.А. Никифоровой о том, что большинство государств реципиентов, проводящих активную миграционную политику, имеют как позитивный, так и негативный опыт управления миграционными процессами:
   - во-первых, этими странами был пройден этап массовой иммиграции малоквалифицированной рабочей силы. В настоящее время их иммиграционная политика и законодательство четко сориентированы на привлечение высококвалифицированных специалистов. При этом потоки неквалифицированной рабочей силы и сезонных рабочих ограничиваются путем введения критериев в системе балльного отбора и закрепления практики квотирования трудовой иммиграции. Кроме того, установлен строгий приоритет трудоустройства на работу собственных граждан;
   - во-вторых, иммиграцию стали законодательно дифференцировать на виды относительно целей и других критериев классификации. Так в международных и национальных актах выделяют - экономическую (трудовую), гуманитарную, репатриацию и воссоединение семей. Однако приоритет в большинстве стран - реципиентов отдаётся последним;
   - в-третьих, такие государства имеют значительный опыт по приему беженцев и лиц, ищущих убежище, на основе норм Женевской конвенции 1951 г. В этой связи, большинство стран готовы предоставлять данной категории иммигрантов дополнительный (гуманитарный) правовой статус;
   - в-четвертых, на миграционные процессы оказывают влияние нормативно-правовые меры противодействия нелегальной миграции (ужесточение въездных требований, совершенствование кадрового и технического потенциала пограничных служб, расширение полномочий миграционных служб в связи с миграционным контролем и выдворением нарушителей миграционного законодательства, оптимизация процедур депортации, активизация пропаганды в странах исхода нелегальных мигрантов, активизация международного сотрудничества и др.);
   - в-пятых, существенное значение для управления миграционными процессами имеет участие государства и общества в адаптации иммигрантов к условиям жизни в новой социальной среде.
   Однако наиболее распространённые варианты моделей миграционной политики реализуемой в экономически развитых странах Ближнего Востока, США и Канады, ФРГ и Швеции, имеют существенные различия. Разделим их условно на первый, второй и третий варианты. Так, государства, реализующие миграционную политику соответственно первому варианту, ориентированы в основном на привлечение иностранцев для неквалифицированных видов деятельности на постоянной основе. Страны же второй группы, привлекают в основном квалифицированных иностранных специалистов, на временной основе, чему в немалой степени способствует создание безвизовых зон или общеэкономического пространства. Третий вариант заключается в реализации селективной миграционной политики по принципу естественного отбора из среды мигрантов тех, кто способен реализовать свои способности в новых социальных условиях, что соответствует принципу, так называемого американского "плавильного котла", где иностранный мигрант рано или поздно должен принять американские ценности и образ жизни.
   Страны, относимые к первому варианту миграционной политики, стремятся к наиболее подробной правовой регламентации всего, что связанно с временной иммиграцией населения включая её трудовую, учебную и туристическую составляющие.
   В странах, относимых ко второй группе, существует четкое деление на иностранных граждан и лиц без гражданства. Базовыми являются понятия "иностранный гражданин и лицо без гражданства", "трудовой мигрант" и "вынужденный переселенец". Понятие "иммиграция" также используется в законодательстве этих стран, но цель адаптации и натурализации иностранцев не является базовой.
   В государствах, реализующих третий вариант миграционной политики, как правело, разрабатываются долгосрочные стратегии, концепции и программы, определяющие вектор развития миграционных процессов. Реализация же миграционной политики таких стран предполагает широкий круг рекрутинговых и селективных мероприятий на территориях стран потенциальных миграционных доноров.
   Несмотря на различные подходы к формированию миграционной политики, представляется целесообразным закрепление на законодательном уровне её основных национальных приоритетов, предполагающих извлечения демографических, экономических, социальных и культурных выгод от миграции и признание необходимости интеграции мигрантов в жизнь общества. Это в свою очередь, поможет предусмотреть и минимизировать негативные проявления миграционных процессов, наибольшую опасность среди которых представляют сопровождающие эти процессы, криминогенные риски и криминальные угрозы, что должно способствовать формированию самостоятельного и очень важного направления миграционной политики государств "миграционных реципиентов", а именно - криминологического обеспечения миграционной безопасности таких государств. Если же рассуждать о содержании криминологически значимых угроз и рисков, источником которых являются собственно миграционные процессы и которые способны причинять существенный вред интересам безопасности государства. На основании итоговых выводов главы первой и второй настоящего исследования, следует признать, что центральное место среди криминальных угроз интересам миграционной безопасности государства принадлежит незаконной миграции вообще и её криминальной составляющей, то есть миграционной преступности в особенности. Среди основных криминогенных рисков, являющихся катализаторами подобных угроз, следует назвать, комплекс криминогенных факторов создающих условия для совершения преступлений в области миграции населений, а также иных сферах общественных отношений находящихся в прямой и объективной взаимосвязи с миграционными процессами (например: управляемость миграционных процессов; эффективность миграционного контроля; уровень коррупции в соответствующих государственных структурах; эффективность деятельности системы профилактики незаконной миграции вообще и её криминальной составляющей в особенности и др.).
   Обобщая зарубежный опыт в области противодействия незаконной миграции, как одного из главных направлений в обеспечении миграционной безопасности государств, можно резюмировать, что к организации подобной деятельности сегодня применяются следующие подходы: а) ужесточение миграционных режимов, включающее усложнение иммиграционных процедур, усиление иммиграционного контроля и ответственности за нарушение требований миграционного законодательства, введение ограничений на пересечение государственной границы, через распространение практики предоставления въездных и выездных виз; б) антиподом первому, является либерализация миграционного законодательства в расчёте на устранение основных причин побуждающих к нелегальной миграции, одним из наиболее радикальных подходов в противодействии незаконной миграции является правовой компромисс в форме "миграционных амнистий"; в) третий подход отличается от первого и второго тем, что некоторые из государств придерживаются политики "миграционной изоляции" предоставляя право на въезд или выезд из страны в каждом конкретном случае и при наличии веских причин, подобные государства, как правело, носят тоталитарный характер. Наряду с этим, многие государства "миграционные реципиенты" используют следующие меры противодействия нелегальной миграции:
   - предупреждение незаконной миграции по средствам проведения информационных кампаний и просветительской работы;
   - укрепление границ и усиление пограничных режимов, совершенствование технической оснащенности пограничных служб и систем миграционного контроля;
   - оптимизация работы с транспортными перевозчиками;
   - ужесточение ответственности за нелегальную миграцию, особенно за её организацию, а также незаконное использование труда мигрантов;
   - организация немедленной депортации и административного выдворения нелегальных мигрантов, обеспечение правовых запретов на пересечение государственных границ лицами которые ранее привлекались к ответственности за нарушение миграционного законодательства;
   - совершенствование правового регулирования отношений в сфере миграции населения, и особенно в связи с обеспечением правового статуса иностранных мигрантов, осуществление программ легализации (миграционных амнистий и т.п.) для нелегальных мигрантов.
   Анализ зарубежного опыта противодействия нелегальной миграции позволяет выделить два метода заслуживающих внимания как наиболее эффективные: проведение информационных кампаний по предупреждению незаконного въезда мигрантов на территории принимающих государств; принятие мер по предотвращению превышения установленных сроков пребывания для иностранных граждан. Так, информационные кампании основываются на проведении мероприятий, фокусирующих внимания населения при помощи СМИ на легальных возможностях работы за рубежом и отказа от намерений незаконно мигрировать в целях получения незаконного заработка. Для иллюстрации подобного опыта следует сослаться на информационную практику Правительства США, которое с 1995 года, организует телевизионные передачи для стран Латинской Америки и Карибского бассейна о последствиях незаконного въезда иностранных граждан на территорию США, предусматривающих среди прочего тюремное заключение. В подобных акциях принимают участие многочисленные радиовещательные и телевизионные компании. Кроме этого, в США проводится информационно-разъяснительная работа, которая включает в себя использование средств массовой информации на формировании у местного населения и этнических меньшинств негативного отношения к нелегальным мигрантам.
   В 2000 году Постоянный комитет по делам гражданства и иммиграции Канады опубликовал доклад на тему - "Защита беженцев и безопасность границ: достижение равновесия", в котором одной из важнейших задач названо использование средств массовой информации для доведения местному населению стран происхождения нелегальной иммиграции о применяемых в Канаде санкциях к незаконным мигрантам.
   В целях обобщения зарубежного опыта противодействия незаконной миграции, следует обратить внимание на основные приоритеты оптимизации деятельности по обеспечению режима государственной границы и установленного порядка миграции населения в государствах осуществляющих активную иммиграционную политику.
   1) Известно, что для большинства иммиграционно привлекательных стран, характерна жесткая визовая политика. Кроме этого, существует перечень государств, представляющих наибольшие риски нелегальной миграции. Для них, как правело, применяется селективная иммиграционная политика, включающая более жесткие требования к предоставлению потенциальным иммигрантам разрешений на въезд, адаптационное сопровождение вновь прибывших и усиленный иммиграционный контроль.
   2) Развитие специальных технологий ориентирует на активизацию внедрения и использования технических средств для выявления фактов незаконных пересечений государственных границ. Повышенное внимание мерам укрепления государственной границы и совершенствованию оперативно-служебной деятельности пограничной службы уделяется в США. Так, на мексиканском участке государственной границы американскими спецслужбами применяются два основных варианта задержания "нелегалов": а) "захват после входа", то есть задержание нарушителей после пересечения ими границы в транспортных узлах и местах их скопления; б) "оперативное сопровождение на линии", при котором накануне и после массового пересечения границы нелегальными иммигрантами территория скрытно, но надежно блокируется подразделениями пограничного контроля вдоль маршрутов нелегального перехода. И первый и второй варианты требуют надёжного оперативного и технического обеспечения, включающего средства раннего обнаружения и упредительного воздействия.
   На других участках государственной границы используются системы раннего обнаружения морских судов и других плавучих средств с нелегальными иммигрантами на борту. Кроме этого, внедрены и активно применяются программы спутникового слежения, позволяющие вычислить местонахождение плав-средства, вести фотосъемку или радиоперехват. В этих же целях, часто используется морская авиация.
   В Канаде для обнаружения незаконных мигрантов на границе широко применяется аппаратура с использованием гамма-излучения, что позволяет осуществлять проверку любого контейнера за максимально короткий срок. До этого проверка контейнера занимала от 6 до 8 часов.
   Примечателен опыт ФРГ по внедрению и использованию мобильных средств обеспечения пограничной и миграционной безопасности, включающие специализированные радарные установки, приборы инфракрасного поглощения, беспилотная авиация, патрульные вертолёты и катера, специально обученные животные. До недавнего времени в зону особого режима по выявлению и задержанию нелегальных иммигрантов в ФРГ входила тридцати километровая приграничная территория. Однако в соответствии с изменениями в Закон "О Государственной границе ФРГ" от 1 сентября 1998 г. пограничная служба получила право проводить проверку документов лиц и за пределами тридцати километровой пограничной зоны.
   3) Следует обратить внимание и на правовую регламентацию юридической ответственности транспортных компаний, участвующих в трафике нелегальной миграции. Многие страны придерживаются политики ужесточения ответственности транспортных компаний, в первую очередь морских и авиационных перевозчиков, по контролю визового статуса перевозимых пассажиров. В отношении агентств, предоставляющих услуги по транспортным перевозкам и не выявляющих пассажиров, имеющих недействительные документы, вводятся штрафные санкции, а также взыскания покрывающие расходы, связанные с возвратом задержанных нелегалов.
   Так, в соответствии с действующим законодательством ФРГ, транспортные компании обязаны доставить нелегала в ту страну, откуда он прибыл. Эта обязанность перевозчика по возвращению незаконных иммигрантов применительно к лицам с необоснованным ходатайством о получении статуса беженца действует в течение трех лет. На транспортные компании, которые ввезли в ФРГ иностранцев с нарушением установленных правил, при их отказе выполнить данное обязательство может быть наложен значительный штраф.
   В связи с применением санкций к авиаперевозчикам некоторые страны (Канада, ФРГ, Израиль) проводят соответствующие тренинги служащих авиакомпаний и представителей иммиграционных служб. Положительный опыт принимающих стран по организации при авиаперевозках предпосадочного иммиграционного контроля показывает, что эта превентивная мера способна минимизировать возможности нелегального въезда в эти страны.
   Заслуживает внимания опыт противодействия нелегальной миграции не только при въезде в отдельные страны, но и при последующем пребывании иностранцев на их территориях. В основном эти мероприятия носят правовой, организационный и технический характер.
   1) Известно, что многие иммигранты становится нелегалами после легального въезда в страну (например, въезд по туристической визе и последующее нелегальное трудоустройство). Так, например, в США эта категория нелегальных мигрантов составляет около половины от их общего количества. В соответствии с законом ФРГ "Об иностранцах" за незаконное пребывание в стране иностранные граждане наказываются лишением свободы на срок до 1 года или денежным штрафом до 1000 евро. Кроме этого, в целях выявления иммигрантов находящихся незаконно на территории иностранного государства, применяются процедуры двойной документальной сверки, как во время пребывания, так и во время выезда из страны при пересечении границы. При этом в иммиграционном законодательстве стран установленные процедуры проверок имеют свои особенности. Так, въезжающие на постоянное место жительства в ФРГ должны сами доказывать подлинность своих документов, а получившие разрешение на работу - законность своего пребывания.
   2) Одним из важных направлений противодействия нелегальной миграции является оптимизация юридических санкции, применяемых к работодателям за прием на работу нелегальных мигрантов без наличия соответствующих разрешений. В ряде стран существуют специальные трудовые инспекции, следящие за законностью привлечения и использования иностранных рабочих. В случае нарушения установленного порядка найма иностранных работников, к работодателям применяются гражданско-правовые, административные или уголовные санкции. В соответствии с Законом США "Об иммиграции и гражданстве" 1996 года штрафные санкции за незаконный наем иностранных работников установлены в следующих размерах: а) от 250 до 2000 дол США за каждого иностранца, не имеющего разрешение на трудоустройство; б) от 2000 до 5000 дол США за каждого незаконно работающего, в случае повторного нарушения работодателем действующего порядка трудоустройства иностранных работников; в) от 3000 до 10 000 дол за каждого незаконно трудоустроенного иностранца, в случае многократного нарушения действующего законодательства. Если работодатели по каким-то причинам утрачивают документы, разрешающие использование ими иностранных работников, то они могут быть также оштрафованы на сумму до 1000 дол США.
   В ФРГ лица, участвующие в незаконном трафике иностранных мигрантов либо в их незаконном найме в качестве работников, наказываются денежным штрафом до 100 000 евро или лишением свободы на срок до 3 лет. Незаконный наем на высокодоходную, квалифицированную работу (например, в сфере производства товаров и предоставлении услуг), признаётся немецким законодателем как отягчающее ответственность обстоятельство. В этом случае, работодатели наказываются лишением свободы сроком до 5 лет или крупным денежным штрафом - до 500 000 евро.
   В соответствии с "Иммиграционным актом" Канады, от 2002 года, в случае приема на работу иностранных гастарбайтеров без официального разрешения, работодатель подлежит уголовной ответственности в виде наложения штрафных санкций до 5000 канадских дол или тюремному заключению на срок до 2 лет.
   3) Наиболее радикальной мерой является депортация нелегальных мигрантов. В некоторых странах выдворению подлежатаютйоловной ответственностиетственность обстоятельство."""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""" только отдельные категории незаконных мигрантов, другие же высылают всех нарушителей миграционного законодательства, в том числе и прибывших в страну с детьми.
   Основания для депортации незаконных мигрантов применяемые за рубежом можно условно разделить на три основных варианта:
   а) депортация иностранца, который прибыл в страну минуя пограничную или иммиграционную службу;
   б) выдворение иностранца, прибывшего в страну на законных основаниях, но затем не соблюдающего условий, на которых ему был разрешен въезд в данную страну;
   в) выдворение любого лица, чьё присутствие наносит вред национальным интересам страны.
   Наиболее строгие правила депортации установлены в США. Так, в соответствии с американским законодательством на иностранца возлагается обязанность при необходимости доказать время, место и способ его въезда в страну. В соответствии с иммиграционным законом, вступившим в силу в 1997 году, в США предусмотрена процедура ускоренной депортации нелегальных мигрантов и преступников из числа иностранцев. Подобное решение, принятое миграционной службой США не может быть обжаловано в судебном порядке в том случае, если иностранец прибывает в пункт въезда в США с фальшивыми документами или вообще без документов. Также иностранец может быть немедленно депортирован при въезде в США по многократной визе, если он нарушил срок предыдущего пребывания даже на один день. При этом такой нарушитель может быть лишен права въезда на территорию США в ближайшие пять лет. А в случае, если будет установлено, что иностранец незаконно находится на территории США в течение 6 месяцев, то он лишается возможности въехать в США в течение трех лет. При нарушении срока пребывания более года, въезд запрещается в течение 10 лет.
   В соответствии с разделом VI "Иммиграционного акта" Канады от 2002 года, любому из иностранцев нарушившему иммиграционное законодательство выдаётся один из трех вариантов предписаний на обязательный выезд из страны:
   а) требование на выезд из страны, в соответствии с которым лицо должно покинуть пределы Канады в 30-дневный срок и подтвердить свой отъезд в Департаменте иммиграции и гражданства;
   б) запрещение въезда в страну, в соответствии с которым иностранцу запрещается возвращаться в Канаду в последующие 12 месяцев до получения письменного разрешения Министерства по делам иммиграции и гражданства;
   в) предписание о депортации, на основании которого высылаемому лицу либо навсегда запрещается въезд в Канаду, либо разрешается возвратиться в страну в случае получения письменного разрешения Министерства по делам иммиграции и гражданства.
   В случае подачи незаконным мигрантом ходатайства о получении убежища в Канаде, все виды предписаний на его обязательный выезд из страны остаются в силе до тех пор, пока не решится вопрос о предоставлении ему статуса беженца. Если иностранец получает искомый статус беженца, то предписание на его обязательный выезд из страны теряет силу.
   Часто депортируемые иммигранты, преднамеренно затягивают процедуру апелляции, поскольку многие из них покинули свою родину не имея там условий для нормального существования, а также экономических и социальных перспектив, поэтому выдворение, может лишить их единственной возможности заработать и прокормить свои семьи. Некоторые из "нелегалов" вынуждены пользоваться услугами организаторов каналов незаконной миграции и отдавать последнее за обеспечение фальшивыми документами или нелегальное возвращение в выдворившие их государства, другие совершают различные правонарушения и даже преступления, чтобы получить возможность как можно дольше задержаться в принимающей стране, даже если это сопряжено с осуждением и отбытием наказания. Следует отметить, что в соответствие с законодательствами многих стран "миграционных реципиентов" подобные действия могут только усугубить положение выдворяемых, так как их депортация будет сопровождаться официальным ордером, который налагает запрет на возможный въезд в будущем. Поэтому не удивительно, что депортация во многих и особенно экономически развитых странах сопровождается сильным сопротивлением со стороны выдворяемых. Часто власти вынуждены эскортировать выдворяемых в целях противодействия попыткам их освобождения со стороны заинтересованных в этом лиц, как правило, таких же нелегальных иммигрантов. Известны случаи серьезных инцидентов, сопровождаемых смертельными исходами, при попытках избежать депортации во время сопровождения. Так, в ряде стран ЕС имели место организованные протестные акции иммигрантов, направленные против депортации, а в июле 1998 г. в Бельгии было совершено нападение на центр для задержанных иммигрантов, в результате которого многие из задержанных нелегалов скрылись, аналогичные события в 2006 г. происходили во Франции и далее Англии, Швеции, Швейцарии, Нидерландах.
   Противодействие нелегальной миграции в настоящее время является одной из приоритетных задач во многих экономически развитых государствах, решение которой лежит как в области законотворчества, так и в области правоприменительной деятельности. При этом одной из главных проблем является отсутствие достоверных методик установления численности нелегальных мигрантов, а также неоднозначность толкований понятий - нелегальная миграция, миграционная преступность, миграционная безопасность.
   Следует отметить, что изучение зарубежного опыта свидетельствует о стадийности применения мер противодействия незаконной миграции. Так, на стадии предупреждения могут проводиться, информационные кампании как в странах миграционных донорах, так и реципиентах, усиление контроля на государственных границах, а также работа с транспортными перевозчиками, туристическими агентствами и потенциальными работодателями.
   На стадии выявления незаконной миграции осуществляется иммиграционный контроль пребывания иностранцев на территории принимающих стран и соблюдения порядка найма иностранной рабочей силы. Одной из эффективных мер противодействия незаконной миграции на стадии выявления является реализация программ легализации незаконных мигрантов, включающих миграционные амнистии и предоставление возможности легализовать своё положение через взыскание вводимых платежей за оформление разрешений на занятие легальной трудовой деятельностью и т.д.
   На стадии пресечения фактов нелегальной миграции, применяются различные виды юридической ответственности за выявленные правонарушения миграционного законодательства, депортация (выдворение) нелегальных мигрантов и т.д..
   Показателен опыт обеспечения миграционной безопасности некоторых скандинавских стран. Так, в Финляндии принимаются дополнительные административно-организационного меры по усилению борьбы с преступностью мигрантов. Это вызвано отмеченным в последнее время ростом числа иностранных граждан и лиц без гражданства, незаконно въехавших в Финляндию, а также необходимостью соответствия иммиграционной политики страны выработанному в рамках ЕС общему подходу к решению этих проблем. Согласно статданных, в течение 2003 г. в Финляндию незаконно въехало 434 человека, тогда как в 2002 г. - 250 человек, что для такого небольшого государства представляется весьма внушительными цифрами. По оценкам финских экспертов, наибольшую угрозу представляют национальные группировки из Китая, Ирака, Турции, Боснии и Герцеговины. Предметом особой озабоченности финнов стало значительное увеличение числа попыток незаконного проникновения в страну сомалийцев.
   В Финляндии, как и в большинстве европейских государств, задачи контроля над миграционной преступностью возложены на три ведомства: пограничную службу, иммиграционную полицию и ведомство по делам иностранцев. В дополнение к указанным структурам в 2003 г. в целях повышения эффективности работы в данной сфере в рамках Центральной криминальной полиции создано специальное подразделение по борьбе с преступностью иностранцев - "ЛАМА", в состав которого входят сотрудники по взаимодействию с пограничной службой Финляндии. На подразделение "ЛАМА" возлагаются следующие задачи:
   - укрепление и развитие взаимодействия всех национальных учреждений и ведомств, занимающихся проблемами преступности иностранных граждан и лиц без гражданства;
   - обобщение и анализ поступающих сведений по данной проблематике, слежение за особо опасными организованными преступными группировками в режиме реального времени;
   - развитие международного сотрудничества в данной сфере на двусторонней основе и в рамках партнерских отношений североевропейских стран и Евросоюза в целом;
   - обмен информацией о новых трендах миграционной преступности и используемых преступниками каналах нелегальной миграции;
   - оказание юридической и практической помощи в борьбе с нелегальной миграцией на национальном и международном уровнях;
   - участие в подборе и обучении специальных кадров.
   По мнению некоторых аналитиков в области организации деятельности правоохранительных органов, успешное решение названных задач подразделением "ЛАМА" оказывает существенное влияние на оперативность, эффективность и гибкость совместной национальной и международной деятельности Финляндии по противодействию преступности иностранных мигрантов, а также обеспечению миграционной безопасности государства в целом. Внедрение опыта работы подобных подразделений могло бы оказать положительное влияние на оптимизацию деятельности отечественной правоохранительной системы в сфере управления миграционными процессами и обеспечения миграционной безопасности России.
   Изучение зарубежного опыта обеспечения миграционной безопасности государств свидетельствует, об активном использовании мер направленных на снижение экономической, социальной и иной привлекательности стран обремененных проблемой ограничения иностранной миграции на свои территории. Решение подобных задач, часто сводится к следующим мероприятиям:
   - ограничения возможностей трудового найма иностранных работников и введение связанных с этим дополнительных налоговых обременений как на работодателей, так и трудовых мигрантов;
   - снижение размеров возможной материальной помощи (снижение размеров пособий) или её упразднение в целях снижения привлекательности прибытия в страну искателей экономического убежища;
   - увеличение количества персонала, занятого правоохранительной деятельностью, включая ротацию таких служащих в целях максимизации эффективности имеющихся ресурсов, создания новых правоохранительных структур, принимающих участие в обеспечении миграционной безопасности;
   - расширение возможностей размещения задержанных иммигрантов и оптимизация процедур административного выдворения и депортации;
   - введение ограничений идеологического характера, связанных с возможностями соблюдения традиций, культов, религиозных обрядов (жертвоприношения, строительство культовых сооружений, соблюдение религиозных запретов связанных с ношением элементов одежды или ограничением прав по половому признаку) и т.п. Кроме того, во многих государствах Западной Европы предпринимаются меры, направленные на снижение преступности иностранных мигрантов через борьбу с контрабандистами и организаторами трафика незаконной миграции; оптимизации межведомственного взаимодействия. Так, например, в Великобритании взаимодействие развивается в соответствии с Законом об иммиграции и предоставлении убежища от 1999 г., положения которого предусматривают обмен информацией между Директоратом иммиграции и гражданства (IND) и Национальной службой криминальной разведки (NCIS), Национальным отделом по борьбе с преступностью, Таможенной службой. В уголовном законодательстве Соединённого королевства, в 1999 г. максимальный срок тюремного заключения за незаконный ввоз людей был увеличен с 7 до 10 лет при неограниченном штрафе. Кроме этого были введены новые гражданско-правовые санкции для ответственных за тайную транспортировку незаконных мигрантов в Великобританию. Подобные меры предусмотрены и в отношении самих нелегальных иммигрантов.
   Кроме этого, принимаются и организационные меры по обеспечению миграционной безопасности Великобритании. По мере необходимости, увеличивается штат сотрудников связи авиалиний (ALO), находящихся на зарубежных пунктах. По состоянию на 2000 г. таких постов было только пять, в настоящее время их количество увеличено до 20, последние из которых открыты в Будапеште, Исламабаде, Пекине. Присутствие сотрудников ALO может способствовать увеличению доверия и сотрудничества между перевозчиками и иммиграционной службой.
   Для сравнения, следует отметить, что в РФ нарушение работодателем или заказчиком работ (услуг), правил привлечения и использования иностранных рабочих, предусматривает применение административного штрафа в соответствии со ст. 18.10 КоАП РФ. Во Франции, за незаконный трудовой наем иностранца, предусмотрен штраф до 50 000 евро и оплата расходов по депортации или тюремное заключение сроком до пяти лет. В Японии, согласно Акту о миграционном контроле к работодателям, привлекающим нелегальных рабочих, может быть также применено наказание в форме лишения свободы или штрафа до 3 млн иен, что примерно соответствует 30 000 дол США. Сложившаяся в России следственная и судебная практика свидетельствует, что незаконный наем иностранной рабочий силы, сам по себе как правило, не влечёт уголовной ответственности. Однако, как было отмечено в предыдущих параграфах именно проблемы занятости иностранных мигрантов, входят в число приоритетных факторов обусловливающих существование феномена незаконной миграции и её криминальной составляющей. Кроме этого, вопреки зарубежному опыту, в России фактически нивелирует ответственность, самих иммигрантов нарушающих различные аспекты миграционного законодательства, именно в период пребывания в нашей стране. Создаётся впечатление, что российский законодатель рассматривает незаконную трудовую иммиграцию, в качестве неодушевлённого средства в руках недобросовестных работодателей не способного нести юридическую ответственность. Наихудшее, что грозит иностранному "гастарбайтеру" даже в случае злостного несоблюдения миграционного законодательства России, это незначительный штраф, до 5000 руб., а также административное выдворение и как правило запрет на въезд в РФ до 5 лет. Представляется, что столь либеральный подход в условиях стабильно высокого уровня незаконной миграции является одним из факторов, отрицательно влияющих на состояние миграционной безопасности государства.
   Заслуживает внимание зарубежный опыт ранней профилактики незаконной миграции, а соответственно и миграционной преступности. Так, в государствах Северной Америки и Евросоюза распространено специальное обучение персонала соответствующих служб по вопросам документальных проверок. Кроме этого организуется круглосуточная работа телефонных консультативных линий предоставляющих помощь в вопросах соблюдения миграционного законодательства. Некоторые страны командируют сотрудников миграционных служб в посольства тех стран, которые являются источниками "нежелательной" миграции.
   Наряду с оказанием помощи некоторые иммиграционные службы применяют штрафные санкции в отношении авиакомпаний, не организовавших должной документальной проверки перевозимых иностранцев, что способствовало нарушению миграционного законодательства заинтересованных государств. На такие авиакомпании может быть возложена обязанность по отправке пассажира-нарушителя обратно, а также обеспечению его размещения и содержания до отправки.
   Подводя некоторые и предварительные итоги изучения опыта наиболее развитых, зарубежных стран, являющихся наиболее крупными миграционными "реципиентами" для внешней иммиграции, следует отметить, что вопросы государственного управления миграционными процессами и особенно обеспечения миграционной безопасности, являются одними из наиболее приоритетных во внутренней и внешней политике этих государств.
   Так, в начале 2000-х годов в ФРГ задерживалось за незаконное пересечение границы до 30 тысяч человек, в Великобритании - порядка 50 тысяч, в США - до 950 тысяч. В 1996 году в Германии было возбужденно 55,3 тысячи дел в связи с нелегальной занятостью иностранцев, из которых 9,1 тысячи уголовных. В среднем в ФРГ, заводят до двух с половиной тысяч подобных, уголовных дел в год, а в США до пяти тысяч. В России же, такие данные, как правило, не публикуются. Однако количество уголовных дел в связи с выявленными фактами организации незаконной миграции столь незначительно, что исчисляется десятыми долями процента по отношению к общему массиву совершаемых преступлений против государственной власти.
   Тот факт, что сегодня все сложнее управлять нарастающими миграционными потоками включая и их нелегальную составляющую, а также держать под контролем уровень социальной напряжённости катализатором которой является неуправляемая миграция, уже ни для кого не является секретом. Во многих странах постепенно ужесточаются правила для мигрантов и беженцев. Так, например, Швейцария в 2012 г., упразднила правовой статус беженца, заменив его "гуманитарной визой", получение которой связано с определенными правилами и процедурами. Итогом введения такой визы стало то, что безвыходные ситуации, приводящие к необходимости ходатайствовать о предоставлении статуса беженца в Швейцарии стали значительно реже. В течение года количество выданных "гуманитарных виз" исчисляется единицами, а не десятками и даже сотнями прошений о предоставлении статуса беженца, как это было прежде. Однако на этом правительство Швейцарии не остановилось. То, что в этой стране средние зарплаты по отраслям экономики выше, чем в других странах ЕС, знают во всем мире. В этой связи, в целях оптимизации мер по обеспечению миграционной безопасности Швейцарии, правительство в Берне, предприняло беспрецедентные меры, ограничив миграцию почти всех граждан Евросоюза, включая Германию. Следует отметить, что год назад правительство Швейцарии уже ограничило иммиграцию из большинства стран Восточной Европы, так называемых ЕС-8. Это ограничение продлится еще на год, количество иммигрантов ограничивается до 2 180 человек в год, сообщает официальный источник - "S"ddeutsche Zeitung". Сегодня иностранные мигранты составляют до 15% населения Швейцарии, что является результатом многолетней иммиграционной экспансии преимущественно из стран Северной Африки и Ближнего Востока. Вместе с тем, следует отметить, что принимаемые Швейцарией меры по обеспечению собственной миграционной безопасности, имеют место на фоне принятия министрами внутренних дел ЕС в рамках единой европейской политики предоставления убежища списка так называемых "безопасных стран", граждане которых не могут претендовать на убежище в странах Евросоюза. Кроме этого, в ЕС достигнуто политическое согласие по поводу организации Европейской сети представителей иммиграционных служб во всех странах Евросоюза.
   . Если же попытаться представить опыт обеспечения миграционной безопасности ЕС в обобщённом виде, то определяющими в его современной миграционной политике является: во-первых, приоритет максимальному упрощению перемещения собственных граждан в пределах общего географического пространства; во-вторых, внедрение единых стандартов обращения с гражданами иных стран и создание жестких иммиграционных правил по отношению к лицам, ищущим убежище, вынужденным переселенцам и беженцам, внедрение единых процедур присвоения соответствующих статусов; в-третих при формировании миграционной политики ЕС всё больше уделяется внимание принятию общеевропейских мер по противодействию незаконной миграции. Исследуя практику регионального управления миграционными процессами, следует отметить, что ЕС становится все более закрытой территорией для "чужих". Наднациональный принцип подобного управления, всё чаще вступает в противоречия с Конвенцией от 1951 г. о статусе беженцев.
   Следует отметить, что европейская интеграция способствовала созданию зоны свободы перемещения внутри Евросоюза, формированию общих подходов к обеспечению пограничной и миграционной безопасности. Вместе с тем политику в отношении вынужденной и экономической миграции, воссоединения семей, а также противодействия нелегальной миграции по-прежнему определяют национальные интересы стран - членов ЕС.
   Государства северной Америки, традиционно обладающие повышенной иммиграционной привлекательностью, также как и страны ЕС вынуждены пересмотреть традиционные подходы к обеспечению миграционной безопасности. Прежде всего, претерпели изменения государственные институты, ответственные за формирование и реализацию иммиграционной политики в США и Канаде. Так, после террористических актов 11 сентября 2001 г., они были реформированы и переданы в подчинение Министерству национальной безопасности США. Кроме этого, новый закон об иммиграции и защите беженцев был принят Парламентом Канады. Главными целями иммиграционной политики, отвечающими современным угрозам и вызовам, явились приоритеты селективной иммиграционной политики, которые заключаются: а) в совершенствовании системы миграционного отбора и привлечения высококвалифицированных специалистов; б) в содействии репатриации и воссоединению семей; в) в оптимизации систем противодействия проникновению на территорию Канады лиц, не отвечающих её национальным интересам и безопасности; г) в предоставлении убежища только тем, кто в нем действительно нуждается.
   Следует отметить, что численность соответствующих служб в США находится в прямой зависти от количества иммигрантов. Так, в 1990 году иммиграционная политика снова была подвергнута коренному пересмотру, в связи с обновлением иммиграционного законодательства США, количество работающих иностранцев по так называемой "гибкой системе" (flexible cap), выросло до 675 000 чел. В связи с этим, было увеличено число сотрудников пограничной и миграционной службы. Ежегодный прирост иммигрантов в России по данным официальной статистики составляет до 350 000 чел., однако количество сотрудников специальных служб, остаётся прежним, а в некоторых случаях и сокращается, что не способствует укреплению системы миграционной безопасности государства.
   Многие из аналитиков полагают, что рост нелегальной миграции связан с ужесточением миграционной политики. Так, американские исследователи доказали, что усиление пограничного контроля не снизило вероятности нелегальных перемещений между Мексикой и США. Если до миграционной реформы от 1986 г. незаконная миграция в США была вполне предсказуемой, циркулируя между странами, то после ужесточения миграционного режима многие "нелегалы", опасаясь задержания при пересечении государственной границы, оседали в США, другие же стали искать новые миграционные маршруты. Ужесточение иммиграционного контроля вовсе не содействует и защите национального рынка труда - напротив, с ним связывают коррупцию, развитие индустрии фальшивых документов, рост преступности, нарушения прав человека и увеличение нагрузки на судебную систему. Кроме этого, сотни нарушителей пограничного режима погибли при переходе мексикано-американской границы. Так, усиление иммиграционного контроля, особенно в штатах Техас и Калифорния, привели к увеличению количества незаконных переходов через менее охраняемую границу, проходящую через территорию штата Аризона, дневная температура в пустынных районах которого может достигать 50®C. В результате этого смертность среди решившихся на нелегальный переход и неготовых к столь суровому климату, увеличилась более чем в четыре раза.
   Вероятно, что положительный зарубежный опыт управления миграционными процессами может стать существенным дополнением в развитии отечественной системы криминологического обеспечения миграционной безопасности и миграционной политики государства в целом. Попытаемся спроецировать некоторые, и, по мнению автора, наиболее адаптируемые к современным российским условиям, аспекты этого опыта.
   Следует отметить, что отдельные меры, по оптимизации государственного управления миграционными процессами, а также обеспечения миграционной безопасности предлагались и ранее, однако по каким то причинам, так и не нашли своего воплощения в отечественной миграционной политике и деятельности по её реализации. Так, в 2006 - 2007 г.г., в условиях значительного увеличения иммиграционных потоков и связанного с этим роста миграционной преступности, руководством ФМС России, предлагалось создать, в формате ныне действующей структуры миграционной службы, подразделения миграционной полиции. По мнению авторов этой идеи, именно миграционная полиция должна обеспечивать правоохранительную, оперативно-розыскную и силовую составляющие в деятельности ФМС. Однако подобная инициатива, так и не нашла своего отражения в отечественном законодательстве. Вместе с тем, возложение полицейских функций на миграционные службы является устоявшейся практикой как в наиболее экономически развитых странах проводящих активную миграционную политику, так и в некоторых развивающихся, включая страны СНГ. Подобные полицейские подразделения сегодня функционируют в Австрии, Израиле, Италии, Испании, США, Финляндии, Франции, Казахстане, Эстонии и Литве. Во многих странах миграционные службы, входят в структуру органов внутренних дел, представляя собой полицейские подразделения, а в некоторых и вовсе структурные подразделения органов национальной и государственной безопасности, что совсем не мешает им выполнять праворегулятивные функции и предоставлять правовые услуги населению.
   Вопрос о месте миграционных служб в системе органов государственной власти, с точки зрения их функциональной и ведомственной принадлежности непосредственно связан с возможностью выполнения этими службами правоохранительных функций (например: дознания по уголовным делам и оперативно-розыскной деятельности), а следовательно, и полноценного участия в обеспечении миграционной безопасности государств, с определением их места в соответствующей системе. С учётом же опыта реализации подразделениями ФМС России задач по противодействию незаконной миграции, следует рассмотреть вопрос о совершенствовании системы собственной безопасности, а при необходимости и силового обеспечения проводимых спецопераций. Следует признать, что сегодня, в условиях значительного увеличения масштабов международной миграции и связанных с этим опасностей решение указанных вопросов представляется весьма актуальным.
   Изучая зарубежный опыт обеспечения миграционной безопасности, следует обратить внимание на распространённость применения уголовной ответственности за нарушение миграционного законодательства. Как было отмечено ранее, во многих странах наряду с организаторами незаконной миграции уголовная ответственность применяется и в отношении лиц, нарушающих миграционный режим в период пребывания на территории принимающего государства, а также не соблюдающих установленный законом порядок организации занятости и использования труда иностранных рабочих. Заслуживает внимания, опыт организации и проведения иммиграционных амнистий в целях выявления нелегальной миграции.
  
  
   1.11. Обеспечение миграционной безопасности государства в условиях либерализации миграционной политики
   Эволюция миграционного законодательства современной России свидетельствует о беспрецедентной либерализации миграционных правоотношений. Вполне естественно, что некоторые из аналитиков, исследующие миграционные процессы в контексте проблем обеспечения общественной и государственной безопасности, всё чаще задаются вопросами о воспроизводстве потенциальных угрозах в результате дальнейшей либерализации миграционного режима и о целесообразности подобной миграционной политики, так как вектор её дальнейшего развития, является одной из наиболее обсуждаемых проблем.
   Расширение масштабов иностранной миграции из стран с более дешевыми трудовыми ресурсами, чем в России представляются отечественным establishment как необходимое условие экономического роста. В качестве же основного индикатора экономического благополучия, как правило, рассматривают показатели валового внутреннего продукта (ВВП), не смотря на его очевидную необъективность, а иногда и противоречивость по отношению к другим градиентам социально-экономического развития.
   На этом фоне создается впечатление, что примат экономики нивелирует значение иных не менее важных общественных институтов, и даже потенциальных опасностей, источниками которых часто являются те самые средства, при помощи которых достигается экономический прогресс.
   Без намерения критиковать соответствующие направления государственной правовой политики, в исследовании обращено внимание к этому вопросу потому, что необходимо выяснить коренные причины беспрецедентной, по мнению автора, либерализации миграционной политики современной России, что могло бы способствовать разработке адекватных мер, по обеспечению миграционной безопасности государства в подобных условиях.
   Известно, что миграционные процессы, вопреки неоднозначному отношению, а в некоторых случаях и противопоставлению национальным интересам и государственным суверенитетам, оказывают существенное влияние на формирование и развитие социума. С одной стороны, миграционная активность населения во все времена являлась катализатором общественного прогресса, с другой же стороны миграция часто выступала "катализатором" социальных конфликтов между "своими" - представителями коренного населения и "отчуждаемыми" этим населением иммигрантами.
   Проявлением недовольства коренного населения, провокационно именуемого "титульной нацией", часто перерастающего в агрессию по отношению к иностранцам, является весьма распространенный, и с некоторых пор лишенный иронии эпитет - "понаехали". Парадокс этой ситуации заключается в том, что наибольшую агрессивность по отношению к "чужим" демонстрирует та часть населения, которая проживая в крупных, экономически развитых центрах с высокой иммиграционной привлекательностью, и является основным заказчиком, а также потребителем услуг трудовой иммиграции.
   В.И. Мукомель, критикуя новую миграционную политику современной России, подчеркивает, что особенностью российского дискурса является преувеличенное значение этничности: многие социальные, политические и даже экономические проблемы сводятся к поиску причин, связанных с межэтническими противоречиями. Национальная же принадлежность часто выступает ключевым маркером отношения общественности к "чужим".
   Известные события, иллюстрирующие межнациональные отношения в РФ, а также некоторых, европейских демократиях, таких как Великобритания, Голландия, Германия, Франция, где в результате демаршей, ультиматумов и даже массовых беспорядков, организуемых представителями этнической иммиграции, стали говорить, о фактическом провале либеральной миграционной политики или европейской политики "мультикультурализма".
   По мнению ряда аналитиков, критикующих миграционную доктрину ЕС, европейский мультикультурализм часто сводится к показной политкорректности. В реальности же, этнические проблемы обострились настолько, что даже в ФРГ, где чувство вины и ответственности за "holoсaust" оказывают значительное влияние на либерализацию миграционной политики, все чаще говорят об угрозе "турецкой экспансии". Так, канцлер ФРГ А. Меркель в интервью телеканалу ВВС заявила: "В начале 1960-х наша страна пригласила иностранных рабочих, и сейчас они здесь живут. Некоторое время мы себя обманывали и говорили: "они у нас не останутся, когда-нибудь они уедут", но так не произошло. И, конечно же, наш подход основывался на принципах мультикультурализма, на том, что мы будем жить рядом и проявлять взаимное уважение. Этот подход провалился, совершенно провалился".
   Социологические исследования во Франции также свидетельствуют о беспрецедентно возросшей среди коренных французов популярности ультраправых националистических движений. Так, за нового лидера "Национального фронта" Марин Ле Пен отдали голоса 23% участников опроса.
   Известно, что французский "Национальный фронт" возглавляет лагерь противников иммиграционной "эмансипации", видя в иммигрантах "импортеров преступности", "захватчиков рабочих мест" и "социальных иждивенцев". Однако подъем опросного рейтинга националистов связывают, прежде всего, с массовыми беспорядками 2005 года, организаторами которых выступили представители иммиграции из стран Ближнего Востока и Северной Африки. Сегодня, "Национальный фронт" представлен большинством голосов и в Европарламенте, а его лидеры декларируют право французов на сохранение своей культуры, при этом активно критикуют мультикультурный проект интеграции иммигрантов. Программа партии, предполагает возможность "натурализации" иммигрантов, но только через "ассимиляцию", когда кандидат на получение гражданства должен быть готов воспринять "духовные ценности, обычаи, язык и принципы, образующие основу французской цивилизации". Таким образом, гражданство Франции могут получить представители любых рас и этнических групп, но при условии, что они станут французами по духу и культуре.
   Показательно, что основные положения политической платформы "Национального фронта" отражают мнения части коренного населения, заинтересованной в ограничении прав и свобод национальных меньшинств, и в первую очередь - в ужесточении миграционного режима. В качестве примера следует привести основные положения предвыборной их программы:
   1) прекращение дальнейшей иммиграции из неевропейских стран и ужесточение требований при получении французского гражданства;
   2) возврат к традиционным ценностям, таким как ограничение абортов, поощрение многодетных семей, сохранение французской культуры;
   3) осуществление протекционистской политики на рынке труда, поддержка французских производителей, малого бизнеса;
   4) противодействие процессам евроинтеграции, большая степень независимости страны от Евросоюза и международных организаций.
   Не вызывает сомнений, что политический успех "Национального фронта" во многом обязан антииммиграционной риторике, присутствовавшей в его программе с первых лет существования, но лишь в начале 2000-х гг. ставшей приносить политические дивиденды, что несомненно связанно с обострением межэтнической напряженности, которая является логическим результатом чрезмерно либеральной миграционной политики.
   Следует отметить, что Франция сегодня не единичный пример сублимации националистических взглядов и настроений в государственную политику, что в первую очередь, обусловлено протестными настроениями в связи с ростом иммиграционной активности. Так, стабильно высокий рейтинг удерживает "Австрийская партия свободы" (АПС), на её долю в разные годы приходится от 27% до 29% националистически настроенного электората. "Анти-мусульманская партия Нидерландов" имеет стабильное представительство в парламенте Голландии. В 2011 году на парламентских выборах Финляндии убедительную победу одержала ультраправая партия "Истинные финны", предвыборный популизм которой основан на распространенном среди националистов тезисе "Финляндия для финнов". Сегодня в Европе партии ультраправой ориентации представлены в парламентах всех прибалтийских государств, а также, Венгрии, Италии, Швеции и Швейцарии.
   Вероятно, что рост социальной напряженности и как следствие пронационалистических настроений в наиболее развитых странах ЕС является следствием прежней, не вполне адекватной миграционной политики, недооценки криминогенных рисков, связанных с активизацией миграционных процессов. Однако очевидно и то, что если демографические тенденции сегодня не изменятся (низкая рождаемость, старение населения, дисбаланс между интенсивностью роста производительных сил и развитием производственных отношений) у стран, имеющих подобные проблемы, не останется вариантов в выборе методов их решения, кроме расширения использования миграционных ресурсов.
   Многие из государств, традиционных "миграционных реципиентов" постоянно наращивают иммиграционные потоки, и в первую очередь такие из них, как США и Канада. Именно за счёт иммиграции обеспечивается быстрый рост населения США. В период с 1990 по 2000 год оно выросло на 32,7 миллиона человек, это самый значительный, прирост за межпереписной период в истории США. В ФРГ, как и в других европейских странах, отрицательные показатели естественного прироста населения, но и вних оно незначительно увеличивается за счёт внешней иммиграции.
   По мнению ряда авторитетных специалистов, расширение масштабов иммиграции в РФ, сегодня возможно, но только при условии политически и криминологически выверенной, с точки зрения обеспечения национальной безопасности миграционной политики.
   Очевидно, что стремление России занять достойное место в мировом экономическом пространстве, в том числе и посредством более тесной экономической интеграции (вступление во Всемирную торговую организацию -ВТО, активизации межгосударственного инвестиционного обмена и т.п.), обуславливает нарастающую экстраполяцию в отечественной экономике общемировых проблем. Некоторые из таких проблем связаны с глобальным перераспределением производительных сил, стимулирующих миграционную активность населения, а это, в свою очередь, отражается на состоянии миграционной безопасности государства.
   Известно, что межэтнические противоречия для такого крупного, многонационального государства как РФ являются вполне естественными и одновременно крайне опасными явлениями. Многолетний и часто негативный опыт обеспечения межэтнической и межрелигиозной толерантности свидетельствует о наличии серьезных проблем в названных сферах, многие из которых наследованы Россией от СССР и даже Российской Империи. Их основные детерминанты носят как внутригосударственный, так и внешнеполитический характер. Однако не вызывает сомнений, что они тесно коррелируют с отношением государства к обеспечению собственной миграционной безопасности и направлением развития миграционной политики в целом.
   В результате социологического опроса проведенного Левада-центром в августе 2007 года 14% респондентов на вопрос: "как вы относитесь к идее "Россия для русских"? Ответили - "поддерживаю, ее давно пора осуществить", еще 41% считали, что "ее неплохо было бы осуществить, но в разумных пределах", и только 27% высказались "Отрицательно, это настоящий фашизм" (в данном опросе участвовало 1800 респондентов). Схожие результаты были получены и ВЦИОМ в декабре 2006 года. Опросы, проведенные ВЦИОМ и Левада-центром в 2010 и 2012 годах, также свидетельствуют об отношении россиян к проблемам межнациональных отношений, которые, как было отмечено, тесно взаимосвязаны, с проблемами миграционной политики. По данным ВЦИОМ, в 2010 г. 32% россиян считали, что межнациональные отношения в России стали напряженнее, противоположную оценку дали 16% опрошенных. Естественно, что Москва на острие проблемы - 51% опрошенных москвичей назвал межнациональные отношения в городе напряженными, плохими и даже конфликтными. В связи с этим, по данным опроса Левада-центра, проведенным в конце 2011 г., 52% россиян высказались, что за последние годы стало больше русских, которые разделяют пронационалистические взгляды, а. 44% россиян считают основной причиной национализма "вызывающее поведение национальных меньшинств". Кроме этого, в октябре 2011 г., некоторые СМИ опубликовали данные из закрытого социологического опроса, выполненного по заказу правительства Москвы. Из него следовало, что 35% жителей столицы в той или иной мере поддерживают пронационалистические идеи.
   Социологические исследования показали, что в период предвыборных кампаний 2012 г. лозунги пронационалистического содержания являлись наиболее популярными. Социологи отметили своеобразный рекорд, так по данным Левада-центра опрошены 1600 человек в возрасте старше 18 лет в 130 населенных пунктах 45 регионов страны, почти вдвое - с 25% в сентябре 2002 г. до 47% в октябре 2011-го - выросло число тех, кто основной причиной роста пронационалистических настроений считали "вызывающее поведение нацменьшинств". Кроме этого, опрошенные эксперты из государственных и не государственных учреждений работающих с подростками и молодежью утверждают: более 1/3 старшеклассников одобряют действия националистически настроенных сверстников.
   Эти данные свидетельствуют об общественных настроениях россиян, в том числе связанных с либерализацией миграционной политики, увеличением масштабов иностранной миграции и как следствие ростом конфликтных ситуаций с участием иммигрантов.
   Вероятно, что пример эскалации социальной напряженности, связанной с последствиями либерального миграционного режима в Евросоюзе, а сегодня уже и в России, является серьезным поводом задуматься об адекватности существующей миграционной политики современным вызовам. Проблемы миграции, сегодня уже не носят только экономический, демографический или административно-правовой характер. Они, все чаще попадают в сферу уголовного судопроизводства, о чем свидетельствуют инновации уголовного законодательства, связанные с ответственностью за преступления в сфере миграции населения. Однако же подобные меры не устраняют проблему роста миграционной преступности, а часто и усугубляют её.
   М.М. Бабаев рассматривает миграционную преступность, как "фоновое сопровождение миграционных процессов" , а П.Н. Кобец - в качестве фактора, непосредственно влияющего на криминальную ситуацию.
   В.П. Ревин обращает внимание на тесную взаимосвязь между миграцией и "интернациональной преступностью".
   Криминологическая теория о взаимообусловленности незаконной миграции и международной, интернациональной или транснациональной преступности получила дальнейшее развитие в работах К.К. Горяинова, В.А. Намоконова, Т.В. Пинкевич, А.Л. Репецкой и других авторов.
   В исследованиях В.Г. Гельбраса, Г.С. Витковской, Ж.А. Зайончковской, И.А. Ионцева, Л.Л. Рыбаковского, А.Н. Федотенкова, неадекватная социальным и геополитическим интересам миграционная политика рассматривается как угроза национальной безопасности.
   Миграционные процессы при определенных условиях могут иметь настолько существенный деструктивный потенциал, создающий реальную угрозу общественной безопасности и порядку, что это дает безусловные основания ввести в современный нормативно-правовой оборот понятие "миграционная безопасность", которая, по нашему мнению, должна занять достойное место в структуре национальной безопасности России. Именно по этой причине, в последнее время криминологические исследования миграционных процессов, все чаще проводятся специалистами в контексте проблем обеспечения национальной безопасности, что вероятно обусловлено стремлением исследователей разработать универсальную теорию криминологического обеспечения безопасности личности, общества и государства от угроз связанных с миграционными процессами. Думается, что подобная постановка проблемы имеет серьезную перспективу объединить многообразие теоретических знаний и опыта в решении задач криминологического обеспечения миграционной политики современной России. Именно такой комплексный подход к решению подобных задач, соответствует основным положениям Стратегии национальной безопасности до 2020 года и Концепции государственной миграционной политики России до 2025 года. В этой связи, следует напомнить, что понятие - "миграционная безопасность" уже прочно вошло в масс-медиа, научно-популярный, и даже политический терминологический оборот, а характерные для этого вида безопасности угрозы и риски нашли отражение, как в Законе РФ от 28.12.2010 г. !390 "О безопасности", так и в вышеупомянутой Стратегии национальной безопасности. Отсутствие же у него нормативно-правового статуса не способствует дальнейшему развитию миграционного законодательства и, как следствие, формированию надежной системы обеспечения безопасности в связи с миграционными процессами.
   Однако необходимо учитывать и то, что миграционная безопасность не должна быть юридической абстракцией, имеющей декларативный характер. Ее следует наделить формой нормативно-правовой категории, наделив юридическим содержанием аналогично тем структурным компонентам системообразующего понятия "национальная безопасность Российской Федерации", которые уже нашли свое отражение в отечественном законодательстве и правоприменительной деятельности. Среди них: экологическая, экономическая, пограничная, информационная и другие виды безопасности.
   Исследования миграционных процессов на постсоветском геополитическом пространстве свидетельствуют о наличии существенных противоречий в обоснованиях целесообразности и необходимости стимулирования активизации иммиграции на территорию России посредством либерализации миграционной политики. Однако такая политика ориентирована в основном на реализацию относительно краткосрочных, экономических проектов, например - оптимизация деятельности ЖКХ или подготовка к проведению важных мероприятий (саммит АТС 2012г., олимпийские игры 2014г., чемпионат мира по футболу 2018г.) и бесперспективна с точки зрения возможностей решения экономических, демографических и некоторых социальных проблем за счет интересов безопасности. Об этом свидетельствуют отрицательные последствия аналогичной миграционной политики в странах западной Европы, даже в условиях более зрелой, чем в современной России, системы обеспечения миграционной безопасности. В этой связи, напрашиваются справедливые вопросы. Чем обусловлена настойчивая инициатива власти в очевидно неблагоприятных для подобного рода преобразований условиях, осуществить либеральную реформу государственной системы регулирования миграционных отношений? И как в подобных условиях организовать эффективное обеспечение миграционной безопасности государства?
   Очевидно, что прогнозы Росстата относительно развития демографической ситуации в РФ не оптимистичны. Так в 2007-2025 гг. сокращение населения трудоспособного возраста составит 16,2 млн. человек - почти четверть ныне занятых в экономике страны (причем эти сведенья уже учитывают некоторую долю трудовой иммиграции, но более чем вдвое превышающую нынешнюю). В пиковые 2009-2017 гг. численность населения в трудоспособном возрасте будет ежегодно сокращаться более чем на 1 млн. человек.
   По данным ФМС России, большинство иммигрантов прибывает из стран СНГ (примерно 7,6 млн человек), что составляет 72% от общего количества иностранцев, если не учитывать специфику миграционных процессов в Восточной Сибири и Дальневосточном ФО. Вместе с тем, по приблизительным оценкам, учитывающим высокую латентность незаконной миграции, от 4 до 6 млн приезжих заняты нелегальной трудовой деятельностью.
   Сторонники решения экономических проблем за счет упразднения миграционных ограничений, в основном из числа экономистов, считают, что подобные меры направлены на привлечение только временной рабочей силы, от которой в любой момент можно избавиться, однако, опыт многих экономически развитых стран свидетельствует о том, что это глубокое заблуждение. Анализ развития миграционной ситуации в этих странах позволяет прийти к выводу о том, что даже незначительное ужесточение миграционного режима на фоне уже принятых либеральных правил, нацеленных на решение срочных экономических задач, приводит к осложнению криминальной обстановки, а часто социального и политического климата в целом. Отрицательные последствия подобных мероприятий, имеющих выраженное криминологическое значение, заключаются в следующем:
      -- рост незаконной иммиграции, в том числе и за счет перехода в нелегальный сектор той ее части, которая ранее уже находилась на территории принимающего государства на законных основаниях;
      -- увеличение латентной составляющей незаконной иммиграции, что является вполне естественным и логическим следствием роста ее нелегального сектора;
      -- рост теневой экономики, за счет увеличения числа нелегальных иммигрантов, задействованных в этом сегменте;
      -- общее снижение занятости мигрантов в легальной сфере экономики, что в свою очередь создает условия для роста преступности, особенно корыстной направленности;
      -- наиболее опасными результатами непоследовательной, основанной только на принципах экономической целесообразности миграционной политики, направленной на экстенсивное решение демографических, экономических и прочих государственных задач, является обострение межнациональных, межрелигиозных и других проблем подобного характера. Однако, их криминальное воплощение (экстремизм и другие проявления межнациональной и межрелигиозной вражды) представляют реальную угрозу как миграционной, так и национальной безопасности в целом. Об этом свидетельствует не только зарубежный, но сегодня уже и отечественный опыт.
   Это только наиболее распространенные последствия рестрикции миграционного режима. Однако ужесточение условий и правил миграции населения является естественным правом любого суверенного государства, позволяющим в случае необходимости обеспечивать национальные интересы и безопасность. В противном случае государство может стать заложником собственной миграционной политики, которая вынуждает его постоянно поддерживать либеральный миграционный режим, даже когда это противоречит его интересам. Об этом свидетельствует опыт некоторых стран, которые уже испытывают последствия такой политики, это - Великобритания, Голландия, Германия, Италия, Израиль, Франция и других. Именно в этих, казалось бы, благополучных и прежде отличавшихся межнациональной толерантностью государствах, отмечается рост национального экстремизма и ксенофобии.
   Более того, уже сегодня известны примеры, когда некоторые из названных государств, "пожиная плоды" прежних, экономических программ реализуемых за счет роста трудовой миграции и упрощения миграционных режимов, стремятся к натурализации иностранных мигрантов в свои общественные системы через введения запретов на этнокультурные традиции и обычаи, что только усугубляет сложившуюся ситуацию и является катализатором межнациональной вражды. Среди подобных императивов особенно выделяются: запрет на ношение некоторых элементов национальных одежд, запреты на строительство культовых сооружений, отведение мест для компактного проживания и т.п. Создается впечатление, что это отчаянные попытки, остановить уже не контролируемый процесс этнокультурной экспансии коренного населения. Но исторический опыт свидетельствует о том, что подобные тенденции часто провоцируют острые социальные конфликты и тяжкие криминальные последствия. Трудно до конца представить, к каким последствиям подобные меры могут привести в современной России.
   Однако в России существуют собственные проблемы относительно гармонизации миграционных отношений, часть которых является детерминантами потенциальных угроз, различным аспектам безопасности личности, общества и государства. Многие из подобных угроз представляют криминологический интерес и могут быть отнесены к угрозам миграционной безопасности России.
   Отечественный вариант либеральной миграционной политики сводится к обычному упрощению миграционного режима, предполагающему:
   1) расширение межгосударственной практики безвизового режима;
   2) уведомительный порядок обязательных регистрационных процедур;
   3) значительное увеличение сроков постановки на миграционный учет, оформления разрешений на занятие трудовой деятельностью и т.д.;
   3) упразднение норм квотирования на наем иностранной рабочий силы;
   4) упрощение процедур связанных с получением разрешений на занятие трудовой, предпринимательской и образовательной деятельностью;
   5) упразднение ответственности мигрантов за нарушение миграционного законодательства или её переадресация принимающей стороне (ч. 4 ст. 18.9 КоАП РФ "не исполнение принимающей стороной обязанностей, в связи с осуществлением миграционного учета");
   6) увеличение сроков прохождения, а в некоторых случаях и освобождение от обязательного медицинского осмотра для вновь прибывших иммигрантов;
   7) использование практики миграционных амнистий для легализации незаконной миграции;
   8) отказ от распространенной в некоторых странах практики обязательного изучения трудовыми иммигрантами государственных языков, законов, истории и культуры принимающих государств;
   9) активизация пропаганды о несостоятельности собственных производительных ресурсов и неспособности дальнейшего развития без постоянного наращивания иммиграции, на фоне не принятия мер для решения экономических задач за счет собственного потенциала.
   Очевидно, что перечисленные факторы имеют весьма противоречивый характер, так как с одной стороны должны способствовать росту трудовой и предпринимательской иммиграции, но с другой стороны они могут, являются условиями формирования "криминогенного комплекса" угрожающего миграционной безопасности государства.
   Для более полной характеристики названных опасений следует обратить внимание на некоторые факторы. Так, большинство из опрошенных экспертов считают, что распространение практики межгосударственного безвизового режима нивелирует возможности государств осуществлять контроль над качественными критериями иммиграции, что неизбежно отражается на её криминогенной составляющей. И даже настойчивая инициатива российского правительства установить безвизовый режим с экономически развитыми странами Европы и северной Америки приведут к тому, что Россия превратится в "санитарную зону" для тех иммигрантов, от которых хотели бы избавиться в этих государствах. В свою очередь отток качественной эмиграции с территории России, по мнению специалистов только усилится.
   Трудно переоценить значение специальных государственных программ, направленных на обучение иммигрантов официальным государственным языкам, как это принято в некоторых странах с активной миграционной политикой, таких как: Германия, Израиль, Канада, США и т.д. По мнению некоторых экспертов, значительную часть трудовых иммигрантов в России, особенно из стран юго-восточной и средней Азии, можно сравнить с афроамериканцами прошлого века которые испытывали существенные трудности социальной и культурной адаптации в США, вследствие незнания языка. И это, притом, что испанский язык, которым владеет большая часть иммигрантов из южной Америки, широко распространен на юге США, особенно в штатах, граничащих с испаноязычной Мексикой. Более того, изучение испанского языка в пограничных штатах предусмотрено учебными программами образовательных учреждений. Поэтому мигранты из латинской Америки, чувствуют большую уверенность по прибытии в США, чем например мигранты из Средней Азии в России. Трудно представить, что россияне начнут изучать таджикский или узбекский, молдавский или китайский языки. Но вместе с тем, Российская Федерация сегодня не только не создаёт условий для организованного освоения Русского языка, но и не рассматривает знание языка, в качестве условия, для получения разрешения на занятие трудовой деятельностью. Это, естественно не способствует социализации иностранных иммигрантов в российское общество, существенно ограничивая эффективность разъяснительных и профилактических мероприятий, направленных, в том числе и на обеспечение миграционной безопасности.
   Реализация нового, более либерального, чем прежде миграционного законодательства выявила ряд недостатков и в самих законах, и в их применении. Даже с учетом того, что значительная часть иностранных граждан прибывает в Россию не для осуществления трудовой деятельности, вероятно, что многие из мигрантов заняты нелегальной трудовой деятельностью. Однако цивилизованному вхождению иммигрантов на рынок труда препятствует и отсутствие законодательства, регламентирующего деятельность кадровых (рекрутинговых) агентств и специализированных служб по трудоустройству иностранцев. Много неурегулированных проблем и вопросов остается в области налогообложения, медицинского обслуживания и иных форм социальной помощи трудовым мигрантам.
   У идеи наполнения рынка труда за счет увеличения трудовой миграции, которая в свою очередь требует значительного ослабления миграционного режима, вплоть до миграционных амнистий, есть не менее обоснованные, как с точки зрения интересов безопасности, так и экономической целесообразности контраргументы. Однако сообразно цели настоящего исследования, приведем лишь те из них, которые апеллируют к обоснованиям угроз миграционной безопасности России и имеют выраженное криминологическое значение.
   1) Трудовая миграция, как в легальной, так и нелегальной ее составляющей является основным источником обеспечения трудовыми ресурсами теневого сектора российской экономики, включая образование неучтенной, а следовательно, и необлагаемой налогами прибыли, недобросовестную конкуренцию и т.п.
   2) Нанимая нелегалов, работодатели отдают себе отчет в том, что совершают различные правонарушения, включая преступления против порядка управления и экономической деятельности, а в отдельных случаях - против общественной нравственности и здоровья населения, что создает условия для криминализации реального сектора экономики государства.
   3) В ходе проводимых исследований, было установлено, что именно трудовые мигранты, чаще других категорий работников становятся жертвами преступлений связанных с торговлей людьми - ст. 127.1, использованием рабского труда - ст. 127.2, нарушением правил охраны труда - ст. 143 и невыплат заработной платы - ст. 145.1 УК РФ, что также влечет общую криминализацию реального сектора экономики и рынка труда в частности.
   4) По мнению специалистов из Национального антитеррористического комитета и других правоохранительных органов, чья деятельность направлена на противодействие финансированию экстремистских и террористических организаций за рубежом, значительная часть средств наряду с работорговлей, наркобизнесом и торговлей оружием, перечисляется в такие организации национальными диаспорами сочувствующими экстремистам и террористам. Как правило, руководства национальных диаспор осуществляют покровительство своим соотечественникам (решение проблем, возникающих при трудоустройстве и организации быта, моральная поддержка, а при необходимости и физическая защита) . Вполне естественно, что такая помощь часто носит возмездный характер и способствует сосредоточению крупных финансовых средств (финансовых фондов, неофициальных общественных касс и т.п.) у руководства национальных диаспор, значительная часть которых выводится из экономического оборота России и во многих случаях используется и против ее интересов.
   5) Необходимо понимать и то, что основная часть зарабатываемых трудовой иммиграцией денег (включая предпринимательскую деятельность мигрантов) выводится из экономического оборота России, что, по мнению аналитиков, составляет от 25 до 30% общего оттока капиталов, который по сведеньям Минфина превысил 86 миллиардов долларов США в 2011 году. Однако следует учитывать, что вывод капиталов из России с последующим невозвращением, часто имеет противозаконный, а при определенных условиях и криминальный характер.
   6) Репрезентативный опрос на предприятиях, активно использующих труд иностранных работников показал, что в основном, трудовые иммигранты по известным причинам не связанны со своими работодателями официальными трудовыми договорами (контрактами), а взаимная ответственность в большинстве случаев основывается на устных договоренностях и деловых обычаях. Однако такие формы сотрудничества нередко приводят к возникновению острых конфликтов между сторонами, а соблюдение договоренностей часто обеспечивается нелегитимными методами, вплоть до применения взаимного насилия.
   Следует отметить, что не связанные официальными трудовыми договорами иностранные гастарбайтеры нередко привлекаются работодателями к выполнению работ требующих высокой квалификации. Ответственность за качество таких работ обеспечиваться мерами государственно-властного принуждения. Очевидно, что в строительстве, сфере услуг и на транспорте, где должны соблюдаться повышенные требования к безопасности и качеству, часто работают не достаточно квалифицированные, а главное не заинтересованные в положительных и долгосрочных результатах своего труда иммигранты, что, несомненно, создает условия для причинения существенного вреда правоохраняемым интересам. Вероятно, что в контексте не исполнения или недобросовестного исполнения трудовых обязанностей иностранными работниками, наиболее часто совершаются следующие преступления: а) нарушения правил производства и ведения различного рода работ, а также производства и обращения с опасными веществами, материалами и предметами (гл. 24 УК РФ); преступления против здоровья населения (гл. 25 УК РФ); экологические преступления (гл. 26 УК РФ); преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта (гл. 27 УК РФ).
   Более других выделяются либеральные инновации миграционного законодательства относительно упрощения процедур, связанных с получением разрешений на занятие трудовой деятельностью по средствам приобретения "патента" - то есть специального разрешения на осуществление иммигрантом трудовой деятельности по найму физическими лицами в бытовых целях.
   Так, Федеральным законом от 19.05.2010 г. ! 86-ФЗ внесены изменения, в Федеральный закон от 25.07.2002 г. ! 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации", определяющие порядок привлечения гражданами России к работе по трудовому договору или гражданско-правовому договору на выполнение работ (оказание услуг) для личных, домашних и иных подобных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, иностранных граждан, законно находящихся на территории Российской Федерации в порядке, не требующем получения визы. Для этого иностранные граждане обязаны оформить специальный документ (патент), что предусмотрено п. 1 ст. 13.3 названного закона. Однако из смысла комментируемой нормы следует, что патент сегодня может получить любой иностранец, достигший 16-летнего возраста и даже ранее неоднократно привлекавшийся к административной ответственности за нарушение миграционного законодательства или имеющий судимость. Кроме этого, имеются и другие издержки связанные с нормативным регламентом лигитимизации трудовой деятельности мигрантов по средствам оформления патентов, которые представляют криминологический интерес с точки зрения обеспечения миграционной безопасности государства.
   1) Для оформления патента иностранному гражданину необходимо предоставить ряд документов, но в их перечне нет подтверждающих отсутствие у "гастарбайтера" инфекционных или психических заболеваний, что, несомненно, усиливает риски распространения опасных инфекций и причинения вреда невменяемыми или ограниченно вменяемыми лицами наделенными правом осуществлять разнообразную трудовую деятельность.
   В свою очередь, трудовые мигранты, претендующие на разрешения для занятия трудовой деятельностью по "квотам" позволяющим заключать договоры трудового найма с юридическими лицами, обязаны проходить медицинское освидетельствование, подтверждающее отсутствие опасных для окружающих заболеваний. Однако действенные санкции за отказ от прохождения такого освидетельствования законодателем не предусмотрены и иммигранты, в большинстве своем, уклоняются от прохождения медицинского осмотра, получив разрешение на занятие трудовой деятельностью. Вместе с тем, репрезентативный опрос сотрудников медицинских учреждений, членов специализированных, медицинских комиссий, а также иных категорий экспертов в области обеспечения санитарно-эпидемиологических мер позволил прийти к выводу о широкой распространенности среди трудовых и обучающихся иммигрантов инфекций некоторые из которых Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) отнесены к категории опасных для человечества (Вирусные Гепатиты, ВИЧ, Полиомиелит, Туберкулез, и т.п.).
   Изложенные факторы, сопряжены с потенциальными угрозами здоровью населения России, и при известных обстоятельствах могут содержать признаки преступлений, предусмотренных ст. 121, 122, 236 и 238 УК РФ.
   2) Необходимо учитывать, что законодатель не обязывает обладателя патента работать, но так как, этот документ подтверждает законность нахождения иностранца в России, многие иммигранты оформляют патенты только для того, чтобы скрыть истинные цели своего пребывания. Вместе с тем, несоответствие заявленным целям пребывания, это не только грубое нарушение миграционного режима, но и одно из условий криминализации миграционных отношений.
   3) Административный регламент, как и сама процедура оформления и выдачи патентов, также заслуживают критики. Включенное наблюдение в соответствующих подразделениях ФМС позволило установить, что патенты на занятие трудовой деятельностью приобретают в основном граждане Армении, Азербайджана, Киргизии, Таджикистана и Узбекистана. При их оформлении и выдачи повсеместно имеют место волокита, отсутствие надлежащей и доступной информации. Вследствие этого, в местах получения патентов образуются многочисленные очереди, что делает проблематичным их оформление в установленные законом сроки, а иммигранты, плохо владеющие русским языком, вообще лишены возможности приобрести разрешения заниматься трудовой деятельностью легально. Кроме этого, было установленно, что в местах оформления патентов, часто создаются неформальные инициативные группы из представителей национальных диаспор, которые обеспечивают очередность получения документа, либо за определенную плату, готовые, способствовать его приобретению вне очереди. Это нередко приводит к локальным, но достаточно серьезным конфликтам между соискателями патентов и особенно если они разных национальностей.
   4) Необходимо отметить, что в соответствии с нормативным регламентом, минимальный срок действия патента один месяц, по истечению которого необходимо его продление с соответствующей оплатой госпошлины, что не требует явки в подразделения ФМС. При этом, связь между компетентными органами и "гастарбайтерами" поддерживается только в заочном режиме, исключительно по средствам фиксации своевременности поступающих платежей, однако при известных недостатках в работе с информационными системами удаленного доступа, целесообразность подобной связи вызывает сомнения. Кроме этого, анализ сложившейся практики, свидетельствует, что основная часть иммигрантов оплачивают госпошлину при оформлении патентов сразу на несколько месяцев вперед (от 3 до 6 и более), что не запрещено законом и позволяет прибывать вне поля зрения органов ФМС в течение продолжительного времени.
   25 марта 2011г. вступил в законную силу Федеральный закон от 20.03.11 г. ! 42-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в РФ от 18.07.06 г. ! 109-ФЗ" и отдельные законодательные акты РФ". Этим нормативным актом, введен комплекс либеральных новел миграционного законодательства РФ относительно ранее установленных правил миграционного учета. Но и они имеют ряд существенных недостатков, влияющих на обеспечение миграционной безопасности государства.
   Так, например, более чем в два раза увеличен срок, в течение которого временно проживающий (находящийся) в России иностранец обязан встать на учет по месту пребывания, с 3 до 7 рабочих дней. Аналогичным образом изменены сроки подачи принимающей стороной в миграционный орган уведомления о прибытии иностранца, а также возможности его нахождения в РФ без регистрации. Эти же правила распространяются на членов семей высококвалифицированных специалистов. А прибывшие в Россию иностранцы, на срок не более 7 дней (ранее не более 3 дней) и вовсе не подлежат учету по месту пребывания.
   Лиц, не вставших на учет по месту пребывания, будут привлекать к ответственности лишь в том случае, когда они сами были обязаны сообщить сведения о своем местонахождении, в остальных случаях ответственности подлежит принимающая иностранного иммигранта сторона.
   Обоснованность этих преобразований вызывает некоторые сомнения. Во - первых, 7 рабочих дней, а фактически 7 суток срок в течение, которого иностранец абсолютно законно, может преодолеть значительное расстояние, а это, как известно, имеет существенное значение для той части мигрантов, которые намеренны, использовать территорию России для незаконного транзита в третьи страны. Учитывая современные реалии обеспечения неприкосновенности Государственной границы РФ с точки зрения возможностей её незаконного пересечения, особенно в направлении государств Закавказья, Прибалтики, Скандинавии, а также Белоруссии, Казахстана, Украины и Польши, подобные опасения представляются вполне обоснованными.
   Спорными являются и положения обновленного закона "О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в РФ" относительно процедуры снятия с миграционного учета. Так, перед выездом в другое место пребывания или за пределы России иностранец не снимается с миграционного учета в местном органе ФМС, а должен сдать отрывную часть бланка "уведомления о прибытии на территорию РФ" при пересечении государственной границы в зоне пограничного контроля. Однако, в случае изменения места временного пребывания без пересечения государственной границы, иностранец должен найти новое юридическое или физическое лицо готовое взять на себя обязательства принимающей стороны и вновь оформить его постановку на миграционный учет по новому месту пребывания, что является фактическим основанием для снятия с учета по прежнему месту пребывания. В этом случае, процедура снятия с учета осуществляется только при получении подразделением ФМС по прежнему месту пребывания отрывной части бланка вышеупомянутого "уведомления", которое направляется от нового места регистрации, и, как правило, по почте.
   Мы полагаем, что подобные процедуры не только не способствуют оптимизации миграционного учета, но приводят к искажению информации о реальном количестве иммигрантов. Во-первых, описанный метод "постановки-снятия" создает опасность двойной регистрации одних и тех же лиц. Во-вторых, упразднение обязанности иммигранта снятся при убытии с миграционного учета, влечет полную бесконтрольность перемещения по всей территории России иностранных граждан. Более того, вышеназванный административный регламент является своего рода легитимным прикрытием для иностранцев избегающих иммиграционного и иных видов государственного контроля. И, в-третьих, подобные, весьма запутанные, хотя и предусмотренные законодательством процедуры, являются коррупционно опасными, так как создают условия для широкого круга злоупотреблений. Кроме этого, они плохо воспринимаются иммигрантами, не владеющими или не достаточно хорошо владеющими Русским языком, что делает эти нормы абсолютно бессмысленными.
   Есть некоторые проблемы и в области нормативного регламента правового статуса лиц выступающих в роли "принимающей стороны". Во-первых, как уже было отмечено ранее, с точки зрения Федерального закона "О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации" от 18.07.2006 г. ! 109 с изменениями и дополнениями от 25 марта 2011 года (ФЗ ! 42): принимающей стороной могут являться как граждане России, так и постоянно проживающие в РФ иностранные граждане или лица без гражданства, имеющие вид на жительство. Во-вторых, в роли принимающей стороны, на ряду с, физическими, могут выступать и юридические лица, их филиалы или представительства, у которых иностранный гражданин фактически проживает (находится) либо работает. Известно, что сегодня проблема образования юридических лиц без целей занятия предпринимательской или иной законной деятельностью (так называемых "фирм однодневок") в России очень актуальна, а возможности создания таких фирм для организации каналов трудовой миграции, переходящей после их фактической ликвидации (так называемого "бросания") в категорию незаконной практически не ограничены. Именно поэтому, пока нет эффективного решения проблемы "фирм однодневок" ответственность за выполнение обязанностей принимающей стороны целесообразно возложить на конкретных лиц, выполняющих организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в учреждениях и организациях принимающих иностранных мигрантов.
   Что же касается наделения правами принимающей стороны, на ряду, с гражданами России иностранных граждан или лиц без гражданства, пусть даже и имеющих "вид на жительство" в РФ, то это, по нашему мнению, является одним из основных факторов, создающих оптимальные условия для роста незаконной миграции. И это, уже сегодня подтверждается результатами анализа правоохранительной деятельности в указанном направлении. Так, соотношение правонарушений, в том числе имеющих признаки преступлений, совершаемых лицами, выполняющих функции принимающей стороны иностранными гражданами или лицами без гражданства в 2,5 раза выше, чем у граждан России. Данное обстоятельство на наш взгляд, обусловлено, рядом причин: а) низкий уровень правосознания и правовой культуры среди иммигрантов, что обусловлено правовой неграмотностью, либо отрицательным, часто неуважительным отношением к законам государства реципиента; б) национальные традиции и обычаи обязывающие оказывать помощь соотечественникам вопреки установленным правилам и запретам; в) установление и укрепление коррупционных связей, как распространенного в среде иммигрантов способа преодоления определенных законодательством правил.
   В результате исследования зарубежного и отечественного опыта либерализации миграционной политики, с точки зрения влияния этого процесса на миграционную безопасность вообще и её криминологическую составляющую, в особенности, были сформулирован ряд выводов и предложений.
   1) Либерализация миграционной политики современной России, направлена на устранение дефицита производительных сил за счёт увеличения масштабов трудовой иммиграции. Однако зарубежный, а сегодня уже и отечественный опыт свидетельствует, что решение этой задачи подобным способом связанно с возникновением новых криминогенных факторов, обуславливающих формирование криминальных угроз безопасности общества и государства. Для преодоления этого противоречия в миграционной политике государства, необходимо разработать и внедрить в практику адекватные уровню либерализации миграционной политики, меры обеспечения миграционной безопасности общества и государства, важное место среди которых занимает их уголовно-правовая и криминологическая составляющие.
   2) Зарубежный и отечественный опыт управления миграционными процессами свидетельствует о том, что наиболее поверхностные и недальновидные результаты необоснованной либерализации миграционного режима, действительно связанны с некоторым снижением уровня нелегальной миграции, за счёт достижения компромисса между принимающим государством и миграцией. Однако следует учитывать и то, что в этом случае государство значительно снижает свои возможности в сфере управления миграционными процессами, а, следовательно, и регулирования адекватной своим потребностям, численности мигрантов включая и их не желаемую, криминально опасную часть. Аналогичного эффекта некоторые страны, достигают за счёт периодических миграционных амнистий, что, по мнению автора, является вынужденной мерой, применяемой властью неспособной противостоять нелегальной миграции иными, бескомпромиссными способами. Однако следует учитывать, что после миграционных амнистий способствующих легализации определённой части нелегальных мигрантов, как правило, устанавливается довольно жёсткий миграционный режим.
   3) Непоследовательность, а иногда и противоречивость миграционной политики современной России усугубляется тем, что нередко, во главу ставятся корпоративные интересы определённой части предпринимательства и некоторых социальных групп. Однако на этом фоне, часто не учитывается разнообразие региональных особенностей и интересы коренного населения, что в свою очередь не способствует обеспечению безопасности и самих мигрантов. Зарубежный, а сегодня уже и отечественный опыт свидетельствует о том, что объективные характеристики и масштабы незаконной миграции в целом не зависят от ослабления или ужесточения миграционного режима, за исключением случаев обусловленных естественным ростом миграционной активности в странах с низким уровнем экономического развития, проблемами перенаселения или неблагоприятной экологией. Однако, вставая на путь либерализации миграционной политики, необходимо понимать, что последующее ее ужесточение может приводить к некоторому росту нелегальной миграции, преимущественно за счет перехода в "тень", той части мигрантов, которые не желают нести дополнительные расходы в связи с принятием новых более жёстких правил либо не соблюдают эти правила по иным причинам. Ужесточение же миграционного режима является естественным правом любого суверенного государства, позволяющим в необходимых случаях повысить управляемость миграционных процессов и принять необходимые меры к обеспечению собственной безопасности. В противном случае государство вынужденно постоянно поддерживать либеральный миграционный режим, даже когда это противоречит его интересам.
   4) Последние изменения миграционного законодательства свидетельствуют о том, что "новая", с точки зрения либеральных преобразований, миграционная политика, в основном затрагивает три категории мигрантов: а) трудовых иммигрантов из стран СНГ, которым облегчен доступ к отечественному рынку труда; б) иностранцев, получающих в России образование; в) разных представителей иностранной миграции, для которых существенно упрощены процедуры оформления разрешений на проживание. Известно, что именно эти категории мигрантов требуют повышенного внимания учреждений и органов призванных обеспечивать миграционную безопасность государства. На этом фоне, не вполне понятна сдержанность законодателя в части упрощения процедур реадмиссии проживающих за рубежом соотечественников, в отношении которых должны быть предусмотрены, по мнению автора более существенные льготы и гарантии.
   5) Необходимо учитывать и то, что либерализация миграционной политики в современной России имеет обратную сторону, так как ослабление миграционного режима в отношении самих мигрантов компенсируется усилением ответственности лиц выполняющих функцию приглашающей или принимающей стороны, а это как правило, представители местного, коренного населения. Более того, сегодня все чаще высказывается мнение о том, что к ответственности за "Организацию незаконной миграции" (ст. 322.1 УК РФ) должны привлекаться лица которые сдают незаконным мигрантам в наем жилые помещения, а также их работодатели, включая заказчиков работ и услуг без оформления трудовых договоров. Такая позиция, вызывает некоторое недоумение с точки зрения юридической обоснованности, целесообразности, а главное эффективности. На наш взгляд, подобные законодательные инициативы не учитывают один наиболее важных юридических принципов, а именно принцип "виновной ответственности", кроме этого такая переадресация ответственности делает неэффективной всю нормативно-правовую систему противодействия незаконной миграции, так как не предусматривает ответственности фактических инициаторов миграционных правоотношений, самих мигрантов, что также противоречит и международному опыту.
   Что же, касается современной редакции нормы статьи 322.1 УК РФ, то она и сегодня не выполняет возложенную на нее функцию в виду неудачной юридической конструкции, не говоря о перспективах привлечения к ответственности вышеназванных лиц, которые по нашему мнению имеют весьма опосредованное отношение к организации незаконной миграции.
   6) Очевидно, что вектор законодательных инициатив в части либерализации отечественной миграционной политики, направлен в сторону ослабления, а иногда и полного устранения режимных ограничений и запретов. Однако при существующих демографических и других взаимосвязанных проблемах, трудно критиковать стратегию наращиванья масштабов трудовой миграции, даже если она и осуществляется за счет ослабления миграционного режима.
   В связи с усилением социальной напряженности, обусловленной продолжительной демографической регрессией на фоне роста иммиграционной активности, проблемы иностранной миграции в нашей стране не могут рассматриваться вне контекста проблем национальной безопасности. Связанные с миграционными процессами угрозы и риски, обуславливают необходимость теоретического обоснования с последующей практической реализацией специальной системы защитных мер, которые могут быть включены в нормативно-правовой оборот как "система обеспечения миграционной безопасности". Вероятно, что разработка такой системы имеет значение, для охраны интересов личности, общества и государства в условиях роста иммиграционной активности и в связи с беспрецедентной либерализацией миграционной политики современной России.
   7) Представляется, что в целях профилактики нелегального транзита мигрантов через Россию, в условиях значительного увеличения сроков постановки на миграционный учет, предусмотренных Федеральным законом !42 от 25.03.2011 г. О внесении изменений в Федеральный закон "О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в РФ" от 18.07.2006 г. !109 и отдельные законодательные акты РФ, целесообразно пересмотреть положения настоящего закона, регламентирующие ответственность иностранных мигрантов за несоблюдение учетно-регистрационной дисциплины. Так, на основании части 2 главы 24 - "иностранные граждане, не поставленные на учёт по месту пребывания в соответствии с настоящим Федеральным законом, не подлежат ответственности за нарушение правил миграционного учёта, за исключением случаев, если обязанность сообщить сведения о месте своего пребывания в соответствии с настоящим Федеральным законом возложена на иностранного гражданина". Для оптимизации предупреждения незаконного пребывания в России и транзита через ее территорию иностранных граждан и лиц без гражданства, имеющих право на безвизовое пересечение Государственной границы необходимо ужесточить меры административной ответственности за нарушение правил миграционного учета, а в случае систематического "злостного" нарушения подобных правил (например: три и более раз) предусмотреть уголовную ответственность. В дополнение к действующим нормам Кодекса об административных правонарушениях РФ, относительно ответственности за нарушение правил миграционного учета, необходимо учесть особенности правового статуса иностранных гражданин или лиц без гражданства, имеющих право на пересечение Государственной границы РФ по визе, так как, в отношении этой части иностранной миграции предусмотрены наиболее строгие правила, миграционного учёта.
  
   1.12. Совершенствование криминологического обеспечения миграционной безопасности России с учетом региональных особенностей ее азиатских территорий
   Проведённое исследование, позволило сформулировать ряд выводов и предложений, направленных на совершенствование криминологического обеспечения миграционной безопасности России. С учетом региональных особенностей наиболее отдаленных, имеющих самую протяженную государственную границу, а также выходы в Северный Ледовитый и Тихий океаны территорий, расположенных в азиатской части РФ, составляющих более 2/3 общей площади страны, и только 1/4 от ее населения.
   Следует признать, что даже на фоне выделения географического среза исследования ограниченного Азиатской частью России, масштабы этого макро-региона не позволяют утверждать, что миграционная ситуация в отдельно рассматриваемых его территориях однородна. Это же в свою очередь даёт основания предположить о различиях в характере и интенсивности миграционных процессов, что в свою очередь может влиять на динамику воспроизводства соответствующих криминогенных факторов. Данные обстоятельства обусловили целесообразность криминологической типологизации территорий, расположенных в азиатской части России, основанной на обобщении наиболее типичных признаков позволяющих провести группировку регионов относительно миграционной привлекательности и влиянии интенсивности миграционных процессов на состояние миграционной безопасности. Cоциально-криминологическая характеристика и дифференциация территорий, основанная на обобщении криминогенных факторов отражающих региональную специфику преступности, представляет важное значение для организации эффективного противодействия криминальным угрозам и вызовам. В научной литературе, подобный методологический подход позиционируют как "криминологическая типология пространственно-территориальных образований".
   Криминологическое исследование проблем обеспечения миграционной безопасности в масштабах конкретной пространственно-территориальной единицы (региона, макро-региона, географической зоны, административно-территориального образования и т.п.) предполагает выявление и обобщение наиболее типичных, имеющих криминологическое значение признаков позволяющих группировать либо дифференцировать территории относительно криминологических типов. Социально-криминологическая типология территорий направлена на выявление пространственных закономерностей предмета исследования, в нашем примере - миграционной безопасности азиатской части России (среди которых: территориальные особенности, основные тенденции, текущее состояние). Так, в регионах азиатской части России существует устойчивая взаимосвязь между иммиграционной привлекательностью, интенсивностью миграционных процессов и воспроизводством криминогенных факторов влияющих на состояние миграционной безопасности.
   Таким образом, в типологическую идентификацию регионов вовлечено несколько критериев, не обладающих на первый взгляд корреляционной зависимостью. При этом два первых - иммиграционная привлекательность территорий и интенсивность иммиграционных потоков имеют экономико-географическое, демографическое и даже социологическое значение, что на первый взгляд имеет весьма опосредованную взаимосвязь с третьим, основным в предложенной нами типологии критерием. Однако большинство экспертов сходятся во мнении, что соответствующие проявления миграционных процессов, детерминируют преступность или некоторые её виды и могут рассматриваться как вполне состоятельные криминогенные факторы. В этой связи мнение М.М. Бабаева о том, что миграция часто представляется "фоновым сопровождением преступности" приобретает особую актуальность. Это же можно сказать и о преступности, которая в ракурсе миграционных процессов рассматривается как преступность мигрантов, миграционная преступность, криминальная миграция и так далее.
   Основываясь на выявленных взаимосвязях сугубо криминологических и иных характеризующих миграционную ситуацию критериях, представляется, что подобный методологический подход можно обусловить как социально-криминологическую типологию регионов.
   Соответственно этим критериям, территории азиатского макро-региона России можно сгруппировать по трём основным типам:
   - наиболее иммиграционно-привлекательные регионы с высокой динамичностью иммиграционных процессов негативно влияющих на воспроизводство криминогенных факторов;
   - регионы со средним уровнем иммиграционной привлекательности и динамичностью иммиграционных процессов, негативно влияющей на воспроизводство криминогенных факторов;
   - наименее иммиграционно-привлекательные регионы с низкой динамичностью иммиграционных процессов негативно влияющих на воспроизводство криминогенных факторов.
   Так, к первому типу следует отнести территории, расположенные в западной, юго-восточной и от части центральной географической зоне азиатской России. Это, прежде всего административно-территориальные образования, сосредоточенные в Уральском ФО и отличающиеся от других регионов азиатской части РФ, более высокой плотностью населения и развитой экономикой, социальной инфраструктурой и относительно благоприятным климатом: Курганская, Свердловская, Челябинская и Тюменская области. Неблагоприятные климатические условия в Ханты-Мансийском и Ямало-Ненецком автономных округах, с точки зрения их миграционной привлекательности, вполне компенсируются высоко рентабельной, ориентированной на добычу углеводородного сырья экономикой. К этому же типу, можно отнести территории, расположенные в западной, центральной и юго-восточной части Сибирского ФО: южные и центральные районы Алтайского и Красноярского края, Томской, Омской, Новосибирской и Иркутской областей. В Дальневосточном ФО к первому, наиболее миграционно-привлекательному и с относительно высокой интенсивностью миграционных процессов типу, следует отнести: Приморский край, южные районы Хабаровского края, южные и центральные районы Амурской области, Сахалинскую и Еврейскую автономную области.
   Среди региональных особенностей названных административно-территориальных образований, является то, что по территориям большинства из них проходит Государственная граница РФ. Таким образом, наиболее миграционно-привлекательные регионы азиатской части России расположены в приграничных зонах и принимают основные иммиграционные потоки из сопредельных государств Дальнего Востока и Средней Азии. Они же, чаще других используются иммигрантами, как транзитные территории на пути следования в западные регионы России.
   Социально-криминологическая типология территорий должна учитывать не только общие, но и частные характеристики. Так, при дифференциации регионов на типы относительно миграционной ситуации и взаимосвязанных проблем безопасности, целесообразно обращать внимание не только на миграционную привлекательность территорий, но и региональные показатели, характеризующие динамику миграционных процессов, а также влияние этих процессов на криминогенный фон в исследуемых регионах. Для обоснования данной позиции в табличной форме представлены показатели отражающие динамику иммиграционных процессов в ряде регионов азиатской части России относимых ко второму и третьему типам.
   Иммиграционные тренды в регионах Азиатской части России, в среднем за период 2006 - 2012 гг.
   Таблица 29
  

!

Регионы

Итоговый коэффициент интенсивности миграционного прироста, на 10000 человек

Итоговый миграционный прирост, тыс. человек

1

   Республика Тыва

1,1

0,02

2

   Республика Бурятия

1,2

0,16

3

   Республика Алтай

1,6

0,21

4

   Забайкальский край

1,6

0,19

5

   Республика Хакасия

1,7

0,23

6

   Чукотский авт. округ

1,8

0,26

7

   Камчатский край

2,2

0,08

8

   Магаданская область

2,3

0,62

9

   Респ. Саха (Якутия)

2,5

0,24

10

   Еврейская авт. обл.

2,6

0,22

   11
   Россия в целом

8,6

122,8

   Табличные данные свидетельствуют об относительно низкой динамики иммиграционных процессов в ряде регионов азиатской части России. Вместе с тем, в этих же регионах отмечались и самые низкие показатели, административных деликтов в связи с нарушениями миграционного законодательства, миграционной преступности, преступности иностранных граждан и лиц без гражданства. На ряду с этим Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий автономные округа, а так же Тюменская область, северные районы Красноярского края характеризуются как территории с преобладающей долгосрочной трудовой иммиграцией. В них же отмечается наиболее динамичные миграционные процессы, обусловленные прибытием иммигрантов из экономически неблагополучных стран, преимущественно "ближнего зарубежья" и столь же интенсивным убытием экономически состоявшихся мигрантов, в регионы РФ и страны с наиболее комфортными условиями проживания. Кемеровская, Свердловская, Новосибирская, Иркутская и Амурская области, Хабаровский и Приморский края, характеризуются как локальные "миграционные реципиенты" принимающие среднесрочные иммиграционные потоки из сопредельных государств (КНР, КНДР, Казахстана, Киргизии, Монголии). Указанные регионы относятся к первому и от части второму типу, с высокой и средней интенсивностью миграционных процессов.
   Сформулированные в итоге работы предложения по совершенствованию криминологического обеспечения миграционной безопасности государства, условно можно разделить на три основные категории: политико-правового; организационного и технологического характера. Очевидно, что одной из основных задач отечественной миграционной политики является совершенствование нормативно-правового регулирования въезда, выезда, транзитного проезда и пребывания иностранных мигрантов в России, включая их трудовую деятельность.
   Государственное управление миграционными процессами в современных условиях представляет чрезвычайно сложную и многообразную сферу правовых отношений. Однако именно отношения в сфере миграции не всегда эффективно регулируются законодательством, что в итоге приводит к ослаблению миграционной безопасности государства. Так, миграционное законодательство России, часто не соответствует реальному положению дел в этой сфере и не согласуется с соответствующими международно-правовыми актами и миграционными законами стран традиционно поставляющих трудовую иммиграцию в Россию. Это же способствует формированию предпосылок для незаконной миграции и криминализации определённой части мигрантов. Необходимость установления должного контроля над постоянно возрастающими потоками иностранной миграции обусловила необходимость в разработке качественно нового законодательного регулирования соответствующего более четкой государственной миграционной политике.
   По мнению специалистов, модель правового обеспечения миграционных процессов должна, прежде всего, учитывать реалии происходящих процессов, но она не совпадает и не может совпадать с этими процессами, поскольку должна их регулировать, иметь для них ориентирующее значение (в том числе и психологически ориентирующее). Такая модель состоит из двух главных аспектов: внешнего (формального) и внутреннего (содержательного). Первый аспект - это иерархическая совокупность различных правовых актов и содержащихся в них норм, относящихся к вопросам миграции. В условиях России важно органично включить в систему нормативного регулирования миграционных процессов, как правовые акты федерального значения, так и акты субъектов федерации, так как именно на них возложена основная обязанность по освоению региональных территорий, а также акты муниципальных органов, которым приходится решать многие вопросы по организации расселения людей. Очевидно, что государству необходима четкая система разного рода правовых актов, имеющих единое целевое назначение. Не следует забывать и о правоприменительной деятельности, а в дальнейшем и о совершенствовании уровня квалификации и культуры всех работников, имеющих дело с миграцией населения. Именно их действия формируют впечатление у иностранцев о принимающей стране.
   Одним из наиболее важных аспектов нормативного обеспечения противодействия незаконной миграции как основной из составляющих миграционной безопасности государства является концепция правового регулирования миграционных процессов. Она определяет основные принципы и направления развития соответствующих правовых институтов. Данный аспект в свою очередь имеет нормативно-правовую, правоприменительную и право-психологическую составляющие. Правоприменительная деятельность имеет важное значение для формирования образа принимающей страны и уважительного отношения мигрантов к её законам. Последние же в первую очередь взаимодействует с пограничником, сотрудником ФМС, таможенником, полицейским и т.д., от их поведения зависят складывающиеся у мигрантов первые реальные, собственные впечатления, которые он сообщает своим родным или знакомым, оставшимся в стране исхода (прежнего проживания).
   Различные элементы той и другой стороны имеют свои организационные характеристики. Они неодинаковы. Организация законодательного материала, выстраивание его иерархии, непротиворечивости - иное, чем организация различных служб, ведающих миграцией, и практическая организация дела. Однако в том или ином виде организационная сторона присутствует в правовой модели, без нее она не будет действовать.
   Очевидно, что правовое обеспечение противодействия незаконной миграции является не просто составной частью правовой системы государства в области реализации миграционной политики, но, выполняя правоохранительную функцию, является своего рода гарантом эффективного юридического обеспечения миграционной безопасности государства, включая и её криминологическую составляющую.
   Как уже отмечалось, важное место в системе криминологического обеспечения миграционной безопасности государства, наряду с юридическими (правовыми), занимают меры превентивно-организационного характера. В этой связи следует отметить, что сегодня важное профилактическое значение, с точки зрения нейтрализации некоторых причин незаконной миграции и особенно её криминальной составляющей, выполняют соответствующие нормы Административного права. Анализ современного административного законодательства позволяет говорить об обширной системе норм, предусматривающих ответственность за различные правонарушения против установленного порядка миграции населения. Вместе с тем известно, что административная ответственность наряду с уголовной и гражданско-правовой, могут представлять дополняющий друг друга, достаточно эффективный правовой механизм обеспечения миграционной безопасности государства.
   Основные изменения и дополнения, связанные с совершенствованием правового обеспечения противодействия незаконной миграции, адресованы нормам Административного и Уголовного законодательств. Однако и после принятия указанных мер, по мнению специалистов, многие из проблем так и остались без должного внимания, а некоторые из них были выявлены уже в процессе реализации законодательных инноваций. Так, по мнению А.Н. Жеребцова, основная ответственность за управление миграционными процессами включая и профилактику незаконной миграции, лежит на ФМС России, которая реализует деятельность, связанную с вопросами гражданства, свободы передвижения, выбора места пребывания и жительства в пределах России, выезда за её пределы и въезда на ее территорию, правового положения иностранных граждан и лиц без гражданства в РФ. Но если на ФМС России возложены столь важные задачи, которые сегодня всё чаще коррелируются с проблемами обеспечения национальной безопасности, возникает вопрос о месте этой службы в системе органов государственной власти и адекватности имеющихся в её распоряжении полномочий.
   Отечественный и зарубежный опыт развития институциональных систем формирования и реализации миграционной политики, свидетельствует о целесообразности концентрации государственных функций в сфере управления миграционными процессами в одном специализированном государственном органе. По мнению автора, эффективность обеспечения регистрационной дисциплины, а также контроля за пребыванием в России и транзитным проездом через её территорию иностранных граждан и лиц без гражданства может быть повышены через укрепление координирующей роли ФМС России, для чего необходимо консолидировать полномочия по реализации всех основных функций миграционной политики государства, включая правоохранительную деятельность в области криминологического обеспечения миграционной безопасности России. Относительно же противодействия незаконной миграции, следует отметить, что ФМС России наделено полномочиями по планированию и реализации мероприятий, направленных на предупреждение фактов нелегальной миграции, а также по принятию решений о депортации. Однако компетенция, предоставленная законодательством, указанным органам, по мнению автора, не отвечает в достаточной степени требованиям эффективного обеспечения миграционной безопасности государства. Так как возложенные на миграционную службу полномочия, в связи с выполнением правоохранительных функций, ограниченны правом проведения административных расследований в пределах её компетенции, что, по мнению автора значительно сужает потенциальные возможности ФМС России в области противодействия незаконной миграции и особенно её криминального компонента.
   Сложившаяся миграционная ситуация, а также криминогенные риски и криминальные угрозы, сопровождающие миграционные процессы в современной России, обусловливают целесообразность принять меры к расширению компетенций миграционной службы, акцентируя внимание на полномочиях позволяющих более эффективно решать задачи криминологического обеспечения миграционной безопасности российского общества и государства. В этой связи, следует напомнить о положительном опыте развития компетентных правоохранительных органов, специализирующихся на выявлении, раскрытии и расследовании преступлений посягающих на определённую область общественных отношений. В данном случае, речь идёт об оперативных и следственных органах ФСБ России, а также органах дознания Пограничной службы, соответствующих подразделениях ФСКН России и Таможни. Представляется, что наделение некоторыми полицейскими функциями ФМС России в рамках стоящих перед этой структурой задач могло бы способствовать оптимизации правоохранительной деятельности в области противодействия незаконной миграции вообще и миграционной преступности в частности.
   Мы разделяем мнение специалистов, что совершенствование системы миграционного контроля, представляется одной из ключевых задач миграционной политики, а для эффективного противодействия незаконной миграции недостаточно мер, реализуемых отечественной миграционной службой. Оптимизация контрольных функций ФМС России в целях повышения эффективности выявления незаконной миграции - объективная и насущная необходимость. Вместе с тем, зарубежный опыт выявления фактов незаконной миграции свидетельствует о том, что эффективность этого направления правоохранительной деятельности во многом обеспечивается за счёт оперативно-розыскных средств и методов, использование которых относится к компетенции миграционных служб многих государств актуализирующих проблему обеспечения собственной миграционной безопасности.
   По мнению специалистов исследующих проблемы противодействия преступности мигрантов, в целях повышения эффективности работы правоохранительных органов по расследованию преступлений, розыску лиц, организации аналитической работы, правоохранительной деятельности по противодействию миграционной преступности и нейтрализации последствий незаконной миграции, необходимо принятие мер направленных на дальнейшее развитие системы регистрационного учета иностранцев. В целях реализации подобных задач следует скорректировать недостаточно обоснованные изменения сроков установленных для регистрации мигрантов. Представляется, что совершенствование системы регистрационного учета мигрантов должно ориентироваться на создание условий для регистрации мигрантов в сроки, обеспечивающие возможность контроля их пребывания в регионе, а также упрощение процедуры регистрации за счет решения сервисных проблем.
   К серьёзным недостаткам миграционного законодательства, влияющих на состояние миграционной безопасности и её криминологическую составляющую, можно отнести множественные противоречия, встречающиеся в нормативных актах регламентирующих различные, но вместе с тем тесно взаимосвязанные стороны миграций населения, а также отсутствие конкретики и неясность некоторых положений законодательства. Кроме этого, по мнению Т.Я. Хабриевой, некоторые из законодательных актов не в полной мере соответствуют Основному закону РФ, что противоречит принципам организации права. Приведем наиболее характерные примеры, отражающие проблемы миграционного законодательства.
   1. Так, пункт 9 ст. 18 ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в РФ", устанавливает перечень оснований, по которым разрешение на работу иностранным гражданам, не выдается, а выданное аннулируется. В числе таких оснований - предъявление подложных или поддельных документов, а также сообщение о себе заведомо ложных сведений. В свою очередь, в "Административном регламенте предоставления ФМС России, органами исполнительной власти субъектов РФ в сфере выдачи заключений о привлечении и об использовании иностранных работников, разрешений на привлечение и использование иностранных работников, а также разрешений на работу иностранным гражданам и лицам без гражданства" (далее - "административный регламент"), также упоминается о подложных или поддельных документах. Однако, подобные деяния являются основанием для возбуждения уголовного дела по ст. 327 УК РФ, а при известных обстоятельствах содержащих признаки "организации незаконной миграции" и по ст. 322.1 УК РФ, что и так является безусловным основанием не только для отказа в выдачи заключений и разрешений на привлечение иностранцев к труду, но и для привлечения к уголовной ответственности, виновных в такой фальсификации. Подобное можно утверждать и в отношении иных оснований отказа выдачи разрешений на работу и аннулировании уже оформленных. Так, "административным регламентом", установлен запрет на предоставление таких разрешений лицам, выступающим за насильственное изменение основ конституционного строя РФ или финансирующих, планирующих террористические акты, оказывающим содействие в совершении таких актов или совершающих их. Известно, что перечисленные деяния отнесены Уголовным законодательством России к тяжким и особо тяжким преступлениям. Трудно представить, что уличённый в их совершении иностранец может претендовать на получение подобного разрешения. Не ясна и процедура реализации вышеуказанных оснований на практике, в виду того, что их применение возможно только в том случае если будет доказана вина в совершении подобных деяний. В противном случае, данные положения "административного регламента" вступают в противоречие с ч. 1 ст. 49 Конституции РФ и ст. 5 УК РФ. Однако если предположить, что претендующий на разрешение занятия трудовой деятельностью иностранец, совершит хоть бы одно из вышеназванных преступлений и вина его будет доказана, то в этом случае, должны применяться иные основания для отказа в предоставлении искомого разрешения, а именно, предусмотренные п. 5 части 30 "административного регламента". Указанные основания предполагают - "осуждение вступившим в законную силу приговором суда за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления либо преступления, рецидив которого признан опасным".
   2. Среди других оснований отказа в выдачи разрешений на занятие трудовой деятельностью названы: "наличие непогашенной или неснятой судимости за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления на территории России либо за ее пределами, признаваемого таковым в соответствии с федеральным законом". Следует отметить, что все вышеуказанные основания отказа в предоставлении занятия трудовой деятельностью иностранцам, повторяют положения ст. 7 ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в РФ", регламентирующей основания отказа в выдачи иностранцу разрешения на временное проживание. В этой связи возникает вопрос. Почему основания, изложенные в пункте 5 и 6 части 30 "административного регламента" предполагают наличие судимости только за тяжкие и особо тяжкие преступления? И почему в этот перечень не вошли преступления набольшей и средней тяжести? Данные вопросы возникают, прежде всего, потому, что выдача согласований и разрешений на занятие трудовой деятельностью, является одним из главных условий законного нахождения иностранца в РФ и возможности получения разрешения на временное проживание. Известно и то, что во многих странах, факт осуждения за совершенное преступление, является безусловным основанием для выдворения и запрета на въезд после отбытия наказаний, что отвечает принципам селективной миграционной политики. В этой связи, представляется целесообразным внедрить подобную практику и в России, установив запрет на пребывание в пределах её территории иностранцам имеющим судимость за преступления любой категории тяжести, но после отбытия назначенных судом наказаний и возможного возмещения причинённого преступлением ущерба в добровольном порядке, а при необходимости допускающего принудительную трудовую повинность осуждённого.
   3. Федеральный Закон "О правовом положении иностранных граждан в РФ", предусматривает ограничения, не установленные ч. 1 ст. 27 Конституции РФ, которая утверждает право любого, кто законно находится на территории РФ, свободно передвигаться и выбирать место пребывания. Разумеется, ограничения для иностранцев в этом случае возможны и применяются во всех странах, но необходимо привести в соответствие нормы миграционного законодательства с соответствующими положениями Основного закона РФ. Это, могло бы быть реализовано, через юридическое обоснование необходимости таких ограничений в интересах безопасности российского общества и государства, которые в данном случае являются основными приоритетами.
   4. Некоторые положения миграционного законодательства России, настолько абстрактны, что фактически предоставляют возможность федеральным органам исполнительной власти, осуществляющим правоприменительные функции, а также функции по контролю, надзору и оказанию государственных услуг в сфере миграции, произвольно избирать основания для продления или отказе в продлении срока временного пребывания. Так, в соответствии с ч. 3 ст. 5 ФЗ от 25.07.2002 ! 115-ФЗ (в ред. от 30.12.2012 с изменениями, вступившими в силу 11.01.2013), срок временного пребывания иностранного гражданина в РФ может быть соответственно продлен либо сокращен в случаях, если изменились условия или перестали существовать обстоятельства, в связи с которыми ему был разрешен въезд в РФ. Можно предположить, что именно такая формулировка закона способствует возникновению коррупционных рисков, связанных с возможными злоупотреблениями в сфере продления или отказа в продлении срока временного пребывания иностранцев в России.
   5. Следует признать существование подобных недостатков в правовом обеспечении миграционной безопасности государства, как фактическое отсутствие ответственности за нарушения в сфере организации трудовой занятости мигрантов. С этим, по мнению экспертов, связан рост очагов криминальной напряжённости, неравномерность развития регионального рынка труда, ослабление экономической безопасности приграничных территорий, коррупция среди государственных служащих, отвечающих за организацию занятости мигрантов и др..
   6. Анализ практики применения ст. 322.1 УК РФ показывает, что наиболее распространенным среди миграционных преступлений является организация незаконного пребывания на территории РФ иностранных граждан или лиц без гражданства. Подобные уголовные дела составляют до 92 % от всех уголовных делопроизводств, возбуждаемых по этой статье. Между тем отсутствие четкого нормативного либо судебного разъяснения признаков "организации незаконного пребывания мигрантов" приводит к произвольному толкованию указанной нормы, а соответственно и неверной квалификации данной категории преступных деяний. Кроме того, грань между преступлением и административным правонарушением весьма. Так, ст. 18.9 КоАП РФ установлена ответственность за предоставление жилого помещения или транспортного средства либо оказание иных услуг иностранному гражданину или лицу без гражданства, находящимся в РФ с нарушением установленного порядка или правил транзитного проезда через ее территорию, что, по мнению автора, вполне соответствует объективным признакам состава преступления ч. 1 ст. 322.1 УК РФ.
   Таким образом, дискуссия в связи с проблемами толкования уголовно правового понятия "организации незаконного пребывания иностранных граждан или лиц без гражданства" продолжается и сегодня, что существенно осложняет работу правоохранительных органов в борьбе с распространением незаконной миграции, и точку в решении этой проблемы может поставить только обоснованное решение Верховного Суда РФ, выраженное в соответствующем постановлении Пленума.
   Развитие уголовного законодательства, в части ответственности за преступления в сфере миграции населения, так и не решило проблему эффективного и единообразного применения соответствующих правовых норм. Так, остается неурегулированным вопрос ответственности за содействие (пособничество) незаконному въезду и нахождению иностранных граждан и лиц без гражданства в пределах РФ, включая пособничество в трудоустройстве нелегалов. Выработка соответствующих положений оказала бы существенное влияние на оптимизацию обеспечения правового режима Государственной границы РФ, а также на эффективность правоохранительной деятельности по привлечению к ответственности за нарушение миграционного законодательства. Кроме того, совершение деяний, указанных в ст. 322.1 УК РФ, равно как и деяний по содействию незаконному въезду и нахождению иностранных граждан и лиц без гражданства в пределах РФ, а также незаконному осуществлению ими трудовой деятельности, могут иметь такой квалифицирующий признак, как использование соответствующим лицом своего служебного положения. По мнению многих исследователей, в условиях столь высокого уровня коррупции, введение такого квалифицирующего признака позволит повысить ответственность государственных служащих за преступления, посягающие на установленный порядок миграции населения.
   Принимая во внимание распространение преступности незаконных мигрантов, представляется целесообразным дополнить ст. 63 УК РФ "Обстоятельства, отягчающие наказание" ещё одним отягчающим обстоятельством, а именно - "незаконное пребывание в Российской Федерации". Аналогичной нормой можно дополнить и ст.4.3 КоАП РФ, устанавливающую перечень обстоятельств, отягчающих административную ответственность. Учитывая возрастающее внимание государства и общества к проблемам обеспечения миграционной безопасности, а также усиления ответственности за преступления в сфере миграции населения и особенно сопряжённые с коррупцией, принятие таких мер представляется вполне обоснованным. Вместе с этим, по мнению ряда авторитетных исследователей, было бы целесообразно дополнить действующее уголовное законодательство (прежде всего речь идет о примечании к ст. 322 УК РФ) положением, в соответствии с которым лица, ставшие жертвами торговли людьми, не подлежали бы уголовной ответственности за незаконное пересечение Государственной границы РФ. Отсутствие в настоящее время данной оговорки позволяет в принципе привлекать к уголовной ответственности лиц, которые на самом деле не являются виновными в совершении подобных деяний.
   В контексте развития уголовной ответственности за злостное несоблюдение требований миграционного законодательства России, основным критерием установления которого следует признавать систематическое нарушение соответствующих административных правил, представляется целесообразным, дополнить Главу 18 КоАП РФ положениями об административной ответственности лиц, "содействующих иностранным гражданам и лицам без гражданства, не зарегистрированным в установленном порядке в качестве индивидуальных предпринимателей, в осуществлении предпринимательской деятельности". В настоящее время КоАП РФ не содержит нормативного определения понятия лица, содействующего совершению административного правонарушения. Однако наличие подобной дефиниции, равно как и установление ответственности за содействие в осуществлении предпринимательской деятельности с нарушением требований миграционного законодательства, может способствовать эффективности противодействия экономической преступности.
   Очевидно, что обеспечение государственного суверенитета на конкретной его территории зависит от сопоставимого заселения этой территории своими гражданами и обеспечение условий для ее экономического освоения и развития. Учитывая проблемы Азиатской части России и особенно Дальневосточного ФО, это должно быть стратегической задачей, которая продиктована как экономической целесообразностью, так и геополитической необходимостью. Однако соотношение фактических данных, характеризующих динамику внутренней и внешней миграции, а следовательно, и эффективность обеспечения миграционной безопасности на этих территориях свидетельствует не в пользу России.
   Анализ миграционной обстановки в наиболее проблемных регионах азиатской части РоссииДальневост процессыти процессы """"""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""" свидетельствует о необходимости принятия неотложных мер, направленных на оптимизацию существующей системы управления миграционными процессами и особенно тех её компонентов, которые отвечают за нейтрализацию криминогенных рисков и криминальных угроз, связанных с иммиграцией. Однако необходимо отметить и то, что административно-территориальные образования, расположенные в азиатском макро регионе России имеют ряд ярко выраженных региональных особенностей, отличающих их от других субъектов РФ в геополитическом, демографическом и экономическом плане. Данные обстоятельства существенно влияют на складывающуюся миграционную ситуацию, в связи с чем, их следует учитывать при формировании и реализации региональной миграционной политики. В первую очередь это касается геополитических и демографических факторов, о которых мы упоминали ранее.
   В целях оптимизации криминологического обеспечения миграционной безопасности России с учётом региональных особенностей её наиболее отдалённых, приграничных территорий представляется целесообразной реализация комплекса организационных и правовых мер:
   - формирование планов межведомственного взаимодействия в области обеспечения миграционной безопасности государства с учётом региональных особенностей административно-территориальных образований расположенных в азиатской части России;
   - создание специализированных территориальных органов (штабов, консультативных советов, межведомственных комиссий и т.п.) координирующих деятельность по обеспечению миграционной безопасности на региональном уровне;
   - оптимизация работы в области мониторинга миграции населения вообще и её иностранного компонента в особенности, учитывая динамику и характер правонарушений в указанных сферах;
   - ресурсное обеспечение дальнейшего развития государственных и общественных институтов оказания правовой помощи, правого воспитания и социальной адаптации иностранных мигрантов;
   - усиление миграционного контроля и нейтрализация криминогенных рисков и криминальных угроз, источником которых является незаконная миграция;
   - государственное стимулирование научных исследований миграционных процессов, мониторинга и прогнозирования изменений миграционной ситуации, проблем обеспечения миграционной безопасности.
   Следует отметить, что вопросы развития системы предупреждения нелегальной миграции и особенно миграционной преступности представляют сферу повышенного внимания органов государственной власти, так как являются важной составляющей обеспечения общественной и государственной безопасности. В этой связи, названные проблемы являются предметом обсуждения на федеральном, окружном и региональном уровнях. В федеральных округах и субъектах РФ функционируют межведомственные комиссии по обеспечению законности и правопорядка на заседаниях, которых периодически обсуждаются проблемы обеспечения миграционной безопасности.
   Выборочный анализ наиболее актуальных предложений по совершенствованию системы специального предупреждения незаконной миграции и связанной с этим явлением преступности, позволил представить некоторые из них в обобщённой форме.
   1. Совершенствование работы по предотвращению и пресечению незаконной миграции на федеральном и окружном уровне, по нашему мнению, должны включать в себя разноплановые меры правового и организационного характера, направленные на получение максимального социального, экономического и демографического эффекта от миграции, защиту прав человека, обеспечение правопорядка и законности, в том числе:
   а) выработка и принятие мер к повышению качества взаимодействия всех уровней миграционного контроля, в том числе, в представительствах ФМС России в иностранных государствах, иммиграционного контроля в пунктах пропуска и миграционного контроля на территории РФ, т.е. подразделений миграционного контроля в территориальных органах ФМС России;
   б) при разработке нормативных правовых актов, направленных на противодействие незаконной миграции переместить акцент борьбы с этим негативным явлением на устранение условий, вынуждающих иностранных граждан нарушать миграционное законодательство РФ, создание правовых условий экономически невыгодного использования труда нелегальных мигрантов;
   в) усилить юридическую ответственность за нарушение требований миграционного законодательства в области трудовой занятости иностранных мигрантов, организацию незаконной миграции, использование рабского труда и торговлю людьми;
   г) создать нормативную базу и инфраструктуру, обеспечивающие цивилизованный процесс иммиграции и последующей натурализации иностранных мигрантов. Наладить информирование как потенциальных иммигрантов за рубежом, так и уже прибывших в России иностранных граждан об условиях проживания, трудоустройства, правах и обязанностях лиц претендующих на предоставление разрешения на временное проживание и гражданство РФ;
   д.) выделить соответствующие финансовые средства из федерального бюджета на всестороннюю техническую и информационную модернизацию действующей инфраструктуры иммиграционного контроля.
   2. В целях перехода на качественно новый уровень оперативности при осуществлении контрольно-надзорной деятельности, а также предоставления гражданам государственных услуг, необходимо продолжить совершенствование программных информационных продуктов, обеспе­чивающих накопление, реферирование и обработку информационных масси­вов. Необходимо принять меры по увеличению темпов повсеместного внедрения новых технологий в деятельности территориальных подразделений ФМС и Пограничной службы ФСБ России, в целях оптимизации деятельности по контролю за въездом, пребыванием и выездом иностранцев. Рассмотреть возможности дактилоскопической регистрации при пересечении границы данной категории граждан. Также предлагаем использовать на бланках миграционных карт и отрывных талонах к уведомлению о прибытии иностранного гражданина штрих-коды в целях исключения документальной фальсификации и упрощения идентификации.
   3. В целях обеспечения защищённости наиболее важных, стратегических объектов государства, активизировать работу по выявлению незаконного проживания иностранных мигрантов в расположении и окружении объектов Министерства обороны РФ, топливно-энергетического комплекса, железнодорожного, воздушного, водного и автомобильного транспорта, а также органов государственного управления, финансово-кредитной, информационной и телекоммуникационной инфраструктуры, отнесенных Правительством РФ к категории критически важных.
   4.  Во взаимодействии с Росреестром и иными заинтересованными органами обеспечить реализацию дополнительных мер по выявлению и пресечению незаконных источников финансирования и противоправных сделок по приобретению иностранными гражданами и лицами без гражданства объектов недвижимости, акций рыночных предприятий, регистрации на территории области частного бизнеса.
   5. Совершенствовать деятельность по освещению в средствах массовой информации тематических материалов о работе правоохранительных органов по противодействию нелегальной миграции и пресечению нарушений правил проживания иностранцев на территории России.
   6. Региональным подразделениям ФМС России проработать вопрос о возможности подключения информационного банка данных, содержащего информацию о зарегистрированных иностранных гражданах и лиц без гражданства к информационным сетям региональных ОВД, с целью оперативного реагирования и установления личности иностранных граждан, нарушающих миграционное законодательство, при их задержании сотрудниками ОВД. В этой связи, следует отметить, что существующая межведомственная система предупреждения незаконной миграции не всегда и не в полной мере отвечает предъявляемым требованиям и складывающейся миграционной ситуации.
   Изучение мнений специалистов и складывающейся миграционной ситуации позволили выявить ряд проблем требующих оперативного решения для устранения криминогенных рисков и криминальных угроз интересам миграционной безопасности государства:
   1. Для исключения случаев выдачи виз в целях осуществления приграничной торговли, но без оформления приглашений, а следовательно, без предварительных проверок по базам данных ФМС и МВД России и согласования с территориальными подразделениями ФСБ России, целесообразно исключить положение ст. 14 из межправительственного соглашения РФ и КНР от 28 февраля 2000 г. "О взаимных поездках граждан".
   2. Для более эффективного противодействия незаконной миграции, как с китайской, так и российской стороны принять меры к укреплению целевого взаимодействия региональных подразделений ФМС России и соответствующих служб КНР, утвердив нормативный регламент и формы такого сотрудничества;
   3. В целях упорядочения пребывания иностранных граждан в РФ исключить возможность получения многократных деловых виз для въезда на территорию России для осуществления трудовой деятельности, инициируя соответствующие изменения в п. 29 Постановления Правительства РФ от 09.06.2003 г. ! 335 (Положение об установлении формы визы, порядка и условий ее оформления и выдачи, продления срока ее действия, восстановления ее в случае утраты, а так же порядка аннулирования визы).
   4. Инициировать создание в приграничных регионах Азиатской части России миграционных центров с функциями оказания иммигрантам социальной и правовой помощи, предварительно изучив опыт аналогичных центров, успешно функционирующих в центральных регионах.
   5. Во взаимодействии с консульствами сопредельных государств, для устранения правовой безграмотности, как представителей принимающих организаций, так и самих мигрантов ввести в практику проведение обучающих семинаров для участников миграционных правоотношений.
   6. Систематически осуществлять мониторинг средств массовой информации, информационных ресурсов Интернета для выявления фактов оказания незаконных услуг в приобретении гражданства, оформлении паспортов, миграционных карт и иных документов, обеспечивающих незаконную миграцию иностранных граждан и лиц без гражданства.
   7. В связи с незавершенностью развертывания региональных сегментов "Единой информационной телекоммуникационной системы центрального банка данных учета иностранных граждан" не в полной мере обеспечивается оперативность постановки на учет иностранных граждан и лиц без гражданства, а также контроль их пребывания в России. Таким образом, большинство опрошенных экспертов отметили, что необходимо оптимизировать работу по формированию региональных сегментов "Единой информационной телекоммуникационной системы и автоматизированной системы центрального банка, данных учета иностранных граждан", обеспечив оперативный доступ к системе из самых удалённых населённых пунктов и возможность обращений к её информационным ресурсам в мобильном и стационарном вариантах.
   8. Сформировать систему изучения потребности регионального рынка труда в целях минимизации потребностей в квотировании на привлечение иностранной рабочей силы, отдавая предпочтение собственным трудовым ресурсам.
   9. В целях обеспечения индивидуальной превентивной работы среди лиц желающих мигрировать для постоянного или временного проживания в РФ, улучшения их качественного состава и нейтрализации сопутствующих криминогенных рисков, связанных с фактическим отсутствием ограничений на въезд иностранцев в РФ, следует активнее внедрять элементы селективной миграционной политики, реализуемой большинством стран являющихся миграционными "реципиентами". Критериями иммиграционной селекции могут являться: пол, возраст, образование, профессиональная квалификация, владение языками, материальная состоятельность, желание и способность к адаптации и другое. Данные критерии могут варьироваться в зависимости от выбора региона возможного пребывания, складывающейся демографической ситуации и условий на рынке труда. Например, как отметил руководитель ФМС, путем изменения величины проходного балла можно будет ограничивать количество лиц, получающих вид на жительство, не влияя при этом на качественный состав претендентов.
   10. В целях совершенствования средств миграционного контроля, оптимизировать работу по внедрению биометрических и других инновационных технологий препятствующих возможности использования поддельных документов удостоверяющих личность и документов с изменёнными метрическими данными иностранных граждан, которым был запрещён въезд на территорию Российской Федерации.
   Предложенные меры, направленные на совершенствование миграционного контроля и противодействие незаконной миграции, в основном носят организационный характер и нацелены, как правило, на устранение выявляемых недостатков. Однако принципиальный подход к обеспечению миграционной безопасности государства, с учетом особенностей отдалённых и наиболее проблемных с точки зрения складывающейся миграционной ситуации, нуждается в разработке специальной миграционной стратегии, которая в том числе, учитывала бы и региональную специфику. Очевидно и то, что принятые в целях оздоровления демографической ситуации в российских провинциях программы (например, программа по переселению соотечественников или привлечения высококвалифицированных иностранных специалистов), не могут принести ожидаемого результата без должного финансирования и деятельного подхода к их реализации.
   Подводя некоторые итоги настоящего исследования, следует более подробно остановиться на проблемах нормативного регламента учёта и регистрации иностранных мигрантов, а также сложившейся практики его применения. Именно этот аспект миграционных правоотношений, по мнению автора, являются, одной из главных причин роста миграционных деликтов включая и их криминальную составляющую.
   Очевидно, что сложившаяся сегодня система учёта и регистрации иностранных мигрантов является способом "прикрепления" прибывающих в Россию иностранцев. И вместе с тем, нивелирующим системные проблемы в сфере управления миграционных процессов, а также обеспечения миграционной безопасности государства. Однако анализ различных аспектов функционирования этой системы, позволяет выдвинуть предположение, что ныне действующий в РФ регламент учёта и регистрации иностранцев, способствует росту миграционных правонарушений и как следствие увеличению масштабов нелегальной миграции.
   Известно, что основная ответственность за соблюдение правил регистрации иностранных мигрантов, сегодня возложена на принимающую, а в некоторых случаях приглашающую стороны, которые в определённых законом случаях могут совпадать, при этом принимающей и приглашающей сторонами, могут быть как юридические, так и физические лица. Так, именно на принимающую сторону возлагаются обязанности постановки на миграционный учёт, его продление, в ряде случаев юридическое оформление и продление трудовых правоотношений с мигрантами, сотрудничество с территориальными подразделениями ФМС в плане осуществления контроля за поставленными на учёт иностранцами. При этом снятие иностранца с учёта по инициативе принимающей стороны в случае его фактического отсутствия по месту регистрации или при наличии иных причин, законом не предусмотрено. Основанием же, для снятия с регистрационного учёта является смена места проживания или места работы (если оно совпадает с местом проживания) и соответствующая регистрация по новому адресу или выезд за пределы РФ. Формальная сторона, вопроса состоит в том, что и в первом и во втором случае в орган ФМС по месту первичной регистрации направляется отрывная часть бланка уведомления о прибытии иностранного гражданина, которая и является формальным основанием для снятия с учёта. Более того, нарушение правил миграционного учёта, в соответствии со ст. 18.9 КоАП РФ, предполагает административную ответственность физических и юридических лиц выполняющих обязанности принимающей стороны, в виде весьма значительных размеров штрафа. Парадоксальность ситуации заключается ещё и в том, что по прибытии в РФ, иностранным мигрантам предоставляется 7-дневный срок для постановки на миграционный учёт и 90-дневный для поиска работы и оформления трудовых правоотношений. Если же прибывший иностранец, по каким, либо причинам пропустил установленные сроки и решил оформить регистрацию своего пребывания с опозданием, то это также вменяется в вину лицу, взявшему на себя обязанность принимающей стороны и предоставившему пропустившему срок регистрации иностранцу жильё и соответственно адрес для постановки на миграционный учёт. Бремя последующей ответственности за продление регистраций и патентов на занятие трудовой деятельностью, также возложено на принимающую сторону. Иностранцы же несут ответственность только при уклонении от регистрации и выезда за пределы РФ. Но и в этом случае, лица выполняющие обязанности принимающей стороны рискуют стать фигурантами не только административной, но и уголовной ответственности за организацию незаконной миграции.
   Зная эту особенность миграционного учёта в России, многие иностранцы злоупотребляют своим положением, фактически не находясь в местах регистрации, но имея при этом, документальное подтверждение законности своего пребывания в РФ, беспрепятственно перемещаются по её территории, не соблюдают установленные для иностранцев правила пребывания и труда в РФ, однако они могут претендовать на получение разрешений временного пребывания (РВП) и даже российское гражданство, апеллируя к наличию формальных оснований. Кроме этого, однажды зарегистрировавшийся в конкретном адресе и получивший патент на занятие трудовой деятельностью иностранец, как правило, не работает по месту своего пребывания, что является главным условием предоставления такого патента, а ищет более выгодные подряды в пределах РФ (известны случаи, когда зарегистрированные в конкретных населённых пунктах иностранцы подряжались на сезонные работы за несколько тысяч километров от места регистрации и разрешения на занятие трудовой деятельностью). Судя по количеству оформляемых в региональных подразделениях ФМС патентов, а также масштабам предлагаемых иностранцами, имеющими только патенты, услуг по строительству, ремонту, бытовому обслуживанию населения, представляется, что нелегальная форма занятости иностранных мигрантов, приобрела в России массовый и повсеместный характер. А патенты на право занятия трудовой деятельностью является своего рода прикрытием для "гастарбайтеров" фактически выполняющих работы по найму в различных организациях и предприятиях, а также у частных лиц, к которым ранее оформленные патенты не имеют отношения.
   Коренные причины вышеперечисленных проблем, по мнению автора, заключаются не только в одностороннем подходе к ответственности за несоблюдение миграционной учётно-регистрационной дисциплины, что, по сути, поощряет безответственность самих мигрантов и в большинстве случаях делает несостоятельной ответственность лиц исполняющих обязанности принимающих сторон, в виду фактической недоказуемости их вины. Но и в том, что в современной России, с наиболее либеральной иммиграционной политикой сегодня, фактически отсутствует функционирующая во многих странах, система до миграционной селекции и соответствующей подготовки будущих трудовых мигрантов (действующие за рубежом - рекрутинговые агентства, центры до миграционной подготовки, иммиграционные комиссии и т.д.). Это же в свою очередь обуславливает хаотичность трудовой миграции в России, что при ныне существующих правилах способствует росту её нелегальной составляющей, а также формированию комплекса сопутствующих этому явлению, криминогенных факторов, которые достаточно подробно освящены в предшествующих главах настоящего исследования. Так, в абсолютном большинстве случаев, прибывающие в РФ иностранцы, особенно из государств, с которыми установлен безвизовый миграционный режим, в определённые миграционным законодательством сроки находятся в "свободном" поиске лиц готовых выступить в качестве принимающей стороны и предоставить свои адреса для постановки на миграционный учёт. Однако адреса регистрации, как правило, не совпадают с местами фактического нахождения и проживания "гастарбайтеров", что так же является нарушением миграционного режима. Известно, что формальная регистрация иностранцев, сегодня является весьма прибыльным теневым бизнесом, реальные размеры которого сегодня трудно предположить. Однако мнения экспертов из региональных подразделений ФМС, а также опросы самих иностранных мигрантов свидетельствуют о том, что более половины из них пользовались услугами подобных "регистраторов" стоимость которых варьируются в разных регионах Азиатской части России от полутора до двух тыс. руб. за фиктивную регистрацию одного человека на период до трёх месяцев. По истечении этого срока регистрация, как правило, продлевается за аналогичную плату. Принимая во внимание приблизительное количество, использующих подобную регистрацию иностранных мигрантов, можно предположить, что размеры необлагаемых налогами доходов от такой деятельности, в масштабах России составляют десятки миллиардов рублей. Кроме этого, следует отметить, что в ряде приграничных регионов Уральского, Сибирского и Дальневосточного федеральных округов подобной нелегальной деятельностью наряду с россиянами всё чаще занимаются представители иностранной миграции (подбирают потенциальных клиентов, договариваются с собственниками жилья и выполняют посреднические услуги, а нередко и сами становятся владельцами жилых помещений, в которых регистрируют соотечественников).
   При условии постановки на миграционный учёт, трудовые мигранты не более чем в девяностодневный срок должны оформить трудовые правоотношения, что также как и регистрация нередко носить только лишь формальный характер для прикрытия нелегальной трудовой деятельности. Зачастую получившие трудовые патенты иностранцы, фактически выполняют работы требующие оформления трудовых соглашений (контрактов) или выполняют работу в порядке неофициального найма у частных лиц, получая при этом не облагаемые налогом доходы, большая часть из которых, как показывает практика, выводится за рубеж, отчисляется в неофициальные фонды национальных диаспор, религиозных конфессий или даже этнических преступных сообществ, которые сегодня получили широкое распространение практически во всех регионах РФ. И как уже было отмечено, постановка на миграционный учёт при существующей в России системе миграционного контроля, как правило, носит формальный характер и не решает проблем связанных с фактическим размещением иностранных рабочих, что часто является причиной их проживания в антисанитарных условиях на стройках, в подвалах и чердаках, подсобных помещениях. Кроме этого, проблемы с размещением иностранных мигрантов, приводят к появлению мест их компактного проживания, своего рода "иммиграционных гетто" или как их часто называют СМИ - "анклавы", стихийно возникающих на рынках, заброшенных промышленных объектах и т.п. Подобные места, являются убежищем как для вставших на миграционный учёт, но не нашедших иных возможностей для размещения, так и незаконно прибывающих в России иностранцев. Выявление таких мест стихийного размещения иностранцев стало сегодня вполне обыденным явлением.
   Анализ выявленных недостатков в отечественной системе иммиграционного учёта, а также взаимосвязанных жилищных и трудовых правоотношений, которые, по мнению автора, являются одной из причин роста нелегальной миграции и сопутствующих криминогенных факторов, был бы не полным без моделирования возможного неблагоприятного развития событий в связи с перманентным ростом иностранной миграции, что может быть обусловлено этими недостатками. Вполне очевидно, что вышеупомянутая система сориентирована на то, что вновь прибывший в РФ иностранец должен предельно быстро сориентироваться в новой для него обстановке и возможно при поддержке более опытных соотечественников, в отведённые миграционным законодательством сроки: во-первых, найти лицо готовое выступить принимающей стороной; во-вторых, встать на миграционный учёт; в-третьих, решить жилищные и иные бытовые проблемы; в-четвёртых, найти потенциального работодателя; в-пятых, оформить трудовые правоотношения. При этом, определяющий отечественную миграционную политику, курс на перманентное ужесточение юридической ответственности лиц обременённых обязанностями принимающей стороны, по логике законодателя, должен обеспечить правомерное поведение участников миграционных правоотношений, что как показывает реальное положение дел, не соответствует вышеназванной модели поведения. По свидетельствам аналитиков и многочисленных экспертов, значительная часть вновь прибывающих мигрантов не придерживаются выстроенного законодателем регламента, и фактически не несут за это юридической ответственности, кроме незначительных штрафов и угроз выдворения, реализация которых тоже является серьёзной проблемой для отечественного правоприменителя.
   В странах миграционных "реципиентах", к которым сегодня можно отнести и Россию, развитие миграционных процессов представляется весьма противоречивым. Несовершенство господствующих подходов к управлению потоками международной миграции выражается в значительных размерах её нелегальной составляющей. Кроме этого, многочисленные исследования разных аспектов миграции населения и сопутствующих ей положительных и негативных явлений, свидетельствуют о том, что решение задач эффективного обеспечения миграционной безопасности современной России, возможно при условии комплексного подхода, последовательности принимаемых управленческих решений и дополнительного ресурсного обеспечения. В свою очередь, совершенствование государственного контроля над миграционными процессами, включающее эффективное выявление каналов и организаторов незаконной миграции, нейтрализацию сопутствующих миграционным процессам криминогенных факторов, а также противодействие самой миграционной преступности и являются целью криминологического обеспечения миграционной безопасности государства. Вместе с тем, очевидно и то, что устранение проблем связанных с обеспечением миграционной безопасности, находится за пределами возможностей отдельных государств заинтересованных в реализации представляющих только собственные интересы целей. Складывающиеся реалии свидетельствуют о том, что решение подобных задач, всё чаще выходит на международный и трансграничный уровни, а учет психологий, культур и традиций разных народов, а также гуманное отношение к коренному населению принимающих иммигрантов государств, требуют от законодателей разных стран регулировать отношения в сфере миграции сообща, исходя из интересов всех и каждого конкретного человека вне зависимости от его национальности или государственной принадлежности. Поэтому использование международного опыта управления миграционными процессами государств с различными правовыми системами и традициями, особенно полезно для совершенствования отечественного миграционного законодательства, а также дальнейшего формирования системы обеспечения миграционной безопасности российского общества и государства, включая и криминологическую составляющую этого феномена.
   В отношении регионов Азиатской части России можно уверенно утверждать, что в течение последних лет сохраняется устойчивая тенденция к увеличению внешней миграции, активно вовлекаемой в различные сферы хозяйственной деятельности, что в свою очередь, сопровождается естественным ростом числа незаконных мигрантов. Вместе с тем, нельзя отрицать и то, что использование труда иностранных мигрантов, играет важную роль в экономике России и особенно тех её территорий, в которых наблюдается отрицательное демографическое сальдо обусловливающее дефицит собственных трудовых ресурсов. Подобные проблемы особенно актуальны для регионов Уральского, Сибирского и Дальневосточного федеральных округов.
   Очевидно, что незаконная миграция как социальное явление есть следствие соответствующих причин. Известно и то, что борьба со следствием не устраняет причины данного явления, которые, как мы выяснили, связаны с определенными демографическими, правовыми, экономическими, а нередко и политическими факторами.
   Для формирования наиболее точного представления о миграционных процессах в современной России, учитывая ее географические, политические, демографические, этнокультурные и иные особенности, а также уникальные в своем роде формы государственного устройства и политико-правового режима, представляется целесообразным осуществлять подобные исследования в региональном аспекте. Данная позиция автора основана на предположении о наличии существенных различий между миграционными процессами и состоянием миграционной безопасности в отдельных регионах РФ. Вместе с тем следует отметить и то, что такая постановка проблемы не исключает выявления общих закономерностей и тенденций, влияющих на ослабление миграционной безопасности как на региональном, так и общегосударственном уровне.

Глава 2. Криминалистическая характеристика преступлений, совершаемых в сфере миграционной безопасности

2.1. Понятие и структура криминалистической характеристики преступлений, связанных с миграционной безопасностью

   Противостояние правоохранительных органов и преступности есть единый и неразрывный процесс, который требует постоянной выработки новых приемов и методов борьбы с преступностью, совершенствования тактики действий сотрудников правоохранительных органов, так как в свою очередь и преступность использует всё новые способы совершения и сокрытия преступлений. Увеличение масштабов незаконной миграции, её организованный характер предъявляет новые требования к методике расследования преступлений. В условиях информационного общества возрастает роль криминалистического научного прогнозирования и эмпирического предвидения, как инструментов позволяющих правоохранительным органам своевременно выявлять, предупреждать, пресекать и раскрывать преступления.
   Эмпирическое предвидение, как часть научного прогнозирования, строится на различных основаниях и одно из них - это криминалистическая характеристика преступления, которая даёт следователю необходимую базовую информацию о типичных "свойствах" преступлений данного вида или рода, что в просто необходимо для научного прогнозирования. Вместе с тем, среди ученых-криминалистов существуют диаметрально противоположные толкования сущности и значения криминалистической характеристики.
   Предпосылки к формированию понятия криминалистическая характеристика появились задолго до окончательного научного оформления данной категории криминалистики, так отдельные положения о данных преступления, которые имеют отношение к современному пониманию криминалистической характеристики мы можем найти ещё у Г. Гросса.
   Также И. Н. Якимов, Вл. Громов, М. Е. Евгеньев говорили о значении данных о преступлении (способе, времени обстановке, месте, орудии совершения преступления и пр.) для раскрытия преступления. Однако эти сведения не рассматривались в качестве системы, не выявлялись закономерные связи между ними. Поэтому мы согласимся с Р. С. Белкиным, который говорил, что появление криминалистической характеристики, как научной категории не может объясняться только упорядочением уже известного в систему, а является результатом развития понятийного аппарата науки, отражающего качественно новый подход в решении вопросов методики расследования.
   Впервые понятие криминалистической характеристики преступления, почти одновременно появилось в работах В. К. Гавло и А. Н. Колесниченко. А. Н. Колесниченко считал, что общая криминалистическая характеристика данного вида преступлений относится к числу наиболее существенных положений всех частных методик. Однако он не дал понятие и не рассматривал сущность криминалистической характеристики.
   Л. А. Сергеев был также одним из первых ученых - криминалистов, который заговорил о содержании криминалистической характеристики. В неё он включил способы, условия и обстоятельства совершения преступлений, особенности обстановки; связи преступлений конкретного вида с другими преступлениями и отдельными действиями, не являющимися уголовно наказуемыми, но имеющими сходство с данными преступлениями по некоторым объективным признакам; взаимосвязи между вышеуказанными группами обстоятельств.
   По мнению А. Н. Колесниченко важное значение для развития категории "криминалистическая характеристика" имело совещание руководителей кафедр криминального цикла в Москве 1974 года, где было сказано о теоретической и практической значимости проблемы исследований криминалистической характеристики и о необходимости всестороннего её исследования.
   Затем понятие криминалистической характеристики получило свое развитие в работах Р. С. Белкина, И. А. Возгрина, В. К. Гавло, Г. А. Густова, Л. Я. Драпкина, В. Е. Коновалова, А. Н. Колесниченко, И. М. Лузгина, В. А. Образцова, Н. А. Селиванова, В. Г. Танасевича, В. И. Шиканова, Н. П. Яблокова и других.
   Из анализа источников можно заметить, что понятие криминалистической характеристики авторы понимают по-разному. Одни видят в ней "систему данных", другие считают, что под криминалистической характеристикой следует понимать "совокупность признаков, комплекс данных", третьи - "научную категорию", научную абстракцию, которая отражает криминалистические черты, признаки и свойства преступлений.
   Тем не менее, несмотря на все существующие споры по поводу понятия криминалистической характеристики преступлений, многие криминалисты солидарны, что "это информационная или вероятностная модель типичных признаков определенной категории общественно опасных деяний, характеризующаяся закономерными связями между ее элементами".
   С чем нельзя не согласиться, ведь именно выявление типичных признаков определенных преступлений позволяет криминалистической характеристике стать своеобразной информационной матрицей, которая на первоначальном этапе поможет практическим работникам глубже проанализировать имеющиеся оперативные и следственные данные, выдвинуть версии и построить план первоначальных следственных действий.
   Отметим, что до сих пор не прекращаются дискуссии о необходимости разработки криминалистических характеристик конкретного преступления или их группы.
   Так, Р. С. Белкин, И. Е. Быховский и А. В. Дулов в 1987 г. высказали сомнение в необходимости столь активных разработок криминалистических характеристик конкретных видов преступлений и заявляли о преувеличении некоторыми учеными их значения, однако говоря, что криминалистическая характеристика преступлений представляет собой абстрактное научное понятие, используемое в методике расследования преступлений в целях избрания эффективной системы следственных действий, оперативно-розыскных мероприятий и тактики их проведения.
   Кроме того Р. С. Белкин считал, что криминалистическая характеристика является результатом научного обобщения типичных признаков преступлений определенного вида и рода. Эти признаки содержатся в конкретных преступлениях, и чем больше совершается преступлений конкретного типа, тем больше выявляется общих признаков, которые позволяют их обобщить в целях выработки научных рекомендаций.
   Многие криминалисты придерживались мнения профессора Р. С. Белкина. Однако в последнее время все больше криминалистов считают, что криминалистика должна стремиться к разработке частных методик расследования не только видов и групп преступлений, но и каждого преступления в отдельности и, тем самым, способствовать разработке методологии раскрытия и расследования преступлений.
   Например, А. А. Фокина говорит об индивидуальной криминалистической характеристике следующее: "...конкретное преступление - единица совокупности, именуемая видом преступлений. Составить типологическую характеристику совокупности можно лишь в результате исследования входящих в нее единиц. Поэтому в каждой из них должны быть выделены элементы, учтены имеющиеся между ними связи, характер взаимодействия с иными явлениями. Криминалистическая характеристика рода преступления - лишь результат анализа множества единичных преступлений".
   Таким образом, можно сказать, что значение криминалистической характеристики, прежде всего, в том, что она позволяет выдвинуть обоснованные версии относительно неустановленных обстоятельств на первоначальном этапе расследования преступлений, когда в большинстве случаев существует дефицит исходной информации (а он существует практически всегда), за счёт устойчивых корреляционных связей между её отдельными элементами; построить информационные модели события преступления и возможных преступников, тем самым играя роль элемента криминалистического прогнозирования.
   Так, например, О. Я. Баев считает, что "следует с уверенностью констатировать, что криминалистические характеристики преступлений отдельных видов незримо, но реально, так сказать генетически, существовали и до формулирования их в виде самостоятельной криминалистической категории. Без них было бы невозможным создание любой частной криминалистической методики...".
   Конечно, можно считать, что криминалистические характеристики конкретного преступления существовали всегда, так сказать генетически, однако, в них нет никакой практической надобности, поскольку они самостоятельно не могут выполнять те функции, которыми обладает криминалистическая характеристика как элемент криминалистической методики. Хотя цель обобщения практики и говорит о том, что дать характеристику каждому изучаемому конкретному преступлению просто необходимо, но только потому, что именно на основе обобщения данных индивидуальной криминалистической характеристики конкретного преступления в последующем строится криминалистическая характеристика вида и рода преступления, а значит и система частных методик криминалистики.
   Совершенно очевидно, что криминалистическая характеристика является результатом исследования уголовных дел, то есть результатом исследования уголовных дел конкретного преступления. Результатом обработки этих исследований, то есть суммой, итогом их анализа и является криминалистическая характеристика вида преступлений, то есть происходит формирование частной методики расследования преступлений. А данные о конкретном преступлении, которые называются некоторыми учеными криминалистической характеристикой конкретного преступления, без суммирования их в криминалистическую методику вида преступления, полагаем мало что даст практике. Ведь именно обобщение единичных признаков позволяет выделить типичные, характерные признаки определенного вида (группы) преступлений, что позволяет являться криминалистической характеристике базисом для первоначального расследования.
   Именно об этом совершенно справедливо в своих работах говорит выдающийся ученый-криминалист В. К. Гавло, предлагавший в своё время выделять:
      -- общую криминалистическую характеристику преступления;
      -- криминалистическую характеристику рода (вида) преступления;
      -- криминалистическую характеристику конкретного преступления.
   По мнению В. К. Гавло, с которым следует согласиться, такая классификация криминалистической характеристики преступления по трем условиям философской абстракции соответствует общему, особенному и единичному уровням, применительно к проблеме криминалистики.
   Поэтому можно согласиться с мнениями ученых, считающих, что криминалистическая характеристика представляет собой научную категорию, относящуюся к виду или группе преступлений и используемую в рамках методики расследования. Правильно подчеркивал А. А. Эйсман, что криминалистическая характеристика единичного преступления, включающая все его особенности "не представляет интереса для науки, поскольку наука занимается изучением и обобщением типичного, повторяющегося".
   Далее нужно затронуть вопрос о том, должна ли криминалистическая характеристика говорить только о типичных, явных, часто встречающихся признаках преступлений или и о нетипичных, редко встречающихся признаках. Нельзя умалять значимость данного вопроса, так как понятия и термины, их значение, их строгая дефиниция имеют немаловажное значение. Как отмечал В. Е. Жеребкин, от точности и строгости понятий зависит не только разработка теоретических проблем, но и применение закона. Конечно, добиться идеально строгого и точного определения понятия криминалистическая характеристика невозможно, да и не требуется. Однако ответить на вопрос о признаках, которые составляют содержание криминалистической характеристики просто необходимо.
   Этот вопрос касается категории типичного в криминалистической характеристике. Так тип (от греч. typos - отпечаток, форма, образец), 1) простейшая форма, выражающая определенный закон строения или образования. 2) образец, вид, разряд, характер чего-либо. 3) единица членения изучаемой реальности в типологии.
   Н. А. Селиванов считал, что криминалистическая характеристика представляет собой систему способствующих расследованию данных о преступлении и о связанных с ним обстоятельствах, выражающую его содержание и сущность. В данном определении показано, что данные о преступлении и об обстоятельствах представляют систему и способствуют расследованию. Здесь мы видим, что криминалистическая характеристика должна обращать внимание на все данные о преступлении и об обстоятельствах, которые поспособствуют расследованию, в том числе малозаметных и не ярковыраженных.
   Вместе с тем некоторые авторы не придерживались такого мнения, ведь включение в криминалистическую характеристику редких, малозаметных признаков приведет к её громоздкости. Например, Н. П. Яблоков определил криминалистическую характеристику динамическую систему соответствующих взаимосвязанных общих и индивидуальных признаков преступления, ярче всего проявляющихся в способе и механизме преступного деяния, обстановке его совершения и в отдельных чертах личности его субъекта, данные которой имеют важное значение для разработки методов расследования.
   Также заметим, что попытки разработки криминалистической характеристики единичного преступления и включение в неё нетипичных, единичных признаков есть взаимосвязанный процесс, так как результат анализа данных об одном преступлении (который называется некоторыми авторами криминалистической характеристикой единичного преступления, с чем мы не можем согласиться) включает в себя множество признаков, в том числе и не типичных для вида преступлений, так как на единичном преступлении, без сравнения с другими, без анализа массива преступлений просто невозможно выделить типичные признаки.
   Мы считаем, что как разработка криминалистической характеристики единичного преступления, так и включение в неё нетипичных, единичных признаков является нецелесообразным. Так как это не соответствует задачам криминалистической характеристики и не имеет практической значимости, это "фантомы" криминалистики.
   По нашему мнению наиболее верный перечень задач решаемых криминалистической характеристикой преступления дал Р. Л. Ахмедшин:
      -- раскрытие содержания криминалистических понятий;
      -- оптимизация процесса расследования преступлений путём обоснованного выдвижения наиболее вероятных (типичных) следственных и о оперативно-розыскных версий, путем использования криминалистической характеристики как вероятностной модели в качестве ориентирующей информации;
      -- формирование научной базы частных методик;
      -- поиск логических связей между элементами криминалистической характеристики преступления для выявления неизвестного элемента по известным.
   Исходя из вышеперечисленных задач, анализ данных о единичном преступлении неправильно считать криминалистической характеристикой, так как раскрыть содержание криминалистических понятий, оптимизировать процесс расследования, сформировать научную базу частных методик, выполнить прогнозирующую функцию криминалистическая характеристика может только в результате обобщения данных, выявления наиболее вероятных, типичных данных о преступлении. В этом свете можно говорить о том, что в ходе формирования криминалистической характеристики вида (группы) преступления на основе анализа данных массива преступлений частично используется учение о классификации, упорядочении и систематизации объектов, под названием типология.
   Раскрыв понятие криминалистической характеристики, обратимся к её структуре. Авторы по-разному называют составные части криминалистической характеристики: элементами (Р. С. Белкин), признаками (Н. А. Селиванов). Однако, большинство авторов придерживаются точки зрения Р. С. Белкина, и как справедливо отмечает А. Ф. Облаков "вряд ли будет обоснованным именовать их признаками, ибо каждой её составной части свойственна определенная совокупность признаков, выражающая их сущность".
   Существует немало мнений относительно вопроса какие элементы следует включать в структуру криминалистической характеристики преступления, обратимся к некоторым из них.
   По мнению А. Н. Колесниченко основными элементами криминалистической характеристики являются совокупности признаков, определяющие:
      -- способ преступления;
      -- место и обстановку;
      -- время совершения преступления;
      -- орудия и средства;
      -- предмет посягательства;
      -- личность потерпевшего;
      -- личность преступника;
      -- следы преступления (в широком смысле).
   Р. С. Белкин в курсе криминалистики пишет: "криминалистическая характеристика вида преступления должна включать характеристику исходной информации, системы данных о способе совершения и сокрытия преступления и типичных последствиях его применения, личности вероятного преступника и вероятных мотивах и целях преступления, личности вероятной жертвы преступления, о некоторых обстоятельствах преступления (место, время, обстановка).
   Приводить весь спектр мнений об элементах криминалистической характеристики не целесообразно, в свете малых различий между ними. Более того в другие классификации включались малозначительные элементы, а как было сказано выше нас интересуют типичные, часто встречающиеся данные, так как они являются краеугольным камнем криминалистической характеристики.
   Говоря структуре о криминалистической характеристике организации незаконной миграции, мы приведем структуру, предложенную В. Ф. Козловым, так как данная структура представляется наиболее целесообразной, так как критерием данной классификации явилась степень важности элементов для расследования организации незаконной миграции. В. Ф. Козлов  выделил следующие элементы:
      -- сведения о личности организатора незаконной миграции;
      -- сведения о вероятностных мотивах и целях совершения организации незаконной миграции;
      -- сведения о составе и структуре организованной преступной группы;
      -- сведения о личности иностранных граждан (лиц без гражданства), незаконная миграция которых организуется (незаконных мигрантов);
      -- сведения об обстановке совершения организации незаконной миграции;
      -- сведения о способе организации незаконной миграции;
      -- сведения о типичных следах и иных материальных последствиях организации незаконной миграции.
   Добавим, что отдельным пунктом, занимающим особое место в структуре криминалистической характеристики преступления, стоят следственные ситуации, на которых мы подробнее остановимся в следующем параграфе. Сейчас же мы скажем, что концепция следственных ситуаций превратилась в отдельную, самостоятельную часть криминалистической науки - так называемую криминалистическую ситуалогию, поэтому не совсем верна позиция некоторых авторов, которые включают её в структуру криминалистической характеристики.
   Далее мы остановимся на каждом элементе криминалистической характеристики организации незаконной миграции, как основного преступления, посягающего на миграционную безопасность, данные заключенные в криминалистической характеристике помогут рассмотреть типичные криминалистические ситуации и разработать тактические комбинации расследования организации незаконной миграции и преступлений, связанных с миграционной безопасностью.
   Личность организатора незаконной миграции - личность преступника является сложной, многогранной проблемой. Данная проблема изучается различными науками: уголовным правом, юридической психологией, криминологией, криминалистикой и другими.
   Как замечет А. Ф. Облаков, личность преступника может рассматриваться с формальной и с содержательной стороны. С формальной точки зрения - это личность всякого вменяемого, достигшего установленного уголовным законом возраста, совершившего предусмотренное уголовным законом преступление. Однако рассмотрения личности преступника с формальной стороны недостаточно для наполнения содержанием элемента криминалистической характеристики организации незаконной миграции.
   С содержательной стороны под личностью преступника (организатора незаконной миграции) мы предлагаем понимать собирательное явление, включающее в себя обобщение личностных свойств и признаков преступников, совершающих преступление - организацию незаконной миграции. Согласимся с Н. Т. Ведерниковым в том, что "важное значение для криминалистической характеристики имеют социальные, социально-демографические и социально психологические свойства личности преступника, которые и указывают на личность, индивидуализируя её и одновременно характеризуя".
   Ряд ученых довольно полно проанализировал личность организатора незаконной миграции. Однако только Козлов В.Ф. предложил перечень сведений характеризующие личность типичного организатора незаконной миграции:
      -- организаторами являются лица мужского пола в возрасте от 25 до 45 лет, не имеющие постоянного места работы;
      -- указанные лица являются гражданами России либо гражданами государств - бывших республик СССР. Как правило, они владеют русским языком;
      -- организатор обладает знаниями в области миграционного законодательства, а также законодательства, регулирующего деятельность коммерческих организаций (учреждения, функционирования и ликвидации юридических лиц);
      -- организатор обладает ярко выраженными чертами лидера (целеустремленность, настойчивость, высокий уровень интеллектуального развития, оперативность, гибкость мышления и др.)
      -- организатор, как правило, хорошо разбирается в психологии человека, что позволяет ему подбирать соучастников, управлять их поведением, налаживать коррумпированные связи с должностными лицами, имеющими отношение к регулированию миграционных и смежных процессов;
      -- организатор осведомлен о методах работы органов и должностных лиц, контролирующих миграционные процессы и осуществляющих противодействие незаконной миграции.
      -- зачастую организатор владеет приемами конспирации и успешно применяет их в преступной деятельности.
   Вместе с тем, необходимо заметить, что в этом перечне упущен факт, что если рассматривать способ организации незаконной миграции, как организация незаконного пребывания, то в 86,2% случаев организатором будет являться женщина.
   Кроме того, исходя из анализа данных ГИАЦ МВД России, можно сказать, что типичным организатором незаконной миграции является одиночка (94,5%), однако если мы рассмотрим организацию транзита, то в большей мере она осуществляется транснациональными организованными преступными группами.
   Несмотря на то, что доля преступлений, совершаемых преступными группами и преступными сообществами, невелико, они значительно влияют на политическую и социальную обстановку, наносят значительный материальный ущерб. Поэтому далее будет целесообразно рассмотреть сведения об организованной преступной группе, как элементе криминалистической характеристике незаконной миграции.
   Законодатель в ст. 35 УК РФ определил содержание организованной преступной группы, что позволяет определить организованную преступную группу как устойчивую группу лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Преступным сообществом (преступной организацией) следует считать структурированную организованную группу или объединение организованных групп, действующих под единым руководством, члены которых объединены в целях совместного совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений для получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды.
   Учеными так же было дано множество определений понятиям организованной преступности. Мы не будем затрагивать их все, однако приведем определение И. В. Годунова, которое представляется наиболее целесообразным. Организованная преступность - "негативное социальное явление, складывающееся из организованной преступной деятельности, носящей постоянный характер, в виде совершения множества преступлений на криминально-профессиональной основе в целях криминального обогащения лицами, объединившимися в устойчивые высокоорганизованные, законспирированные преступные формирования, действующие самостоятельно или в составе ещё более сложной иерархии на региональном, государственном или международном уровне".
   Организованные преступные группы в сфере организации незаконной миграции, как правило, не ограничиваются одним преступлением. Организации незаконной миграции часто сопутствуют такие составы, как мошенничество; подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей бланков.
   Например, в ноябре 2009 года сотрудниками УВД по Хабаровскому краю совместно с УФСБ по краю в аэропорту Хабаровска был задержан подозреваемый в совершении преступления, предусмотренного ст. 322.1 УК РФ "Организация незаконной миграции".
   В ходе расследования установлено, что в 2009 году преступники организовали канал незаконной миграции, легализуя граждан стран СНГ на территории России путем проставления поддельных дата-штампов органов пограничного контроля ПС ФСБ России в паспорта иностранцев и оформления новых миграционных карт.
   Роли в преступной группе были четко распределены. Лидер группы планировал преступную деятельность: организацию незаконной миграции, подбор участников ОПГ и распределение ролей между ними, сбор и распределение полученных денежных средств, выработку тактики поведения в момент совершения преступлений, урегулирование конфликтных ситуаций внутри преступной группы, а также с органами власти и управления.
   Его сообщник, хабаровчанин, имевший широкие связи в национальных диаспорах Хабаровска, предлагал гражданам стран СНГ, у которых истек срок нахождения на территории РФ, за 2500-3000 рублей проставить дата-штампы о пересечении Государственной границы РФ в национальные паспорта и оформить новые миграционные карты без выезда за пределы России. После чего он передавал документы в Новосибирск своему сообщнику через членов экипажей самолетов. В этом ему помогал представитель одного из крупнейших российских авиаперевозчиков в Хабаровске, который подбирал "перевозчиков" и передавал им документы.
   Третий участник преступной группировки отвечал за организацию простановки дата-штампов органов пограничного контроля и оформление новых миграционных карт. Документы он передавал сообщнику-хабаровчанину, который, в свою очередь, передавал их непосредственно исполнителям - неустановленным лицам - для соответствующего оформления и получал уже оформленные документы, свидетельствующие о якобы законном нахождении на территории Российской Федерации. Установить лиц, непосредственно проставлявших дата-штампы, не представилось возможным, так как группа соблюдала повышенные меры конспирации: например, использовала в телефонных разговорах условные фразы. Готовые документы новосибирский сообщник передавал сотруднику службы авиационной безопасности новосибирского аэропорта, который, используя зависимость сотрудников аэропорта от службы авиационной безопасности, организовывал передачу документов на борт, следовавший в Хабаровск. Оперативники зафиксировали как минимум пять эпизодов передачи документов, в каждой партии находилось 5-10 паспортов.
   Следствием установлено, что кроме "оформления" документов, подозреваемый житель Хабаровска предлагал услуги по постановке на миграционный учет в органах ФМС: либо прибегал к помощи третьих лиц, либо самостоятельно регистрировал иностранцев с фиктивными документами по двум адресам в Хабаровске, где в итоге оказались зарегистрированными более 100 человек.
   В данном случае мы видим типичные черты организации незаконной миграции организованной преступной группой. Организатор планирует преступную деятельность, вырабатывает линию поведения, распределяет роли между участниками. На связи с ним находились: соучастники - лица, занимающиеся изготовлением поддельных документов; лицо, которое занималось "поиском клиентуры"; лицо, которое проставляло дата-штампы; пособники - лица, которые обеспечивали передачу поддельных документов между членами преступного сообщества (в данном случае сотрудники авиакомпаний); и лица оформляющие документы, свидетельствующие о якобы законном нахождении на территории Российской Федерации (которые остались неизвестными).
   Так же необходимо сказать о таких часто присущих чертах, как связи организованной преступной группы с коррумпированными сотрудниками органов власти, которые обеспечивают "безопасность" преступного сообщества, продлевают срок пребывания мигрантов на территории Российской Федерации; и как стремление к конспирации, к сокрытию преступного деяния, к противодействию правоохранительным органам.
   Например, один из способов противодействия правоохранительным органам на этапе расследования - сговор участников преступного формирования.
   Так, В. М. Быков говорит о причинах сговора: организованная преступная группа - это объединение высокого психологического развития, сплоченное и устойчивое. Ее члены взаимно зависимы, подчиняются общим принципам и нормам поведения, принятым в группе. Это - довольно тесный союз, в котором каждый находит себе эмоциональную поддержку. Дорожит оценкой своей личности и поведения со стороны преступной группы. Именно поэтому на следствии соучастники стараются не навредить своими показаниями другим членам группы, зная, что в противном случае их поведение будет расценено лидером и всей группой как предательство со всеми вытекающими из этого факта последствиями ... боязнь осуждения его поведения соучастниками оказывает на допрашиваемого гораздо больше влияние, чем угроза возможного уголовного наказания".
   Далее переедем к сведениям о мотивах и целях совершения организации незаконной миграции, так как они являются важным звеном криминалистической характеристики преступлений, в связи с тем, что они описывают мировоззренческую сферу личности человека, следовательно, определяют его поведение.
   Мотив - это непосредственная внутренняя побудительная причина преступного деяния. Мотив играет важную роль в развитии криминального поведения, хоть в преступлении, предусмотренном ст. 322.1 УК РФ (Организация незаконной миграции) не является квалифицирующим признаком. Однако мотив, являясь побудителем к действию, заключает в себе важные сведении о мотивационной сфере личности организатора незаконной миграции, а поэтому данные о мотиве преступника помогут осуществить одну из функций криминалистической характеристики - функцию прогнозирования.
   Как было сказано выше, как правило, большая часть организаторов незаконной миграции не имеют стабильного заработка, это и приводит к тому, что основной мотив организации незаконной миграции - корыстный. Некоторые ученые даже считают, что во всех случаях имеется корыстный мотив: "В 100% изученных уголовных дел организаторы незаконной миграции имели корыстный мотив".
   Цель - один из элементов поведения и сознательной деятельности человека, который характеризует предвосхищение в мышлении результата деятельности и пути его реализации с помощью определенных средств. Цель выступает как способ интеграции различных действий человека в некоторую последовательность или систему. Таким образом, цель - это видение человеком желательного будущего, которого он пытается достичь. Цель и мотив взаимосвязаны: мотив показывает побудительную причину, а цель - то, на что направлена эта причина, результат действий.
   Знания о типичных целях и мотивах дополняют знания о личности преступника, ведь "вид, характер деяния, объект (предмет) преступного посягательства нередко обусловлены специфических кругом потребностей, интересов, ориентаций личности". Что, в свою очередь, позволяет составить более полную криминалистическую характеристику организации незаконной миграции.
   В УК РФ (п. "б" ч. 2 ст. 322.1 УК РФ) квалифицирующим признаком указана одна из целей организации незаконной миграции: совершение преступления на территории Российской Федерации. Кроме того, организация незаконной миграции может быть связана с рядом других преступлений: торговлей людьми, использованием рабского труда, вовлечением в занятие проституцией, организацией занятием проституцией, с незаконным оборотом наркотиков, с международным терроризмом. Вместе с тем, практически во всех случаях присутствует дополнительная цель - получение прибыли. Как отмечает О. П. Левченко: "...организованная сеть официальных, полуофициальных теневых и открыто криминальных организаций получает огромные прибыли от "переправки" людей и посредничества при трудоустройстве нелегальных мигрантов". Имеются данные, что организованная преступность получает от организации незаконной миграции 12 млрд. долл. в год .
   Такая цель организации незаконной миграции, как получение прибыли подтверждается и международным опытом, так в мировой программе по борьбе с незаконной иммиграцией, разработанной Центром по борьбе с международной преступностью Отдела ООН по борьбе с наркотиками и предупреждению преступлений и Межрегиональным исследовательским институтом ООН по уголовному праву, говорится, что незаконная иммиграция, это "незаконный ввоз иностранных граждан в страну с целью получения прибыли".
   Одним из важных элементов криминалистической характеристики незаконной миграции являются сведения о личности иностранных граждан (лиц без гражданства) - незаконных мигрантов. Сразу скажем, что мы придерживаемся точки зрения ученых, что незаконные мигранты относятся в категорию "свидетель" или "потерпевший", применительно к статье организация незаконной миграции (ст. 322.1 УК РФ). Кроме того, скажем, что в данном случае незаконные мигранты могут рассматриваться не только как "свидетель", "потерпевший" или участник организованной преступной группы, но и как "предмет" преступления (субъект преступления совпадает с предметом преступного посягательства - человеком). Потому что действия организатора незаконной миграции направлены на незаконных мигрантов, преступные устремления используют незаконных мигрантов как источник получения преступной прибыли. Таким образом, "мигрант становится "одушевленным субстратом" материального мира, на которого воздействует преступник".
   Например, как сообщает Пресс-служба МВД по Республике Адыгея, 2 февраля 2013 года Следственным управлением МВД по Республике Адыгея завершено расследование уголовного дела, возбужденного в отношении 37-летнего жителя города Краснодара, который обвинялся в организации незаконной миграции.
   В начале августа 2012 года сотрудниками МВД по Адыгее, управления ФСБ России по республике и регионального отдела ФМС России была проведена крупномасштабная операция, в результате которой были задержаны 44 иностранных гражданина, нелегально находившихся на территории республики. Все они уроженцы Узбекистана и на момент визита сотрудников полиции находились в одном из производственных помещений, расположенных в Тахтамукайском районе.
   В ходе проведения следственных мероприятий полицейские установили, что обвиняемый организовал незаконный прием граждан из Узбекистана на территорию республики. Злоумышленник встречал нелегалов в аэропорту, после чего доставлял их в Тахтамукайский район. Там приезжим рабочим предоставлялось жилье. Их документы под предлогом постановки на временный учет предприниматель забирал и хранил у себя, но не извещал об этом органы миграционного контроля. Мигранты трудились в подпольном цехе по переработке и фасовке куриных яиц. Среди работников были как мужчины, так и женщины, в возрасте от 22 до 36 лет.
   В данном случае мигранты становились, в некотором смысле, заложниками данного человека, который в ходе преступных действий получил дешёвую рабочую силу. Незаконные мигранты стали "предметом" преступления, на который он направил преступные устремления, в целях получения прибыли. В этом свете мы не можем согласиться с тем, что субъектом организации незаконной миграции выступают незаконные мигранты, как считают некоторые ученые.
   Следующим элементом криминалистической характеристики, который мы рассмотрим, будет обстановка совершения преступления. Многие авторы относят обстановку совершения к одному из важных элементов криминалистической характеристики.
   В широком смысле в содержание обстановки совершения преступления включаются "...территориальная, климатическая, демографическая и иная специфика региона, в котором совершено преступление, а также обстоятельства, характеризующие непосредственное место, время, условии и другие особенности...", а в узком смысле под обстановкой совершения преступления понимают лишь содержание материальной (вещной) обстановки места совершения преступления. Однако, по нашему мнению, для криминалистической характеристики преступлений недостаточно лишь содержания материальной обстановки места совершения преступлений. Поэтому мы придерживаемся точки зрения ученых, понимающих содержание обстановки совершения преступления в широком смысле.
   Наиболее точным определением можно считать определение, сформулированное Н. П. Яблоковым, несмотря на то, что существует большое количество дефиниций, данных этому понятию гораздо позже него. Он понимал под обстановкой совершения преступления систему различного рода взаимодействующих и взаимосвязанных объектов, процессов и явлений, характеризующих условия места и времени, вещественные, физико-химические, метеорологические, производственные факторы, особенности поведения участников события и другие обстоятельства объективной реальности, сложившейся в ходе преступления, и влияющие на способ его совершения и механизм. Данное определение является достаточно емким, что позволяет рассматривать элементы обстановки совершения преступления в социальном, демографическом, политическом и других аспектах.
   При рассмотрении элементов обстановки совершения организации незаконной миграции необходимо заметить, что существует трудность при установлении территориальной подсудности, так как если преступления совершается организованной преступной группой, то как правило, дело не ограничивается территориальными рамками одного региона. Мы согласны с мнением, что местом совершения следует считать основное место деятельности организатора незаконной миграции. Ведь организатор основной субъект рассматриваемого преступления, он является центральным звеном, организующим и координирующим всю преступную деятельность по организации незаконной миграции.
   Условия обстановки совершения организации незаконной миграции подробно рассмотрены в трудах ученых-криминологов. Поэтому ограничимся кратким перечислением основных из них: негативная демографическая обстановка в Российской Федерации, формирование этнических диаспор, разница в уровне доходов между Российской Федерацией и странами исхода мигрантов, большая протяженность государственной границы Российской Федерации, значительное пространство незаселенных земель, большое количество природных ресурсов и другие. Наиболее типичным, по совокупности указанных признаков, является Дальневосточный федеральный округ России, специфика его миграционных процессов состоит в том, что на его территории иностранными гражданами и лицами без гражданства совершается все большее количество правонарушений в области миграционного законодательства, растет масштаб незаконной миграции. Это наносит значительный ущерб экономике региона, питает коррупцию, обостряет общую криминальную ситуацию в Дальневосточном федеральном округе России.
   Место совершения преступления - один из элементов обстановки совершения преступления. В криминалистике наряду с местом преступления используют понятие место происшествия. Мест происшествий по одному преступлению может быть несколько. Так, местами происшествий будут: места проживания мигрантов, места их транзита, места проживания организатора, места производства поддельных документов, места трудовой деятельности пособников.
   Например, во Владивостоке собственник частного дома, уроженец республики Кыргызстан, проживающий на законных основаниях в Приморском крае, давал "приют" незаконным мигрантам. Его дом оброс многочисленными пристройками, в которых находились по несколько десятков мигрантов. Владелец "отеля" прекрасно был осведомлен о том, что некоторые его постояльцы находятся на территории Российской Федерации незаконно, без постановки на миграционный учет, и за денежное вознаграждение организовывал их незаконное пребывание на территории города Владивостока путем предоставления им жилых помещений для проживания в своем доме.
   В данном случае частный дом являлся местом преступления, где организовывалась незаконная миграция, а именно организация незаконного пребывания на территории Российской Федерации. Место происшествия является сосредоточием материальных следов, в связи с чем характеризует обстановку совершения преступления. Следовательно, знание типичных мест позволяет выявить типичные следы преступления.
   Выделим следующие типичные следы совершения организации незаконной миграции:
      -- следы, относящиеся к незаконным мигрантам:
      -- документы, удостоверяющие личность; документы о пересечении государственной границы Российской Федерации; документы, легализующие их пребывание на территории Российской Федерации; документы, свидетельствующие о перемещениях на территории Российской Федерации.
      -- следы жизнедеятельности незаконных мигрантов, следы на месте пересечения государственной границы, тайники для перевозки мигрантов.
      -- технические средства, в которых может содержаться информация об организаторах незаконной миграции (ноутбуки, телефоны, планшетные компьютеры и пр.), вещественные носители информации (записные книжки, блокноты).
  -- следы, относящиеся к организаторам незаконной миграции и его сообщникам:
  -- документы, в которых имеются сведения о функционировании преступной группы: документация юридических лиц, используемых для прикрытия преступной деятельности; документы об обращении в государственные структуры о порядке и правилах регулирования миграционных процессов; записи о приходе/расходе денежных средств и пр.
  -- технические средства, в которых может содержаться информация о деятельности преступной группы, сообщниках и пособниках, способах связи с ними (персональные компьютеры, ноутбуки, телефоны, планшетные компьютеры и пр.), электронная почта членов организованной группы, вещественные носители информации (записные книжки, блокноты).
   Необходимо сказать, что особое внимание стоит уделять детальному изучению электронных носителей информации, так как при использовании специальных знаний специалистов из электронных носителей можно получить информацию, имеющую особое значение для расследования преступления, даже если она, например, была удалена. Использование компьютерных технологий открывает новые возможности для оперативной деятельности и в итоге для выявления, расследования и раскрытия преступлений. Например, электронная почта или страница в социальной сети может рассказать о круге знакомств и выявить потенциальных сообщников организаторов незаконной миграции.
   Подводя итог, можно сказать, что криминалистическая характеристика, как система частных методик криминалистики и как элемент эмпирического прогнозирования остается одним из важных направлений криминалистических исследований.
   Криминалистическая характеристика организации незаконной миграции, только разрабатывается и далека от совершенства, типичные признаки данного состава только выявляется, разнятся взгляды на содержание криминалистической характеристики данного состава преступления. Однако, необходимо сказать, что в последнее время наметился сдвиг в данной сфере, что подтверждается исследованиями таких ученых криминалистов, как С. Ю. Бирюковым, А. В. Сухарниковой, В. Ф. Козловым.
   Представляется, что по причине объективных трудностей выявления, расследования и раскрытия организации незаконной миграции, в условиях противодействия крупных организованных преступных групп правоохранительным органам, коррумпированности органов государственной власти, криминалистическая характеристика является неполной. Для создания криминалистической характеристики организации незаконной миграции наиболее крупными и общественно опасными организованными преступными группами не хватает практики и эмпирической базы расследования таких преступлений.
   Криминалистическая характеристика отдельных видов (групп) преступлений способствует разработке методологии раскрытия и расследования преступлений. Однако на сегодняшний момент не выработано единого представления о сущности и содержании криминалистической характеристики, что, несомненно, отрицательно сказывается на применении криминалистической характеристики преступлений на практике.
   Также к недостаткам криминалистической характеристики можно отнести отсутствие методологической основы составления криминалистических характеристик отдельных видов преступлений, что связано с различным пониманием у ученых-криминалистов цели и сущности криминалистической характеристики.

2.2. Типичные следственные ситуации при расследовании комплексных преступлений, посягающих на миграционную безопасность

  
  
  
   Рассматривая криминалистическую характеристику преступления, мы уже касались вопроса о том, какое же место занимает следственная ситуация в структуре криминалистической характеристики преступления и что не совсем верна позиция некоторых авторов, которые включают её в структуру криминалистической характеристики.
   Например, А. А. Хмыров стоит на позиции, что криминалистическая характеристика определяет следственную ситуацию "именно условия и обстоятельства, входящие в криминалистическую характеристику, создают на каждый момент расследования определенную следственную ситуацию. Иными словами, следственная ситуация - это криминалистическая характеристика на определённый, конкретный момент его расследования". Хоть мы и можем сказать, что криминалистическая характеристика влияет на следственную ситуацию, но не согласны с тем, что следственная ситуация - это криминалистическая характеристика на определённый, конкретный момент его расследования. Нам представляется более логичным рассмотрение категории следственной ситуации в рамках отдельной криминалистической теории.
   Так, Т. С. Волчецкая рассматривает следственные ситуации в рамках отдельной криминалистической теории - криминалистической ситуалогии. А такой автор, как А. Г. Филиппов пишет "Криминалистическая характеристика преступлений и следственные ситуации представляют собой самостоятельные криминалистические категории; ни одна из них не является частью другой. Они относятся к разным, хотя и взаимосвязанным явлениям".
   Развитие понятийного аппарата криминалистики, обращение внимания на ситуативный характер работы следователя, разработка частных методик расследования преступлений, создали предпосылки к возникновению термина следственная ситуация.
   Однако, перед тем как мы перейдем к рассмотрению следственной ситуации, мы должны заметить, что мы не согласны с мнением группы ученых о том, что криминалистическая ситуация должна называться именно криминалистической, а не следственной.
   Например, И. А. Копылов считает, что "...термин "следственная" не совсем удачен, поскольку допускает возможность двойственного толкования: ситуация, складывающаяся в процессе расследования, и ситуация - в которой оказался следователь. Правильнее было именовать ситуацию криминалистической".
   С ним согласен Д. В. Ким: "...неоднозначное толкование самого термина "следственная ситуация" ведет к смешиванию разнородных понятий и тем самым затрудняет их научное и практическое применение... Понятие "следственная" одни ученые связываю со словом "следователь", другие - со словом "следствие", "следовая картина"...".
   Как мы видим, по мнению Д. В. Кима, термин "следственная" приводит нас к рассмотрению следственной ситуации с нескольких сторон: либо мы понимаем, что ситуация - следственная, потому что она сложилась в ходе следствия, либо потому что главное звено в содержании следственной ситуации - следователь, либо потому что особое место в следственной ситуации занимает следовая картина. Однако, даже если мы и согласимся с данным фактом, то это не является достаточным основанием для использования термина "криминалистическая" вместо "следственная" по отношению и ситуации, или же отождествление данных терминов. Абсолютно верно считает Гавло В.К., что в основе следственной ситуации лежат такие основные показатели, как "наличие или отсутствие значимой информации, сведений, фактических и иных данных по делу, сориентированных на криминалистическую характеристику отдельного вида преступления". В этом свете связывание понятия "следственная" либо со словом "следователь", либо "след", либо "следствие" не столь важно.
   Мы стоим на позиции разделения терминов "криминалистическая ситуация" и "следственная ситуация". По нашему мнению, криминалистические ситуации входят в структуру криминалистической характеристики преступления, а следственные ситуации в структуру криминалистической характеристики расследования. Полагаем, криминалистическая ситуация складывается не только в рамках следствия, данное понятие является более широким, что позволяет включать в него не только ход следствия, как основную стадию, но и предварительную проверку сообщения о преступлении; предварительное расследование; оперативно-розыскную деятельность; судебное следствие; экспертное исследование по делу. В содержание криминалистической ситуации входят также такие элементы, как данные об обстановке, данные о преступниках, данные о противодействии со стороны заинтересованных ли, компоненты психологического материального характера, квалификация эксперта, трудолюбие следователя и другие. Некоторые ученые включают вышеперечисленные элементы и в содержание следственной ситуации, однако мы стоим на позиции отнесения их к содержанию криминалистической ситуации, а определения следственной ситуации в узком смысле.
   Первым определение следственной ситуации дал А. Н. Колесниченко, в 1967 году, он писал: "Под следственной ситуацией принято понимать определенное положение в расследовании преступлений, характеризуемое наличием тех или иных доказательств и информационного материала и возникающими в связи с этим конкретными задачами его собирания и проверки".
   Следующее определение было сформулировано В. К. Гавло в 1968 году, по его мнению, следственная ситуация - "совокупность фактических данных, отражающих существенные черты события на определённый момент расследования преступления".
   В свою очередь данное определение было подвергнуто критике со стороны Л. Я. Драпкина, который писал, что данное определение "...кроме односторонности, характеризуется и недостаточной специфичностью из-за отсутствия существенного признака, позволяющего выделить определенное понятие из множества однородных...". Это привело к научной дискуссии и дальнейшей выработке понятия следственной ситуации.
   Подробный анализ этой дискуссии содержится в "Курсе криминалистики" Р. С. Белкина, поэтому мы не будем освещать данную дискуссию в нашей работе. В свою очередь, Р. C. Белкин тоже дал определение понятию следственная ситуация, по его мнению, "следственная ситуация - это совокупность условий, в которых на данный момент осуществляется расследование, то есть та обстановка, в которой протекает процесс доказывания". Это определение является довольно удачным, хотя по нашему мнению, является слишком широким, что в последствии привело к трудностям в определении содержания следственной ситуации.
   Множество ученых посвятило свои труды разработке теории следственной ситуации. Вот лишь некоторые из них: О. Я. Баев, Р. С. Белкин, И. А. Возгрин, Т. С. Волчецкая, С. Э. Воронин, В. К. Гавло, И. Ф. Герасимов, Л. Я. Драпкин, Д. В. Ким, А. Н. Колесниченко, В. Е. Корноухов, И. М. Лузгин, А. Ф. Облаков, В. А. Образцов, Н. А. Селиванов, В. Г. Танасевич, А. Г. Филиппов, В. И. Шиканов, Н. П. Яблоков и другие.
   Все вышеперечисленные точки зрения на определение понятия следственная ситуация обобщил профессор С. Э. Воронин в своей докторской диссертации. Он условно свел все взгляды к трем основным позициям:
      -- Следственная ситуация представляет собой системное образование, формируемое сочетанием различного рода компонентов и функциональными связями между ними (такой позиции придерживается например В. К. Гавло).
      -- Следственная ситуация определяется это мысленная динамическая модель, отражающая информационно-логическое, тактико-психологическое, тактико-управленческое и организационное состояние, сложившееся по уголовному делу и характеризующее благоприятный или неблагоприятный характер процесса расследования (к одному из приверженцев данного подхода относится Л. Я. Драпкин).
      -- Следственная ситуация, рассматривается как степень информационной осведомленности следователя о преступлении, а также состояние процесса расследования, сложившееся на любой определенный момент времени, анализ и оценка которого позволяют следователю принять наиболее целесообразные по делу решения (данное определение было сформулировано в 1997 году Т. С. Волчецкой в рамках работы "криминалистическая ситуалогия").
   Основная разница первых двух подходов заключается в том, какие факторы ставят на первое место по важности влияния на развитие и существование следственной ситуации. В первом подходе основная роль уделяется объективным факторам, а во втором - субъективным. Однако мы согласны с С. Э. Ворониным, который пишет "полагаем, каждая из приведенных позиций авторов имеет право на существование, так как отражает различные стороны явления...". Как мы видим, данные подходы не исключают друг друга, основной вопрос в них состоит лишь в степени влияния и значимости объективного и субъективного факторов на развитие следственной ситуации.
   Следует считать, что такая ситуация сложилась в связи с тем, что в криминалистике долгое время господствовал классический подход о субъект-объектном расчленении мира, явления, сознания, а значит и ситуации. Такой подход характерен для механистической картины мира, сложившейся после первой научно-технической революции. Для этой картины мира характерен финализм знания, мнение об абсолютности истины, объективизм, уменьшение роли субъекта. В такой картине мира не уделяется должной роли субъекту, наблюдателю; субъект дистанцируется от процесса познания. А самое важное - теряется связь, что субъект и объект явления диалектически взаимосвязаны, оказывают влияние друг на друга. Поэтому зачастую из понятия криминалистической характеристики исключаются данные о субъекте, о его психологических, социальных и других особенностях, или же наоборот уделяется излишнее внимание субъективным характеристикам.
   В условиях современного мира, в период постнеоклассического типа научной рациональности, когда истина вариативна, когда возможно существование двух взаимоисключающих теорий, которые в это же время дополняют друг друга. В этих условиях объект и субъект понимаются как единое целое, как система. Сам факт наблюдения субъекта над объектом изменяет объект. В этих условиях недопустимо вынесение за рамки субъективной экзотики.
   В этом свете разработка концепции, которая рассматривает следственную ситуацию как целостную систему, в которой объект и субъект объединены во взаимозависимую сущность, представляется нам целесообразной и перспективной.
   Заметим, что применение системного подхода к исследованию следственных ситуаций будет сопряжено с рядом трудностей. Мы стоим на позиции, что следственная ситуация всегда по своей сущности в той или иной мере, конфликтна. Конфликтность, хоть и не всегда явно, пронизывает весь процесс расследования, особенно при рассмотрении преступлений, посягающих на миграционную безопасность. А в случае противоборства, конфликта, объединение объектов дает качество нестабильности, случайности и непредсказуемости результатов. Как говорит И. В. Прангишвили: "...понятие системы не распространяется адекватно на любой объект исследования, например, на систему с дезинтегрирующими и иррациональными типами связей и взаимодействий, либо на совокупности объектов, который заведомо не имеют целостности и интегративного качества или они связаны антагонистическими, конфликтными взаимодействиями".
   Обратимся к монографии ученого-криминалиста Д. В. Кима, в которой особое внимание уделяется именно анализу криминалистической ситуации с позиций системного подхода. В данной монографии, по нашему мнению, слишком большое значение придается субъектно-объектным отношениям. "Если субъект и объект рассматриваются в одной системе (деятельность), то они теряют при этом свою "полюсность", свою противоположность, но образуют при этом нечто новое, системное не сводимое ни к субъекту, ни к объекту".
   Несомненно, системный подход к следственной ситуации заключается не просто в объединении её субъектного и объектного содержания в нечто цельное и взаимосвязанное. Следственная ситуация как система не сводится к сумме свойств её элементов, и так как системе присущ сверхаддитивный эффект, то система получает принципиально новые свойства, помимо свойств, входящих в неё элементов. Однако субъектно-объектный подход ученого Д. В. Ким не в полной мере раскрывает следственную ситуацию как систему.
   Криминалист Г. А. Зорин одним из первых применил системный подход к криминалистической ситуации, в соответствии с которым она является:
      -- открытой системой, в которой взаимодействие участников основано на получении информации извне, а также по каналам обратной связи с постоянным и взаимным рефлексированием позиций партнеров;
      -- целеустремленной системой, так как деятельность ее участников об­условлена определенной целью или комплексом целей, часто противоречащих друг другу;
      -- контролируемой, но не в полной мере, системой (когда следователь выпускает из рук инициативу, это не может не оказать влияния на следственную ситуацию);
      -- дискретной системой, которая может быть расчленена на различные процессы:
      -- контроля за выполнением собственных функций следователя;
      -- восприятия информации от участников ситуации;
      -- восприятия и оперативной оценки следственных ошибок, упущений;
      -- формирования адекватной программы исправления ошибок, предотвращения возможных негативных последствий упущений следователя;
      -- выполнения комплекса тактических приемов соответствующей направленности и принятия информации об их результативности;
  -- детерминирующей системой, поскольку она обусловливает поведение следователя и иных заинтересованных лиц, которые так же, как и следователь, анализируют ситуацию и делают соответствующие выводы о предстоящих следственных ситуациях.
   По нашему мнению, подхода ученых Г. А. Зорина, Д. В. Ким недостаточно, чтобы рассмотреть следственную ситуацию как систему. Поэтому мы разработали модель рассмотрения следственной ситуации как конфликтной целеориентированной системы.
   Многие специалисты по разработке теории систем отмечали трудности в выработке общего понятия системы, но бесспорно, любая система без исключения должна быть целостной и обладать структурой (совокупностью устойчивых связей и отношений между элементами).
   Мы считаем, следственная ситуация не существует в объективном мире как данность, следователь не "открывает" её, напротив следователь - ключевой "узел", он является основным элементом следственной ситуации как системы. Как только следователь получает информацию о расследуемом событии, как только он начинает оценивать, анализировать данные о преступлении и его обстоятельствах, тогда и зарождается следственная ситуация как система, на пересечении субъекта расследования с окружающей действительностью, несущей информацию о преступлении и его признаках, то есть в том числе и с другими элементами следственной ситуации.
   Так как мы придерживаемся позиции группы авторов, понимающих содержание и систему следственной ситуации в узком смысле, то к другим элементам следственной ситуации отнесем обстановку, как следовую картину, совокупность доказательств, сумму значимой информации, имеющей доказательственное значение, на конкретный момент расследования.
   Необходимо заметить, что преступник, хоть и не включается в структуру следственной ситуации, оказывает огромное влияние на систему следственной ситуации. Противодействие преступника процессу расследования, следователю определяет следственную ситуацию, как конфликтную систему. Преступник задолго до формирования следственной ситуации, прилагает усилия по сокрытию или уничтожению следов преступления, по "маскировке" преступной деятельности. В ходе предварительного расследования оказывает воздействие на обстановку, имеющую доказательственное значение, на других участников процесса (свидетелей, потерпевших и пр.).
   В соответствии с особенным уровнем абстракции, можно сказать, что следственная ситуация рождается на пересечении явлений "преступник" и "следователь", отобразим данное отношение в кругах Эйлера.
  
   0x08 graphic
Схема !1
  
  
  
  
  
  
  
  
   Где, "П" - явление "преступник"
   "С" - явление "следователь"
   "СС" - следственная ситуация, как система
   "ССп" - влияние преступника (преступной группы) на значимую информацию доказательственного характера.
   "ССс" - Следователь, как элемент СС, обстановка и значимая информация доказательственного характера.
   К "П", не входящему в "СС", относим преступника, сведения о нем, преступную деятельность, находящиеся за пределами следственной ситуации. К "С" не входящему в "СС" - оценку следственной ситуации, компоненты организационного, психологического, материального и другого характера; опыт, трудолюбие следователя, эксперта и т.п. Что соответствует пониманию рядом авторов следственной ситуации в широком смысле, и относимой нами к криминалистической ситуации, но не к следственной.
   Совокупность элементов "СС" характеризуется совокупностью устойчивых связей и отношений, получение данных об одном из элементов следственной ситуации изменяет сведения и о другом элементе следственной ситуации и информационную насыщенность всей следственной ситуации, например, характер следов говорит об особенностях орудия преступления, показания потерпевшего освещают объективную сторону преступления. Назовем эту особенность информационной взаимосвязью. Таким образом, следственная ситуация не просто сумма разрозненных элементов, а система, в которой множество элементов являются носителем системообразующего отношения - информационной взаимосвязи.
   Логика развития и функционирование следственной ситуации как системы подчиняются единой цели, они направлены на достижение истины о преступлении и его обстоятельствах. Следователь прилагает усилия к выявлению достоверных данных о преступлении, обстановке, к получению правдивых показаний от подозреваемых и свидетелей, что позволяет следственной ситуации принимать качественно новое состояние (с каждым порядком уменьшая энтропию), совершать виток развития на пути достижения цели.
   Процесс достижения цели, состоит из методов и средств её достижения и заключается в процессах генерирования информации: поиска, восприятия, распознавания, понимания, представления, знаний, логического вывода, прогнозирования и реализации действия.
   Исходя из вышеперечисленного, сделаем вывод, что по нашему мнению, следственная ситуация - это система, возникающая в момент получения следователем фактических данных об её элементах (событии преступления и его обстоятельствах, имеющих доказательственное значение), характеризующихся информационной взаимосвязью и направленная на установление истины.
   В свою очередь следственная ситуация расследования комплексного преступления, связанного с миграционной безопасностью - конфликтная система, возникающая в момент получения следователем данных об её элементах (факте организации незаконной миграции, организации преступного сообщества, подделки документов и пр., и их обстоятельствах, имеющих доказательственное значение), характеризующихся информационной взаимосвязью и направленная на выявление всех дополнительных преступлений, членов преступного сообщества и в итоге на установление истины.
   Заметим, что следственная ситуация расследования комплексного преступления, связанного с миграционной безопасностью обладает рядом таких особенностей, как неопределенность и информационный голод. Неопределенность обусловлена тем фактом, что при формировании следственной ситуации на первоначальном этапе расследования следователь может не иметь сведений о дополнительных преступлениях, таким образом, сложившаяся, уже сформированная в сознании следователя модель следственной ситуации может оказаться мнимой, и не отображать всех обстоятельств преступного деяния. В свою очередь комбинированный тип следственной ситуации приводит к информационному голоду, большое количество обстоятельств, требующих установления, затрудняет развитие следственной ситуации как системы, характеризуя её высокой степенью энтропии.
   В свете вышеперечисленного увеличивается значение оценки следственной ситуации. Как справедливо отмечал А. Ф. Облаков, "оценка криминалистической ситуации - это логический процесс установления наличия, характера связей и значения компонентов, составляющих ситуацию, определение путей использования данных о ней в процессе расследования и судебного разбирательства в целях выработки, принятия и реализации решений". Запечатление следственной ситуации в сознании следователя или иного субъекта доказывания, её оценка, формирование образа является важным элементом содержания деятельности по раскрытию и расследованию преступлений. Можно сказать, что образ является основой для реализации практических действий. Образ - это "результат чувственного отражения человеком свойств соответствующего предмета или явления, при его непосредственном воздействии на органы чувств или в результате извлечении информации о нём, хранящейся в памяти". Человек оперирует не реальными объектами, а сложившимися в его сознании идеальными образами, образ - результат преломления реальных объектов сквозь призму восприятия. Следственная ситуация - являясь абстракцией, мысленной конструкцией уже мысленная модель, результат восприятия, мыслительной деятельности криминалиста. А мыслительная деятельность включает в себя субъективную оценку, человек, воспринимая объект, пропускает информацию сквозь мировоззренческую сферу личности, сквозь опыт. Оценка - это необходимая часть осознания следователем конкретной ситуации, идентификация её типа (конфликтная, неконфликтная; благоприятная, неблагоприятная; сложная, простая и пр.).
   Указанные особенности позволяют сказать, что в большинстве случаев следственная ситуация расследования комплексного преступления, связанного с миграционной безопасностью будет являться проблемно-поисковой следственной ситуацией (ППСС). Данное понятие было довольно полно разработано ученым - криминалистом С. Э. Ворониным, который говорит: "проблемно-поисковую следственную ситуацию можно определить как наиболее психологизированный тип следственной ситуации, характеризующий определенный уровень психической активности познающего субъекта (оперативного работника, эксперта, следователя, прокурора, судьи) в процессе постановки и решении задачи преодоления информационной неопределенности по расследуемому уголовному делу".
   Таким образом, целесообразно обратиться к принципиальной блок-схеме, отображающей основные этапы познавательной деятельности в раскрытии и расследовании преступлений, предложенной С. Э. Ворониным:
   1) первоначальный этап расследования: 1 - постановка основной проблемы по уголовному делу - преодоление информационной неопределенности; 2, 3 - поиск решения проблемы, где 2 - сбор и обработка информации, 3 - стратегическое прогнозирование дальнейшего хода расследования; 4 - постановка проблемы избирательности восприятия субъектов познания; 5, 6, 7 - поиск решения проблемы, где 5 - проверка и оценка фактических данных, 6 - выдвижение и проверка версий и 7 - дальнейший сбор и обработка информации.
   2) дальнейший этап расследования: 11 - постановка основной проблемы на новом этапе познания - преодоления информационной неопределенности; 21, 31 - поиск решения проблемы, где 21 сбор и обработка информации. 31 - тактическое прогнозирование.
   Использование приведенной блок-схемы позволит уменьшить информационную неопределенность следственной ситуации расследования комплексных преступлений, связанных с миграционной безопасностью.
   Переходя к рассмотрению типичных следственных ситуаций (далее ТСС) расследования комплексных преступлений, посягающих на миграционную безопасность заметим, что категория ТСС дает возможность алгоритмизации процесса расследования, основываясь на них разработать программы действий и предложить рекомендуемые тактические решения для следователя, сформулировать тактические комбинации, разработать типовую программу расследования отдельных видов преступлений.
   Приведем мнение В. К. Гавло, который в качестве признаков ТСС предложил следующие:
      -- типичная следственная ситуация - это научное понятие относительно проявления общих черт хода и состояния расследования к определенному его моменту.
      -- она представляет собой наиболее вероятную, образцовую для заданных условий обстановку расследования.
      -- в основе типичной следственной ситуации находятся информационные данные, сориентированные на общие черты криминалистической характеристики отдельных видов (групп) преступлений и условия их расследования.
      -- типичная ситуация имеет "свой" закономерный набор признаков (о ходе и состоянии расследования), система которых индивидуализирует её, делает устойчивой, фиксированной на данный момент расследования, что позволяет группировать ситуации по различным ранее названным основаниям.
   ТСС, как результат типизации ситуаций являются одним из эффективных инструментов позволяющих не только ориентироваться в условиях дефицита информации, но и уменьшают затраты сил и средств, оптимизируют расследование.
   Далее мы рассмотрим ТСС расследования организации незаконной миграции, так как организация незаконной миграции является основным преступлением, ядром комплексных преступлений, посягающих на миграционную безопасность.
   Типичные следственные ситуации расследования организации незаконной миграции (далее ТСС ОНМ) были довольно полно разработаны следующими учеными: С. Ю. Бирюковым, В. Ф. Козловым, А. В. Сухарниковой. Однако они использовали различные основания для определения их структуры.
   Например, С. Ю. Бирюков для характеристики ТСС ОНМ использует несколько оснований, во-первых, по наличию (отсутствию) на стадии доследственной проверки оперативно-розыскной деятельности, во-вторых, в зависимости от информационного признака: благоприятные и неблагоприятные. Он уделяет особое внимание оперативно-розыскной деятельности "...по делам, по которым в ходе доследственной проверки осуществлялась оперативно-розыскная деятельность, в большинстве случаев следственная ситуация являлась благоприятной...".
   Вместе с тем, В. Ф. Козлов стоит на другой позиции "В изученной судебно-следственной практике благоприятных следственных ситуаций не встречалось". Рассмотрим взгляды данных авторов на благоприятную следственную ситуацию.
   В. Ф. Козлов к благоприятным следственным ситуациям относит ситуацию, когда: "лицо, подлежащее привлечению к уголовной ответственности, установлено, состав и структура организованной преступной группы выявлены, получены сведения об обстановке и способе совершения организации незаконной миграции". Далее автор добавляет "...в ходе расследования преступления выявлены признаки организации незаконной миграции, в связи с чем часть материалов уголовного дела выделена в отдельно производство. В указанных материалах имеются сведения о личности организатора незаконной миграции, членах организованной группы, обстановке и способе совершения преступления".
   В свою очередь С. Ю. Бирюков отмечает сложившиеся благоприятные ситуации, когда проявляются следующие условия:
      -- лицо, совершившее преступление, задержано на месте совершения преступления (с поличным): следствию известен большой круг обстоятельств, входящих в предмет доказывания; сотрудникам правоохранительных органов, осуществлявшим задержание организатора незаконной миграции, мигранты-нелегалы дают, как правило, правдивые и последовательные показания, изобличающие подозреваемого; комплекс следственных действий в этих условиях характеризуется отсутствием сложностей организационно-управленческого характера и особых проблем не представляет.
      -- дело возбуждено на основании данных, полученных в ходе проведения оперативно-розыскной деятельности, основная масса обстоятельств, входящих в предмет доказывания, уже исследована оперативным путем. Известны лица, которые обладают той или иной криминалистически значимой информацией по расследуемому преступлению.
   Понимание вышеуказанными учеными благоприятной ТСС ОНМ различается, В. Ф. Козлов подходит более строго к определению её сущности, поэтому предложенный им вариант благоприятной ТСС ОНМ, по его же словам, не встречался в изученной судебно-следственной практике. Понимание же С. Ю. Бирюкова более широко, что вновь отсылает нас к вопросу, который задавал ещё Л. Я. Драпкин об адекватности мысленных информационных моделей оригиналу, следовательно, и к вопросу оценки субъектом текущей следственной ситуации. Правильно замечание С. Ю. Бирюкова "...как неблагоприятная ситуация может трансформироваться в благоприятную, так и благоприятная - в неблагоприятную. Следственная ситуация динамична". Однако мы должны заметить, что следственная ситуация должна рассматриваться в динамике не только как реальная ситуация, но так и её образ, её понимание и оценка тоже динамичны.
   В свете того, что организация незаконной миграции представляет собой многоэпизодное, длящееся и сложное преступление, мы согласны с В. Ф. Козловым и придерживаемся рассмотрения благоприятной ТСС в более узком смысле. Возможно, на практике и существуют ситуации, указанные С. Ю. Бирюковым, однако рассмотрение их как благоприятных может сыграть недобрую службу, так как они могут оказаться мнимыми.
   Рассмотрим ТСС ОНМ без подразделения их на благоприятные и неблагоприятные ситуации. Практически все из них являются конфликтными, сложными и говорить о появлении на практике благоприятных ситуаций не приходится. Особое внимание уделим аспекту, касающемуся выявлению участников организованной преступной группы и её лидера. В связи с этим в основание классификации положим наличие информации о факте совершения организации незаконной миграции группой лиц и о лицах, к нему причастных:
      -- ни один из преступников не установлен и не задержан, выявлены только незаконные мигранты. Такая ситуация может встречаться при выявлении групп незаконных мигрантов, например, на сельскохозяйственных угодьях, в местах их проживания. Незаконные мигранты не обладают информацией об организаторе незаконной миграции и его сообщниках.
      -- задержано только одно лицо, подозреваемое в организации незаконной миграции, предполагаемый организатор, о сообщниках информации нет. Как правило такая ситуация встречается при обнаружении организации незаконного пребывания на территории Российской Федерации, например, выявлен организатор приюта, "гостиницы" для незаконных мигрантов. Однако в такой ситуации необходимо понимать, что возможно, хозяин гостиницы лишь одно звено в организации незаконной миграции, и требуются решения, направленные на выявление других членов организованной преступной группы.
      -- задержано одно или несколько лиц, имеющих отношение к организации незаконной миграции, в рамках одного или нескольких события преступления, однако вся цепочка не выявлена.
      -- задержаны лица, имеющие отношение к организации незаконной миграции, в рамках нескольких (всех) событий преступления. В данном случае выявлены организатор незаконной миграции с сообщниками, которые организовали незаконный въезд (пребывание) на территории Российской Федерации.
   При отнесении реальной следственной ситуации расследования к одному из видов ТСС ОНМ нельзя забывать, что первоначальному этапу расследования присущ "информационный голод", в связи с чем, определение типа следственной ситуации является вероятностным. Даже в случаях, когда организатор и все участники преступной группы выявлены, есть вероятность, что обнаружена лишь часть организаторов незаконной миграции. Особую сложность представляет выявление пособников организаторов незаконной миграции из числа сотрудников государственных органов.
   Вышеперечисленные ТСС ОНМ в полной мере могут входить в ТСС расследования комплексных преступлений, посягающих на миграционную безопасность, в случаях, когда из комплекса преступлений выявлена организация незаконной миграции. Заметим, что при расследовании преступлений в сфере миграционной безопасности основным преступлением является организация незаконной миграции, а дополнительными: подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков, или незаконное пересечение Государственной границы Российской Федерации и прочие (на преступлениях, которые посягают на миграционную безопасность и являются дополнительными, мы останавливались более подробно в первом параграфе первой главы). В зависимости получены ли фактические данные об основном или дополнительном преступлении, следственные ситуации расследования комплексного преступления, по нашему мнению, могут складываться следующим образом:
      -- выявлено одно из дополнительных преступлений, отсутствуют данные о других дополнительных преступлениях, нет информации об основном преступлении. Следственная ситуация такого типа характеризуется наивысшей степенью информационной неопределенности и требуются значительные усилия со стороны следователя по её преодолению. В противном случае преступление может быть принято за основное.
      -- имеются фактические данные об одном или нескольких взаимосвязанных дополнительных преступлениях, позволяющие предположить совершение комплексного преступления в сфере миграционной безопасности. Данный тип следственной ситуации тоже обладает высокой степенью информационной неопределенности, так как не выявлено основное преступление, что ставит под вопрос существование комплексного преступления. Также существует вероятность, что одно из дополнительных преступлений может быть принято за основное.
      -- получена информация об основном преступлении, но нет сведений о дополнительных. Такая следственная ситуация в своем развитии тяготеет к четвертому типу, однако при ошибке следователя, исключения возможности существования дополнительных преступлений, истина может быть установлена только по обстоятельствам основного преступления. Поэтому при данной следственной ситуации одной из основных задач следователя является установление событий дополнительных преступлений и связей их с основным.
      -- в наличии сведения об основном и нескольких (всех) дополнительных преступлениях. Информационная неопределенность при данном типе следственной ситуации гораздо ниже, чем у рассмотренных выше. Налицо факт комплексного преступления, что позволяет расследовать входящие в него преступления во взаимосвязи.
   Необходимо отметить, что вышеперечисленные следственные ситуации в ходе расследования могут трансформироваться друг в друга. Например, была пресечена попытка нарушения Государственной границы Российской Федерации, нарушители задержаны (складывается первый тип следственной ситуации). Затем при них обнаружены документы с признаками подделки штампов или печатей, таким образом, формируется второй тип следственной ситуации. Если же дальнейшие действия следователя позволят получить данные о факте организации незаконной миграции, то второй тип следственной ситуации трансформируется в четвертый.
   Далее мы рассмотрим характерные для версии следственной ситуации расследования комплексных преступлений, посягающих на миграционную безопасность.
   Развитие следственной ситуации начинается с момента получение фактических данных о событии дополнительного преступления и его обстоятельствах. Затем следователь, основываясь на проверке и оценке имеющихся сведений, выдвигает и проверяет версии.
   Версии:
        -- совершено единичное преступление, посягающее на миграционную безопасность.
   Подтверждение данной версии заканчивает развитие следственной ситуации расследования комплексных преступлений, за отсутствием факта комплексного преступления. Дальнейшее расследование производится в соответствии с методикой расследования данного преступления.
        -- выявленное преступление одно из нескольких взаимосвязанных преступлений, посягающих на миграционную безопасность. Факт организации незаконной миграции отсутствует.
   В ходе проверки указанной версии следователю необходимо преодолеть информационную неопределенность, одним из методов может служить блок-схема, предложенная С. Э. Ворониным, о которой мы упоминали выше. Результатом уменьшения информационной неопределенности будет информация о ещё одном преступлении. Дальнейшее расследование производится в соответствии с методикой расследования данных видов преступлений.
        -- имеет место комплексное преступление, выявленное преступление является дополнительным.
   В процессе подтверждения данной версии следователю предстоит получить сведения, имеющие доказательственное значение о других дополнительных преступлениях и об организации незаконной миграции, установить взаимосвязь между ними. А затем на основании анализа, проверки и оценки имеющихся сведений, последующего сбора и обработки информации, перейти к этапу тактического прогнозирования, и как к результату - к разработке и использованию тактических комбинаций.
   В качестве вывода скажем, что следственные ситуации расследования комплексных преступлений, посягающих на миграционную безопасность, далеки от совершенства и являются перспективным направлением исследований. Это обусловлено рядом факторов, например, ограниченной уголовной практикой, низкой раскрываемостью комплексных преступлений, сравнительной новизной как уголовной нормы "организация незаконной миграции", так и криминологической категории "миграционная безопасность". Что создает трудности в выработке типичных следственных ситуаций, а как следствие, тактических приемов и тактических комбинаций расследования преступлений, посягающих на миграционную безопасность. Кроме того следственные ситуации расследования комплексных преступлений, посягающих на миграционную безопасность, характеризуются значительной степенью информационной неопределенности, в связи с этим далее мы рассмотрим тактические комбинации, так как во многом являясь реакцией субъекта расследования на реальную следственную ситуацию, они служат одним из способов преодоления информационной неопределенности.
  
  

2.3. Тактические комбинации расследования комплексных преступлений, посягающих на миграционную безопасность

   Следственные ситуации расследования комплексных преступлений, посягающих на миграционную безопасность, как мы уже отмечали, характеризуются значительной степенью информационной неопределенности и необходимостью значительных усилий со стороны следователя по её преодолению. Так одной из форм преодоления информационной неопределенности следственных ситуации является тактическая комбинация.
   Необходимо заметить, что одна из основных тенденций, определяющих развитие следственной практики - это использование комплексов тактических приемов или следственных действий с целью решения сложных задач. А в условиях роста преступности, постоянного видоизменения форм и способов действия преступников, увеличения масштабов организованной и транснациональной преступности таких трудноразрешимых задач становится всё больше. Данное обстоятельство требует развития теории криминалистической тактики, в частности концепции о комплексах тактических приемов и следственных действий.
   Вместе с этим в научном сообществе нет единого подхода к пониманию концепции о комплексах тактических приемов и следственных действий. Поэтому такие комплексы одни авторы называют тактическими операциями, а другие комбинациями, что приводит к различному пониманию их сущности и содержания. Выработка же единого подхода к определению вышеуказанных понятий поможет более широко использовать комплексы тактических приемов и следственных действий в деятельности правоохранительных органов. Органы дознания и предварительного следствия остро нуждаются в обновленных криминалистических знаниях, применение которых существенно способствует повышению эффективности процессов противодействия преступности, особенно ее организованным формам. Вместе с тем, "отсутствие четких представлений о понятийном и классификационном аппарате криминалистических операций" указывает на необходимость дальнейшей разработки частной теории криминалистических комбинаций (операций). Это также необходимо и потому, что по результатам опроса основным источником информации о криминалистических операциях для сотрудников правоохранительных органов являются советы и рекомендации более опытных коллег и обобщения собственной практической деятельности.
   В связи с этим, далее мы перейдем к рассмотрению вопроса о соотношении понятий "тактическая операция" и "тактическая комбинация", которые используются для обозначения комплексов тактических приемов и следственных действий.
   Необходимо сказать, что научно-практический материал свидетельствует о большой значимости исследований криминалистических комбинаций (операций) в процессе предвари­тельного расследования преступлений. В изучение данной проблемы внесли значительный вклад известные криминалисты Т. В. Аверьянова, В. А. Азаров, О. Я. Баев, В. П. Бахин, Р. С. Белкин, А. Н. Васильев, С. Э. Воронин, В. К. Гавло, А. Я. Гинзбург, Л. Я. Драпкин, А. В. Дулов, В. Е. Корноухов, В. И. Куклин, И. М. Лузгин, А. Е. Михальчук, В. А. Образцов, Е. Р. Российская, В. В. Степанов, В. И. Шиканов, Н. П. Яблоков и многие другие.
   Впервые идею тактических операций сформулировал и выдвинул А. В. Дулов в 1972 году. Под ними он понимал проведение группы следственных, оперативно-розыскных, ревизионных действий для решения одной общей задачи. В свою очередь сделали попытки развить эту идею и дать свои определения Л. Я. Драпкин, В. И. Шиканов. Так, Л. Я. Драпкин писал: "Тактическую операцию можно охарактеризовать как наличие следственных, оперативно-розыскных и иных действий, проводимых по единому плану в сравнительно сжатые сроки и направленных на решение наиболее важной и сложной промежуточной задачи, подчиненной общим целям расследования уголовного дела". По мнению А. В. Дулова, в этом определении есть некоторая неточность, так как основным признаком тактической операции является не предельная концентрация следственных, оперативно-розыскных и иных действий, а наличие цели, задачи, которую необходимо решить с помощью определённой совокупности тактических средств.
   В свою очередь В. И. Шиканов также попытался дать развёрнутое определение, он считал, что "тактическая операция - есть система согласованных между собой следственных действий, оперативно-розыскных мероприятий и иных действий, предпринятых в соответствии с требованиями норм уголовно-процессуального закона правомочными должностными лицами для выяснения вопросов, входящих в предмет доказывания по расследуемому уголовному делу". Однако, по мнению А. В. Дулова, и в этом определении нетрудно заметить недостатки. Так как данное определение не показывает специфической роли тактических операций. Так же в определении, данном В. И. Шикановым не отражена важная особенность тактической операции, которая состоит в том, что ряд проводимых в её рамках действий не предусматривается уголовно-процессуальными правомочиями, кроме того нельзя ограничивать все тактические задачи только предметом доказывания.
   Дискуссии об определении данного понятия привели к тому, что в 1979 году А. В. Дулов сформулировал своё окончательное полное определение понятия "тактическая операция" в монографии "Тактические операции при расследовании преступлений". "В общем виде тактическая операция есть совокупность следственных, оперативных, ревизионных и иных действий, разрабатываемых и проводимых в процессе расследования по единому плану под руководством следователя с целью реализации такой тактической задачи, которая не может быть решена производством по делу отдельных следственных действий".
   На основе взглядов А. В. Дулова, Л. Я. Драпкина, В. И. Шиканова определения тактических операций дали А. Е. Михальчук, В. И. Куклин.
   А. Е. Михальчук считает их комплексом согласованных и взаимосвязанных следственных действий, организационно-подготовительных, оперативно-розыскных, контрольно-ревизионных, технических и иных мероприятий, проводимых соответственно отраженной в плане тактической линии следователя и направленных на решение каких-либо конкретных задач, возникающих на определенном этапе расследования в той или иной следственной ситуации.
   В свою очередь В.И. Куклин говорит что, "это обусловленное следственной ситуацией сочетание тактических комбинаций или отдельного следственного действия с оперативными ревизионными и иными мероприятиями, проводимыми в процессе расследования по единому плану с целью выполнения узловой тактической задачи".
   Таким образом, можно говорить о сформировавшейся научной школе, которая использует для обозначения комплексов тактических приемов и следственных действий понятие "тактическая операция".
   Однако возникают вопросы о точности использования термина "операция" в данных понятиях. В научной литературе также используется термин "тактическая комбинация". По мнению Р.С. Белкина более правильно использовать именно термин "тактическая комбинация". На этой позиции так же стоят такие авторы как Т. В. Аверьянова, Ю. Г. Корухов, Е. Р. Россинская.
   Так, "Толковый словарь русского языка" Д. Н. Ушакова даёт следующее понятие термину операция (латин. operatio, букв. действование): "выполнение отдельной задачи в ряду многих подобных, обработка отдельного очередного дела, отдельный акт в работе учреждения или предприятия (Бухгалтерская операция. Почтовые операции. Операция по переводу денег. Погрузочная операция), или как вообще ряд действий, направленных на один предмет, объединенных общей целью (разг.). Производить с чем-н., проделывать над чем-н. сложные операции". В соответствии с толковым словарем С. И. Ожегова операция есть "координированные военные действия разнородных войск, объединенные единой целью. (Сухопутная, морская, воздушная, воздушно-десантная о. Наступательная о. Оборонительная о. Разработать план операции.) или отдельное действие в ряду других подобных".
   В свою очередь термину "комбинация" даются следующие определения:
   Толковый словарь русского языка под редакцией Д. Н. Ушакова:
   1.  Сочетание, соединение, взаимно обусловленное расположение ряда предметов (преимущ. однородных). Комбинация чисел. Комбинация звуков.
   2. Процесс концентрации производства путем объединения однородных предприятий (экон.). Комбинация промышленности.
   3. перен. План, замысел, что-н. предпринимаемое с какими-н. практическими целями путем создания какого-н. нового соотношения предметов, явлений, лиц. Задумать коммерческую комбинацию. Банковские комбинации. Политическая комбинация. Надо изобрести какую-н. комбинацию, чтобы выпутаться из затруднений. Новое сочетание каких-н. предметов, явлений, лиц, возникшее в результате осуществления такого плана, замысла. Получилась неожиданная комбинация.
   4. Маневр, прием в борьбе с каким-н. противником. Удачной комбинацией футболист обвел защитников и забил мяч в гол противника. Неожиданная комбинация застала врага врасплох.
   5. В шахматной игре - ряд объединенных единым замыслом ходов, вызывающих вынужденные ответы противника и с неизбежностью приводящих к победе (шахм.). Эффектная комбинация с пожертвованием ферзя.
   Рассмотрев толкование терминов "операция" и "комбинация" можно выделить их основные сущностные характеристики, которые помогут понять, какой термин целесообразнее применять по отношению к комплексам тактических приемов и следственных действий. Так, по отношению к термину "операция" мы выделим следующее: выполнение одной или нескольких задач, общая цель, общий предмет. В термин "комбинация" входят другие существенные характеристики: план, сложный замысел, манёвр, ряд ухищрений и уловок, ряд ходов, объединенных общим замыслом, направленным на достижение преимущества.
   В этом свете, точка зрения Р. С. Белкина является более верной, что целесообразнее использовать термин "тактическая комбинация". Ведь для достижения цели - установления объективной истины по делу, на протяжении всего периода существования криминалистики и самого процесса расследования следователями применялись хитрости и уловки, чтобы уличить преступника во лжи, оказывалось, психологическое давление, чтобы установить объективные сведения. Использовались даже такие термины как "следственная хитрость" и "психологическая ловушка". В. Н. Болтнев и Ю. И. Лавров писали "следователи могут и должны использовать при производстве следственных действий тактические преимущества, применять определенные "психологические хитрости". Не говоря уже о том, что в свете увеличения масштабов организованной, транснациональной, "беловоротничковой" преступности, без сложных тактических комбинаций, в основе которых лежит хитрость и уловка, не обойтись.
   Вместе с тем следует задать вопрос, так почему же для обозначения комплексов тактических приемов и следственных действий не стали применять термины "следственная хитрость" и "психологическая ловушка", а ввели новые понятия "тактическая операция" или "тактическая комбинация". Так, по мнению Р. С. Белкина, термины "следственная хитрость", "психологическая ловушка" носят несколько двусмысленный, сомнительный характер и не совсем точны по своему существу. Так как описанные в литературе варианты "следственных хитростей" как тактических приемов в большинстве своем не содержат хитрости в общеупотребительном смысле этого слова. Это либо приемы сокрытия значимой для дела информации от заинтересованных лиц, либо приемы создания такой обстановки, которая может быть двояко оценена этими лицами, либо приемы формирования у них выгодных для следствия целей. Нужное воздействие эти приемы оказывают, как правило, не своим содержанием, а временем, местом, последовательностью применения. В сущности, они представляют собой комбинации приемов, объединенные одной целью и рамками одного следственного действия. Столь же неточен термин "психологическая ловушка". Действительно, использование практической психологии рассчитано, в определенном роде на управление деятельность субъекта воздействия, на формирования у него желаемых установок, суждений, реакций, что приводит его к, желаемому следователем, результату. В этом смысле подобная деятельность, несомненно, играет роль ловушки. Однако, понятие "психологическая ловушка" "имеет ярко выраженный привкус какого-то обмана, коварства, вероломства, что никак не приемлемо для характеристики вполне правомерных методов разрешения конфликтных ситуаций в процессе расследования, а поэтому не должно быть использовано в данном случае. Не зря, Р. С. Белкин говорил: "Это как раз тот случай, когда обычное словоупотребление, общепринятый смысл слова делают совершенно невозможным его использование в качестве термина для обозначения специального понятия". Кроме того, этот прием (или комбинация приемов), хотя и основывается на данных психологии, является тактическим приемом, тактической, а не психологической комбинацией.
   Поэтому для обозначения комплексов тактических приемов и следственных действий Р. С. Белкин предложил термин "тактическая комбинация", что есть определенное сочетание тактических приемов или следственных действий, преследующее цель решения конкретной задачи расследования и обусловленное этой целью и следственной ситуацией. Мы можем увидеть, что данному определению присущ ряд существенных признаков, которые отражают суть комплексов тактических приемов и следственных действий:
   Во-первых, тактическая комбинация есть определённое сочетание тактических приемов в рамках одного следственного действия.
   Во-вторых, тактическая комбинация есть определённое сочетание следственных действий в рамках одного акта расследования, где следственное действие как элемент структуры является незаменимым.
   В-третьих, цель комбинации - решение конкретной задачи следствия. В итоге это установление истины по делу, осуществление процесса доказывания. Вместе с этим, концепция тактической комбинации включает в себя понятие "следственная хитрость" как подчиненное, как частный случай.
   В свою очередь, концепция тактических операций, предложенная А. В. Дуловым, не охватывает собой понятия "следственных хитростей" и "психологических ловушек". Более того, концепция тактических операций, рассматривает тактическую операцию лишь как систему следственных и иных действий, но не как систему приемов в рамках одного действия. Что весьма существенно как в теоретическом, так и в практическом аспектах.
   Исходя из вышеперечисленного, можно считать не совсем точным мнение И. М. Комарова, который в своей докторской диссертации писал: "Сопоставление семантического содержания терминов "операция" и "комбинация" обнаруживает и их сходство, и различие (по объему и масштабу действий). Дальнейшее их рассмотрение на основе категорий философии указывает на соотношение "операции" и "комбинации" как "общего" и "особенного". На этом основании закономерен вывод о соотношении и связи этих понятий. Подтверждает данный факт и вывод А. В. Дулова о том, что тактическая комбинация есть разновидность тактической операции. Так как понятие "комбинация" изначально более емкое, чем "операция". Более того не совсем ясно на основе каких категорий философии И. М. Комаровым был сделан вывод о соотношении понятий "операция" и "комбинация".
   Таким образом, следует сделать ряд следующих выводов: впервые для обозначения комплексов тактических приемов и следственных действий А. В. Дулов в 1972 году выдвинул и сформулировал идею тактических операций. Его концепцию развивали ученые Л. Я. Драпкин и В. И. Шиканов. Однако, профессор Р. С. Белкин указал на неточность в применении понятия "тактическая операция" и предложил концепцию тактических комбинаций. Так, рассмотрев толкование терминов "операция" и "комбинация", мы пришли к выводу, что термин "комбинация" является более ёмким и широким по отношению к термину "операция", и в отличие от него, включает в себя такие характеристики, как наличие сложного замысла, манёвра, ряда ухищрений и уловок. Что, в свою очередь, позволяет включить в понятие "тактическая комбинация" понятия "следственная хитрость" и "психологическая уловка". Вместе с этим необходимо заметить, что использование понятия "тактическая комбинация", предложенного профессором Р. С. Белкиным, более целесообразно, чем понятия "тактическая операция", так как оно более полно отражает сущность комплексов тактических приемов и следственных действий, позволяет рассматривать их как систему различных приемов в рамках одного действия и показывает их комбинационную сущность.
   Говоря о тактической комбинации, как об определённом сочетании тактических приемов, необходимо обратиться к такому криминалистическому термину, как "тактический прием". Использование в содержание тактического приема данных других наук: например, психологии, позволит насытить содержание тактической комбинации "следственной хитростью" и нацелить её на решение конкретной задачи следствия. Рассмотрение тактического приема является важным ещё и в связи с тем, как мы уже отмечали ранее, что следственные ситуации расследования комплексных преступлений, связанных с миграционной безопасностью, характеризуются крайней степенью информационной неопределенности. А тактический прием в свою очередь является основным поисково-познавательным средством в криминалистической деятельности, что позволяет ему эффективно разрешать информационную неопределенность.
   Понятие "тактический прием" разрабатывали такие ученые, как Р. С. Белкин, С. Э. Воронин, А. С. Князьков, В. Е. Корноухов, В. И. Шиканов и другие. Мы не будем останавливаться на освещении развития термина "тактический прием" и точек зрения криминалистов на содержания данного понятия. Скажем лишь то, что мы придерживаемся определения, данного профессором С. Э. Ворониным, который пишет: "под тактическим приемом в криминалистике следует понимать алгоритм поисково-познавательных действий в уголовном судопроизводстве, направленных на собирание доказательственной и ориентирующей информации по делу". Указанное определение является довольно широким, что позволяет при разработке тактических приемов использовать сведения, получаемые из различных наук, а также совмещать тактические приемы с оперативно-розыскными мероприятиями, не смешивая тактическую комбинацию и оперативно-розыскную операцию.
   В расследовании комплексных преступлений, посягающих на миграционную безопасность, как мы уже неоднократно замечали, основные усилия следует приложить к выявлению организованной преступной группы, которая занимается организацией незаконной миграции - основным преступлением, посягающим на миграционную безопасность. Одним из признаков организованной преступной группы является наличие лидера, осуществляющего руководство и определяющего роли каждого члена ОПГ. В связи с этим ниже мы остановимся на освещении тактической комбинации, предложенной профессором С. Э. Ворониным "калибровка партнера по общению". Мы адаптируем её к расследованию преступлений, связанных с миграционной безопасностью, а именно рассмотрим возможности её применения в выявлении лидера ОПГ, занимающейся организацией незаконной миграции, дополним её содержание рядом тактических приемов.
   Основой, в тактической комбинации "калибровка партнера по общению", будут являться две схожие по своей экзистенциональной природе явления: допрос и оперативно-розыскное мероприятие - "оперативный опрос". Именно их сущность мы дополним особенными тактическими приемами, с учетом специфики личности члена ОПГ, организатора незаконной миграции.
   Именно учет особенностей конкретной личности, выявление её психологической специфики является первым этапом тактической комбинации "калибровка партнера по общению", что невозможно без использования специальных знаний, заимствованных из психологии.
   Важным при проведении допроса или оперативного опроса является учет акцентуаций характера, когда отдельные черты характера находятся на границе нормы и имеют выраженный характер, не являясь патологией психики. Как говорит А. Е. Личко: "Акцентуации характера - это крайние варианты его нормы, при которых отдельные черты характера чрезмерно усилены, отчего обнаруживается избирательная уязвимость в отношении определенного рода психогенных: воздействий при хорошей и даже повышенной устойчивости к другим". Однако мы не будем останавливаться на их рассмотрении, так как акцентуации характера, их особенности и значение при проведении допроса или оперативного опроса, довольно полно разработаны профессором С. Э. Ворониным в его монографии.
   В свою очередь мы предложим дополнительный вариант выявления психологических особенностей члена ОПГ, так как использование знаний об акцентуациях характера не всегда может применимо, особенно в условиях недостаточной информации о партнере по общению, так как выявление типа акцентуации характера достоверно лишь при проведении тестирования, что не всегда возможно. Для получения управляющей информации об адресате воздействия нашего тактического приема используем типологию по особенностям восприятия, которая упоминалась у ряда авторов.
   Люди при восприятии мира неосознанно преимущественно используют ту сенсорную систему, которая у них развита лучше: зрительная, слуховая, кинестическая или мыслительная. В зависимости от этого собеседника можно отнести к определенному типу: визуалу, аудиалу, кинестетику или дигидалу (от англ. число). При проведении допроса или оперативного опроса желательно учитывать тип собеседника, и разговаривать с ним на "его языке", чтобы преодолеть избирательность человеческого мышления и недопонимание, возникающее вследствие несовпадения приоритетных сенсорных систем. Для уяснения типа превалирующей сенсорной системы партнера задают легкие тестирующие вопросы, затрагивающие поочередно то визуальную ("как выглядит..."), то аудиальную ("как звучит..."), то кинестетическую ("как ощущается..."). Каждый вышеуказанный тип личности, в соответствии с особенностью восприятия в той или иной мере имеет специфические особенности, отражаемые в поведении.
   Например, визуалы характеризуются быстрой и громкой речью с высоким тоном, взглядом поверх других собеседников, однако с частым взглядом "глаза-в-глаза". Дыхание у них обычно неглубокое, губы тонкие и чуть сжатые, движения напряженные, поза с приподнятой головой вверх и прямой спиной. Беседуя визуалы много жестикулируют, изображая то, о чем ведется разговор, слушает собеседника на дистанции. Визуальный тип часто использует такие выражения и слова, как "Посмотрите...; Представьте себе...; Я наблюдал...; Имею смутное представление...; Иллюстрировать...; Визуализировать...; Я вижу, что вы имеете в виду...; Отражать...; Открылось моим глазам...; Прояснять...; Без тени сомнения...; Предвидеть...; Приятное зрелище...", и другие связанные с визуальным каналом получения информации.
   У аудиального типа ровное и глубокое дыхание. Их голос "мелодичен", а речь выразительна и с ровным темпом, по их манере говорить может сложиться впечатление, что они наслаждаются своим голосом. При разговоре занимает позицию боком к собеседнику (ухом), голову склоняют набок, как бы прислушиваясь, при этом в глаза смотрит довольно редко. Жесты рук у аудиалов выше пояса. Для данного типа характерны следующие слова и выражения: "Неслыханное...; Акцентируем внимание на...; Монотонный...; Пропускать мимо ушей...; Глухой...; Ясно выраженный...; Замолчать...; Неразговорчивый...; Внятный...; Давать аудиенцию...; Гармоничный...; Держать язык за зубами...; Тишина...; Манера говорить громко и отчетливо".
   Кинестическому типу присуще низкое, глубокое дыхание в области живота. Спина чуть согнута, а у головы опущена, поэтому голос обычно низкой тональности. Кинестетик говорит медленно, с длинными паузами. Движения у него раскрепощенные, жестикуляция на уровне пояса. Когда кинестетик слушает, он приближается к собеседнику поближе, однако в глаза предпочитает не смотреть. От партнеров по общению данного типа чаще всего вы будете слышать следующие слова и выражения: "хватать; человек с холодным сердцем; вручать; контактировать; толстокожий; толкать; тереть; хладнокровный человек; жесткий; теплый; я ухватил эту идею; холодный; шершавый; взяться; сдавить; руки чешутся; сжать; напрячься; осязаемый; задержаться на секунду; ощутимый; напряжение; твердое основание. твердый; мягкий; нежный; палец о палец не ударил; зажимать; держать; задевать; печенкой чувствую это сносить; тяжелый; гладкий; я связался с вами; пальцем не тронуть".
   Для собеседников дигидального типа самым важным является внутренний диалог. Их приоритетные слова, которые связаны с понятиями, информацией и терминами: "интересно", "понимаю", "следовательно", "логично", "знаю". В разговоре у дигидалов монотонный голос и никакого контакта глаз. Дыхание, как правило, неглубокое.
   При оперативном опросе необходимо учитывать, что индивид, находящийся в состоянии стресса или некомфортной "острой" ситуации, сосредотачивает своё восприятие в ведущей для него системе. Одним из вариантов смягчения напряженности и стресса является расширение восприятия, посредством загрузки других каналов. Достаточно похлопать партнера по плечу, затем попросить прислушаться к вашим словам, предложить посмотреть на какой-нибудь предмет, а после порассуждать на какую-либо тему. Таким образом, вы переключите собеседника сначала на кинестетический канал, затем аудиальный, визуальный, а потом и на дигидальный.
   Знание следователем или оперативным работником типов индивида по восприятию позволяет использовать эти знания в качестве тактического прима, в качестве некой "хитрости" для достижения необходимого результата. Строя беседу в основной для собеседника системе восприятия, сотрудник устанавливает с ним канал связи, который приводит к аттракции, к улучшению психологического контакта, повышению доверительности общения, что чрезвычайно важно при проведении оперативных тактических приемов.
   После выявления психологических особенностей собеседника наступает второй этап тактической комбинации "калибровка партнера по
общению" - углубление психологического контакта. Профессор С. Э. Воронин выделил следующие этапы установления психологического контакта с лидером ОПС (которые применимы и для членов ОПГ):
   1. Прогнозирование общения и процесса установления психологического контакта.
   2. Создание внешних условий, облегчающих установление контакта.
   3. Проявление внешних коммуникативных свойств в начале зрительного контакта.
   4. Изучение психического состояния, отношения субъекта к начавшемуся общению.
   5. Действия по ликвидации помех в общении.
   6. Возбуждение интереса к развитию действия во время предстоящего общения.
   Все эти этапы можно упрощенно свести к следующей последовательности: прогноз, установление контакта и его дальнейшее углубление. Устойчивость и глубина психологического контакта особенно важны для проведения гласного оперативно-розыскного мероприятия "оперативный опрос". При прогнозе контакта используются сведения, полученные из предварительного изучения партнера по общению: о его характере, акцентуациях, темпераменте, особенностях восприятия и предпочтительных каналах получения информации. В данном случае при оценке психологических особенностей сотрудником используется умозаключение по аналогии, поэтому работает правило выборки: чем выборка больше, тем точнее полученный результат. В этом свете необходимо стремиться к наиболее полному изучению потенциального собеседника.
   Особенно существенны данные о потребностно-мотивационной сфере личности, так как именно мировоззрение определяет поведение. Мировоззрение - "это система взглядов на мир и место человека, общества и человечества в нем, на отношение человека к миру и самому себе, а также соответствующие этим взглядам основные жизненные позиции людей, их идеалы, принципы деятельности, ценностные ориентации. М. является не суммой всех взглядов и представлений об окружающем мире, а их предельным обобщением. Понятию М. близки понятия общая картина мира, мировосприятие, мироощущение, миросозерцание, миропонимание". Вместе с тем важность для прогнозирования и углубления психологического контакта, а в перспективе и получения оперативно значимой информации, компонентов потребностно-мотивационной сферы прямо пропорциональна трудности их установления. Однако ими не стоит пренебрегать, даже некоторые выявленные особенности мировоззрения могут оказать существенную помощь. К элементам системы мировоззрения следует относить: потребности, смыслы и ценности, на основе которых вырабатываются идеалы, ориентируясь на них, человек определяет цели и задачи жизни. Мировоззрение предполагает выработку у человека жизненной позиции, которое состоит из личностных убеждений. Анализ субъективной стороны организации незаконной миграции, показывает, что основным мотивом является корысть, что может говорить о гедонистической направленности мировоззрения членов ОПГ, занимающихся организацией незаконной миграции.
   При установлении психологического контакта можно использовать ряд следующих особенностей. Например, следует избегать проявлений: неуверенности; скучного начала разговора; проявления признаков неуважения к собеседнику; непосредственного перехода сразу к делу.
   Для снятия напряженности и обретения доверия желательно: иметь приятный внешний вид; обращаться к собеседнику по имени, наклоняясь в разговоре несколько к нему и находиться в полуобороте (что называется подстройкой); рассказать какую-нибудь шутку, заставляющую собеседника рассмеяться.
   Для усиления интереса к беседе следует задавать не настораживающие вопросы общего характера, например связанные с интересами собеседника, которые помогут дополнительно изучить партнера.
   При невербальной подстройке к партнеру следует: принимать такую же позу как у него, или её "зеркальный" вид; использовать слова и выражения из его предпочтительного канала обработки информации; разговаривать в таком же темпе, как и собеседник. Само слово "калибровка" в названии тактической комбинации говорит о необходимости считывать малейшие изменения в поведении собеседника. Как пишет кандидат психологических наук Леонид Левит: "другим вариантом калибровки является нахождение различий во внешнем виде человека, когда он думает о чем-то неприятном для себя или, наоборот, об очень приятном. В первом случае у большинства наблюдаются следующие признаки: челюсти сжимаются, "тоньше" становятся губы, опускаются уголки рта, сужаются зрачки, могут начать "вибрировать" ноздри, дыхание делается более частым и поверхностным, напрягаются мышцы рук. Мышление о чем-то приятном характеризуется, как правило, появлением обратных признаков: глаза "раскрываются", уголки рта приподнимаются, разжимаются, становятся "толще" губы (вспомним несколько вульгарное, но верное наблюдение: "раскатал губу"), дыхание делается более редким и глубоким, расслабляются мышцы".
   Далее мы предложим тактические приемы, которые вполне можно отнести, так к называемым в криминалистике "психологическим" или "следственным хитростям", вошедшие в содержание тактической комбинации, благодаря профессору Р. С. Белкину.
   В качестве тактических приемов целесообразно использовать сведения о психологических автоматизмах, когда некоторые приемы воздействия при некоторых условиях приводят к вполне определенному эффекту. Как говорит в своей монографии психолог Е. Л. Доценко: "психический автоматизм определим как такое структурно-динамическое образование, актуализация которого с высокой вероятностью приводит к стандартному результату, будь то мотивационное напряжение, или какое-то действие". Существование психологических автоматизмов подтверждается работами многих психологов: Э. Берна, Е. Л. Доценко, Г. А. Ковалева, Р. Конрада, З. Фрейда, Э. Фромма, Р. Б. Чалдини и многих других.
   Рассмотрим управляемое умозаключение, в качестве психологического автоматизма. Сущность управляемого умозаключения заключается в том, что при разговоре один из собеседников использует намек в качестве стимула, который на своей основе формирует в сознании другого собеседника умозаключение, приводящее его к определенному мнению, а затем и к действию. Существуют так называемые "узаконенные" формы этого автоматизма, сформированные в результате развития социальных правил взаимодействия между индивидуумами, и являются механизмами вежливости и сохранения психологической дистанции. Р. Конрад приводит в качестве примера такого "узаконенного" управляемого умозаключения банальную ситуацию в транспорте. Например, заданный в транспорте вопрос "Вы выходите?" чаще всего понимается, как "Пропустите, пожалуйста". Схема возможных событий (с точки зрения спрашивающего) выглядит так:
   1) если Б выходит, то он не является препятствием для А;
   2) если Б не выходит - А просит его отойти - Б отходит (не препятствует выходу А).
   Таким образом, обдумывание спрашивающим вопроса "Вы выходите?" есть практическое сокращение заранее очевидной схемы поведения.
   Необходимо отметить, что управляемое умозаключение очень часто используемый автоматизм в повседневной жизни. Причем он используется не только в ходе социального взаимодействия, а при любом получении сигнала от внешнего мира, который уже несколько раз обрабатывался нашей психикой, вследствие чего стал частью нашего сознания. Поэтому намеком, стимулом может быть не только определенные слова или фразы от собеседника, но и действия, предметы и так далее. Например, в автобусе по невербальным признакам мы понимаем, что вон тот пассажир собирается скоро выйти. Мы не оцениваем его как Шерлок Холмс, не используем умозаключение по индукции, оценивая мелкие признаки, достаточно взглянуть на пассажира и мы "просто знаем, просто видим". Несомненно, что это одна из разновидностей приспособляемости нашей психики, когда в целях сбережения психической энергии, уменьшения нагрузки и стресса от ускоряющегося темпа жизни, необходимость производить мыслительные операции заменяется "знанием", таким образом, работа сознания переходит в бессознательную сферу психики. Последовательная повторяемость действий, невербальных знаков (взял в руки зонтик, поправил сумку, застегнулся, наклонился чуть вперед или стал менее спокойным), приводящая всегда к одному и тому же результату - выходу пассажира на остановке, формирует в нашем сознании "опыт", то есть психологический автоматизм, исключая необходимость наблюдения, анализа и умозаключения. Наш разум привык осуществлять мыслительную деятельность, находить аналогии и выискивать взаимосвязи, недаром так сложны для "западного" типа мышления медитация и принцип недеяния в буддизме, недумание как очищение разума от мыслей - нелегкая задача.
   Управляемое умозаключение бывает и не "законным", и может использоваться сотрудником в качестве средства для получения требуемого результата в ходе тактической комбинации и установления истины по делу. Как женщина говорит своему мужу: "смотри какая классная сумочка, она бы отлично подошла к моему пальто", предполагая, что муж, раздумывая над подарком к их годовщине, "догадается" и подарит ей именно эту сумочку, а не новую сковородку. Так и сотрудник, основываясь на когнитивной обработке информации адресатом, предполагая умозаключение со стороны партера, формирует стимул (посылку), который приводит к прогнозируемому и требуемому результату.
   Вышеуказанный психологический автоматизм может использоваться для формирования у члена ОПГ представления о существенной, преувеличенной осведомленности сотрудника о противоправной деятельности ОПГ. При применении в качестве посылки вербальной информации, сотруднику необходимо соблюдать осторожность, так как прямое введение субъекта в заблуждение, его обман: "мы знаем, что ты организатор незаконной миграции, тебя Ахмед сдал", являются недопустимыми, незаконными и не могут выступать в качестве тактического приема. О пределах допустимости довольно подробно говорили многие криминалисты, как Р. С. Белкин, С. Э. Воронин, М. П. Малютин, А. Г. Филиппов и другие, не будем останавливаться на этих вопросах в рамках данной работы. В случае же использования невербальной посылки сотруднику достаточно лишь что-либо "ненароком" показать, субъект же сам достроит мысленную модель. Демонстрация конкретных предметов, вызывающих в памяти заинтересованного лица образы и порождающие связи по аналогии с преступной деятельностью приводят к формированию у субъекта мнения об осведомленности сотрудника. Например, при беседе с членом ОПГ, осуществляющей организацию незаконной миграции, сотрудник "забывает" на столе стопку китайских паспортов или же "поспешно прячет" их в сейф, "скрывая" их наличие от субъекта. Сочетая такие невербальные приемы, с вербальными "оговорками" об осведомленности, довольно не сложно добиться требуемого образа о существующей реальности в сознании преступника.
   Так, С. Э. Воронин сформулировал условия для успешного применения приемов получения информации путем побуждения субъекта к непроизвольным высказываниям фактов, представляющих интерес для сотрудников. Данные условия применимы и к данному виду тактического приема:
   1) предмет, избранный для демонстрации, должен ассоциироваться с предметом, который бы воскресил в памяти интересующего лица события, подлежащие уяснению (в нашем случае предмет должен коррелировать с преступной деятельностью субъекта);
   2) демонстрация должна быть всегда естественной и оправдываться конкретной ситуацией;
   3) действия и поступки сотрудника при демонстрации предмета должны быть экспрессивно обоснованы.
   Усилить эффект от такого тактического приема можно от комбинации его с дополнительными психологическими уловками. Одна из таких уловок основывается на ошибках импликативного суждения: на поспешном обобщении и на "post hoc ergo propter hoc". Как мы уже отмечали, импликативное суждение часто используется в повседневной жизни для выявления закономерностей и формирования вывода о наличии или отсутствия признака у целого класса на основании наличия или отсутствия признаков у некоторых предметов этого класса. Как правило, импликация используется и для выработки психических автоматизмов. Ошибка "post hoc ergo propter hoc" (после этого значит по причине этого) заключается в том, что последовательность событий во времени принимают за их причинную связь. Эта ошибка широко распространена как у животных (можно сказать, что эта ошибка лежит в основе формирования условных рефлексов), когда у собаки выделяется слюна на звонок, так и у людей, являясь основой многочисленных суеверий, легко возникающих в результате соединения во времени двух событий, никак не связанных друг с другом. Так и проведение допроса или негласной встречи с членом ОПГ на следующий или в тот же день, после проведения каких-либо следственных или оперативных мероприятий, особенно если он сам "случайно" получил информацию о них, повышает успех формирования у члена ОПГ представления о существенной, преувеличенной осведомленности сотрудника о противоправной деятельности ОПГ.
   При привлечении члена ОПГ к сотрудничеству или для получения от него правдивой информации также возможно использовать мотивационную сферу личности, как мы уже говорили, основной мотив организаторов незаконной миграции - корыстный. Лицо с корыстной направленностью является лицом заинтересованным, что облегчает корректировку его поведения, в отличие от лиц, которые осуществляют преступную деятельность исходя из внутренних идеалистических побуждений. В данном случае, используя механизм стереотипного мышления, сотрудник может рассказать собеседнику о большом количестве раскрываемости данных преступлений, сыграв на механизме "если это происходит с другими, то произойдет и со мной". Несомненно, на действия члена ОПГ влияют "корпоративная этика", боязнь стать "стукачом", расправы со стороны других членов ОПГ. Поэтому важно использовать постепенность, которая является основой в таких психологических уловках как "уловка кредитора" и "отказ-затем-отступление". Сущность механизма "отказ-затем-отступление" заключается в том, что люди гораздо охотнее соглашаются исполнить просьбу не в случаях прямой предложения, а когда сначала им предлагается теоретически выполнимая просьба, но сопряженная с большими трудностями для них (от которой они отказываются), затем просьба, требующая гораздо меньших затрат. Уловка "уловка кредитора" основывается на внутреннем желании доводить начатое дело до конца. Сотрудник, комбинируя два этих механизма, облегчит привлечение члена ОПГ к сотрудничеству или получение важной информации по делу.
   В качестве итога заметим, что тактическая комбинация "калибровка партнера по общению", возможно, может послужить хорошим инструментом при расследовании преступлений различного характера, в том числе комплексных преступлений, посягающих на миграционную безопасность, помогая определить структуру ОПГ, пределы её преступной деятельности, место каждого члена в её структуре, выявить лидера ОПГ, получить сведения, имеющие доказательственную информацию и, в итоге, установить истину по делу. Использование данных психологии позволяет наполнить содержание тактических комбинаций, тактических приемов теми "следственными хитростями", диалог о которых привел Р. С. Белкина к вопросу о необходимости выработки такого понятия, как тактическая комбинация. Вместе с тем, "калибровка партнера по общению" не является завершенной и окончательно сформированной комбинацией, по нашему мнению, возможно последующее её дополнение тактическими приемами, и видоизменение для расследования других видов преступлений.
   Очевидно, что вряд ли в рамках одной монографии можно рассмотреть все психологические приемы, используемые в расследовании преступлений отдельного вида в рамках разрабатываемой тактической комбинации. Безусловно, эта тема - поистине неисчерпаема и нуждается в дальнейшей разработке.
  
  

2.4. Вопросы уголовной ответственности за преступления, посягающие на миграционную безопасность Российской Федерации и их значение для современной криминалистической деятельности

  
  
  
   Возросшие масштабы незаконной миграции и вытекающие из них угрозы национальной безопасности Российской Федерации предъявляют более высокие требования к нормативно-правовому регулированию миграционных процессов, в том числе со стороны уголовного законодательства. Анализ научной литературы и следственной практики позволяет говорить о существовании ряда трудностей, связанных с вопросами уголовной ответственности за преступления, посягающих на миграционную безопасность.
   Как мы говорили ранее, в уголовном кодексе Российской Федерации существует ряд уголовно-правовых норм, регламентирующих ответственность за преступления в области миграции населения, в той или иной мере посягающих на миграционную безопасность. Их можно условно разделить на три основные группы:
      -- нормы, предусматривающие уголовную ответственность за преступления в области установленного порядка миграции населения и причиняющие непосредственный вред миграционной безопасности государства (ст. 322 "Незаконное пересечение Государственной границы Российской Федерации", ст. 322.1 "Организация незаконной миграции" УК РФ);
      -- нормы, предусматривающие уголовную ответственность за преступления, способствующие нарушению установленного порядка миграции населения, хотя и не причиняющие непосредственный вред миграционной безопасности государства (ст. 327 "Подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков", ст. 292.1. "Незаконная выдача паспорта гражданина Российской Федерации, а равно внесение заведомо ложных сведений в документы, повлекшее незаконное приобретение гражданства Российской Федерации" УК РФ);
      -- нормы, предусматривающие ответственность за преступления, которые связаны с различными аспектами миграционных процессов либо с их последствиями (например, ст. 127.1 "Торговля людьми", ст. 127.2 "Использование рабского труда", ст. 171 "Незаконное предпринимательство", ст. 188 "Контрабанда", ст. 205 "Террористический акт", ст. 205.1 "Содействие террористической деятельности", ст. 208 "Организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем", ст. 209 "Бандитизм", ст. 210 "Организация преступного сообщества (преступной организации)" УК РФ). К данной группе преступлений можно отнести все уголовно-наказуемые деяния "экстремистской направленности", совершаемые по мотивам расовой, этнической, религиозной и конфессиональной вражды.
   Несомненно, что основным преступлением в области миграции населения, в той или иной мере посягающих на миграционную безопасность, является организация незаконной миграции, вокруг которого строится перечень всех остальных преступлений в данной сфере. Так как в большинстве случаев организация незаконной миграции осуществляется в составе организованных групп. Как пишет И. В. Никитенко: "Реализовать объективную сторону подобного преступления в одиночку возможно гипотетически, но анализ правоприменительной практики свидетельствует, что более чем в 92 % случаев имеет место групповая форма преступного поведения". Зачастую организация незаконной миграции сопряжена с преступлениями, которые можно квалифицировать по ст. 327 УК РФ "Подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков". В свете вышеперечисленного можно говорить, что для преступлений, посягающих на миграционную безопасность, характерна комплексность. Криминологическое понятие "комплексное преступление" означает наличие единого умысла при совершении ряда преступлений, которые являются "обеспечивающими" и необходимыми для осуществления основного преступного деяния. По мнению некоторых ученых комплексные преступления характеризуются низкой раскрываемостью, что связано с трудностями выявления всей совокупности "обеспечивающих" дел и получения всесторонней, объективной картины противоправной деятельности. Кроме того, комплексные преступления, посягающие на миграционную безопасность, зачастую характеризуются пространственной протяженностью, например, действия, квалифицируемые по ст. 322.1 "Организация незаконной миграции" УК РФ совершаются в одном субъекте РФ, а обеспечивающее преступление по ст. 327 УК РФ "Подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков", совершается в другом регионе РФ.
   Обратимся к показательному примеру из следственной практики комплексного преступления, посягающего на миграционную безопасность Российской Федерации. Так, в точно неустановленное следствием время в мае 2009 года, некий Тулкинжон, обладающий организаторскими способностями, зная, что иностранные граждане, въезжающие в Российскую Федерацию, имеют право находиться в Российской Федерации не более 90 суток, не покидают территорию страны по истечению установленного срока, пытаются оформить свое дальнейшее пребывание в нарушение установленного порядка Федеральным законом РФ от 15.08.1996г. ! 114-ФЗ "О порядке въезда в РФ и выезда из РФ", а также то, что оказание услуг по оформлению документов на право пребывания в РФ для иностранных граждан является высокодоходным видом преступной деятельности, в целях организации незаконной миграции иностранных граждан в РФ, находясь в городе Новосибирске, принял решение о создании организованной группы, деятельность которой была направлена на организацию заведомо незаконного пребывания иностранных граждан на территории РФ, путем нанесения формой высокой печати оттисков - служебных отметок - даташтампов в паспортах иностранных граждан, свидетельствующих о пересечении Государственной границы РФ.
   Затем Тулкинжон, обладая качествами лидера и умелого организатора, в указанный период времени и месте отвел в свои обязанности общее руководство участниками создаваемой им организованной группы, а именно: планирование преступной деятельности, включающее в себя организацию незаконной миграции иностранных граждан в РФ; определение основных видов и направлении действий преступной группы; подыскание участников организованной группы и распределение ролей между ними сбор денежных средств, полученных в результате организации незаконной миграции иностранных граждан в РФ, совершенных участниками организованной группы; распределение денежных средств, полученных в результате преступной деятельности, между участниками преступной группы; выработка тактики поведения участниками преступной группы в момент совершения преступлений; урегулирование конфликтных ситуаций внутри преступной группы, а также с органами власти и управления.
   По разработанному плану Тулкинжон привлек для участия в организованной группе неустановленных следствием лиц, которые имели возможность оформления необходимых документов, то есть нанесение в паспортах иностранных граждан, операционных картах, оттисков печатей - служебных отметок - даташтампов, свидетельствующих о пересечении Государственной границы РФ.
   Анализ судебной практики показывает, что во многих уголовных делах, как и в рассматриваемом примере, особую трудность вызывает выявление и привлечение лиц, использующих свои служебные полномочия при организации незаконной миграции. Очевидно, что этими лицами могут быть как сотрудники миграционной службы, таможни, должностные лица органов местного самоуправления, администраторы гостиниц и так далее.
   Однако данная особенность не отражена в составе ст. 322.1 УК РФ. В связи с этим можно говорить о необходимости изменении и уточнении данной уголовно-правовой нормы, особенно если учесть распространенность коррупционных проявлений. Мы не голословны во мнении, что современные реалии обусловливают необходимость модернизации данной нормы. Как пишет И. В. Никитенко: "...анализируемый состав преступления представляет не вполне удачную законодательную конструкцию, нуждающуюся в уточнении и даже принципиальном пересмотре позиции законодателя".
   В связи с вышесказанным считаем, что будет целесообразно ввести уголовную ответственность данных лиц, использующих своё служебное или должностное положение, путем выделения указанного обстоятельства в качестве квалифицирующего признака в ст. 322.1 УК РФ. Так Е. Н. Сасина предлагает изменить ст. 322.1 УК РФ, дополнив ч. 2 пунктом п. "в" в следующей редакции: "Деяние, предусмотренное частью первой настоящей статьи, совершенное лицом с использованием своего служебного (должностного) положения из корыстной или иной личной заинтересованности". Кроме того, мы согласны с мнением вышеуказанного автора в том вопросе, что круг лиц, подпадающих под действие предлагаемой редакции ч. 2 ст. 322.1 УК РФ, не может ограничиваться признаками должностного лица, отраженными в ст. 285 УК РФ, и является более многогранным, в связи с чем организация незаконной миграции не может рассматриваться в совокупности со ст. 285 УК РФ. Что подтверждает необходимость изменения данной статьи.
   Обратимся снова к рассматриваемому нами примеру из следственной практики. После того, как Тулкинжон привлек для участия в организованной группе неустановленных следствием лиц, которые имели возможность оформления необходимых документов, он, пользуясь авторитетом среди своих знакомых, отрицательно настроенных к исполнению законов и норм, находясь в мае 2009 года в городе Новосибирске, зная, что ранее знакомый ему некий Холбобоев имеет ряд знакомых из числа лиц иностранных граждан, нуждающихся в дальнейшем законном пребывании на территории РФ, предложил ему участвовать в созданной им организованной группе для совершения многочисленных преступлений, направленных на организацию незаконной миграции иностранных граждан в РФ.
   В свою очередь Холбобоев, согласно отведенной ему преступной роли, должен бы подыскивать иностранных граждан, проживающих на территории Хабаровского края, срок пребывания которых на территории РФ истек, брать у них паспорта и денежные средства. После чего, он отправлял документы и часть денежных средств Тулкинжону в город Новосибирск, предварительно договариваясь об отправке паспортов по телефону. Часть полученных денежных средств от иностранных граждан за нанесение в паспортах оттисков печатей служебных отметок - даташтампов о пересечении Государственной границы РФ, он оставлял себе.
   Затем Тулкинжон передавал документы другому члену ОПГ, который занимался контактами с неустановленными следствием лицами, которые непосредственно оформляли необходимые документы, свидетельствующие о пересечении Государственной границы РФ, в обход порядка, установленного действующим законодательством РФ. Вышеуказанные документы, с нанесенными на них оттисками печатей - служебных отметок - даташтампов, возвращались в город Хабаровск по аналогичной схеме, через бортпроводников, выполняющих авиарейсы.
   Бортпроводниками занимался ещё один член ОПГ - сотрудник службы безопасности Новосибирского аэропорта, который пользуясь своим служебным положением, подыскивал стюардов и бортпроводников, через которых за вознаграждения обеспечивал беспрепятственную отправку паспортов иностранных граждан из г. Хабаровска в г. Новосибирск и обратно.
   Таким образом, Тулкинжон создал группу, обладающую всеми признаками ОПГ, а именно: участники преступной группы были объединены единым преступным замыслом, направленным на многократные незаконные действия по организации незаконной миграции иностранных граждан в РФ, устойчивостью, проявившейся в разработанной схеме преступных действий с распределением ролей для достижения единых преступных целей - получения максимального дохода от преступной деятельности, согласованностью и соорганизованностью действий при совершении преступлений, в том числе и при их подготовке.
   За время существования организованной преступной группы были совершены незаконные действия, направленные на организацию незаконной миграции семнадцати иностранных граждан в РФ (речь идет только о выявленных незаконных мигрантах).
   По мнению некоторых ученых, что представляется нами бесспорной точкой зрения, содержание ст. 322.1 УК РФ "предполагает возможность наступления уголовной ответственности не за то или иное количество незаконных мигрантов, а за саму организацию, т.е. конкретные действия, направленные на возможный въезд указанных лиц, независимо от их количества", поэтому выявления всех незаконных мигрантов не является приоритетной задачей при расследовании организации незаконной миграции, однако большее количество выявленных эпизодов, несомненно, облегчает доказывание признаков существования ОПГ, таких как наличие единого преступного замысла, направленным на многократные незаконные действия по организации незаконной миграции иностранных граждан в РФ.
   Законодатель в статье 322.1 УК РФ "Организация незаконной миграции" предусматривает три способа совершения данного преступления, которые могут быть осуществлены посредством действий:
   - организацию незаконного въезда в РФ;
   - организацию незаконного пребывания в РФ;
   - организацию незаконного транзитного проезда через территорию РФ.
   Поэтому хоть смыслу диспозиции данной статьи, такие действия могут совершаться не только в отношении неопределенного числа лиц, но и одного иностранного гражданина или лица без гражданства, но, как правило, организация незаконной миграции характеризуется протяженностью во времени, является многоэпизодным преступлением, особенно в случаях осуществления данной преступной деятельности организованной преступной группой, являясь стабильным каналом получения прибыли. Субъективная сторона организации незаконной миграции как уголовного преступления предполагает наличие прямого умысла у лица, совершившего указанное деяние, однако в большинстве случаев присутствует корыстный мотив.
   Объективная сторона статьи 322.1 УК РФ заключается в осознанном волевом поведении лица, которое в зависимости от формы преступной деятельности, заключается в совершении следующих действий (в данном случае происходит корреляция между ст. 322.1 УК РФ с одной стороны, и с ч. 3 ст. 33 и 35 УК РФ с другой):
   - разработка плана реализация противоправных действий и подбор лиц для его осуществления с распределением между ними ролей, а также руководство этими лицами;
   - подбор средств для осуществления намеченного плана;
   - подбор лиц, желающих участвовать в незаконной иммиграции на территорию Российской Федерации;
   - обеспечение незаконного въезда мигрантов на территорию Российской Федерации либо незаконного транзитного проезда через её территорию;
   - обеспечение незаконного пребывания мигрантов на территории Российской Федерации, которое выражается в нахождении на территории Российской Федерации без документов на право жительства, проживании по недействительным документам, несоблюдении установленного порядка регистрации, уклонении от выезда по истечении определенного срока пребывания.
   Необходимо обратить внимание, что успешное расследование рассмотренного выше примера организации незаконной миграции, отчасти связано с привлечением незаконного мигранта в качестве потерпевшего. Иностранный гражданин обратился к члену ОПГ с просьбой решить вопрос с истекающим сроком законного пребывания на территории РФ, передал паспорт, документы и 3000 рублей. Спустя некоторое время он получил их обратно с проставленными отметками о пересечении границы. Некоторое время спустя было возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 159 УК РФ, в отношении члена ОПГ, в котором незаконный иммигрант являлся потерпевшим. Затем уголовные дела по ст. 322.1 УК РФ и ч. 2 ст. 159 УК РФ были соединены в одно уголовное дело. Показания потерпевшего иностранного гражданина сыграли существенную роль в выявлении и расследовании преступления.
   В связи с этим, по нашему мнению, важным элементом в процессе расследования комплексных преступлений, посягающих на миграционную безопасность, в том числе, организации незаконной миграции, являются сведения незаконные мигранты - иностранные граждане и лица без гражданства. Следственная практика подтверждает, что абсолютно верна позиция ученых, которые считают, что незаконные мигранты относятся в категорию "свидетель" или "потерпевший", применительно к статье организация незаконной миграции (ст. 322.1 УК РФ). Добавим, что незаконные мигранты, что естественно можно понять, неохотно идут на сотрудничество, опасаясь "расправы" со стороны организованной преступной группы или же просто из-за недоверия и страха перед правоохранительными органами. Хотя использование незаконных мигрантов в ходе расследования оказывает существенную помощь получении доказательственной информации и установлении истины по делу. Тактическая комбинация "калибровка партнера по общению", разработанная во втором параграфе настоящей главы, позволит уменьшить недоверие и тревожность со стороны иностранных граждан и получать от них более достоверные и значимые сведения.
   Кроме того, полагаем, в данном случае незаконные мигранты могут рассматриваться не только как "свидетель", "потерпевший" или участник организованной преступной группы, но и как "предмет" преступления (субъект преступления совпадает с предметом преступного посягательства - человеком). Потому что действия организатора незаконной миграции направлены на незаконных мигрантов, преступные устремления используют незаконных мигрантов как источник обогащения и получения преступной прибыли. Таким образом, "мигрант становится "одушевленным субстратом" материального мира, на которого воздействует преступник". Однако незаконные мигранты не только становятся предметом организации незаконной миграции, но и предметом злоупотреблений со стороны коррумпированных сотрудников органов власти.
   Так, как заявил 4 марта 2014 года начальник отделения оперативных разработок 2-го Управления ГУСБ МВД России полковник полиции С. И. Бурашников, нельзя оставить без внимания ситуацию, сложившуюся в УМВД России по Калужской области. Там проводимая работа по выявлению правонарушителей в сфере незаконной миграции подтолкнула двух высокопоставленных руководителей органов внутренних дел к мысли забыть о своем служебном долге и заняться прямой наживой. Безнаказанность обусловила масштабы злоупотреблений - эти начальники добились получения в собственность земельных участков под строительство личных коттеджей, а впоследствии неправомерно привлекли представителей ближнего зарубежья, незаконно находившихся на территории России, в качестве рабочей силы. Нелегалы фактически принуждались к проведению строительных работ. Благодаря своевременному вмешательству сотрудников ГУСБ совместно с территориальным подразделением собственной безопасности УМВД России по Калужской области были проведены необходимые мероприятия, в результате которых предприимчивые начальники освободили занимаемые места службы в органах внутренних дел, а нелегальные строители были депортированы на исконные места проживания.
   Мы считаем, что данная ситуация и социальные процессы поставят перед законодателем вопрос о защищенности незаконных мигрантов законом, ведь они становятся заложниками ситуации, зажатые в тиски с одной стороны организованными преступными группами, а с другой коррумпированными сотрудниками органов государственной власти. Ведь, несмотря на незаконное пребывание иностранных граждан на территории Российской Федерации, в соответствии со статьей ! 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а также признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
   Норма Уголовного кодекса, закрепленная в ст. 327 УК РФ "Подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков", предусматривает уголовную ответственность за преступления, способствующие нарушению установленного порядка миграции населения, хотя и не причиняющие непосредственный вред миграционной безопасности государства. Многие из преступлений, переводящих миграцию в разряд нелегальной, квалифицируются по данной статье. Как пишет И. В. Никитенко: "Чаще всего суть таких преступлений заключается в стремлении пересечь государственную границу по поддельным и недействительным документам, а также попытках "нелегалов", уже находящихся на территории России, изменить свой статус как путем "обновления" уже имеющихся, но просроченных документов, так и путем приобретения новых". Таким образом, непосредственным объектом данного преступления признается установленный порядок обращения официальных и иных документов.
   Объективная сторона преступления выражается:
   - в подделке удостоверения или иного официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей - изготовление полностью фиктивного документа или внесение фиктивных изменений в часть его реквизитов;
   - в сбыте такого документа, то есть возмездная или безвозмездная передача его другому лицу;
   - в изготовлении поддельных государственных наград, штампов, печатей, бланков;
   - в сбыте поддельных государственных наград, штампов, печатей, бланков;
   - в использовании заведомо подложных документов. Под использованием понимается предъявление, вручение, передача, совершаемые в целях извлечения какой-либо личной выгоды.
   Анализ правоприменительной практики показывает, что наиболее часто фальсифицируются так называемые вторичные миграционные документы (миграционные карты, документы о временной регистрации, бланки разрешений на занятие трудовой деятельностью и т.п.) ввиду их слабой защищенности от подделки. Вместе с тем указанные документы не относятся к категории официальных, и поэтому ответственность за их использование предусмотрена ч. 3 ст. 327 УК РФ.
   Рассматриваемое преступление практически всегда входит в состав комплексных преступлений, посягающих на миграционную безопасность Российской Федерации, наряду ст. 322.1 "Организация незаконной миграции" и ст. 210 "Организация преступного сообщества (преступной организации)" УК РФ. Однако зачастую складывается ситуация, когда именно преступные деяния по подделке, изготовлению или сбыты поддельных документов, штампов, печатей, бланков, позволяющим иностранным гражданам незаконно находиться на территории Российской Федерации остаются не выявленными. Как в рассмотренном выше примере организации незаконной миграции на территории Хабаровского края, организаторы незаконной миграции привлекаются к уголовной ответственности, а криминальный бизнес по подделке документов, штампов, печатей и бланков продолжает процветать, встраиваясь в новые преступные формирования по организации незаконной миграции.
   Так по информации пресс-службы ГУ МВД России по СФО от 11 марта 2014 года оперативниками Центра по противодействию экстремизму полиции ГУ МВД России по СФО совместно с территориальными подразделениями миграционной службы и полиции выявлена коммерческая организация, занимавшаяся незаконной легализацией мигрантов. Под видом оказания юридических услуг трое бывших сотрудников УФМС по Новосибирской области оформляли документы по легализации иностранных граждан. Злоумышленники изготавливали поддельные документы для лиц, нелегально пребывающих из стран ближнего зарубежья, - фиктивные миграционные карты и талоны о постановке на миграционный учет, а также проставляли в их паспортах фиктивные штампы о пересечении границы. После задержания подозреваемых по адресам их проживания были проведены обыски, в ходе которых полицейские изъяли персональные компьютеры, копировальную технику, средства мобильной и радиосвязи, паспорта иностранных граждан, миграционные карты, листы убытия, поддельные дата-штампы автомобильного пункта пропуска. Всего было выявлено 196 фактов организации незаконной миграции иностранных граждан из стран ближнего зарубежья и их дальнейшей легализации на территории России. Масштабы преступной деятельности без всякого преувеличения можно назвать огромными.
   По нашему мнению, привлечению к уголовной ответственности лиц, занимающихся подделкой, изготовлением или сбытом поддельных документов, штампов, печатей, бланков, позволяющим иностранным гражданам незаконно находиться на территории Российской Федерации, должна способствовать модернизация состава ст. 327 УК РФ. Считаем, что будет целесообразно ввести в ст. 327 УК РФ уголовную ответственность лиц, занимающихся подделкой, изготовлением или сбытом поддельных документов, штампов, печатей, бланков, путем выделения в качестве квалифицирующего признака совершение данных действий, посягающих на миграционную безопасность. Так, по нашему мнению, следует изменить содержание ст. 327 УК РФ, дополнив ее частью 4 в следующей редакции: "Те же деяния, совершенные в целях обеспечения незаконного въезда в Российскую Федерацию иностранных граждан или лиц без гражданства, их незаконного пребывания в Российской Федерации или незаконного транзитного проезда через территорию Российской Федерации". Предлагаемое изменение ст. 327 УК РФ позволить конкретизировать объект преступного посягательства, в широком смысле - миграционную безопасность. Таким образом, ч. 4 ст. 327 УК РФ будет устанавливать уголовную ответственность за противоправные деяния, причиняющие вред порядку государственного управления миграционными процессами в сфере оборота документов, устанавливающих право въезда (пребывания) иностранных граждан и лиц без гражданства на территорию Российской Федерации.
   В этом свете заметим, что мы солидарны с позицией ученых, что некоторые положения ныне действующего УК РФ требуют пересмотра в части уточнения и конкретизации некоторых объектов преступных посягательств, а также признания миграционной безопасности государства в качестве самостоятельного объекта уголовно-правовой охраны. С момента введения ст. 322.1 УК РФ прошло почти десять лет, но эффективность данной уголовно-правовой нормы остается незначительной, так как объемы незаконной миграции остаются на высоком уровне, а малое количество уголовных дел и обвинительных приговоров за организацию незаконной миграции в масштабах всей страны говорит о том, что львиная доля преступных организаций, занимающимся этим криминальным бизнесом уходит от ответственности. Рассмотренные нами примеры правоприменительной деятельности свидетельствуют, что "слабым звеном" остается выявление всей цепочки преступной деятельности, всех членов организованных групп, отвечающих за различные аспекты преступных действий. Организацию незаконной миграции следует условно выделить как ядро преступной деятельности, а организацию преступного сообщества и подделку документов, обеспечивающих легализацию иностранных граждан на территории Российской Федерации, следует рассматривать как обеспечивающие преступления. Такая криминологическая модель должна найти своё отражение, через введение миграционной безопасности государства в качестве самостоятельного объекта уголовно-правовой охраны. Так И. В. Никитенко пишет: "...в УК РФ предусмотрена уголовная ответственность не за собственно нарушение миграционных правил, а за организацию незаконной миграции, что, как известно, представляет более серьезную общественную опасность, чем обычное нарушение миграционного законодательства, и в некоторых случаях может быть квалифицировано, как организация каналов незаконной миграции...". Высокая степень общественной опасности указанных преступных посягательств затронута в п. 41 Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года, где говорится об организации каналов незаконной миграции, представляющих угрозу безопасности в пограничной сфере.
   Как мы уже говорили раннее, иногда лица, занимающиеся подделкой документов (штампов и прочее), легализирующих нахождение иностранных граждан и лиц без гражданства на территории Российской Федерации, остаются неустановленными при расследовании организации незаконной миграции, как это было показано на примере уголовного дела по ст. 322.1 УК РФ в Хабаровском крае. Представляется, что это отчасти связано с тем, что уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ч. 2 ст. 322.1 УК РФ подследственны следователям органов Федеральной службы безопасности, в то время как уголовные дела по ст. 327 УК РФ не относится к их подследственности. Несомненно, что все преступные деяния, квалифицируемые по ст. 327 УК РФ, не специфичны, и не обладают столь высокой степенью общественной опасности, чтобы относиться к подследственности следователям органов Федеральной службы безопасности. Однако, преступные деяния, квалифицируемые по ст. 327 УК РФ, посягающие на миграционную безопасность Российской Федерации, обладают серьезной степенью общественной опасности. В связи с этим считаем необходимым, внести дополнения в ст. 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, и предложенную нами ч. 4 ст. 327 УК РФ, отнести к подследственности следователям органов Федеральной службы безопасности.
   В качестве вывода скажем, что возрастающие объемы незаконной миграции являются существенной угрозой миграционной безопасности Российской Федерации и преступные деяния, посягающие на миграционную безопасность обладают высокой степенью общественной опасности. Несовершенность уголовно-правового регламентирования ответственности за данный вид преступных посягательств, приводит к уменьшению количества выявленных преступлений, к ухудшению качества расследования. Существующие проблемы говорят необходимости пересмотра некоторых положений ныне действующего Уголовного кодекса Российской Федерации в части уточнения и конкретизации некоторых объектов преступных посягательств, а также признания миграционной безопасности государства в качестве самостоятельного объекта уголовно-правовой охраны. Предложенные нами изменения ст. 327 и ст. 322.1 УК РФ, как нам видится, благотворно повлияют на успешность процесса расследования и раскрываемость преступлений, посягающих на миграционную безопасность Российской Федерации, а также повысят результативность применения тактической комбинации "калибровка партнера по общению".
  

Глава 3. Особенности расследования преступлений, связанных с незаконным пересечением Государственной границы Российской Федерации в пунктах пропуска

  
   3.1. Общая характеристика преступлений, связанных с незаконным пересечением Государственной границы Российской Федерации в пунктах пропуска
  
   Для описания такого сложного и многогранного явления, как преступление отдельного вида, отечественные ученые-криминалисты еще в 60-х годах прошлого столетия разработали универсальную научную категорию -"криминалистическая характеристика преступления". По сути, это - информационная модель, которая содержит наиболее устойчивые системообразующие признаки любого преступления и которая позволяет на их основе разрабатывать тактические операции расследования применительно к типичным следственным ситуациям. Однако, на наш взгляд, данная модель была бы неполной, если в ней, кроме криминалистической, не учитывать уголовно-правовую, криминологическую, уголовно-процессуальною и оперативно-розыскную характеристики преступления, о чем справедливо говорит в своих последних работах С.Э. Воронин. Предложенный им методологический подход мы будем использовать в настоящей монографии в качестве концептуального подхода к исследованию научно-практической проблемы, связанной с незаконным пересечением государственной границы в пунктах пропуска.
   Для более обстоятельного изучения феномена незаконного пересечения государственной границы РФ в пунктах пропуска (далее по тексту - ГГ РФ в ППр) попытаемся раскрыть, кроме криминалистической, уголовно-правовую и криминологическую характеристики преступления данного вида.
   Основная методологическая проблема в криминалистической науке, применительно к теме нашего исследования, полагаем, связана с отсутствием должного внимания современных ученых - криминалистов к весьма серьезному и, как нельзя, актуальному сегодня вопросу пограничной безопасности страны, и, как следствие, - отсутствием криминалистической методики расследования преступлений, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр. Возможно, это связано еще и с тем, что до сих пор нет четкого законодательного перечня преступлений, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ, не проведена их видовая и родовая классификация в криминалистической науке. К сожалению, почти ничего по данному виду преступлений мы не находим и в криминологии. Все это, безусловно, порождает большие гносеологические трудности на пути формирования новой частной методики расследования преступления отдельного вида.
   Общеизвестно, что Государственная граница, как институт, существовала с древнейших времен и играла весьма важную роль в определении пространства существования государственного суверенитета, территориальной целостности и пределов распространения традиций народов, населявших данную территорию. Различные народы, населявшие планету, в целях выживания и поиска более благоприятных условий жизни исторически перемещались с одной территории на другую. Эти миграционные процессы имеют очень древние исторические корни и определяются в научной литературе универсальным термином "великое переселение народов". В сложных условиях становления и развития человеческой цивилизации миграция была и до сих пор остается одним из основных способов выживания целых народов и наций. Человек под воздействием бытийных факторов перемещался в поисках новых благоприятных условий для своего существования. На этой почве между народами возникали всевозможные конфликты за право обладания той или иной частью плодородной земли. Параллельно шло постепенное развитие человека как индивида в рамках определенной обособленной группы собратьев. Появлялась культура, строились взаимоотношения и возникало естественное стремление к сохранению созданных условий. Люди старались любыми способами обособить и отгородить занятые ими земли, не допустить к ним "непрошенных гостей". На наш взгляд, как - раз это и были первые шаги к пока еще неюридическому, а фактическому определению занятых территорий, их обособлению и охране - то есть, по сути, формированию института государственной границы. Благодаря вполне естественным процессам миграции осуществлялось зарождение и дальнейшее распространение национальных, культурных и религиозных традиций народов, которые впоследствии приобрели статус нравственных ценностей, религиозных догматов, и, как следствие, - привели к взаимному обмену технологиями, знаниями об окружающем мире, а также ассимиляции малых народов в нации. Международные миграционные процессы, полагаем, были и остаются неотъемлемой составляющей прогресса либо регресса человеческого общества, что мы, например, можем воочию наблюдать в современной Европе, выдерживающей мощный натиск тысяч мигрантов из Сирии, Ливии и Ирака.
   Очевидно, что при перемещении людей между государствами довольно часто нарушаются нормы международного и внутригосударственного права соответствующих стран, что наносит вред различным сферам общества, поскольку не регулируемый со стороны государственной власти и бесконтрольный въезд иностранных граждан, а также лиц без гражданства в страну влечет за собой, наряду с новыми возможностями, появление новых социальных проблем и угроз демографического характера, расширение масштабов теневой экономики, обострение ситуации на рынках труда, усиление социальной напряженности и, как следствие, осложнение криминогенной ситуации в государстве.
   Вероятно, именно в силу этого негативного эффекта миграцию населения довольно часто рассматривают в научной литературе как "...фоновое явление преступности, влияющее на динамику отдельных преступлений против личности, в сфере экономики, общественной безопасности и общественного порядка, государственной власти и т. д.". Мы вполне согласны с такой точкой зрения, существующей в юридической литературе, поскольку нахождение на территории нашей страны граждан другого государства, обладающих совершенно разными культурными ценностями и мировоззрением, может повлечь и неизбежно влекут за собой различные явления криминального плана, связанные с иным менталитетом, особенно религиозного характера.
   В современных условиях миграционные процессы, кроме негатива, имеют еще и достаточно широкие перспективы международного развития; но любое государство, хоть сколько - нибудь заботящееся о своей внутренней безопасности, всегда будет стремиться к их тщательному изучению и контролю. И, в качестве одного из способов обеспечения такого контроля и безопасности государства, была и, конечно же, остается надлежаще оформленная в юридическом отношении и хорошо оборудованная инженерными сооружениями государственная граница.
   Общеизвестно, что существуют определенные географические зоны, привлекающие к себе особое внимание мигрантов. К ним, прежде всего, относятся крупные города, экономически развивающиеся и пограничные регионы, через которые наиболее активно осуществляются торгово-экономические операции. Среди таких регионов особое место занимает и Дальневосточный федеральный округ Российской Федерации, поскольку это - обширная приграничная территория с интенсивным движением транспорта, товарно-денежных потоков и, как следствие, с высоким уровнем миграции.
   Еще в 2006 г. на расширенной коллегии МВД РФ министр внутренних дел Российской Федерации Р.Г. Нургалиев выразил свою крайнюю обеспокоенность тем, "...что огромное число иностранных граждан, находящихся на нелегальном положении и не имеющих средств к существованию, образуют в ДФО специфическую группу повышенного криминогенного риска. Многие из них нарушают не только правила проживания, но и совершают преступления различной степени тяжести, число которых с каждым годом неуклонно возрастает". Тем более, в современных условиях осложнения как международной, так внутригосударственной политико-экономической обстановки данная проблема приобретает еще более острый характер.
   Преступления в сфере охраны ГГ РФ совершались во все времена, но по своей структуре, в большинстве случаев, это касалось, в основном, незаконного пересечения границы на местности в целях самовольного хозяйственно-бытового использования приграничных территорий и осуществления меновых сделок. Учитывая существовавшие системы охраны Государственной границы, нарушители пытались незаконно пересечь ее путем преодоления существовавших на местности инженерных сооружений и заграждений. Данный способ пересечения ГГ РФ пользовался одинаковой популярностью как у агентов спецслужб сопредельных государств, так и незаконных мигрантов, а также местного приграничного населения. В современных международно - правовых условиях подобными способами пользуются, как правило, представители именно последней категории.
   Сегодня, в век высоких технологий, значительно доступнее стали возможности по приобретению поддельных документов и пересечение по ним ГГ РФ в открытом для международного сообщения пункте пропуска. Принимая во внимание участившиеся случаи использования заграничных документов, выданных по чужим установочным данным, сотрудники пограничных органов ФСБ РФ в последнее время обращают на данный вид преступлений особое внимание. Основная проблема здесь заключается в том, что данные деяния весьма сложно выявить. Необходима тщательно организованная работа следователей (дознавателей) в тесном взаимодействии с сотрудниками оперативных подразделений и взаимодействующих государственных правоохранительных органов.
   Не ослабевающий сегодня объем миграционных потоков в Российскую Федерацию все чаще рассматривается отечественными специалистами не только как опасное социальное явление, носящее международный характер, но и представляющее весьма серьезную угрозу национальной безопасности России. Справедливо будет отметить, что, как для России в целом, так и для Дальнего Востока, существуют четкие корреляционные различия между количеством мигрантов, обладающих законным статусом, и количеством реально прибывших мигрантов, таким статусом не обладающих. В сложившейся правоприменительной практике иностранные граждане и лица без гражданства, въехавшие на территорию России без разрешительных и по поддельным документам, с недействительными паспортами, не поддаются полному учету и контролю в связи с тем, что они всяческими незаконными способами укрываются от надлежащей постановки на регистрационный учет, прибегая при этом к помощи третьих лиц.
   Полагаем, в сложившейся ситуации можно с уверенностью сказать, что с увеличением количественного показателя миграции произошел закономерный рост незаконных мигрантов из числа иностранных граждан и лиц без гражданства, не обладающих требуемым законодательством РФ правовым статусом. Данная проблема усугубляется еще и тем, что она носит исключительно латентный характер - реальных цифр незаконной миграции сегодня назвать не может никто. Из этого можно заключить, что масштаб незаконной миграции в РФ, действительно, сегодня приобрел угрожающий характер для национальной безопасности нашего государства.
   Многие из прибывших на территорию РФ иностранцев в поисках наиболее комфортных жизненных условий абсолютно игнорируют соблюдение устоявшихся государственных традиций, не знают и, соответственно, не соблюдают российское законодательство. Как правило, прибывающие на территорию РФ иностранные граждане имеют рабочие специальности, но не имеют должного уровня образования. В силу этого им достаточно сложно изучить государственный язык страны пребывания, что влечет трудности в понимании и принятии ими как моральных норм поведения в обществе, так и норм российского законодательства.
   Проживание группами, состоящими из соотечественников, ограничивает поступление и освоение необходимой информации, необходимой для выживания и социальной адаптации в чужой стране, и вызывает у мигрантов защитную реакцию обособления и культивирования "привезённых" с Родины традиционных жизненных взглядов и установок. Существующие информационные пробелы очень быстро заполняются новым смысловым содержанием со стороны заинтересованных криминальных групп, которые истинные мотивы своей преступной деятельности пытаются завуалировать под всяческие благовидные гуманистические цели и всеми силами пытаются вовлечь данные категории иностранных граждан в преступную деятельность различного, в том числе религиозно-экстремистского, характера. Чаще всего, это - преступления, связанные с незаконным оборотом наркотических веществ, торговлей оружием, а также преступления против личности корыстно-насильственного характера. Именно для реализации этих преступных замыслов организованное преступное сообщество очень тщательно изучает и анализирует возможности незаконного пересечения ГГ РФ на всех путях международного сообщения и особенно - в пунктах пропуска через ГГ РФ.
   Увеличение потока иностранных мигрантов, на наш взгляд, представляет сегодня самую серьезную опасность для национальной безопасности России. Ведь основной принцип мигрантов в поиске лучших или более комфортных условий жизни заключается не в соблюдении существующих в России культурных ценностей и законов, а в получении максимальной материальной выгоды в период своего пребывания, так как доход одного иностранца у него на родине приносит средства для существования целой семьи, как правило, многодетных. Именно эту объективную мотивацию незаконной миграции в РФ стараются использовать сегодня организованные преступные сообщества для достижения своих криминальных целей.
   В ряде случаев совершаемое незаконное пересечение ГГ РФ в ППр создает "идеальные" условия для организации преступного сообщества, где, как правило, именно незаконные мигранты составляют "боевое крыло" ОПГ. В качестве примеров использования такого "боевого крыла" можно рассматривать, чаще всего, торговлю оружием, наркотиками, сутенерство, организацию транзитной переправы дешевой рабочей с использованием территории РФ.
   По нашему мнению, незаконная миграция непосредственно связана с незаконным пересечением ГГ РФ, так как эти преступления тесно взаимосвязаны в онтологическом плане и часто являются элементами механизма единого преступления, совершаемого в сфере миграционной безопасности. При этом следует отметить, что незаконная миграция как в России, так и за рубежом уже давно перестала быть хаотичным и неуправляемым процессом: "...организованная сеть официальных, полуофициальных, теневых, и открыто криминальных организаций получает огромные прибыли от "переправки" людей и посредничества при трудоустройстве нелегальных мигрантов".
   Криминальные группировки, которые действуют на территории России, хорошо оснащены технически: об этом говорит качество поддельных паспортов, печатей, штампов, документов, предоставляющих иностранным гражданам и лицам без гражданства право въезда в Российскую Федерацию, приглашений, виз и т.д. (например, в 2005 году в Москве была ликвидирована организация, которая за несколько лет снабдила поддельными документами около 8 миллионов незаконных мигрантов), отличаются коммуникабельностью и обладают способностью немедленного криминального реагирования на изменения в системе функционирования пунктов пропуска через ГГ РФ, а также осуществлять свою преступную деятельность в соответствии с данными изменениями обстановки.
   Незаконное пересечение ГГ РФ, наравне с незаконной миграцией, способны негативно отразиться на национальной безопасности Российской Федерации. Согласно стратегии национальной безопасности РФ до 2020 года "...Российская Федерация при обеспечении национальной безопасности в сфере государственной и общественной безопасности на долгосрочную перспективу исходит из необходимости постоянного совершенствования правоохранительных мер по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию актов терроризма, экстремизма, других преступных посягательств на права и свободы человека гражданина, собственность, общественный порядок и общественную безопасность, конституционный строй Российской Федерации". А такое совершенствование немыслимо без тщательного изучения преступлений отдельного вида, выявления их родовой и видовой специфики. Соответственно, и при расследовании незаконного пересечения ГГ РФ в ППр также необходимо учитывать специфику его совершения, а также общую характеристику преступления. Более подробно на раскрытии данной специфики мы остановимся при рассмотрении криминалистической характеристики данного преступления (далее по тексту-КХП), а также типичных следственных ситуаций.
   Специфика совершения подобных преступления, прежде всего, обусловлена тем, что в последние годы в России, в том числе и в ДФО, отмечен значительный рост организованной преступности, в том числе транснационального характера. Преступления, совершаемые ОПГ на приграничных территориях, дестабилизируют различные сферы общественной жизни, в том числе внутриполитическую и экономическую, подрывают традиционные устои государства и становятся угрозой для его безопасности. Организованная международная преступность широко и эффективно использует сформировавшуюся интеллектуальную собственность, мировую науку, стремительное движение научного прогресса. По мнению А.И. Долговой, "...организованная преступность сегодня весьма расширила межрегиональные и международные связи. Организованная преступность не просто наладила международные связи и вышла на международную арену, но и заняла там твердые позиции, стала элементом международной деятельности, широко влияющей на положение дел в мире, международную политику". Мы не можем не согласиться с такой довольно пессимистической оценкой автора - ведь незаконное пересечение ГГ РФ, как упоминалось выше, в настоящее время очень выгодно для преступного сообщества. Полученные криминальным путем средства используются преступниками для подготовки, совершения и сокрытия следов других, тесно связанных с данным составом преступлений.
   Преступления, совершаемые в пограничном пространстве, характеризуются в настоящее время существенными качественными изменениями.
   Во-первых, сегодня мы наблюдаем абсолютное преобладание корыстной мотивации над всеми другими. На фоне реформ, в том числе проводимых в РФ и других государствах, параллельно с государственной экономикой стремительно проявляется и теневая сторона этого процесса. Преступные группировки стараются использовать сложившиеся условия для криминализации различных сфер как внутригосударственной коммерческой деятельности, так и международной, в том числе, связанной с пересечением ГГ РФ в ППр. Нельзя упускать из вида еще одно достаточно серьезное проявление организованной преступной деятельности - это коррупция, причем, взятая как на уровне государства, так и в мировом масштабе. Коррупционную составляющую преступники также активно используют для совершения незаконного пересечения ГГ РФ, создавая, тем самым, максимально "комфортные" условия для формирования механизма будущего длящегося преступления в сфере миграционной безопасности. Современную ситуацию, сложившуюся в сфере пограничного пространства, связанную с внешнеэкономической деятельностью, пытаются активно использовать организованные преступные группировки, что привлекает интерес у иностранных криминальных "партнеров" не только из стран СНГ, но и некоторых европейских государств. Преступный мир составляет сегодня серьезную "конкуренцию" всем существующим сферам общественной жизни, пытаясь удовлетворить спрос на различные виды "товара" его криминальными заменителями - суррогатами.
   Так, например, в ответ на спрос на высококвалифицированную (а потому слишком дорогую, по мнению работодателей) иностранную рабочую силу сразу же может быть предложена услуга дешевых незаконных мигрантов, большинство из которых не имеют заграничных документов, либо имеют, но поддельные или оформленные по чужим установочным данным. Очевидно, что в сложившейся ситуации преступные элементы будут всяческими путями пытаться завуалированно организовать этим людям незаконное пересечение ГГ РФ, используя широкий спектр криминальных способов, в том числе прибегая к помощи соучастников, находящихся на территориях различных государств. Незаконное пересечение ГГ РФ, как правило, в большинстве случаев сопряжено с совершением других преступлений, таких, как: контрабанда, изготовление и сбыт фальшивых денег, незаконный оборот наркотиков, наемничество, взяточничество, а в некоторых случаях лица, совершающие данные преступления, становятся лидерами организованных преступных сообществ.
   Мы согласны с мнением Ермоловича В.Ф., полагающим, что "...понятие "организованная преступность" прочно вошло в научную терминологию уже во второй половине 80-х годов. Кардинальные деформации в социально-экономической системе, распад единого централизованного пространства государства СССР, политическая нестабильность, невостребованность большого количества высококвалифицированных специалистов привели к стремительному количественному росту и качественным преобразованиям в структуре преступности". По мнению Горяинова А.В., с которым можно согласиться, следует выделять следующие существенные признаки организованной преступной деятельности в странах СНГ в целом, направленной на незаконное пересечение ГГ РФ:
   - относительная самостоятельность, характеризующаяся высокой степенью консолидации криминальной среды;
   - особый вид преступной деятельности, включающий в свой состав несколько направлений общественно опасной деятельности, объединенных отчетливо выраженной корыстной целью, достигаемой различными способами;
   - наличие в ней строгих иерархических уровней с выделением лидеров, осуществляющих организаторские, управленческие, идеологические функции, вовлеченность в преступную деятельность должностных лиц (коррумпирование);
   - расширение и монополизация сфер противоправной деятельности;
   - сформированность системы противодействия (в том числе вооруженного), которая направлена на нейтрализацию форм социального контроля;
   - выполнение некоторой синтезирующей роли, когда на качественно новой основе объединяются общеуголовная преступность и преступность в сфере экономики;
   - ядро организованной преступности составляют ее организованные формирования различной антисоциальной направленности.
   Организация незаконной миграции, в свою очередь, является специальным составом преступления по отношению к уже действующей ст. 322 УК РФ, которая устанавливает ответственность за незаконное пересечение Государственной границы Российской Федерации, но по данной статье подлежат уголовной ответственности только физические лица, которые непосредственно пересекают границу, а те, кто такое пересечение организовывал, обеспечивал поддельными документами для въезда и проживания в России иностранным гражданам и лицам без гражданства, часто оставались безнаказанными.
   Кроме того, как правило, деятельность таких криминальных группировок диверсифицирована: каналы нелегальной "переправки" мигрантов часто совпадают с каналами наркотрафика и нелегальной торговли оружием. В настоящее время, каждое четвертое преступление, совершенное иностранным гражданином или лицом без гражданства, связано с незаконным оборотом наркотических средств или психотропных веществ - в короткие сроки организованными преступными сообществами созданы устойчивые наркотрафики, пронизывающие практически всю территорию страны. По данным российских правоохранительных органов, больше половины изымаемых наркотиков имеет иностранное происхождение.
   К числу регионов, наиболее пораженных наркотизмом, относится и Дальний Восток. В Приморском и Хабаровском краях активно действуют этнические группы китайцев и корейцев, которые совершенствуют средства доставки наркотиков, отыскивают варианты защиты перевозчиков, курьеров, обеспечивают пути отхода и укрытия в случае угрозы разоблачения.
   Анализ практики свидетельствует, что, чаще всего, для реализации незаконных схем наркодилеры используют опять же нелегальных мигрантов. Так, в Хабаровском крае в ходе расследования преступлений, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ, в 12,8% (от общего числа изученных нами уголовных дел) были выявлены признаки других преступных деяний, из них: 9,2% связаны с незаконным приобретением, хранением, перевозкой, изготовлением, переработкой наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов (ст. 228 УК РФ); 3,4 %- со злоупотреблениями должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ); 2,3% - с получением взятки (ст. 290 УК РФ); 2,1% - с торговлей людьми (ст. 127 УК РФ).
   Действующая ст. 322 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за незаконное пересечение Государственной границы Российской Федерации. В данном случае уголовной ответственности подлежат только физические лица, непосредственно пересекшие ГГ РФ, но организаторы и пособники этого преступления, а также третьи лица, в той или иной степени причастные к совершению данного преступления, как правило, опять остаются безнаказанными.
   Например, это - лица, обеспечивавшие преступников поддельными документами для въезда и выезда из РФ, осуществлявшие сбор информации на стадии подготовки к совершению преступления, осуществлявшие консультативную помощь в скорейшей реализации преступного умысла, а также лица, сопровождающие потенциальных преступников вплоть до окончательного получения преступного результата.
   По отношению к данной статье организация незаконной миграции является специальным составом, что дает ей определенное преимущество в уголовном судопроизводстве, которое, к сожалению, на практике сегодня не может реализоваться в полном объеме, в том числе, во многом благодаря не совсем удачному, на наш взгляд, определению законодателем предметной подследственности уголовных дел изучаемой категории, о чем речь пойдет ниже. По нашему мнению, назрела насущная необходимость привлечения внимания научного сообщества к данной проблеме, для решения которой необходимо, прежде всего, внести соответствующие поправки в УК РФ и ввести уголовную ответственность за организацию незаконного пересечения ГГ РФ (незаконного въезда в РФ и выезда из РФ различных категорий физических лиц). Данная норма УК РФ позволит осуществлять более жесткое противодействие организованной международной преступности в пограничном пространстве РФ. Известно, что организация незаконной миграции, равно как и незаконное пересечение ГГ РФ, приносит огромный доход международному преступному сообществу и обеспечивает материальную поддержку в совершении все новых и новых видов преступлений. Совершение данных преступлений неизбежно влечет за собой и другие сопутствующие, не менее опасные деяния, такие как:
   - подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков - ст. 327 УК РФ (в части, касающейся незаконного оформления российского гражданства, паспортов Российской Федерации, вида на жительство в Российской Федерации, миграционных карт, регистрации граждан по месту пребывания, жительства);
   - приобретение или сбыт официальных документов и государственных наград - ст. 324 УК РФ;
   - нарушение правил несения пограничной службы - ст. 341 УК РФ;
   - злоупотребление должностными полномочиями - ст. 285 УК РФ;
   - получение взятки - ст. 290 УК РФ;
   - дача взятки - ст. 291 УК РФ;
   - служебный подлог - ст. 292 УК РФ;
   - незаконная выдача паспорта гражданина Российской Федерации, а равно внесение заведомо ложных сведений в документы, повлекшее незаконное приобретение гражданства Российской Федерации - ст. 292.1 УК РФ;
   - незаконное приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов - ст. 228 УК РФ;
   - незаконное производство, сбыт или пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов - ст. 228.1 УК РФ;
   - незаконное приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств - ст. 222 УК РФ;
   - торговля людьми - ст. 127.1 УК РФ.
   Таким образом, характеризуя взаимосвязь незаконного пересечения ГГ РФ с другими преступлениями, совершаемыми как российскими, так и иностранными гражданами, а также лицами без гражданства (далее по тексту - ЛБГ), можно с уверенностью утверждать, что она - прямая и непосредственная, поскольку, если лицо пересекает ГГ РФ с целью осуществления преступной деятельности, то для этого он будет использовать преступные способы, безусловно, имея при этом умысел на сокрытие следов преступления.
   В результате проведенного нами анализа материалов уголовных дел установлено, что нередко иностранные граждане, желающие въехать в Россию, после отказа им в этом по различным закрепленным в законодательстве РФ причинам, продолжают искать альтернативные пути для достижения своей цели.
   Как правило, иностранные граждане в реализации преступного умысла у себя на родине получают заграничные документы, предоставив для этого чужие установочные данные или, используя современные технические средства, осуществляют полную либо частичную подделку уже имеющегося документа. Но наибольший интерес для нас, все же, представляет незаконное пересечение ГГ РФ, используя при этом укрытия в транспортных средствах заграничного следования, перевозимых грузах и т.д. В данном случае преступникам просто невозможно обойтись без "помощи" лиц, осуществляющих управление, обслуживание и сопровождение заграничного транспорта и грузов, так как никто, кроме них, не обладает специальными знаниями конструктивных особенностей данных объектов. Нарушители заблаговременно укрываются в транспортных средствах и грузах - иногда перед их прибытием на режимную территорию международного пункта пропуска, иногда непосредственно используя его территорию и прибегая в данном случае к "помощи" обслуживающего персонала данных пунктов пропуска. В этом случае, полагаем, незаконное пересечение ГГ РФ следует рассматривать как хорошо организованное преступное деяние, где имеются соорганизаторы, пособники и исполнители.
   Российские граждане в осуществлении своего преступного умысла на незаконный выезд из РФ, чаще всего, прибегают к помощи третьих лиц для осуществления высокотехнологичных подделок с использованием современных технических средств, используют заграничные документы своих близких родственников, внешне похожих на них: например, паспорт брата - близнеца (57,8% от общего числа изученных нами уголовных дел) либо с участием посредников; "под прикрытием" сотрудниками паспортно-визовых служб, пограничного контроля (2,2%), а также туристических фирм, бюро по трудоустройству населения и туризму и т. п. (40%). Но особое внимание в функционировании общего преступного механизма, направленного на совершение незаконного пересечения ГГ РФ, привлекает, конечно же, существующее сегодня огромное многообразие туристических фирм, осуществляющих свою деятельность в рамках действия международных соглашений по визовому и безвизовому туризму.
   По мнению А.К. Шайкина, "наличие большого количества слабоконтролируемых туристических фирм, многие из которых созданы на основе капиталовложений иностранных физических и юридических лиц и занимаются ввозом в страну незаконных мигрантов из малоразвитых государств Афро-Азиатского региона, является одной из непосредственных причин роста незаконной миграции".
   Данное мнение дает нам полное основание утверждать, что одним из наиболее "благоприятных" условий, используемых для организации каналов незаконной миграции и совершения незаконного въезда на территорию РФ в течении длительного времени, служит безвизовый порядок въезда на территорию Российской Федерации не только граждан стран участников международных соглашений, но и граждан "третьих" стран и ЛБГ. Данный порядок осуществления безвизового туризма позволяет им въезжать на территорию РФ под видом туристов и в дальнейшем "оседать" в России на длительное время или использовать ее территорию как часть преступного замысла на выезд в "третьи" страны, используя при этом незаконные способы пересечения ГГ РФ.
   Так, из 633462 иностранных граждан, въехавших на территорию ДФО в 2008 г., 373174 (58,9%) являлись гражданами Китая, из которых больше половины (63%) осуществляли въезд в Россию по безвизовому туристическому обмену.
   Принимая во внимание данные, предоставленные Федеральной миграционной службой Российской Федерации, лишь у 5% въезжающих иностранных граждан в рамках осуществления международного безвизового туризма заявленные цели въезда соответствуют реальным. Остальные (95%) въезжают в Россию не с туристическими целями, а с совершенно иными намерениями, такими как: управление собственным бизнесом, который, в связи с укрытием доходов, совершенно не приносит в бюджет нашей страны определенные законодательством налоговые поступления; торговлей продуктами и товарами широкого потребления китайского производства на рынках либо завуалированная, тщательно законспирированная миграция в регионы страны или в страны Европы.
   Таким образом, отдельные элементы существующей системы организации международного туризма вполне сегодня могут быть использованы криминальными элементами для организации и непосредственного совершения незаконного пересечения ГГ РФ. По нашему мнению, эти условия целесообразно учитывать в качестве отдельных элементов криминологической обстановки совершения данного вида преступлений
   Одним из важнейших элементов в криминологической характеристике преступления, связанного с незаконным пересечением государственной границы, можно рассматривать также оформление российских виз с указанием заведомо ложной цели, не соответствующей действительной. В качестве второго элемента можно выделить оказание преступного содействия иностранному гражданину или лицу без гражданства во въезде на территорию Российской Федерации, вопреки ложной цели его пребывания на территории РФ. Третьим элементом предлагаем рассмотреть также попытки трудоустройства данных лиц с использованием характерных для этого преступления незаконных способов. И, наконец, в качестве еще одного элемента криминологической характеристики преступления можно рассмотреть и оказание "помощи" криминальных структур в незаконном оформлении документов для выезда с территории РФ в целях совершению незаконного, ничем "неприкрытого" пересечения ГГ РФ.
   В действительности же, мигранты, незаконно пересекшие ГГ РФ, стараются как можно быстрее приобрести законный статус своего пребывания, но это не всегда у них получается и, в большинстве случаев, они надолго оказываются на положении "нелегала". Предвидя возможность наступления административной ответственности за совершенное правонарушение или даже наступление уголовной ответственности за подобное преступление, указанные лица вынуждены обращаться к представителям криминального мира за "помощью" в решении возникших трудностей. В некоторых случаях, за неимением средств расплатиться за оказанные услуги, данные лица добровольно соглашаются на различного рода ущемления собственных прав. Например, такие, как лишение документов, удостоверяющих его личность; проживание в недостойных человека условиях; выполнение тяжелой и низкооплачиваемой работы. Незаконное пересечение ГГ РФ влечет утрату законного статуса пребывания данных лиц; кроме того, незаконность их пребывания в стране провоцирует совершение преступлений и в отношении их самих. Например, таких, как торговля людьми, вовлечение в незаконный оборот наркотических средств, психотропных веществ и оружия. Преступный бизнес в данных сферах всегда приносил и, по-прежнему, приносит баснословные доходы.
   Данная ситуация может сложиться не только в отношении иностранных лиц и ЛБГ, незаконно прибывших в РФ, но и в отношении граждан РФ, выехавших за границу, используя все приведенные выше незаконные способы. Подобные явления характерны для организации незаконного въезда российских девушек в страны Азиатско-Тихоокеанского региона с целью трудоустройства на высокооплачиваемую работу, а, в действительности, получается все наоборот и, как правило, заканчивается вовлечением в занятие проституцией.
   Так, например, модельные агентства под благовидным предлогом осуществляют туристические поездки молодых девушек за рубеж в качестве моделей. На самом же деле, под видом подобных учреждений функционирует хорошо отлаженная преступная группа, специализирующаяся на подборе и отправке за границу молодых девушек для оказания интимных услуг в стране пребывания. Некоторые из них многократно подвергались выдворению из страны и вновь возвращались в Россию. Организаторы данного бизнеса, используя свои криминальные связи в различных государственных учреждениях, изготавливали заграничные документы на чужие установочные данные или подвергали полной или частичной подделке уже существующие с целью совершения незаконного выезда в прежние страны.
   Например, в Хабаровске до сих пор существует хорошо отлаженная иностранная сутенерская сеть, специализирующаяся на организации так называемого "хостеса" в Японии. "Хостес" - это администратор, "лицо" иностранной компании, предоставляющее эскорт - услуги на различных выставках и презентациях. По существу, это - тщательно замаскированная форма проституции, в которую вовлекаются российские девушки, владеющие иностранными языками.
   По мнению А.В. Горяинова, данный вид преступной деятельности в настоящее время уверенно набирает обороты, и пунктам пропуска через Государственную границу РФ приходится все чаще сталкиваться с такой ситуацией, когда в ходе расследования незаконного пересечения Государственной границы выясняется, что лица, совершающие попытки незаконно въехать на территорию Российской Федерации или незаконно выехать из России, активно пользуются помощью преступных групп, одним из направлений деятельности которых является организация провоза нарушителей через Государственную границу. Таким образом, если ранее незаконная миграция была стихийна, а нелегальные выезды отдельных семей носили случайный характер, то сейчас этот процесс хорошо организован преступными группировками как в России, так и за рубежом, которые занимаются изготовлением поддельных документов, их сбытом, подкупом должностных лиц с целью оказания содействия в переправке за границу. Нельзя исключать, что существующие в настоящее время каналы незаконной миграции находятся под контролем иностранных спецслужб и используются ими для осуществления различных подрывных акций в своих интересах. Это, безусловно, необходимо учитывать при проведении следственных действий и оперативно - розыскных мероприятий.
   Таким образом, незаконное пересечение ГГ РФ как российскими, так и иностранными гражданами, сопряженное с совершением других взаимосвязанных преступлений, стало сегодня весьма прибыльным криминальным бизнесом и прибрело колоссальные масштабы, многократно увеличивая тем самым степень общественной опасности данных деяний.
   По нашему мнению, в организации расследования незаконного пересечения ГГ РФ необходимо, прежде всего, рассматривать и выявлять его тесную взаимосвязь с другими преступлениями. Данные взаимосвязи необходимо отражать в методических рекомендациях по расследованию этого преступления с целью создания условий для выявления признаков других преступлений, о чем пойдет речь во второй главе нашего исследования.
   Современная международная обстановка также оказывает существенное воздействие на всю трансграничную преступность. Это воздействие, по нашему мнению, выражается, прежде всего, в активизации деятельности преступных групп, которая направлена на пособничество или, даже в большей степени, на организацию незаконного пересечения ГГ РФ и незаконной миграции. Серьезную обеспокоенность в настоящее время вызывают внутриполитические события, происходящие в Украине, и ее крайне недружелюбное отношение к России. До недавнего времени Российско-Украинская граница была достаточно "прозрачной" для граждан этих двух братских государств. Политические события, недавно разыгравшиеся в Украине, подтолкнули Россию к усилению охраны данного линейного участка ГГ РФ. Объективно это было вызвано реальной угрозой дерзких попыток ее нарушения вооруженными группами и незаконным проникновением большого количества мигрантов из числа местного населения, вынужденного покидать свою родину, в том числе из-за угрозы тотального призыва на военную службу в район боевых действий на Донбассе. Понятно, что основная нагрузка по приему данных лиц пришлась именно на официальные пункты пропуска. Очевидно, что в подобных условиях очень сложно проводить фильтрационные мероприятия, в связи с чем многократно увеличивается угроза проникновения на территорию РФ лиц, истинные намерения которых не соответствуют официально заявленным, и, прежде всего, это - участники незаконных вооруженных формирований, прибывающие в Россию с целью реализации своих преступных замыслов, направленных на диверсии и террористические акты.
   Следует заметить, что декларируемая сегодня Россией открытость и "прозрачность" границ вовсе не означает, что страна не может в соответствующих случаях принимать жесткие меры пограничного, таможенного, санитарного, иммиграционного контроля на отдельных участках своей границы.
   По мнению Т.Ф. Худиной, при въезде иностранного гражданина или лица без гражданства в Россию в качестве туриста именно принимающая организация, осуществляющая туристскую деятельность, указанная в подтверждении о приеме иностранного гражданина, должна, во-первых, контролировать положение своего клиента во время путешествия, прежде всего, для предотвращения ущемления его прав и свобод в чужой стране; во-вторых, осуществлять контроль за режимом его пребывания и своевременным выездом из России для предотвращения незаконной миграции, и, в-третьих: в случае невыполнения этих обязательств нести административную и уголовную ответственность.
   Таким образом, увеличения попыток незаконного пересечения ГГ РФ и наращивание темпов незаконной миграции требует уже сегодня адекватных и своевременных законодательных мер, в том числе, направленных на повышение эффективности процесса расследования данных преступлений. По нашему мнению, данная научно-практическая проблема требует самого серьезного внимания со стороны ученых и сотрудников правоохранительных органов. Незаконное пересечение ГГ РФ, на наш взгляд, следует рассматривать сегодня как один из многих видов преступлений, обладающий повышенной криминальной привлекательностью для организованного преступного сообщества и ставящий под угрозу национальную безопасность России.
   В законодательном отношении вопросы ответственности за данные преступления также недостаточно урегулированы, что способствует их неуклонному росту и, как следствие, - увеличению числа поддельных, подложных заграничных документов, используемых для незаконного пересечения ГГРФ как российскими, так и иностранными гражданами и ЛБГ.
   Анализ материалов уголовных дел показывает, что большинство преступлений, совершаемых в пограничном пространстве, а именно - в пунктах пропуска территориально расположенных в ДФО, - несут в себе весьма серьезные угрозы для общества.
   Так, в большинстве случаев незаконному пересечению границы предшествует тщательная подготовка, а само совершение осуществляется под жестким контролем со стороны организаторов данного деяния. Лиц, незаконно пересекших ГГ РФ, как правило, "провожают" и "встречают" при въезде в пункты пропуска другого государства.
   Например, в международном пункте пропуска "Хабаровск - аэропорт" при попытке выезда из РФ в КНР был выявлен гражданин РФ И., предъявивший заграничный паспорт и выданную к нему визу. В ходе проверки документов данный гражданин проявлял беспокойство при ответе на заданные ему вопросы, после чего он, под видом внезапно возникшей необходимости, покинул территорию ППр, сел в ожидавший его автомобиль и скрылся, оставив свой паспорт. В последующем было установлено, что данный гражданин находится в федеральном розыске за совершение других преступлений. Таким образом, здесь явно имел место случай оказания пособничества в совершении данного преступления со стороны третьих лиц, что лишний раз подтверждает организованный характер незаконного пересечения ГГ РФ в пунктах пропуска.
   Организаторы подобных преступлений и различные пособники их совершения, как правило, получают за свою криминальную деятельность весьма приличное материальное вознаграждение. Однако, никто из лиц, осуществляющих пособническую деятельность и входящих в эти преступные группировки, по нашим данным, еще не был привлечен к уголовной ответственности за совершение подобных действий. По мнению Я.С. Величкина, с которым вполне можно согласиться, эти деяния по своему характеру и степени общественной опасности находятся далеко за рамками санкций ст. 322 УК РФ, не позволяющих, например, провести в отношении названных лиц такие важные оперативно-розыскные мероприятия, как прослушивание телефонных переговоров, оперативный эксперимент, следственное действие "контроль и запись переговоров". Таким образом, явно приниженный законодателем "статус", имеющейся в УК РФ статьи о незаконном пересечении Государственной границы, не позволяет сегодня правоохранительным органам, применяя ее, в полной мере бороться с негативными явлениями в области охраны и защиты границы с привлечением всего существующего у данных структур технического и кадрового потенциала.
   Мы разделяем точку зрения данного автора о том, что некоторые преступления, связанные с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр, при наличии квалифицирующих обстоятельств являются тяжкими. Для обеспечения их успешного расследования необходимо проведение оперативно-розыскных мероприятий, а их результаты использовать при планировании и проведении различных следственных действий, обеспечивающих раскрытие данных преступлений и привлечения к уголовной ответственности организаторов незаконного бизнеса, связанного с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр. По нашему мнению, существует необходимость сегодня проведения реальной профилактической работы по выявлению и предупреждению данных преступлений еще на стадии их подготовки с привлечением максимальных ресурсов правоохранительных органов. Мы считаем, что эффективность противодействия незаконному пересечению ГГ РФ будет зависеть, прежде всего, от введения в уже действующую ст. 322 УК РФ санкций, предусматривающих уголовную ответственность за выполнение организаторских и пособнических функций в данном виде преступления. Кроме того, следует безотлагательно рассмотреть возможность введения в УК РФ статей, предусматривающих уголовную ответственность за предоставление заведомо ложных сведений для получения заграничных документов, российских виз и внесения в списки туристических групп с множеством квалифицирующих признаков, позволяющих учесть различные уголовно-правовые ситуации. Внесение подобных изменений поможет избежать ряда серьезных проблем в сфере миграционной безопасности, с которыми столкнулись страны Западной и Восточной Европы в настоящее время. Такова вкратце уголовно-правовая и криминологическая характеристики преступлений, связанных с незаконным пересечением Государственной границы РФ в пунктах пропуска.
   И, в заключении параграфа, скажем несколько слов об уголовно-процессуальной характеристике преступлений, связанных с незаконным пересечением государственной границы. Впервые о необходимости выделения в общей характеристике преступлений отдельного вида уголовно - процессуальной составляющей заговорил в 2000 году ученый-криминалист С.Э. Воронин. По его мнению, уголовно-процессуальная характеристика состоит из следующих элементов, несущих значимую криминалистическую и уголовно-процессуальную информацию: процессуальной формы, процессуальных сроков, подследственности и уголовно-процессуальной ситуации как разновидности следственной ситуации.
   Впоследствии учение об уголовно-процессуальной ситуации получило свое развитие в работах ученых из Хабаровского пограничного института ФСБ РФ.
   По мнению Д.Г. Пичугина, с которым можно согласиться, уголовно-процессуальная ситуация, которую данный автор рассматривает применительно к проблеме прокурорского надзора, - это тип следственной (криминалистической) ситуации. Однако, если следственная ситуация возникает в деятельности дознавателя при расследовании конкретного уголовного дела, производстве того или иного процессуального действия и, чаще всего, характеризует тактическую обстановку по уголовному делу, то уголовно-процессуальная ситуация определяет контрольно-познавательную деятельность субъектов надзора и процессуального контроля. Фактически, уголовно-процессуальная ситуация - это "обратная сторона" следственной ситуации, возникающей в процессе познавательной деятельности дознавателя. Уголовно-процессуальная ситуация - это следственная ситуация, требующая "внимания", а в необходимых случаях и коррегирования со стороны субъекта надзора или процессуального контроля, в силу прямого указания закона, допущенных нарушений норм уголовно-процессуального закона и иных нормативных правовых актов, неэффективности процессуальной деятельности, нецелесообразности выбора методов и средств расследования и т.д.
   Центральное место в уголовно-процессуальной ситуации занимает субъект познания, поскольку никакие ситуации в своей объективной представленности (т.е. без человека) не существуют. Объективно существуют факты, события, явления, но не ситуация.
   Очевидно, что обстановка предварительного расследования будет изменяться с появлением в уголовном процессе нового участника. Так и происходит с появлением в досудебном производстве, например, прокурора, выполняющего не только функцию прокурорского надзора, но и функцию процессуального руководства деятельностью органов дознания.
   Уголовно-процессуальная ситуация, по своей природе, является проблемной ситуацией, а, значит, в своем генезисе неизбежно проходит две стадии: первый этап - постановка уголовно-процессуальной проблемы, второй этап - поиск и принятие оптимального с точки зрения субъекта уголовно-процессуального решения. Именно второй этап уголовно-процессуальной ситуации непосредственно связан с реализацией полномочий прокурора в ходе осуществления уголовно-процессуальной деятельности пограничными органами, обусловливая их объем и пределы реализации.
   Исходя из этого, можно заключить, что характер процессуальных полномочий, применяемых прокурором в деятельности органов дознания, определяется конкретной уголовно-процессуальной ситуацией, возникающей в деятельности дознавателя.
   Резюмируя вышеизложенное, можно сделать вывод, что уголовно-процессуальная ситуация - это фактическая обстановка, возникающая в ходе процессуальной деятельности следователя или дознавателя в связи с совершением конкретного преступления, обусловленная уголовно-процессуальной формой, процессуальными сроками и местом производства предварительного расследования и требующая принятия процессуального решения, направленного на решение конкретной уголовно-процессуальной проблемы.
   Уголовно-процессуальные ситуации, на наш взгляд, условно можно разделить на три категории: проблемные (связанные с гносеологическими проблемами доказывания), организационно - неупорядоченного вида (связанные с определением подследственности уголовных дел) и конфликтные (связанные с противодействием процессу расследования со стороны подозреваемых и обвиняемых).
   Проведенные нами исследования показали, что типичной проблемой, возникающей при расследовании преступлений, связанных с нарушением государственной границы в пунктах пропуска, является уголовно-процессуальная ситуация организационно-неупорядоченного вида (77,2% от всех изученных нами уголовных дел), связанная с определением предметной (родовой) подследственности уголовных дел данной категории.
   Как уже было сказано выше, методика расследования преступлений, связанных с незаконным пересечением Государственной границы РФ в пунктах пропуска (ст.322 УК РФ) совершенно немыслима без учета особенностей расследования сопутствующих преступлений. Мы уже определились, что такими сопутствующими преступлениями в нашем случае будут являться: ст. 292 УК РФ("Подлог"), ст.292.1 УК РФ ("Незаконная выдача паспорта") и ст. 322.1 УК РФ ("Организация незаконной миграции"). Основная проблема здесь состоит в том, что все эти составы преступлений отнесены законодателем к различным подразделениям дознания и предварительного следствия, что приводит к волоките и потере бесценного времени при решении главного вопроса: кто же, все-таки, будет расследовать факт незаконного пересечения государственной границы в пунктах пропуска?
   Так, в соответствии с п.1, ч.3 ст.150 УПК ("Формы предварительного расследования") ч.1 ст.322 и ч.1 ст.322.1 УК РФ отнесены к подследственности органов дознания пограничных органов ФСБ РФ. Подпункт "а" п.1, ч.2 ст.151 УПК РФ относит составы преступлений, предусмотренные ст.ст.292 и 292.1 УК РФ, к подследственности следователей Следственного комитета РФ. Пункт 3, ч.2 ст.151 УПК РФ относит ч.2 ст.322.1 УК РФ к подследственности следователей органов внутренних дел. И, наконец, п.2,ч.2 ст.151 УПК РФ относит ч.2 ст.322 и ч.2 ст.322.1 УК РФ к подследственности следователей органов ФСБ РФ. Конечно, вопрос о том, кто будет расследовать уголовное дело можно решить уже на стадии возбуждения уголовного дела в рамках альтернативной подследственности, но такой разброс предметной подследственности все равно не позволит должным образом консолидировать усилия по расследованию взаимосвязанных преступлений, а выделение материалов в отдельное производство только затянет волокиту в процессе расследования уголовных дел и весьма усложнит задачу взаимодействия следователя и подразделений дознания.
   В связи с этим, для решения данной проблемы мы предлагаем перераспределить предметную подследственность следующим образом: все первые части указанных статей УК РФ отнести к подследственности органов дознания пограничных органов ФСБ РФ, а все остальные части перечисленных статей УК (ст.ст.292, 292.1, 322, 322.1 УК РФ) отнести к подследственности следователей территориальных органов внутренних дел. Это позволит (учитывая большой практический опыт следственных подразделений МВД, который весьма успешно нарабатывался ими целыми десятилетиями) оперативно решать вопросы возбуждения и соединения уголовных дел; организационного, процессуального и тактического взаимодействия следователей МВД с органами дознания пограничных органов ФСБ РФ.
   Резюмируя изложенное в настоящем параграфе, можно сделать вывод, что уголовно-процессуальная ситуация - явление объективно-субъективного порядка, где в качестве объективной детерминанты выступает "хронотоп" уголовного дела (место и время расследования), а субъективной детерминанты - механизм принятия субъектом уголовно-процессуального решения. Именно механизм принятия такого решения и определяет пределы реализации полномочий следователя (дознавателя) в ходе расследования преступлений, связанных с незаконным пересечением Государственной границы РФ в пунктах пропуска.
   А теперь перейдем непосредственно к исследованию криминалистической характеристики преступлений, связанных с незаконным пересечением Государственной границы РФ в пунктах пропуска.
  
  
   3.2. Понятие, структура и значение криминалистической характеристики преступлений, связанных с незаконным пресечением Государственной границы Российской Федерации в пунктах пропуска
  
  
  
   Успешное раскрытие и расследование преступлений, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр зависит от двух факторов объективного и субъективного плана. Первый фактор объективного характера: наличие современной эффективной криминалистической методики расследования преступления отдельного вида. Второй фактор субъективного характера: наличие субъекта поисково-познавательной деятельности (следователя или дознавателя), в достаточной степени владеющего этой самой методикой расследования преступления.
   Общеизвестно, что криминалистическая методика расследования преступления отдельного вида состоит из двух самостоятельных гносеологических блоков, несущих в себе ценную, криминалистически значимую информацию: это - криминалистическая характеристика преступления и криминалистическая характеристика расследования. О второй научной категории, отражающей сведения о деятельности следователя (дознавателя), речь пойдет во второй главе нашего исследования. В данном параграфе же речь пойдет о криминалистической характеристике преступлений (то есть, деятельности преступников), связанных с незаконным пересечением государственной границы в пунктах пропуска.
   Одним из основополагающих элементов частной методики расследования в криминалистике традиционно является криминалистическая характеристика преступления.
   Сформулированная еще в 60-х годах прошлого столетия известным криминалистом А.Н. Колесниченко1 и поддержанная другими авторами криминалистическая характеристика преступления прочно заняла свое место в понятийном аппарате криминалистики. Однако, полагаем, вряд ли можно считать, что все акценты по данному дискуссионному вопросу расставлены до конца. Подтверждением тому служат, например, высказанные в литературе сомнения вообще в целесообразности такой научной категории, как криминалистическая характеристика преступления. Дискуссии по данной проблеме не утихают и по сей день. В основном эти дискуссии связаны со структурой криминалистической характеристики преступления.
   Не вдаваясь в детали научной полемики, отметим, что современные взгляды ученых на сущность данного явления вряд ли могут снизить значение криминалистической характеристики преступления (далее по тексту именуемой КХП). Отражая и систематизируя элементы криминальной деятельности преступника, КХП, по-прежнему, является стержнем любой методики расследования. Именно КХП представляет собой криминалистически значимую информационную базу для познания события преступления и обусловливает элементы второго гносеологического блока - криминалистической характеристики расследования (далее именуемой КХР), о котором пойдет речь во второй главе нашего исследования. При этом элементы КХП четко корреспондируют элементам КХР.
   Любая характеристика представляет собой "описание характерных, отличительных качеств, черт кого-нибудь или чего-нибудь"1, какого-либо существующего в действительности объекта в целом или каких-либо его частей.
   Разные авторы обозначают криминалистическую характеристику, как:
   - вероятностную модель события2;
   - модель криминальных ситуаций и сопутствующих им обстоятельств3;
   - информационную модель типичных признаков определенного вида (группы) преступлений4;
   - идеальную модель типичных связей и источников доказательственной информации5;
   - систему данных (сведений) о преступлении, способствующих раскрытию и расследованию6;
   - систему обобщенных фактических данных, знание которых необходимо для организации раскрытия и расследования преступлений7;
   - систему особенностей вида преступлений, имеющих значение для расследования1;
   - систему описания криминалистически значимых признаков преступлений с целью обеспечения раскрытия, расследования и предупреждения преступлений2 и т. п.
   Анализируя приведенные определения, можно сделать вывод, что криминалистическая характеристика преступлений - это система данных о преступлении, куда включаются лишь криминалистически значимые признаки (не любые, не одинаковые для всех видов преступлений, а только те, которые в рамках определенного вида могут способствовать раскрытию и расследованию преступлений этого вида), причем, эти данные "работают" в системе, через выявленные закономерные взаимосвязи - что с чем связано, каким именно образом, что за чем следует, что и с помощью чего может быть выявлено и установлено и т.д.
   На практике, при расследовании конкретного преступления, это заключается в сопоставлении уже имеющихся данных об этом преступлении (что, где, когда, каким образом, при каких обстоятельствах и т. д.) с системой обобщенных сведений о ранее расследованных преступлениях этого вида и выделении аналогичных криминалистически значимых признаков преступления. А затем, уже на этой основе, - в определении и оценке неизвестных в данном расследовании обстоятельств.
   В этой связи, с нашей точки зрения, наиболее точно и предметно отражающим сущность криминалистической характеристики преступлений представляется определение А.Н. Колесниченко и В.Е. Коноваловой - как системы сведений о криминалистически значимых признаках преступлений одного вида, отражающих закономерные связи между ними и являющихся основой для расследования конкретных преступлений3, а с точки зрения модельного подхода - определение Л.Я. Драпкина как "... информационной модели, в которой на статистическом уровне отражены корреляционные связи ее элементов"1.
   Одним из наиболее дискуссионных в теории криминалистической характеристики преступлений является вопрос о количественном и качественном составе ее элементов, т.е. криминалистически значимых признаках, которые должны составлять ядро КХП.
   Л.А. Сергеев, один из первых авторов, исследовавших криминалистическую характеристику преступлений, выделил следующие ее элементы: особенности способов и следов преступления; обстановку совершения преступления; данные, характеризующие участников преступления; объект покушения2.
   В.Г. Танасевич в рассматриваемое понятие включает такие элементы, как: способ совершения преступления и обстановку совершения преступления; непосредственный предмет преступного посягательства; личность субъекта преступления; маскировку, направленную на сокрытие преступного деяния и виновных лиц, осуществляемую как в процессе совершения преступления, так и после него3.
   По мнению Р.С. Белкина, обобщившего труды многих исследователей этой проблемы, некоторые ученые среди элементов криминалистической характеристики преступлений выделяют:
   - характер исходной информации;
   - способ совершения преступления;
   - способ сокрытия преступления, маскировку;
   - типичные материальные следы и вероятные места их нахождения;
   - характеристику личности преступника;
   - обстановку преступления (место, время и другие обстоятельства)4.
   Таким образом, практически у всех авторов, исследующих эту проблему, встречаются четыре основных элемента криминалистической характеристики преступлений:
   - предмет преступного посягательства;
   - характеристика преступника;
   - способ совершения преступления;
   - криминальная ситуация (ситуация преступления);
   - следовая картина происшествия.
   Кроме того, указываются и другие, самые различные элементы. Например, А.Н. Колесниченко включает в криминалистическую характеристику классификацию преступлений; А.Н. Васильев и С.И. Винокуров - следственные ситуации; И.А. Возгрин - мотивы совершения преступлений; Н.П. Яблоков - круг обстоятельств, подлежащих выяснению; И.Ф. Герасимов и В.А. Ледащев - распространенность и общественную опасность преступления и т. п.
   Безусловно, эти и многие другие элементы характеризуют преступление и его совершение, но к содержанию криминалистической характеристики преступлений, отражающей различные аспекты криминальной деятельности, на наш взгляд, они вряд ли могут быть отнесены. Очевидно, что следственные ситуации, такие, как круг обстоятельств, подлежащих выяснению, относятся к другой деятельности - связанной с раскрытием и расследованием преступлений, и, соответственно, являются элементами другого понятийного блока криминалистики - криминалистической характеристики расследования.
   Следует отметить, что отмеченные выше четыре элемента КХП не могут рассматриваться в качестве единой и неизменной системы для всех видов преступлений. Это наиболее типичный набор криминалистически значимых признаков, призванных обеспечивать служебную функцию криминалистической характеристики. Но применительно к отдельным видам преступлений он может видоизменяться - сокращаться или расширяться. Научное и практическое значение криминалистической характеристики преступлений будет тем выше, чем точнее будут выделены в качестве ее элементов отличительные для этого вида преступлений обстоятельства.
   А теперь рассмотрим структуру КХП, связанных с незаконным пересечением Государственной границы РФ в пунктах пропуска.
   Перед тем, как непосредственно рассмотреть структуру криминалистической характеристики незаконного пересечения ГГ РФ в ППР, обратим внимание на составные элементы КХ сопутствующего преступления, по аналогии с которым можно в дальнейшем построить информационную модель изучаемого нами класса криминалистических явлений: это - организация незаконной миграции. Авторами предлагаются различные классификационные критерии как элементы КХП, представляющие наибольшую ценность для практики расследования организации незаконной миграции. В структуре предложенной учеными криминалистической характеристики преступления выделяются следующие элементы:
      -- сведения о личности организатора незаконной миграции;
      -- сведения о вероятностных мотивах и целях совершения организации незаконной миграции;
      -- сведения о составе и структуре организованной преступной группы;
      -- сведения о личности иностранных граждан (лиц без гражданства), незаконная миграция которых организуется (незаконных мигрантов);
      -- сведения об обстановке совершения организации незаконной миграции;
      -- сведения о способе организации незаконной миграции;
      -- сведения о типичных следах и иных материальных последствиях организации незаконной миграции.
   И особое место в предложенной авторами структуре, конечно же, занимают следственные ситуации, которые, как составной элемент, имеют важное значение в формировании КХП любого другого преступления. В настоящее время концепции следственных ситуаций отводится самостоятельный раздел криминалистической науки: это - так называемая "криминалистическая ситуалогия", однако научная позиция отдельных авторов, необоснованно включающих её в структуру криминалистической характеристики преступления, представляется нам не совсем верной.
   Существуют и другие мнения относительно структурного состава КХП. Например, по мнению А.Н. Басалаева и В.А. Гуняева криминалистическая характеристика преступления представлена как "состав события преступления, указывающий на его устойчивые признаки, проявляющиеся во вне в качестве определенной по содержанию, жестко связанной системы материальных и индивидуальных следов, а также данные о распространенности преступления".
   Вышеназванные авторы предлагают включить в криминалистическую характеристику информационный блок с данными, которые совершенно не способствуют выдвижению наиболее вероятных и достаточно объективных следственных версий, а также выбору действий, обеспечивающих надлежащую проверку сообщения о преступлении и проведению первоначальных следственных действий. По нашему мнению, например, данные о распространенности преступления определенно должны рассматриваться в криминологической, а вовсе не в криминалистической характеристике преступления. В связи с этим структура КХП, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ, должна включать только те структурные элементы, которые имеют четкий поисково-познавательной вектор, позволяющий в дальнейшем субъекту познания раскрыть и расследовать данное преступление.
   В связи с этим структурные элементы криминалистической характеристики преступления могут включать в себя данные об объекте преступления, способе, месте, времени и иных обстоятельствах, т.е. объективной стороне преступления, а также о личности преступника (субъекте), его связях, умысле и мотиве относительно содеянного, т.е. субъективной стороне преступления.
   Полагаем, что в целях совершенствования информационной модели КХП, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в пунктах пропуска, и обеспечения ее эффективного практического применения необходимо разделить ее по составным элементам на два основных блока:
   1.Субъективные элементы, включающие в себя типичные данные о лицах, причастных к совершению данного преступления, их мотивах и целях.
   2.Объективные элементы, объединяющие в себе некоторые типичные данные о механизме совершения преступления и категориях, в первую очередь, связанных с объектом преступления: способах его подготовки, совершения и сокрытия, предмете преступного посягательства, материальных следах и пр.
   Криминалистическая характеристика незаконного пересечения ГГ РФ и связанных с ним преступлений
   0x08 graphic
0x01 graphic
   Предложенная нами классификация элементов криминалистической характеристики преступления позволяет нам более четко проследить связь каждого элемента КХП с элементами состава преступления и предмета доказывания по уголовному делу, предусмотренному ст.73 УПК РФ. Очевидно, что между всеми названными элементами существует четкая корреспондирующая связь, которая, в свою очередь, обуславливает гносеологическую преемственность межотраслевых понятий и категорий в уголовном праве, криминалистике и уголовном процессе. Кроме того, полагаем, что субъективные и объективные элементы КХП, взятые в онтогенезе и взаимосвязи, представляют собой не что иное, как механизм совершения преступления. Другими словами: КХП в динамике и есть, по сути, механизм преступления.
   Данные о лицах, связанных с совершением незаконного пересечения ГГ РФ В ППр, информацию об их мотивах и целях целесообразно включить в одну общую группу, именуемую "субъективными элементами криминалистической характеристики данных преступлений".
   Используя метод компаративного анализа, при сравнении ст. 68 УПК РСФСР и ст. 73 УПК РФ мы можем заметить, что информационные данные, характеризующие личность обвиняемого, как в то советское время, так и сейчас, были и остаются важнейшим, в то же время, достаточно обособленным от всех других элементом предмета доказывания. Полагаем, совершенно прав Н.Т. Ведерников, считающий, что для криминалистической характеристики преступлений особенно важное значение имеют социальные, социально-демографические и социально-психологические свойства личности преступника, выделяющие его личность, наполняя ее индивидуальностью и одновременно характеризуя ее.
   Не следует забывать о том, что "...особенности личности подозреваемого (обвиняемого) обуславливают процесс следообразования, которые, в свою очередь, порождают изменения соответственно в окружающей среде и на участниках преступного события".
   В контексте нашего исследования особый интерес представляет точка зрения Худиной Т.Ф. По ее мнению, "...личность преступника выступает в качестве "элемента связи" между определенными социальными условиями жизни и преступным деянием, следовательно - среди субъективных элементов криминалистической характеристики преступлений, связанных с незаконным оформлением документов для въезда и проживания в России иностранных граждан и лиц без гражданства, личность преступника необходимо рассматривать как человека, умышленно совершившего данное преступное деяние, а также как объект тактического воздействия при проведении расследования по уголовному делу, возбужденному в связи с его противоправной деятельностью". С данной позицией вполне можно согласиться, так как приведенные определения личности преступника и элементы, характеризующие ее, рассмотрены автором в динамике и на момент совершения преступного деяния. При этом очень важно изучить отношение преступника к окружающим его факторам, происходящим событиям, имеющим различные социальные проявления; очень важно его личное позиционирование как индивида на фоне выделенных нами критериев и взаимосвязей явлений субъективного плана.
   Кульминацией в реализации механизма совершения преступления, безусловно, является само криминальное событие. Иными словами, в результате взаимодействия всех элементов понятие личности преступника наполняется новым гносеологическим содержанием, позволяющим исследовать ее с различных сторон. Ведь более углубленное изучение личности преступника поможет понять его место и роль в событии преступления, связанного с незаконным пересечением Государственной границы РФ. Всестороннее изучение личности преступника, в свою очередь, поможет выявить наличие других лиц, установить степень их причастности к данному преступлению, детализировать функциональное место каждого из них в общем преступном механизме. Исследование социального статуса субъекта преступления наиболее полно иллюстрирует нам психологические и морально-нравственные особенности личности преступника, что дает значительное преимущество в раскрытии и расследовании данного преступного деяния.
   В большинстве случаев наиболее полные сведения о личности преступника могут содержаться в типичных материальных следах преступления данного вида. Детальное изучение места совершения преступления, каждого из элементов сопутствующей обстановки с использованием широкого арсенала следственных действий позволит нам обнаружить следы данного преступного деяния, создать информационную модель личности преступника, выдвинуть исходные следственные версии. В последующем по результатам проверки данных версий возможно установление индивидуальных психологических и социальных особенностей, типичных личностных свойств и качеств субъектов, причастных к совершению незаконного пересечения ГГ РФ в ППр, правовой статус каждого из них.
   Изучение этих сведений позволяет нам раскрыть их взаимосвязь с другими структурными элементами криминалистической характеристики данного преступления - особенно, с такими, как обстоятельства, способствующие или препятствующие совершению преступных деяний.
   Незаконное пересечение ГГ РФ и связанные с ним преступления достаточно ярко выделяются на общем фоне преступной деятельности по характерному признаку, заключающемуся в том, что их субъектом либо объектом воздействия может быть как гражданин иностранного государства или лицо без гражданства, так и гражданин РФ, имеющий различный социальный статус. На наш взгляд, необходимо, выделить следующие категории лиц, незаконно пересекающих ГГ РФ в ППр на въезд в РФ и на выезд из РФ:
   1. В зависимости от цели въезда в Российскую Федерацию:
   1.1. Иностранные граждане, незаконно въезжающие в Российскую Федерацию и имеющие дальнейшей целью своего пребывания совершение противоправных деяний, запрещенных российским законодательством и имеющих куда более тяжкие общественно опасные последствия, чем незаконное пересечение ГГ РФ (5% от общего количества изученных уголовных дел). По нашему мнению, это наиболее опасная категория лиц, к которой можно отнести:
   а) иностранные граждане и лица без гражданства, имеющие цель формирования на территории Российской Федерации преступных групп, как отдельного сегмента трансграничного преступного сообщества (иногда образуются на этнической почве).
   Данный пункт вполне согласуется с мнением Л.А. Жукова: "Преступные группы, сформированные на базе коммерческих структур по признаку землячества и национальности, выявлены практически во всех регионах страны. Современное состояние преступности нелегальных мигрантов из числа граждан Азербайджана, Армении, Грузии, Китая и Вьетнама можно охарактеризовать как крайне сложное, неоднозначное и опасное для российского общества явление, которое генерирует новый виток в развитии криминальных процессов. Опираясь на коррумпированные связи в органах власти и управления, она оформляется в развитую систему, вторгающуюся в экономику, социальную сферу и политику".
   В настоящее время наибольшую актуальность представляет проблема существования подобных преступных сообществ, созданных на территории России либо других государств. Одним из направлений преступной деятельности данных сообществ является оказание многочисленных посреднических услуг по оказанию содействия незаконным (нелегальным) мигрантам во въезде на территорию Российской Федерации. Другим - содействие в незаконном получении у себя на родине заграничных документов, выданных по чужим установочным данным в уполномоченных на то государственных органах, содержащих недостоверные сведения об их владельце. В качестве еще одного из направлений данной преступной деятельности стоит рассмотреть осуществление полной подделки документа, заключающейся в изготовлении поддельного документа по имеющемуся образцу или выполнение частичной подделки необходимых реквизитов в действительных документах, с использованием высокотехнологичного оборудования;
   б) иностранные граждане и лица без гражданства, связанные с деятельностью террористических и экстремистских группировок;
   в) иностранные граждане и лица без гражданства, действующее в рамках реализации преступных умыслов транснациональных организованных криминальных групп, в сферу деятельности которых входит совершение преступлений, имеющих особо опасные общественные последствия. Например, такие, как незаконный оборот наркотических средств и психотропных веществ, оружия и взрывчатых веществ, торговлю людьми и др.;
   г) отдельные иностранные граждане и лица без гражданства, имеющие в силу своего социального статуса умысел на совершение в Российской Федерации уголовных преступлений и административных правонарушений;
   д) иностранные граждане и лица без гражданства, имеющие умысел на совершение незаконного пересечения ГГ РФ с целью временного трудоустройства в РФ либо используя ее территорию для выезда в "третьи" страны с теми же целями. Их справедливо следует отнести к незаконным мигрантам. Следует отметить, что таких лиц в настоящее время достаточно много (66,7%).
   Приведенные выше категории незаконных (нелегальных) мигрантов включают в себя большую группу людей, именующуюся "трудовой миграцией". По мнению специалистов, в 2005 - 2006 гг. темпы незаконной миграции возросли в 3,7 раза, и на одного легально работающего иностранца приходится до десяти незаконно работающих. По оценке Минздравсоцразвития России, трудовая миграция на законном основании не превышает 10 - 15%. Нелегальные трудовые мигранты представляют реальную угрозу национальной безопасности Российской Федерации в силу того, что они не поддаются государственному учету, исключены из системы официального трудоустройства и налогообложения. По оценкам Федеральной налоговой службы прямые убытки, наносимые нелегальными мигрантами в 2006 г., составили 200 млрд. рублей. При этом принципиально важно учитывать, что в нашей стране значительный уровень безработицы среди экономически активного населения. По данным Федеральной службы государственной статистики Российской Федерации, в 2006 г. уровень безработицы составил более 5,2 млн. человек, что составляет 7,1% от экономически активного населения страны.
   Приведенные выше обстоятельства, по мнению многих ученых, могут активно повлиять на существенное изменение социальных и иных общественных характеристик. Данное влияние необходимо изучать в зависимости от объектов его воздействия, а ими может быть вся Россия, взятая в государственном масштабе, административная территория субъектов Российской Федерации и конечно же отдельные населенные пункты.
   Категория мигрантов, прибывающих сегодня в Россию, состоит, в основном, из граждан стран - бывших республик в составе СССР (Украина, Молдавия, Таджикистан, Армения и др.) и представляют, в сущности, низкоквалифицированную "рабочую силу", организованную наиболее успешными "земляками", проживающими на территории России сравнительно давно и успевшие обзавестись нужными связями для организации бизнеса по предоставлению данных рабочих. Уточняя данный тезис, хотелось бы акцентировать внимание научного сообщества на том факте, что территориально на Дальний Восток с целью получения доходного заработка прибывают те же самые лица, что и в другие регионы страны, но численное преимущество составляют, как правило, граждане Китая (46,1% от общего количества изученных нами уголовных дел), Кореи (15%) и стран СНГ (34,4%). Данное преимущество обусловлено географической близостью этих государств, но, несмотря на это, данные граждане устремляются и в другие регионы России, где "растворяются" на территории страны и полностью теряются из виду правоохранительных органов. То же самое можно сказать и о гражданах стран СНГ, которые въезжают в РФ через пункты пропуска, территориально расположенные достаточно далеко от административных границ ДФО, и устремляются в самые дальние регионы данного административного округа.
   Например, такие населённые пункты как поселок Ванино, город Советская гавань и т.д. Мотивация их передвижения по территории России обусловлена желанием заработать, выполняя функции низкоквалифицированных рабочих при проведении, в большинстве случаев, строительных работ. Но все из них имеют безупречную миграционную биографию, приобретенную в период пребывания на территории РФ. Те из них, кто подвергался административному выдворению за нарушения российского законодательства, совершал преступления на территории РФ, также не оставляют попыток въехать в страну, используя всяческие материально доступные для них незаконные способы пересечения ГГ РФ в пунктах пропуска. Некоторые из них, используя преступные связи, получают у себя на родине заграничные документы международного образца, но уже с внесенными в них чужими установочными данными. В основном, при этом используются установочные данные родственников или изменяются уже существующие (меняется окончание, перефразируются фамилия, имя, отчество), что создает определенные сложности в их выявлении при следовании такого лица на въезд в РФ. Подобные лица выявляются на территории РФ при проведении совместных государственных контрольных мероприятий. Но доказывание фактов внесения изменений в установочные данные или внесение в бланк документа чужих представляет собой достаточно сложный интеллектуальный процесс, требующий много времени и сил, которыми правоохранительные органы на первоначальном этапе расследования, как - раз, и не располагают. Ведь он сочетает в себе соблюдение процессуальных норм российского законодательства, применение выбранных следователем (дознавателем) оптимальных тактических приемов и организацию эффективного взаимодействия с сотрудниками оперативных органов (подразделений);
   е) иностранные граждане и ЛБГ побывшие в РФ с целью осуществления незаконной миграции, а так же используя ее территорию для выезда в "третьи" страны (28,9%).
   Данная категория физических лиц старается покинуть свою родину, попасть за границу в поисках наиболее комфортных условий для своего проживания. Как правило, именно они прибегают к услугами криминальных группировок, организующих содействие путем изготовления поддельных (подложных) документов и осуществления незаконного пересечения ГГ РФ в ППр. Данные преступления обусловлены имеющимся "спросом" на их совершение со стороны изученной нами категории физических лиц, не имеющих реальных возможностей для осуществления въезда в РФ и другие государства с "комфортным" миграционным законодательством на законных основаниях. В качестве примера отсутствия данных возможностей можно привести низкий уровень материального достатка иностранных граждан экономически слаборазвитых государств.
   2. В зависимости от способа въезда в РФ:
   2.1.Иностранные граждане, прибывшие в Российскую Федерацию с действительными документами, принадлежащими предъявителю, при наличии визы различной категории, выданной данному лицу, но реальная цель въезда не соответствует официально заявленной (40% от общего количества изученных уголовных дел).
   Даная категория физических лиц представляет определенную общественную опасность, которая, на первый взгляд, не так сильно бросается в глаза. Так, после своего въезда эти лица полностью погружаются в осуществление своих истинных преступных намерений, характеризующимся совершением различных видов преступлений, рассмотренных выше, имеющих прямую и косвенную связь с незаконным пересечением ГГ РФ. Такая категория лиц подлежит выявлению и изобличению в совершенных преступлениях уже после непосредственного пересечения ГГ РФ, то есть в период их пребывания на территории страны. Приведенную выше категорию иностранных лиц, по нашему мнению, необходимо рассматривать именно в контексте незаконного пересечения ГГ РФ.
   Так, в современных процессах развития международных отношений существуют различные государства с нестабильной внутриполитической обстановкой, характеризующейся вспышками военных конфликтов. Принимая во внимание существующие реалии развития международных отношений, существует актуальная угроза проникновения на территорию РФ участников незаконных военных формирований, участников террористических и диверсионных групп, используя при этом действительные заграничные документы и выданные к ним визы или будучи внесенными в списки туристов (в рамках международного безвизового туризма). Для предупреждения готовящихся на территории России преступлений необходимо выявлять данных лиц еще при попытке их въезда через установленные пункты пропуска, путем осуществления опросов, проводимых в порядке служебно-административной деятельности сотрудников пограничных органов по заранее разработанным вопросам, с применением в тактике опроса новейших достижений криминалистики и психологии. Для получения объективных сведений об истинных целях въезда на территорию РФ необходимо использовать полиграф, а для подтверждения их личности целесообразно пользоваться базой информационной системы "Папилон", что позволит вывить преступление еще на стадии его подготовки или установить причастность данного лица к совершению других преступлений.
   2.2. Иностранный гражданин или лицо без гражданства, въехавший в Российскую Федерацию по поддельным или чужим документам с использованием легальных каналов перемещения через Государственную границу РФ (57,8%).
   2.3. Иностранный гражданин или лицо без гражданства, прибывший в Российскую Федерацию без соответствующих документов с использованием нелегальных каналов перемещения через Государственную границу РФ физических лиц(2,2%).
   Изучая типичные данные о лицах, незаконно въезжающих на территорию РФ и выезжающих за ее пределы, целесообразно обратить внимание на некоторые отличительные признаки, характерные для данной категории физических лиц:
  -- полная неосведомленность о механизме получения заграничных документов, либо частичная - о порядке их получения, препятствующая выполнению всех предусмотренных законодательством мероприятий. Справедливо будет заметить, что незнание закрепленной законодательством процедуры предоставления данных для оформления заграничных документов и мероприятий, сопровождающих этот процесс, может наблюдаться также у добросовестных, законопослушных граждан. Учитывая данные особенности, следователю (дознавателю), при уточнении или сборе необходимых сведений о потенциальном нарушителе необходимо обратить особое внимание на выявление существенной противоречивой информации, которая в дальнейшем может быть отражена в виде данных, необходимых для возбуждения уголовного дела и дальнейшего его раскрытия или исключит признаки преступления в совершенном деянии;
  -- отсутствие у данных лиц проездных документов, подтверждающих полный маршрут их следования;
  -- невнятные объяснения цели их прибытия на территорию России, незнание дальнейшего маршрута следования и рода деятельности, осуществляемой им в стране (туризм, деловая и т.д.);
  -- незнание или слабое знание информации о приглашающей его стороне;
  -- наличие четких признаков иерархического построения внутренней дисциплины в группе лиц, пересекающих ГГ РФ; нервозность и беспокойство в поведении отдельных лиц; наличие тщательно скрываемых признаков лидерства. В подобную группу могут входить как незаконные мигранты, так и представители незаконных вооруженных формирований, террористических группировок; к таким группам могут принадлежать также различные по своему функциональному статусу участники преступных группировок, занимающиеся различной незаконной деятельностью (проституция, наркобизнес, торговля оружием);
  -- отсутствие установленных отметок, подтверждающих законность пересечения ГГ РФ в ППр, постановку на регистрационный учет и снятие с него в местах пребывания на территории населенных пунктов Российской Федерации, подтверждающих соблюдение установленных российским законодательством требований в части, касающейся сроков пребывания;
  -- недостаточный уровень владения иностранным языком страны, к которой лицо заявляет свою принадлежность; незнание культуры, обычаев данного государства.
   По нашему мнению, будет справедливым также включить в криминалистическую характеристику преступлений, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр, наряду с субъективными ее элементами, и объективные, которые позволят успешно объединить в себе наиболее характерные, типичные данные о функционировании механизма совершения данного преступного деяния.
   Принимая во внимание сказанное выше, для полного и обстоятельного изучения механизма преступления исследуемого вида необходимо более подробно остановиться на исследования таких элементов КХП, как: способы подготовки, совершения, сокрытия преступлений, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр; материальные идеальные следы.
   Разделяя взгляды ученых-криминалистов, мы не можем не согласиться с тем, что одним из наиболее важных элементов КХП, придающих преступлениям свой индивидуальный "почерк", несомненно, выступает способ их совершения. В научной литературе приводятся различные определения способа совершения преступления.
   По нашему мнению, в наибольшей степени концепции настоящего исследования отвечает точка зрения Г.Г. Зуйкова, который определяет способ совершения преступления как "...систему взаимообусловленных, подвижно детерминированных действий, направленных на подготовку, совершение и сокрытие преступлений, связанных с использованием соответствующих орудий и средств, а также времени, места и других способствующих обстоятельств объективной обстановки совершения преступления".
   Из данного определения вытекает то, что информационный блок данных о способе совершения преступления выступает в качестве отправной точки процесса установления деталей и условий совершения преступного деяния. Практическая значимость данного процесса заключается в своевременном выявлении подозреваемых и закреплении факта совершения различных, связанных между собой преступлений - единолично или же группой лиц; установлении причин и условий, способствующих совершению преступлений. В этом случае необходимо определить требующий немедленной разработки перечень обязательных мероприятий и средств, способных затруднить или даже исключить совершение данных преступлений предполагаемыми способами. Накопленный опыт расследования незаконного пересечения ГГ РФ ППр и связанных с ним преступлений позволит правильно идентифицировать совершенное преступное деяние по уже имеющимся признакам, отраженных в способах его совершения, что, безусловно, окажет существенную помощь в установлении функциональной роли каждого из участников данного преступного механизма. Мы уверены в том, что существующая взаимосвязь между способом совершения и способом сокрытия преступления, проявляется в том, что "сокрытие является составной частью способа совершения преступления".
   По мнению Р.С. Белкина, с которым можно согласиться, "... "голое" описание способа совершения преступления никогда не достигает цели. Описание надо производить либо от следов применения данного способа с тем, чтобы по ним раскрывать механизм преступления, либо к следам применения этого способа, чтобы, зная его, суметь обнаружить и доказательства совершенного преступления и установить личность преступника".
   Именно в способе совершения преступления каждый ученый, работающий в области уголовного права, криминологии, криминалистики и юридической психологии, может найти ответы на вопросы, относящиеся к предмету его науки. Ответы, которые позволят исследователю осветить еще одну грань такого многоаспектного социального явления, как преступление.
   Мы согласимся с мнением Н.И. Панова, который утверждает, что "способ присущ всякому волевому поведению человека, он имеет место всегда, безотносительно к тому, указан он в законе или нет. Сущность способа состоит в том, что он образует операционный аспект действий, свидетельствует о динамическом своеобразии его исполнения, указывает на то, как, каким образом, посредством использования каких сил и средств, в каких объективно-предметных условиях оно выполнено. В структуре преступного посягательства способ внутренне присущ действию, скрыт в нем, образует его специфическое содержание и при этом определяет форму внешнего проявления действия и преступления в целом".
   Рассматривая способ совершения преступления с позиции уголовного процесса, мы сразу же обнаруживаем его тесную связь с другими элементами предмета доказывания, которая четко прослеживается, начиная уже с проверки сообщения о преступлении и заканчивая вынесением приговора по уголовному делу. Поэтому для определения понятия и структуры криминалистической характеристики данного вида преступления, которая во многом базируется именно на уголовно-процессуальном предмете доказывания, изучение способа, которым оно было совершено, на наш взгляд, имеет первостепенное значение. Изучение способа совершения преступления, связанного с незаконным пересечением государственной границы, по нашему мнению, является отправной точкой в изучении механизма совершения преступления данного вида. Отталкиваясь от способа совершения преступления следователь (дознаватель) может наиболее точно определить рамки и направление расследования, выбрать правильную тактику проведения следственных действий, обеспечить выдвижение наиболее вероятных следственных версий и их проверку. Одними словом, изучение способа совершения незаконного пересечения ГГРФ в ППр напрямую отражается на выборе эффективной методики его расследования.
   Полагаем, способ совершения преступления целесообразно рассматривать как комплексное многоаспектное понятие, в качестве методологического фундамента используя при этом его криминалистическую характеристику. Мы согласны с мнением И.Ш. Жордания о том, что "способ совершения преступления является не просто суммой или неким комплексом поведенческих актов, а определенной целостной структурой поведения, представляющего собой определенную систему. Поэтому, как всякая система, имеющая определенную структуру, способ совершения преступления образуется из взаимосвязанных элементов, поведенческих актов, направленных на подготовку, совершение и сокрытие преступления. Эти акты поведения - действия, операции, приемы - сочетаются в определенной иерархии и субординации как части целенаправленной и волевой деятельности".
   В трудах М.И. Еникеева способ совершения преступления представлен в качестве "системы приёмов действий операциональных комплексов, обусловленных целью и мотивами действия, психическими и физическими особенностями действующего лица, в котором проявляются психофизиологические и характерологические особенности человека, его знания, умения, навыки, привычки и отношение к различным сторонам действительности. Таким образом, для каждого преступления существует свой системный "набор", комплекс действий и операций. У каждого человека также имеется система обобщенных способов действий, свидетельствующих об его индивидуальных особенностях. Эти комплексы так же индивидуализированы, как и папиллярные узоры пальцев, однако, в отличие от последних, следы этого комплекса всегда остаются на месте преступления".
   Объединяя все эти концептуальные подходы ученых в изучении проблемы способа совершения преступления, связанного с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр, можно с уверенностью сказать, что его установление и процессуальное закрепление конструктивно представляет собой одну из приоритетных задач, возникающих в процессе доказывания при расследовании данного вида преступления.
   Криминалистическая информация о способе совершения преступления имеет ключевое значение в установлении лица, совершившего противоправное деяние. Благодаря выявлению особенностей функционирования механизма следообразования, представляется возможность детальной реконструкции полной картины совершения преступных действий; с установлением последовательности их совершения, с привязкой конкретного лица к конкретному криминальному эпизоду, что может дать следователю в дальнейшем верное направление поиска и выявления следов других преступлений, тесно связанных с расследуемым. Выявленная повторяемость в установленном способе совершения преступления, на наш взгляд, является весомым звеном в общей цепи косвенных доказательств и позволит в дальнейшем установить причастность лица к ранее совершенным преступлениям с использованием аналогичного способа.
   Из материалов следственной практики мы видим, что совершению преступлений, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр, предшествует тщательная подготовка, предусматривающая совершение разнородных действий, направленных на достижение единого преступного умысла и обеспечение полного сокрытия следов данного преступления. Достижение преступных целей, как правило, сопровождается применением широкого спектра способов и средств "преступного репертуара", состоящих в тесной взаимосвязи между собой и обусловленных обстановкой подготовки, совершения и сокрытия преступления.
   Известно, что незаконное пересечение ГГ РФ и связанные с ним преступления совершались и ранее - в основном, путем незаконного преодоления расположенных на местности инженерных сооружений, а на участках местности, где они отсутствуют - линии ее географического прохождения.
   Так, например, для ее преодоления нарушители использовали различные маломерные плавательные средства, делали подкопы и пролазы, пытаясь обойти существующие инженерные сооружения. В настоящее время подобный способ совершения преступлений изученной нами категории также существует, и он в условиях современных международных отношений также представляет серьезную угрозу миграционной безопасности России. Особенно это касается стран с неблагоприятной внутриполитической обстановкой, таких как Украина, на территории которой и по сей день не прекращаются вооруженные конфликты, что создает угрозу их разрастания и потенциальную возможность вовлечения в них пограничных государств. Данные факторы способны подтолкнуть участников незаконных вооруженных формирований к незаконному пересечению ГГ РФ для организации своей преступной деятельности на ее территории.
   Но, все же, использование путей международного сообщения для осуществления незаконного пресечения ГГ РФ и связанных с ним преступлений для организованного преступного сообщества, безусловно, было и остается наиболее привлекательным мероприятием в финансовом отношении. В совершении данных преступлений криминальные структуры обычно прибегают к помощи различных должностных лиц - в том числе к тем, деятельность которых напрямую связана с осуществлением функционирования конкретного пункта пропуска через ГГ РФ. Особенно это актуально для совершения незаконного пересечения ГГ РФ в ППр и связанных с ним преступлений, в том числе: организация устойчивых каналов незаконной миграции, направленных на прибытие в РФ незаконных мигрантов, а так же использование ее территории для убытия в третьи страны. В основном, для совершения подобных преступлений используются крупные международные пункты пропуска с интенсивным потоком лиц как въезжающих в РФ, так и выезжающих за ее пределы; транспортных и грузов, пересекающих ГГ РФ.
   Особенно характерно для данной категории преступлений то, что участники криминальных группировок стараются получить активное содействие в осуществлении своего преступного умысла от сотрудников государственных контрольных органов и обслуживающего персонала ППр, осуществляющих свою служебную деятельность в конкретном ППр. Данное содействие может проявляться по-разному и выражаться в различных формах активных и менее активных действий. Например, сопровождение по территории ППр лиц, пытающихся незаконно пересечь ГГ РФ до мест укрытия как на самой режимной территории, так и на борту различных судов заграничного следования, в транспортных средствах и привозимых на них грузах. Возможно оказание содействия еще на стадии подготовки совершения незаконного пересечения ГГ РФ, а именно - пособничество в незаконном оформлении заграничных документов, внесение различных подделок, чужих установочных данных и т.д.
   Изучение уголовных дел о незаконном пересечении ГГ РФ и связанных с ним преступлений позволило сделать вывод, что пособнические деяния различных категорий физических лиц, заключающиеся в оказании различного рода содействия при подготовки, непосредственно совершении данного преступления и, особенно, при сокрытии его следов, - необходимо рассматривать в качестве одного из способов его совершения в общем механизме преступления данного вида. Подобные преступления могут сопровождаться продолжительным и тщательным изучением механизма функционирования конкретного пункта пропуска, а именно - подробным изучением алгоритма и особенностей деятельности государственных контрольных органов в условиях постоянно изменяющейся обстановки в пункте пропуска.
   Не менее пристальный интерес у представителей преступных группировок вызывает определенная законодательством страны процедура оформления и выдачи российским гражданам заграничных документов, удостоверяющих их личность за пределами России. Те же самые действия, но касающиеся иностранных граждан и ЛБГ, на наш взгляд, необходимо рассматривать в качестве самостоятельного объекта изучения в механизме совершения преступления. Для более подробного изучения механизма совершения данных преступлений предлагаем в качестве отдельной группы действий преступного характера рассматривать осуществление полной подделки документа, то есть изготовление поддельного документа по уже имеющемуся образцу. Полагаем, также к данной группе следует отнести совершение частичной подделки документов, которая представляет собой осуществление действий по умышленному внесению в бланк уже существующего документа, выданного уполномоченным на то государственным органом и имеющим свой законный юридический статус, частичных изменений его реквизитов. И, на наш взгляд, в качестве определенной гарантии достижения преступного результата следует рассматривать попытки преступников установить личные контакты с должностными лицами компетентных государственных органов, имеющих отношение к миграционной безопасности страны.
   Так, например, в апреле 2006 г. сотрудниками ПУ ФСБ России по Хабаровскому краю и Еврейской автономной области была задержана гражданка Российской Федерации И. по подозрению в совершении организации незаконной миграции. Входе расследования было установлено, что она активно участвовала в организации незаконного въезда в Российскую Федерацию граждан стран бывших союзных республик. Осуществляла их последующее убытие как внутри страны, так и за пределы России, используя при этом поддельные документы на право пересечения ГГ РФ. Преступный механизм осуществления ее незаконной деятельности имел достаточно высокий уровень организованности. Данная гражданка подробно ознакомилась с особенностями функционирования международного пункта пропуска "Хабаровск - аэропорт", изучила порядок осуществления деятельности сотрудниками государственных контрольных органов, расположенных в данном пункте пропуска. Особое внимание при этом она обратила на технологию оформления пассажиров, прибывающих в РФ и убывающих из РФ. Из общего числа представителей государственных контрольных органов, находящихся в пункте пропуска, распознала их иерархическую структуру, изучила конкретные функции, выполняемые каждым из них, и установила наблюдение за деятельностью должностных лиц, осуществляющих непосредственное оформление пассажиров. После тщательной подготовки она выбрала удобный момент и подошла к должностному лицу - В. с личной просьбой оказать содействие в выезде из Российской Федерации другому лицу, которого она заочно представила в качестве своего родственника. Возникшую необходимость данной помощи последняя мотивировала тем, что срок действия визы, выданной к заграничному документу ее родственника, истек несколько дней назад, и она предложила данный факт рассматривать как "незначительную неисправность", абсолютно не влияющую на процедуру выезда из РФ. После длительных уговоров К. согласился оказать ей содействие, и потребовал взамен 30 тыс. руб. Гражданка И. согласилась с таким условием. В определенное К. время гражданка И. доставила своего родственника В. на режимную территорию международного пункта пропуска "Хабаровск - аэропорт" для дальнейшего его выезда из РФ. В документах данного лица действительно существовала упомянутая во время предварительной договоренности "неисправность". К., используя свое служебное положение, осуществил содействие гражданке И. в в беспрепятственном выезде из РФ в качестве пассажира физического лица М., получив при этом требуемое вознаграждение. Совершением данных преступных действий гражданин К. позволил вовлечь себя в постоянную зависимость от гражданки И., которая, пользуясь этим, неоднократно обращалась за оказанием подобного содействия, используя при этом уже подложные и поддельные документы на право въезда в РФ и выезда за ее пределы.
   В практике расследования незаконного пересечения ГГ РФ в ППр существует масса подобных примеров. В некоторых случаях физические лица, в дополнение к рассмотренной выше тактике, для достижения своего преступного умысла представляются в качестве переводчиков и даже предъявляют поддельные документы на право заниматься подобной деятельностью, тем самым тщательно скрывают свой реальный статус. После чего, используя различные способы и тщательно изучив личностные особенности интересных им должностных лиц с соблюдением всех законов конспирации, предпринимают попытки для установления неслужебных контактов, которые в последующем планируют использовать в своей преступной деятельности. Так же данной тактикой пользуются и штатные переводчики, работающие как в частном порядке, так и в интересах юридических лиц, в той или иной мере связанных с пересечением или организующие пересечение ГГ РФ.
   Например, юридические лица, организующие взаимные туристические поездки как граждан РФ, так и иностранных граждан; предприятия с долей иностранного капитала, использующие иностранную рабочую силу. Данные переводчики, используя свое правовое положение, могут действовать в интересах криминальных группировок, принимая активное участие в установлении неслужебных контактов с сотрудниками государственных контрольных органов, осуществляющих свои функции в конкретном пункте пропуска, обслуживающим персоналом того же самого пункта пропуска. Данные лица могут использоваться преступниками для осуществления контроля за лицами незаконно въезжающими в РФ или незаконно выезжающими за ее территорию в рамках функционирования общего преступного механизма по незаконному пересечению ГГ РФ в ППр. Для прикрытия своих истинных умыслов перед представителями различных государственных контрольных органов данные лица используют отведенные им обязанности по оказанию помощи в преодолении языкового барьера между иностранными гражданами и должностными лицами, осуществляющими определенные российским законодательством контрольные операции на путях международного сообщения. Данные лица в силу особенностей выполняемых ими трудовых обязанностей обладают существенными знаниями об устройстве и особенностях осуществления контрольных действий сотрудниками компетентных государственных органов в различных пунктах пропуска, знают выполняемые функции и личностные особенности каждого из них; способны безошибочно установить иерархическую структуру данных служб, что может быть использовано для оказания различных форм содействия криминальным структурам, осуществляющим свою преступную деятельность в обозначенной нами сфере.
   Принимая во внимание изученные факты, можно сделать обоснованный вывод о том, что, как отдельные физические лица, так и организованные преступные группы, деятельность которых направлена на незаконное пересечение ГГ РФ в ППр, стараются использовать различную тактику совершения данных преступлений, которым предшествует серьезная подготовка с вовлечением в данную преступную деятельность различных должностных лиц государственных контрольных органов. Эти преступления приобретают хорошо организованный характер, а их совершение обосновано не только умыслом отдельного лица стихийно въехать в РФ или выехать за ее пределы, так как прослеживается участие нескольких лиц с четко определенными индивидуальными функциями, мотивированные получением материального вознаграждения за наступление желаемого результата от совершенной ими преступной деятельности.
   В современных условиях достаточно активный характер приобретает незаконная деятельность преступных группировок, оказывающих различные услуги в незаконном пересечении ГГ РФ, совершаемого именно на путях международного сообщения. Эти услуги носят как консультативный характер, так и включают в себя осуществление активных преступных действий по подготовке, совершению или сокрытию уже совершенных преступлений. Данная деятельность способствует "переправке" и оказанию всяческого содействия нарушителям в выборе выгодного для незаконного пересечения границы времени, места и сотрудников государственных органов, оказывающих пособнические услуги, пользуясь при этом своим должностным положением и правом принимать решение о признании законности въезда в Российскую Федерацию либо выезда из нее. Такие должностные лица обеспечивают незаконное изготовление заграничных документов различной категории, раскрывая при этом технологические особенности данного процесса и тактику осуществления государственных функций непосредственно в пункте пропуска при следовании через ГГ РФ физических лиц.
   Использование преступниками современных технических средств для осуществления высокотехнологичной подделки документов на право пересечения ГГ РФ создает серьезную проблему в борьбе с данными преступными явлениями. Некоторые документы из общего пакета, необходимого иностранному гражданину и ЛБГ для законного пересечения ГГ РФ, по своей структуре не имеют реквизитов, обеспечивающих защиту от подделок.
   Так, например, в результате изучения практики расследования данных преступлений отмечено, что в большинстве миграционных карт присутствуют признаки подделки. Такой подделке подвергается сам бланк миграционной карты или отдельные его реквизиты, предусмотренные содержанием бланка данного документа и обязательные для внесения необходимых отметок государственными контрольными органами при въезде в РФ или выезде из РФ его владельца.
   В качестве примера уместным будет привести факт задержания в здании Московского государственного университета двух граждан из Вьетнама и Лаоса, у которых изъяли 60 миграционных карт безукоризненного качества. На территории Хабаровского края так же были зафиксированы подобные факты.
   Однако, анализ материалов экспертных исследований показал, что в процессе исследования такого рода объектов, а также документов, удостоверяющих личность, и, прежде всего, паспортов иностранных граждан с различными видами подделки, эксперты нередко испытывают серьезные затруднения при решении некоторых диагностических задач в ходе судебной экспертизы ТЭД.
   Это объясняется тем, что "за последние 10 лет произошла замена паспортов более чем в 40 странах, в том числе и в странах, граничащих с Россией, а имеющиеся методики исследования документов, удостоверяющих личность, были разработаны только применительно к документам бывшего СССР. У экспертов отсутствуют надлежащие образцы подлинных документов, удостоверяющих личность граждан других государств и образцы подборок поддельных документов, удостоверяющих личность иностранных граждан и лиц без гражданства, которые встречаются наиболее часто. В результате, при исследовании данных объектов, по существу поставленных вопросов нередко даются неточные или недостаточно обоснованные выводы либо эксперт дает заключение с выводом "решить вопрос не представляется возможным".
   Таким образом, отсутствие соответствующих методических пособий, в которых были бы изложены в полном объеме описания иностранных документов и рекомендации по их исследованию на практике приводит к многочисленным недостаткам при исследовании, что, в конечном счете, снижает шансы раскрытия преступлений, связанных с незаконным оформлением документов для въезда и проживания в России иностранных граждан и лиц без гражданства.
   Следует также отметить, что в последнее время отмечается устойчивая тенденция роста количества иностранных граждан, особенно граждан Китая, граждан стран бывшего СНГ, которые пытаются въехать в Россию с целью проживания либо транзитного проезда через территорию Российской Федерации в третьи страны с использованием документов, содержащих заведомо недостоверные сведения о личности въезжающего или какие либо данные, искажающие достоверные сведения, которые были внесены умышленно, зная о том, что въезд данным гражданам на территорию РФ в соответствии с действующим внутренним законодательством не разрешен. В этом случае иностранные граждане у себя на родине при получении заграничных документов, используя различные способы, сообщают о себе заведомо ложные биографические данные или установочные данные свих родственников с внесением в выданный заграничный документ реальной фотографии лица, которому он был фактически выдан. Подобные изменения могут вноситься различными способами, в том числе: путем смены фамилии либо прямым подкупом должностного лица, так или иначе связанного с оформлением заграничных документов.
   Подобные факты имею место, например, по причине того, что заграничные документы в различных странах заполняются на французском языке, а при написании фамилии или имени иностранного гражданина, например, гражданина Китая, неверно излагается транскрипция; в связи с чем эти данные могут быть написаны и прочитаны в нескольких различных вариантах.
   Например, китайская фамилия Чжан может быть написана и прочитана как Чжань или Цзян. Зная это, криминальные структуры умышленно используют данный лингвистический феномен в осуществлении своих преступных замыслов и совершении незаконного пересечения ГГ РФ в ППр. Например, для въезда и проживания в России иностранными гражданами или лицами без гражданства, которым по каким - либо основаниям запрещен въезд в Российскую Федерацию.
   Кроме того, в последнее время отмечаются многочисленные факты уничтожения иностранными гражданами (после прохождения паспортного контроля) своих национальных заграничных документов, что приводит к большим сложностям по установлению их личности, и, следовательно, принимающей их организации, по приглашению которой они прибыли в Российскую Федерацию, а также дальнейшего принятия мер по административному выдворению данных граждан за пределы Российской Федерации.
   В этой связи, на наш взгляд, в способе совершения преступления необходимо выделить и подробно рассмотреть наиболее распространенные средства преступного посягательства, применяемые при совершении преступлений, связанных с незаконным пересечение ГГ РФ в ППр.
   Из всего сказанного выше логически следует, что основным средством, использующимся для совершения рассматриваемых нами преступных деяний, являются незаконно оформленные документы, удостоверяющие личность иностранного гражданина или лица без гражданства, предоставляющие данному лицу право на въезд либо проживание в Российской Федерации (паспорт, удостоверение личности и др.), а также приложения к этим документам, подтверждающие право данного лица на въезд либо выезд из государства назначения (миграционная карта, виза, приглашение и др.).
   Для их детального рассмотрения необходимо, на наш взгляд, прежде всего, затронуть некоторые, казалось бы, чисто теоретические проблемы, связанные с понятием "документ".
   Документами в широком смысле выступают специально изготовленные предметы материального мира, сохранившие следы целенаправленной деятельности, предназначенной для сохранения и передачи информации. Документ в узком смысле - это всякая деловая бумага, служащая доказательством чего-либо; в том числе, подтверждающая личность предъявителя или удостоверяющая что-либо. В криминалистике под документом понимается объект исследования, представляющий собой предмет (бумага, картон и т.п.), на котором языковыми знаками запечатлены мысли и факты.
   В уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве четкого толкования этому термину не дается. В ст. 84 УПК РФ раскрывается лишь форма фиксации информации: "документы могут содержать сведения, зафиксированные как в письменном, так и в ином виде. К ним могут относиться материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном ст. 86 настоящего Кодекса".
   Более широкое толкование данного термина излагается в ст. 2 Федерального закона от 20.02.1995 г. ! 24-ФЗ "Об информации, информатизации и защите информации" - "это зафиксированная на материальном носителе информация с реквизитами, позволяющими ее идентифицировать".
   Проанализировав вышеуказанные определения, можно утверждать, что документом является материальный носитель информации, представляющий в ряде случаев определенный криминалистический интерес для уголовного дела.
   В содержании криминалистической характеристики документов, использующихся в качестве средства преступного посягательства при совершении рассматриваемых преступлений, большое значение имеет способ, с помощью которого в них закреплена информация. Поэтому в криминалистике принято различать подлинные (настоящие, оригинальные, не скопированные) и подложные (являющиеся подлогом, фальшивые документы). При этом подлинный документ не только по форме, включая все его реквизиты и особенности выполнения, но и по содержанию отображает существующую реальность. В противовес этому основной особенностью подложного документа является неадекватное, искаженное отображение действительности.
   Криминалисты считают, что при этом следует разделять формы подлога - интеллектуальный и материальный. Интеллектуальный подлог охватывает документы, правильные по форме (реквизитам, особенностям выполнения), но не соответствующие действительности по содержанию. Материальный подлог имеет место в документах, где фальсификация содержания или других реквизитов документа может быть достигнута путем определенных материальных изменений в нем, произведенных каким-либо лицом.
   Следовательно, при материальных подлогах факт подделки устанавливается с помощью технико-криминалистической либо почерковедческой экспертизы, а при интеллектуальных - следственным или оперативно-розыскным путем, с учетом анализа всех обстоятельств по делу.
   Однако, такое деление, на наш взгляд, представляет определенный интерес для теоретических разработок, но оно мало применимо на практике, хотя бы потому, что уголовное законодательство не оперирует указанными терминами. Поэтому мы считаем необходимым, рассмотреть понятия, используемые в диспозициях статей Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за совершение рассматриваемых преступных деяний. К ним относятся: "официальные", "действительные", "поддельные" и "подложные" документы.
   Каждый из указанных терминов несет свою смысловую нагрузку, которая влияет на квалификацию преступного деяния. Исходя из этого, мы считаем, что именно такая классификация документов имеет наибольшее значение для практики при расследовании преступлений, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр как российскими, так и иностранными гражданами, а также ЛБГ.
   Официальными документами являются документы, выдаваемые уполномоченными на то юридическими лицами и характеризующиеся наличием специальных реквизитов. Кроме того, к обязательным признакам, отличающим официальные документы от других, на наш взгляд, необходимо отнести и то, что они должны предоставлять права или освобождать от обязанностей и соответствовать установленным государственным образцам, содержать в себе в необходимые реквизиты, заполненные надлежащим образом достоверными данными о владельце данного документа.
   Обязательные признаки действительных документов необходимо разделить на следующие группы. Первая группа - это реквизиты по содержанию. К ним относятся: бланк типографского изготовления, наличие защитных средств, оттиски печатей и штампов, фотоснимки. Вторая группа включает в себя реквизиты по заполнению. К ним относятся: подписи должностных лиц и владельцев, внесение установочных данных о владельце; наличие служебных отметок, в том числе штампов органов пограничного контроля о законности предыдущих пересечений ГГ РФ, осуществленных установленным способом. Данные реквизиты заполняются установленным государством, выдавшим заграничный документ, способом. Например, машинописным способ или внесение служебных отметок рукописным способом с обязательным их заверением уполномоченным на то государственным органом.
   Таким образом, действительный официальный документ, предоставляющий его владельцу право на пересечение ГГ РФ в соответствии с требованиями международного права и действующим российским законодательством, содержит в себе следующие признаки:
   - изготовлен на официальном бланке;
   - выдан от лица государства уполномоченными на то государственными органами (к ним относятся, прежде всего, подразделения УФМС России, а также дипломатические и консульские учреждения МИД России, расположенные на территориях иностранных государств);
   - содержит необходимые реквизиты, разделенные нами на две группы: содержание бланка - защитная фоновая сетка, серия и номер бланка, надписи, выполненные на полиграфическом оборудовании, голограмма, ламинирующая пленка и др., и заполнение бланка - это те записи, отметки, фотографии, оттиски печатей и штампов, которые выполняются в данном документе должностными лицами государственных органов;
   - не просрочен. Каждый заграничный документ на право пересечения ГГ РФ имеет установленные законодательством страны, от лица которой он выдан, сроки действия его законного статуса, по истечении которых данный заграничный документ утрачивает отведенный ему законный статус - иными словами становится недействительным;
   - принадлежит предъявителю;
   - не имеет подделок;
   - выдан в установленном законом порядке и на основании подлинных документов (национального паспорта, свидетельства о рождении и др.).
   Для иностранных граждан документами, удостоверяющими личность, является: паспорт иностранного гражданина либо иной документ, установленный федеральным законом или признаваемый в соответствии с международным договором Российской Федерации в качестве удостоверяющего личность иностранного гражданина.
   Для лиц без гражданства документами, удостоверяющими личность, являются: вид на жительство, разрешение на временное проживание; документ, выданный иностранным государством и признаваемый в соответствии с международным договором Российской Федерации в качестве документа, удостоверяющего личность.
   Правовой статус иностранных граждан в Российской Федерации регламентируется Федеральным законом от 25 июля 2002 года ! 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации". В соответствии с его положениями, в России предусмотрены следующие виды правового статуса иностранных граждан:
  -- временно прибывающий в Российскую Федерацию иностранный гражданин - лицо, прибывшее в Российскую Федерацию на основании визы или в порядке, не требующем получения визы, и не имеющее вида на жительство или разрешения на временное проживание. Срок временного пребывания иностранного гражданина в Российской Федерации определяется сроком действия выданной ему визы, а срок временного пребывания в Российской Федерации иностранного гражданина, прибывшего в Российскую Федерацию в порядке, не требующем получения визы, не может превышать девяносто суток. По истечении этого срока, если на этот момент не получено разрешение на продление срока пребывания либо разрешение на временное проживание, иностранный гражданин обязан выехать из Российской Федерации;
  -- временно проживающий в Российской Федерации иностранный гражданин - лицо, получившее разрешение на временное проживание, срок действия которого составляет три года - подтверждение права иностранного гражданина или лица без гражданства временно проживать в Российской Федерации до получения вида на жительство, оформленное в виде отметки в документе, удостоверяющем личность иностранного гражданина или лица без гражданства, либо в виде документа установленной формы, выдаваемого в Российской Федерации лицу без гражданства, не имеющему документа, удостоверяющего его личность;
  -- постоянно проживающий в Российской Федерации иностранный гражданин - лицо, получившее вид на жительство. В соответствии с установленными правилами для получения вида на жительство необходимо наличие двух условий: достижение 18-летнего возраста и проживание на территории Российской Федерации не менее одного года на основании разрешения на временное проживание. Вид на жительство - документ, выданный иностранному гражданину или лицу без гражданства в подтверждении права на постоянное проживание в Российской Федерации, а также права на свободный выезд из Российской федерации и въезд в Российскую Федерацию. Вид на жительство, выданный лицу без гражданства, является одновременно и документом, удостоверяющим личность.
   Следовательно, законно находящийся в Российской Федерации иностранный гражданин должен обладать следующими действительными, выданными от лица государства официальными органами документами: видом на жительство или разрешением на временное проживание; визой либо иными предусмотренными Федеральным законом или международным договором Российской Федерации документами, подтверждающими право иностранного гражданина на пребывание (проживание) в Российской Федерации.
   В зависимости от цели, преследуемой нарушителем, а также квалификации и технической возможности исполнителя, официальный действительный документ может быть изменен как полностью, так и частично. Полный подлог предусматривает изготовление бланка документов и всех предусмотренных реквизитов. Частичное изменение предусматривает изменения содержания и реквизитов подлинных документов техническими приемами. Как правило, эти изменения осуществляются путем переправки, перестановки, вставки, добавления, подчистки букв, слов, фраз, цифр, либо удалением или подклейкой частей документа и т. п..
   Практика показывает, что при расследовании преступлений, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр, наиболее часто встречаются следующие виды подделки вышеуказанных документов:
  -- переклейка фотографии - 46,2 % (от общего количества изученных нами уголовных дел);
  -- изменение первоначального содержания текста документа (подчистка и дописка букв, слов, фраз, цифр) - 42,3 %;
  -- подделка оттисков печатей и штампов паспортно-визовых служб и (или) служб пограничного контроля - 11,5 %.
   Следует отметить, что лицу, производящему осмотр документов, удостоверяющих личность российских и иностранных гражданин или лиц без гражданства, необходимо отличать признаки подделки от аналогичных случайных отклонений, возникших по другим причинам, например, вследствие небрежности их эксплуатации, так как на практике нередко возникают случаи, когда документ, имеющий, по мнению следователя (дознавателя), признаки частичной подделки, после проведения технико-криминалистической экспертизы признавался действительным со следами износа. Кроме того, в процессе оформления документов нередко возникают такие дефекты, как нечеткие оттиски печатей и штампов, потертости, исправления и др. Например, механический износ печатной формы приводит к искажению отдельных печатающих элементов.
   Поэтому осмотр данных документов, удостоверяющих личность как российских, так и иностранных гражданин или лица без гражданства - в большинстве случаев является тем самым краеугольным камнем, который лежит в основании всего расследования. И если речь идет о лицах, которые профессионально занимаются изготовлением поддельных документов, то следует отметить тот факт, что многие из них прекрасно представляют себе, что документы, имеющие признаки долгой эксплуатации и износа, исследуются и оцениваются гораздо тяжелее, чем новые.
   Именно этим обстоятельством обуславливается необходимость сравнения исследуемого документа с их подлинными образцами, поскольку выявить признаки подделки в документе в этом случае можно только при условии знания характерных особенностей подлинных документов и отклонений от них. С этой целью в пунктах пропуска имеются описания подлинных документов, удостоверяющих личности граждан различных стран и предоставляющие им право на законное пересечение ГГ РФ на путях международного сообщения, а именно - в предназначенных для этого пунктах пропуска через ГГ РФ.
   Однако на практике все же существуют факты, когда в ходе проверки документов не выявляются признаки подделки заграничных документов или их принадлежность другим лицам, а не предъявителю, что затрудняет своевременное выявление признаков рассматриваемых преступлений и может в дальнейшем существенно ухудшить следственную ситуацию по уголовному делу.
   Подводя итог сказанному, можно сформулировать краткие выводы по данному параграфу:
   1. Гибкая информационная система КХП позволяет четко проследить основную корреспондирующую связь наиболее повторяющихся элементов в изученной категории преступлений: личность преступника - личность организатора и пособника преступления - способ преступления - орудия и средства преступления (поддельный документ) - следы преступления.
   2. Особое значение для раскрытия и расследования преступлений, связанных с незаконным пересечением государственной границы, в системе КХП имеет информация о личности преступника, способах совершения преступления и следах преступления.
  
  
   3.3. Тактические особенности доследственной проверки материалов о незаконном пересечении Государственной границы Российской Федерации в пунктах пропуска
   Данный параграф настоящего монографического исследования посвящена анализу второго ряда криминалистических явлений - криминалистической характеристике расследования преступлений, связанных с незаконным пересечением государственной границы в пунктах пропуска.
   Криминалистическая характеристика преступлений и криминалистическая характеристика их расследования, по мнению В.К. Гавло, являются взаимосвязанными компонентами в информационно-познавательной структуре методики расследования преступлений. Если криминалистическая характеристика преступления отражает ретроспективную направленность с ее специфическим содержанием, свидетельствующим о том, что происходит в различных ситуациях совершения преступления, и каковы их закономерности, то криминалистическая характеристика расследования преступлений - перспективную направленность, содержанием которой являются закономерности расследования события преступления1.
   Специфика организации деятельности по расследованию преступлений порождает новую систему корреляционных связей: субъект расследования - информация о событии преступления - следственные ситуации - следственные версии - тактические операции. В данной главе предпринята попытка исследовать элементы криминалистической характеристики расследования преступлений, связанных с незаконным пересечением государственной границы, взятые в отдельности и системе.
   Говоря о взаимодействии криминалистической характеристики преступлений и криминалистической характеристики расследования, необходимо учитывать, что элементам обеих систем присуща амбивалентность (полярность).
   Так, личности преступника противопоставлена личность следователя (оперативного работника); действиям преступников по подготовке, совершению и сокрытию преступления противопоставлены тактические операции по выявлению и раскрытию преступления.
   Еще более тесная функциональная зависимость прослеживается во взаимодействии ситуации преступления и следственной ситуации. Очевидно, что сложная криминальная ситуация в деятельности организатора незаконного пересечения государственной границы, направленная на подготовку поддельных документов, неизбежно отразится на генезисе и динамике следственной ситуации по уголовному делу.
   Категория "следственная ситуация" прочно заняла свое место в понятийном аппарате криминалистики. Само учение о следственной ситуации, впервые появившись почти одновременно в работах А.Н. Колесниченко1 и В.К. Гавло2 в 60-х годах прошлого столетия, продолжает развиваться, обогащая методику расследования преступлений новыми знаниями. Теоретические и практические разработки, накопленные по данной проблеме, уже давно позволили сделать вывод о возникновении новой и перспективной частной криминалистической теории - теории следственных ситуаций.
   По вопросу определения следственной ситуации у ученых нет единства точек зрения. На момент настоящего исследования существует более тридцати ее определений. Состояние понятийного аппарата криминалистики на сегодня позволяет все это многообразие точек зрения условно свести к трем позициям.
   Согласно первой точке зрения, следственная ситуация представляет собой системное образование, формируемое сочетанием различного рода компонентов и функциональными связями между ними3.
   Другими авторами следственная ситуация определяется как мысленная динамическая модель, отражающая информационно-логическое, тактико-психологическое, тактико-управленческое и организационное состояние, сложившееся по уголовному делу и характеризующее благоприятный или неблагоприятный характер процесса расследования1.
   Существует еще и третья точка зрения, согласно которой следственная ситуация представляет собой "... степень информационной осведомленности следователя о преступлении, а также состояние процесса расследования, сложившееся на любой определенный момент времени, анализ и оценка которого позволяют следователю принять наиболее целесообразные по делу решения"2.
   Полагаем, каждая из приведенных позиций авторов имеет право на существование, так как в них описываются различные аспекты одного и того же явления. Все же концепции настоящего исследования в наибольшей степени отвечает первое определение следственной ситуации, данное В.К. Гавло.
   Проблема борьбы с незаконным пересечением Государственной границы РФ в пунктах пропуска является комплексной, охватывающей деятельность различных правоохранительных органов и специальных служб. В эффективности такой борьбы не последнюю роль играет вооруженность криминалистов методикой выявления и расследования преступлений. Первым этапом в создании подобных методик является программа исследования типичных следственных ситуаций, которая является ключом к пониманию и механизма преступления, и характера поисково-познавательной деятельности различных участников расследования.
  
  
  
   Учение о тактических операциях в криминалистике берет начало с 70-х годов прошлого столетия. Возникнув первоначально как представление о криминалистическом способе борьбы с преступностью, основанном на сочетании тактических приемов, следственных действий, организационно-технических и иных мероприятий, сегодня учение накопило достаточно знаний, чтобы называться частной криминалистической теорией.
   Понятие "тактические операции", как известно, введено в криминалистический оборот А.В. Дуловым в 1972 году. "Под понятием тактических операций, - пишет он, - понимается проведение группы следственных, оперативно-розыскных, ревизионных действий для решения одной общей задачи".
   Спустя два года к исследованию криминалистических операций обратился Р.С. Белкин. Его взгляды основывались на том, что "тактические операции" являются средством решения задач расследования, а не его задачами. Он назвал это средство тактическими комбинациями, полагая термин более удачным.
   В представлении Р.С. Белкина "тактическая комбинация - это определенное сочетание тактических приемов или следственных действий, преследующее цель решения конкретной задачи расследования и обусловленное этой целью и следственной ситуацией".
   В 1976 году с определениями понятия тактических операций выступили Л.Я. Драпкин и В.И. Шиканов.
   По определению Л.Я. Драпкина, "тактической операцией является комплекс следственных, оперативно-розыскных, организационно-подготовительных и иных действий, проводимых по единому плану и направленных на решение отдельных промежуточных задач, подчиненных общим целям расследования уголовного дела".
   В.И. Шиканов определяет тактическую операцию как "систему согласованных между собой следственных действий, оперативно-розыскных мероприятий и иных действий, предпринятых в соответствии с требованиями норм Уголовно-процес­суального закона правомочными должностными лицами для выяснения вопросов, входящих в предмет доказывания по расследуемому уголовному делу".
   Данное определение, представляется, в большей степени отвечает концепции настоящего исследования и берется нами в качестве исходной методологической основы.
   По мнению В.И. Шиканова, с которым следует согласиться, тактическую операцию характеризуют шесть признаков:
      -- системная согласованность действий;
      -- единый план;
      -- регламентированность Уголовно-процессуального закона;
      -- решение промежуточных тактических задач;
      -- определение содержания задач предметом доказывания;
      -- алгоритмичная заданность при решении тактических задач.
   По сути, речь идет о блочном программировании в методике расследования преступлений отдельного вида. Блочное программирование в методике расследования незаконного пересечения государственной границы, по нашему мнению, и есть процесс разработки типовых тактических операций, исходя из складывающихся по делу ситуаций преступления и ситуаций расследования.
   Рассматривая тактическую операцию как систему взаимосвязанных тактических приемов, мы не можем обойти стороной проблему понятия "тактический прием", существующую в криминалистике. Важность вопроса о понятии и сущности тактического приема обусловлена тем положением, которое он занимает в системе раздела криминалистической тактики, соответственно, и в практической деятельности. Тактический прием является основным поисково-познавательным средством в криминалистической деятельности.
   Рассмотрение проблемы тактического приема в контексте предпринятого нами исследования предполагает постановку двух взаимосвязанных познавательных задач. Первая из них заключается в анализе подходов к пониманию тактического приема на основе выделения (признания) объектов тактического воздействия. Вторая познавательная задача требует выяснения взглядов на существование, помимо тактических приемов исследовательской части следственного действия, также иных тактических приемов, прежде всего тактических приемов подготовки следственного действия, подготовительной (вступительной) части следственного действия (например, ознакомительной беседы при допросе) и тактических приемов заключительной части следственного действия (фиксации его хода и результатов). И в том, и в другом случае определение понятия тактического приема невозможно без уяснения его сущности.
   В криминалистике, наряду с понятием "прием", используется понятие "метод". Давая определение криминалистических методов, И.М. Лузгин писал, что они представляют собой систему научно обоснованных приемов по обнаружению, исследованию, использованию и оценке доказательств, применяемых в целях установления истины по уголовному делу. Даже беглого взгляда на данное определение достаточно, чтобы понять: автор совершил грубую формально-логическую ошибку, определив понятие "метод" через еще неопределенное понятие "прием".
   В.Е. Корноухов определял тактический прием как "оптимальный способ действия следователя или линия его поведения в той или иной ситуации производства следственного действия, связанного с эффективным извлечением информации из следов преступления". Данное определение уже хорошо тем, что автор в нем дает четкое указание на связь тактического приема и следственной ситуации. Однако за рамками данного приема, почему-то, оказывается тактический прием оперативного сотрудника, например, агентурный, применяемый в ходе оперативного сопровождения следствия. А мы уже знаем, что такие тактические приемы должны обязательно входить в тактическую операцию расследования.
   В.И. Шиканов особенностью тактического приема считал обусловленность его сферой психологического контакта. Он понимает под тактическим приемом "...локальный поведенческий акт, предпринятый в сфере субъект-субъектных отношений с целью определенным образом повлиять на коммуниканта/комму­никантов: изменить его/их психологическую установку, отношение к конкретным социально-значимым ценностям, вызвать те или иные нейрофизиологические реакции". В данном определении В.И. Шиканова, на наш взгляд, отсутствует главное: указание на получение информации, имеющей криминалистическое и доказательственное значение.
   Представляется, что наиболее точно сегодня в криминалистике определяет сущность тактического приема А.С. Князьков. По его мнению, тактический прием, будучи способом действия, направленным на решение определенной тактической задачи, представляет собой алгоритм поведения, имеющий определенные параметры, конкретно-содержательное "производительное начало". Таким "производительным началом", по мнению А.С. Князькова, выступает специфическое, с учетом требований Уголовно-процессуального закона, воздействие на различные по своему характеру и состоянию объекты.
   Уточняя приведенное выше определение А.С. Князькова, полагаем, что под тактическим приемом в криминалистике следует понимать алгоритм поисково-познавательных действий в уголовном судопроизводстве, направленных на собирание доказательственной и ориентирующей информации по делу. Данное определение, по сути, позволяет рассматривать в качестве тактического приема любые действия, имеющие поисково-познава­тельную направленность. А значит, наряду со следственным действием, в качестве тактического приема возможно рассматривать и оперативно-розыскные мероприятия.
   Специфика избираемых тактических приемов расследования преступлений, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр, проявляется уже на стадии возбуждения уголовного дела.
   Возбуждение уголовного дела принято рассматривать в качестве первоначальной стадии уголовного процесса, которая начинается с момента получения и регистрации компетентным органом информации о преступлении и заканчивается принятием решения о возбуждении или об отказе в возбуждении уголовного дела. При этом уголовно-процессуальное законодательство, как правило, не выделяет какие либо особенности данной стадии уголовного процесса, так как общеизвестно, что уголовное дело возбуждается в отношении конкретных фактов (событий), в которых усматриваются признаки преступлений, а порядок возбуждения уголовных дел четко регулируется статьями 141 - 149 УПК РФ, которые вменяют в обязанность соответствующим органам и должностным лицам решать вопрос о начале расследования, основываясь на тщательном анализе поводов и оснований для этого.
   Однако, по мнению ряда авторов, особенности возбуждения уголовных дел по отдельным видам преступлений представляют интерес для криминалистики, так как каждое преступное деяние имеет присущие только ему признаки, которые имеют ключевое значение при принятии решения о начале расследования.
   По нашему мнению, вышеприведенное утверждение содержит в себе перспективную практическую актуальность, поскольку многообразие субъектов, осуществляющих преступную деятельность, а также способов, средств и иных обстоятельств, сопутствующих их совершению, не могут не сказаться на том, что в каждом конкретном случае, будут существовать те или иные особенности возбуждения уголовного дела, в зависимости от вида преступления и субъекта его совершившего.
   Так, при решении вопроса о возбуждении уголовного дела по признакам преступлений, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ вППр необходимо четко разграничивать эти деяния от действий, образующих состав административных правонарушений.
   Например, наличие у физического лица пересекающего ГГ РФ в ППр документов, удостоверяющих личность и предоставляющих право въезда и проживания в России, выданных в установленном порядке и отсутствие российской визы, исключают признаки преступления, предусмотренного ст. 322 УК РФ в отношении данного гражданина. В этом случае он несет только административную ответственность, предусмотренную ст. 18.1 КоАП РФ.
   Однако обнаружение в вышеуказанных документах признаков полной либо частичной подделки и установление фактов оказания содействия иностранному гражданину или лицу без гражданства в незаконном въезде в РФ или выезде за ее пределы, а также въезд иностранного гражданина в РФ без надлежащего разрешения является основанием для возбуждения уголовного дела.
   Таким образом, основные отличия незаконного пересечения ГГ РФ, совершаемого в ППр, предусмотренного ст. 322 УК РФ от смежных административных правонарушений, заключаются в объективной стороне расследуемого события и его субъекте.
   В связи с этим, нам представляется необходимым подробно остановиться на рассмотрении таких вопросов, как поводы и основания для возбуждения уголовного дела по признакам преступлений, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр.
   Статья 140 УПК РФ определяет перечень поводов для возбуждения уголовного дела и устанавливает их процессуальную форму: заявление о преступлении, явка с повинной, рапорт об обнаружении признаков преступления.
   Анализ практики свидетельствует, что рассматриваемые преступные деяния возбуждаются, как правило, по материалам оперативно-розыскной и административно-служебной деятельности должностных лиц, так как выявляются в большинстве случаев сотрудниками пограничного контроля ФСБ России, подразделений УФМС России. Следовательно, основным поводом для возбуждения данной категории уголовных дел является рапорт об обнаружении признаков совершенного или готовящегося преступления.
   Кроме поводов, в соответствии с ч. 2 ст. 140 УПК РФ, необходимым условием для возбуждения уголовного дела является наличие оснований, которые определяются как "достаточные данные, указывающие на признаки преступления".
   К сожалению, законодатель недостаточно четко определил критерии оценки оснований к возбуждению уголовного дела, что на практике влечет к тому, что под "достаточными данными, указывающими на признаки преступления" понимают криминалистически значимую информацию, которая достоверно свидетельствует обо всех элементах его состава, то есть к попыткам решения на предварительной стадии уголовного процесса задач, перед ней не стоящих.
   На наш взгляд, на данном этапе расследования в большинстве случаев требовать полного и всестороннего установления всех признаков состава преступления нельзя, поэтому необходимо четко понимать, что же такое "признаки преступления".
   Исходя из уголовно-правового понятия "преступление" ими являются противоправность, общественная опасность и наказуемость деяния. Именно наличие достаточных данных об этих признаках и является основанием для возбуждения уголовного дела.
   Кроме того, следует учитывать, что некоторые основания отказа в возбуждении уголовного дела, в частности, отсутствие в деянии состава преступления, на данном этапе могут быть неизвестны и установлены лишь после принятия решения о возбуждении уголовного дела, в ходе его расследования или судебного производства.
   Например, в процессе расследования преступлений, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр, будет установлено, что признаки подделки, обнаруженные в документах, удостоверяющих личность, на самом деле являются признаками изменений, возникших в этих документах в результате их неправильной эксплуатации, и уголовное дело будет прекращено ввиду отсутствия в деянии подозреваемого состава преступления, но отсутствие данных сведений в первичных материалах не может и не является основанием для исключения принятия решения о возбуждении уголовного дела.
   Следовательно, вывод о наличии события преступления, равно как и вывод о признаках, характеризующих элементы состава преступления, на предварительной стадии уголовного процесса носит предположительный характер с известной долей вероятности. Как справедливо отметил М.С. Строгович, "производство по уголовному делу начинается с более или менее высокой степени вероятности того, что совершено преступление и совершило его данное лицо, но окончательное решение, приговор, может быть постановлен только тогда, когда вероятность превратиться в достоверность".
   Поэтому основания для возбуждения уголовного дела по признакам преступлений, связанных с незаконным пресечением ГГ РФ в ППр, равно как и по другим преступным деяниям, следует рассматривать в качестве ориентирующей информации, в единстве требований уголовно-правового и уголовно-процессуального законодательства.
   Таким образом, возбуждение уголовного дела по признакам рассматриваемой категории преступлений не является исключением с точки зрения уголовно-процессуального законодательства, однако, имеет свои характерные особенности, выражающиеся, прежде всего, в проведении предварительной (доследственной) проверки, общей задачей которой является "сбор дополнительных сведений, необходимых для обоснованного принятия решения о возбуждении уголовного дела или об отказе в нем".
   Производство предварительной (доследственной) проверки по делам о преступлениях, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр, на наш взгляд, должно включать в себя комплекс следующих действий (рис. 3):
  
   Рисунок 3
   Производство предварительной (доследственной) проверки по делам
   о преступлениях, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр
  
   0x08 graphic
0x01 graphic
      -- Осмотр документов, удостоверяющих личность как российских, так и иностранных гражданин или лица без гражданства и предоставляющих право въезда в РФ или выезда за ее пределы, либо транзитного проезда через территорию Российской Федерации в третьи страны.
      -- Проведение предварительного исследования изъятых и осмотренных документов, удостоверяющих личность иностранного гражданина или лица без гражданства на предмет наличия в них признаков подделки.
      -- Проверка сведений о предполагаемом субъекте преступления, изъятых документов и выявленных признаков подделки в них по различным информационным криминалистическим учетам.
   Поскольку результаты производства перечисленных действий имеют существенное значение для решения вопроса о возбуждении уголовного дела по факту незаконного пересечения ГГ РФ в ППр, мы считаем целесообразным остановиться более подробно на каждом из них.
   Преступные действия, начиная с незаконного изготовления (оформления) документов, предназначенных для въезда и выезда из РФ, установления неслужебных контактов с целью вовлечения в преступную деятельность сотрудников пограничного контроля, подразделений УФМ России, туристических учреждений, и заканчивая сокрытием содеянного, влекут за собой оставление материальных следов, которым свойственно не только отображать, но и сохранять на длительное время эти изменения. Поэтому при выявлении и расследовании данных преступных деяний изучению подвергаются так называемые "остаточные явления, которые возникли под воздействием преступного события и сохранились до его изучения".
   В качестве так называемых "остаточных явлений", прежде всего, выступают следы преступного посягательства, представляющие собой изменения в окружающей среде, происхождение которых непосредственно связано с данным событием.
   В широком смысле слова к следам относятся любые изменения обстановки происшествия, что может проявляться в появлении, исчезновении, перемещении, разрушении, деформации и уничтожении различных материальных объектов, изменении их свойств и состояния в результате внешних воздействий. Таким образом, взаимодействие между преступником, способом достижения преступной цели и местом происшествия приводит к образованию следов.
   Следовательно, при получении информации о совершенном преступлении, связанном с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр либо обнаружении признаков, указывающих на его совершение, следователю (дознавателю) необходимо предпринять своевременные меры к тщательному исследованию всех объектов, на которых так или иначе могли отразиться следы данного преступного деяния.
   Это обстоятельство обуславливает тот факт, что при производстве предварительной (доследственной) проверки наибольшее распространение среди прочих следственных действий получил именно следственный осмотр, который заключается в том, что "следователь (дознаватель) сам непосредственно, путем применения различных методов познания (наблюдения, измерения, вычисления, сравнения и др.), убеждается в существовании фактов, имеющих доказательственное значение, и удостоверяет их существование путем составления протокола осмотра места происшествия, местности, помещения, предметов и документов".
   Следует отметить, что непосредственное обнаружение и исследование материальных объектов, имеющих отношение к расследуемому уголовному делу, позволяет обнаружить фактические данные и вещественные доказательства, которые невозможно получить из других источников, поскольку вербальная информация по рассматриваемой категории преступных деяний представлена в достаточно небольшом объеме и состоит, как правило, из показаний подозреваемого (обвиняемого), сотрудников органов пограничного контроля, членов экипажей воздушных, морских(речных) судов и других транспортных средств заграничного следования, обслуживающего персонала конкретного пункта пропуска и незначительного числа других свидетелей.
   Поэтому при производстве предварительной (доследственной) проверки по делам о преступлениях, связанных с незаконным пресечением ГГ РФ в ППр, необходимо, прежде всего, произвести осмотр документов на право пересечения ГГ РФ, осмотреть место происшествия с целью обнаружения признаков других связанных с данным преступлений, провести личный досмотр на предмет выявления средств диверсии и террористических актов, оружия и боеприпасов взрывчатых веществ.
   В юридической литературе, посвященной осмотру документов, можно отметить труды М.Б. Вандера, В.П. Власова, О.М. Глотова, П.Г. Кулагина, И.И. Подволоцкого, И.И В.М. Светлакова и других исследователей, которые отмечают, что осмотр документов производится по общим правилам осмотра предметов, и является важным следственным действием, от которого зависит ход, направление расследования и, в ряде случаев, имеет решающее значение для установления наличия или отсутствия оснований к возбуждению уголовного дела. В этой связи закон допускает производство данного следственного действия до возбуждения уголовного дела.
   На основании сведений, полученных в ходе осмотра документов, следователь (дознаватель) выдвигает версии: о способе совершения преступления, об его участниках и о месте возможного их нахождения. И здесь целесообразно согласиться с мнением С.Н. Трегубова, утверждающего, что "внимательное изучение внешнего вида документа может дать такие указания, которые сами по себе, не составляя судебного доказательства, определяют направление и ближайшие задачи экспертизы".
   Следовательно, насколько грамотно и качественно будет произведен осмотр документов, предоставляющих право законного пересечения ГГ РФ в ППр, зависит постановка вопросов, выносимых на технико-криминалистическую, портретную либо почерковедческую экспертизу, а также полнота и достоверность ее результатов. В то же время, осмотр этих документов, произведенный с нарушением процессуальных и тактических положений, может привести к невосполнимой утрате доказательств, причем основных, поскольку, как уже отмечалось нами ранее, при совершении рассматриваемых преступлений документ является одним из основных средств преступного посягательства.
   Следует отметить, что для эффективного производства осмотра документов, удостоверяющих личность и предоставляющих право на законное пересечение ГГ РФ в ППр как российских, так и иностранных граждан или лица без гражданства, необходимо привлечение специалиста, так как значение и роль применения специальных познаний в данном следственном действии очень велики.
   К сожалению, как показывает практика, в ходе расследования преступлений, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр, при производстве осмотра документов следователи (дознаватели), как правило, пренебрегают помощью специалиста и проводят осмотр изъятых документов без его участия (86,7% от общего числа изученных уголовных дел). Это обстоятельство, на наш взгляд, негативно отражается на результатах проведения данного следственного действия, поскольку в подавляющем большинстве случаев именно документ, удостоверяющий личность, является основным вещественным доказательством, фигурирующим в рассматриваемой категории уголовных дел,- следовательно, некачественное производство их следственного осмотра может привести к потере важной доказательственной информации.
   Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации наделяет следователя (дознавателя) правом по своему усмотрению привлекать к участию в следственных действиях специалиста, который "должен применять свои познания, а также технические средства и способы для содействия следователю (дознавателю) в обнаружении, фиксации, закреплении и изъятии следов преступления, предметов, документов, являющихся вещественными доказательствами".
   Что касается субъектов, которые могут выступать в роли специалистов при производстве осмотра документов в ходе расследования преступлений рассматриваемой категории, то, мы полагаем, что в этом качестве целесообразно привлекать работников органов пограничного контроля и сотрудников подразделений УФМС, представителей дипломатических и консульских учреждений МИД России, которые в силу своих должностных обязанностей участвуют в проведении специальных исследований документов, так как они, во-первых, обладают необходимыми для этого специальными знаниями, а, во-вторых, достаточным опытом и знакомы со спецификой оформления данных документов.
   Таким образом, следователь (дознаватель) может использовать помощь специалиста для решения такого важного вопроса, как установление конкретных следов и частей документа, которые могут иметь значение для дела, поэтому специалист, оказывая помощь следователю (дознавателю), решает следующие задачи:
  -- определение технико-криминалистических средств, которые необходимо применить в ходе осмотра, и порядок их применения. При исследовании документов в ходе их осмотра, как правило, применяются различные виды осветителей (направленного, косопадающего, рассеивающего освещения, источники инфракрасного и ультрафиолетового света и пр.), фильтров, оптических приборов (увеличительных линз, микроскопов и т.д.);
  -- выявление следов, которые могут свидетельствовать о наличии в документе признаков полной или частичной подделки, а также конкретного ее вида;
  -- определение способов, использование которых необходимо для закрепления вышеуказанных следов;
  -- определение экспертиз, производство которых следует назначить после проведения следственного осмотра, а также перечня вопросов, которые следует ставить эксперту по каждому виду экспертизы.
   Кроме того, специалист может оказать содействие следователю (дознавателю) в правильном описании документа, его признаков и имеющихся в нем следов, так как при составлении протокола его осмотра необходимо указать такие сведения о документе, которые бы достаточно индивидуализировали его и служили идентификатором при сравнении с существующими образцами данных документов, дали полное представление о содержании, назначении и состоянии.
   Для этого в протоколе осмотра документов необходимо указать:
  -- место обнаружения документа (подшит в деле, в кармане одежды, в столе, на полу и т.д.) или место расположения (расстояние от двух ориентиров);
  -- наименование документа (паспорт, удостоверение личности, миграционная карта, виза, список туристов, вид на жительство и др.);
  -- основные реквизиты и содержание документа (серия и номер, на имя кого и какой организацией выдан, имеется ли фотография, заверена ли она и каким оттиском печати);
  -- признаки почерка, машинописного или иного текста, которым заполнен документ;
  -- материал документа (книжка, стандартный типографский бланк, наличие электронных носителей информации и т.д.);
  -- особенности (потертости, загрязнения, надрывы, разрывы, сгибы, помарки, следы рук, загрязнений, исправлений, каких-либо веществ, пятен и т. д.);
  -- признаки подделки, если они имеются (нарушение защитной сетки, взъерошенность волокон бумаги, остатки красителя, ранее написанного текста, расплывы красителя, вновь написанного текста, отслоение ламинирующего покрытия и т.п.);
  -- способ фиксации (фото, кино, зарисовка и т.д.), изъятия и упаковки (во что и как упакован, какой печатью опечатан, какая надпись на упаковке сделана).
   Учитывая вышеизложенное, можно сделать вывод, что привлечение лица, обладающего специальными знаниями для производства осмотра изъятых документов, удостоверяющих личность иностранного гражданина или лица без гражданства, в некоторых случаях может позволить еще до возбуждения уголовного дела "выявить механизм совершения преступления, лиц, виновных в его совершении, и тем самым избежать в последующем необоснованного привлечения к уголовной ответственности невиновных лиц".
   При этом именно специалист, обладая специальными знаниями, использует именно те приемы и методы, которые обеспечивают сохранность предметов и объектов для производства последующего предварительного исследования изъятых документов, удостоверяющих личность иностранного гражданина или лица без гражданства, на предмет наличия в них признаков подделки, необходимость проведения которого обусловлено тем, что для принятия обоснованного решения о возбуждении уголовного дела "необходим тот минимум, который позволяет дать предварительную уголовно-правовую квалификацию содеянному".
   Следовательно, только после проведения предварительного исследования изъятого и осмотренного документа следователь (дознаватель) будет располагать достоверной и объективной информацией об обстоятельствах совершенного преступления, позволяющей сделать вывод о необходимости начала производства предварительного расследования.
   Изучение и обобщение литературных источников показывает, что сам факт возможности проведения таких исследований во многом остается дискуссионным, однако практика, как правило, идет по пути их производства, поскольку в ряде случаев основания для возбуждения уголовного дела, в том числе и по рассматриваемым преступлениям, могут быть получены только в результате применения специальных знаний.
   Следует отметить, что данное исследование в научной литературе и правоприменительной практике именуется по-разному. Его называют "доэкспертным исследованием", "самостоятельным" или "следственным", "внеэкспертным криминалистическим исследованием".
   Мы разделяем научную точку зрения Н.Н. Егорова о том, что "приведенные определения не совсем точно передают смысл предварительного исследования". В своей работе он отмечает, что "предварительное исследование не стоит называть "доэкспертным", поскольку после его проведения экспертиза может и не назначаться. Названия "самостоятельное" и "следственное" исследования также не совсем точны, так как некоторые объекты ввиду их количества или состояния исследуются не только следователем единолично, но даже не единолично специалистом, а несколькими специалистами, в том числе работающими в различных областях знаний. Термин "внеэкспертное исследование" представляется слишком неопределенным, так как его можно использовать для всех непроцессуальных форм применения специальных познаний".
   На наш взгляд, более точно характеризуют обозначаемое понятие определения: "предварительное криминалистическое исследование" и "предварительное исследование", что достаточно убедительно аргументировано в некоторых научных источниках.
   Необходимо отметить, что в настоящее время предварительные исследования в большинстве случаев доказательственного значения не имеют, и являются документами, носящими лишь ориентировочный характер. Вследствие данного обстоятельства довольно часто на практике возникают проблемные ситуации, в частности, когда в ходе проведения предварительного исследования объект подвергается существенному изменению, в результате чего у следователя (дознавателя) в последующем нет возможности назначить проведение экспертизы и ввести тем самым полученные результаты в процесс доказывания.
   В таких случаях справка специалиста фигурирует в деле в качестве вещественного доказательства, которое в судебном заседании не признается таковым, поскольку предварительное исследование не относится к процессуальным способам получения доказательств по делу.
   Кроме того, специалист перед началом производства предварительного исследования не предупреждается об ответственности за дачу заведомо ложных показаний и, следовательно, не может нести ответственность за объективность и достоверность проведенного исследования, в результате чего может быть утрачено одно из основных вещественных доказательств. Проведение подобных исследований в ограниченные временные рамки, обусловленные особенностями функционирования конкретного пункта пропуска и осуществлением в нем пограничного контроля, делает эту проблему еще острее. Ведь по роду служебной деятельности должностным лицам, осуществляющим проверку документов, необходимо в случае усмотрения признаков подделки провести специальное исследование данного документа, чтобы убедится в их наличии либо отсутствии. Результатам проведенных исследований необходимо придать доказательственный статус, так как от них в некоторых случаях зависит принятие окончательного решения о возбуждении уголовного дела.
   По нашему мнению, реально существующее положение дел не обеспечивает выполнение потребностей в совершенствовании методики расследования преступлений, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр, поскольку в большинстве случаев именно документ, удостоверяющий личность лица, незаконно пересекающего или ранее пересекшего ГГ РФ в ППр, является единственным вещественным доказательством. Поэтому, на наш взгляд, предварительные исследования не должны приводить к видоизменению изучаемых объектов для того, чтобы не повлиять на результаты последующего их исследования во время производства криминалистических экспертиз и других процессуальных действий. Если же возникает реальная угроза того, что в процессе предварительного исследования объект может быть изменен или утрачен, то от производства такого исследования, полагаем, необходимо отказаться, несмотря ни на какие тактические преимущества, которые дало бы немедленное использование его результатов.
   В случае, если результаты исследований (наряду с другими материалами) дают основания для возбуждения уголовного дела, в последующем должна обязательно проводиться криминалистическая экспертиза объектов, уже подвергшихся предварительному исследованию для разрешения, как правило, аналогичных вопросов.
   Однако в юридической литературе предложены несколько иные варианты решения этой проблемы. Так, А.М. Черенков, в частности считает, что в таких случаях необходимо действовать следующим образом: "при судебном рассмотрении уголовных дел, возбужденных фактически по результатам предварительных исследований наркотических и взрывчатых веществ (когда вещество уничтожено, и судебная экспертиза не проводилась), в суд вызывается специалист, проводивший предварительное исследование. В судебном заседании он излагает свое исследование в ходе допроса, отвечает на вопросы, связанные с примененными методиками. Таким образом, справка специалиста подкрепляется его предупреждением об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний".
   Как вариант подобной позиции, имеется точка зрения И.П. Пампушко: после возбуждения уголовного дела запрашивать у специалиста подтверждение выводов и предупреждать его об уголовной ответственности в протоколе приобщения материалов специального исследования к уголовному делу, а сами материалы рассматривать в качестве приложения к нему. При этом, с точки зрения автора, специальные исследования могут получить силу доказательств без формально дублирующих их экспертиз.
   Представляется, что вышеприведенные мнения имеют несомненную практическую значимость и авторские рекомендации вполне возможно применять не только при расследовании преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств и взрывчатых веществ, но и при расследовании преступлений, связанных с незаконным пресечением ГГРФ в ППр.
   По нашему мнению, эффективнее и целесообразнее решение данного вопроса было осуществлено на законодательном уровне путем внесения соответствующих изменений и дополнений в УПК РФ в части разрешения производства криминалистической экспертизы до возбуждения уголовного дела, наравне с осмотром места происшествия, о чем ставился вопрос уже более тридцати лет.
   В качестве аргумента, подтверждающего правильность такого законодательного решения проблемы, можно привести весьма категоричное мнение В.П. Бахина, Н.С. Карпова и П.В. Цымбал о том, что "...если законодатель не согласится с этим (производством судебной экспертизы до возбуждения уголовного дела), то с прежней силой будет стоять проблема излишних затрат времени и средств".
   Кроме производства осмотра изъятых документов, удостоверяющих личность российского, иностранного гражданина или лица без гражданства, предоставляющих право на законное пресечение ГГ РФ в ППр, и их предварительного исследования, одной из особенностей предварительной проверки по делам о рассматриваемой категории преступлений является обязательная проверка сведений о предполагаемом нарушителе, изъятых документов и выявленных признаков подделки в них по различным информационным криминалистическим учетам, в том числе - первоначальное установление его личности. Как показывает практика расследования, от достоверности сведений установленных о личности нарушителя зависит объективность принимаемых решений и придание им доказательственного статуса.
   По нашему мнению, можно признать справедливым утверждение С.Н. Чурилова о важности прогностической функции криминалистики, заключающейся в том, что "задача по ее осуществлению была бы невыполнимой, если бы ее решение не опиралось на определенные условия - сбор, накопление, обработку, хранение и передачу криминалистически значимой информации".
   С данным мнением нельзя не согласиться, поскольку результативность работы правоохранительных органов по предупреждению, расследованию и раскрытию преступлений, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр, невозможна без своевременного, достаточного и качественного информационного обеспечения.
   Поэтому, как показывает анализ специальной литературы, посвященной криминалистическим учетам, существующая в настоящее время система регистрации различных объектов направлена, в первую очередь, на удовлетворение потребностей правоохранительных и правоприменительных органов и носит ведомственный характер.
   В связи с тем, что расследование преступлений, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр, в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации, входит в компетенцию подразделений дознания и следствия пограничных органов ФСБ России и органов внутренних дел, нам представляется необходимым отметить криминалистические учеты указанных ведомств, правовую основу которых составляют Федеральные законы "О милиции", "Об оперативно-розыскной деятельности", "О Федеральной службе безопасности", "О Государственной границе Российской Федерации", а также ведомственные и межведомственные приказы, которые предусматривают ведение учетов физических и юридических лиц, предметов и фактов, имеющих значение для рассматриваемой категории преступных деяний.
   Проанализировав практику расследования преступлений, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр, мы пришли к выводу, что для эффективного производства предварительной (доследственной) проверки по этим делам существенное значение имеют оперативно-справочные, справочно-вспомогательные криминалистические учеты и информационно-поисковые системы, например, "Криминал-И", так как именно в них находит отражение информация, предназначенная для своевременного предупреждения и выявления данных преступных деяний, поскольку в их основу положены внешние признаки отдельных лиц, предметов, вещей и документов, которые могут иметь значение для дела, и обладают индивидуальными особенностями.
   Например, документы, предоставляющие право въезда в Российскую Федерацию и выезда из нее иностранным гражданам и лицам без гражданства, являющиеся объектами оперативно-справочных учетов, имеют регистрационные номера и содержат информацию о субъектах, которым они выдаются, о месте и дате их выдачи, а также другие данные, позволяющие индивидуализировать их владельцев.
   Объектами оперативно-справочных криминалистических учетов и информационно-поисковых систем также являются иностранные граждане и лица без гражданства, подозреваемые или обвиняемые в совершении преступлений и административных правонарушений, осужденные за их совершение, подвергнутые административному аресту, подлежащие выдворению (депортации) за пределы территории Российской Федерации и находящиеся в розыске.
   Следовательно, в каждом случае задержания иностранного гражданина или лица без гражданства сведения о нем необходимо безотлагательно проверить по вышеуказанным централизованным криминалистическим учетам и автоматизированным информационным системам с целью получения дополнительной информации о зарегистрированных нарушениях административного или уголовного законодательства и о возможном нахождении задержанного в федеральном розыске.
   В ряде случаев получение информации об иностранных гражданах и лицах без гражданства, необходимой для качественного проведения оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий, возможно только по линии Международной организации Уголовной полиции (Интерпол). С 1990 г. Россия имеет доступ к учетам данной организации, где находится информация о лицах, организациях, событиях, предметах и документах, связанных с преступлениями международного характера.
   Кроме того, централизованные учеты Главного информационного аналитического центра МВД России являются Межгосударственным информационным банком для государств ближнего зарубежья, о чем 3 августа 1992 г. в Чолпон-Ате (Казахстан) министерствами внутренних дел этих государств заключено соглашение.
   Таким образом, информация о миграционных потоках формируется в различных ведомствах и подразделениях Федеральной миграционной службы, Федеральной службы безопасности, Министерства внутренних дел Российской Федерации и др. Однако, к сожалению, каждое ведомство имеет свои банки информации, доступ к которым другим потенциальным пользователям запрещен.
   В то же время анализ практики дает основание полагать, что одной из существенных проблем в настоящее время является отсутствие четко определенного на законодательном уровне единого подхода к правовому регулированию порядка криминалистической регистрации и систематизированной передачи и обмена служебной информации между ведомствами.
   Данное обстоятельство негативно отражается на эффективности решения оперативно-следственных задач, поскольку зачастую, как показывает практика, приводит к несогласованным и разобщенным действиям по предупреждению, выявлению, расследованию и раскрытию преступлений, связанных с незаконным пресечением ГГ РФ в ППр.
   Решение этой задачи невозможно без создания межведомственного централизованного банка данных о лицах, пересекающих ГГ РФ в ППр, включающего в себя различные виды оперативно-справочных и справочно-вспомогательных криминалистических учетов, таких как: дактилоскопический учет граждан Российской Федерации, а также иностранных граждан и лиц без гражданства, которые въезжают на территорию Российской Федерации; учет документов, дающих право на въезд и проживание в России, выданных органами внутренних дел и органами Министерства иностранных дел России; учет выявленных поддельных документов, изготовленных полиграфическим способом и другие.
   На основании изложенного, можно сделать обоснованный вывод о том, что для принятия объективного решения о возбуждении уголовного дела по факту незаконного пересечения ГГ РФ в ППр и дальнейшего его раскрытия, в зависимости от состава преступления и объема имеющейся информации, необходимо определить перечень обязательных документов, содержащихся в материалах предварительной (до следственной) проверки:
      -- Рапорт об обнаружении признаков преступления данной категории.
      -- Протокол осмотра места, где было совершено незаконное пересечение ГГ РФ в ППр или выявлено лицо незаконно находящееся на территории РФ по ряду различных обстоятельств (незаконно прибыло на территорию РФ, документы содержат признаки подделки, не принадлежат предъявителю и т.д, с подробным отражением каждого элемента окружающей обстановки.
      -- Протоколы изъятия и осмотра документов, удостоверяющих личность российского, иностранного гражданина или лица без гражданства, предоставляющих право въезда, выезда с территории РФ с указанием их реквизитов.
      -- Письменное заключение специалиста о производстве предварительного исследования изъятых документов на предмет наличия в них признаков частичной либо полной подделки.
      -- Результаты проверки сведений о предполагаемом нарушителе, изъятых документов и выявленных в них признаков подделки по различным информационным криминалистическим учетам подтверждение установления личности, данного лица.
      -- Информация из миграционной службы о невыдаче лицу (незаконному мигранту) миграционной карты с регистрацией в установленном порядке, разрешения на временное проживание или вида на жительство.
      -- Объяснения должностных и иных лиц, проводивших задержание, изъятие и осмотр документов задержанного, удостоверяющих его личность, и другие оперативно-розыскные мероприятия.
      -- Объяснение лица, незаконно пересекающего или пересекшего ГГ РФ в ППр, в котором должны отражаться следующие вопросы:
      -- какие документы оформлялись им для въезда или выезда, пребывания либо транзитного проезда через территорию Российской Федерации;
      -- в какие государственные органы осуществлялись данные обращения, какие лица оказывали ему в этом содействие;
      -- кто оказывал содействие при въезде в Россию или выезде из нее, пребывании на ее территории, либо в транзитном проезде через нее;
      -- какие лица и сколько их было задействовано в этом, какими действиями сопровождалось оказание данного содействия;
      -- когда, где, с какой целью, каким образом пересекалась Государственная граница Российской Федерации;
      -- сколько времени находится на территории России;
      -- сколько раз въезжал в РФ и выезжал из нее, если не первый - то каким образом ранее осуществлял свой въезд;
      -- совершались ли какие либо договорные правоотношения на территории РФ, если да, то на каких условиях и в чьем лице.
  -- В объяснения лиц, оказывающих пособнические услуги в незаконном пересечении ГГ РФ в ППр, необходимо включить следующие вопросы:
  -- знает ли он о лице (лицах), незаконно пресекших ГГ РФ в ППр;
  -- что может пояснить об обстоятельствах подготовки, совершения данного преступления (когда, кто еще оказывал содействие в организации и осуществлении незаконного въезда или выезда нарушителя);
  -- знает ли он достоверные сведения о личности нарушителя, если да, то при каких обстоятельства и каким способом узнал их;
  -- осуществлялось ли официальное обращение в государственные органы с целью оформления и выдачи заграничных документов, удостоверяющих личность и предоставляющих право на законное пересечение ГГ РФ в ППр.; каким способом было выполнено данное обращение, самостоятельно или при помощи третьих лиц, какое вознаграждение последовало после оказания данных услуг, и кто его получил;
  -- каким образом приобретались проездные документы, самостоятельно при наличии российской визы или с помощью внесения в списки туристов, какой туроператор был задействован в этом и каким образом осуществлялся с контакт с ним, непосредственно или опосредовано, через третьих лиц; какими сведениями располагает об этих лицах, кто еще оказывал содействие в пересечении границы, встрече и размещении;
  -- характер действий, самостоятельно или в составе группы, какая информация известна данному лицу об остальных членах группы.
   Принимая во внимание сложившуюся следственную практику и с учетом вышеизложенного, необходимо отметить, что в отдельных случаях отсутствуют альтернативные источники получения юридически значимой для следователя (дознавателя) информации и в этом случае приходится опираться на собранные сотрудниками оперативно-розыскных подразделений сведения о совершенных либо готовящихся преступлениях данной категории.
   Следовательно, принятие объективного и обоснованного процессуального решения о возбуждении уголовного дела по факту незаконного пересечения ГГ РФ в ППр и обеспечение его дальнейшего раскрытия зависит от того, насколько квалифицированно и законно проведены все действия, обеспечивающие сбор необходимой для следствия уголовно - релевантной информации и документирование признаков преступления на каждой стадии криминальной деятельности. В этом случае представляется справедливым мнение Н.Е. Мерецкого, который считает, что "оперативно-розыскные данные, вовлеченные в процесс доказывания, позволяют в более короткие сроки и без нарушения законодательства получить процессуальные доказательства".
   Данная деятельность осуществляется оперативными службами в соответствии с Инструкцией о порядке предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд, которая выражается в последовательном проведении всего комплекса оперативно-розыскных мероприятий, предусмотренных Законом Российской Федерации "Об оперативно-розыскной деятельности", результаты которых, в соответствии со ст. 11 указанного закона, "могут быть использованы для подготовки и осуществления следственных и судебных действий, проведения оперативно-розыскных мероприятий по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию преступлений, выявлению и установлению лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших, а также для розыска лиц, скрывшихся от органов дознания, следствия и суда, уклоняющихся от исполнения наказания и без вести пропавших" и зависит от того, задержан нарушитель в момент совершения данного преступления или нет".
   Основным и весьма значимым моментом здесь является введение в процесс доказывания результатов оперативно-розыскной деятельности уже непосредственно в качестве доказательств. В соответствии с п. 18 вышеуказанной Инструкции, результаты оперативно-розыскной деятельности могут представляться в виде обобщенного официального сообщения (справки -меморандума) или в виде подлинников соответствующих оперативно-служебных документов.
   Сведения оперативно-розыскного характера, содержащиеся в справках-меморандумах, безусловно, важны для органов предварительного расследования, но содержащаяся в них информация носит лишь ориентирующий характер и в уголовно-процессуальном доказывании использоваться не может, поэтому мы согласны с мнением Зажицкого В.И., что "оперативные работники должны руководствоваться п. 8 Инструкции, в соответствии с которым представление подлинников таких документов следует считать обязательным".
   При получении материалов предварительной (доследственной) проверки следователь (дознаватель) должен учитывать, что, во-первых, "перечень оперативно-розыскных мероприятий, предусмотренных ст. 6 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" является исчерпывающим и, в некоторых случаях на их производство должно быть получено судебное разрешение", во-вторых, что представляемые материалы должна сопровождать информация о времени, месте и обстоятельствах изъятия в ходе оперативно-розыскной деятельности предметов и документов, получения видео- и аудиозаписей, кино- и фотоматериалов, копий и слепков, а также описание индивидуальных признаков указанных предметов и документов.
   И, хотя было отмечено, что "результаты оперативно-розыскной деятельности могут служить основой для формирования всех видов доказательств и условно разделяются на три группы: материальные носители информации; протоколы, акты, составляемые при проведении мероприятий, которые выступают в качестве иных документов; сведения идеального (или личностного) характера", - некоторые авторы отмечают, "что чаще всего результаты оперативно-розыскной деятельности вводятся в уголовный процесс в качестве таких доказательств, как "документы" и "вещественные доказательства".
   Это послужило основанием для утверждения, что "фактические данные, полученные в ходе непроцессуальной деятельности, могут быть использованы в уголовном судопроизводстве не в виде любого доказательства, а только в виде вещественных доказательств и иных документов", то есть в виде показаний участников процесса, вещественных доказательств, протоколов следственных и судебных действий или документов, в которых имеются сведения, необходимые для установления обстоятельств, относящихся к предмету доказывания, указаний на источник их получения, а также данных, позволяющих их проверить.
   Так, в ходе оперативно-розыскных мероприятий оперативный работник или лицо, оказывающее ему содействие, может лично наблюдать событие, быть свидетелем обстоятельств, имеющих значение для дела и входящих в предмет доказывания. Полученные таким образом сведения могут быть введены в уголовный процесс посредством допроса лица, которому эти сведения стали известны, в качестве свидетеля либо подозреваемого (обвиняемого). В то же время, объектам, выявленным в процессе оперативно-розыскной деятельности и имеющим значение для уголовного дела, процессуальная форма придается путем производства в последующем их следственного осмотра и криминалистических экспертиз.
   Как показало проведенное нами обобщение следственной практики, в доказывании по уголовным делам данной категории используются задержание с поличным и последующий допрос сотрудников пограничных органов, участвующих в задержании, а также производство криминалистических (почерковедческих, технико-криминалистических) экспертиз после проведения предварительного исследования изъятых документов, удостоверяющих личность российского, иностранного гражданина или лица без гражданства, что, в принципе, не вызывает возражений.
   Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод, что при оценке допустимости доказательств, полученных в ходе оперативно-розыскной деятельности и введении их в процесс доказывания непосредственно в качестве вещественных доказательств и документов, важно соблюдать ряд условий, одним из которых является законность проводимых мероприятий.
   При этом роль следователя (дознавателя) в этой процедуре заключается в том, чтобы проверить следующее: является ли орган, проводивший оперативно-розыскные мероприятия, уполномоченным на данный вид деятельности; имелись ли основания для проведения таких мероприятий; соблюдены ли условия и порядок их проведения и закрепления в соответствии с действующим законодательством.
   Особую сложность представляет процесс осуществления оперативно-розыскных мероприятий, направленных на выявление организованных преступных структур, чья деятельность, в той или иной степени, сопряжена с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр, поскольку в данном случае необходимо учитывать:
  -- разветвленность преступной структуры, наличие межрегиональных и международных криминальных связей;
  -- ограниченность времени, в течение которого могут быть подготовлены и проведены тактические операции;
  -- сложность организации процесса реализации оперативных материалов вследствие привлечения к расследованию данных преступлений сил и средств правоохранительных органов ближнего и дальнего зарубежья.
   Таким образом, анализ правовых и организационно-тактических особенностей возбуждения уголовного дела, выражающихся в производстве предварительной проверки по делам о преступлениях, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр, показал, что для успешного выявления, расследования и раскрытия преступлений данной категории необходимо максимальное количество информации о предполагаемом субъекте и средствах данного преступного посягательства, получение которой невозможно без производства осмотра заграничных документов, удостоверяющих личность российского, иностранного гражданина или лица без гражданства и предоставляющих им право осуществления законного въезда на территорию РФ и выезда за ее пределы; их предварительного исследования на предмет наличия признаков подделки, проверки сведений о предполагаемом нарушителе; изъятых документов и выявленных в них признаков подделки по различным централизованным криминалистическим учетам; и проведения, в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, оперативно-розыскных мероприятий, позволяющих в будущем ввести их результаты в процесс расследования уже непосредственно в качестве вещественных доказательств.
  
  
   3.4. Тактические особенности первоначального, последующего и заключительного этапов расследования преступлений, связанных с незаконным пересечением Государственной границы Российской Федерации в пунктах пропуска
  
   Вопрос об этапах расследования в криминалистической литературе до настоящего времени остается дискуссионным. Все многообразие точек зрения на эту проблему можно условно свести к трем позициям.
   Так, одни авторы выделяют два этапа расследования - первоначальный и дальнейший1; другие - три этапа, добавляя к первым двум завершающий этап2; третьи - четыре этапа, дополняя первый двумя другими этапами: а) реагирование на повод к возбуждению дела, проверку поступившего заявления или сообщения о преступлении и возбуждение уголовного дела и б) завершение расследования и составление обвинительного заключения.3
   Анализируя проблему этапности в методике расследования, В.К. Гавло отмечает, что "разнообразие позиций исследователей по этому вопросу можно объяснить неоднозначным толкованием понятия "этап расследования".4
   По мнению В.К. Гавло, "этапу расследования должны быть присущи следующие основные черты: во-первых, он отражает пространственно-временной отрезок хода расследования, общий для всех видов преступлений; во-вторых, пределы его распространения должны быть объективно фиксируемыми и иметь четкие границы; в-третьих, он характеризует качественно определенные измерения, переход из одного состояния расследования в другое под влиянием установления (неустановления) обстоятельств дела, связанных с предметом доказывания; в-четвертых, ему соответствуют следственные ситуации и система следственных, оперативно-розыскных и иных организационно-технических действий, тактических операций; в-пятых, этапные задачи расследования едины".1
   С учетом данных критериев большинство авторов придерживается деления на три этапа расследования: первоначальный, последующий (дальнейший) и заключительный.2
   Полагаем, что применительно к исследуемой проблематике следственных ситуаций такое деление представляется не полным, так как оно не учитывает особенности поисково-познавательной деятельности в суде. Между тем, природа проблемно-поисковых ситуаций судебного следствия, безусловно, имеет свои особенности, поэтому, следуя логике научного изложения, на наш взгляд, целесообразно выделять четвертый этап расследования - этап судебного следствия.
   "Первоначальный этап расследования характеризует пространственно-временные границы и процесс по расследованию события преступления и обнаружению лица, его совершившего, с момента возбуждения уголовного дела и до вынесения мотивированного постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого".3 "Основная направленность первоначального этапа расследования, - как справедливо отмечает Р.С. Белкин, - состоит в поиске, обнаружении и закреплении добытых доказательств. Действия следователя и оперативных работников на этом этапе характеризуются максимальной оперативностью, в большинстве случаев массированностью, неотложностью, так как главный определяющий фактор - время".4
   Фактор времени в значительной степени определяет характер и динамику исходных следственных ситуаций, возникающих на первоначальном этапе расследования.
   "Под исходной следственной ситуацией обычно понимается обстановка, в которой начинается расследование. Исходная, как и любая другая следственная ситуация представляет собой определенное число элементов, между которыми существуют различные виды объективной связи (причинной, временной, пространственной и др.). Поэтому условия, в которых совершено преступление (криминальная ситуация), также имеют значение в исследовании исходной следственной ситуации".1
   В данном определении, полагаем, справедливо подчеркивается корреспондирующая связь между ситуацией преступления и исходной следственной ситуацией, которая особенно четко прослеживается в информационной обеспеченности следственной ситуации данного типа. "Фактической базой их является вначале достаточные данные, которые содержатся в первичных материалах, поступивших к следователю, и служат основанием для возбуждения дела, а затем, фактические и иные данные, полученные следователем в ходе и условиях первоначального этапа расследования".2
   Уточним, что в настоящем параграфе речь пойдет об исходных следственных ситуациях проблемного характера только для одного познающего субъекта - следователя. В широком смысле слова исходная проблемно-поисковая следственная ситуация, на наш взгляд, включает в себя и оперативно-розыскные, и экспертные проблемные ситуации, возникающие на первоначальном этапе расследования.
   Следственные ситуации, возникающие на первоначальном этапе расследования в результате мыслительной деятельности следователя, полагаем, можно определить как исходные проблемно-поисковые ситуации. Природа следственных ситуаций данного типа обусловлена особенностями познания следователя.
   Вопрос о существовании такой специфической формы мышления как "следственная" в криминалистической литературе также является дискуссионным. Впервые с тезисом о существовании такой формы мышления и ее разновидности - "версионном мышлении", которое является гармоническим сочетанием анализа и синтеза, выступил А.Р. Ратинов.1 Эта позиция подвергалась критике Р.С. Белкина, являющемся противником концепции "версионного" и "следственного" мышления.2 Сторонники Р.С. Белкина аргументируют свою позицию тем, что и условия, и цели познания, а также законы мышления общи для всех участников расследования, поэтому нет необходимости выделять какие-либо его специфические формы.
   Полагаем, что применительно к проблематике следственных ситуаций данная позиция не объясняет многие особенности поисково-познавательной деятельности следователя, оперативного работника, эксперта, судьи. На наш взгляд, в качестве основной, инспирирующей (запускающей) детерминанты для исходной проблемно-поисковой следственной ситуации является проблема избирательности восприятия следователя, во многом объясняющая особенности так называемого "следственного" мышления.
   Познание следователя имеет целью достижения практической и теоретической потребности. "Потребность практическая возникает, когда субъекту необходимо непосредственно изменить ситуацию. Потребность теоретическая связана с необходимостью проследить путь изменения данной ситуации, то есть вскрыть закономерности этого изменения, с тем, чтобы иметь возможность использования ее при изменении других в какой-либо мере сходных ситуаций. Если в практической задаче субъекта интересует непосредственный результат действия, изменившего ситуацию, то при теоретической задаче непосредственный интерес представляет способ достижения данного результата, способ данного действия".3
   Представляется очевидным, что именно потребность, обусловленная ролью следователя в процессе доказывания, мотивирует и объясняет избирательность восприятия и выбор поисково-познавательных средств. Избирательность восприятия следователя проявляется, прежде всего, в собирании и оценке доказательственной информации с позиции ее относимости и допустимости. В исходной следственной ситуации этот процесс проходит более стремительно, так как фактор времени на данном этапе познания события преступления значительно усложняет задачу следователя по установлению истины. При проведении следственных действий в рамках следственно-оперативной группы рефлексия следователя охватывает и рефлексию оперативного работника, и эксперта, так как следователь, исходя из его процессуального статуса, является основным познающим субъектом в уголовном судопроизводстве, и именно на него возлагается принятие всех тактических решений.
   "Процесс принятия тактического решения в исходных следственных ситуациях состоит из трех этапов. На первом этапе анализируется следственная ситуация и определяется цель тактического решения. Эти действия связаны, осуществляются практически одновременно. Первый этап - это уяснение тактической проблемы. На втором этапе следователь анализирует возможные варианты решения проблемы. Отобранные варианты способов деятельности оцениваются в зависимости от законченности, оптимальности и возможных результатов реализации тактического решения у следователя формируется убеждение в необходимости реализации избранного варианта действий".1
   Процесс принятия следователем тактического решения в исходных следственных ситуациях тесно связан с процессом выдвижения и проверки версий на первоначальном этапе расследования. Именно версионный метод позволяет произвести первоначальную реконструкцию события преступления. На данном этапе расследования пространственно-временная связь события преступления в достаточной степени коррелирует с исходной следственной ситуацией, фактор времени еще не в той степени деформировал информационное поле, чтобы сделать его недоступным для познания. Поэтому успешное разрешение исходных проблемно-поисковых ситуаций во многом зависит от субъективных факторов, в частности, от способности следователя выдвигать версии, соответствующие реальной обстановке расследования, и транзитивности принимаемых следственных решений.
   В связи с изложенным представляется не случайным, что проблему следственной версии исследовали многие авторы.1
   Все точки зрения по данному вопросу можно свести к трем позициям. Сторонники первой определяют следственную версию как "индуктивное умозаключение следователя в форме предположения, основанное на фактических данных, о событии преступлении и его отдельных обстоятельствах, подлежащее проверке по логическим правилам дедукции".2
   Сторонники второй позиции характеризуют следственную версию как "строящуюся в целях установления объективной истины по делу интегральную идею, образ, несущий функции модели исследуемых обстоятельств, созданных воображением (фантазией), содержащий предположительную оценку наличных данных и выраженный в форме гипотезы".3
   И, наконец, авторы третьей позиции определяют следственную версию как "обоснованное предположение субъекта познавательной деятельности (следователя), дающее одно из возможных и допустимых объяснений уже выявленных исходных данных (фактическая база), позволяющее на их основе во взаимодействии с теоретической базой вероятностно (неоднозначно) установить еще не известные обстоятельства, имеющие значение для дела".1
   Существующие научные подходы к данной проблеме отражают различные стороны следственной версии. Первый подчеркивает логическую природу следственной версии; второй - рассматривает ее как модель; третий отражает вероятностный характер версии, подчеркивает ее информативную сущность. Представляется, что именно третий подход можно рассматривать в качестве концептуальной основы для настоящего исследования.
   На основе анализа приведенных выше определений можно выделить следующие основные признаки следственной версии:
   1. Криминалистическая версия есть предположение, гипотеза о факте, явлении, относящемся к расследуемому событию.
   2. Следственная версия - разновидность криминалистической версии, выдвигаемой и проверяемой следователем.
   3. Следственная версия имеет информационно-логическую природу, "... обеспечивая установление и исследование связей между сложными юридическими консультациями, существующими в виде абстракций, отображающих конкретные "живые" факты объективной действительности".2
   4. Существует тесная взаимосвязь между проблемно-поисковыми следственными ситуациями и следственными версиями. "Связующим звеном этих явлений является информативность, которая, являясь компонентом следственной ситуации, накладывает отпечаток на характер выдвигаемых версий".3
   Признавая значение метода моделирования в исследовании криминалистических явлений, на наш взгляд, тем не менее трудно согласиться с позицией А.М. Ларина, рассматривающего следственную версию как модель, а ее проверку - как "процесс мысленного эксперимента, результатом которого является знание не только о возможных обстоятельствах дела, но и об источниках фактических данных, которые могут подтвердить проверяемую версию".1 При таком подходе не совсем понятно, что выступает в качестве объекта, "заместителем" которого является предложенная А.М. Лариным модель - следственная версия: или событие преступления, или информация о нем, или обстановка расследования? Нечеткость параметров такой "модели" делают ее непригодной для роли "претендента" на полноценного "заместителя" оригинала. Поэтому, на наш взгляд, называть процесс построения версий "мысленным моделированием" было бы методологически неверно.
   Очевидно, что "процесс построения версий" как научная категория не совпадает по объему и содержанию с понятием "реконструкция события преступления". Под реконструкцией обычно понимают "... разновидность моделирования, заключающееся в материализованном воссоздании первоначального облика, положения объектов. Хотя этот метод и связан с материальным воссозданием - он требует специфической мыслительной деятельности, включается в общую познавательную деятельность".2 Полагаем, что реконструкция события преступления - одна из задач познавательной деятельности в процессе установления истины по делу, а версионный метод - один из инструментов познания в арсенале следователя. Таким образом, эти два понятия соотносятся друг с другом как "цель" и "средство".
   Для понимания природы и места "версий" в структуре исходной проблемно-поисковой следственной ситуации большое значение имеет их классификация.
   В криминалистической литературе существует множество критериев деления версий: по субъекту выдвижения; в зависимости от конкретности выдвигаемых предположений; по содержанию и эвристической направленности; по степени сложности внутренней структуры и т.д. В рамках настоящего исследования особый интерес представляет деление версий по функциональному признаку - на ретросказательные и предсказательные.
   Большинство версий относится к первой группе, поскольку "... их эвристическая направленность имеет ретроспективный характер, а основная функция заключается в установлении обстоятельств прошлого. Опровержение или подтверждение этих версий осуществляется опосредованным путем с помощью выведения логических следствий и их последующего сопоставления с фактическими данными по уголовному делу. Но существуют и предсказательные версии, эвристические функции которых направлены на установление фактов, существующих в настоящем или же ожидаемых в будущем. В отличие от ретросказательных, основной метод проверки предсказательных версий носит непосредственный, а не опосредованный характер и основан на прямом установлении предполагаемого искомого. Опосредованный же метод применяется здесь далеко не всегда и играет лишь вспомогательную роль. К предсказательным относятся розыскные версии о возможном местонахождении скрывающегося преступника или вероятных путях его будущего передвижения, о тайниках похищенного имущества; поисковые версии, выдвигаемые для выявления доказательств и источников информации, а также для обнаружения безвестно отсутствующих лиц и трупов потерпевших".1
   Ключевая цель первоначального этапа расследования заключается в получении достаточных доказательств для предъявления лицу обвинения в совершении преступления. Поставленная цель вызвана необходимостью незамедлительного решения следующих задач данного этапа расследования: изучение механизма совершения преступлений, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр путем проверки (исследования) и оценки доказательств, познания их содержания, проверки источников получения, определения их относимости, допустимости, достоверности, а также выяснение их достаточности путем сопоставления с имеющимися доказательствами или получения новых доказательств, подтверждающих или опровергающих их.
   Таким образом, на первоначальном этапе расследования преступлений рассматриваемой категории деятельность следователя (дознания) достаточно разнообразна и зависит, прежде всего, от следовой картины, выявленной на момент обнаружения преступного деяния и точного представления следователя о том, какие следы еще могут быть обнаружены. Поэтому, наиболее типичные следственные ситуации, возникающие на первоначальном этапе расследования преступлений, связанных с незаконным пресечением ГГ РФ в ППр, можно классифицировать следующим образом:
   - первая следственная ситуация: лицо задержано непосредственно в пункте пропуска при прохождении пограничного контроля, у которого при проверке документов были обнаружены признаки полной либо частичной подделки документов, удостоверяющих его личность и предоставляющих право законного пересечения ГГ РФ в ППр.;
   - вторая следственная ситуация: лицо проследовало через линию пограничного контроля, но сотрудники оперативно-розыскных подразделений располагают достоверной информацией о совершенном им преступлении, выражающейся в наличии материальных следов незаконного пересечения ГГ РФ и его сопровождения должностных лиц государственных контрольных органов, обслуживающего персонала, членов экипажей воздушных, морских туристических, речных судов заграничного следования, сотрудников туристических фирм, либо задержано одно или несколько лиц, а личности остальных не установлены;
   - третья следственная ситуация: сотрудники оперативно-розыскных подразделений располагают достоверной, но не полной информацией об организованной международной преступной группе, деятельность которой связана с организацией и оказанием содействия различного характера в незаконном пересечении ГГ РФ в ППр и совершением других связанных с данным преступлений, когда факт их совершения выявлен и зафиксирован, но информация об индивидуальных свойствах личности и соучастников преступления незначительная.
   Для разрешения обозначенных нами исходных следственных ситуаций необходим алгоритм действий, где "определяющее значение приобретает система следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, в которой имеет место взаимообусловленность, неразрывное единство всех действий, направленных на разрешение ситуации", поэтому мы считаем целесообразным остановиться более подробно на каждой из них.
   Первая обозначенная нами следственная ситуация достаточно распространена на практике (57,8 % от общего числа изученных уголовных дел) и является наиболее благоприятной для успешного проведения расследования и раскрытия данных преступлений, поскольку имеется достаточно полная информация о преступном событии и конкретных данных о лице (лицах), его совершивших. Однако, при этом следует учитывать, что довольно часто задержанные скрывают от органов следствия (дознания) достоверную информацию о себе, либо сообщают вымышленные или чужие установочные данные, а документы, подтверждающие их личности, отсутствуют. В силу этого, основными задачами следователя (дознавателя) в такой ситуации будут незамедлительное установление личности лица, незаконно пересекшего ГГ РФ в ППр, доказывание его вины, выявление и исследование обстоятельств дела, а также выдвижение версий о мотивах совершения преступления и возможных его сообщниках.
   Для решения задач по раскрытию данного преступления следователю (дознавателю) совместно с сотрудниками оперативно-розыскных подразделений и других, взаимодействующих государственных органов, целесообразно по нашему мнению, проводить следующий комплекс следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий:
      -- Личный обыск задержанного, который должен быть произведен безотлагательно для решения вопроса об установлении его личности, а также выявления следов других преступлений и предметов, запрещенных в гражданском обороте.
      -- Обыск багажа задержанного с аналогичной целью.
      -- Изъятие и осмотр документов, удостоверяющих личность задержанного и предоставляющих ему право въезда в РФ или выезда за ее пределы.
      -- Назначение и производство судебных экспертиз (почерковедческой, технико-криминалистической и иных).
      -- Проверка установленных сведений по криминалистическим учетам и информационно-поисковым системам.
      -- Допрос в качестве свидетелей сотрудников пограничного контроля, должностных лиц других государственных контрольных органов, выполняющих свои функции в конкретном ППр; сотрудников из числа обслуживающего персонала, членов экипажей различных транспортных средств заграничного следования, сотрудников службы охраны, осуществляющих контроль за соблюдением режим в данном ППр, выявивших признаки рассматриваемых преступлений и проводивших задержание нарушителя.
   Данное следственное действие, на наш взгляд, имеет особое значение еще и потому, что эта категория допрашиваемых обладает, как правило, большей информацией, по сравнению с той, которая находит отражение в рапортах или различного рода справках, предоставляемых в распоряжение следователя (дознавателя), поэтому в протоколе допроса этих лиц должна быть отражена следующая информация:
  -- что явилось основанием для осуществления оперативно-розыскных мероприятий в отношении задержанных лиц;
  -- что было выявлено в ходе проделанной работы, при этом необходимо указать: время, а также место проведения операции, круг ее участников; последовательность действий каждого из них; сведения, сообщенные лицами, застигнутыми на месте преступления и т.п.;
  -- какие документы были составлены при проведении этих мероприятий.
      -- Допрос задержанного в качестве подозреваемого, который целесообразнее проводить только после сбора необходимого доказательственного материала, по следующим обстоятельствам совершения данного преступления:
      -- кто организовывал его прибытие на территорию России;
      -- каким способом (маршрут проезда, финансирование, характер оказанного содействия);
      -- в каком конкретно пункте пропуска осуществлялось пересечение ГГ РФ место и время совершения данных действий;
      -- причины отсутствия необходимых документов;
      -- какая конечная цель совершения данного преступления;
      -- границы каких государств это лицо пересекало подобным способом; знает ли он подобные факты, касающиеся других лиц;
  -- Оперативно-розыскные мероприятия, направленные на установление сообщников совершения преступления и их задержание (наблюдение, наведение справок, прослушивание телефонных переговоров и др.).
   В качестве криминалистически значимых обстоятельств для выявления других лиц, причастных к совершению данного преступления, может выступать нетипичная следовая картина, не характерная для совершения данных деяний одним лицом.
   В частности, в качестве одного из примеров можно привести ситуацию, когда задержанный дает невнятные и пространные объяснения относительно обстоятельств получения документа, удостоверяющего его личность и содержащего признаки полной либо частичной подделки, а зачастую вообще не может объяснить, где и при каких обстоятельствах он его получал, путается в ответах на заданные ранее вопросы. Нередко в подобных случаях лица незаконно пересекшие ГГ РФ в ППр не могут даже произнести название либо показать на карте населенный пункт, где от лица государства официальными органами ему был выдан этот документ. Как правило, данная ситуация предполагает существование соучастников данного преступного деяния.
   Установлению личности соучастников может также способствовать показания свидетелей относительно тех лиц, с которыми общался задержанный при прохождении им пограничного контроля, а также его жестов, обращенных к другим лицам; и действий, раскрывающих его поведение (так называемые "улики поведения") в момент выявления данного преступления и задержания.
   Нередко на первоначальном этапе расследования рассматриваемой категории преступлений встречается вторая, обозначенная нами следственная ситуация (38,9% от общего числа изученных уголовных дел), характеризующаяся наличием материальных следов совершенного незаконного въезда на территорию России или выезда за ее пределы под прикрытием должностных лиц государственных контрольных органов, осуществляющих свою деятельность в конкретном пункте пропуска, туристических фирм, в то время как сам подозреваемый проследовал через линию Государственной границы Российской Федерации.
   При возникновении такой следственной ситуации действия лиц, производящих расследование, должны быть направлены на исследование выявленных материальных следов, анализ имеющейся информации с целью обнаружения, изъятия и исследования вещественных доказательств и документов - т.е. установление неизвестных обстоятельств, связанных с совершением и сокрытием данных преступных деяний, выявление и задержание лиц, причастных к ним.
   Решение этих задач возможно как после задержания подозреваемого (полное установление криминалистической характеристики личности), так и до его установления (вероятностные сведения о преступнике) при условии своевременного, всестороннего и полного исследования обстановки совершения и выявления преступления, связанного с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр, а также материально-фиксированных следов, оставшихся на месте совершения и (или) обнаружения данного преступного деяния, с учетом предмета и способа преступного посягательства.
   Таким образом, при возникновении на первоначальном этапе расследования данной следственной ситуации, в целях решения указанных выше задач, действия следователя (дознавателя) и оперативных работников должны быть направлены на отыскание и исследование материальных следов путем:
        -- Производства обыска по месту жительства или работы подозреваемого и (или) его соучастников: например, должностного лица, оказывающего содействие в незаконном оформлении документов на право пересечения ГГ РФ в целях обнаружения объектов, имеющих значения для дела, таких, как: поддельные документы, удостоверяющие личность; бланки, печати, штампы подразделений УФМС России, пограничного и таможенного контроля, а также их клише, предназначенные для подделки документов; остатки специальной краски, страниц, ламинирующей пленки и обложки документов.
        -- Выемки документов и других объектов, имеющих значение для дела.
        -- Проведения следственного осмотра выявленных и изъятых материально-фиксированных следов.
        -- Производства судебных экспертиз (почерковедческих, технико-криминалистических, дактилоскопических и др.), в том числе на этапе проверки сообщения о преступлении.
        -- Проверки выявленных и установленных сведений по криминалистическим учетам и информационно-поисковым системам.
        -- Выявления и допроса лиц, осведомленных об обстоятельствах совершения либо сокрытия данных преступных деяний, с целью составления фотороботов и ориентировок на лицо, совершившего преступление и его соучастников (наведения справок, опроса, прослушивания телефонных переговоров, обследования помещений, зданий, сооружений, транспортных средств и др.).
        -- Задержания подозреваемого.
        -- Допроса подозреваемого.
   Эффективное производство вышеуказанных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий позволит выявить, изучить и проверить сведения об обстоятельствах совершения этих преступных деяний, создать их информационную модель, типичную для данного вида преступлений, с учетом конкретных условий, в которых происходило его совершение. Поэтому недооценка на первоначальном этапе расследования данного направления может привести к невозможности восполнения ее в последующем и полной утрате информации.
   Поскольку на первоначальном этапе расследования основным и значимым фактором является время, то действия следователя (дознавателя), оперативных сотрудников должны отличаться максимальной мобильностью.
   По данным, полученным нами в ходе изучения следственной практики по делам рассматриваемой категории преступлений 68,9% от общего числа изученных уголовных дел были раскрыты на первоначальном этапе, благодаря быстрому выявлению и закреплению материальных источников, несущих информацию о преступлении, непрерывной оценке и согласовании поступающей информации в органы следствия (дознания) и организации на ее основе раскрытия преступления.
   Следует отметить, что практика расследования преступлений рассматриваемой категории показывает: тактика расследования, как комплекс наиболее целесообразных приемов ее осуществления, характеризуется не только элементами, определяющими общий порядок и приемы производства следственных действий, но и особенностями их осуществления в сложных, неблагоприятных ситуациях: например, когда заинтересованные лица активно препятствуют процессу расследования.
   При подобных обстоятельствах следственная тактика служит важнейшим средством преодоления противодействия, и одним из таких средств является внезапность проводимых следственных и оперативно-розыскных мероприятий.
   Однако, в юридической литературе встречаются отдельные высказывания авторов о неправомерности использования внезапности в следственной деятельности. Так, И.Ф. Пантелеев считает, что "эта идея неизбежно порождает проникновение в уголовный процесс несвойственных ему методов, направленных на то, чтобы дезинформировать, сбить с толку, захватить врасплох, вызвать состояние растерянности допрашиваемого, разжечь конфликт между соучастниками преступления".
   Думается, что данное утверждение совершенно не соответствует современной правовой действительности по следующим основаниям: во-первых, реализация фактора внезапности характеризуется тем, что ее эффективность ограничена временем, необходимым для перестройки лицом своих действий, намерений, выбором средств и способов преодоления противодействия расследованию. Иной подход, отказ от использования активных средств преодоления противодействия в расследовании данных преступлений, означал бы разоружение органов следствия (дознания) перед противодействующей стороной, так как потеря времени следователем (дознавателем) неизбежно ведет к выигрышу его подозреваемым или иным заинтересованным лицам. Это дает им возможность проанализировать сложившуюся ситуацию, выбрать новую линию поведения и согласовать свои действия с соучастниками, родственниками и иными заинтересованными лицами. Во-вторых, внезапность представляет собой тактическую задачу по собиранию фактических данных применительно к конкретным обстоятельствам расследования. В-третьих, она выражается в реализации фактора неожиданности в условиях определенной следственной ситуации, в зависимости от времени, места, характера и вида, проводимых следователем (дознавателем) мер.
   В силу этого, следует согласиться с мнением И. Е. Быховского о том, что "Своевременно произведенный допрос предотвращает возможность сговора между обвиняемыми, неожиданное проведение обыска пресекает действия, направленные на уничтожение доказательств, сокрытие имущества, вовремя произведенная выемка гарантирует сохранность документов. Таким образом, внезапность при производстве расследования достигается отнюдь не скороспелыми решениями и непродуманными действиями, а напротив, необходим хладнокровный учет всех плюсов и минусов определенного момента производства следственных действий".
   Наиболее благоприятная ситуация для использования такого тактического приема, как внезапность, обычно складывается именно на первоначальном этапе расследования, поскольку связана с быстротой и неотложностью следственных действий, а также одновременным их осуществлением в отношении нескольких лиц. Следовательно, возможности его использования значительно расширяются при возбуждении уголовного дела по материалам, собранным в процессе осуществления оперативно-розыскных мероприятий.
   В таких случаях часто складывается ситуация, при которой следователь (дознаватель) и оперативный сотрудник заранее могут изучить имеющуюся информацию и определить время, порядок и последовательность ее использования с целью достижения желаемого результата. Их действия, таким образом, принимают целенаправленный, плановый характер, в то время, когда заинтересованные в противодействии расследованию лица их не ожидают. Это позволяет произвести задержание всех подозреваемых и их соучастников в одно время и исключить возможность согласования ими своих действий.
   Таким образом, для эффективной организации мероприятий по установлению лиц, причастных к совершению преступлений, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр, а также установления неизвестных обстоятельств их совершения и сокрытия, на первоначальном этапе расследования в данной следственной ситуации большое значение имеет проведение неотложных и согласованных действий следователя (дознавателя) и оперативных сотрудников.
   Необходимым условием такого согласованного взаимодействия, на наш взгляд, является совместное планирование мероприятий сотрудниками оперативных и следственных подразделений, так как оно является "основным методом организации расследования", который обеспечивает целенаправленную проверку всех версий, а также полноту, объективность и всесторонность расследования, выполненного в определенный срок, установленный уголовно-процессуальным законодательством.
   К сожалению, данное положение на практике соблюдается довольно редко. При изучении материалов уголовных дел по преступлениям, связанным с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр, в 96,6% план расследования отсутствовал.
   Мы согласны с тем, что план расследования - это не процессуальный документ, следовательно, его форма произвольна. А.Р. Ратинов, например, полагает, что план может быть мысленный и письменный, словесный и графический.
   Однако, проанализировав перечисленные формы плана, Р.С. Белкин, пришел к выводу, что "... с известной натяжкой можно признать, что существует мысленная форма плана. Нечего и говорить, что в тех случаях, когда раскрытие преступления требует взаимодействия следователя с оперативными и иными службами органов внутренних дел, без письменного плана расследования, в какой бы он форме ни составлялся, обойтись практически невозможно, какими бы феноменальными памятью и способностями ни обладал следователь, поскольку план становится программой действий не только следователя, но и других лиц, и поэтому непременно должен иметь свое внешнее выражение".
   С этим мнением трудно не согласиться, так как письменная форма плана позволяет организовать работу следователя (дознавателя) и оперативных сотрудников таким образом, чтобы производство каждого уголовного дела велось последовательно и своевременно, поэтому является наиболее целесообразной и эффективной.
   При организации расследования преступлений, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр, на по нашему мнению, следователю (дознавателю) необходимо составить письменный план расследования с учтем мероприятий, проводимых совместно с оперативными сотрудниками, в котором целесообразно отразить: исходные данные; следственные версии; вопросы и обстоятельства, подлежащие выяснению; следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия по каждой следственной версии с указанием срока их выполнения, исполнителя и результата; процессуальные сроки расследования; организация системы связи и взаимного информирования. Составленный план, соответственно, может корректироваться и дополняться по мере необходимости и поступления новой информации, имеющей значение для дела, учитывая предложения заинтересованных в раскрытии преступления лиц.
   При возникновении третьей обозначенной нами следственной ситуации (3,3% от общего числа изученных уголовных дел), когда сотрудники оперативно-розыскных подразделений располагают достоверной, но не полной информацией об организованной международной преступной группе, деятельность которой связана с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр, в том случае если факты совершения преступных деяний зафиксирован, но информация об индивидуальных свойствах личности и соучастников преступления незначительная, комплекс следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий будет, на наш взгляд, аналогичным второй следственной ситуации. Однако, следует отметить, что немаловажное, а порой и основополагающее значение в данной следственной ситуации, может оказать именно международное сотрудничество правоохранительных органов тех или иных государств, осуществляемое в том числе и по линии аппарата пограничных представителей на территории данного субъекта Российской Федерации.
   Данная деятельность регламентируется международными актами о взаимной правовой помощи и правовых отношениях, в том числе и по уголовным делам между государствами, как в двустороннем, так и в многостороннем порядке.
   На протяжении последних лет организация взаимодействия с правоохранительными органами стран ближнего и дальнего зарубежья по вопросам оказания правовой помощи имеет четкую тенденцию к увеличению общего количества направляемых международных следственных поручений на территории иностранных государств.
   Так, в 2009 г. сотрудниками СУ ФСБ России по Хабаровскому краю и Еврейской автономной области в страны ближнего и дальнего зарубежья было направлено 12 поручений по делам, связанным с организацией незаконной миграции, а в 2010 г. их число составило 41. Кроме того, отмечается рост количества поступающих исполненных материалов от зарубежных партнеров.
   В данном случае показателен пример, когда совместные усилия оперативных и следственных подразделений Управления ФСБ России по Хабаровскому краю и Еврейской автономной области и Китайской Народной Республики позволили выявить и обезвредить организованную преступную группу, которая на протяжении двух лет занималась организацией незаконной миграции на территории Китая и России (в Дальневосточном федеральном округе) под прикрытием сотрудника Федеральной миграционной службы Российской Федерации по Еврейской автономной области.
   Таким образом, практика свидетельствует о наработке тактических приемов взаимодействия российских правоохранительных органов с компетентными органами иностранных государств по расследованию преступлений, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр.
   Анализ уголовных дел показал, что в ходе расследования рассматриваемых преступлений наиболее востребованы такие формы международной правовой помощи, как:
  -- получение свидетельских показаний;
  -- предоставление оригиналов или заверенных копий документов, штампов и печатей;
  -- установление места нахождения лиц;
  -- предоставление вещественных доказательств.
   Важным моментом такой взаимопомощи является то, что в соответствии со ст. 455 УПК РФ, "доказательства, полученные на территории иностранного государства его должностными лицами в ходе исполнения ими поручений об оказании правовой помощи по уголовным делам или направленные в Российскую Федерацию в приложении к поручению об осуществлении уголовного преследования, в соответствии с международными договорами Российской Федерации, международными соглашениями или на основе принципа взаимности, заверенные и переданные в установленном порядке, пользуются такой же юридической силой, как если бы они были получены на территории Российской Федерации в полном соответствии с требованиями настоящего Кодекса".
   Закрепление указанных положений, несомненно, является значительным шагом в сторону признания юридической силы доказательств, полученных на территории иностранных государств; между тем, в данном случае речь идет лишь об одном условии допустимости доказательств, а именно - о соблюдении порядка взаимодействия российских правоохранительных органов с зарубежными органами юстиции при представлении такого рода доказательств, в то время, как в уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации, а также в конвенциях и международных договорах о правовой помощи отсутствуют не только требования, предъявляемые к оценке доказательств, полученных на территории иностранного государства, но и перечень нарушений, влекущих исключение такого рода доказательств из процесса уголовно-процессуального доказывания.
   Кроме того, обзор литературных источников позволяет прийти к выводу о том, что уголовно-процессуальное законодательство Российской Федерации существенно отличается от уголовного процесса ряда стран европейского региона и других государств, где процесс не настолько формализован и существует либо в юридических прецедентах, либо каждый раз процедура принимается самим судом, что приводит к тому, что полученное на территории иностранных государств доказательство может существенно отличаться по своей процессуальной форме, порядку собирания, закрепления и фиксации от доказательств, полученных на территории Российской Федерации.
   Указанные обстоятельства порождают серьезные препятствия для российских правоохранительных и правоприменительных органов, поскольку возникает вполне закономерный вопрос: имеют ли юридическую силу доказательства, полученные на территории иностранного государства в соответствии с национальным уголовно-процессуальным законодательством, если они не отвечают требованиям собирания, оценки и фиксации доказательств на территории Российской Федерации, ведь "независимо от территории получения фактов, их признание доказательствами, собирание, определение допустимости и оценка производятся в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства России"?
   Таким образом, это обстоятельство ставит под сомнение не только юридическую силу доказательств, но и создает сложные правовые коллизии, связанные с проблемами признания судом полученных в процессе такого сотрудничества доказательств допустимыми и достоверными, что может привести к искусственному сужению доказательственной базы по уголовным делам.
   Анализ судебной и следственной практики показывает, что до настоящего времени единого алгоритма принятия решений по оценке таких доказательств не выработано, и в каждом конкретном случае правоприменитель решает эту проблему, исходя из общих требований, предъявляемых к доказательствам, полученным на территории Российской Федерации, в результате чего часть доказательств может быть признана недопустимой.
   В целях урегулирования указанных вопросов, Д.В. Шинкевич предлагает при оценке юридической силы такого рода доказательств предусмотреть следующие условия: "полученные по просьбе запрашивающей страны с применением иностранного уголовно-процессуального закона сведения должны признаваться в качестве доказательств судом страны, исполняющим поручение, и получить оценку их допустимости и достоверности, что позволит решить вопрос о соблюдении норм права иностранного государства о порядке получения и закрепления доказательств на территории иностранного государства. Затем, при получении исполненного поручения следователь, прокурор и суд должны давать оценку полученным за рубежом доказательствам исключительно в соответствии с процедурой, установленной соответствующей статьей УПК РФ, содержащей специальный пункт о признании таковых сведений допустимыми в качестве доказательств".
   Мы полностью согласны с приведенным выше предложением, поскольку для успешного решения проблемы использования доказательств, полученных на территории иностранных государств, требуется совокупный учет специальных условий собирания, оценки и представления доказательств, полученных на территории иностранных государств; в соответствии с законодательством исполняющей поручение страны, условий международных договоров, общепризнанных норм и правил международного права, нормативных актов Российской Федерации, а также соблюдение установленного порядка оформления и направления следственных и судебных поручений.
   Таким образом, анализ результатов проведенных нами исследований позволил установить, что организационно-методические основы расследования преступлений, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр, на первоначальном этапе выражаются в систематизации и оценке получаемой информации, зависящей от следственной ситуации, и, характеризующейся максимальной оперативностью действий следователя (дознавателя) и оперативных работников, в том числе зарубежных стран, при производстве комплекса неотложных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, направленных на выявление и закрепление информации о совершении данных преступных деяний и лиц, к ним причастных, которая в дальнейшем подлежит проверке и оценке на последующем и заключительном этапах расследования.
   На дальнейшем (последующем) этапе расследования преступлений, который связывают с моментом привлечения лица в качестве обвиняемого, основной задачей следователя (дознавателя) является проверка и оценка информации, полученной на первоначальном этапе предварительного расследования, дальнейший сбор доказательств, направленный на выявление обстоятельств совершения и сокрытия расследуемых преступных деяний, а также всех участников данной преступной деятельности, т. е. установление обстоятельств, подлежащих доказыванию, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.
   Указанные обстоятельства образуют так называемый "главный доказательственный факт", поскольку от их доказанности или недоказанности напрямую зависит решение вопроса об уголовной ответственности - ключевого вопроса уголовного дела. Этот "главный доказательственный факт" выражен в том, доказано ли, что соответствующее деяние было совершено и это деяние совершило конкретное лицо (подозреваемый, обвиняемый).
   Следовательно, определение следственных ситуаций на последующем этапе расследования преступлений, связанных с незаконным пересечением Гг РФ в ППр, зависит от того, установлена ли совокупность всех эпизодов преступной деятельности, выявлены ли все ее участники и какую позицию они при этом занимают:
   - первая следственная ситуация: установлена вся совокупность эпизодов преступной деятельности и задержаны все лица, причастные к ним, которые полностью признают свою вину (57,8% от общего числа изученных уголовных дел);
   - вторая следственная ситуация: установлена вся совокупность эпизодов преступной деятельности, но некоторые лица, причастные к этим преступлениям, не признают свою вину либо находятся в розыске (37,8%);
   - третья следственная ситуация: установлена преступная группа, все ее участники задержаны, но свою вину не признают, и нет данных обо всех эпизодах их преступной деятельности (4,4%).
   На последующем этапе расследования первая обозначенная нами следственная ситуация, когда установлена совокупность всех эпизодов преступной деятельности и задержаны все лица, причастные к ним, которые полностью признают свою вину, наиболее распространена на практике и продиктована в основном деятельным раскаянием лиц, совершивших преступление, поэтому носит, как правило, благоприятный и бесконфликтный характер. Однако следует отметить, что незаконное пересечение ГГ РФ в ППр зачастую связано с совершением других преступных деяний и административных правонарушений.
   Следовательно, при расследовании преступлений данной категории необходимо иметь в виду то обстоятельство, что полное признание вины обвиняемым может в одних случаях быть следствием деятельного раскаяния, а в других - намерением преступника препятствовать выявлению всех обстоятельств совершенного преступления, а также иных преступных деяний и лиц, причастных к ним.
   В последнем случае следственная ситуация, несомненно, носит явно проблемный характер, так как и показания обвиняемого, и лиц, причастных к совершению данного преступления, могут носить лживый характер. В связи с этим, при возникновении такой ситуации, необходимо проведение следственных действий, направленных на проверку и уточнение показаний обвиняемого, дальнейший сбор доказательств о причастности конкретных лиц к расследуемому преступлению и установление обстоятельств, связанных с ним (если они не были установлены на первоначальном этапе). К таким действиям, прежде всего, относятся:
      -- Допрос обвиняемого.
      -- Допрос свидетелей.
      -- Очные ставки, решение о проведении которых, на наш взгляд, следует принимать лишь тогда, когда противоречия в показаниях участвующих в уголовном деле лиц являются существенными и не могут быть устранены при проведении других следственных действий.
      -- Обыск по месту жительства или работы, в частности, должностного лица, оказывающего содействие в незаконном пересечении ГГ РФ в ППр, в целях обнаружения объектов, имеющих значения для дела, например, поддельных документов, удостоверяющих личность, формализованных бланков государственного образца, печатей, штампов подразделений УФМС России, подразделений пограничного и таможенного контроля, а также клише принадлежащих преступникам и предназначенных для осуществления различных подделок документов.
   При проведении вышеуказанных следственных действий в данной ситуации существенное значение имеет использование тактических приемов - "наиболее эффективных и рациональных способов действия лица, производящего расследование при работе с доказательствами", выработанных следственной практикой и учеными-криминалистами. Так, в случае, если лицо в ходе производства допроса дает ложные показания или утаивает часть информации, рекомендуется использовать тактические приемы, которые направлены, прежде всего, на проверку показаний, т. е. установление: какие показания дает допрашиваемое лицо - правдивые или ложные, что возможно только с помощью их применения.
   К таким тактическим приемам производства допроса, прежде всего, относятся: детализация показаний с целью выявления противоречий; предъявление вещественных доказательств; внезапная постановка вопросов, не связанных с предыдущими или предложение допрашиваемому повторить рассказ в иной последовательности, если есть подозрения, что ложные показания заучены; форсированный темп допроса; выжидание; создание напряженности; выяснение контрольных данных, позволяющих проверить сообщаемые сведения; применение видео- и звукозаписи, что позволяет опровергнуть последующее заявление о неправильном протоколировании; приглашение с этой же целью специалистов для участия в допросе.
   Использование вышеперечисленных тактических приемов довольно подробно рассмотрено и аргументировано в различных источниках и не является исключением для их использования при расследовании преступлений, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр. Поэтому мы считаем более целесообразным дальнейший ход расследования данных преступных деяний рассмотреть применительно ко второй и третьей, обозначенных нами следственным ситуациям, поскольку для них характерны больший объем и сложность работы.
   Итак, при возникновении на последующем этапе расследования рассматриваемой категории преступлений следственных ситуаций, когда установлена совокупность всех эпизодов преступной деятельности, но некоторые лица, причастные к этим преступлениям, не признают свою вину либо установлена преступная группа, ее участники задержаны, но нет данных обо всех эпизодах их преступной деятельности, следователь (дознаватель) должен оценить имеющиеся по делу доказательства и определить последовательность использования следственных действий, оперативно-розыскных мероприятий, а также тактических приемов и комбинаций, которые являются поисково-познавательным инструментарием лица, осуществляющего расследование, по собиранию и проверке доказательственной информации в целях изобличения виновного, его соучастников и выявления доказательств совершения ими других преступных деяний.
   Исходя из определенного дефицита информации в данных следственных ситуациях, особое место в их разрешении и "ядром" планирования действий следователя (дознавателя) должны быть типичные следственные версии, которые представляют собой наиболее характерные для обозначенных ситуаций, с точки зрения соответствующей отрасли научного знания или обобщения практики судебного исследования (оперативно-розыскной, следственной, судебной, экспертной деятельности), предположительное объяснение отдельных фактов или события в целом, поэтому, на наш взгляд, по отношению к процессу расследования они имеют внутренний характер и определяют план следствия.
   В научной литературе высказываются различные мнения о соотношении следственной версии и плана расследования по уголовному делу. Некоторые криминалисты считают, что версии входят в содержание планирования следствия, и в этом смысле могут считаться составной частью плана расследования, элементом планирования. Однако И. М. Лузгин и Р.С. Белкин признают более правильную, на наш взгляд, точку зрения, что следственные версии - не элемент планирования, а его основа и поэтому составленный план расследования служит проверкой версии.
   Следует отметить, что типичные следственные версии определяются криминалистической характеристикой преступления, в которой исследуются все ее объективные и субъективные элементы (данные о свойствах личности, способе и мотивах совершения преступления и др.), т. е. типичные следственные версии наполняются конкретным содержанием, с учетом конкретных обстоятельств расследуемого события и возникающей следственной ситуации.
   Например, при выдвижении версии о личности преступника следователю (дознавателю) при отсутствии информации о том, кем совершено преступление, надлежит ориентироваться, прежде всего, на сведения о типичных способах совершения преступлений данной категории.
   Таким образом, следственные версии тесно связаны со следственной ситуацией, возникшей на определенном этапе расследования. В свою очередь, типичные следственные ситуации обуславливают выдвижение типичных следственных версий, определение типовых задач расследования, составляющих основу его планирования.
   Вероятно в силу этого, Н.И. Порубов в качестве правил к построению следственной версии выдвигает следующие требования: "по делу должны быть выдвинуты все возможные в данной ситуации версии, они должны быть конкретными, реальными, обоснованными существующими фактами, логически правильно построенными, не должны противоречить научным данным и каждая версия должна иметь контрверсию, то есть иметь противоположное объяснение факта".
   Для выполнения вышеуказанных требований к выдвижению версий, на наш взгляд, необходимо при их разработке использовать все без исключения имеющиеся данные, а не только те, которые соответствуют наиболее вероятной, по мнению следователя, версии.
   Выдвижение типичных частных версий о личности преступника на последующем этапе расследования по делам о преступлениях, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр, как правило, зависит от цели совершения данных преступлений:
  -- прибытие в Российскую Федерацию в поисках работы;
  -- поиск лучших условий проживания;
  -- совершение туристической поездки;
  -- организация на территории Российской Федерации или другого государства незаконной предпринимательской деятельности, либо оказание услуг своим соотечественникам по "переправке" их на территорию России или в третьи страны;
  -- совершение других правонарушений или преступлений на территории Российской Федерации (ввоз на территорию Российской Федерации наркотических средств, психотропных веществ, огнестрельного оружия или взрывчатых веществ и др.);
  -- организация и совершение террористических актов;
  -- организация незаконного вооруженного формирования.
   Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод, что содержание всего процесса расследования составляет: выдвижение и разработка следственных версий, их анализ, практическая проверка и утверждение одной версии как единственно возможного объяснения расследуемого события. В зависимости от наличия той или иной следственной ситуации и выдвигаемых лицом, производящим расследование, следственных версий, основу планирования расследования будут составлять примерные перечни (комплексы) следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий.
   Необходимо отметить, что в методике расследования преступлений данные перечни имеют принципиальное значение. Вместе с тем, следует учитывать, что рекомендации криминалистической методики и алгоритмы следственных действий требуют адаптации к условиям и обстоятельствам конкретного случая расследования. Следовательно, проблема тактики проведения следственных действий включает в себя следующие аспекты: выбор определенного комплекса и алгоритма следственных действий; приемы подготовки, осуществления, фиксации и оценки их результатов.
   Типичными следственными действиями в процессе расследования преступлений, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр, при возникновении обозначенных следственных ситуаций на последующем этапе, как правило, являются:
      -- Обыск по месту жительства и (или) работы или пребывания обвиняемого и его соучастников, в целях обнаружения объектов, имеющих значения для дела, например, поддельных документов, удостоверяющих личность, бланков, в том числе на электронных носителях, печатей, штампов подразделений ФМС России, подразделений пограничного и таможенного контроля, а также приспособлений, предназначенных для осуществления различных видов подделки документов.
      -- Выемка обнаруженных объектов, имеющих значение для дела.
      -- Осмотр обнаруженных и изъятых документов, удостоверяющих личность российского, иностранного гражданина и предоставляющих ему право на въезда в РФ или выезда за ее пределы, с признаками полной либо частичной подделки и других объектов, имеющих значение для дела и приобщение их в качестве вещественных доказательств.
      -- Назначение и проведение судебных экспертиз (почерковедческой, технико-криминалистической, дактилоскопической и др.).
      -- Допрос свидетелей.
      -- Допрос обвиняемого.
      -- Очные ставки.
   Следует отметить, что в отличие от "традиционных" преступлений (кражи, убийства и др.), основным следственным действием на месте подготовки и (или) совершения преступлений, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр является не осмотр места происшествия, а обыск. Это связано с тем, что информация о месте совершения рассматриваемых преступных деяний, как правило, носит предположительный характер, добывается оперативным и следственным путем, вследствие обнаружения средств преступления и (или) установления лиц, их совершивших, а затем устанавливается место данного происшествия.
   Поэтому одним из наиболее сложных из вышеперечисленных следственных действий по делам о рассматриваемой категории преступлений является обыск места жительства, временного пребывания и (или) места работы обвиняемого или его сообщников, в том случае если установлен факт соучастия должностного лица в организации и совершении незаконного пересечение ГГ РФ в ППр, с целью обнаружения средств преступления, предметов и документов, содержащих следы данных преступных деяний.
   В своем исследовании мы не будем останавливаться подробно на тактике производства обыска, поскольку этот вопрос достаточно полно освещен в криминалистической литературе, однако мы считаем целесообразным обратить свое внимание на некоторые особенности данного следственного действия применительно к расследованию рассматриваемых преступных деяний.
   Эффективность проведения обыска в значительной степени определяется подготовкой к нему, которая заключается, прежде всего, в тщательном анализе имеющейся по делу информации, изучении аналогичных уголовных дел и планировании данного следственного действия. Следователю (дознавателю) необходимо продумать, что он должен искать и какие тактические приемы ему применять для обнаружения искомых объектов, для этого необходимо навести специальные справки об их индивидуальных признаках у специалистов или экспертов, ведь как справедливо, на наш взгляд, отметил В.И. Гаенко, "обыск может быть успешным только в том случае, если следователь обладает необходимой ориентирующей информацией".
   По анализируемым уголовным делам обыск, как неотложное следственное действие проводится для обнаружения: документов, относящихся к выдаче паспортов, виз, любых формы регистрации, проездных документов, билетов, квитанций, посадочных талонов, багажных бирок, документов, относящихся к финансовым сделкам любого вида, в том числе рукописных листков с платежами, форм денежных переводов, документов, имеющих отношение к аренде или сдаче в наем помещений, в которых находились, например, туристические фирмы, типографии и другие подобные учреждения.
   При проведении обыска качество изъятия уличающего материала является важным составляющим в ходе дальнейшего расследования преступлений, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр. Именно этим объясняется целесообразность участия в данном следственном действии специалиста. Так как только человек, обладающий специальными знаниями, с высокой долей вероятности после визуального осмотра способен определить степень значимости различных предметов в раскрытии расследуемого преступления.
   Кроме того, при расследовании преступлений рассматриваемой категории особое значение имеет поиск электронной информации, находящейся в средствах связи и компьютерной технике, с помощью которых изготовлены поддельные и подложные документы, на право пересечения ГГ РФ в ППр, поскольку ее обнаружение позволяет определить: является ли носитель данной информации средством преступного посягательства, и имеет ли самостоятельное доказательственное значение зафиксированная и изъятая в процессуальном порядке электронная информация.
   К таким информационно-техническим средствам связи относятся: персональные компьютеры различного назначения, принтеры, факсы, персональные органайзеры, электронные накопители информации из телефонных автоответчиков, иная аппаратура. Анализ данных, содержащихся в накопителях на жестких дисках, архивах данных электронной почты, записи телефонных переговоров, информация о осуществлении электронных платежей с электронных счетов и банковских карт, переводов денежных средств может также представлять доказательства против их владельца и пользователя этого оборудования, следовательно, - они также подлежат изъятию.
   Следует отметить, что в этом случае необходимо предвидеть меры безопасности, предпринимаемые преступниками с целью скрытия следов своей незаконной деятельности и уничтожения вещественных доказательств. Данный умысел осуществляется ими такими методами, как: шифрование, использование паролей, сжимание файлов, стенография, отдаленное хранение, анонимная почта, использование открытого форума и др. Однако и возможности специалистов в области компьютерной техники и информации восстанавливать данные, являющиеся доказательствами, за последние годы значительно расширились. Поэтому при изъятии компьютеров и информационной аппаратуры чрезвычайно ценным является участие специалистов или экспертов в данной области, так как "на современном уровне развития вычислительной техники без участия профессионала найти "спрятанную" в компьютере информацию без риска уничтожения весьма сложно. В компьютерах могут быть специальные средства защиты от несанкционированного доступа, которые, не получив в установленное время специальный код, автоматически уничтожают всю информацию". Не следует забывать при обысках и о возможностях сбора традиционных доказательств (отпечатков пальцев на клавиатуре, банковских картах, сенсорных экранах мобильных телефонов выключателях и др., шифрованных рукописных записей и пр.).
   Для проведения обысков и выемок указанных объектов целесообразно использовать такой тактический прием, как внезапность, который, используется как при организации первоначального этапа расследования преступлений рассматриваемой категории, так и на последующем его этапе и, соответственно, в зависимости от этого имеет свои особенности.
   На последующем этапе расследования заинтересованные лица, как правило, в определенной мере располагают информацией о действиях следователя (дознавателя) и работников оперативных подразделений. Это позволяет им прогнозировать возможные действия со стороны должностных лиц правоохранительных органов.
   Поэтому использование тактических приемов обеспечения внезапности на данном этапе расследования может быть достигнуто не за счет упреждающего характера, как на первоначальном этапе расследования, а с использованием отсрочки исполнения либо повторного производства данных следственных действий.
   Отсрочка исполнения следственных действий, в том числе и обыска, многими лицами воспринимается как "бездеятельность" следователя (дознавателя), которая вызвана отсутствием либо соответствующей информации, либо необходимости в его проведении. В результате это лицо успокаивается, начинает вести себя более свободно, утрачивает чувство бдительности.
   Таким образом, при отсрочке исполнения возможны два варианта действий следователя (дознавателя):
          -- выжидание определенного периода в надежде на то, что обвиняемый совершит действия, позволяющие воспользоваться ими с целью получения новой доказательственной информации;
          -- целенаправленное формирование у обвиняемого убеждения в том, что следователь (дознаватель) не планирует проведение определенных следственных действий.
   Внезапность при повторном производстве обыска связана с тем, что после его первичного проведения обвиняемый, рассчитывая на его завершенность, теряет чувство осторожности и совершает поступки, позволяющие получить изобличающие его доказательства.
   Данный тезис подтверждается практикой расследования преступлений, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр - в 92% от общего числа произведенных повторных обысков следственное действие было результативным, что объясняется появлением предметов и документов, ранее находившихся в другом месте.
   Кроме того, в зависимости от ситуации, возникающей во время расследования, возможно проведение группового обыска одновременно у всех соучастников с тем, чтобы они не имели возможности уничтожить доказательства.
   В зависимости от вида объектов, обнаруженных и изъятых при обыске, следователю (дознавателю) необходимо назначить проведение судебных экспертиз.
   Общепризнанно, что предметом экспертизы являются факты и обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу. В ст. 2 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" предмет экспертизы определен как задача государственной судебно-экспертной деятельности: "Задачей государственной судебно-экспертной деятельности является оказание содействия судам, судьям, органам дознания, лицам, производящим дознание, следователям и прокурорам в установлении обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу, посредством разрешения вопросов, требующих специальных знаний в области науки, техники, искусства или ремесла".
   Объекты экспертных исследований определены в ст. 10 вышеуказанного закона - "вещественные доказательства, документы, предметы, животные, трупы и их части, живые лица, образцы для сравнительного исследования, а также материалы дела, по которому производится судебная экспертиза. Кроме этого, в качестве объектов экспертизы могут выступать газообразные, сыпучие и жидкие вещества (например, определенный объем чернил, клея, массы дроби и т.д.)". Поэтому под объектом исследований обычно понимается источник сведений, по которому устанавливаются факты, иными словами, это - носители информации, которые подвергаются исследованию.
   Как уже было нами отмечено ранее, при совершении преступлений, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр, документы, удостоверяющие личность, являются основным средством данного преступного посягательства и, как следствие, одним из основных вещественных доказательств, которые используются при установлении обстоятельств дела, а именно факта совершения этого преступления, так как они несут на себе непосредственно материально фиксированную информацию о событии преступления или личности преступника. Для того, чтобы "облечь" это доказательство в процессуальную форму, по делам данной категории обязательно проведение криминалистической экспертизы рассматриваемых документов.
   В настоящее время криминалистическая экспертиза документов является одним из наиболее распространенных и сложных видов криминалистических судебных экспертиз, что обусловлено, прежде всего, большим разнообразием задач, решаемых в процессе таких исследований, широким спектром объектов и методов рассматриваемого вида экспертиз.
   Традиционно криминалистическая экспертиза документов подразделяется на две группы исследований в зависимости от круга решаемых с их помощью задач: технико-криминалистическое исследование документов и судебное почерковедение, формой проведения которых соответственно являются технико-криминалистическая экспертиза документов и почерковедческая экспертиза.
   Основания к назначению данных видов экспертиз возникают при появлении в деле документа - вещественного доказательства, в отношении которого имеется сомнение в подлинности либо обоснованное предположение о его поддельности.
   Типичными задачами почерковедческой и технико-криминалистической экспертизы документов по рассматриваемой категории дел являются: исследование оттисков удостоверительных печатных форм, установление фактов и способов внесения изменений в документы (подчистки, вставки, дописки, травления, смывания); исследование пересекающихся штрихов; установление фактов замены фотокарточки в документе; идентификация принтеров и пишущих машин; установление способов изготовления бланков документов; установление фактов монтажа реквизитов документов, в том числе с маскировкой под копию. Относительно редко встречаются задачи по исследованию красящих материалов и бумаги документов, установлению абсолютной давности их изготовления.
   Оттиски печатей и штампов, выступая обязательным реквизитом многих документов, удостоверяющих личность, являются распространенным предметом подделки и одновременно самым сложным объектом экспертного исследования по делам о преступлениях, связанных с незаконным оформлением документов для въезда и проживания в России иностранных граждан и лиц без гражданства, поскольку в настоящее время они, как правило, изготавливаются на основе современных технологий.
   Поэтому, прежде чем рассматривать вопросы назначения данной экспертизы, нам представляется необходимым проанализировать современное состояние экспертного исследования таких объектов, как оттиски печатей и штампов.
   Изучение специальной литературы выявило значительное отставание научных разработок в этой области. Достаточно лишь отметить, что среди типичных способов подделки оттисков печатных форм рассматриваются лишь "традиционные", обстоятельно исследованные еще в 50-х-70-х годах XX века (рисовка оттиска непосредственно в документе и на промежуточной печатной форме; перекопировка с подлинного оттиска (непосредственная и промежуточная); вырезание и гравирование клише вручную; выполнение оттиска с использованием комплектов типографских литер и предметов, имеющих внешнее сходство с печатями; применение фотоцинкографии для изготовления клише; монтаж оттисков с использованием частей подлинных клише и т.д.). Соответственно и признаки подделки, выделяемые авторами, характерны только для указанных способов. Похожая ситуация складывается и в области специализированных изданий для экспертов.
   Тогда как в настоящее время лидерами по объему изготовления клише является фотополимерный способ (по оценкам специалистов до 80% всех поддельных печатей и штампов), основанный на свойствах высокомолекулярных соединений полимеризоваться под действием ультрафиолетового излучения и лазерное гравирование, осуществляемое на специальных или универсальных лазерных граверах. В отличие от фотополимерной технологии, при лазерном гравировании отсутствует промежуточная стадия перенесения изображения оттиска на прозрачную пленку, что также повышает качество готовых форм - исключаются потери полезной информации в изображении печати, проявление в оригинал-макете дефектов печатающих устройств, оптическое разрешение готовой печати не ограничивается разрешением устройства промежуточного вывода. В результате может быть получено клише, в мельчайших подробностях повторяющее созданное печатеизготовителем, сделавшим оригинальное клише.
   Поэтому для подлинных бланков и оттисков применяются следующие способы защиты: скрытое изображение в оттиске печати; бланки со скрытым изображением; невидимые в обычном освещении метки на оттиске печати; оттиск печати, изменяющий свой цвет; контрольные метки на оттиске печати; шрифты с индивидуальными параметрами; бланки с невидимыми метками; комбинированные способы. Отсутствие вышеуказанных признаков указывает на то, что бланк или оттиск поддельные.
   Кроме того, среди способов подделки документов, как самые квалифицированные, выделяют полиграфический способ и цифровую фальсификацию, установить которые зачастую можно только методом сравнительного исследования поддельного бланка с подлинным. Это еще раз подчеркивает необходимость разработки соответствующих методических пособий для экспертов, в которых были бы изложены в полном объеме описания иностранных документов, их образцы, рекомендации по их исследованию, а также образцы подборок поддельных документов, удостоверяющих личность иностранных граждан и лиц без гражданства, которые встречаются наиболее часто.
   Цифровая фальсификация - это весьма условное название и означает то, что для ее целей используются способы цифрового репродуцирования, в основном средства компьютерной техники (сканеры, компьютеры, принтеры, комбинированные устройства (сканер - копир - принтер) и специальное программное обеспечение), цифровые электронографические аппараты. Развитие компьютерной техники и компьютерной грамотности сделало эту технологию доступной даже для дилетантов. Сравнительно низкая себестоимость цифровой подделки и ее оперативность определи ее рентабельность, эффективность и широкое распространение для подделки ценных бумаг, денежных знаков, официально-распорядительных и финансово-хозяйственных документов и аналогичной продукции малыми и единичными тиражами.
   При исследовании таких объектов в рамках технико-криминалистической экспертизы проводится:
  -- изучение представленных документов с целью установления способа изготовления бланка документа и его реквизитов, в частности, установления факта распечатки с использованием компьютерных средств цифрового репродуцирования (монохромных и цветных струйных или лазерных принтеров);
  -- определяется возможный список программ, с помощью которых могли быть созданы файлы, содержащие данные документы;
  -- устанавливается наличие на магнитных и оптических носителях информации (файлов), содержащейся в представленных документах и отпечатанных с помощью знакопечатающих устройств;
  -- проводится обнаружение файлов (в т. ч. скрытых), содержащих искомую информацию, устанавливается наличие удаленных (стертых) файлов и по возможности производится их восстановление;
  -- устанавливаются факты того, что представленные на исследование документы распечатаны с файлов, обнаруженных на носителях информации, и с помощью представленных на исследование знакопечатающих устройств.
   Поэтому на разрешение комплексной технико-криминалистической экспертизы документов, изготовленных способами цифровой фальсификации, целесообразно ставить следующие вопросы:
  -- выполнен ли представленный бланк документа по технологии Госзнака?
  -- имеются ли в представленном документе изменение первоначального содержания?
  -- каким способом нанесены на документе изображения оттисков печатей и штампов (клише или с помощью принтера)?
  -- изготовлены ли представленные на исследование документы с одного и того же файл-макета?
  -- имеется ли на накопителе жестких магнитных дисках представленного на исследование системного блока персонального компьютера, информация (файлы) о создании документов, представленных на исследование? Если да, то когда эти файлы были созданы, с помощью какого программного обеспечения, когда последний раз и сколько раз распечатывались?
  -- имеются ли на накопителе жестких магнитных дисках файлы с изображениями оттисков печатей или программы для их создания?
  -- имеется ли на накопителях на жестких магнитных дисках, представленных на исследование системных блоков персональных компьютеров, удаленная (стертая) информация (файлы) о создании документов, представленных на исследование (при наличии возможности произвести ее восстановление)? Если да, то когда она была удалена (стерта)?
  -- не распечатывались ли представленные на исследование документы с помощью принтера, изъятого у гражданина X.?
   Данный круг вопросов является наиболее общим, и в каждом конкретном случае он может быть уточнен и дополнен.
   Основными задачами почерковедческой экспертизы является установление исполнителя рукописного текста в документе и факта выполнения рукописных текстов (отдельных подписей) одним лицом.
   Следует отметить, что исследования технической подделки подписи традиционно рассматривается как технико-криминалистические. Однако следователи (дознаватели), как правило, (42,2% от общего числа изученных уголовных дел) назначают почерковедческие экспертизы. Это можно объяснить, прежде всего, тем, что следователи (дознаватели), не обладая достаточными специальными знаниями, не применяют специальные средства и методы при осмотре документов и в большинстве случаев пренебрегают при производстве данного следственного действия помощью специалиста, а поэтому не в состоянии определить - имеет ли место техническая подделка и как правильно подойти к выбору вида экспертизы.
   Нельзя не учитывать и тот факт, что установление наличия (либо отсутствия) признаков технической подделки является обязательным элементом именно почерковедческой экспертизы. Не проверив данного факта, эксперт может допустить ошибку в решении вопроса об ее исполнителе, так как подпись, исполненная с применением технических средств и приемов, в основном сохраняет комплекс признаков, который присущ подписи лица, от имени которого она значится.
   Принимая решение о проведении технико-криминалистической экспертизы документов, удостоверяющих личность, и вынося об этом мотивированное постановление, в порядке ч. 1 ст. 195 УПК РФ, следователь (дознаватель) должен помнить, что помимо основной задачи, стоящей перед следствием (дознанием) - выявление и установление факта подделки документов, есть еще и ряд других задач, решение которых возложено на органы предварительного следствия (дознания). В этой связи большое значение имеет правильная постановка следователем (дознавателем) вопросов, выносимых на разрешение эксперту.
   Проведенное нами исследование уголовных дел показало, что в большинстве случаев (79,4%), следователи (дознаватели) при назначении экспертизы ограничиваются постановкой одного-двух вопросов, направленных на выявление, во-первых, факта полной или частичной подделки в исследуемом документе, а во-вторых, на выявление вида подделки.
   Однако, на наш взгляд, необходима постановка и других, не менее важных вопросов:
  -- каким способом, и с помощью каких технических средств либо приспособлений в данный документ вносились изменения?
  -- какие материалы и вещества использовались для кустарного изготовления составных частей документа и его реквизитов?
   Кроме того, следует отметить, что успешное проведение технико-криминалистической экспертизы документов зависит также от наличия тех материалов, которые предоставляются эксперту вместе с постановлением о ее назначении.
   В этой связи В.Я. Колдин не без основания отмечает, что "наиболее типичная ошибка в практике следственной работы заключается в том, что реальные материальные объекты, входящие в механизм расследуемого события, систему его взаимодействия, упускаются из вида, следы этих объектов не разыскиваются, не обнаруживаются и не используются. Вместе с тем наблюдается и другая ошибка, состоящая в том, что не выявляются все стороны взаимодействия и соответствующие им идентификационные поля, что существенно ограничивает возможности идентификации и, в целом, раскрытия и расследования преступлений. Так, при расследовании рукописных текстов не в полной мере используются возможности идентификации автора, красителя, бумаги и иных материалов письма".
   Поэтому, на наш взгляд, для полного и эффективного проведения технико-криминалистической экспертизы, в качестве материалов, предоставляемых эксперту на исследование, должны быть предоставлены:
  -- изъятые документы, вызывающие сомнение в их подлинности. При этом следователю (дознавателю) необходимо максимально точно описать предоставляемые документы;
  -- образцы для сравнительного исследования (образцы оттисков печатей, штампов, бланки подлинных документов, фотографические снимки подозреваемого, а также материалы и вещества, изъятые при обыске у подозреваемых и предположительно использовавшиеся для изготовления поддельных документов). В случае, если известно, что документ был изготовлен за пределами Российской Федерации, необходимо, как уже было указано нами ранее, отправить соответствующий запрос компетентным правоохранительным органам этой страны для получения таких образцов в соответствии с соглашением о международном сотрудничестве правоохранительных органов тех или иных государств;
  -- технические средства и предметы, предположительно использовавшиеся для изготовления поддельных документов (знакопечатающие устройства, полиграфическое оборудование, средства множительной техники и др.).
   Следует отметить, что при оценке заключения эксперта необходимо учитывать, что выводы, содержащиеся в нем, должны быть сопоставлены с иными доказательствами и фактическими данными, собранными по делу, так как "формальная правильность реквизитов документа (подписей, печатей, бланка и т.п.) еще не означает правильности содержащихся в нем сведений по существу".
   В частности это касается тех случаев, когда в действительный бланк документа, дающего право на законное пересечение ГГ РФ в ППр, была внесена заведомо ложная информация (интеллектуальный подлог). В качестве значимой информации в данном случае выступают фактические данные, полученные в ходе проведения допросов свидетелей и подозреваемого (обвиняемого).
   Однако, как показал анализ практики расследования преступлений, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр, у практических работников нередко возникают проблемы, связанные с организационно-тактическими особенностями производства данного следственного действия.
   Допрос еще с древнейших времен является одним из наиболее распространенных, во всех случаях предварительного расследования, и одним из необходимых следственных действий, а в тактическом отношении - одним из сложнейших, поэтому, несмотря на то, что порядок и условия его производства вполне подробно регламентированы главой 26 УПК РФ, мы остановимся более подробно на некоторых его особенностях и тактических приемах, применяемых при расследовании рассматриваемых преступлений.
   Тактическая сложность допроса, скрывающаяся за кажущейся простотой этого следственного действия, определяется тем, что показания, получаемые в ходе его проведения, имеют субъективный характер, а также во многом зависят от особенностей расследуемого дела, конкретной сложившейся следственной ситуации и позиции допрашиваемого.
   Анализ материалов уголовных дел позволяет сделать вывод, что по факту незаконного пересечения ГГ РФ в ППр в качестве свидетелей допрашиваются:
  -- лица, выявившие признаки указанных преступлений;
  -- сотрудники государственных контрольных органов и обслуживающий персонал, выполняющие свои функции в данном пункте пропуска;
  -- члены экипажей воздушных, морских, речных судов заграничного следования, обслуживающий персонал других транспортных средств;
  -- сотрудники подразделений ФМС России, осуществляющие выдачу заграничных документов;
  -- сотрудники туристических фирм, переводчики;
  -- физические лица, в отношении которых имело место организация незаконной миграции либо незаконная выдача паспорта гражданина Российской Федерации, а равно внесение заведомо ложных сведений в документы.
   На наш взгляд, целесообразнее начинать допрос с лиц, выявивших признаки расследуемых преступлений, а это, как правило - сотрудники подразделений пограничного контроля, должностные лица подразделений ФМС России и других правоохранительных органов либо служб, осуществившие непосредственное задержание лица, незаконно въехавшего или выехавшего из РФ, поскольку главная цель их допроса заключается в выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, помогает детализировать характер и сущность данного преступного события, установить причинную и следственную связь между выявленным нарушением и наступившими последствиями и, кроме того, придать информации, полученной оперативно-розыскным путем, процессуальную форму.
   По факту незаконного пересечения ГГ РФ в ППр в отношении допрашиваемого свидетеля следует выяснить:
  -- в чем конкретно выражался незаконный въезд в РФ или выезд за ее пределы РФ;
  -- в каком направлении нарушитель пересекал ГГ РФ;
  -- в какое государство и с какой целью он направляется;
  -- время пересечения линии ГГ РФ, прибытия в пункт пропуска, прохождения пограничного, таможенного и других видов контроля;
  -- каким образом осуществлялся выезд за пределы территории пункта пропуска;
  -- причины отсутствия действительных документов, необходимых для придания статуса законности данным действиям;
  -- кто организовал и осуществлял содействие в совершении незаконного пересечения ГГ РФ в данном пункте пропуска и каким образом (обеспечение транспортом, поддельными либо подложными документами и т.д.).
   Указанный перечень вопросов не является исчерпывающим, поэтому если в ходе допроса выяснятся обстоятельства, нуждающиеся в конкретизации, задача допрашивающего состоит в грамотной постановке уточняющих вопросов и наиболее четкой и полной фиксации ответов на них в протоколе данного следственного действия.
   Например, если допрашиваемый сообщит о том, что незаконное пресечение ГГ РФ в ППр осуществлялось не только им одним или сопровождалось участием в этом организованной преступной группы, необходимо выяснить роль и степень участия на каждом этапе совершения указанного преступления всех ее членов, а также источники осведомленности с целью проверки такого рода информации.
   Кроме того, если в ходе допроса выяснится, что организация данных преступных действий имела место в целях совершения на территории Российской Федерации других преступлений (5% от общего числа изученных уголовных дел), то у допрашиваемого необходимо выяснить: когда, где, при каких обстоятельствах и какие именно действия он должен был совершить либо совершил, кто является организатором преступления, какова предполагаемая роль и степень участия в преступлении других лиц и т.д.
   Таким образом, впоследствии, при проверке такого рода информации процессуальный статус допрашиваемого свидетеля может измениться на подозреваемого (обвиняемого).
   При допросе подозреваемого (обвиняемого) по уголовным делам о преступлениях, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр, необходимо, прежде всего, учитывать государственно-правовой статус допрашиваемого.
   Анализ практики расследования данных преступных деяний показал, что в качестве подозреваемого (обвиняемого) допрашиваются:
  -- российские, иностранные граждане и лица без гражданства, действовавшие единолично - 57,8%;
  -- российские, иностранные граждане и лица без гражданства, а также граждане Российской Федерации, в том числе должностные лица, действовавшие в составе организованной преступной группы - 42,2%;
   Особую сложность производства допроса подозреваемого представляет собой последняя из перечисленных групп лиц, поскольку их преступная деятельность, как правило, многоэпизодна и зачастую осуществляется при содействии должностных лиц различных государственных органов, осуществляющих свою деятельность на территории конкретного пункта пропуска, а так же представителей других государственных органов, чья деятельность также осуществляется в данном правовом поле, работников туристических фирм различного административного статуса. Например, подразделения ФМС России, рядовые сотрудники туристических фирм и руководящий состав, учредители. В таких случаях необходимо, прежде всего, выяснить:
  -- когда и каким образом он организовал поиск российского, иностранного граждан или лиц без гражданства, желающих незаконно пресечь ГГ РФ в ППр, какие цели при этом преследовались;
  -- каким образом допрашиваемый осуществлял или способствовал осуществлению незаконного пересечения ГГ РФ в (по поддельным или подложным документам, с помощью соучастия должностных лиц пограничных, таможенных органов, подразделений ФМС Росси, туристических фирм и др.);
  -- кто помимо допрашиваемого участвовал в подготовке, осуществлении данного преступления на территорию России и в чем выражалось содействие;
  -- кто помимо допрашиваемого или по его поручению занимался подбором соучастников, формализованных бланков государственного образца;
  -- удостоверялся ли допрашиваемый в личности обратившегося к нему с целью выезда за пределы РФ, проверял ли его заграничные документы на право пересечения ГГ РФ в ППр, каким образом удостоверился в их принадлежности предъявителю, уточнял ли установочные данные данного лица и каким образом осуществил это, если нет, то почему. Нередко при допросах в качестве свидетелей сотрудники туристических фирм заявляют о том, что при оформлении списков туристов или внесения в списки пассажиров они поверхностно проверяют документы и даже не пытаются удостовериться в личности и тем более проверить принадлежность данных документов, лицу их предъявившему. Так как в большинстве случаев руководитель туристической группы приносит на регистрацию собранные ранее заграничные документы всех членов данной группы, что бы, по их мнению, не запутывать и не загромождать процесс регистрации туристов или пассажиров. Данные действия сотрудников туристических учреждений мотивированы поточным оформлением и регистрацией данных лиц, чтобы получить максимальную прибыль от данного бизнеса сокращением временных рамок и создать мнимый сервис для лиц, имеющих намерения на пересечение ГГ РФ в данном ППр, а вот степень законности данных действий уже предстоит выяснить сотрудникам пограничного контроля и других государственных контрольных органов, осуществляющих свои функции в этом ППр;
  -- в случае установления факта подготовки или совершения незаконного пересечения ГГ РФ в ППр, а также другого связанного с ним преступления необходимо выяснить когда, где, при каких обстоятельствах, и какое именно преступление должно быть совершено, кто помимо подозреваемого (обвиняемого) должен был принимать в нем участие.
   Таким образом, при исследовании организационно-тактических особенностей производства допроса по уголовным делам о преступлениях, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр, весьма важную роль играет выявление круга вопросов, выяснение которых позволяет получить наиболее полную информацию о совершенном преступлении. При этом большое значение имеет как объективная сторона преступного деяния, т.е. в чем конкретно выразились преступные действия подозреваемого (обвиняемого), так и следственная ситуация, складывающаяся на момент принятия следователем (дознавателем) решения вопроса о производстве допроса.
   Следует отметить, что нередко к участию в производстве допроса иностранных граждан и лиц без гражданства должен быть привлечен переводчик (58,3% от общего количества изученных уголовных дел), так как эта категория граждан, как правило, не владеет русским языком, делают вид, что не владеют им или их знаний не вполне достаточно для дачи показаний (ч. 2 ст. 18 и ст. 169 УПК РФ).
   Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации определяет общие условия, порядок участия переводчика в следственных действиях, а также его ответственность и обстоятельства, исключающие его участие. В частности, следователь (дознаватель) должен выяснить, необходимо ли вообще участие переводчика в данном следственном действии, например, если иностранный гражданин или лицо без гражданства заявляет о том, что в его помощи не нуждается, то следователю (дознавателю) необходимо выяснить, понимает ли допрашиваемый русский язык и может ли свободно изъясняться на нем.
   Лицу, не владеющему языком судопроизводства, должно быть разъяснено и обеспечено право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на родном или других языках, которым он владеют, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика в установленном порядке. Следует также отметить, что если следственные и судебные документы подлежат обязательному вручению подозреваемому (обвиняемому), то эти документы должны быть переведены на их родной язык или на язык, которым они владеют.
   В том случае, когда требуется проверка повода и оснований к возбуждению уголовного дела, то приглашение переводчика при получении объяснений и проведении иных действий с участием этого лица является обязательным, следовательно, если переводчик при этом не участвовал, то полученные материалы (объяснения, протоколы досмотра и т.д.) не могут быть источником доказательств и рассматриваться в качестве их.
   Может возникнуть ситуация, когда следователь (дознаватель) владеет языком, на котором иностранный гражданин или лицо без гражданства желает давать показания. Однако, это не исключает приглашение в каждом случае переводчика, так как уголовно-процессуальный закон предусматривает приглашение переводчика не потому, что следователь не владеет языком, на котором допрашиваемый желает давать показания, а потому, что он не владеет языком, на котором ведется судопроизводство.
   Знание следователем (дознавателем) языка, которым владеет допрашиваемый или участник другого следственного действия, способствует установлению с ним психологического контакта, оценке результатов, а также к своевременному пресечению возможного сговора допрашиваемого и переводчика, но следственные действия, в любом случае, должны проводиться с участием данного специалиста, так как недопустимо совмещать в одном лице осуществление функции предварительного следствия и переводчика.
   Таким образом, при выяснении необходимости участия в следственных действиях переводчика, следователь (дознаватель) должен пригласить его с момента задержания незаконного мигранта либо с момента производства других следственных действий с участием этого лица, о чем, в соответствии с ч. 2 ст. 59 УПК РФ выносится мотивированное постановление.
   Следует отметить, что при оформлении протокола допроса подозреваемого с участием переводчика необходимо удостоверение его подписью каждой страницы показаний допрашиваемого, а также подтверждение допрашиваемого иностранного гражданина или лица без гражданства о том, что сделанный ему в устной форме перевод понятен и соответствует его показаниям или объяснениям.
   Анализ уголовных дел по рассматриваемым преступлениям показывает, что данное положение соблюдается не всегда - в 16,1% от общего количества изученных нами уголовных дел; подписи переводчика на каждой странице протокола допроса отсутствовали, что в дальнейшем привело к утрате полученных доказательств.
   Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод, что рассмотренная тактика производства отдельных следственных действий имеет определенную специфику по делам о преступлениях, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр. Основные трудности в процессе расследования вызывает использование приемов следственных действий, направленных на собирание и исследование доказательств, что обусловлено, на наш взгляд, недостаточной следственной и судебной практикой. Однако только четкое соблюдение процессуальных требований, надлежащее планирование и использование тактических приемов следственных действий, выработанных практикой и наукой, позволит эффективно противостоять такому явлению, как незаконное пересечение ГГ РФ в ППр.
   Изложенный выше перечень некоторых методических рекомендаций при расследовании рассматриваемых преступлений является далеко не исчерпывающим, но, на наш взгляд, наиболее типовым и охватывает, в основном, процесс работы по собиранию, проверке и оценке доказательств на последующем этапе расследования.
   Основной целью заключительного этапа расследования преступлений, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр, является изобличение виновного, исчерпывающее исследование всего предмета доказывания и принятие обоснованного решения об окончании предварительного расследования.
   Поставленная цель обусловливает решение следующих взаимосвязанных задач: устранить упущения и недостатки, имевшие место при производстве следственных действий на предыдущих этапах расследования; проанализировать полноту проверки следственных действий; рассмотреть и при необходимости удовлетворить ходатайства различных участников процесса.
   Практика расследования преступлений, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр лиц без гражданства свидетельствует, что на данном этапе назначались дополнительные экспертизы - 13,3% (от общего числа изученных уголовных дел), а также проводилось повторение всей части работы - 11,7%, причем, повторная работа проводилась на основе оценки имеющегося материала самим следователем - 5,6%, по определению суда - 0,55%, по ходатайству обвиняемого и его защитника - 0,55%, а также в результате получения новых данных о расследуемом преступлении - 5%.
   По нашему мнению, в каждом конкретном случае содержание заключительного этапа определяется вышеперечисленными задачами окончания расследования: следовательно, - необходимо проводить именно те следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия, которые позволят получить дополнительные достоверные сведения о незаконном пересечении ГГ РФ в ППр, причастных к этому.
   Выступая, таким образом, в качестве одного из основных элементов структуры расследования, заключительный этап в то же время может представлять собой дальнейшее развитие процесса собирания, исследования и оценки доказательств.
   Мы не можем не согласиться с мнением Н.Е. Мерецкого, полагающего, что "...вряд ли правы те следователи, которые считают, что заключительный этап расследования преступлений не представляет сложности и не требует составление плана, поскольку очевидность преступления, наличие лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, облегчают, но не устраняют необходимость планирования, для того чтобы с исчерпывающей полнотой выяснить все обстоятельства, подлежащие доказыванию и устранить причины и условия, способствовавшие совершению данного преступления".
   В связи с этим, расследование преступлений, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр, на заключительном этапе должно планироваться в соответствии с общими правилами, разработанными криминалистикой и описанными нами ранее.
   В результате чего, расследование по делам о преступлениях, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр, может быть окончено только тогда, когда собранных доказательств будет достаточно для рассмотрения дела в суде.
   По нашему мнению, приведенных выше аргументов будет вполне достаточно, чтобы убедиться в несомненной актуальности предложенной нами темы исследования. Убедиться в том, реальная связь теории и практики в расследовании преступлений отдельного вида существует. И что только основанная на требованиях уголовно-процессуального законодательства своевременная, тщательно спланированная, согласованная с оперативными подразделениями и другими службами организация расследования преступлений изученной категории может, в конечном итоге, привести к достижению поставленной научно-исследовательской цели - формированию новой криминалистической методики расследования преступлений отдельного вида, которая в современных правовых реалиях, связанных с мировыми миграционными процессами, безусловно, потребует безотлагательного совершенствования как действующего законодательства, так и правоприменительной практики, направленных на борьбу с преступлениями, совершаемыми в сфере миграционной безопасности..
  
  

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

   Изучение проблем криминологического и криминалистического обеспечения миграционной безопасности азиатского макро-региона России, фокусируют наше внимание на теоретических и прикладных аспектах противодействия криминогенным угрозам интересам общества и государства, источником которых являются неуправляемые миграционные процессы. Это же, в свою очередь, позволило обосновать и разработать теоретическую модель системы криминологического обеспечения миграционной безопасности современной России с учетом региональных особенностей ее азиатских территорий, наиболее проблемных с точки зрения складывающейся демографической, экономической и миграционной ситуации. Следует также отметить, что миграционная безопасность как состояние защищенности от определённого рода угроз и рисков их возникновения, в данной работе в основном анализировались с позиции тех общественных ценностей, интересов и благ, которые охраняются уголовным законом и могут быть признаны объектом криминологического исследования. Однако реализация исследовательских задач, обусловила целесообразность изучения философских, исторических, геополитических, демографических и даже экономических аспектов характеризующих миграционные процессы в азиатской части России, что позволило сформировать теоретическую и отчасти эмпирическую базу исследования.
   Итоговые выводы настоящей работы получены в результате решения комплекса исследовательских задач, обусловленных её целью:
   1. Так, в процессе исследования было установлено, что понятие "миграционная безопасность" сегодня обоснованно включена в научную и политическую лексику, а также широко применяется в соответствующих направлениях публицистики. Однако рассматривая национальную безопасность России как систему условий позволяющих обеспечить состояние защищенности личности, общества и государства от определённого рода угроз и рисков их возникновения, было выдвинуто предположение, что миграционная безопасность может занимать важное место среди других системообразующих компонентов безопасности (экологической, демографической, информационной и далее). Изучение же феномена безопасности в контексте междисциплинарного комплексного подхода, а также позитивного зарубежного и отечественного опыта, позволило прийти к выводу, что само понятие "миграционная безопасность" в настоящее время не имеет нормативно-правового статуса, а ее содержание требует научно-теоретического обоснования, как на этимологическом, так и юридическом уровнях. Необходимо отметить и то, что миграционная безопасность в числе иных образующих национальную безопасность компонентов нуждается в разработке и теоретическом обосновании правовых и организационных мер ее обеспечения. Кроме этого, аналитический обзор исследований посвященных проблемам обеспечения национальной безопасности и особенно в области противодействия угрозам, связанным с миграционными процессами, позволил предположить, что последнее имеет несколько взаимосвязанных значений, соответствующих разным уровням безопасности или принятой в отечественной правовой системе формуле - "безопасность личности, общества и государства". Это же обусловлено тем, что наряду с иными, криминологическая концепция обеспечения миграционной безопасности, предполагает четкое уяснение отраслевых границ и формата исследования, что в свою очередь является методологическим ориентиром в определении его объекта и предмета.
   2. Развитие института миграционной безопасности как политико-правового явления и его реальное положение в системе национальных интересов позволили прийти к выводу о том, что отечественная миграционная политика сегодня не в полной мере соответствует должному уровню безопасности общества и государства. А принципы ее формирования в большей степени ориентируются на интересы экономики и гипотетические предположения о возможности решения демографических проблем за счет увеличения масштабов иностранной миграции, что обусловило беспрецедентную в российской истории либерализацию миграционной политики.
   Вопреки очевидности существования криминальных опасностей сопровождающих недостатки государственного контроля над миграционными процессами, феномен миграционной безопасности так и не приобрел должного юридического оформления. Его некоторые институциональные признаки хоть и отражены в соответствующих нормативных актах, однако имеют бессистемный и логически незавершенный характер. Вместе с тем, мнения о целесообразности наделения миграционной безопасности юридическим статусом и соответствующей нормативно-правовой формой аргументированы выводами ряда исследований миграционных процессов в связи проблемами безопасности. Подобные выводы нашли отражение не только собственно в криминологических исследованиях, но и смежных работах по экономики, социологии, демографии, политологии, юриспруденции и других.
   3. Анализ федерального Закона "О безопасности", Стратегии национальной безопасности РФ до 2020 года, Концепции общественной безопасности в РФ и Концепции государственной миграционной политики на период до 2025 года, а также теоретических представлений о миграции как источнике криминогенных опасностей, позволил прийти к выводу о наличии в исследуемом феномене, необходимых институциональных признаков, которые могут стать основой для его юридического оформления как системообразующего компонента национальной безопасности России. К таким институциональным признакам, следует отнести: а) наличие источника опасности, а так же характерных для него криминологически значимых угроз; б) объект безопасности, относимый к соответствующей сфере общественных отношений; в) субъект (субъекты) обеспечения данного сегмента безопасности; г) соответствующий юридический инструментарий позволяющий придать данному институту нормативно-правовую форму.
   Среди основных условий наделения института миграционной безопасности нормативно-правовым статусом как одного из системообразующих компонентов национальной безопасности являются: а) наличии необходимых институциональных признаков; б) наличие юридических оснований и возможностей для реализации соответствующих мероприятий; в) теоретическое обоснование целесообразности осуществления подобных мероприятий; в) обеспечение соответствующего уровня научной разработанности проблемы.
   4. В результате анализа институциональных признаков миграционной безопасности акцентировано внимание на криминологических аспектах этого феномена, которые и определили предмет настоящего исследования. Криминологические же аспекты миграционной безопасности характеризуются криминальными, либо криминогенными свойствами некоторых из опасностей. Поэтому криминологической парадигмой миграционной безопасности могут являться соответствующие положения теории криминологической безопасности. В соответствии с настоящей теорией, криминологический компонент понятия миграционной безопасности, может быть сформулирован как - состояние объективной защищенности интересов личности, общества и государства от криминальных опасностей, порождаемых различного рода криминогенными факторами, возникающими вследствие миграционных процессов, а также осознание людьми своей защищенности от подобных угроз.
   5. Ретроспективный анализ развития миграционных процессов в азиатской части России, с точки зрения их влияния на состояние миграционной безопасности государства вообще и криминологической составляющеё этого явления в особенности, позволил прийти к выводу о наличии исторической преемственности, взаимообусловленности, а во многом и аналогичности явлений связанных с миграционными процессами сегодня. Исторический опыт свидетельствует о тесной, корреляционной зависимости между характером осуществляемой государством миграционной политики, самой миграцией и миграционной безопасностью. История освоения Азиатской части России связана как с позитивным, так и негативным влиянием иностранной миграции на освоение и развитие региона. Однако миграция из ряда стран Юго-восточной Азии и особенно из Китая, в разные исторические периоды оказывала неблагоприятное воздействие на состояние миграционной безопасности и взаимосвязанный криминогенный фон. Возникающие проблемы часто решались репрессивными методами, связанными с использованием полицейских и даже военных средств. Очевидно, что многие из проблем связанных с криминологическим обеспечением миграционной безопасности азиатской части России не утратили актуальность и сегодня. Так демографические, геополитические, экономические и иные особенности освоения региона способствовали активизации миграционных процессов. Однако приоритеты интенсивного заселения отдаленных территорий, деактуализировали проблему развития государственного иммиграционного контроля, что, в свою очередь, создавало условия для роста нелегальной миграции и связанной с этим явлением преступности.
   6. Исследование незаконной (неконтролируемой) миграции, а также ее криминогенных свойств и проявлений приводит к выводу о том, что именно криминальная составляющая этого явления представляет наибольшую угрозу миграционной безопасности России. Наиболее опасные проявления этой угрозы выражаются: в нарушении режима государственной границы, а в исключительных случаях и посягательстве на государственный суверенитет; в развитии каналов незаконной миграции, что сопряжено с ростом количества преступлений против государственной власти, в том числе посягающих на интересы государственной службы и порядок государственного управления; в снижении авторитета государственной власти, связанного с неуверенностью населения в способности государства обеспечить эффективное управление миграционными процессами; в причинении вреда экономическим интересам государства по средствам разрастания сектора теневой экономики и невозвратного вывода из экономики страны финансовых средств; в возникновении новых коррупционных рисков обусловленных естественным стремлением нелегальных иммигрантов узаконить свое незаконное пребывание, избежать или отсрочить выдворение либо привлечение к иной ответственности за нарушение миграционного законодательства; в сопутствующих незаконной миграции криминальных явлениях: таможенных преступлений, незаконном обороте запрещенных предметов и веществ, торговле людьми, рабстве и сексуальной эксплуатации, незаконной предпринимательской деятельности, занятии запрещенными промыслами; в отсутствии возможности принимающего государства осуществлять на должном уровне санитарно-эпидемиологические мероприятия в отношении незаконной части иммиграции, что приводит к рискам распространения опасных инфекций, в том числе и криминальным путем, через совершение преступлений предусмотренных статьями 121, 122 или 236 УК РФ; в росте преступлений совершаемых в отношении самих нелегальных мигрантов, что обусловлено их повышенной виктимностью; в росте социальной напряженности выражающейся распространением этнической и религиозной ксенофобии и экстремистских настроений, создающих угрозу общественному порядку и безопасности, которые обусловлены значительным увеличением масштабов иностранной миграции и в том числе за счет ее нелегальной составляющей.
   7. Особенности состояния миграционной преступности в Азиатской части России, с точки зрения формирования новых угроз миграционной безопасности и принятии мер по их нейтрализации, примечательно, что на фоне некоторого снижения в период с 2009 по 2012 гг. преступности вообще, наблюдался значительный рост преступлений связанных с незаконной миграцией. За исключением, ранее отмеченной ситуации сложившейся в Сибирском ФО, что, по мнению автора, не оказывает существенного влияния на общие тенденции состояния миграционной преступности в России. Однако на основании экспертных оценок, контент-анализа разных информационных источников, а также наблюдений за изменениями миграционной ситуации в различных регионах РФ, можно с определенной долей уверенности сказать о наличии существенных противоречий между реально складывающейся ситуацией с точки зрения присутствия криминогенных факторов, оказывающих влияние на рост преступности мигрантов (включая и миграционную преступность, то есть связанную с процессом незаконной миграции), и теми ее показателями, к которым сегодня апеллирует официальная статистика. Так, ежегодный прирост объема иностранной миграции на 250 - 300 тыс. чел. (миграционное сальдо), который естественно сопровождается ростом и ее нелегальной составляющей, на фоне постепенного снижения миграционной убыли (миграционное нетто), в обычных условиях является объективным фактором, способствующим росту миграционной преступности, пропорционально доли прироста миграционного сальдо. Кроме этого, сегодня нет достаточных оснований утверждать, о появлении новых факторов обусловливающих снижение преступности мигрантов. Наряду с представленными доводами призванными аргументировать причины роста миграционной преступности в РФ и особенно в наиболее отдаленных азиатских территориях, сегодня нет достаточных оснований утверждать об отсутствии негативного влияния на эту разновидность преступности экономических факторов. Еще не устранены все последствия так называемой "первой волны" мирового финансового кризиса, а специалисты уже прогнозируют новые экономические потрясения, что, несомненно, отразится и на отечественной экономике. Прогнозируемы спад производства, а соответственно и рост конкуренции на рынке труда, рост инфляции и уменьшение доходов населения, и многое другое. Вероятно, что данные обстоятельства окажут существенное влияние на интенсивность миграционных процессов, а следовательно, и связанные с ними криминогенные риски и криминальные угрозы.
   8. В итоге теоретического анализа преступлений, посягающих на миграционную безопасность государства, а также развития соответствующих положений уголовного законодательства, следует отметить, что уже сегодня сложилась достаточно действенная, но вместе с тем не лишенная недостатков нормативно-правовая система противодействия незаконной миграции, работа над совершенствованием которой, продолжается. Однако среди наиболее распространенных проблем нормативно-правового характера, а следовательно и сложившейся правоприменительной деятельности в области противодействия незаконной миграции, как одного из направлений обеспечения миграционной безопасности государства, можно назвать следующее: наличие системных и редакционных недостатков соответствующих институтов уголовного права; не всегда адекватный подход при определении степени и характера общественной опасности преступлений нарушающих установленный порядок миграции населения и иных деяний, направленных на ослабление миграционной безопасности государства; недостатки в самой правоприменительной деятельности по обеспечению миграционной безопасности.
   9. Авторский подход к классификации преступлений посягающих на миграционную безопасность государства заключается в их условном делении на две основные группы: а) преступления, посредством которых собственно и осуществляется незаконная миграция, то есть посягающие на установленный государством порядок миграции населения; б) преступления, обеспечивающие или сопровождающие процесс незаконной миграции, хотя сами по себе и не нарушающие установленный государством порядок миграции населения, однако же, создающие условия для подобных нарушений, а иногда и являющиеся способом в акте незаконной миграции, но вместе с тем причиняющие вред иным правоохраняемым объектам. К первой группе можно отнести преступления, ответственность за которые предусмотрена статьями 322 и 322.1 УК РФ. Вторую группу составляют преступления, обеспечивающие или сопровождающие процесс незаконной миграции. Так, незаконная миграция может сопровождаться уголовно-наказуемыми деяниями, которые нуждаются в дополнительной квалификации и образуют реальную или же идеальную совокупности с преступлениями, вошедшими в первую группу. Среди них преступления соответствующие статьям 127.1, 292, 292.1, 332.2, 332.3, 324, 327 УК РФ. Анализ правоприменительной деятельности, а так же положений миграционного и уголовного законодательств позволяет выдвинуть версию о существовании еще и третей разновидности преступлений которые при определенных условиях тоже могут быть включены в структуру миграционной преступности. Это, прежде всего те деяния, которые на первый взгляд не имеют непосредственной взаимосвязи с незаконной миграцией, однако же, при определенных обстоятельствах могут, так же как и преступления второй группы обеспечивать процесс незаконной миграции либо создавать для нее условия. К подобным деяниям можно отнести должностные преступления коррупционной направленности, которые связанны с реализацией государственных властных полномочий способствующих незаконной миграции, через принятие незаконных решений лицами, обладающими подобными полномочиями.
   10. Криминологическое исследование личности преступника посягающего на миграционную безопасность государства позволило классифицировать данный феномен по ряду криминологически-значимых признаков. Так, преступников иностранцев, совершающих миграционные преступления относительно мотивации их совершения можно разделить на три типа: корыстолюбивый, защищающийся и смешанный. Однако криминологическая характеристика личности преступника посягающего на миграционную безопасность государства была бы не полной без четкого определения критериев её классификации. В этой связи, следует уточнить, что преступников совершающих миграционные преступления можно условно разделить на субъектов миграционных правоотношений, а именно лиц, правовой статус которых определен нормами миграционного законодательства принимающего государства (сами иностранные мигранты, а так же представители приглашающих или принимающих иностранную миграцию сторон) и лиц, не относимых законодательством к субъектам миграционных правоотношений, но при определенных условиях являющихся субъектами уголовно-наказуемых деяний, обеспечивающих или сопровождающих нарушения миграционного законодательства (например: сбыт или подделка официальных документов предоставляющих незаконному мигранту какие либо права или освобождающие от обязанностей).
   11. Для объективности и полноты исследования, необходимо отметить, что среди преступников, посягающих на миграционную безопасность государства кроме, собственно преступников-мигрантов можно выделит и другие категории лиц совершающих преступления против установленного государством порядка миграции населения (статьи 127.1, 292, 292.1, 322, 322.1, 322.2, 322.3, 324, 327 УК РФ). К этой категории преступников относится: должностные лица, наделенные полномочиями оформлять соответствующие документы; представители местного населения принимающих иностранных мигрантов стран, выступающих в роли организаторов незаконной миграции; лица, способствующие незаконной миграции через, подделку документов, организацию незаконного пересечение государственной границы или пребывания на территории принимающего государства т.п. В связи с тем, что эта категория преступников относительно немногочисленна относительно других категорий преступников посягающих на миграционную безопасность государства, их наиболее типичные признаки как субъектов соответствующих преступлений рассмотрены в параграфе 3.2 настоящего исследования.
   12. Отличительными признаками личности преступника-мигранта, совершающего преступления в различных регионах азиатской части России, является то, что это в основном представители миграции из среднеазиатских государств или КНР, КНДР, Вьетнама, несколько реже из стран Закавказья и других государств, ранее входивших в состав СССР на правах союзных республик, часто совершающие преступления в группе. Мотивы таких преступлений различны, однако среди них преобладают - корысть, реже месть или стремления удовлетворить сексуальные потребности. Кроме этого, большинство из фигурантов, анализируемых уголовных дел, совершая корыстные преступления, не имели легального и постоянного источника доходов, но при этом имели на иждивении несовершеннолетних детей и (или) других членов семьи (жен, престарелых родителей и т.д.). Некоторые из преступников-мигрантов совершали корыстные преступления для оплаты расходов связанных с возвращением на родину, либо переезда в другие, более комфортные, по их мнению места проживания. Следует отметить, что значительная часть преступлений совершается мигрантами-нелегалами.
   13. Многие специалисты разделяют мнение о том, что противодействие преступности будет эффективнее и целенаправленнее, если организаторы такого противодействия будут принимать во внимание многообразные формы преступной деятельности и особенности отдельных ее видов, а также индивидуальные характеристики различных категорий преступников. В этой связи, изучение криминологических особенностей личности преступника из числа иностранных мигрантов необходимо для эффективной профилактики преступлений данной категории и обеспечения достаточности, правовых мер воздействия на преступников мигрантов. Вместе с тем, субъектам деятельности по предупреждению преступлений, совершаемых иностранными гражданами и лицами без гражданства, необходимо владеть знаниями о личности преступника с точки зрения психологии преступного поведения, что позволит повысить эффективность противодействия преступности мигрантов, а следовательно, и криминологического обеспечения миграционной безопасности общества и государства.
   14. Разработка мер по противодействию преступности иностранцев, а также анализ эффективности указанного направления обеспечения миграционной безопасности, будут более продуктивными, если органы, осуществляющие статистический учет станут выделять среди иностранцев совершивших преступления в России, тех, кто прибывает на ее территории незаконно или с нарушением миграционного законодательства. Подобная практика, целесообразна в связи с тем, что незаконная миграция, часто является фоном для иных правонарушений, а нелегальные мигранты представляют повышенную криминальную опасность. Данные обстоятельства, обусловили необходимость рассматривать направление деятельности по предупреждению преступности иностранцев, в качестве одного из критериев оценки эффективности деятельности соответствующих подразделений МВД России.
   15. Материалы правоприменительной деятельности и статистические данные свидетельствуют о том, что часто жертвами преступлений иностранных мигрантов, являются их соотечественники либо представители других иностранных государств, однако в последние годы наблюдается значительный рост преступлений в отношении российских граждан, что в свою очередь, нередко оказывает негативное влияние на уровень социальной напряжённости, выраженной в росте протестных настроений и ксенофобии.
   16. В результате изучения зарубежного опыта управления миграционными процессами и возможности его использования в развитии отечественной системы криминологического обеспечения миграционной безопасности был сделан ряд обобщающих выводов. Так, представляется целесообразным закрепление на законодательном уровне национальных приоритетов, предполагающих извлечение экономических выгод, а также демографической, социальной и культурной пользы от иностранной миграции и признание необходимости интеграции мигрантов в жизнь российского общества. Это в свою очередь, поможет предусмотреть и минимизировать негативные проявления миграционных процессов, наибольшую опасность среди которых представляют сопровождающие эти процессы, криминогенные риски и криминальные угрозы, что должно способствовать формированию самостоятельного и очень важного направления миграционной политики государств, являющихся миграционными реципиентами, а именно, эффективного криминологического обеспечения миграционной безопасности таких государств. Рассуждая о содержании криминологически значимых угроз и рисков, источником которых являются собственно миграционные процессы и которые способны причинять существенный вред интересам безопасности государств, следует признать, что центральное место среди криминальных угроз интересам миграционной безопасности государства принадлежит незаконной миграции вообще и её криминальной составляющей, то есть миграционной преступности в особенности. Среди основных криминогенных рисков, являющихся катализаторами подобных угроз, следует назвать комплекс криминогенных факторов создающих условия для совершения преступлений в области миграции населений, а также иных сферах общественных отношений находящихся в прямой и объективной взаимосвязи с миграционными процессами (например: управляемость миграционных процессов; эффективность миграционного контроля; уровень коррупции в соответствующих государственных структурах; эффективность деятельности системы профилактики незаконной миграции вообще и её криминальной составляющей в особенности и др.).
   17. Положительный зарубежный опыт управления миграционными процессами может стать существенным дополнением в развитии отечественной системы криминологического обеспечения миграционной безопасности и миграционной политики государства в целом. Попытаемся спроецировать некоторые, и, по мнению автора, наиболее адаптируемые к современным российским условиям, аспекты этого опыта. Так, отдельные меры, по оптимизации государственного управления миграционными процессами, а также обеспечения миграционной безопасности предлагались и ранее, однако по каким то причинам, так и не нашли своего воплощения в отечественной миграционной политике и деятельности по её реализации. Так, в 2006 - 2007 г.г., в условиях значительного увеличения иммиграционных потоков и связанного с этим роста миграционной преступности, руководством ФМС России, предлагалось создать, в формате ныне действующей структуры миграционной службы, подразделения миграционной полиции. По мнению авторов этой идеи, именно миграционная полиция должна обеспечивать правоохранительную, оперативно-розыскную и силовую составляющие в деятельности ФМС. Однако подобная инициатива, так и не нашла своего отражения в отечественном законодательстве. Вместе с тем, возложение полицейских функций на миграционные службы является устоявшейся практикой как в наиболее экономически развитых странах проводящих активную миграционную политику, так и в некоторых развивающихся, включая страны СНГ. Подобные полицейские подразделения сегодня функционируют в Австрии, Израиле, Италии, Испании, США, Финляндии, Франции, Казахстане, Эстонии и Литве. Во многих странах миграционные службы, входят в структуру органов внутренних дел, представляя собой полицейские подразделения, а в некоторых и вовсе структурные подразделения органов национальной и государственной безопасности, что совсем не мешает им выполнять праворегулятивные функции и предоставлять правовые услуги населению. Вопрос о месте миграционных служб в системе органов государственной власти, с точки зрения их функциональной и ведомственной принадлежности непосредственно связан с возможностью выполнения этими службами правоохранительных функций (например: дознания по уголовным делам и оперативно-розыскной деятельности), а следовательно, и возможностью их включения в систему обеспечения миграционной безопасности государств.
   18. Изучая зарубежный опыт обеспечения миграционной безопасности, следует обратить внимание на распространённость применения уголовной ответственности за нарушение миграционного законодательства. Как было отмечено ранее, во многих странах наряду с организаторами незаконной миграции уголовная ответственность применяется и в отношении лиц, нарушающих миграционный режим в период пребывания на территории принимающего государства, а также не соблюдающих установленный законом порядок организации занятости и использования труда иностранных рабочих. Одной из особенностей отечественной миграционной политики является то, что юридическая ответственность за нарушение установленного порядка миграции населения возлагается преимущественно на приглашающую или принимающую иностранного мигранта сторону, сами же мигранты юридически безответственны, за исключением угрозы выдворения или депортации, а также применения относительно незначительных штрафных санкций в формате административной ответственности. Представляется, что подобный подход не способствует должному обеспечению миграционной безопасности вообще и её криминологическому компоненту особенно.
   19. Особого внимания заслуживает получившая широкое распространение в ряде зарубежных стран, практика объявления иммиграционных амнистий, как кардинальный метод легализации незаконной миграции, а также решения взаимосвязанных социальных и экономических проблем. Особенно популярны миграционные амнистии в странах "миграционных реципиентах", испытывающих рост неконтролируемой миграции за счёт беженцев, иностранцев ищущих политическое, экономическое или социальное убежище (Италия, США, Франция).
   20. В результате исследования зарубежного и отечественного опыта либерализации миграционной политики, с точки зрения влияния этого процесса на формирование сопутствующих росту иммиграционной активности криминальных угроз и криминогенных рисков, сформулирован ряд выводов и предложений по криминологическому обеспечению миграционной безопасности государства в условиях либерализации миграционной политики. Однако необходимо учитывать и то, что обоснованное смягчение миграционного режима, может иметь декриминальное значение в виду устранения некоторых криминогенных факторов.
   21. Известно, что в теории выделяют три основных уровня формирования и реализации миграционной политики: международный (уровень международных организаций), национальный (соответствующий суверенитету независимых государства) и региональный (уровень административно-территориальных образований в пределах независимого государства). При этом двойственность этого политического направления проявляется на каждом из уровней. Так, на международном уровне, могут не совпадать интересы международных организаций и национальные интересы отдельных государств, на национальном уровне, часто наблюдаются противоречия между экономической целесообразностью (обусловливающей стремление к либерализации миграционной политики) и интересами общественной и государственной безопасности. Однако на региональном уровне миграционная политика должна формироваться с учётом геополитических, демографических, экономических, социальных, культурных и других особенностей регионов, что особенно актуально для такого крупного государства как Россия.
   22. Представляется, что меры по совершенствованию криминологического обеспечения миграционной безопасности России с учетом региональных особенностей ее азиатских территорий можно условно разделить на три основные категории: политико-правового, организационного и технологического характера. Однако следует учитывать, что эффективность таких мер во многом зависит от комплексного подхода при их практической реализации. Так, например оптимизация функционирования системы миграционного учёта не должна быть сведена к мероприятиям сугубо юридического или же организационного характера, сегодня большинство стран "миграционных реципиентов" на ряду указанными мерами активно внедряют передовые биометрические, информационные и другие достижения в разных областях науки и технологий.
   23. В Азиатской части РФ существует устойчивая взаимосвязь между иммиграционной привлекательностью, интенсивностью миграционных процессов и воспроизводством криминогенных факторов влияющих на состояние миграционной безопасности. В соответствие с этим, регионы азиатской части России можно сгруппировать по трём основным типам: наиболее миграционно-привлекательные регионы с высокой интенсивностью миграционных процессов негативно влияющих на воспроизводство криминогенных факторов; регионы со средним уровнем миграционной привлекательности и интенсивностью миграционных процессов негативно влияющей на воспроизводство криминогенных факторов; наименее миграционно-привлекательные регионы с наименьшей интенсивностью миграционных процессов негативно влияющих на воспроизводство криминогенных факторов.
   24. Очевидно, что сложившаяся система регистрации и учёта иммигрантов, фактически направлена на "прикрепление" прибывших в Россию иностранцев к конкретным адресам и лицам, взявшим на себя ответственность "принимающей стороны". В реальности же, подобная система, нивелирует системные недостатки в управлении миграционными процессами и как следствие в обеспечении миграционной безопасности государства. Однако изучение различных аспектов функционирования данной системы, позволяет выдвинуть предположение, что действующий в РФ регламент учёта и регистрации иностранцев, способствует росту миграционных правонарушений и как следствие увеличению масштабов нелегальной миграции.
   25. Мы разделяем мнение специалистов, что совершенствование системы миграционного контроля, является одной из ключевых задач в сфере криминологического обеспечения миграционной безопасности государства. Очевидно и то, что для эффективного противодействия незаконной миграции, сегодня недостаточно мер, принимаемых отечественной миграционной службой, в пределах своих полномочий Оптимизация же контрольных функций ФМС России в целях повышения эффективности противодействия незаконной миграции - объективная и насущная необходимость. Вместе с тем, зарубежный опыт выявления фактов незаконной миграции свидетельствует о том, что эффективность этого направления правоохранительной деятельности во многом обеспечивается за счёт оперативно-розыскных средств и методов, использование которых относится, в том числе и к компетенции миграционных служб, во многих зарубежных государствах актуализирующих проблему обеспечения собственной миграционной безопасности. Однако ФМС России подобных полномочий не имеет.
   26. Эффективность обеспечения регистрационной дисциплины, а также контроля за пребыванием иностранцев в РФ и их транзитным проездом через её территорию, может быть повышена, через совершенствование координирующей роли ФМС, для чего необходимо консолидировать полномочия по реализации всех основных задач миграционной политики, включая правоохранительную деятельность в области криминологического обеспечения миграционной безопасности. Относительно же противодействия незаконной миграции, следует отметить, что ФМС России наделено полномочиями по планированию и реализации мероприятий, направленных на предупреждение фактов нелегальной миграции, а также по принятию решений о депортации. Однако уровень полномочий ФМС России, по мнению автора, исходя из складывающихся правовых реалий, не отвечает требованиям эффективного обеспечения миграционной безопасности.
   27. Экстраполируя проблемы взаимной обусловленности миграционных процессов и преобладающих в обществе настроений, на регионы, расположенные в Азиатской части России, наиболее проблемные в демографическом и социально-экономическом плане территории, нуждающиеся в разработке и реализации специальных мер по обеспечению миграционной безопасности, следует отметить, что это оказывает существенное влияние на общественные настроения, а следовательно, и уровень социальной напряженности. Следует ещё раз вспомнить и о том, что названые территории осваивались Россией за счет интенсивного переселения, как из центральной ее части, так и миграционных потоков из сопредельных государств. Представляется, что именно это обусловило формирование интернациональной ментальности населения России, проживающего на недостаточно освоенных территориях Урала, Сибири и Дальнего Востока, для которого миграция в целом воспринимается как естественная необходимость, а в некоторых случаях и способ экономического выживания. Представляется, что именно этим можно объяснить, межнациональную толерантность. Однако же, очевидно и то, что это не может являться поводом, не уделять должного внимания проблемам обеспечения миграционной безопасности этих территорий, а следовательно, и профилактики роста социальной напряженности в связи с расширением масштабов иностранной миграции.
   28. Факторами, способствующими преступной деятельности, связанной с незаконным оформлением документов для въезда и проживания в России иностранных граждан и лиц без гражданства и определяющими специфику способов совершения и сокрытия данных преступных деяний являются:
   - несоответствие правовой базы по регулированию миграционных процессов в Российской Федерации остроте проблемы незаконной миграции и связанной с ней преступности;
   - упрощенная система выдачи виз и порядка перемещения по стране граждан государств СНГ и Китайской Народной Республики;
   - слабый административный контроль за перемещением иностранных граждан и лиц без гражданства на внутрироссийских транспортных линиях, что предоставляет благоприятную возможность незаконным мигрантам въезжать на территорию России из других государств с несоответствием заявленных статуса и целей пребывания при получении въездной визы;
   - отсутствие единой оперативной информационной базы данных по проблемам борьбы с незаконной миграцией и связанной с ней преступностью, охватывающей МВД, ПС ФСБ, ФМС России, что не позволяет оперативно решать вопросы по контролю въезда, выезда, режима пребывания, трудовой деятельности иностранных граждан и лиц без гражданства и преступных деяний, связанных с миграционными процессами;
   - недостаточная обеспеченность подразделений пограничного и таможенного контроля современными техническими средствами, в первую очередь, средствами обнаружения подделок в документах, предоставляющих право пересечения Государственной границы Российской Федерации;
   - слабое взаимодействие с правоохранительными органами стран ближнего и дальнего зарубежья по вопросам оказания правовой помощи по уголовным делам;
   - отсутствие научно-обоснованных разработанных рекомендаций по расследованию преступлений, связанных с незаконным оформлением документов для въезда и проживания в России иностранных граждан и лиц без гражданства, которые отвечали бы требованиям действующего законодательства.
   29. Существенными особенностями преступлений, рассматриваемой категории является то, что они, как правило, многоэпизодны, отличаются высокой степенью конспирации, совершаются в течение длительного периода времени, с привлечением соучастников, в том числе должностных лиц и нередко связаны с другими преступными деяниями и административными правонарушениями. Поэтому процесс расследования и раскрытия преступлений, связанных с незаконным оформлением документов для въезда и проживания в России иностранных граждан и лиц без гражданства является весьма сложным, и, несмотря на определенное количество научных работ и формирующийся практический опыт, недостаточно исследованным, что обуславливает необходимость разработки частной методики расследования преступлений данной категории.
   30. Для криминалистической характеристики субъективных элементов преступлений, связанных с незаконным оформлением документов для въезда и проживания в России иностранных граждан и лиц без гражданства, прежде всего, представляет интерес личность преступника, так как она имеет определенную специфику - субъектом либо объектом воздействия данных преступных деяний является гражданин иностранного государства или лицо без гражданства
   31. Для криминалистической характеристики объективных элементов, преступлений, связанных с незаконным оформлением документов для въезда и проживания в России иностранных граждан и лиц без гражданства, особое значение имеет всестороннее изучение типичных данных о механизме преступления, что позволяет выявить взаимосвязи между категориями, которые имеют отношение к объекту и объективной стороне преступного деяния и распознать особенности, присущие для данных элементов.
   32. Производство предварительной проверки по делам о преступлениях, связанных с незаконным оформлением документов для въезда и проживания в России иностранных граждан и лиц без гражданства, должно включать в себя комплекс следующих неотложных действий: 1) осмотр документов, удостоверяющих личность иностранного гражданина или лица без гражданства и предоставляющих право въезда, проживания либо транзитного проезда через территорию Российской Федерации; 2) предварительное исследование изъятых и осмотренных документов, удостоверяющих личность иностранного гражданина или лица без гражданства на предмет наличия в них признаков подделки; 3) проверка сведений о предполагаемом субъекте преступления, изъятых документов и выявленных признаков подделки в них по различным информационным криминалистическим учетам.
   33. На основе анализа первичной информации, полученной в ходе предварительной проверки, выдвигаются общие и частные типичные версии, объясняющие отдельные обстоятельства данного преступления и касающиеся личности преступников, их количества, мотивов поведения, типа преступной группы и мест вероятного совершения преступления
   Следует отметить, что в настоящем исследовании акцентируется внимание на криминологических и криминалистических аспектах обеспечения миграционной безопасности в Азиатской части России. Вместе с тем, подобный географический срез не исключал возможности выявления и универсальных свойств, а также общих закономерностей исследуемого феномена, что позволяет экстраполировать некоторые из итоговых выводов настоящей монографии на миграционную безопасность Российской Федерации в целом.
  

Библиография

   Нормативные правовые акты и документы
      -- Конституция Российской Федерации / Изд. "Юридическая литература" - 1993. - 26 декабря.
      -- Протокол против незаконного ввоза мигрантов по суше, морю и воздуху от 15 ноября 2000 г. // Международно-правовые основы борьбы с незаконной миграцией и торговлей людьми: Сборник документов. - М.: Инфра, 2004. - 300 с.
      -- Уголовный кодекс Российской Федерации: [закон РФ: принят Гос. Думой 24 мая 1996 г.: по состоянию на 22 июля 2013 г.]. - М.: Омега-Л, 2013. - 154 с.
      -- Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях: [закон РФ: принят Гос. Думой 20 дек. 2001 г. По состоянию на 22 июля 2013 г.] // Собрание законодательства РФ. 2013. ! 1 (часть 1). Ст. 1.
      -- О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации: [федер. закон: принят Гос. Думой 30 июня 2006 г.: по состоянию на 6 дек. 2012 г.] // Собрание законодательства РФ. - 2006. - ! 30. - Ст. 3285.
      -- О правовом положении иностранных граждан в РФ: [федер. закон: принят Гос. Думой 21 июня 2002 г.: по состоянию на 12 нояб. 2012 г.] // Собрание законодательства РФ. - 2002. - ! 30. - Ст. 3032.
      -- О Государственной границе Российской Федерации: [закон РФ от 1 апреля 1993 г. ! 4730-1] (в ред. федерального закона от 07.06.2013 ! 93-ФЗ) // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. - 1993. - ! 17. - Ст. 594.
      -- Об оперативно-розыскной деятельности [закон РФ от 12 августа 1995 г. ! 144-ФЗ] (в ред. от 05.04.2013 г.) // Собрание законодательства РФ. - 1995. - ! 33. - Ст. 3349.
      -- О безопасности [закон РФ ! 390 от 7 декабря 2010 г.: по состоянию на 22 март. 2014 г.]. - Собрание законодательства РФ. - 2011. ! 1.
      -- О совершенствовании порядка пересечения Государственной границы Российской Федерации [Указ Президента РФ утвержден 12.03.96 г. !371] (по состоянию на 26.01.07) // Собрание законодательства РФ. - 1996. - !12.
      -- О стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г. [Указ Президента Российской Федерации от 12 мая 2009 г. ! 537] // Собрание законодательства РФ. - 2009. - ! 20.
      -- Постановление Правительства Российской Федерации от 15.11.2006. ! 683. "Об установлении на 2007 год допустимой доли иностранных работников, используемых хозяйствующими субъектами, осуществляющими деятельность в сфере розничной торговли на территории Российской Федерации" // Собрание законодательства РФ. - 2006. ! 47.
      -- Концепция государственной миграционной политики Российской Федерации на период до 2025 года (утв. Президентом РФ от 13 июня 2012 г.) // Информационно-правовая система "Гарант".
      -- Концепция общественной безопасности в Российской Федерации [утв. Президентом РФ 20.11.2013 г.] // Информационно-правовая система "Гарант".
      -- Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года: Распоряжение Правительства Российской Федерации от 17 ноября 2008 г. ! 1662-р // Информационно-правовая система "Гарант".
      -- Конвенция Международной Организации Труда !143 о злоупотреблениях в области миграции и об обеспечении трудящимся-мигрантам (Женева, 24.06.1975 г.) // Сборник международно-правовых актов. - М.: 2006. 226 с.
      -- Приказ МВД России ! 1040 от 31.12.2013 г. "Вопросы оценки деятельности территориальных органов Министерства внутренних дел Российской Федерации".
  
   Монографии и научно-практические комментарии
      -- Алексеев, А.И. Освоение русскими людьми Дальнего Востока и Русской Америки: До конца XIX века / Отв. ред. А. П. Окладников; М.К. Любавский М. К. Обзор истории русской колонизации с древнейших времен и до XX века. - М., 1996. - 288 c.
      -- Антонян, Ю.М. Социальная среда и формирование личности преступника / Ю.М. Антонян. - М.: 1975. - 227 с.
      -- Антонян, Ю.М. Криминология. Избранные лекции / Ю.М. Антонян. - М.: Логос, 2004. - 448 с.
      -- Антонян, Ю.М. Архетип и преступность / Ю.М. Антонян. - М.: ООО "Издательский дом "Вече", 2009. - 448 с.
      -- Антонян, Ю.М. Преступное поведение и психические аномалии / Ю.М. Антонян. - М., 1998. - 215 с.
      -- Антонян, Ю.М., Тимошина, Е.Ю., Никитенко, И.В. и др. Причины преступности в России / И.В. Никитенко - Глава V: Миграция населения из зарубежных стран / Монография: СПб., 2013. - 346 с.
      -- Арсеньев, В.К. Китайцы в Уссурийском крае: очерк историко-этнографический / В.К, Арсеньев. Хабаровск, 1914. - 203 с.
      -- Арутюнян, Ю.В., Дробижева, Л.М., Сусоколов, А.А. / Ю.В. Арутюнян, Л.М. Дробижева, А.А. Сусоколов. Этносоциология. - М., 1998. - 271 с.
      -- Бабаев, М.М. Методы анализа влияния различных факторов социально-экономической ситуации на состояние оперативной обстановки / М.М. Бабаев - М., 1999. - 172 с.
      -- Бабаев, М.М. Влияние демографических процессов на преступность / М.М. Бабаев, Э.В. Кузнецова, Е.Б. Урланис. - М., 1976. - 176 с.
      -- Бабаев, М.М., Королева, М.В. Преступность приезжих в столичном городе. - М.: Изд-во Академии МВД СССР, 1990. - 80 с.
      -- Бабаев, М.М., Рахманова, Е.Н. Права человека и криминологическая безопасность / М.М. Бабаев, Е.Н. Рахманова. - М., 2004. - 153 с.
      -- Бичурин, Н.Я. Статистическое описание Китайской империи / Н.Я Бичурин. - М: Восточный дом, 2002. - 432 с.
      -- Блувштейн, Ю.Д. Криминологическая характеристика и профилактика отдельных видов преступности Ю.Д. Блувштейн. - Минск, 1980. - 108 с.
      -- Бодренков, В.А. Проблемы оперативно-розыскного обеспечения предупреждения совершения преступлений: моногр. / В.А. Бодренков; под ред. В.К. Зникина, А.Г. Халиулина, А.Ю. Шумилова. - М..: ИД Шумиловой И.И., 2009. - 256 с.
      -- Винокуров, Е. Теория анклавов / Е. Винокуров. - Калининград: Terra Baltica, 2007. - 342 с.
      -- Военнопленные в СССР 1939-1956. Документы и материалы. / под редакцией М.М. Загулько. -М., 2000. - 1120 с.
      -- Волков, Б.С. Личность преступника как предмет уголовно-правового и криминологического исследования / Науч. ред. Волков Б.С. - Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1972. - 187 с.
      -- Возжеников, А.В. Национальная безопасность России: методология исследования и политика обеспечения / А.В. Воржеников. - М.: РАГС, 2002. - 423 с.
      -- Галуза, Е.В., Денисова, Г.С., Кашуба, Ю.А., Контарев, А.А., Перекрестов, В.Н. / Е.В. Галуза, Г.С. Денисова, Ю.А. Кашуба, А.А. Контарев, В.Н. Перекрестов. Миграционные процессы в современной России - Ростов-на-Дону: "Тера", 2004. - 244 с.
      -- Граве, В.В. Китайцы, корейцы и японцы в Приамурье. Труды амурской экспедиции / В.В. Граве. - СПб., 1912. - Вып. 11. - 489 с.
      -- Гаухман, Л.Д. Классификация преступлений: закон, теория, практика / Л.Д. Гаухман. - М., 2003. - 316 с.
      -- Гильбо, Е. Предыстория Кавказской войны/Е. Гильбо. М., 1998. 288 с.
      -- Глебов, И.Н. Право национальной безопасности: монография / И.Н. Глебов. - М.: МЮИ МВД России, 1998. - 285 с.
      -- Горяинов, К.К., Исиченко, А.П., Кондратюк, Л.В. Транснациональная преступность: проблемы и пути их решения / К.К. Горяинов, А.П. Исиченко, Л.В. Кондратюк. - М.: ВНИИ МВД РФ, 1997. - 260 с.
      -- Гроций, Гуго. О правах войны и мира / Г. Гроций. - М., 1994. - 868 с.
      -- Гусев, В.А., Никитенко, И.В., Худина, Т.Ф. Уголовно-правовые и криминалистические аспекты противодействия преступлениям в сфере незаконной миграции: практическое пособие / В.А. Гусев, И.В. Никитенко, Т.Ф. Худина. - Хабаровск: Дальневосточный юридический институт МВД России, 2011. - 103 с.
      -- Дагель, П.С. Учение о личности преступника в советском уголовном праве / П.С. Дагель. - Владивосток, 1970. - 132 с.
      -- Демография и статистика населения: учебник / И.И.Елисеева, Э.К.Васильева, М.А. Клупт / под ред. И.И.Елисеевой. - М.: Финансы и статистика, 2006. - 688 с.
      -- Дурманов, Н.Д. Учение об уголовном законе: курс советского уголовного права / Н.Д. Дурманов. - М., 1970. Т. 1. - 312 с.
      -- Дьяков, С.В. Государственные преступления (против основ конституционного строя и безопасности государства) и государственная преступность / С.В. Дьяков. - М., 1999. - 320 с.
      -- Еникеев, М.И. Общая и юридическая психология (в двух частях): Юридическая психология: учебник. Ч. 2. - М, 1996. - 560 с.
      -- Ершов, Д. Хунхузы: необъявленная война. Этнический бандитизм на Дальнем Востоке / Д. Ершов. - М: Центрполиграф, 2010. - 255 c.
      -- Жевлаков, Э.Н., Королева, М.В. Преступность мигрантов. Учебник для вузов / Под общ. ред. д. ю. н., проф. А. И. Долговой. - 3-е изд., перераб. и доп. - М.: Норма, 2005. Гл. 31. С. 818-828.
      -- Закономерности преступности, стратегия борьбы и закон / под ред. А.И. Долговой. М.: Рос. криминолог. ассоциация, 2001. - 576 с.
      -- Зайончковская Ж. А., Карачурина Л. Б., Мкртчян Н. В., Полетаев Д. В., Флоринская Ю. Ф. Женщины-мигранты из стран СНГ в России / Под общ. ред.: Е. В. Тюрюканова. - М.: МАКС Пресс, 2011. - 119 с.
      -- Иванов, Н.М., Овчинников, В.П. Уголовная ответственность и освобождение от ответственности за незаконный переход государственной границы / Н.М. Иванов, В.П. Овчинников. - М., 1968. - 166 с.
      -- История российского Приморья / учебник под ред. Ларина, В.Л. - Владивосток: Дальнаука, 1998. - 248 с.
      -- История Северо-Восточного Китая, XVII-XX вв. Кн.1. Маньчжурия в эпоху феодализма (XVII - начало ХХ в.) / Гл. ред. А.И Крушанов. -Владивосток: Дальневост. кн. изд-во,1987. - 424 с.
      -- Карпец, И.И. Международная преступность / Отв. ред. В.Н. Кудрявцев. - М., 1988. - 112 с.
      -- Квашис, В.Е., Вавилова, Л.В. Зарубежное законодательство и практика защиты жертв преступлений / В.Е. Квашис, Л.В. Вавилова. - М.: ВНИИ МВД РФ, 1996. - 128 с.
      -- Квашис, В.Е. Законодательство зарубежных стран о защите жертв преступлений. / В.Е. Квашис. - М.: Наука, 1997. - 120 с.
      -- Кобец, П.Н. Криминологическая характеристика и профилактика преступлений, совершаемых жителями стран СНГ в Москве / П.Н. Кобец, В.Н. Гладких. - М., 2001. - 125 с.
      -- Кобец, П.Н. Противодействие преступности иностранных граждан и лиц без гражданства в России: монография / П.Н. Кобец. - М.: ВНИИ МВД РФ, 2007. - 370 с.
      -- Кобец, П.Н. Теоретические основы предупреждения преступлений иностранных граждан и лиц без гражданства в федеральных округах Российской Федерации / П.Н. Кобец. - М.: ВНИИ МВД России, 2006. - 204 с.
      -- Красинец, Е.С., Кубишин, Е.С., Тюрюканова, Е.В. Нелегальная миграция в Россию / Е.С. Красинец, Е.С. Кубишин, Е.В. Тюрюканова: Рос. Акад. наук, Институт социально-экономических проблем и народонаселения. - М.: Academia, 2000. - 94 с.
      -- Криминология / Под ред. В.Н. Кудрявцева, В.Е. Эминова. - М.: Юристъ, 1995. - 512 с.
      -- Криминология. Введение в основы / Г. Кайзер. М., 1979. - 319 с.
      -- Кудрявцев, В.Н. Причинность в криминологии / Кудрявцев В.Н. - М.: Юрид. лит., 1968. - 176 с.
      -- Кузьмин, А.И. Основы демографии: курс лекций / А.И. Кузьмин. - М.: РУДН, 2003. - 440 с.
      -- Курман, М.В. Актуальные вопросы демографии / М.В. Курман. - М., 1976. - 220 с.
      -- Лапин, А.А., Лебедев, С.Я. Стратегия обеспечения криминологической безопасности личности, общества, государства и ее реализация органами внутренних дел. - М., 2012. - 295 c.
      -- Ларин, А.Г. Китайские мигранты в России. История и современность. / А.Г.Ларин - М.: Восточная книга. 2009. - 512 с.
      -- Ларичев, В.Д. Вопросы совершенствования уголовной ответственности / Монография - М.: Юрлитинформ, 2011. -144 c.
      -- Ларичев В.Д., Пазников И.И., Фоминых С.М. Получение взятки муниципальным служащим: уголовно-правовые аспекты Текст. / В. Д. Ларичев, И. И. Пазников, С. М. Фоминых / Монография. - М.: ВНИИ МВД России, 2008. - 150 с.
      -- Ло Ен Дон Проблемы российских корейцев: История и перспективы решения / Ло Ен Дон. - М., 1995. - 108 с.
      -- Левченко, О.П., Портнов, Ф.П. Раскрытие и расследование преступлений, связанных с незаконной миграцией: Учеб. пособие / О.П. Левченко, Ф.П. Портнов. - М.: Юрлитинформ, 2006. - 320 с.
      -- Ленин, В.И. Полное собрание сочинений / В.И. Ленин. - 5-е изд. - Т. 33. - М.: Издательство политической литературы, 1974. - 626 с.
      -- Ли Юйчжень. Сунь Ижуншань юй Гунчан Гоцзи: [Сунь Ятсен и Коментерн]. Тайбэй. 1996. - 88 с.
      -- Ломакин, В.К. Социально-экономические последствия миграции / В.К. Ломакин // Мировая экономика: 2-е изд., перераб. и доп. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2002. - 735 с.
      -- Мейснер, Д. Миражи и действительность / Д. Мейснер. - М.: 1996. - 305 с.
      -- Миграция и безопасность в России / Отв. ред. Г. Витковской Московский Центр Карнеги. М.: Интердиалект +, 2000. - 341 с.
      -- Мир в зеркале международной миграции: Научная серия: Международная миграция населения: Россия и современный мир / Гл. ред. В.А. Ионцев. - М.: МАКС-Пресс, 2002. Вып. 10. - 416 с.
      -- Мукомель, В.И. Миграционная политика России: постсоветские контексты: монография / В.И. Мукомоль: Институт социологии РАН. - М.: 2005. - 351 с.
      -- Нечевина, Н.Д., Плясова, И.В. Криминальная миграция в современной России: криминологический, уголовный и административный аспекты / под ред. Д.К. Нечевина. М.: ВНИИ МВД России, 2006. 122 с.
      -- Никитенко, И.В. Миграционная безопасность Дальневосточного федерального округа России: политико-правовой и криминологический аспект: монография / И.В. Никитенко. - Хабаровск: Дальневосточный юридический институт МВД России, 2010. - 172 с.
      -- Никитенко, И.В. Миграционная безопасность России: криминологический аспект / Монография: М., 2013. - 350 с.
      -- Никитенко И.В. Миграционная преступность в азиатской части России / Монография: М., ФГКУ "ВНИИ МВД России", 2014. - 6,6 п.л.
      -- Номоконов, В.А. Россия в фокусе криминальной глобализации: монография / В.А. Номоконов. - Владивосток. 2002. - 400 с.
      -- Окладников, А.П. Открытие Сибири / А.П.Окладников. - Новосибирск, 1982. - 206 с.
      -- Пахомов, В.Д., Пономарев, П.Г., Чеботарев, А.Н. Региональные особенности преступности в России. Криминология: учебник для юрид. вузов / под общ. ред. А.И. Долговой. - М., 1997. - 784 с.
      -- Пахомов, Э.С. Социальный механизм связи миграции и преступности / Э.С. Пахомов. - М., 1979. - 72 с.
      -- Пинкевич, Т.В., Пастырев, Д.И. Миграционные процессы в России как объект криминологического исследования (региональный аспект) / Монография. - Ставрополь: Ставропольссервисшкола, 2002. - 212 с.
      -- Переведенцев, В.И. Миграция населения и трудовые проблемы Сибири / В.И. Переведенцев - Новосибирск: Наука, 1966. - 191 с.
      -- Поздняк, Т.З. Иностранные подданные в городах Дальнего Востока России (вторая половина ХIХ начало ХХ вв.) / Отв. ред. Л.И. Галлямова. - Владивосток: Дальнаука, 2004. - 315 с.
      -- Покшишевский, В.В. Статистика миграции населения / В.В. Покшишевский. - М.: 1973. - 168 с.
      -- Репецкая, А.Л. Транснациональная организованная преступность: характеристика, причины, стратегии контроля. Иркутск: 2001. - 236 с.
      -- Рыбаковский, Л.Л. Население Дальнего Востока за 150 лет / Отв. ред. И.В. Бестужев - Лада. - М.: Наука, 1990. - 167 с.
      -- Рыбаковский, Л.Л. и др. Миграционная ситуация на Дальнем Востоке: история и современность / Л.Л. Рыбаковский / Институт социально-политических исследований РАН. - М.: 1999. - 78 с.
      -- Рыбаковский, Л.Л. Миграция населения: прогнозы, факторы, политика / Л.Л. Рыбаковский. - М.: 1987. - 199 с.
      -- Родоман, Б.Б. Введение в социальную географию / Б.Б. Родоман. - М.: 1999. 296 с.
      -- Рябушкин, Д.С. Мифы Даманского / Д.С. Рябушкин. - М.: АСТ, 2004. - 396 с.
      -- Самойлюк Н.В. Незаконная миграция в Дальневосточном федеральном округе России (криминологический аспект) / Н.В. Самойлюк: Препринт. - Хабаровск: Дальневосточный юридический институт МВД РФ: 2010. - 64 с.
      -- Серебрянников, В., Хлопьев, А. Социальная безопасность России. / В. Серебрянников, А. Хлопьев. - М.: 1996. - 349 с.
      -- Синицын, Ф.Л. Международное законодательство по проблеме торговли людьми / Синицын Ф.Л. - Пермь: 2000. - 94 с.
      -- Соколов, С.В., Ванян А.В. О состоянии и некоторых проблемах борьбы МВД государств-участников СНГ с незаконной миграцией // Миграция в России: социальные и правовые аспекты проблемы / С.В. Соколов, А.В. Ванян. - Ростов-на-Дону: 2004. - 156 с.
      -- Старченков, Г.И. Трудовые миграции между Востоком и Западом: вторая половина ХХ столетия / Г.И. Старченков - М.: 1997. - 150 с.
      -- Сухов, С.В., Тирских, А.А. Криминологическая характеристика деятельности представителей этнических диаспор, проживающих в Иркутской области. - М.: ВНИИ МВД России: 2010. - 68 с.
      -- Теория государства и права: курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. - М.: 1997. - 776 с.
      -- Тихий, В. П. Уголовно-правовая охрана общественной безопасности / В.П. Тихий. - Харьков, 1981. - 172 с.
      -- Тюрюканова, Е.В. Принудительный труд в современной России: Нерегулируемая миграция и торговля людьми / Е.В. Тюрюканова. М.: МОТ, 2004. - 240 с.
      -- Уголовное право России: практический курс / Под общ. ред. А.И. Бастрыкина; под науч. ред. А.В. Наумова. - М.: 2007. - 808 с.
      -- Уголовное право России. Общая и особенная части / Под науч. ред. Н.Г. Кадникова. - М.: 2006. - 911 с.
      -- Уголовное право. Особенная часть / под ред. Кадникова Н.Г. М.: 2007. - 827 с.
      -- Уголовное право. Особенная часть / под ред. Л.Д. Гаухмана и С.В. Максимова и др. - М., 2007. - 334 с.
      -- Уголовное право России. Особенная часть / Под. ред. Козаченко И.Я. и др. - М.: 1998. - 1008 с.
      -- Фадеев, А. В. Россия и Кавказ в первой трети XIX в. / А.В. Фадеев. - М.: I960. - 396 с.
      -- Хомра, А.У. Воспроизводство населения (территориально-организационный аспект) / А.У. Хомра - Киев: 1990. - 276 c.
      -- Хорев, Б.С., Чапек, В.Н. Проблемы изучения миграционного населения / Б.С. Хорев, В.Н. Чапек. - М.: 1975. - 260 с.
      -- Хромов, И.Л. Оперативно-розыскные основы борьбы с преступностью иностранных граждан. (Теория и практика оперативно-розыскной деятельности): монография / И.Л. Хромов. - М.: 2006. 53 с.
      -- Хохряков, Г.Ф. Парадоксы тюрьмы / Г.Ф. Хохряков. - М.: 1991. - 222 с.
      -- Цапенко, И. Управление миграцией: опыт развитых стран / И. Цапенко. - М.: 2009. - 384 с.
      -- Шергин, А.П. Административная юрисдикция / Шергин А.П. -М.: Юрид. лит.: 1979. - 144 c.
      -- Шумилов, А.Ю. Борьба с транснациональной преступностью // Правовые основы погранологии: моногр. / В.В. Алешин, Ю.Я. Баскин, Б.В. Ганюшкин, Л.В. Корбут, Ю.С. Ромашев, А.А. Шумилов. - М.: Отделение погранологии МАИ, 2000. - 204 с.
      -- Этнические и региональные конфликты в Евразии. - Кн. 3. Международный опыт разрешения этнических конфликтов / общая ред. Б. Коппитерс, Э. Ремакль, А. Зверев. - М.: 1997. - 304 с.
      -- Эминов В.Е., Максимов С.В., Мацкевич И.М. Коррупционная преступность и борьба с ней: Учеб. пособие по курсу "Криминология" для высш. учеб. юрид. заведений.. - М.: Юрист, 2001. - 192 с.
      -- Яковлев, A.M. Теория криминологии и социальная практика / A.M. Яковлев. - М.: 1985. - 247 с.
  
   Диссертации
      -- Алексеева, Л. Г. Международные денежные переводы как форма вывоза капитала : дис. канд. эконом. наук: 08.00.10 / Елена Викторовна Алексеева. - М., 2010. - 140 с.
      -- Карсанова, Е. С. Этнополитические конфликты в полиэтнических федерациях: природа и практика решения в условиях глобализации: дис. д-ра полит. наук: 23.00.02 / Елена Созрикоевна Карсанова. - М., 2012. - 381 с.
      -- Ким, А.С. Этнополитическое исследование современных, диаспор (конфлитологический аспект): дис. д-ра полит. наук: 23.00.02 / Александр Сергеевич Ким. - СПб., 2009. - 402 с.
      -- Кобец, П.Н. Криминологическая характеристика и профилактика органами внутренних дел преступлений, совершаемых жителями стран СНГ в Московском мегаполисе: дис. канд. юрид. наук:12.00.08 / Петр Николаевич Кобец. - М., 2000. - 201 с.
      -- Кобец, П.Н. Предупреждение преступности иностранных граждан и лиц без гражданства в России: дис. д-ра юрид. наук: 12.00.08. / Петр Николаевич Кобец. - М., 2004. - 450 с.
      -- Конев, А.А. Преступность и проблемы измерения ее реального состояния: дис. д-ра юрид. наук. 12.00.08 / Анатолий Алексеевич Конев. - М., 1993. - 422 с.
      -- Кравченко, В.П. Криминологические проблемы преступности в кризисном регионе с экстремальными условиями (по материалам Чеченской Республики) дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Владимир Павлович Кравченко. - Махачкала, 2004. - 176 с.
      -- Лебедев, С.Я. Традиции и обычаи в системе криминологической детерминации. (Теоретические и методологические основы исследования): дис. д-ра. юрид. наук: 12.00.08 / Семён Яковлевич Лебедев. М., 1995. - 300 c.
      -- Никифорова, Е.А. Правовые и организационные основы деятельности миграционных служб зарубежных стран: дис. канд. юрид. наук: 12.00.14 / Екатерина Андреевна Никифорова. - М., 2004. - 166 с.
      -- Пинкевич, Т.В. Криминологические и уголовно-правовые основы борьбы с экономической преступностью: дис. д-ра. юрид. наук: 12.00.08 / Татьяна Валентиновна Пинкевич. - М., 2002. - 414 c.
      -- Плешаков, В.А. Криминологическая безопасность и ее обеспечение в сфере взаимовлияния организованной преступности и преступности несовершеннолетних : дис. д-ра юрид. наук : 12.00.08. / Владимир Алексеевич Плешаков. - М., 1998. - 323 с.
      -- Попков, В.Д. Диаспорные общины в межкультурном взаимодействии: пути формирования и тенденции развития: дис. д-ра. социолог. наук: 23.00.02 / Вячеслав Дмитриевич Попков. - М., 2003. - 395 с.
      -- Попов, Г.Г. Миграционная безопасность России (Институционально-правовой анализ): дис. канд. юрид. наук: 23.00.02 / Георгий Герасимович Попов. - Ростов-на-Дону, 2006. - 140 с.
      -- Ростов, К.Т. Методология регионального анализа преступности в России дис. д-ра юрид. наук: 12.00.08 / Константин Тимофеевич Ростов. - СПб, 1998. - 422 с.
      -- Репецкая, А.Л. Транснациональная организованная преступность: дис. д-ра юрид. наук: 12.00.08. - Иркутск, 2001. - 388 c.
      -- Сандугей, А.Н. Преступность иностранных граждан и ее предупреждение органами внутренних дел : дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Анатолий Николаевич Сандугей. - Москва, 2001. - 146 c.
      -- Синякова, Г.Ю. Становление и развитие миграционного законодательства в России: политико-правовое исследование: дис. канд. юр. наук: 12.00.01 / Галина Юрьевна Синякова. - Казань, 2006. - 189 с.
      -- Степашин, С. В. Теоретико-правовые аспекты обеспечения безопасности Российской Федерации: дис. д-ра. юрид. наук: 12.00.01 / Сергей Вадимович Степашин. - СПб., 1994. - 246 с.
      -- Худина, Т. Ф. Методика расследования преступлений, связанных с незаконным оформлением документов для въезда и проживания в России иностранных граждан и лиц без гражданства: дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Татьяна Феликсовна Худина. - Иркутск, 2008. - 172 с.
   Авторефераты диссертаций
      -- Бабаев, М.М. Теоретические основы криминологического исследования социально-демографических процессов в СССР: автореф. дис. д-ра юрид. наук: 12.00.08 / Михаил Матвеевич Бабаев. - М., 1975. - 37 c.
      -- Воронин, М.Ю. Криминологическая политика защиты населения от наркотизации: автореферат дис. д-ра юрид. наук: 12.00.08 / Михаил Юрьевич Воронин. - М., 2010. - 51 с.
      -- Баранник, И.Н. Транснациональная организованная преступность и сотрудничество правоохранительных органов российского Дальнего Востока и стран АТР в борьбе с ней: криминологические аспекты: автореф. дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Игорь Николаевич Баранник. - Владивосток, 2006. - 26 с.
      -- Гладких, В.И Проблемы предупреждения органами внутренних дел преступности в сверхкрупном городе: автореф. дис. д-ра юрид. наук: 12.00.08 / Виктор Иванович Гладких. - М., 1997. - 53 c.
      -- Кулешов, Р.В. Организационные и правовые основы деятельности полиции и жандармерии Австрии: автореф. дис. канд. юрид. наук: 12.00.14 / Кулешов Роман Владимирович. - М.: 2003. - 24 с.
      -- Лесников, Г.Ю. Уголовная политика современной России (Методологические, правовые и организационные основы): автореф. дис. д-ра юрид. наук: 12.00.08 / Геннадий Юрьевич Лесников. - М., 2005. - 40 с.
      -- Морозов, С.Л. Виктимологическая характеристика и предупреждение преступлений, совершаемых в отношении иностранцев: автореф. дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Сергей Львович Морозов. - Владивосток, 2012. - 22 с.
      -- Мотрич, Е.Л. Формирование и динамика населения как фактор экономического развития Дальнего Востока России: автореф. дис. д-ра экон. наук / Екатерина Леонидовна Мотрич. - Хабаровск. - 2006. - 39 с.
      -- Репецкая, A.Л. Транснациональная организованная преступность: автореф. дис. д-ра. юрид. наук: 12.00.08 / Анна Леонидовна Репецкая. - Иркутск, 2001. - 38 с.
      -- Фортуна, Г.Ф. Уголовно-правовая борьба с массовыми беспорядками: автореф. дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Геннадий Фёдорович Фортуна. - М., 1992. -19 с.
      -- Цоколова, О.И. Теория и практика задержания, ареста и содержания под стражей в уголовном процессе : автореферат дис. д-ра юрид. наук: 12.00.09 / Ольга Игоревна Цоколова. - М., 2007. - 60 с.
  
   Справочные издания и комментарии
      -- Атлас Азиатской России. - СПб., 1914. - 170 с.
      -- Большая Историческая Энциклопедия т.10. - М., 1972. - 944 с.
      -- Безопасность России. Словарь терминов и определений / под ред. проф. А. Д. Урсул. - М.: МГФ "Знание", 1998. - 137 с.
      -- ВЦИОМ: "Итоги переписи 2010" // Пресс-выпуск. - ! 1621.
      -- Грани полицейского сотрудничества / Информационно-аналитический бюллетень НЦБ Интерпола в России. - 1999. - ! 2.
      -- Даль В.И. Толковый словарь русского языка. Современная версия. - М., 2002. - 1262 с.
      -- Демографический энциклопедический словарь: Советская энциклопедия. - М., 1985 - 608 с.
      -- Ограничение нелегальной трудовой миграции из России в Европу: информ.-справ. мат. - М.: МГУ, 2004. 126 с.
      -- Комментарий к УК РФ / Отв. ред. В.М. Лебедев.- 5-е изд. доп. и исправ. - М.: Юрайт-Издат, 2005. - 921 с.
      -- Комментарий к УК РФ / под ред. А.А. Чекалина. 3-е изд. перераб. и доп. - М.: Юрайт-Издат, 2006. - 879 с.
      -- Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под ред. А.В. Бриллиантова. "Проспект", 2010. - 1031 с.
      -- Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. - М., 1997. - 768 с.
      -- Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под ред. Рарога А.И. - М., 2009 г. - 229 с.
      -- Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под ред. Томина В.Т., Сверчкова В.В. 6 изд. перераб и доп. - М.: "Юрайт-Издат", 2010. - 1008 с.
      -- Материалы Архива внешней политики Российской империи (АВПРИ). - ф.188. - оп.761. - д.757. - л.164; ф.188. - оп.761. - д.757. - л.206.
      -- Пресс выпуски ВЦИОМ и "Левада-центра" за 2009 - 2011 годы.
      -- Райзберг, Б.А., Лозовский, Л. Ш., Стародубцева, Е. Б. Современный экономический словарь. 5-е изд., перераб. и доп. - М.: "ИНФРА-М", 2007. - 495 с.
      -- Российский государственный исторический архив Дальнего Востока (РГИА ДВ). - Ф.р.2640. - Оп.1.- Д.32. - Л.46.
      -- Российская криминологическая энциклопедия / Под ред. А.И. Долговой. - М.: "Норма-Инфра". - 2000. - 808 с.
      -- Российская социологическая энциклопедия / Под общ. ред. Г.В.Осипова. - М.: Издат. группа "НОРМА-ИНФРА-М".1999. 665 с.
      -- Русско-английский справочник по терминологии в области миграции / МОМ. - М., 2011. - 176 с.
      -- Большая Советская энциклопедия в 6 т., - 1985. - 1662 с.
      -- Сводка разведки Заамурского округа погранстражи. - 31 января. - 1917. - ! 4 // Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). - ф.4888. - оп.2. - д.2. - л.7-8об.
      -- Статистический бюллетень. Хабаровск, 1925. - ! 14-15. - 188 с.
      -- Статистический вестник Дальнего Востока. К. 1, январь - июнь 1924 г. - 228 с.
      -- Труд и занятость в России. 2007: статистический сб. / Федеральная служба государственной статистики. - М., 2007. - 662 с.
      -- Юридический энциклопедический словарь. - М., 1984. - 416 с.
  
   Публикации на иностранном языке
      -- Buguet A. Profiling handwriting // INTERPOL International Criminal Police Review. 2001. ! 491. Р. 10; Intersec. 2000. October. 329 р.
      -- R. Morales, Fr. Bonilla (eds.), Latinos in a Changing U.S. Economy, 1993. 222 р.
      -- Massey D., Durand J., Malone N. "Beyond Smoke and Mirrors". : Mexican Immigration In An Era Of Economic Integration. - New York: 2003, Russell Sage Foundation. 199 p. 12.
      -- U.S. Immigration Policy in the Age of Globalization (with Jorge Durand and Nolan Malone) Russell Sage. 2001. 216 p. 
      -- Return to Aztlan: The Social Process of International Migration from Western Mexico (with Rafael Alarc"n, Jorge Durand, Humberto Gonz"lez) University of California. 1987. 354 p.
      -- Worlds in Motion: International Migration at the End of the Millennium (with Joaqu"n Arango, Graeme Hugo, Ali Kouaouci, Adela Pellegrino, and J. Edward Taylor) Oxford. 1998. 362 p.
      -- American Apartheid: Segregation and the Making of the Underclass (with Nancy A. Denton). 1993. 169 р.
   Электронно-информационные ресурсы
      -- Буряк, М.Ю., Ерохина, Л.Д. Торговля женщинами и детьми в целях сексуальной эксплуатации в социальной и криминологической перспективе [электронно-информационный ресурс] / М.Ю. Буряк, Л.Д. Ерохина. - М.: Профобразование, 2003. - Режим доступа: http://www.ohchr.or.
      -- Гаврилова Т.М. Факторы, обуславливающие миграцию населения. [электронно-информационный ресурс]. - Режим доступа. www.volsu.ru/RES_C/VGI/.../5.../gavrilova-ru-factory.pdf.
      -- Белобородов, И. И. Демографическая ситуация в России в 1992-2010 гг. Два десятилетия депопуляции / И.И. Белобородов [электронно-информационный ресурс]. - Режим доступа. Демография ру. demografiya.ru
      -- Концепция государственной миграционной политики Российской Федерации на период до 2025 года [электронно-информационный ресурс]. - Режим доступа: http:// base.consultant.ru.
      -- Межнациональные конфликты в России. Опрос населения 05.07.2007 / Базы данных ФОМ [электронно-информационный ресурс]. - Режим доступа: http://bd.fom.ru/report/map/d072725.
      -- Мукомель, В.И. Новая миграционная политика России: издержки идеологии // Moldoscopie (Probleme de analiza politica), nr.3 (XLII), 2008. [электронно-информационный ресурс]. - Режим доступа: http: // www.usm.md/cercetare/moldoscop.asp.
      -- Новые известия 24 апреля 2007 [электронно-информационный ресурс]. - Режим доступа: http://rudocs.exdat.com/docs/index-444920.html?page=4
      -- Романов, И.А. Как избежать потери Дальнего Востока [электронно-информационный ресурс] / И.А. Романов. - Режим доступа: iaromanov@yandex.ru.
      -- Расслоение гастарбайтеров // Деловые бумаги России. [электронно-информационный ресурс]. - Режим доступа: http://www.com-papers.info.
      -- Рыбаковский, Л.Л. Миграция населения: три стадии миграционного процесса. [электронно-информационный ресурс]. - Режим доступа: http://www.i-u.ru/biblio/archive/migracia/1.aspx.
      -- Статистическая информация МВД РФ [электронно-информационный ресурс]. - Режим доступа: http://www.mvdinform.ru.
      -- Штурм новости [электронно-информационный ресурс]. - Режим доступа: http://www.shturmnovosti.com/view.php?id=35005.
      -- РБК - исследование рынка [электронно-информационный ресурс]. - Режим доступа: http://marketing.rbc.ru/.
      -- Шайкин, А.К. Проблемы противодействия незаконной миграции на Государственной границе и пути их решения / А.К. Шайкин // Право и безопасность. - 2001. - ! 1. [электронно-информационный ресурс]. - Режим доступа: http://dpr. Ru.
      -- Электронная библиотека социологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова. [электронно-информационный ресурс] - Режим доступа: http://lib.socio.msu.ru/l/library.
      -- Официальный сайт МВД России. [электронно-информационный ресурс] - Режим доступа: http://mvd.ru/presscenter/statistics/reports/item
      -- Конституционно-правовые основы миграционного учета в Российской Федерации. Закон США 1992 г. "Об иммиграции и гражданстве". [электронно-информационный ресурс] - Режим доступа www.acheckler.com/pages/1996_law.php.
      -- Российская газета - издание Правительства Российской Федерации [электронно-информационный ресурс]. - Режим доступа: http://www.rg.ru.
      -- Вебсайт посольства [электронно-информационный ресурс]. - Режим доступа: www.maeci.gc.ca.
      -- Antony, Robert J. Like Froth Floating on the Sea. Berkeley, 2003. [электронно-информационный ресурс]. - Режим доступа: ru.wikipedia.org/wiri.
      -- Glossary on Migration. IOM, Geneva: 2004, [электронно-информационный ресурс]. - Режим доступа: migrocenter.ru/publ/publ_sotr.ptp.
      -- Sternhell Z. Maurice Barr"s et le nationalisme francais. Bruxelles, 1985. [электронно-информационный ресурс]. - Режим доступа: esacademic.com/dic.nsf eswiki.
   Статьи
      -- Андриченко, Л.В., Васильева, Л.Н. Правовое регулирование привлечения и использования иностранной рабочей силы в Российской Федерации / Л.В. Андриченко, Л.Н. Васильева // Журнал российского права. - 2007. - ! 2. - С 50-65.
      -- Антонян, Ю.М., Бабаев, М.М., Социальная среда и личность преступников-мигрантов и постоянных жителей / Ю.М. Антонян, М.М. Бабаев // Вопросы борьбы с преступностью. - Вып. 22. - М., - 1975. - С. 3 - 19.
      -- Амурская правда. - 1921. - 5 марта: Информационное сообщение.
      -- Бабаев, М.М., Антонян, Ю.М. Социальная среда и личность преступников-миг­рантов и постоянных жителей. Вопросы борьбы с преступностью М.М. Бабаев, Ю.М. Антонян. Вып. 22. - М., - 2004. С. 3 - 19.
      -- Бабаев, М.М., Плешаков, В.А. Криминологическая безопасность в системе национальной безопасности (опыт структурного анализа)/М.М. Бабаев, В.А. Плешаков//Криминологический журнал. - 2005. ! 7. - С 11 - 18.
      -- Бабаев, М.М., Сомин, В.Н. Социально-демографическая и уголовно-правовая ха­рактеристика личности преступников-иностранцев / М.М. Бабаев, В.Н. Сомин / / Проблемы советского государства и права. Вып. 7. Иркутск, -1979. - С. 144 - 152.
      -- Баранник, И.Н. Незаконная миграция и некоторые аспекты сотрудничества правоохранительных органов российского Дальнего Востока и приграничных стран АТР в борьбе с транснациональной преступностью / И.Н Баранников // Актуальные проблемы борьбы с преступностью в АТР: матер. международ. науч.-практ. конф. - Хабаровск, 2001. - С.22.
      -- Бобырев, В.В. Незаконная миграция, ее влияние на криминогенную обстановку в Российской Федерации. Проблемы законодательного обеспечения борьбы с незаконной миграцией / В.В. Бобырев // Право и безопасность. - ! 1-2. - 2007. - С. 42.
      -- Бышевский, Ю.Ю. К вопросу о юридической природе ответственности за организацию незаконной миграции / Ю.Ю. Бышевский // Российский следователь. - 2005. ! 6. - С. 15-18.
      -- Витковская Г., Зайончковская Ж., Новая столыпинская политика на Дальнем Востоке России: надежды и реальность / Г. Витковская, Ж. Зайончковская // Перспективы Дальневосточного региона: межстрановые взаимодействия. - М., 1999. - С. 80 - 121.
      -- Вишняков, В.Г., Андриченко, Л.В., Боголюбов, С.А., и др. авторский коллектив Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации. Национальная безопасность Российской Федерации: проблемы укрепления государственно-правовых основ // Журнал российского права. - ! 2. - 2005. - С. 3 -15.
      -- Гельбрас, В.Г. Перспективы китайской миграции на Дальнем Востоке / В.С. Гельбрас//Отечественные записки. ! 4. - 2004. - С. 105 - 116.
      -- Гильбо, Е. Перспективы китаизации России / Е. Гильбо // Российская Федерация сегодня. - 2004. - ! 13. - С. 62 - 76.
      -- Денисенко, М.Б. Изменения в иммиграционной политике разных стран / М.Б. Денисенко // Отечественные записки. ! 4. - 2004. - С. 222 - 236.
      -- Дмитриева, О.А. , Громашева, О. С., Степаненко, Е. Л. Сравнительный анализ скрытых форм сексуальной агрессии среди мужчин в однополых коллективах / О.А. Дмитриева, О.С. Громашева, Е.Л. Степаненко // Успехи современного естествознания. - 2004. ! 3. - С. 19 - 23.
      -- Жуков, Н., Иванов, Н., Овчинников, В., Самыгин, Л., Щебетенко, Д. Ответственность за посягательства на неприкосновенность государственной границы / Н. Жуков, Н. Овчинников, В. Самыгин, Д. Щебетенко // Сборник. - 1969. ! 1. - С. 19-35.
      -- Зайончковская, Ж.А. Прогноз миграции населения / Ж.А. Зайончковская // Социологический журнал. - 1995. ! 3. - С. 22-27.
      -- Известия. - 1919. - 30 ноября: Информационное сообщение.
      -- Ионцев, В. А. Международная миграция: теория и история изучения / В.А. Ионцев // Международная миграция населения: Россия и современный мир / под ред. В. А. Ионцева. - М.: Диалог-МГУ, 1999. - Вып. 3. - С. 53 - 105.
      -- Исторический опыт открытия, заселения и освоения Приамурья и Приморья в XVII-XX вв. (К 350-летию начала похода В.Д. Пояркова на Амур: Тезисы докладов и сообщений международ. науч. конф. - Владивосток, 1993. Ч.2. - 187 с.
      -- Качкина, Г.П. История борьбы таможенных органов с контрабандой // Таможенная политика России на Дальнем Востоке. - 1998. - ! 4. - С. 62 - 68.
      -- Кахбулаева, Э.Х. К вопросу о понятии криминальной миграции // Пробелы в российском законодательстве - 2011. - ! 3. - С. 198-200.
      -- Киселёв, Д.В. Связи российских подданных с китайской преступностью Дальнего Востока в нач. ХХ в. // Вопросы истории. - ! 11. - 2010. - С. 132 - 146.
      -- Кобец, П.Н. Особенности криминологической характеристики преступности иностранных граждан и лиц без гражданства / П.Н. Кобец // Борьба с преступностью в федеральных округах Российской Федерации: проблемы теории и практики: Материалы научно-практической конференции / под общ. ред. С.И. Гирько. - М.: ВНИИ МВД России, 2004. - С. 102 - 109.
      -- Коган, В.М. Логико-юридическая структура советского уголовного-закона Алма-Ата / В.М. Коган. - Казахстан, 1966 // Российский криминологический взгляд. - 2011. - ! 1. - С. 65. - 102.
      -- Лапин, А.А., Никитенко, И.В. Геополитический феномен Дальневосточного федерального округа и миграционная безопасность / А.А. Лапин, И.В. Никитенко // Профессионал. - 2008. - ! 2 (82). - С. 22 - 26.
      -- Лапин, А.А., Никитенко И.В. Региональная специфика преступности в Хабаровском крае // Популярно - правовой альманах МВД России "Профессионал". 2008. ! 6 (86). - 0,4 п.л./0,2 п.л.
      -- Ларин, А. Г. Китайский фактор в общественном сознании российского приграничья: срез 2003 года / А. Г. Ларин // Проблемы Дальнего Востока. 2004. - !4. - С. 66 - 84.
      -- Ларин, В. Л. Россия в Восточной Азии накануне XXI века: этнодемографические и цивилизационные стимулы и барьеры / В.Л. Ларин // Народонаселенческие процессы в региональной структуре России XVIII - XX вв. - Новосибирск. - 1996. - С. 23 - 32.
      -- Ли, Д.А. Преступность иностранных граждан и лиц без гражданства: структурно-функциональные закономерности / Д.А. Ли // "Черные дыры" в российском законодательстве. - 2000. ! 4. - С. 52 - 54.
      -- Лебедев, С.Я. Криминологическая безопасность в системе национальной безопасности России / С.Я. Лебедев // Российский криминологический взгляд. - 2006, !3. - С. 368 - 371.
      -- Лебедев, С.Я. Статистика преступности и реалии криминологической безопасности // Уголовно-правовая политика и проблемы противодействия современной преступности. - Саратов, 2006. - С. 362.
      -- Малахов, В. Расизм и миграция / В. Малахов // Общественно-политический альманах Неприкосновенный запас. - 2002. !5. - С. 22 - 28.
      -- Марчук, В.В. Криминальная миграция и формы ее проявления в республике Беларусь В.В. Марчук // Доклад на республиканской научно-практической конференции - "Проблемы совершенствования деятельности государственных органов Республики Беларусь по противодействию незаконной миграции иностранных граждан и лиц без гражданства". Минск: Представительство Международной организации по миграции в Республике Беларусь 28.06. 2007. - С. 1 - 2.
      -- Наш путь. -1922. ! 1. - С. 31-32: Информационное сообщение.
      -- Никитенко, И.В. Миграция населения как основополагающая категория понятия миграционной безопасности государства // Актуальные проблемы теории и практики борьбы с преступностью в Азиатско-Тихоокеанском регионе: сборник матер. междунар. науч.-практ. конф. 18 мая 2007 г. Хабаровск. - 2007. - С. 349 - 353.
      -- Никитенко, И.В. Биометрические технологии в обеспечении миграционной безопасности государства // Актуальные проблемы борьбы с транснациональной преступностью и терроризмом: сб. науч. тр. по мат. междунар. конф. 22 июня 2006 г. - Харбин.: Хэйлунцзян. ин-т проф. подготовки офицеров милиции КНР. - 2006. - С. 6 - 8.
      -- Никитенко, И.В. Криминологическое обеспечение миграционной безопасности государства в условиях либерализации миграционной политики современной России // Материалы международной научно-практической конференции 24 июня 2011 г. - Алмата: Алматинская академия МВД Республики Казахстан, 2011. - С. 90-97.
      -- Никитенко, И.В. Миграционная безопасность государства как объект уголовно-правовой охраны // Научный портал МВД России: научно-практический журнал. - ! 3 (9). - 2010. - С. 28 - 31.
      -- Никитенко, И.В. Должностная преступность в системе обеспечения миграционной безопасности государства / И.В. Никитенко // Вестник Московского университета МВД России. - М.: Изд-во Моск. ун-та МВД России. - 2009. ! 6. - С. 159 -162.
      -- Никитенко, И.В. Криминологическая типология территорий Азиатской части России в контексте региональной специфики миграционных процессов // Научный портал МВД России. 2014 (28). - 0,5 п.л.
      -- Никитенко, И.В. Миграционная безопасность Азиатской части России: опыт криминологического исследования // Сборник тезисов по материалам V Международной научно-практической конференции - "Современные проблемы регионального развития" (09-11 сентября 2014 г.) организованной ФГБУН "ИКАРП" ДВО РАН, ФГБОУ ВПО "Приамурский государственный университет им. Шолом-Алейхема", КНР Китайская академия наук "Институт географии и исследования естественных ресурсов", КНР Академия наук провинции Хэйлунцзян "Институт естественных ресурсов и экологии": Биробиджан, 2014. - 0,2 п.л.
      -- Номоконов, В.А. Некоторые аспекты взаимосвязи миграции и преступности / В.А. Номоконов Новые криминальные реалии и реагирование на них. - М.: Российская криминологическая ассоциация. - 2005. - С. 83 - 88.
      -- Медведев, Д.А. Ежегодное послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию / Д.А. Медведев // Российская газета: 12 ноября 2009 г.
      -- Медведев, Д.А. Ежегодное послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию / Д.А. Медведев // Российская газета: 30 ноября 2010 г.
      -- Мкртчян, Н.В. Регионы Северного Кавказа в зеркале миграции / Н.В. Мкртчян // Проблемы населения и рынков труда России и Кавказского региона. Ставрополь: Изд-во СГУ, 1998. - С.62 - 68.
      -- Общественно-политическая газета заграница. - ! 31 (342) - 2011.
      -- Орлов, Н. Великая китайская экспансия / Н. Орлов // Россiя. - 2004. - 11 марта.
      -- Панов, М.Е. К вопросу о методологических основах оценки безопасности / М.Е. Панов // Геополитика и безопасность. 1995. ! 3. - С. 31-45.
      -- Персец, М.А. Революционные организации на территории ДВР и Сунь Ятсен / М.А. Персец // Сунь Ятсен 1866 - 1966: к 100-летию со дня рождения / отв. ред. С.Л. Тихвинский. - М., 1966. - С. 356-362.
      -- Позняк, T.3. Статус иностранцев в России и ситуация в дальневосточном регионе в конце 50-х-70-е гг. XIX в. / Т.З. Поздняк // Россия и Китай на дальневосточных рубежах. Вып. 3. - Благовещенск, 2002. - С. 391 - 396.
      -- Путин, В.В. России: национальный вопрос / В.В. Путин // Независимая газета. - 2012. - 23 января.
      -- Путин, В.В. Ежегодное послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию / В.В. Путин // Российская газета: 10.05.06 г.
      -- Путин, В.В. Ежегодное послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию / В.В. Путин // Российская газета: 26.04.07 г.
      -- Ревин, В.П. Влияние открытости общества на консолидацию международных преступных сообществ в России / В.П. Ревин // Обеспечение безопасности иностранных граждан. Матер. всерос. науч-практ. конф. - М., 1995. - 29 марта. - С. 76 - 81.
      -- Рата, Д., Мохапатра, С., Сивал, А. Миграция и денежные переводы: цифры и факты/Д. Рата, С. Мохапатра, А. Сивал, 2011. - С. 12- 38.
      -- Романов, М.Т. Геополитический аспект развития приморских территорий Дальнего Востока России / М.Т. Романов // Проблемы устойчивого развития регионов в XXI веке: мат. VII междунар. симпозиума 11-15 октября 2004 г., ИКАРП ДВО РАН. Благовещенск: БГПИ, 2004. - С. 42 - 46.
      -- Ромодановский, К.О. Погромов, как в Париже, в России не будет! // Комсомольская правда, 2008. 27 февраля.
      -- Российская Газета. - ! 5735 от 22 марта 2012 года: "Информационное сообщение".
      -- Репецкая, А.Л. Китайская организованная преступность в Восточной Сибири: характеристика, проблемы борьбы // Актуальные проблемы борьбы с преступностью в Сибирском регионе. - Красноярск: Сиб. юрид. ин-та МВД России, 2003, Ч. 1. - С. 257-262.
      -- Репецкая, А.Л. Миграция и региональная преступность: характеристика и проблемы борьбы (по материалам одного криминологического исследования) // Уголовно-правовая политика и проблемы противодействия современной преступности. - Саратов, 2006. - С. 415-421.
      -- Репецкая, А.Л. Деятельность китайских организованных групп в современный период на территории Восточной Сибири // Проблемы современного российского законодательства. - М., 2012, Ч. 1. С. 303 - 308
      -- Репецкая, А.Л. Китайская организованная преступность в России постсоветского периода: концепция вторжения // Библиотека уголовного права и криминологии. - М., 2013, ! 1 (1). - С. 173-181.
      -- Савченко, И.В. Современный русский национализм: причины роста и роль интеллигенции  // Интеллигенция  в этноконфессиональном мире: пути выбора. - М., 2011. - C.152 - 163.
      -- Сахаров, А.Б., Волошина, Л.А. Общетеоретические проблемы криминологии / А.Б. Сахаров, Л.А. Волошина // Вопросы борьбы с преступностью. Выпуск 20. - М., 1974. - С. 14 - 32.
      -- Собольников, В.В. Понятие, сущность и субъекты миграционной преступности / В.В. Собольников: Современное право. -2005. ! 8. - С 46-51.
      -- Собольников, В.В., Тележенко, Н.В. Россия и Китай в контексте демографической ситуации и правового обеспечения миграционных процессов / В.В. Собольников, Н.В. Тележенко // Актуальные проблемы безопасности в Сибирском регионе. - Новосибирск, 2004. - С. 115 - 120.
      -- Сухачёва, Г. А. "Бич страны": Хунхузы в Маньчжурии и Приморье в 20-го ды XX в. / Г.А. Сухачева // Россия и АТР. - Владивосток, 1992. ! 1. - С. 92 - 103.
      -- Соковнин, М.А. Хунхузы Маньчжурии / М.А. Сорокин // Военный сборник. - 1903. !12. - С. 194 - 218.
      -- Тэвдой-Бурмули, А. И. Правый радикализм в Европе / А.И. Тэвдой-Бурмули // Современная Европа. - 2005. ! 4. - С. 86 - 98.
      -- Филиппов, Н.Н. Суков, В.А. / Н.Н. Филиппов, В.А. Суков. Проблемы формирования трудовых ресурсов села - Свердловск: Ин-т нар. хоз-ва. 1972. Вып. 4.С.106 - 122.
      -- Федотенков, А.Н. Вопросы демографической и миграционной безопасности / А.Н. Федотенков // Демографическое развитие и его социально-экономические последствия: матер. междунар. научно-практ. конф. - М.: ГУ ИМЭИ. - 2002. - С. 152.
      -- Федотова, М.Ф., Шойко, И.С., Современная миграционная политика Российской Федерации / М.Ф. Федотова, И.С. Шойко // Право и безопасность. ! 2 (35). - 2010. - С 35-49.
      -- Хабриева, Т.Я. Миграция в России: о модели правового регулирования // Журнал российского права. - 2006. ! 7. - С 3 - 12.
      -- Худина, Т.Ф. Отсутствие ответственности туроператоров как одна из причин роста организации незаконной миграции / Т.Ф. Худина // Научное обозрение. - ! 5. - 2007. - С. 120 - 123.
      -- Худина, Т.Ф. Некоторые причины роста организации незаконной миграции // Российский следователь. - ! 1. - 2008. - С. 27 - 29.
      -- Худяков, П.П. Борьба с хунхузничеством на Дальнем Востоке России в 1920 - 1925 гг. / П.П. Худяков // Совершенствование деятельности органов внутренних дел в современных условиях: сборник научных трудов по материалам региональной Межвузовской научно-практической конференции 27 апреля 2001 г. - Хабаровск, 2001. - Ч. III. - С. 341 - 350.
      -- Худяков, П.П. Влияние иностранной миграции на формирование криминогенной обстановки в дальневосточном регионе в 20-е годы ХХ века // Деятельность органов внутренних дел по обеспечению прав и свобод мигрантов и коренных малочисленных народностей: материалы международ. семинара. Хабаровск, 2004. С.132 - 138.
      -- Чарльз Кловер. Россия: Националистический "призрак на пиру" // The Financial Times. - 2012. - 26 января.
      -- Чернолуцкая, Е.Н. Вытеснение китайцев с дальнего востока и депортация 1938 г. // ПДВ. - 2008. - ! 4. - С. 135 - 136.
      -- Шелмаков, А.Л. Реализация судебной перспективы по уголовным делам об организации незаконной миграции (статья 322.1 УК РФ) / А.Л. Шелмаков // Миграционное право. ! 4. - 2007. - С. 41 - 44.
      -- Шелмаков, А.Л. Проблемы применения статьи 322.1 УК РФ "Организация незаконной миграции" / А.Л. Шелмаков // Российская юстиция. - 2007. - !1. - С 32 - 39.
      -- Шугаев, А.А., Нежибецкая, И.Е. О некоторых проблемных аспектах предупреждения преступлений мигрантов / А.А. Шугаев, И.Е. Нежибицкая // Гражданин и право. - 2006. ! 2. - С. 21 - 32.
      -- Эминов, В.Е. Современная транснациональная преступность: состояние и проблемы борьбы. Современная уголовная политика в сфере борьбы с транснациональной организованной преступностью и коррупцией. / В.Е. Эминов: Сборник статей. - М., 2002. - С. 5 - 8.
  
  
  

ОГЛАВЛЕНИЕ

   Введение..............................................................................4
  
   Глава 1. Криминологическая характеристика преступлений, совершаемых в сфере миграционной безопасности.................................8
   1.1. Этимология, взаимная обусловленность и классификация понятий "миграция населения" и "миграционная безопасность"...........................9
   1.2. Миграционная безопасность в системе национальных интересов России: опыт криминологического исследования..................... ............29
   1.3. Миграционная безопасность как предмет криминологического исследования: понятие и институциональные признаки .............................41
   1.4. Ретроспектива миграционных процессов и взаимосвязанных криминогенных проявлений в Азиатской части России...............................73
   1.5. Современные тенденции влияния миграционных процессов на криминогенный фон.......................................................................99
   1.6. Криминологическая характеристика незаконной миграции как основной угрозы миграционной безопасности государства........................133
   1.7. Структура и детерминанты миграционной преступности в Азиатской части России.........................................................................158
   1.8. Преступления, посягающие на миграционную безопасность государства: теория, законодательство и практика его применения................191
   1.9. Криминологическое исследование личности преступника, посягающего на миграционную безопасность государства .............................229
   1.10. Зарубежный опыт управления миграционными процессами и возможности его использования в развитии отечественной системы криминологического обеспечения миграционной безопасности.............................256
   1.11. Криминологическое обеспечение миграционной безопасности государства в условиях либерализации миграционной политики............................................................................................282
   1.12. Совершенствование криминологического обеспечения миграционной безопасности России с учетом региональных особенностей ее азиатских территорий...........................................................................311
   Глава 2. Криминалистическая характеристика преступлений, совершаемых в сфере миграционной безопасности..............................344
   2.1. Понятие и структура криминалистической характеристики преступлений, связанных с миграционной безопасностью.........................................................................................344
   2.2. Типичные следственные ситуации при расследовании комплексных преступлений, посягающих на миграционную безопасность..................370
   2.3. Тактические комбинации расследования комплексных преступлений, посягающих на миграционную безопасность...............................392
   2.4. Вопросы уголовной ответственности за преступления, посягающие на миграционную безопасность Российской Федерации и их значение для современной криминалистической деятельности....................................415
   Глава 3. Особенности расследования преступлений, связанных с незаконным пересечением Государственной границы Российской Федерации в пунктах пропуска...........................................................431
   3.1. Общая характеристика преступлений, связанных с незаконным пересечением Государственной границы Российской Федерации в пунктах пропуска.......................................................................................431
   3.2. Понятие, структура и значение криминалистической характеристики преступлений, связанных с незаконным пересечением Государственной границы Российской Федерации в пунктах пропуска............................................................................................461
   3.3. Тактические особенности доследственной проверки материалов о незаконном пересечении Государственной границы Российской Федерации в пунктах пропуска.........................................................................503
   3.4. Тактические особенности первоначального, последующего и заключительного этапов расследования преступлений, связанных с незаконным пересечением Государственной границы Российской Федерации в пунктах пропуска....................................................................................539
  
   Заключение...............................................................................596
   Библиография...........................................................................617
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

План издания ! 16

   Сергей Эдуардович Воронин
   доктор юридических наук, профессор
  
   Никитенко Илья Викторович
   доктор юридических наук, профессор
  
   Каплун Димитрий Дмитриевич
   аспирант
  
   Скорик Вячеслав Николаевич
   аспирант

ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА РАССЛЕДОВАНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ В СФЕРЕ МИГРАЦИОННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

Монография

Печатается в авторской редакции

ИД ! 02390 от 17.07.2000

ПД ! 16-017 от 10.07.2000

СЭЗ ! 24.49.07.953 П 000315.07.03 от 21.07.2013 г.

Подписано в печать 22.10.2015 г.
Формат 60х84/16. Бумага офсетная. Гарнитура Таймс.
Печать плоская. Усл. печ. листов 27, 4.
Тираж 500 экз. Заказ 217.

Организационно-научный
и редакционно-издательский отдел.

СИБУП 660037, г. Красноярск, ул. Московская, 7-а.

Отпечатано в типографии "ГОРОД"

г. Красноярск, ул. Северное шоссе, 37.

  
   Известные конфликты в государствах бывшей Югославии, а также межэтническое противостояние во Франции, ужесточение миграционного режима в Германии и Великобритании, обусловленного неудачами политики мультикультурализма и последующем распространением среди коренного населения этих стран - мигрантофобии. Далее, межэтнические и религиозные конфликты между Евреями и Арабами, Шиитами и Суннитами в государствах Ближнего Востока и т.д (прим. автора).
   См.: Соколов С.В., Ванян А.В. О состоянии и некоторых проблемах борьбы МВД государств-участников СНГ с незаконной миграцией.// Миграция в России: социальные и правовые аспекты проблемы. Ростов-на-Дону. 2004. С. 18 - 20.
   См.: Ежегодные послания Президента РФ Федеральному Собранию, 2006 - 2013 г.г.
   Из доклада Всемирного банка за 2011 г. См. Рата Д., Мохапатра С., Сивал А. Миграция и денежные переводы: цифры и факты - 2011. - The World Bank, 2011. С. 12- 38.
   Подобные предположения рассматриваются автором как составляющие рабочих гипотез исследования (прим. автора).
  
   В многочисленных публикациях по отечественной истории, географии и этнологии азиатских территорий России, Азиатская часть России, часто отождествляется с географическим термином "Россия азиатская" (прим. автора).
   См.: Гроций Гуго. О правах войны и мира. - М., 1994. С. 13.
   См.: Хорев Б.С., Чапек В.Н. Проблемы изучения миграционного населения. - М., 1975. С. 45 - 46.
   См.: Райзберг Б.А., Лозовский Л. Ш., Стародубцева Е. Б. Современный экономический словарь. 5-е изд., перераб. и доп.  - М.: ИНФРА-М, 2007. С. 195.
   См.: Ионцев В.А. Международная миграция населения: теория и история изучения. - М., 1999. С. 19.
   См.: Щепанский Я. Элементарные понятия социологии. - М., 1969. С. 16.
   Кузьмин А.И. Основы демографии: Курс лекций. - М.: РУДН, 2003. Лекция !12. С. 32.
   См.: Ионцев В.А. Указ. Соч. С. 19 - 20.
   См.: Галуза Е.В., Денисова Г.С., Кашуба Ю.А., Контарев А.А., Перекрестов В.Н. Миграционные процессы в современной России / Ростов-на-Дону: изд. "Тера", 2004. С. 8 - 9.
   См.: Курман М.В. Актуальные вопросы демографии. - М., 1976. С. 107 - 108.
   См.: Российская социологическая энциклопедия. - М., 1999. С. 286.; Демографический энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1985. С. 56. (Миграция населения является частью территориальных перемещений. Один из основных критериев идентификации миграции населения - пересечение административных границ территорий (государства, области, города и т.д.).
   См.:Арутюнян Ю.В., Дробижева Л.М., Сусоколов А.А. Этносоциология. - М., 1998. С. 85 - 86.
   Покшишевский В.В. Статистика миграции населения. - М., 1973. С 14.
   См.: Рыбаковский Л.Л. Миграция населения: прогнозы, факторы, политика. - М., 1987. С. 24.
   См.: Филиппов Н.Н. Суков В.А. Проблемы формирования трудовых ресурсов села. Свердловск: Ин-т нар. хоз-ва. 1972. Вып. 4. С.107.
   См.: Родоман Б.Б. Введение в социальную географию. - М., 1999. С. 16 - 17.
   См.: Галуза Е.В. и др. Указ. соч. С. 9.
  
   См.: Хомра А.У. Воспроизводство населения (территориально-организационный аспект). Киев: Наукова думка, 1990. С. 77.
   См.: Рыбаковский Л.Л. Указ. соч. С. 26.
   Временная долгосрочная миграция, как правило, осуществляется для учебы или длительной работы, на определенные сроки в различные территории и т.д. Нередко в понятие миграции населения входят также сезонная миграция - (сезонное) временное перемещение мигрантов в связи с экономическими или социокультурными причинами) и маятниковая миграция (регулярные перемещения населения из одного населенного пункта в другой на работу или учебу и обратно; регулярность соответствует режиму трудовой деятельности или учебы) (прим. автора).
  
  
   В специальной и научной литературе трудовую или рабочую иммиграцию часто обуславливают при помощи аббревиатуры "ИРС" - иностранная рабочая сила. Широкое распространение сегодня получил термин "Гастарбайтер", заимствованный из немецкого языка и означающий - приезжий или гостящий работник (прим. автора).
  
   .
   Указ Президента Российской Федерации от 13 июня 2012 года.
   См.; Кузмин А.И. Указ. соч. С. 6
   См.: Галуза Е.В. и др. Указ. соч. С. 132.
   См.: Бабаев М.М. Методы анализа влияния различных факторов социально-экономической ситуации на состояние оперативной обстановки. - М., 1999. С. 78.
   Старченков Г.И. Трудовые миграции между Востоком и Западом: вторая половина ХХ столетия. - М., 1997. С. 108 - 112.
   См.: Сахаров А.Б. Общетеоретические проблемы криминологии / А.Б. Сахаров, Л.А. Волошина // Вопросы борьбы с преступностью. Выпуск 20. М., 1974. С. 18.; Бабаев М.М. Влияние демографических процессов на преступность / М.М. Бабаев, Э.В. Кузнецова, Е.Б. Урланис. - М., 1976; Пахомов Э.С. Социальный механизм связи миграции и преступности / Э.С. Пахомов. М., 1979; Кобец П.Н. Криминологическая характеристика и профилактика преступлений, совершаемых жителями стран СНГ в Москве / П.Н. Кобец, В.Н. Гладких. - М., 2001; Кайзер Г. Поведение маргинальных групп и преступность иностранных рабочих / В кн. Криминология. Введение в основы / Г. Кайзер. - М., 1979. С. 242-244. 4 Яковлев A.M. Теория криминологии и социальная практика / A.M. Яковлев. - М., 1985. С.4.
   См.: Нечевина Н.Д., Плясова И.В. Криминальная иммиграция в современной России: криминологические, уголовные и административные аспекты. - М., 2006. С. 4.
   См.: Российская криминологическая энциклопедия. - М.: "НОРМА", 2000. С. 345.
   Арифметическая разница между количеством прибывших и убывших мигрантов.
   См.: Федотенков А.Н. Вопросы демографической и миграционной безопасности // Демографическое развитие и его социально-экономические последствия: мат. международной научно-практ. конф. - М.: ГУ ИМЭИ., 2002. С. 152.
   Собольников В.В., Тележенко Н.В. Россия и Китай в контексте демографической ситуации и правового обеспечения миграционных процессов // Актуальные проблемы безопасности в Сибирском регионе. Новосибирск: СибАГС, 2004. С. 115 - 120.
   Никитенко И.В. Миграционная безопасность Дальневосточного федерального округа России: политико-правовой и криминологический аспект. - Хабаровск: Дальневосточный юридический институт МВД России, 2010. С. 6 - 12.
  
  
   Никитенко И.В. Миграция населения как основополагающая категория понятия миграционной безопасности государства // Актуальные проблемы теории и практики борьбы с преступностью в Азиатско-Тихоокеанском регионе: сб. мат. междунар. науч.-практ. конф. 17-18 мая 2007 г. Хабаровск: Дальневост. юрид. ин-т МВД России, 2007. С. 349.
   См.: Указ Президента Российской Федерации от 12 мая 2009 г. ! 537
   См.: Распоряжение Правительства РФ от 17 ноября 2008 г. ! 1662-р
   Закон РФ "О безопасности" от 5 марта 1992 г. ! 2446-I (с изменениями и дополнениями от 25 декабря 1992 г. !4235-I; от 24 декабря 1993 г. !2288; от 25 июля 2002 г. !116-ФЗ; от 7 марта 2005 г. !15-ФЗ). Последняя редакция ! 390-ФЗ от 28 декабря 2010 г..
  
  
   Сведения из социологических опросов о распространенности националистических настроений в российском обществе приведены в параграфе 4.2 нашего исследования.
   Путин В.В. России: национальный вопрос // Независимой газете 23 января 2012 г.; Чарльз Кловер Россия: Националистический "призрак на пиру" // The Financial Times 26 января 2012 г.; Савченко И.В. Современный русский национализм: причины роста и роль интеллигенции // Интеллигенция  в этноконфессиональном мире: пути выбора / М.: РГГУ, 2011. C.152-163.
   См.: Раздел III Концепции национальной безопасности Российской Федерации: Указ Президента РФ !1300 от 17 декабря 1997 г. (утратила актуальность в связи с принятием нового акта. Прим. автора. )
   Указ Президента Российской Федерации от 10 января 2000 г. ! 24 "О внесение дополнений и изменений в Концепцию национальной безопасности Российской Федерации утвержденную Указом Президента Российской Федерации от 17 декабря 1997 г. ! 1300".
   См.: Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года.
   Так, на территории Сибирского и Дальневосточного ФО отмечены многочисленные факты незаконной, масштабной добычи некоторых видов флоры и фауны, в том числе относящихся к редким и исчезающим видам, представителями иммиграции из сопредельных государств азиатско-тихоокеанского региона (КНР и КНДР) (прим. автора).
   См.: Антонян Ю.М., Бабаев М.М., Социальная среда и личность преступников-мигрантов // Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 22. М.: Юрид. лит., 1975. С. 3 - 19.; Кобец П.Н. Противодействие преступности иностранных граждан и лиц без гражданства в России: монография / П.Н. Кобец. - М.:ВНИИ МВД РФ, 2007. - 370 с.; Красинец Е.С., Кубишин Е.С., Тюрюканова Е.В. Нелегальная миграция в Россию./ Красинец Е.С., Кубишин Е.С., Тюрюканова Е.В.: Рос. Акад. наук, Институт социально-экономических проблем и народонаселения. - М.: Academia, 2000. - 94 с.; Нечевина Н.Д., Плясова И.В. Криминальная иммиграция в современной России: криминологические, уголовные и административные аспекты. М., 2006.; Лапин А.А., Никитенко И.В. Геополитический феномен Дальневосточного федерального округа и миграционная безопасность // Профессионал. 2008. ! 2 (82).
   См.: параграф 4.2 настоящего исследования.
   См.: предвыборные программы КПРФ, ЛДПР, Справедливой России, опубликованные СМИ, в связи с выборами в Государственную Думу пятого созыва 2012 года.
   Путин В.В. "Россия: национальный вопрос" / "Независимая газета" от 23.01. 2012 г.
   См.: раздел VI пункт 112 Стратегии национальной безопасности РФ до 2020 года.
   См.: раздел I - II Концепции общественной безопасности в РФ
   См.: Кузьмин А.И. Основы демографии: курс лекций. - М.: РУДН, 2003. С. 22.
  
   Данный вывод является результатом изучения криминогенной ситуации в ряде европейских стран - "миграционных реципиентов", с преобладающей долей трудовой миграции из стран с неразвитой экономикой и иными проблемами, стимулирующими эмиграционную активность собственного населения (прим. автора).
   Абалкин Л.И. Экономическая безопасность России: угрозы и их отражение // Вопросы экономики. -1994. - ! 12. С. 4 - 12
  
   См.: Кузьмин А.И. Указ. соч. С.23.
   Попов Г. Г. Миграционная безопасность России (Институционально-правовой анализ): Дис. канд. юрид. наук: 23.00.02 Ростов-на-Дону, 2006 140 с. РГБ ОД, 61:06-12/802; Миграция и безопасность в России. Под редакцией Г. Витковской и С. Панарина. Московский Центр Карнеги. М.: Интердиалект +, 2000, 341 с. Migration and Security in Russia. Ed. by Galina Vitkovskaya and Sergey Panarin.
   Мир в зеркале международной миграции: Научная серия: Международная миграция населения: Россия и современный мир / Гл. ред. В.А. Ионцев. - М.: МАКС-Пресс, 2002. - Вып. 10. - 416 с.
   См.: Вишняков В.Г., Андриченко Л.В., Боголюбов С.А., и др. авторский коллектив Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ / Национальная безопасность РФ: проблемы укрепления государственно-правовых основ // "Журнал российского права" ! 2, февраль 2005 г.
   См.: Федотенков А.Н. Вопросы демографической и миграционной безопасности // Демографическое развитие и его социально-экономические последствия: мат. международной научно-практ. конф. - М.: ГУ ИМЭИ., 2002. С. 152.
   См.: Кузьмин А.И. Основы демографии: курс лекций. - М.: РУДЕН, 2003. С. 22.
   См.: Панов М.Е. К вопросу о методологических основах оценки безопасности // Геополитика и безопасность. 1995. ! 3. С. 32; Воpжеников А.В. Национальная безопасность России: методология исследования и политика обеспечения. -М.: РАГС, 2002. С. 17.
  
   Плешаков В.А. Криминологическая безопасность и ее обеспечение в сфере взаимовлияния организованной преступности и преступности несовершеннолетних: Дис. д-ра юрид. наук : 12.00.08. Москва, 1998. 323 с.
   См.: Серебрянников В., Хлопьев А. Социальная безопасность России. - М., 1996. С. 200.
   В Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года, "Коллективная безопасность" рассматривается в контексте "Организации Договора о коллективной безопасности" призванной противостоять вызовам и угрозам международного уровня, что соответствует понятию "Международной безопасности".
   Глебов И.Н. Право национальной безопасности: монография. М.: МЮИ МВД России, 1998. С. 62-66.
   См.: Часть 6 Раздела I Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года.
   См.: Безопасность России. Словарь терминов и определений / Под ред. проф. А. Д. Урсул. М.: МГФ "Знание", 1998. С. 20.; Степашин С. В. Теоретико-правовые аспекты обеспечения безопасности Российской Федерации: Дис... докт. юрид. наук. СПб., 1994.; См.: Глебов И. Н. Право национальной безопасности: Монография. М.: МЮИ МВД России, 1998. С. 128.; См.: Федотенков А.Н. Вопросы демографической и миграционной безопасности // Демографическое развитие и его социально-экономические последствия: мат. международной научно-практ. конф. М.: ГУ ИМЭИ., 2002. С. 152.
   В "Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года" направления и цели обеспечения национальной безопасности отражены в Разделе IV "Обеспечение национальной безопасности Российской Федерации".
   Структурные компоненты национальной безопасности расположены в последовательности соответствующей "Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года".
  
  
   См.: Ст 1 - 6 Федерального Закона ! 390 от 28.12. 2010 г. "О безопасности"
   В III и IV главах диссертации приводятся разнообразные мнения и работы специалистов, которые в разные годы исследовали миграцию в уголовно-правовом и криминологическом аспектах, в том числе и как источник криминальных угроз и рисков.
   См.: Безопасность России. Словарь терминов и определений / Под ред. проф. А. Д. Урсул. - М.: МГФ "Знание", 1998. С. 20.
   Даль В.И. Толковый словарь русского языка. Современная версия. - М., 2002. С. 44.
   См.: Юридический энциклопедический словарь. - М., 1984. С.204
   См.: Кривошеев И.Е. Об особенностях концептуальных подходов к созданию теории общественной безопасности и стратегии правоохранительной деятельности по обеспечению общественной безопасности в Российской Федерации: актуальные проблемы и основные гипотезы. - М., ВНИИ МВД России, 2009. с. 19 - 22.
  
   Автор имеет в виду обстоятельства исключающие преступность деяния, а именно - крайнюю необходимость, физическое или психическое принуждение, обоснованный риск и другие обстоятельства, при которых закон допускает возможность жертвовать частными интересами безопасности в целях устранения наибольшей опасности.
   См.: Безопасность России. Словарь терминов и определений / Под ред. проф. А. Д. Урсул. - М.: МГФ "Знание", 1998. С. 20.
   Автор имеет в виду формально-логические методы познания, а именно дедуктивный метод - "от общего к частному"; метод выявления аналогий и т.д.
   См.: Тихий В. П. Уголовно-правовая охрана общественной безопасности. Харьков, 1981. С. 25.; Фортуна Г.Ф. Уголовно-правовая борьба с массовыми беспорядками: Автореф. дис... канд. юрид. наук. М., 1992. С. 92.; Юридический энциклопедический словарь. - М., 1984. С.204.
   См.: Никитенко И.В. Биометрические технологии в обеспечении миграционной безопасности государства // Актуальные проблемы борьбы с транснациональной преступностью и терроризмом: сб. науч. тр. по мат. междунар. конф. 20-22 июня 2006 г., г. Харбин. Харбин: Хэйлунцзян. ин-т проф. подготовки офицеров милиции КНР, 2006. С. 8.
   См.: Никитенко И.В. Миграционная безопасность Дальневосточного федерального округа России: политико-правовой и криминологический аспект. - Хабаровск: Дальневосточный юридический институт МВД России, 2010. С. 21 - 22.
   Попов, Г.Г. Миграционная безопасность России (Институционально-правовой анализ): дис. канд. юрид. наук: 23.00.02 / Георгий Герасимович Попов. - Ростов-н/Д, 2006. -140 с.
   См.: Раздел I - "Общие положения", Концепции государственной миграционной политики Российской Федерации до 2025 года: Указ Президента Российской Федерации от 13.06.12 г.
   См.: Бабаев М.М., Рахманова Е.Н. Права человека и криминологическая безопасность -. М., 2004. 153 с.; Бабаев М.М., Плешаков В.А. Криминологическая безопасность в системе национальной безопасности (опыт структурного анализа) // Криминологический журнал, 2005, ! 7. С 11 - 18; Лебедев С.Я. Криминологическая безопасность в системе национальной безопасности России // Российский криминологический взгляд, 2006, !3 С. 368 - 371; Плешаков В.А. "Криминологическая безопасность и ее обеспечение в сфере взаимовлияния организованной преступности и преступности несовершеннолетних": Дисс. док. юрид. наук - М: 1998. 323 с. РГБ ОД, 71:99-12/54-8 .
   Ленин В.И. Полное собрание сочинений. - 5-е изд. - Т. 33. - М.: Издательство политической литературы, 1974. С. 6 - 22.
   См.: Безопасность России. Словарь терминов и определений / Под ред. проф. А. Д. Урсул. - М.: МГФ "Знание", 1998. С. 20.
   См.: Бабаев М.М. Методы анализа влияния различных факторов социально-экономической ситуации на состояние оперативной обстановки. М., 1999. С. 78; Левченко О.П., Портнов Ф.П. Раскрытие и расследование преступлений, связанных с незаконной миграцией: учебно-методическое пособие. - М.: Юрлитинформ, 2006. С. 5; Никифорова Е.А. Правовые и организационные основы деятельности миграционных служб зарубежных стран: дис. канд. юрид. наук. - М., 2004. С. 111.
   Лапин А.А., Никитенко И.В. Геополитический феномен Дальневосточного федерального округа и миграционная безопасность // Профессионал. 2008. ! 2 (82). С. 24.
   См.: Раздел IV Концепции общественной безопасности в Российской Федерации
   Лебедев, С.Я. Указ. соч. С. 368 - 371; Лапин, А.А., Лебедев, С.Я. Стратегия обеспечения криминологической безопасности личности, общества, государства и ее реализация органами внутренних дел. М., 2012. С. 26.
  
  
   Исторический опыт открытия, заселения и освоения Приамурья и Приморья в XVII-XX вв. (К 350-летию начала похода В.Д. Пояркова на Амур): тезисы докладов и сообщений междунар. науч. конф.). Владивосток, 1993.Ч.2. С. 18.
   См.: Рыбаковский Л.Л. Население Дальнего Востока за 150 лет. М., 1990. С. 6-18.
   См.: Атлас Азиатской России. С-Пб., 1914. С. 14-16; Открытие Сибири, А.П.Окладников, Новосибирск, 1982. С. 45.; .Ларин В. Л. Россия в Восточной Азии накануне XXI века: этнодемографические и цивилизационные стимулы и барьеры // Народонаселенческие процессы в региональной структуре России XVIII-XX вв. Новосибирск, 1996. С. 23-32
   См.: История российского Приморья. Владивосток: Дальнаука, 1998 г. С. 6-22.
   См.: История Северо-Восточного Китая, XVII-XX вв. Кн.1. Маньчжурия в эпоху феодализма (XVII - начало ХХ в.), Владивосток: 1987, С. 194.
   Ларин А.Г. Китайские мигранты в России. История и современность. / А.Г.Ларин - М.: Восточная книга. 2009. С. 24 - 26.
   Граве В.В. Китайцы, корейцы и японцы в Приамурье // Труды амурской экспедиции. СПб., 1912. С. 12-22.
   См.: Граве В.В. Указ соч. С. 26.; Позняк T.3. Статус иностранцев в России и ситуация в дальневосточном регионе в конце 50-х-70-е гг. XIX в. // Россия и Китай на дальневосточных рубежах. Вып. 3. Благовещенск. 2002. С. 391-396; Позняк Т.З. Иностранные подданные в городах Дальнего Востока России (вторая половина XIX - начало XX в.). Владивосток. Дальнаука. 2004
   См.: Военнопленные в СССР 1939-1956. Документы и материалы под редакцией М.М. Загулько, М., 2000. С. 62.
   См.: Ларин А.Г. Указ. соч. С. 195.
   См.: Ларин А.Г. Указ. соч. С. 260.
   См.: Бичурин, Н.Я. Статистическое описание Китайской империи. М: Восточный дом, 2002, С. 192; Antony, Robert J. Like Froth Floating on the Sea. Berkeley, 2003, С. 100.
   Ершов, Д. Хунхузы: необъявленная война. Этнический бандитизм на Дальнем Востоке, М: Центрполиграф, 2010, С. 12.
   См.: Соковнин М.А. Хунхузы Маньчжурии // Военный сборник, 1903, !12, С. 194-218.
   См.: Киселёв Д.В. Связи российских подданных с китайской преступностью Дальнего Востока в нач. ХХ в. // "Вопросы истории", ! 11, 2010, С. 142.
   См.: Указ. соч. С. 143.
   См.: Указ. соч. С. 144.
   См.: Киселёв Д.В. Указ. соч. С. 145.
   См.: Материалы Архива внешней политики Российской империи (АВПРИ), ф.188, оп.761, д.757, л.164; АВПРИ, ф.188, оп.761, д.757, л.206; Сводка разведки Заамурского округа погранстражи, 31 января 1917 г., ! 4 // РГВИА, ф.4888, оп.2, д.25, л.7-8об.
   См.: Ларин А.Г. Указ. соч. С. 32.
   См.: Сухачёва Г. А. "Бич страны": Хунхузы в Маньчжурии и Приморье в 20-го ды XX в." // Россия и АТР. Владивосток, 1992. ! 1. С. 92-103.
   См.: Известия. 30 ноября 1919 г.: МИКРО - 1. Док. 898.
   См.: Ларин А.Г. Указ. соч. С. 106.
   См.: Персец М.А. Революционные организации на территории ДВР и Сунь Ятсен // Сунь Ятсен 1866 - 1966: к 100-летию со дня рождения / отв. ред. С.Л. Тихвинский. М., 1966. С. 356-362.
   См.: Ли Юйчжень. Сунь Ижуншань юй Гунчан Гоцзи: [Сунь Ятсен и Коментерн]. Тайбэй. 1996. С. 46.
   См.: РГИА ДВ.Ф.р.2640. Оп.1.Д.32. Л.46.
   См.: Худяков П.П. Влияние иностранной миграции на формирование криминогенной обстановки в дальневосточном регионе в 20-е годы ХХ века // Деятельность органов внутренних дел по обеспечению прав и свобод мигрантов и коренных малочисленных народностей: материалы международ. семинара. Хабаровск, 2004. С. 63.
   Амурская правда. 1921. 5 марта.
   См.: Качкина Г.П. История борьбы таможенных органов с контрабандой // Таможенная политика России на Дальнем Востоке. 1998. ! 4. С. 122.
   См.: Худяков П.П. Указ.соч. С. 65.
   См.: Общественно-политический журнал - "Наш путь". 1922. ! 1. С. 31-32.
   См.: Худяков П.П. Указ. соч. С. 65.
   РГИА ДВ. Ф.р.2246. Оп.1.Д.46.Л.62.
   (жаргон.) "Горбач" - золотоискатель-одиночка, наживший себе горб на трудной работе по добыче золота. "Белый лебедь" - кореец, одевавшийся летом в белую одежду, занимавшийся тайной разработкой золота и посевами мака в тайге, в местах, ему одному известных. "Фазан" - презрительная кличка китайцев, принятая в обращении на Дальнем Востоке.
   См.: Худяков П.П. Борьба с хунхузничеством на Дальнем Востоке России в 1920 - 1925 гг. // Совершенствование деятельности органов внутренних дел в современных условиях: Сборник научных трудов по материалам региональной Межвузовской научно-практической конференции 27 апреля 2001 г. Хабаровск, 2001. Ч. III. С. 341-350.
   Статистический бюллетень. Хабаровск, 1925. ! 14-15. С. 25-26.
   Статистический вестник Дальнего Востока. К. 1, январь - июнь 1924 г. С. 122-130.
   См.: Ларин А.Г. Указ. соч. С. 120.
   См.: Чернолуцкая Е.Н. Вытеснение китайцев с дальнего востока и депортация 1938 г. // ПДВ, 2008. ! 4. С. 135 - 136.
   См.: Худяков П.П. Влияние иностранной миграции на формирование криминогенной обстановки в дальневосточном регионе в 20-е годы ХХ века // Деятельность органов внутренних дел по обеспечению прав и свобод мигрантов и коренных малочисленных народностей: материалы международ. семинара. Хабаровск, 2004. С. 62.
   См.: Рябушкин Д. С. Мифы Даманского. - М.: АСТ, 2004. - С. 151, 263-264.
   См.: Ларин А.Г. Указ. соч. С. 146 - 147.
   См.: Витковская Г., Зайончковская Ж., Новая столыпинская политика на Дальнем Востоке России: надежды и реальность // Перспективы Дальневосточного региона: межстрановые взаимодействия. М., 1999.
   См.: Белобородов И. И.Демографическая ситуация в России в 1992-2010 гг. Два десятилетия депопуляции // Демография.ру, 30.06.2011.
   См.: Никитенко И.В. Должностная преступность в системе обеспечения миграционной безопасности государства // Вестник Московского университета МВД России. - М.: Изд-во Моск. ун-та МВД России, 2009, ! 6. - С. 159-162
   См.: Романов И.А. Как избежать потери Дальнего Востока: iaromanov@yandex.ru; Рыбаковский Л.Л. и др. Миграционная ситуация на Дальнем Востоке: история и современность / Институт социально-политических исследований РАН. - М., 1999.; Миграция и безопасность в России / Под ред. Г. Витковской и С. Панарина. - М., 2000. Гельбрас В.Г. Перспективы китайской миграции на Дальнем Востоке. // Отечественные записки. !4 2004; Орлов Н. Великая китайская экспансия // "Россiя". 2004.
   См.: Ларин А.Г. Указ. соч. С. 150.; Гильбо Е. Перспективы китаизации России // Российская Федерация сегодня. 2004. ! 13. С. 63.
   См.: Ромодановский К.О.: "Погромов, как в Париже, в России не будет!": Интервью 29.02.2008.; Труд и занятость в России. 2007: статистический сб. / Федеральная служба государственной статистики. - М. 2007. С. 292.
   См.: Худина, Т.Ф. Методика расследования преступлений, связанных с незаконным оформлением документов для въезда и проживания в России иностранных граждан и лиц без гражданства: дис. канд. юрид. наук. Иркутск, 2008.
   См.: Тюрюканова Е.В. Принудительный труд в современной России: Нерегулируемая миграция и торговля людьми. - М.: МОТ, 2004.
   См.: Алексеева Л. Г. Международные денежные переводы как форма вывоза капитала : дис. канд. эконом. наук: Рос. акад. гос. службы при Президенте РФ. - М. 2010 -140 с.
   См.: Ломакин В.К. Социально-экономические последствия миграции. // Мировая экономика. 2002.
   См.: Кобец П.Н. Криминологическая характеристика и профилактика органами внутренних дел преступлений, совершаемых жителями стран СНГ в Московском мегаполисе. дис. канд. юрид. наук: М., 2000.; Кобец П.Н. Предупреждение преступности иностранных граждан и лиц без гражданства в России: дис, д-ра юрид. наук: М., 2004.
   См.: Попков, В.Д. Диаспорные общины в межкультурном взаимодействии: пути формирования и тенденции развития, дис. д-ра. социолог. наук: М., 2003. - 395 с.; Ким, А.С. Этнополитическое исследование современных, диаспор (конфлитологический аспект) : дис. . д. полит, наук : СПб., 2009. - 402 с.
   См.: Винокуров Е. Теория анклавов. - Калининград: Terra Baltica, 2007. - 342 с
   См.: Карсанова Е. С. "Этнополитические конфликты в полиэтнических федерациях: природа и практика решения в условиях глобализации": дис. д-ра полит. наук: М., 2012.; Малахов В. Расизм и миграция // Общественно-политический альманах "Неприкосновенный запас". 2002, !5 (25).
   Этнические и региональные конфликты в Евразии. - Кн. 3: Международный опыт разрешения этнических конфликтов / Общая ред. Б. Коппитерс, Э. Ремакль, А. Зверев. - М.: Весь мир, 1997. - 304 с.
   См.: Закономерности преступности, стратегия борьбы и закон / под ред. А.И. Долговой. М.: Рос. криминолог. ассоциация, 2001. С.14.
   См.: Концепция формирования системы обеспечения интересов Российской Федерации в пограничной сфере. М.: Граница, 2005. С.10.
   Опрос экспертов производился посредством интервьюирования. Всего опрошено 126 респондентов в 6 приграничных субъектах Дальневосточного и Сибирского федеральных округов России.
   Следует отметить, что виды миграционных потоков распределены автором в порядке убывания их количественных соотношений к общему числу официально зарегистрированных мигрантов.
  
   См.: Демография и статистика населения: Учебник / И.И. Елисеева, Э.К. Васильева, М.А. Клупт; Под ред. И.И.Елисеевой. - М.: Финансы и статистика, 2006. С. 62.; Переведенцев В.И. Миграция населения и трудовые проблемы Сибири. - Новосибирск: Наука, 1966. С.118.
   См.: ВЦИОМП "Итоги переписи 2010" // Пресс-выпуск !1621.
   Данные из аналитических обзоров Тихоокеанского института географии ДВО РАН.
   См.: Романов М.Т. Геополитический аспект развития приморских территорий Дальнего Востока России // Проблемы устойчивого развития регионов в XXI веке: мат. VII междунар. симпозиума 11-15 октября 2004 г., ИКАРП ДВО РАН. Благовещенск: БГПИ, 2004. С. 46.
   Данные из аналитических обзоров Тихоокеанского института географии ДВО РАН.
   См.: Романов М.Т. Указ. соч. С. 47.
   См.: Баранник И.Н. Указ. соч. С. 29
   См.: Никитенко И.В. Криминологическое обеспечение миграционной безопасности государства в условиях либерализации миграционной политики современной России // Материалы международной научно-практической конференции 24 июня 2011 г. - Алмата: Алматинская академия МВД Республики Казахстан, 2011. с. 90-97.
   См. прим.: проблемы, связанные с либерализацией миграционной политики и криминологическим обеспечением миграционной безопасности в условиях либерализации, более подробно рассмотрены в главе 4 настоящего исследования.
   Синякова Г.Ю. Становление и развитие миграционного законодательства в России :политико-правовое исследование: дис. канд. юр. наук. Казань, 2006.
   В опросе участвовали 262 специалиста в Новосибирской, Иркутской и Амурской областях, Забайкальском, Хабаровском и Приморском краях.
   Опрос проведен посредством анкетирования 262 респондентов в 6 субъектах Сибирского и Дальневосточного ФО. Данные опроса сопоставлены с опрос ВЦИОМ, проведённым 28-29 января 2012 г., в результате которого было опрошено 1600 человек в 138 населенных пунктах в 46 областях, краях и республиках РФ. Статистическая погрешность не превышает 3,4%.
   См.: [Электронно-информационный ресурс] "Новые известия" 24 апреля 2007.
   См.: Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.11.2006 ! 683
   Сведенья взяты из информационно-аналитических материалов УФМС по Свердловской, Тюменской, Челябинской, Новосибирской, Иркутской и Амурской областей, Красноярского, Забайкальского, Хабаровского и Приморского краев.
  
   См.: Кудрявцев В.Н. Причинность в криминологии. - М., 1968. С. 154; Карпец И.И. Международная преступность. Отв. ред. Кудрявцев В.Н. - М., 1988. С. 96-110; Бабаев М.М., Антонян Ю.М. Социальная среда и личность преступников-миг­рантов и постоянных жителей / Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 22. - М., 2004. С. 6.; Бабаев М.М., Сомин В.Н. Социально-демографическая и уголовно-правовая ха­рактеристика личности преступников-иностранца / Проблемы советского государства и права. Вып. 7. Иркутск, 1979. С. 144.; Номоконов В.А. Некоторые аспекты взаимосвязи миграции и преступности // Новые криминальные реалии и реагирование на них. - М., 2005.; Ли Д.А. Преступность иностранных граждан и лиц без гражданства: структурно-функциональные закономерности // "Черные дыры" в российском законодательстве. 2000. !4. С. 52-54.; Кобец П.Н.., Гладких В.И. Криминологическая характеристика и профилактика преступлений, совершаемых жителями стран СНГ в Москве. - М., 2001. С. 26.; Хромов И.Л. Оперативно-розыскные основы борьбы с преступностью иностранных граждан. (Теория и практика оперативно-розыскной деятельности): М., 2006. С. 56-62.; Эминов В.Е. Современная транснациональная преступность: состояние и проблемы борьбы. Современная уголовная политика в сфере борьбы с транснациональной организованной преступностью и коррупцией. Сборник статей. - М., 2002. С. 5-8.
  
  
   Сведения получены из информационно-аналитических подразделений территориальных ОВД Приморского и Хабаровского краев, Амурской, Еврейской автономной, Сахалинской областей, МВД Республики (Саха) Якутии.
   См.: Сухов С.В., Тирских А.А.Аналитический материал "Криминологическая характеристика деятельности представителей этнических диаспор, проживающих в Иркутской области": - М., ВНИИ МВД России. 2010. С. 18-22.
   Статистическая информация МВД РФ: [Электронно-информационный ресурс] http://www.mvdinform.ru
   Из выступления главы ФМС РФ в Государственной Думе  21 марта 2012 г. Опубликовано в Российской Газете (Федеральный выпуск) !5735 от 22.03.2012 г.
   См.: Сборник материалов международного семинара // Латентная преступность: познание, политика, стратегия. М.: ВНИИ МВД РФ, 1993.; Горяинов, К.К., Исиченко, А.П., Кондратюк, Л.В. Латентная преступность. М., ВНИИ МВД РФ, 1994; Квашис, В.Е., Вавилова, Л.В. Зарубежное законодательство и практика защиты жертв преступлений. - М., ВНИИ МВД РФ, 1996. С. 35-36; Горяинов, К.К., Исиченко, А.П., Кондратюк, Л.В. Транснациональная преступность: проблемы и пути их решения. М., ВНИИ МВД РФ, 1997. С. 3437. Конев, А.А. Преступность и проблемы измерения ее реального состояния. Дис. ... д-ра юр. наук. - М., 1993.
   Из выступления главы ФМС РФ в Государственной Думе  21 марта 2012 г. Опубликовано в Российской Газете (Федеральный выпуск) !5735 от 22.03.2012 г.
  
   Пинкевич, Т.В., Пастырев, Д.И. Миграционные процессы в России как объект криминологического исследования (региональный аспект) / Монография. - Ставрополь: Ставропольссервисшкола, 2002. С. 22-26.
   Средний возраст трудовых мигрантов рассчитан на основании сведений ФМС России по 6 приграничным регионам, имеющими наивысше показателями миграционной активности.
   См.: Антонян, Ю.М. Преступное поведение и психические аномалии. - М., 1998. С. 122-126; Блувштейн, Ю.Д. Криминологическая характеристика и профилактика отдельных видов преступности. - Минск, 1980. С. 32-34; Дагель, П.С. Учение о личности преступника в советском уголовном праве. - Владивосток, 1970. С. 62-66.
   См.: Большая Историческая Энциклопедия (БИЭ) т.10. М., 1972; Гильбо, Е. "Предыстория Кавказской войны" М., 1998; Фадеев, А.В. Россия и Кавказ в первой трети XIX в. М., I960; Уральцы как субэтнос // Уральский дайджест / под ред. Сидоркина М.Е., Екатеринбург, 2008; Багашев, А.Н., Федоров, Р.Ю. Принципы расселения и этнокультурные процессы в среде белорусских переселенцев Урала и Западной Сибири; Алексеев А.И. Освоение русскими людьми Дальнего Востока и Русской Америки: До конца XIX века / Отв. ред. А.П. Окладников; Любавский, М. К. Обзор истории русской колонизации с древнейших времен и до XX века. М., 1996. С. 539.
   См.: Дмитриева, О.А., Громашева, О.С., Степаненко, Е.Л. Сравнительный анализ скрытых форм сексуальной агрессии среди мужчин в однополых коллективах // Успехи современ. естествознания. - 2004. ! 3. С. 19-23.; Еникеев, М.И.Общая и юридическая психология (в двух частях): Юридическая психология. Учебник. Ч. 2 / М, 1996. С. 260; Хохряков, Г.Ф. Парадоксы тюрьмы. - М., 1991. С. 82-86.
   См.: Федотова, М.Ф., Шойко, И.С., Современная миграционная политика Российской Федерации / "Право и безопасность" ! 2 (35), Июль 2010; Бобырев, В.В. Незаконная миграция, ее влияние на криминогенную обстановку в Российской Федерации. Проблемы законодательного обеспечения борьбы с незаконной миграцией / "Право и безопасность", ! 1-2, 2007. С. 22-23.
   См.: с. 96 - 102 исследования.
   См.: [Электронно-информационный ресурс] shturmnovosti.com/view.php?id=35005
   Статистические данные (Состояние преступности в период 2006 - 2013 гг.) официальные сайты МВД России, Следственного комитета России и Генеральной Прокуратуры.
   См.: с. 86 - 102 исследования.
   См.: Левченко О.П., Портнов Ф.П. Раскрытие и расследование преступлений, связанных с незаконной миграцией. - М., 2006. С. 320
   См.: Марчук В.В. Криминальная миграция и формы ее проявления в республике Беларусь // Доклад на республиканской научно-практической конференции - "Проблемы совершенствования деятельности государственных органов Республики Беларусь по противодействию незаконной миграции иностранных граждан и лиц без гражданства": г. Минск, Представительство Международной организации по миграции в Республике Беларусь 28 июня 2007 г. С. 1 - 2.
   См.: The Economist; BBC - Экономика.
   См.: [Электронно-информационный ресурс] http://marketing.rbc.ru/: По данным Всемирного банка (WB) совокупное количество денежных переводов в развивающиеся страны по средствам официальных каналов связи со стороны трудовой миграции составляет до 450 миллиарлов дол. США в год, однако с учетом других каналов не почтового или электронного перевода денежных средств мигрантами в страны их постоянного проживания может составлять сумму в 3 - 3,5 раза превышающую количество денежных отправлений по средствам официальных каналов связи.
   См.: Glossary on Migration. IOM, Geneva: 2004, p. 4.; Мукомель, В.И. Миграционная политика России: Постсоветские контексты / Институт социологии РАН. М., 2005. С. 192.
   См.: Русско-английский справочник по терминологии в области миграции / МОМ. М., 2011. С. 76.
   См.: [Электронно-информационный ресурс] http:// lib.socio.msu.ru/l/library
   См.: Гл. 18 Кодекса РФ об административных правонарушениях от 30.12.2001 г.
   См.: Мкртчян, Н.В. Регионы Северного Кавказа в зеркале миграции. Ставрополь: СГУ, 1998. С. 22-26.
   См.: Нечевина, Н.Д., Плясова, И.В. Криминальная иммиграция в современной России: криминологические, уголовные и административные аспекты. - М., 2006. С. 111.
   См.: Российская криминологическая энциклопедия. - М.: НОРМА, 2000. С. 345.
   См.: Антонян, Ю.М., Бабаев, М.М. Социальная среда и личность преступников-мигрантов и постоянных жителей // Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 22. - М.: Юрид. лит., 1985.
  
   См.: Марчук, В.В. Указ. соч. С 2 .
   См.: Марчук, В.В. Указ. соч. С 3.
   См.: Баранник, И.Н. Незаконная миграция и некоторые аспекты сотрудничества правоохранительных органов российского Дальнего Востока и приграничных стран АТР в борьбе с транснациональной преступностью // Актуальные проблемы борьбы с преступностью в АТР: мат. международ. науч.-практ. конф. Хабаровск, 2001. С.22.
   См.: Карпец, И.И. Международная преступность. - М.: Наука, 1988. С.45.
   См.: Репецкая, А.Л. Транснациональная организованная преступность: характеристика, причины, стратегии контроля. Иркутск: ИГЭА, 2001. С.66.
   Синицын, Ф.Л. Международное законодательство по проблеме торговли людьми. Пермь, 2000. С. 74.
   См.: Синицын, Ф.Л. Указ. соч. С. 77-79.
   См.: Грани полицейского сотрудничества // Информационно-аналитический бюллетень НЦБ Интерпола в России. 1999. ! 2.
   См.: Буряк, М.Ю., Ерохина, Л.Д. Торговля женщинами и детьми в целях сексуальной эксплуатации в социальной и криминологической перспективе - М.: Профобразование, 2003. - 22,68/1,69 п.л.; [Электронно-информационный ресурс]. - Сайт специального докладчика СПЧ ООН по торговле людьми: http://www.ohchr.or
   от англ. Dumping - сброс, то есть продажа товаров по искусственно заниженным ценам (примечание автора).
   Из доклада на заседании межведомственной комиссии полномочного представителя Президента РФ в ДФО по пограничной политике и общественной безопасности, укреплению законности и правопорядка заместителя начальника УФМС по Хабаровскому краю. 24 апреля 2007 г., г. Хабаровск.
  
   См.: Кахбулаева Э.Х. К вопросу о понятии криминальной миграции // Пробелы в российском законодательстве. - М.: 2011, ! 3. С. 198-200; Собольников В.В. Понятие, сущность и субъекты миграционной преступности // Современное право, 2005, ! 8. С. 42.
   См.: Российская криминологическая энциклопедия. - М., "НОРМА", 2000. С. 590.
   См.: Федеральный закон Российской Федерации от 20 марта 2011 г. N 42-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации" и отдельные законодательные акты Российской
   Известно, что незаконная миграция может сопровождаться совершением преступлений, которые по своему характеру являются самостоятельными, требующими дополнительной квалификации. Среди них, подделка или подлог официальных документов, подкуп должностных лиц, ответственных за выдачу соответствующих документов и др. (прим.автора)
   См.: Антонян Ю.М., Бабаев М.М. Социальная среда и личность преступников-мигрантов и постоянных жителей // Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 22. - М.: Юрид. лит., 1985.
   Хромов И.Л. Оперативно-розыскные основы борьбы с преступностью иностранных граждан (Теория и практика оперативно-розыскной деятельности): М., 2006. 168 с.
   См.: [Электронно-информационный ресурс] / Официальный сайт ФКУ "ГИАЦ МВД России" (Статистика) http://mvd.ru/presscenter/statistics/reports/item
  
   См.: [Электронно-информационный ресурс] / Официальный сайт ФКУ "ГИАЦ МВД России" (Статистика) http://mvd.ru/presscenter/statistics/reports/item
   См.: Морозов С.Л. Виктимологическая характеристика и предупреждение преступлений, совершаемых в отношении иностранцев: по материалам Байкальского региона / автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Владивосток, 2012. с. 22 - 23.
  
   Пахомов В.Д., Пономарев П.Г., Чеботарев А.Н. Региональные особенности преступности в России // Криминология. Учебник для юрид. вузов / Под общ. ред. А.И. Долговой. - М., 1997. С. 765-766.
   См.: Стр. 162 - 166.
   Упрощенной формой легализации трудовых отношений иностранных мигрантов является оформление "трудовых патентов" предоставляющих право найма частными лицами для выполнения неквалифицированных работ и помощи гражданам России при ведении домашнего хозяйства. Однако же многие из трудовых мигрантов имея такие патенты, злоупотребляют своим правом, нелегально нанимаясь на такие работы, которые согласно миграционному законодательству РФ предполагают процедуру "квотирования" и оформления полноценных трудовых правоотношений на основе договоров найма или трудовых контрактов. По мнению автора, подобная практика незаконного найма, наносит существенный вред экономики России (прим. автора).
   Далее - миграционные преступления (прим. автора).
   См.: Федеральный закон РФ 19.05.2010 г. !86-ФЗ "О внесении изменений в ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации"; Федеральный закон от 20.03.2011 ! 42-ФЗ О внесении изменений в Федеральный закон "О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации".
   Сведения из специальной формы обобщения результатов оперативно-служебной деятельности ФМС России (РД-1) с 2009 по 2012 г.г.
   Как отмечалось в предыдущем параграфе, нелегальная составляющая миграции в России составляет не менее 1/ 3 от ее легального компонента (прим. автора).
   См.: "Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года"; "Концепция государственной миграционной политики до 2025 года".
   См.: Гл. 26; 27; 29 УК РФ (ФЗ !-63 от 13 июня 1996 г.)
   См.: [Электронно-информационный ресурс] Межнациональные конфликты в России. Опрос населения 05.07.2007 / Базы данных ФОМ. http://bd.fom.ru/report/map/d072725
  
   См.: Федеральный закон от 15 марта 1999 ! 48 - ФЗ.
   См.: Никитенко И.В. Миграционная безопасность государства как объект уголовно-правовой охраны // Научный портал МВД России: научно-практический журнал ! 3 (9), 2010. С. 22.
   См.: Гаухман Л.Д. Классификация преступлений: Закон, теория, практика. М., 2003. С. 22 - 26; Дурманов Н.Д. Учение об уголовном законе // Курс советского уголовного права. М., 1970. Т. 1. С. 160 - 162; Коган В.М. Логико-юридическая структура советского уголовного-закона. Алма-Ата: Казахстан, 1966. С. 55 - 56.
   Никитенко И.В. Биометрические технологии в обеспечении миграционной безопасности государства // Актуальные проблемы борьбы с транснациональной преступностью и терроризмом / Сб. научных трудов по материалам международной конференции 20 - 22 июня 2006 г. КНР г. Харбин: Хэйлунцзянский институт профессиональной подготовки офицеров полиции КНР, 2006. С. 8.
   Исключением является норма статьи 322 УК РФ, предусматривающая ответственность за нарушение порядка пересечения Государственной границы РФ, в соответствии с ФЗ "О Государственной границы РФ", что в свою очередь является одним из важнейших аспектов обеспечения миграционной безопасности государства.
   См.: ч. 3 ст. 33 и ч. 3 ст. 35 УК РФ
   Уголовное право России. Практический курс / Под общ. ред. А. И. Бастрыкина; под науч. ред. А. В. Наумова. - М., 2007. С. 127.
   См.: Шелмаков А.Л. Реализация судебной перспективы по уголовным делам об организации незаконной миграции (статья 322.1 УК РФ) // Миграционное право. ! 4, 2007. С. 41 - 44.
  
   См.: Комментарий к УК РФ / под ред. В.М. Лебедева. М., 2005; Комментарий к УК РФ / под ред. А.А. Чекалина. М., 2006; Уголовное право России. Общая и особенная части / под ред. Н.Г. Кадникова. М., 2006; Уголовное право. Особенная часть / под ред. Л.Д. Гаухмана и С.В. Максимова и др. М., 2007.
   См.: Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. - М., 1997. С. 52.
   См.: Уголовное право России. Особенная часть / Под. ред. Козаченко И.Я. и др. - М., 1998. С. 420.
   См.: Дьяков С.В. Государственные преступления (против основ конституционного строя и безопасности государства) и государственная преступность. - М., 1999. С. 320.
   См.: Иванов Н.М., Овчинников В.П. Уголовная ответственность и освобождение от ответственности за незаконный переход государственной границы. - М., 1968. С. 43; Жуков Н., Иванов Н., Овчинников В., Самыгин Л., Щебетенко Д. Ответственность за посягательства на неприкосновенность государственной границы // Сборник. 1969. ! 1. С. 21; Уголовное право. Особенная часть / под ред. Кадникова Н.Г. - М., 2007 г. С. 764.
   См.: Никитенко И.В. Миграционная безопасность государства как объект уголовно-правовой охраны // Научный портал МВД России: Научно-практический журнал ! 3 (10). ФГКУ ВНИИ МВД России. С. 26.
   Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации под ред. А.В. Бриллиантова. - "Проспект", 2010 г.
   См.: Комментарий к УК РФ / Под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. - М., 1997. С. 732.; Комментарий к УК РФ / Под ред. Рарога А.И. - М., 2009 г.; Комментарий к УК РФ / Под ред. Томина В.Т., Сверчкова В.В. "Юрайт-Издат", 2010 г.
   Так, не может считаться преступлением пересечение Госграницы по неосторожности, что может случиться на тех участках, где нет специальных инженерно-технических сооружений (пограничных знаков, ограждений, контрольно-следовой полосы, просек и т.д.), вследствие чего линия границы четко не обозначена, а также там где Госграница проходит в пределах морских, речных и озёрных акваторий (прим. автора).
   В ч. 11 ст. 9 ФЗ "О Государственной границе РФ" говорится: "Не является нарушением правил пересечения Госграницы вынужденное ее пересечение лицами, транспортными средствами на суше, заход иностранных судов, иностранных военных судов и других государственных судов, эксплуатируемых в некоммерческих целях, на территорию РФ, вынужденный влет в воздушное пространство РФ воздушных судов, осуществляемые в силу следующих чрезвычайных обстоятельств: несчастного случая; аварии или стихийного бедствия, угрожающего безопасности иностранного судна (в том числе воздушного), иностранного военного корабля или другого государственного судна, эксплуатируемого в некоммерческих целях; сильного шторма, ледохода или ледовых условий, угрожающих безопасности иностранного судна, иностранного военного корабля или другого государственного судна, эксплуатируемого в некоммерческих целях; буксировки поврежденного иностранного судна, иностранного военного корабля или другого государственного судна, эксплуатируемого в некоммерческих целях; доставки спасенных людей; оказания срочной медицинской помощи члену экипажа или пассажирам, а также в силу других чрезвычайных обстоятельств".
   Нечевина Н.Д., Плясова И.В.Указ. соч. С. 111.
   Шайкин, А.К. Проблемы противодействия незаконной миграции на Государственной границе и пути их решения / А.К. Шайкин // Право и безопасность. - 2001. ! 1 (приведено из материалов сайта dpr. ru)
   Данные Пограничной службы ФСБ РФ.
   Кобец, П.Н. Особенности криминологической характеристики преступности иностранных граждан и лиц без гражданства // Борьба с преступностью в федеральных округах Российской Федерации: проблемы теории и практики: Материалы научно-практической конференции / под общ. ред. С.И. Гирько. - М.: ВНИИ МВД России, 2004. - С. 105.
   См.: Гусев В.А., Никитенко И.В., Худина Т.Ф. Уголовно-правовые и криминалистические аспекты противодействия преступлениям в сфере незаконной миграции / Практическое пособие. Хабаровск: Дальневосточного юридического института МВД России, 2011. - 103 с.Худина, Т.Ф. Отсутствие ответственности туроператоров как одна из причин роста организации незаконной миграции / Т.Ф. Худина // "Научное обозрение" ! 5, 2007 - Москва: Изд-во "Наука". С. 122.; Худина, Т.Ф. Некоторые причины роста организации незаконной миграции / Т.Ф. Худина // "Российский следователь" ! 1, 2008 г. С. 27 - 29.; Худина, Т.Ф. Методика расследования преступлений, связанных с незаконным оформлением документов для въезда и проживания в России иностранных граждан и лиц без гражданства. Дис. канд. юрид. наук / Т.Ф. Худина. - Иркутск, 2008. 216 с.
   Закон РФ "Об оперативно-розыскной деятельности". Федеральный закон от 12 августа 1995 г. ! 144-ФЗ (ред. от 05.04.2013 г.).
   См.: Кобец П.Н. Противодействие преступности иностранных граждан и лиц без гражданства в России: монография. - М., 2007. С. 96 - 97.
   См.: Кобец П.Н. Указ. соч. С. 50.
   Антонян Ю.М. Указ. соч. С.11.
   См.: Волков Б.С. Личность преступника как предмет уголовно-правового и криминологического исследования. - Казань, 1972. С. 28.
   Бабаев М.М., Королева М.В. Преступность приезжих в столичном городе. - М., 1990. С.5.
   См.: Антонян Ю.М. Криминология. Избранные лекции. - М.: Логос, 2004. 448 с.
   В криминологии и пенитенциарной науке данный классифицирующий признак часто обусловливают как степень "криминальной запущенности" личности (прим. автора).
   См.: Антонян Ю.М. Указ. соч. С. 62.
  
   См.: Нечевина Н.Д., Плясова И.В. Указ. соч. С. 16.
   См.: Самойлюк Н.В. Незаконная миграция в Дальневосточном федеральном округе России (криминологический аспект) / Н.В. Самойлюк: Препринт. - Хабаровск: Дальневосточный юридический институт МВД РФ, 2010. 64 с
   См.: Криминология / под ред. В.Н. Кудрявцева, В.Е. Эминова. - М., 1995. С. 80.
   См.: Кобец П.Н. Указ. соч. С. 41.
   См.: Буряк М.Ю. Торговля людьми и борьба с ней: монография. Владивосток, 2006. С.195.
   Преобладание среди преступников-иммигрантов выходцев из стран СНГ, в азиатской части России наблюдается с 2006 г. До этого наибольшая доля преступлений в структуре преступности иностранных мигрантов приходилась на представителей государств центральной и юго-восточной Азии, преимущественно КНР, КНДР, Вьетнама.
   См.: Ионцев В.А. Международная миграция населения: теория и история изучения. - М.: Диалог-МГУ, 1999. С.19; Рыбаковский Л.Л. Миграция населения: три стадии миграционного процесса. // [Электронно-информационный ресурс] http://www.i-u.ru/biblio/archive/migracia/1.aspx (дата обращения: 22.12.12); Гаврилова Т.М. Факторы, обуславливающие миграцию населения. [Электронно-информационный ресурс] www.volsu.ru/RES_C/VGI/.../5.../gavrilova-ru-factory.pdf (дата обращения: 26.12.12); Цапенко И. Управление миграцией: опыт развитых стран. - М, 2009. С. 72.
   См.: Ограничение нелегальной трудовой миграции из России в Европу: информ.-справ. мат. - М.: МГУ, 2004. С.11, 13.
  
   См.: Никифорова Е.А. Правовые и организационные основы деятельности миграционных служб зарубежных стран: дис. канд. юрид. наук. - М., 2004. С. 22.
   См.: Никифорова Е.А. Указ. соч. С. 206.
   См.: Инспекционные программы службы иммиграции и натурализации. М., 2000. С. 31.
   Данные из материалов международного семинара по канадской программе миграционного контроля. 2003.
   См.: Мейснер Д. Миражи и действительность. - М., 1996. С.122.
   Данные международного семинара по обмену опытом в сфере регулирования миграции с представителями федерального ведомства по признанию иностранных беженцев ФРГ. 2000.
   См.: Законодательство и политика в области внешней трудовой миграции государств-импортеров иностранной рабочей силы. - М., 2002. С.33.
   См.: [Электронно-информационный ресурс] www.acheckler.com/pages/1996_law.php (дата обращения: 28.12.12).
   См.: Законодательство и политика в области внешней трудовой миграции государств-импортеров иностранной рабочей силы. - М., 2002. С.34.
   См.: [Электронно-информационный ресурс] www.maeci.gc.ca (дата обращения: 16.07.2012).
   См.: [Электронно-информационный ресурс] www.acheckler.com/pages/1996_law.php (дата обращения: 28.12.12).
   См.: [Электронно-информационный ресурс] www.maeci.gc.ca (дата обращения: 16.07.2012).
   См.: Никифорова Е.А. Указ. соч. С. 111.
   См.: Кобец П.Н. Теоретические основы предупреждения преступлений иностранных граждан и лиц без гражданства в федеральных округах Российской Федерации: монография. - М.: ВНИИ МВД России, 2006. С. 202.
   См.: Андриченко Л.В., Васильева Л.Н. Правовое регулирование привлечения
и использования иностранной рабочей силы в Российской Федерации // Журнал российского права. 2007. ! 2.
   См.: Buguet A. Profiling handwriting // INTERPOL International Criminal Police Review. 2001. ! 491. Р. 10; Intersec. 2000. October. P. 329.
   Денисенко М.Б. Изменения в иммиграционной политике разных стран // "Отечественные записки" ! 4 (18), 2004 г.
   См.: R. Morales, Fr. Bonilla (eds.), Latinos in a Changing U.S. Economy, 1993.
   См.: Massey D., Durand J., Malone N. "Beyond Smoke and Mirrors": Mexican Immigration in an Era of Economic Integration [Hardcover]. Douglas. 1996. S. Massey (Author), Jorge Durand (Author), Nolan J. Malone (Author). 4.7 out of 5 stars See all reviews (6 customer reviews)
  
   Так, Святейший Патриарх Кирилл, выражая позицию Русской Православной Церкви, которая в данном случае совпадает с мнениями многих аналитиков, исследовавших проблемы "кризиса цивилизации", акцентирует внимание на недопустимости "a priori" экономики и особенно экономической глобализации, так как это ведет к цивилизационному "самораспаду". Для иллюстрации следует привести несколько тезисов из выступления Святейшего Патриарха перед студентами Российского государственного университета им. И.Канта, состоявшегося 23 марта 2009 года в городе Калининграде: "Неправы те, кто привык думать в вульгарно понятых марксистских категориях, считая, что ход истории определяется исключительно производительными силами и производственными отношениями. Исторический опыт решительно опроверг эти отвлеченные схемы. Пути разрешения политических, экономических, гуманитарных проблем следует искать не столько в плоскости перераспределения материальных ресурсов или улучшения управленческих технологий, сколько в сфере духовности".
   См.: Антонян Ю.М. Архетип и преступность. - М.: ООО Издательский дом "Вече", 2009. C.362 - 366.
   Понятие "титульная нация" было впервые введено известным французским поэтом и политическим деятелем националистического направления Морисом Барресом в конце XIX века. Баррес понимал под ней доминирующую этническую группу, язык и культура которой становятся основой для государственной системы образования. См.: Sternhell Z. Maurice Barr"s et le nationalisme francais. Bruxelles, 1985.
   См.: Мукомель В.И. Новая миграционная политика России: издержки идеологии // Moldoscopie (Probleme de analiza politica), nr.3 (XLII), 2008 http: // www.usm.md/cercetare/moldoscop.asp. С. 2. (дата обращения: 14.07.12).
   Общественно-политическая газета "Заграница", ! 31 (342) - 2011.
   Натурализация - (англ. naturalization) процесс социализации иммигрантов путем добровольного или принудительного приобщения к обычаям и традициям коренного населения принимающих государств, как одно из основных условий приобретения гражданства этих государств. Как правило, необходимые условия социализации иммигранта предполагают: освоение языка, изучение законодательства, соблюдение принятых традиций и обычаев и т. п. (прим. автора).
   Тэвдой-Бурмули А. И. Правый радикализм в Европе // Современная Европа. 2005, ! 4. С. 16.
   См.: Пресс - выпуски ВЦИОМ и "Левада-центра" за 2009 - 2012 годы.
  
   См.: Бабаев М.М. Методы анализа влияния различных факторов социально-экономической ситуации на состояние оперативной обстановки / М.М. Бабаев. - М., 1999. С. 78.
   См.: Кобец П.Н. Теоретические основы предупреждения преступлений иностранных граждан и лиц без гражданства в федеральных округах Российской Федерации. - М.: ВНИИ МВД России, 2006. С. 30 - 32.
   См.: Ревин В.П. Влияние открытости общества на консолидацию международных преступных сообществ в России. М., 1995. С. 25.
   В работах зарубежных и отечественных криминологов указанные понятия используются как синонимы.
   См.: Горяинов К. К., Исиченко А. П., Кондратюк Л. В. Транснациональная преступность: проблемы и пути их решения. М., 1997. С. 42.; В.А. Номоконов Россия в фокусе криминальной глобализации. Владивосток, 2002. с. 219 - 222.; Репецкая A.Л. Транснациональная организованная преступность: Автореф. дис... д-ра юрид. наук. М., 2001.
   См.: Миграция и безопасность в России / Под ред. Г. Витковской и С. Панарина - М., 2000. С. 62 - 69.; Гельбрас В.Г. Перспективы китайской миграции на Дальнем Востоке. // Отечественные записки - 2004 - !4.; Зайончковская Ж.А. Прогноз миграции населения // Социологический журнал. 1995. ! 3. С. 22-27; Она же. Миграция населения в странах СНГ: 1997-1998 гг. Женева: Международная организация по миграции (MOM), 1999. С. 84.; Ионцев И.А. Международная миграция населения: теория и история изучения. М., 1999. С. 22.:Рыбаковский Л.Л. Миграция населения: прогнозы, факторы, политика. М., 1987. с. 26 - 62.; Федотенков А.Н. Вопросы демографической и миграционной безопасности // Демографическое развитие и его социально-экономические последствия: мат. международной научно-практ. Конференции. М., ГУ ИМЭИ., 2002. С. 152.
   Никитенко И.В. Миграционная безопасность Дальневосточного федерального округа России: политико-правовой и криминологический аспект. - Хабаровск: Дальневосточный юридический институт МВД России, 2010. С. 66.
  
   См.: Мукомель В.И. Указ. соч. С. 3.
   [Электронно-информационный ресурс] Расслоение гастарбайтеров // Деловые бумаги России. http://www.com-papers.info (дата обращения: 21.11.12 г.).
   Автор имеет в виду межэтническую напряженность в Москве, вошедшую в историю как "события на Манежной площади 11 декабря 2010 года". Можно привести и другие примеры межэтнического экстремизма, вызвавшие большой общественный резонанс (например - массовые беспорядки в Кондопоге в 2006 году и т.п.) (прим. автора).
   Оправдание идеологии террора и экстремизма характерно для национальных диаспор исповедующих непримиримые, фундаменталистские, деструктивные или протестантские религиозные учения (например: в Исламе - Ваххабиты и Салафиты, в Иудаизме - Харедим, в Индуизме - Шива сена и т.п.) (прим. автора)
   Как правило, это представители национальных элит, имеющие гражданство России, а также устойчивые связи с местным населением, особенно в лице чиновников и иных лиц, наделенных властными полномочиями (прим. автора).
   Примат экономической целесообразности, а так же необходимость реализации масштабных, стратегических проектов имеющих принципиальное значение для обеспечения международного авторитета России (подготовка саммита АТС - 2012 г., сочинской олимпиады - 2014 г. и чемпионата мира по футболу - 2018 г., строительство и обслуживание самой крупной сети трубопроводов, возведение наукограда "Сколково" и т.п.), обусловили поиск оптимизации решений поставленных задач (прим. автора)
  
   Ростов К.Т. Методология регионального анализа преступности в России дис. доктора юрид. наук: 12.00.08 / Константин Тимофеевич Ростов: - СПб, 1998. - 422 с.
   Кравченко В.П. Криминологические проблемы преступности в кризисном регионе с экстремальными условиями (по материалам Чеченской Республики) дис. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Владимир Павлович Кравченко. - Махачкала, 2004. - С. 62-66.
  
   См.: Бобырев В.В. Незаконная миграция, ее влияние на криминогенную обстановку в Российской Федерации. Проблемы законодательного обеспечения борьбы с незаконной миграцией / В.В. Бобырев // Право и безопасность. ! 1-2. - 2007. - С. 42.
   См.: Хабриева Т.Я. Миграция в России: о модели правового регулирования // Журнал российского права. 2006. ! 7. С. 3 - 12.
   См.: Хабриева Т.Я. Указ. соч. С. 3 - 12.
   В настоящее время правовой статус постов иммиграционного контроля и органов пограничной службы регламентируется: Законом РФ "О государственной границе РФ", Указом Президента РФ "О мерах по введению иммиграционного контроля", Постановлениями Правительства РФ "О мерах по предупреждению и сокращению неконтролируемой внешней миграции" и "Об утверждении Положения о иммиграционном контроле".
   См.: Часть 5 и п. 3 части 6 Указа Президента РФ от 19 июля 2004 г. ! 928 "Положение о ФМС России" (в ред. Указов Президента РФ от 21.03.2007 ! 403, 20.04.2007 ! 516, 27.07.2007 ! 993, 03.03.2008 ! 301, 31.10.2009 ! 1232, 11.03.2012 ! 291) закрепляет, что на ФМС России возложены: "разработка и реализация во взаимодействии с иными государственными органами мер по предупреждению и пресечению незаконной миграции"
   См.: Жеребцов А.Н. Понятие и основные элементы механизма формирования и реализации правовой миграционной политики России / А.Н. Жеребцов // Рос-сийская юстиция. - 2007. - !4. С. 2 - 7.
   См.: Бодренков, В.А. Проблемы оперативно-розыскного обеспечения предупреждения совершения преступлений: моногр. / В.А. Бодренков; под ред. В.К. Зникина, А.Г. Халиулина, А.Ю. Шумилова. - М..: ИД Шумиловой И.И., 2009. - 256 с.
   См.: Шугаев А.А., Нежибецкая И.Е. О некоторых проблемных аспектах предупреждения преступлений мигрантов // Гражданин и право. 2006. ! 2. С. 21 - 32.
   См.: п. 4 части 30 Приказа ФМС России, Минздравсоцразвития России, Минтранса России и Государственного комитета РФ по рыболовству от 11 января 2008 г. ! 1/4/1/2
   См.: Там же. п. 1 и 2 части 30
   См.: Там же. п. 6 части 30
  
   См.: Андриченко Л.В., Васильева Л.Н. Законодательство в сфере миграции: проблемы и перспективы. // Журнал российского права. 2006. ! 1. С. 6 - 18.
   См.: Шелмаков А.Л. Проблемы применения статьи 322.1 УК РФ "Организация незаконной миграции" // Российская юстиция. 2007. !1.
   См.: Бышевский Ю.Ю. К вопросу о юридической природе уголовной ответственности за организацию незаконной миграции // Российский следователь. 2005. ! 6.
  
  
   См.: Андриченко Л.В., Васильева Л.Н. Указ. соч.
   См.: Федотенков А.Н. Вопросы демографической и миграционной безопасности // Демографическое развитие и его социально-экономические последствия: мат. междунар. науч.-практ. конф. - М.: ГУ ИМЭИ, 2002. С. 152.
   См.: Лапин А.А., Никитенко И.В. Геополитический феномен Дальневосточного федерального округа и миграционная безопасность // Профессионал. 2008. !2(82). С. 24.
  
   Шумилов, А.Ю. Борьба с транснациональной преступностью // Правовые основы погранологии: моногр. / В.В. Алешин, Ю.Я. Баскин, Б.В. Ганюшкин, Л.В. Корбут, Ю.С. Ромашев, А.А. Шумилов. - М.: Отделение погранологии МАИ, 2000. С. 199 - 204.
   Изучение сложившейся практики деятельности территориальных органов ФМС России, а также ведомственных статистических источников (форма РД-1), позволило установить, что в периоды наибольшей иммиграционной активности (весенне-летний период) в городах Владивостоке, Хабаровске, Иркутске, Красноярске, Екатеринбурге, ежемесячно оформляется от одной до трёх тысяч патентов на занятие трудовой деятельностью в оказании помощи гражданам России по ведению домашнего хозяйства. В городах с численностью населения миллион и более, количество ежемесячно оформляемых патентов может увеличиваться в разы в связи с высокой иммиграционной привлекательностью.
   Печатные СМИ о проблеме анклавов нелегальной миграции - "Известия" о борьбе с незаконными местами проживания мигрантов "Полит.ру", "Forbes.ru", "Коммерсантъ" и "Московские новости" http://www.demoscope.ru/weekly/2012/0495/gazeta09.php: [Электронно-информационный ресурс] (дата обращения: 14.08.12 г.)
   Гросс Г. Руководство для судебных следователей как система криминалистики. Спб, 1908.
   Якимов И. Н. Практическое руководство к расследованию преступлений. М., 1924. С. 169.
   Громов Вл. Методика расследования преступлений. М., 1929. С. 49.
   Евгеньев М. Е. Методика и техника расследования преступлений. Киев, 1940. С. 29-31.
   Белкин Р. С. Курс советской криминалистики. М., 1977, Т. 1. С. 189-232.
   Гавло В.К. О первоначальных следственных действиях при расследовании преступлений // Доклад итоговой научной конференции юридических факультетов. Томск, 1968. С. 90.
   Колесниченко А. Н. Научные и правовые основы расследования отдельных видов преступлений: автореф. дисc. ... докт. юрид. наук. Харьков, 1967. С. 14.
   Мерецкий М. Е., Худина Т. Ф. Понятие, структура, значение и использование на практике криминалистической характеристики преступлений, связанных с незаконным оформлением документов дли въезда в Россию и проживания в ней иностранных граждан и лиц без гражданства // Вестник Дальневосточного юридического института МВД России, 2008. ! 2 (15). С. 5.
   Колесниченко А. Н. Криминалистическая характеристика преступлений: учеб. пособие. Харьков, 1985. С. 6-7.
   Александров И. В. Уклонение от уплаты налогов: основы криминалистической характеристики. СПб.: Издательство "Юридический центр-Пресс", 2011. С. 75.
   Яблоков Н. П. Криминалистическая характеристика преступлений как составная часть общей криминалистической теории // Вестник МГУ. Серия "Право", 2000. !2. С. 5.
   Каневский Л. Л. Дискуссионные проблемы сущности типовой криминалистической характеристики преступлений и ее использования в процессе расследования // Вестник криминалистики, 2002. Вып. 1 (3). С. 24.
   Драпкин Л. Я. Предмет доказывания и криминалистическая характеристика преступлений // Криминалистические характеристики в методике расследования преступлений. Свердловск, 1978. С. 17.
   Бирюков С. Ю. Методика расследования организации незаконной миграции / С. Ю. Бирюков, Е. В. Кушпель. Волгоград, 2007. С. 19.
   Белкин Р. С., Быховский И. Е., Дулов А. В. Модное увлечение или новое слово в науке? // Соц. законность 1987. ! 9. С. 56.
   Белкин Р. С. Курс криминалистики. М.: Юристъ, 1997. Т. 3. С. 316.
   Мерецкий М.Е., Худина Т.Ф. Понятие, структура, значение... С. 17.
   Фокина А.А. Роль криминалистической характеристики преступлений в укреплении связи науки криминалистики и практики расследования // Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1990. Вып. 41. С. 18.
   Баев О. Я. И все же: реальность или иллюзия? (Еще раз о криминалистической характеристике преступлений) // Вестник криминалистики. 2002, Вып. 1 (3). С. 20.
   Гавло В. К. Избранные труды. Барнаул: Идз-во Алтайского университета, 2011. С. 187.
    Эйсман А. А. О содержании понятия криминалистической характеристики преступления // Криминалистическая характеристика преступлений: сборник науч. трудов. М., 1984. С. 100
   Жеребкин В. Е. Логический анализ понятий права. Киев, 1976. С. 4.
   Большая энциклопедия: в 62 томах. Т. 51. С. 16.
   Селиванов Н. А. Советская криминалистика: система понятий. М.: Юрид. Лит., 1982, с. 130.
   Васильев А. Н., Яблоков Н. П. Предмет, система и теоретические основы криминалистики. М.: МГУ, 1984. С. 116.
   Ахмедшин Р. Л. Криминалистическая характеристика личности преступника: дис. ... докт. юрид. наук. Томск, 2006. С. 30.
   Селиванов Н. А. Советская криминалистика: система понятий. С. 129.
   Облаков А.Ф. Криминалистическая характеристика преступлений и криминалистические ситуации: Учебное пособие. Хабаровск: Хабаровская высшая школа МВД СССР, 1985. С. 17.
   Колесниченко А. Н. Криминалистическая характеристика преступлений. С. 22.
   Белкин Р. С. Курс криминалистики. С. 315-316.
   Козлов В. Ф. Организация незаконной миграции... С. 55.
   Волчецкая Т. С. Криминалистическая ситуалогия. М.: Калининградский университет, 1997. С. 93
   Облаков А. Ф. Криминалистическая характеристика преступлений... С. 40.
   Ведерников Н. Т. Личность преступника как элемент криминалистической характеристики преступления // Криминалистическая характеристика преступлений: сборник науч. трудов. М., 1984. С.76-77.
   См.: Бирюков С. Ю. Особенности расследования организации незаконной миграции: дис. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 2008. С. 76.; Сухарникова А. В. Методика расследования преступлений, совершаемых в сфере организации незаконной миграции: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2010. С. 67.
   Козлов В. Ф. Организация незаконной миграции... С. 60.
   Бирюков С.Ю. Особенности расследования незаконной миграции: дис. ... канд. юрид. наук. С. 78.
   Годунов И. В. Противодействие организованной преступности. М.: Высш. шк., 2003. С. 43.
   В Хабаровске выявлена преступная группа, которая занималась организацией незаконной миграции // Официальный сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации [Электронный ресурс]. URL: http://mvd.ru/news/item/149364/(Дата обращения: 22.05.13).
   Быков В. М. Криминалистическая характеристика преступных групп: учеб. пособие. Ташкент, 1986. С. 26.
   Большой юридический словарь / под ред. А. Я. Сухарева. М: Инфра-М, 2008. С. 414-415.
   Козлов В. Ф. Организация незаконной миграции... С. 65.
   Большая советская энциклопедия. [Электронный ресурс]. URL: http:// bse.chemport.ru/ tsel.shtml (Дата обращения: 20.09.2012).
   Облаков А. Ф. Криминалистическая характеристика преступлений... С. 49.
   Левченко О. П., Портной Ф. П. Раскрытие и расследование преступлений, связанных с незаконной миграцией: учеб. пособие. М.: Юрлитинформ, 2006. С. 3.
   Мусаелян М. Ф. Транснациональная организованная преступность как угроза национальной безопасности Российской Федерации // Адвокат. 2010. ! 9.
   Сервер социологического факультета МГУ [Электронный ресурс]. URL: http:// lib.socio.msu.ru/ l/ library
   Козлов В. Ф. Организация незаконной миграции... С. 68.
   В Адыгее полицией в суд направлено уголовное дело по факту организации незаконной миграции // Официальный сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации [Электронный ресурс]. URL: http://mvd.ru/news/item/826945/ (Дата обращения: 22.05.13).
   Худина Т. В. Методика расследования преступлений связанных, с незаконным оформлением документов для въезда и проживания в России иностранных граждан и лиц без гражданства: дис. ... канд. юрид. наук. Иркутск, 2008. С. 55-61.
   См., например: Козлов В. Ф. Сведения об обстановке совершения организации незаконной миграции как элемент криминалистической характеристики преступления // Современное право. 2010. ! 11. С. 118-121.; Танасевич В. Г., Образцов В. А. О криминалистической характеристике преступлений // Вопросы борьбы с преступностью. М., 1976. С. 100
   Образцов В. А. О криминалистической классификации преступлений // Вопросы борьбы с преступностью. 1980, вып. 33. С. 94.
   Толпекин К. А. Криминалистическая характеристика изнасилований // Повышение эффективности деятельности органов прокуратуры, суда и юстиции в свете Конституции СССР: сборник науч. трудов. М., 1980. С. 154.
   Яблоков Н. П. Криминалистическая характеристика преступлений и типичные следственные ситуации как важные факторы разработки методики расследования преступлений // Вопросы борьбы с преступностью. М., 1979. Вып. 30. С. 112.
   Козлов В. Ф. Организация незаконной миграции... С. 73.
   См.: Никитенко И. В. Миграционная безопасность ... С. 51-72.; Самойлюк Н. В. Уголовно-правовые и криминологические меры противодействия незаконной миграции (по материалам Дальневосточного федерального округа России): автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2012. С. 20-24.
   Во Владивостоке сотрудники правоохранительных ведомств пресекли деятельность нелегальной гостиницы для незаконных мигрантов // Официальный сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации [Электронный ресурс]. URL: http://mvd.ru/ news/ item/ 172333/ (Дата обращения: 23.05.13).
   Хмыров А. А. Криминалистическая характеристика преступления и пути доказывания по уголовному делу // Правоведение. М., 1978, ! 3. С. 60-61.
   См.: Волчецкая Т. С. Криминалистическая ситуалогия: монография / под ред. Н. П. Яблокова. Калининград, 1997. 248 с.
   Филиппов А. Г. О соотношении понятий криминалистической характеристики преступлений и следственной ситуации // Следственная ситуация: сборник науч. трудов. М., 1984. С.70-74.
   Копылов И. А. Следственная ситуация и тактическое решение. Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1988. С. 3
   Ким Д. В. Криминалистические ситуации и их разрешение в уголовном судопроизводстве: монография / под ред. проф. В. К. Гавло. Барнаул: изд-во Алт. ун-та, 2006. С. 47.
   Гавло В. К. Теоретические проблемы и практика применения методики расследования отдельных видов преступлений. Томск: Изд-во Том. ун-та, 1985. С. 224.
   Колесниченко А. Н. Научные и правовые основы... С. 90.
   Гавло В. К. О первоначальных следственных действиях... С. 90.
   Драпкин Л. Я. Понятие и классификация следственных ситуаций // Следственные ситуации и раскрытие преступлений: сборник науч. трудов. вып. 41. Свердловск, 1975. С. 28.
   Белкин Р. С. Курс криминалистики. С. 129-137.
   Там же. С. 135.
   Волчецкая Т. С. Криминалистическая ситуалогия. С. 93.
   Воронин С. Э. Проблемно-поисковые следственные ситуации и установление... С. 38.
   Прангишвили И. В. Системный подход и общесистемные закономерности. М.: Синтег, 2000. С. 34.
   Ким Д. В. Криминалистические ситуации и их разрешение... С. 47-67.
   Там же. С. 48.
   Зорин Г. А. Криминалистическая эвристика. Гродно, 1994. С. 51-53.
   См.: Садовский В. Н. Основания общей теории систем. М.: Наука, 1974. С. 64-68; Прангишвили И. В. Системный подход и общесистемные закономерности. С. 39.
   См., например, Гавло В. К. О первоначальных следственных... С. 74-77; Салтевский М. В. О структуре криминалистической характеристики хулиганства и типичных следственных ситуациях // Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1982. Вып. 25. С.13; Селиванов Н. А. Криминалистические характеристики преступлений и следственные ситуации в методике расследования // Соц. законность, 1976. ! 2. С. 58; Яблоков Н. П. Следственные ситуации в методике расследования преступлений // Актуальные проблемы развития криминалистической методики и тактики расследования. М., 1978. С. 22-23.
   См., например, Белкин Р. С. Курс криминалистики. С. 135; Герасимов И. Ф. К вопросу о следственной ситуации // Следственная ситуация: сборник науч. трудов. М., 1984. С. 8-9.
   Облаков А. Ф. Криминалистическая характеристика преступлений... С. 74.
   Психологический словарь / Р. С. Немов. М.: Гуманитар. изд. центр ВЛАДОС, 2007. С. 246.
   Воронин С. Э. Ситуационное моделирование в судебной экспертизе. Красноярск: изд-во Краснояр. гос. аграр. ун-та, 2013. С. 14.
   Воронин С. Э. Ситуационное моделирование в судебной экспертизе. С. 17.
   Гавло В. К. Теоретические проблемы и практика применения методики расследования отдельных видов преступлений. С. 243-244.
   См.: Бирюков С. Ю. Особенности расследования организации незаконной миграции: дис. ... канд. юрид. наук. С. 107-118; Козлов В. Ф. Организация незаконной миграции... С. 98-100; Сухарникова А. В. Методика расследования преступлений... С. 72-79.
   Бирюков С. Ю. Особенности расследования организации незаконной миграции: дис. ... канд. юрид. наук. С. 109.
   Козлов В. Ф. Организация незаконной миграции... С. 99.
   Там же. С. 98.
   Бирюков С.Ю. Особенности расследования незаконной миграции: дис. ... канд. юрид. наук. С. 109.
   Там же. С. 110.
   Комаров И. М. Актуальные проблемы криминалистического учения о криминалистических операциях // Актуальные проблемы современной юридической науки (теоретические и практические аспекты). - Екатеринбург: Изд-во Урал. юрид. ин-та МВД России, 1998. С. 252-254
   Комаров И. М. Проблемы теории и практики криминалистических операций в досудебном производстве: дис. ... д-ра юрид. наук. М.: РГБ, 2003. С. 48-49.
   Дулов А. В. К вопросу о криминалистическом анализе преступления // Сборник рефератов научных сообщений на теоретическом семинаре - криминалистических чтениях. 1977. С. 23-24.
   Драпкин Л. Я. Первоначальные следственные действия в методике расследования преступлений и проблема повышения их эффективности // Вопросы методики расследования преступлений. Свердловск, 1976. С. 54.
   Дулов А. В. Тактические операции при расследовании преступлений. Минск: Белорусский ун-т, 1979. С. 43.
   Шиканов В. И. Разработка теории тактических операций - важнейшее условие совершенствования методики расследования преступлений // Методика расследования преступлений (общие положения). М., 1976. С. 86.
   Дулов А. В. Тактические операции при расследовании преступлений. С. 42.
   Там же. С. 44.
   Михальчук А. Е. Тактические комбинации при производстве следственных действий. Саратов: Изд-во Саратов. ун-та, 1991. С. 19.
   Куклин В. И. Методика расследования отдельных видов преступлений. Иваново: Ивановский ун-т, 1983. С. 77.
   Толковый словарь русского языка. [Электронный ресурс]. URL: http://ushdict.narod.ru/044/w13399.htm (Дата обращения: 05.06.2012).
   Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка. [Электронный ресурс]. http://www.ozhegov.org/words/20501.shtml
   Толковый словарь русского языка. [Электронный ресурс]. URL: http://ushdict.narod.ru/ 044/w13399.htm (Дата обращения: 05.06.2012).
   Болтнев В. Н., Лавров Ю. И. О "психологических хитростях" в следственной тактике // Следственная практика, 1966. ! 71. С. 88.
   Белкин Р. С. Курс криминалистики. С. 218.
   Криминалистика: учебник для вузов / под ред. Р.С. Белкина. М.: НОРМА-ИНФРА, 1999. С. 74.
   Комаров И.М. Проблемы теории и практики криминалистических... С. 48-49.
   Князьков А. С. Концептуальные положения тактического приема. Томск: Изд-во ТГУ, 2002. С. 7.
   Воронин С. Э. Личность организатора преступного сообщества и ее криминалистического значение: Монография. Красноярск: НОУ ВПО СИБУП, 2014. С. 98.
   Личко А. Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков. М.: Речь, 2010. С. 4.
   Воронин С. Э. Личность организатора преступного сообщества и ее криминалистического значение. С. 98-110.
   См., например: Шейнов В. П. Скрытое управление человеком. М.: АСТ, 2006. 357 с.; Dilts, Robert B & Judith A DeLozier Encyclopaedia of Systemic Neuro-Linguistic Programming and NLP New Coding. NLP University Press. 2000. [Электронный ресурс]. URL: http://nlpuniversitypress.com/ (Дата обращения: 17.01.2014).
   Воронин С. Э. Личность организатора преступного сообщества и ее криминалистического значение. С. 104-105.
   Философия: Энциклопедический словарь / Под ред. А.А. Ивина. М.: Гардарики, 2004. С. 488.
   Левит Л. НЛП: техника на грани фантастики. Авторский сайт. [Электронный ресурс]. URL: http://psycholevity.com/articles/nlp (Дата обращения: 19.01.2014).
   Доценко Е. Л. Психология манипуляции: феномены, механизмы и защита. М.: ЧеРо, Издательство МГУ, 1997. С. 150.
   Конрад Р. Вопросительные предложения как косвенные речевые акты // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 16. Лингвистическая прагматика. М.: Прогресс, 1985. С. 357.
   Воронин С. Э. Нравственно-психологические основы оперативно-розыскной деятельности и уголовного судопроизводства. Хабаровск: Изд-во Дальневосточного юридического института МВД РФ. 2008. С. 23.
   Р. Б. Чалдини. Психология влияния. М.: Эксмо, 2012. С. 56-69.
   Никитенко И. В. Миграционная безопасность... С. 119-120.
   Там же. С. 121-122.
   Глазырин Ф. В., Булгакова Е. В. Научные аспекты выявления и расследования "комплексных преступлений". С. 131-132.
   Уголовное дело 1-98/11. Архив Центрального районного суда г. Хабаровска.
   Никитенко И. В. Миграционная безопасность... С. 123.
   Сасина Е. Н. К вопросу об уголовно-правовых аспектах организации незаконной миграции // Научные ведомости БелГУ. Серия: Философия. Социология. Право 2010 !14 URL: http://cyberleninka.ru/article/n/k-voprosu-ob-ugolovno-pravovyh-aspektah-organizatsii-nezakonnoy-migratsii (дата обращения: 18.02.2013)
   Джафаров С. А. Национальная безопасность России. М.: Изд-во ООО "ЦТМ-пресс" и журнал "Российская миграция", 2007. С. 145.
   Уголовное дело ! 1-117/11. Архив Центрального районного суда г. Хабаровска.
   Козлов В. Ф. Организация незаконной миграции... С. 68.
   Невзирая на лица // Официальный сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации [Электронный ресурс]. URL: http://mvd.ru/mvd/structure1/Glavnie_upravlenija /Glavnoe_upravlenie_sobstvennoj_bezopasno/ Publikacii_i_vistuplenija/item/ 2031297 / (Дата обращения: 05.03.14).
   Никитенко И. В. Миграционная безопасность... С. 130.
   Нечевина Н. Д., Плясова И. В. Криминальная иммиграция в современной России: криминологические, уголовные и административные аспекты. С. 111.
   В Новосибирске в суд направлено уголовное дело по факту организации незаконной миграции // Официальный сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации [Электронный ресурс]. URL: http://mvd.ru/news/item/2054350/ (Дата обращения: 13.03.14).
   Никитенко И. В. Миграционная безопасность... С. 123.
   Воронин С. Э. Организация преступного сообщества: уголовно-правовые и криминалистические аспекты/С.Э. Воронин, Е.С. Воронина, А.М. Железняков.- Красноярск: Изд-во Сибирского института бизнеса, управления и психологии. 2015. С. 47.
   Сахаров А.Б. Общетеоретические проблемы криминологии / А.Б. Сахаров, Л.А. Волошина // Вопросы борьбы с преступностью. Выпуск 20. - М., 1974. - С. 18.
   Воронин, С.Э. Психотипологический подход в системе криминалистического знания/С.Э. Воронин, Р.Л. Ахмедшин, Т.А. Алексеева. Красноярск: Изд-во Сибирского института бизнеса, управления и психологии. 2015. С.63-73.
   Далее по тексту - ДФО.
   Из выступления на расширенной коллегии МВД РФ 17.02.2006 г. Министра внутренних дел России Р. Нургалиева "Противодействие нелегальной миграции".
   Воронин, С.Э. Организация преступного сообщества: уголовно-правовые и криминалистические аспекты/С.Э. Воронин, Е.С. Воронина, А.М. Железняков.-Красноярск: Изд-во Сибирского института бизнеса, управления и психологии.2015.С.76.
   Левченко, О.П. Раскрытие и расследование преступлений, связанных с незаконной миграцией. Учебно-методическое пособие / О.П. Левченко, Ф.П. Портнов. - М.: Издательство "Юрлитинформ", 2006. - С. 3.
   Филиппов, Ю. Россия привлекательна для иммиграции. 16.05.2006 г. (приведено из материалов сайта http//www.rian.ru.)
   Стратегия национальной безопасности Рос. Федерации, утв. Указом Президента Российской Федерации от 12 мая 2009 г. !537.
   Долгова А.И. Преступность // Преступность и реформы в России : сб. ст. /под ред. А.И. Договой. - М., 1998.-С.32, 43.
   Ермолович В.Ф. Криминалистическая характеристика преступлений. - Минск: изд. "Амалфея", 2001. - С.200.
   Горяинов, А.В. Методика расследования "незаконного пересечения Государственной границы Российской Федерации" в пунктах пропуска через Государственную границу Российской Федерации: Дис. ... канд. юрид. наук / А.В. Горяинов; МПИ ФСБ РФ. - М., 2005 - С. 19.
   Земскова, А.В. Незаконная миграция на территории РФ: состояние проблемы и современные подходы к её решению / А.В. Земскова // Россия и АТР: проблемы безопасности, миграции и преступности: Материалы междунар. научно-практической конференции. - Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2007. - С. 128.
   Бобырев, В.Угроза распространения наркомании. / В. Бобырев // Заседание "круглого стола" на тему: "Проблемы наркомании -профилактика, лечение, медико-социальная реабилитация наркозависимых, а также о некоторых аспектах противодействия незаконному обороту наркотиков" 18.05.2004. (приведено из материалов сайта http//www.rian.ru)
   Номоконов, В.А. Проблемы безопасности и особенности криминальной ситуации на Дальнем Востоке России / В.А. Номоконов // Россия и АТР: проблемы безопасности, миграции и преступности: Материалы междунар. научно-практической конференции. - Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2007. - С. 68.
   Усова, М. Наркобизнес прибывает на первый путь... / М. Усова // Золотой рог. 2 июля 2002 г. ! 50 (865).
   См.: приложение 4.
   Перечисленные действия являются способами совершения преступлений, связанных с незаконным оформлением документов для въезда и проживания в России иностранных граждан и лиц без гражданства, более подробно о которых мы будем говорить в 3 настоящей главы.
   Шайкин, А.К. Проблемы противодействия незаконной миграции на Государственной границе и пути их решения / А.К. Шайкин // Право и безопасность. - 2001. - ! 1 (приведено из материалов сайта dpr. ru)
   Сведения о работе ПИК на территории ДФО за 12 месяцев 2011 г.
   Горяинов, А.В. Порядок подготовки к судебному заседанию в уголовном процессе России: Дисс...канд. юрид. наук. Челябинск,2004. С.20.
   Кобец, П.Н. Особенности криминологической характеристики преступности иностранных граждан и лиц без гражданства / П.Н. Кобец // Борьба с преступностью в федеральных округах Российской Федерации: проблемы теории и практики: Материалы научно-практической конференции / под общ. ред. С.И. Гирько. - М.: ВНИИ МВД России, 2004. - С. 105.
   Худина Т.Ф. ББК Расследование преступлений, связанных с незаконным оформлением документов для въезда и проживания в России иностранных граждан и лиц без гражданства: Монография. - Хабаровск: Дальневосточный юридический институт МВД России, 2010. С. 25.
  
   Архив Хабаровской транспортной прокуратуры. Наряд 12-с за 2013 год.
   Величкин, Я.С.Методика расследования незаконных пересечений Государственной границы Российской Федерации. -М.: Издательство "Юрлитинформ", 2007. С. 25.
   Воронин, С.Э. Проблемно-поисковые следственные ситуации и установление истины в уголовном судопроизводстве./С.Э. Воронин. Барнаул: Изд-во Алтайского государственного университета. 2000.С.181.
   Пичугин, Д.Г. Процессуальные полномочия прокурора и особенности их реализации при осуществлении уголовно-процессуальной деятельности пограничными органами ФСБ РФ (по материалам Дальневосточного федерального округа):Дисс...канд.юрид.наук. Хабаровск, 2012.С.58-61; Воронин, С.Э. Теория и практика расследования преступлений, связанных с незаконной добычей водных биоресурсов./С.Э. Воронин, М.Н. Токарев. Красноярск: Изд-во Сибирского института бизнеса, управления и психологии. 2014. С.64-66.
   Пичугин, Д.Г., там же, С.61.
   Гавло, В. К. Теоретические проблемы и практика применения методики расследования отдельных видов преступлений. Томск, 1985. С. 229; Воронин, С. Э. Проблемно-поисковые следственные ситуации и установление истины в уголовном судопроизводстве. Монография. Барнаул: АГУ, 2000. С. 27.
   1 См.: Колесниченко, А.Н. Научные и правовые основы расследования отдельных видов преступлений: Автореф. дис. ... док-ра юрид. наук / А.Н. Колесниченко. - Харьков, 1967.- 28 с.
   См., например, Гавло, В.К. О первоначальных следственных действиях при расследовании преступлений / В.К. Гавло // Доклады итоговой научной конференции юридических факультетов. - Томск, 1968. - С. 90; Яблоков, Н.П. Криминалистическая характеристика преступления и типичные следственные ситуации как важные факторы разработки методики расследования преступлений/ Н.П. Яблоков // Вопросы борьбы с преступностью. - Вып. 30. - М., 1979. - С. 112; Селиванов, Н.А. Сущность методики расследования и ее принципы/ Н.А. Селиванов // Соц. законность. - 1976. - ! 5. - С. 61; Белкин, Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. От теории - к практике / Р.С. Белкин. - М.: Юрид. лит., 1988. - С. 172-182 и др.
   Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования / Под ред. проф. Т.В. Аверьяновой и проф. Р.С. Белкина. - М.: Новый юрист, 1997. - С. 63.
   1 Ожегов, С.И. Словарь русского языка / С.И. Ожегов; под ред. Н.Ю. Шведовой. - М.: Рус. яз., 1990. - С. 858.
   2 Аверьянова, Т.В., Белкин, Р.С., Корухов, Ю.Г., Россинская, Е.Р. Криминалистика: Учебник для вузов /Т.В. Аверьянова, Р.С. Белкин, Ю.Г. Корухов, Е.Р. Россинская; под ред. проф. Р.С. Белкина.- М.: Изд-во НОРМА, 2001. - С. 688.
   3 Облаков, А.Ф. Криминалистическая характеристика преступлений и криминалистические ситуации: Учебное пособие / А.Ф. Облаков. - Хабаровск: Изд-во Хабаровской высшей школы МВД СССР, 1985. - С. 15.
   4 Салтевский, М.В. Криминалистическая характеристика: структура, элементы / М.В. Салтевский // Специализированный курс криминалистики. - Киев, 1987. - С. 310; Образцов, В.А. Учение о криминалистической характеристике преступлений / В.А. Образцов // Криминалистика. - М., 1995. - С. 38.
   5 Бахин, В.П. Криминалистическая характеристика преступлений как элемент расследования / В.П. Бахин // Вестник криминалистики. - М., 2000. - Выпуск 1. - С. 16.
   6 Криминалистика: Учебник / Под ред. И.Ф. Пантелеева, Н.А. Селиванова. - М., 1984. - С. 366.
   7 Криминалистика: Учебник / Под ред. Т.А. Седовой, А.А. Эксархопуло. - СПб.: Изд-во С-Петербургского ун-та, 1995. - С. 273.
   1 Криминалистика: Учебник / Под ред. А.Г. Филиппова и А.Ф. Волынского. - М., 1998. - С. 333.
   2 Криминалистика / Под ред. Н.П. Яблокова, В.Я. Колдина. - М.: Изд-во МГУ, 1990. - С. 324.
   3 Колесниченко, А.Н., Коновалова, В.Е. Криминалистическая характеристика преступлений: Учебное пособие / А.Н. Колесниченко, В.Е. Коновалова. - Харьков, 1985. - С. 7-9.
   1 Драпкин, Л.Я. Основы теории следственных ситуаций / Л.Я. Драпкин. - Свердловск: Изд-во Уральского ун-та, 1987. С. 17.
   2 Сергеев, Л.А. Сущность и значение криминалистической характеристики преступлений / Л.А. Сергеев// Руководство для следователей. - М., 1971. - С. 43.
   3 Танасевич, В.Г. Теоретические основы методики расследования преступлений / В.Г. Танасевич // Советское государство и право. - 1976. - ! 6. - С. 92.
   4 Белкин, Р.С. Курс советской криминалистики / Р.С. Белкин. - М.: Юрид. лит., 1979. - Т. 3. - С. 189.
   Козлов В. Ф. Организация незаконной миграции... С. 55.
   Волчецкая Т. С. Криминалистическая ситуалогия. М.: Калининградский университет, 1997. С. 93
   Басалаев, А.Н. Криминалистическая характеристика преступлений / А.Н. Басалаев, В.А. Гуняев // Методика расследования преступлений. - М., 1976. - С. 100.
   Более подробно см.: 2 настоящей главы.
   Ведерников, Н.Т. К вопросу о криминалистической характеристике преступления / Н.Т. Ведерников // Актуальные вопросы правоведения в период совершенствования социалистического общества; - Томск: изд-во Томск. ун-та, 1988. - С. 230 - 231.
   Айнетдинова, Н.Х. Типичная информация о личности преступника и жертве преступления / Н.Х. Айнетдинова // Следователь. - 2004. - ! 10. - С. 14.
   Т. Ф. Худина (Дис.., монография)
   Представленная классификация категорий незаконно въезжающих и выезжающих лиц не является исчерпывающей - предложен лишь авторский взгляд по данному вопросу.
   Жуков, Л.А. Миграция: ее плюсы и минусы. / Л.А. Жуков // Нелегальная миграция из России в страны Евросоюза: сб. статей. Ростов/н/Д.: Центр изучения проблем этнических меньшинств, беженцев и вынужденных переселенцев, 2003. - С. 44.
   Понятие и признаки "действительного документа" будут рассмотрены нами в настоящем параграфе, когда речь пойдет об объективных элементах криминалистической характеристики преступлений данной категории, в частности, о средствах, использующихся для преступного посягательства при незаконном оформлении документов для въезда и проживания в России иностранных граждан и лиц без гражданства.
   Андреев, Г.В. Незаконная миграция в России как индикатор уровня взаимодействия правоохранительных органов / Г.В. Андреев // Третий московский международный форум "Мировое сообщество против глобализации преступности и терроризма". 27.09.2006.
   Информация МВД России от 16.10.2006 г. ! 3/21450; Информация ФМС России от 1.12.2005 г. ! МС-3/20820
   По оценкам Минздравсоцразвития России (исх. !6081-пр от 27.10. 2006 г.)
   Земскова, А.В. Незаконная миграция на территории РФ: состояние проблемы и современные подходы к её решению / А.В. Земскова // Россия и АТР: проблемы безопасности, миграции и преступности: Материалы междунар. научно-практической конференции. - Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2007. - С. 129.
   Численность безработных в России снижается, доходы населения растут // Газета "Наше время". !16 /25-31октября 2006. - С. 3.
   См., например: Белкин, Р. С. Курс криминалистики: В 3 т. Т. 3. Криминалистические средства, приемы и рекомендации / Р.С. Белкин. - М.: Юристъ, 1997. - С. 191; Быстров, А.Ю. Методика расследования преступлений, связанных с уклонением от уплаты налогов коммерческими организациями, использующими труд иностранных граждан: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук / А.Ю. Быстров; - Хабаровск, 2005. - 24 с.; Жбанков, В.А. Криминалистические средства и методы раскрытия неочевидных преступлений: Учебное пособие / В.А. Жбанков. - М.: Академия МВД СССР, 1987. - 80 с.; Лузгин, И.М. Некоторые аспекты криминалистической характеристики и место в ней данных о сокрытии преступлений / И.М. Лузгин // Криминалистическая характеристика преступлений. - М., 1984. - С. 49 и др.
   Зуйков, Г.Г. Установление способа совершения преступления / Г.Г. Зуйков - М., 1970. - С. 15-16.
   Кустов, А.М. Криминалистическое учение о механизме преступления: Дис. ... док. юрид. наук. М., 1997. - С. 148.
   Белкин, Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. От теории - к практике. - М., 1988. - С. 178.
   Панов, Н.И. Основные проблемы способа совершения преступления в советском уголовном праве: Автореф. Дис. ... д-ра юрид. наук / Н.И. Панов; - Харьков, 1987.- С. 6-7.
   Жордания, И.Ш. Психолого-правовая структура способа совершения преступления / И.Ш. Жордания // Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 24. - М.: "Юридическая литература", 1976. - С. 73.
   Еникеев, М.И. Юридическая психология / М.И. Еникеев // Учебник для Вузов. - М: Изд-во НОРМА. Изд. группа НОРМА-ИНФРА, 2001. - С. 106.
   Уголовное дело ! 1-632/07 // Архив Индустриального районного суда г. Хабаровска.
   Уголовное дело ! 1-174/07 // Архив Железнодорожного районного суда г. Хабаровска.
   См.: приложение 4.
   Миграционная карта выдается иностранным гражданам и лицам без гражданства при пересечении Государственной границы Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом от 25 июля 2002 года ! 115 - ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации"
   Пархоменко, В.И. Российско-китайское межрегиональное сотрудничество: особенности и привлекательность для транснациональной преступности / В.И. Пархоменко // Криминалистическая и судебная экспертиза на Дальнем Востоке: Сборник научных трудов. Выпуск 1 / под научн. ред. Ю.Г. Плесовских. - Хабаровск: РИЦ ХГАЭП, 2004. - С. 41.
   Уголовное дело ! 1-372/07 // Архив Железнодорожного районного суда г. Хабаровска.
   Беева, Т.А. Криминалистическое исследование поддельных иностранных паспортов: Автореф. дис. ... канд. юр. наук / Т.А. Беева; - Волгоград., ВА МВД России. - 2003. - С.4.
   Виды незаконных документов и способы их подделки мы рассмотрим далее в настоящем параграфе.
   Прокофьев, Ю. Н. Понятие и сущность документов как доказательств в советском уголовном процессе / Ю.Н. Прокофьев - Иркутск: ИГУ, 1978. - С. 13.
   Криминалистика: Учебник / под ред. И.Ф. Пантелеева, Н.А. Селиванова. - М.: Юрид. лит.., 1993. - С. 223.
   Волобуев, Е.А. Криминалистическое исследование документов: учебное пособие. / Е.А. Волобуев, Н.Н. Егоров Н.Н. - Хабаровск: Дальневосточный юридический институт МВД РФ, 2004. - С. 34-38.
   Поташник, Д.П. Криминалистическая экспертиза документов и её роль в судебном доказывании / Д.П. Поташник // Вестник Московского университета. Сер. 11 Право. 2000 ! 3 - С. 16.
   Поташник, Д.П. Указ. работа. - С. 16.
   Ст. 324; ч. 1 ст. 325; ч. 1 ст. 327 Уголовного кодекса Российской Федерации // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. ! 25. ст. 2954.
   Ч. 1 ст. 322 Уголовного кодекса Российской Федерации // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. ! 25. ст. 2954.
   Ч. 1 ст. 327 Уголовного кодекса Российской Федерации // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. ! 25. ст. 2954.
   Ч. 3 ст. 327 Уголовного кодекса Российской Федерации // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. ! 25. ст. 2954.
   Криминалистика. Учебник / Под ред. Р.С.Белкина. - М.: Юрид. лит., 1986. - С. 175.
   Порядок получения вида на жительство установлен постановлением Правительства Российской Федерации от 1 ноября 2002 г. ! 794.
   Волобуев, Е.А. Криминалистическое исследование документов: учебное пособие. / Е.А. Волобуев, Н.Н. Егоров Н.Н. - Хабаровск: Дальневосточный юридический институт МВД РФ, 2004. - С. 34-38.
   Порядок производства осмотра документов, удостоверяющих личность иностранного гражданина или лица без гражданства и предоставляющих право въезда, проживания или транзитного проезда через территорию Российской Федерации будет рассмотрен нами в 1 главы 2, когда речь пойдет об особенностях возбуждения уголовного дела по факту незаконного оформления документов для въезда и проживания в России иностранных граждан и лиц без гражданства.
   Жбанков, В.А. Образцы для сравнительного исследования в уголовном судопроизводстве. Учебное пособие / В.А. Жбанков. - М.: ВШ МВД СССР, 1969. - 61 с.
   1 См.: Гавло, В.К. О понятии, значении, задачах методики расследования отдельных видов преступлений / В.К. Гавло // Борьба с преступностью на современном этапе. - Барнаул, 1982. - С. 109-118.
   1 Колесниченко, А.Н. Научные и правовые основы методики расследования отдельных видов преступлений: Дис. ... док. юрид. наук / А.Н. Колесниченко. - Харьков, 1965. - С. 214.
   2 Гавло, В.К. О первоначальных следственных действиях при расследовании преступлений / В.К. Гавло // Доклады итоговой научной конференции юридических факультетов. - Томск, 1968. - С. 90.
   3 Гавло, В.К. Теоретические проблемы и практика применения методики расследования отдельных видов преступлений / В.К. Гавло. - Томск, 1985. - С. 226.
   1 Драпкин, Л.Я. Основы теории следственных ситуаций / Л.Я. Драпкин. - Свердловск, 1987. - С. 17.
   2 Волчецкая, Т.С. Криминалистическая ситуалогия / Т.С. Волчецкая. - Калининград, 1997. - С. 93.
   Комаров, И.М. Криминалистические операции в досудебном производстве/ И.М. Комаров. - Барнаул, 2002. - С. 10.
   Дулов, А.В. О разработке тактических операций при расследовании преступлений / А.В. Дулов // 50 лет советской прокуратуры и проблемы совершенствования предварительного следствия. - Л., 1972. - С. 23-24.
   Белкин, Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. От теории к практике / Р.С. Белкин. - М., 1988. - С. 145.
   Драпкин, Л.Я. Особенности информационного поиска в процессе расследования и тактика следствия / Л.Я. Драпкин // Проблемы повышения эффективности предварительного следствия. - Л., 1976. - С. 54.
   Шиканов, В.И. Разработка теории тактических операций - важнейшее условие совершенствования методики расследования преступлений / В.И. Шиканов // Методика расследования преступлений (общие положения). - М., 1976. - С. 156-157.
   Шиканов, В.И. Актуальные вопросы уголовного судопроизводства и криминалистики в условиях современного научно-технического прогресса / В.И. Шиканов. Иркутск, 1978. С. 117-118.
   Воронин, С.Э. Особенности расследования хищений, совершаемых должностными и материально-ответственными лицами на предприятиях ИТУ: Дис...канд. юрид. наук. Барнаул, 1994. С. 147.
   Князьков, А.С. Концептуальные положения тактического приема. Томск: Изд-во ТГУ, 2002. С. 7.
   Князьков, А.С., там же, С.7-8.
   Лузгин, И.М. Методологические проблемы расследования. М.: Юрид. лит., 1973.
С. 103.
   Корноухов, В.Е. Понятие и классификация средств познания//Курс криминалистики. Общая часть / Отв. ред. В.Е. Корноухов. М.: Юристъ, 2000. С. 393.
   Шиканов, В.И. "Оксюморон Белкина" - феномен, который тормозит развитие теории тактических приемов следователя // Проблемы развития и совершенствования российского законодательства. Сб. статей / Под ред. В.Ф. Воловича. Томск: Изд-во ТГУ. 2000. Ч. 3. С. 107.
   Князьков, А.С., там же, С.26.
   Воронин, С.Э. Организация преступного сообщества: уголовно-правовые и криминалистические аспекты/С.Э. Воронин, Е.С. Воронина, А.М. Железняков. Красноярск: Изд-во Сибирского института бизнеса, управления и психологии. Красноярск.2015.С.161.
   Руководство для следователей / под ред. Н.А. Селиванова, В.А. Снеткова. - М.: ИНФРА - М, 1998. - С. 34 - 35.; Шурухнов, Н.Г. Предварительна проверка заявлений и сообщений о преступлениях в стадии возбуждения уголовного дела (процессуальные и организационно-методические вопросы): Автореф. дис. ... канд. юрид. наук / Н.Г. Шурухнов. - М., 1982. - 22 с.
   См., например: Абрамин, В.Н. Общие положения криминалистической методики / В.Н. Абрамин // Криминалистика. - М.: Воен. ин-т, 1983. - С. 53.; Гармаев, Ю. П. Должностные преступления в таможенных органах / Ю.П. Гармаев. - М.: Изд-во "Юрлитинформ", 2002. - 176 с.; Криминалистика: учебник / под редакцией Е.П. Ищенко. - М.: Инфра-М, 2005. - 748с.; Криминалистика: Учебник / под ред. проф. А.Г. Филиппова и проф. А.В. Волынского. - М.: Спартак, 1988. - С. 331 - 338.; Меретуков, А.Г. Проблемы методики расследования контрабанды: Дис. ... канд. юрид. наук / А.Г. Меретуков. - Краснодар, 2002. - С. 12 - 13, 119.
   Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в схемах / под ред. И.В. Смольковой. - М.: Эксмо, 2006. - 192 с.
   См., например: Степанов, В.В. Предварительная проверка первичных данных о преступлениях / В.В. Степанов. - Саратов, 1972. - С. 54.; Марфицин, П.Г. К вопросу о законности и целесообразности возбуждения уголовного дела в отношении лица / П.Г. Марфицин, К.В. Муравьёв // Актуальные проблемы борьбы с преступностью в Сибирском регионе: Сборник материалов международной научно-практической конференции (7-8февраля 2003 г.) Часть 2. - Красноярск: Сибирский юридический институт МВД России, 2003. - С. 129.
   Руководство для следователей / под ред. Н.А. Селиванова, В.А. Снеткова. - М.: ИНФРА - М, 1998. - С. 35.
   Ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации // Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. ! 52 (ч. 1). ст. 4921.
   Ч. 1 п. 2 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации // Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. ! 52 (ч. 1). ст. 4921.
   Строгович, М.С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе / М.С. Строгович. - М., 1955. - С. 84.
   Афанасьев, В.С. Рассмотрение сообщений о преступлениях / В.С. Афанасьев, Л.А. Сергеев. - М., 1972. - С. 42.
   Криминалистика: Учебник / под ред. Т.А. Седовой, А.А. Эскархопуло. - СПб.: Лань, 2001. - С. 41.
   Железняк, А. С. Материальные следы - важный источник криминалистической информации (Понятие, процессуально-правовая природа) : Лекция / А.С. Железняк. - Омск: ОВМШ МВД СССР, 1975. - С. 4.; Турчин, Д.А. Теоретические основы учения о следах в криминалистике / Д.А. Турчин. - Владивосток: Изд-во ДВГУ, 1983. - 188 с.
   Шумилин, С.Ф. Правовые проблемы следственного осмотра / С.Ф. Шумилин, Б.Д. Завидов // "Российский следователь" ! 11, 2003. - С. 35.
   Вандер, М.Б. Следственный осмотр предметов (Уголовно-процессуальное и криминалистическое исследование) : Дис. ... канд. юрид. наук / М.Б. Вандер. - М., 1967.
   Власов, В.П. Следственный осмотр и предварительное исследование документов / В.П. Власов; - М., 1961.
   Глотов, О.М. Осмотр документов следователем / О.М. Глотов. - Л., 1983.
   Кулагин, П.Г. Проверка и осмотр документов / П.Г. Кулагин // Труды НИИ милиции МВД РСФСР. ! 1. - М., 1959.
   Подволоцкий, И.И. Осмотр и предварительное исследование документов / И.И. Подволоцкий. - М.: Юрлитинф, 2005. - 256с.
   Светлаков, В.М. Следственный осмотр и предварительное исследование документов / В.М. Светлаков. - М., 1961.
   Ч. 2 ст. 176 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации // Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. ! 52 (ч. 1). ст. 4921.
   Трегубов, С.Н. Основы уголовной техники, научно-технические приемы расследования преступлений / С.Н. Трегубов. - М.: Лекс Эст, 2002. - С. 159.
   Более подробно см. 3 главы 1.
   См.: приложение 4.
   См.: п. 1 ст. 168 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации // Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. ! 52 (ч. 1). ст. 4921.
   Зинин, А.М. Криминалист в следственных действиях: Учебно-практ. пособие / А.М. Зинин. - М.: Экзамен: Право и закон, 2004. - С. 57.
   Вагурина, М.В. Основы криминалистической техники: Учебное пособие. Изд. 2-е перераб. и доп. / М.В. Вагурина, Н.Н.Егоров, Ю.К. Панжинский. - Хабаровск: Дальневосточный юридический институт МВД РФ, 2002. - С. 156.
   Подольный, Н.А. Некоторые особенности выявления, раскрытия и расследования компьютерных преступлений / Н.А. Подольный, А.Г. Ширманов // Российский следователь. - 2004. - ! 1. - С. 10.
   Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под общ. ред. В.И. Радченко. - М.: Юстицинформ, 2003.
   См., например: Беева, Т.А. Криминалистическое исследование поддельных иностранных паспортов: Автореф. дис. ... канд. юр. наук / Т.А. Беева; - Волгоград., ВА МВД России. - 2003. - 24 с.; Дворкин, А.И. Предварительные исследования вещественных доказательств при расследовании преступлений: Дисс. ... канд. юрид. наук / А.И. Дворкин. - М., 1974 - 215 с.; Егоров, Н.Н. Теоретические и прикладные проблемы учения о вещественных доказательствах: Автореф. ... докт. юрид. наук / Н.Н. Егоров; - Иркутск, 2005. - 55 с.; Корниенко, Н.А. Теория и практика предварительных криминалистических исследований вещественных доказательств: Дис. ... канд. юрид. наук / Н.А. Корниенко. - М., 1976. - 196 с.; Плесовских, Ю.Г. Предварительные криминалистические исследования на месте происшествия и использование их результатов в раскрытии и расследовании преступлений / Ю.Г. Плесовских - Хабаровск: ХВШ МВД РФ, 1994. - 128 с.; Шаркова, Т.Ф. О самостоятельных исследованиях вещественных доказательств, проводимых следователем. / Т.Ф. Шаркова // Криминалистика и судебная экспертиза. Выпуск 6. - Киев: РИО МВД УССР, 1969. - С. 87-88.; Шиканов, В. И. Использование специальных познаний / В.И. Шиканов. - Иркутск: ИГУ, 1976. - 90 с.
   Колмаков, В.П. Следственный осмотр / В.П. Колмаков. - М.: Юрид. лит., 1969. - С. 112
   Шаркова, Т.Ф. О самостоятельных исследованиях вещественных доказательств, проводимых следователем. / Т.Ф. Шаркова // Криминалистика и судебная экспертиза. Выпуск 6. - Киев: РИО МВД УССР, 1969. - С. 87-88.
   Розовский, Б.Г. Методы выявления интеллектуального подлога документов следственным путем. / Б.Г. Розовский // Криминалистика и судебная экспертиза. Выпуск 1. - Киев РИО МООП УССР, 1964. - С. 28-29.
   Лопушной, Е.А. Участие специалиста-криминалиста в следственных действиях (по УПК Казахской ССР). - Автореф. дис. ... канд. юрид. наук / Е.А. Лопушной. - Алма-Ата, 1971. - С.16.
   Егоров, Н.Н. Теоретические и прикладные проблемы учения о вещественных доказательствах: Дисс. ... докт. юрид. наук / Н.Н. Егоров. - Иркутск, 2005. - С. 272-273.
   Егоров, Н.Н. Указ. соч. - С. 272-273.
   Корухов, Ю.Г. Криминалистическая диагностика при расследовании преступлений: научно-практическое пособие / Ю.Г. Корухов. - М.: Норма, 1998. - 284 с.
   Корниенко, Н.А. Проведение предварительных исследований криминалистических объектов / Н.А. Корниенко - Л.: Институт усов.следств.раб., 1979. - С.14.
   См., например: Белкин, Р. С. Собирание, исследование и оценка доказательств / Р.С. Белкин. - М.: Наука, 1966. - С. 44; Белкин, А. Р. Теория доказывания: Научно-методическое пособие / А.Р. Белкин. - М.: Изд-во НОРМА, 1999. - С. 176 - 178; Кокорев, Л. Д. Уголовный процесс: доказательства и доказывание / Л.Д. Кокорев, Н.П. Кузнецов. - Воронеж: Изд-во Воронежского ун-та, 1995. - С. 220.; Егоров, Н.Н. Теоретические и прикладные проблемы учения о вещественных доказательствах: Дисс. ... докт. юрид. наук / Н.Н. Егоров. - Иркутск, 2005. - С. 272-277.
   Савкин, А.В. Некоторые проблемы применения УПК РФ и пути их решения / А.В. Савкин // Проблемы предварительного следствия и дознания: сборник научных трудов. - М.: ВНИИ МВД России, 2003. - С. 100 - 105.
   Черенков, А.М. Правовые, организационные и методические основы деятельности экспертно-криминалистической службы органов внутренних дел в условиях мегаполиса: Дис. ... докт. юрид. наук / А.М. Черенков. - М., 2000. - С. 29 - 30.
   Пампушко, И. П. Совершенствование правовых и организационных основ применения криминалистической техники в раскрытии преступлений: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук / И.П. Пампушко. - М., 1996. - С. 17.
   См., например: Нагнойный, Я.П. О возможности назначения судебной экспертизы до возбуждения уголовного дела / Я.П. Нагнойный // Криминалистика и судебная экспертиза. Вып. 4. -Киев, 1967. С. 68; Рыбчук, Е.В. Методы предварительной проверки / Е.В. Рыбчук // Дальневосточные криминалистические чтения. Вып. 2 - Владивосток, 1997. С. 84.; Белкин, А.Р. Теория доказывания. Научно-методическое пособие. / А.Р. Белкин. - М.: НОРМА, 1999. - С. 213.; Егоров, Н.Н. Теоретические и прикладные проблемы учения о вещественных доказательствах: Дисс. ... докт. юрид. наук / Н.Н. Егоров. - Иркутск, 2005. - С. 277.
   Бахин, В.П. Преступная деятельность: понятие, характеристика, принципы, изучение / В.П. Бахин, Н.С. Карпов, П.В. Цымбал. - Киев, 2001. - С. 57.
   Чурилов, С.Н. Криминалистическая тактика: Учебн. пособие в структурно-логических схемах / С.Н. Чурилов. - М.: Проспект, 2003. - С. 161.
   См., например: Девиков, Е.И. Криминалистическая регистрация / Е.И. Девиков, Е.И. Зуев, Е.П. Ищенко. М.: Академия МВД СССР, 1987. - 76 с.; Использование следователем учетов, картотек и иных банков данных: Справочное пособие. М.: ВНИИ МВД РФ, 1994. - 168 с.; Вертузаев, М.С. Автоматизированный банк данных оперативно-розыскного и профилактического назначения: Методическая разработка / М.С. Вертузаев. - Киев: КВШ МВД СССР, 1990. 43 с.; Руководство для следователей / под ред. Н.А. Селиванова, В.А. Снеткова. - М.: ИНФРА - М, 1998. - С. 95 - 97; и др.
   Ч. 3 ст. 150, п. 2, 3 ч. 2 ст. 151, п. 3 ч. 3 ст. 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации // Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. ! 52 (ч. 1). ст. 4921.
   п. 14 ст. 11 Закона "О милиции" // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1991. !17. ст. 594.
   Ст. 10 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" // Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. ! 33. ст. 3349.
   Федеральный закон от 03 апреля 1995 г. ! 40-ФЗ "О Федеральной службе безопасности" // Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. ! 15. ст. 1269.
   П. 15 ст. 30 Закона "О Государственной границе Российской Федерации" // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. ! 17. ст. 594.
   См., например: Приказ МВД России от 23 августа 2000 г. ! 894 "Об утверждении положения о порядке формирования и ведения федерального автоматизированного банка данных дактилоскопической информации для раскрытия межрегиональных и серийных преступлений" // Бюллетень текущего законодательства. - 2000. - ! 3. - С. 332.
   См., например: Приказ МВД России, МЧС России, Минобороны Российской Федерации, МНС России, Минюста Российской Федерации, ГТК России, СВР России, ФСВТ России, ФСЖВ России, ФМС России, ФСБ России, ФСНП России, ФСО России, ФПС России и ФАПСИ от 17 ноября 1999 г. !! 643/ 531/ 549/ АП-3-24/ 364/ 331/ 786/ 82/ 112/ 363/ 96/ 423/ 413/ 357/ 620/ 189 "Об утверждении Положения о порядке формирования и ведения информационного массива, создаваемого в процессе государственной дактилоскопической регистрации": Зарегистр. в Министерстве юстиции Российской Федерации 31 декабря 1999 г. Регистр. ! 2035 // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. - 2000. - ! 4.
   Руководство для следователей / под ред. Н.А. Селиванова, В.А. Снеткова. - М.: ИНФРА-М, 1998. - С. 93.
   Егоров, Н.Н. Криминалистические учеты: Учебное пособие / Н.Н. Егоров. - Хабаровск: Дальневосточный юридический институт МВД РФ, 1999. - С. 7 - 8.
   Горяинов, А.В. Методика расследования "незаконного пересечения Государственной границы Российской Федерации" в пунктах пропуска через Государственную границу Российской Федерации: Дис. ... канд. юрид. наук / А.В. Горяинов; МПИ ФСБ РФ. - М., 2005 - С. 79.
   Руководство для следователей / под ред. Н.А. Селиванова, В.А. Снеткова. - М.: ИНФРА-М, 1998. - С. 93.
   Апульцин, В.А. Перспективы информационно-технического обеспечения деятельности НЦБ Интерпола / В.А. Апульцин // Вестник МВД России. 1999. ! 1. С. 90 - 91.
   Правовые основы деятельности системы МВД России. - М., Изд-во "Инфра - М", 1996.
   Овчинников, А.О. Проблемы нелегальной миграции в России / А.О. Овчинников // Проблемы совершенствования деятельности органов внутренних дел и внутренних войск в особых условиях: Сборник научных трудов. - М.: ВНИИ МВД России, 2007. - С. 91.
   Мерецкий, Н.Е. Проблемы использования непроцессуальных данных в расследовании преступлений Н.Е. Мерецкий // Актуальные проблемы теории и практики борьбы с преступностью в Азиатско-Тихоокеанском регионе: сб. матер. междунар. науч. - практ. конф., 17 - 18 мая 2007 г. - Хабаровск: Дальневосточный юридический институт МВД РФ, 2007. - С. 169.
   Инструкция о порядке предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд: Утверждена приказом ФСНП, ФСБ, МВД, ФСО, ФПС, ГТК, СВР РФ от 13 мая 1998 года !175/226/336/201/410/56. Согласована с Генеральным прокурором России 25 декабря 1997 г. // Новые правила документирования результатов оперативно-розыскной деятельности: Справочное пособие / Авт. - составитель доктор юридических наук А.Ю. Шумилов. - М.: Издатель И.И. Шумилова, 1999. - С. 3 - 8.
   В 2 настоящей главы нами будут подробно рассмотрены наиболее типичные следственные ситуации.
   Зажицкий, В.И. Трудности предоставления прокурору и органам расследования результатов оперативно-розыскной деятельности / В.И. Зажицкий // Российская юстиция. 2000. ! 1. - С. 37-38.
   Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации ! 8 от 31 октября 1995 г. "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" п. 14. ч. 3 // Российская газета. 1995. 28 декабря.
   О формах и методах легализации материалов, собранных оперативно-розыскными подразделениями органов внутренних дел в целях использования их в качестве доказательств по уголовным делам (Методические рекомендации) // Информационный бюллетень Следственного комитета МВД РФ. 1998. ! 2 (95). - С. 30-31.
   Доля, Е.А. Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности / Е.А. Доля. - М.: Спарк, 1996. - С. 77.
   Зникин, В.К. Теоретические и прикладные основы взаимосвязи оперативно-розыскной деятельности и уголовного процесса в вопросах доказывания: Автореф. дис. ... докт. юрид. наук / В.К. Зникин; - Красноярск, 2004. - 39 с.; Золотых, В.В. Проверка допустимости доказательств в уголовном процессе / В.В. Золотых. - Ростов-на-Дону: Феникс, 1999. - С. 211; Методические рекомендации "Реализация материалов оперативных разработок и использование в качестве доказательств результатов оперативно-розыскных мероприятий" (по материалам следственной части Следственного комитета МВД России о преступлениях в сфере незаконного оборота наркотиков) // Вестник МВД РФ. - 1995. - ! 4-5. - С. 85 - 113.
   Громов, Н.А. Основные направления использования результатов оперативно-розыскной деятельности в процессе доказывания / Н.А. Громов, Ю.В. Францифиров, А.И. Гришин // Следователь. -М., ! 11, 1999. - С. 42 - 45.
   Было изучено 180 уголовных дел, возбужденных по признакам преступлений, связанных с незаконным оформлением документов для въезда и проживания в России иностранных граждан и лиц без гражданства в период с 2008 по 2014 год.
   Гришина, Е.П. Достоверность доказательств и способы ее обеспечения в уголовном процессе: Дис ... канд. юрид. наук / Е.П. Гришина. - М., 1996. - 213 с.
   Деятельность по оказанию международной взаимной помощи по уголовным делам мы рассмотрим в 2 настоящей главы, когда речь пойдет о следственных ситуациях на первоначальном этапе предварительного расследования преступлений рассматриваемой категории.
   1 Яблоков Н.П. Проблемы расследования и предупреждения преступлений в области охраны труда и техники безопасности: Автореф. дис... док. юрид. наук. М., 1972. С.20.
   2 Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. М., 1979. Т.3. С.259; Возгрин И.А. Криминалистическая методика. М., 1977. С.152.
   3 Танасевич В.Г. Проблемы методики раскрытия и расследования преступлений // Советская криминалистика. М., 1978. С.184.
   4 Гавло В.К. Указ. соч. С.248.
   1 Гавло В.К. Указ. соч. С.249.
   2 См.: Возгрин И.А. О структуре методик расследования отдельных видов преступлений / Вопросы теории и практики борьбы с преступностью. Л., 1974. С.82; Бахин В.П., Быков В.М., Макаров Н.Л. О тактике повторного следствия / Сибирские юридические записки. Иркутск - Омск, 1974. Вып. !4. С.182-190; Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы: от теории к практике. М., 1988. С.238; Криминалистика: Учебник / Под ред. Н.П.Яблокова, В.Я.Колдина. М., 1990. С.321.
   3 Гавло В.К. Указ. соч. С.249-250.
   4 Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы: от теории к практике. М., 1988. С.238.
   1 Лавров В.П. Исходные следственные ситуации как объект кафедрального научного исследования / Исходные следственные ситуации и криминалистические методы их разрешения. М., 1991. С.6.
   2 Гавло В.К. Расследование и предупреждение хищений на предприятиях молочной промышленности, совершенных должностными лицами: Дис... канд. юрид. наук. М., 1969. С.74
   1 Ратинов А.Р. Вступительная статья к книге Яна Пещак "Следственные версии". М., 1976. С.9.
   2 Белкин Р.С. Указ. соч. Т.2. С.362-363.
   3 Пономарев А.Я. Психология творческого мышления. М., 1966. С.120.
   1 Лузгин И.М. Методика изучения, оценки и разрешения исходных следственных ситуаций // Указ. сб. С.19-20.
   1 Старченко А.А. Логика в судебном исследовании. М., 1958. С.76; Васильев А.Н. Основы следственной тактики: Автореф. дис... докю юрид. наук. М., 1960; Шляхов А.Р. Следственные версии, их виды, приемы построения и проверки // Теория и практика криминалистической экспертизы. М., 1961. Сб.8. С.49; Лузгин И.М. Построение и проверка версии при производстве расследования по уголовному делу/ Вопросы криминалистики. М., 1963. Вып.8. С.5; Лузгин И.М. Методологические проблемы расследования. М., 1973; Ларин А.М. От следственной версии к истине. М., 1976; Арцишевский Г.В. Следственные версии: Автореф. дис... канд. юрид. наук. М.,1973. С.7-8; Драпкин Л.Я. Построение и проверка следственных версий: Автореф. дис... док. юрид. наук. М., 1972 С.19; Белкин Р.С. Версии в доказывании / Теория доказательств в советском уголовном процессе. Общая часть. М., 1966. С. 318 и др.
   2 Васильев А.Н. Следственная тактика. М., 1976. С.55; Гранат Н.Л., Ратинов А.Р. Решение следственных задач. Волгоград, 1978. С.73.
   3 Ларин А.М. От следственной версии к истине. М., 1976. С.29.
   1 Криминалистика: Учебное пособие для вузов / Под ред И.Ф.Герасимова, Л.Я.Драпкина. М, 1994. С.58
   2 Лузгин И.М. Методологические проблемы расследования. М., 1973. С. 141.
   3 Левков В.Н. Версии в уголовном судопроизводстве:Автореф. дис... канд. юрид.наук. Харьков, 19888. С.11.
   1 Ларин А.М. От следственной версии к истине. М. 1976. С.14-16.
   2 Дулов А.В. Судебная психология. Минск, 1975 С.69.
   Воронин, С.Э. Проблемно-поисковые следственные ситуации и установление истины в уголовном судопроизводстве: Дис...док.юрид.наук. Барнаул, 2001. С.143-156.
   1 Криминалистика: Учебник / Под ред. И.Ф.Герасимова, Л.Я.Драпкина. М., 1994. С.61.
   Гаврилин, Ю.В. Криминалистика: методика расследования отдельных видов преступлений: курс лекций / Ю.В. Гаврилин: под ред. проф. Н.Г. Шурухнова. - М.: Книжный мир, 2004. - С. 69.; Ищенко, Е.П. Проблемы первоначального этапа расследования преступлений / Е.П. Ищенко. - Красноярск, 1987. - 169 с.; Шурухнов, Н.Г. Криминалистика: курс лекций / Н.Г. Шурухнов - М.: Эксмо, 2006. - 624 с.
   Лузгин, И.М. Методика изучения, оценки и разрешения исходных следственных ситуаций / И.М. Лузгин // Исходные следственные ситуации и криминалистические методы их разрешения: сб. науч. трудов / отв. ред. В.П. Лавров. - М.: ВЮЗШ МВД РФ, 1991. - С. 17.
   Более подробно см. 1 настоящей главы.
   Уголовное дело ! 1-172/06 // Архив Индустриального районного суда г. Хабаровска.
   В 3 настоящей главы мы подробно рассмотрим возможности некоторых следственных действий и тактических приемов при расследовании преступлений, связанных с незаконным оформлением документов для въезда и проживания в России иностранных граждан и лиц без гражданства.
   Белкин, Р. С. Курс криминалистики: В 3 т. Т. 3. Криминалистические средства, приемы и рекомендации / Р.С. Белкин. - М.: Юристъ, 1997. - С. 383.
   Пантелеев, И.Ф. Ошибочные рекомендации в теории уголовного процесса и криминалистики / И. Ф. Пантелеев // Соц. законность. 1977. - !7. - С. 54.
   Бахин, В. П. Тактика использования внезапности в раскрытии преступлении органами внутренних дел / В.П. Бахин. - Киев, 1990, - С. 12.
   Быховский, И. Е. Об использовании фактора внезапности при расследова­нии преступлений / И.Е. Быховский // Вопросы криминалистики, ! 8-9, М., 1963. - С. 171-172.
   Белкин, Р. С. Курс криминалистики. Т. 2. / Р.С. Белкин. - М., 1997. - С. 375 - 376.
   Ищенко Е.П. Планирование и программирование расследования на первоначальном этапе/ Е.П. Ищенко // Версии и планирование расследования. - Свердловск, 1985. - С. 75 - 83.; Соя-Серко, Л.А. Криминалистические проблемы организации труда следователя: Автореф. дис. ... докт. юрид. наук / Л.А. Соя-Серко; - М., 1982. - 34 с.
   Ратинов, А. Р. Судебная психология для следователей / А.Р. Ратинов. - М., 1967 - С. 153.
   Белкин, Р. С. Курс криминалистики. Т. 2. / Р.С. Белкин. - М., 1997. - С. 378.
   См., например: Европейская конвенция о взаимной правовой помощи по уголовным делам (ETS ! 30), принятая 20 апреля 1959 г. в г. Страсбурге (вступила в силу 12 июня 1962 г., ратифицирована в России Федеральным законом от 25 октября 1999 г. ! 192 - ФЗ "О ратификации Европейской конвенции о взаимной правовой помощи по уголовным делам и Дополнительно протокола к ней", вступила в силу для России 9 марта 2000 г.) // Собрание Законодательства Российской Федерации. 2000. 5 июня. ! 243. ст. 2349; Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, принятая 22 января 1993 г. в г. Минске (ратифицирована в России Федеральным законом от 4 августа 1994 г. ! 16 - ФЗ "О ратификации Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам", вступила в силу для России 10 декабря 1994 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации. 1994. 8 августа ! 15, ст. 1684.; Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. с дополнительным протоколом к ней 1997 г. // Собрание Законодательства Российской Федерации 1995. ! 17. ст. 1472.; Договор между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой о правовой помощи по гражданским и уголовным делам от 19.06.1992 г.; Договор между Российской Федерацией и Республикой Корея о взаимной правовой помощи по уголовным делам от 28.05.1999 г.; Договор между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о взаимной правовой помощи по уголовным делам от 17.06.1999 г.; Договор между Российской Федерацией и Республикой Куба о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам от 14.12.2000; и др.
   Данные СУ ФСБ России по Хабаровскому краю и Еврейской автономной области за 2006 - 2007 гг.
   Уголовное дело ! 1- 167/08 // Архив Железнодорожного районного суда г. Хабаровска.
   См.: приложение 4.
   См., например: Шайкин, А.К. Проблемы противодействия незаконной миграции на Государственной границе и пути их решения / А.К. Шайкин // Право и безопасность. - 2001. - ! 1 (приведено из материалов сайта dpr.ru); Никифорова, Е.А. Правовые и организационные основы деятельности миграционных служб зарубежных стран. Дис. ... канд. юрид. наук / Е.А. Никифорова. - М. - 2004. - С. 111.; Шинкевич, Д.В. К вопросу об оценке доказательств, полученных на территории иностранных государств / Д.В. Шинкевич // Актуальные проблемы борьбы с преступностью в Сибирском регионе: Сборник материалов международной научно-практической конференции (7-8февраля 2003 г.) Часть 2. - Красноярск: Сибирский юридический институт МВД России, 2003. - С. 107.; и др.
   Волженкина, В.М. Международное сотрудничество в сфере уголовной юстиции / В.М. Волженкина // Науч. ред. проф. Б.В. Волженкин. - СПб., 1998. - С. 23.
   Шинкевич, Д.В. К вопросу об оценке доказательств, полученных на территории иностранных государств / Д.В. Шинкевич // Актуальные проблемы борьбы с преступностью в Сибирском регионе: Сборник материалов международной научно-практической конференции (7 - 8февраля 2003 г.) Часть 2. - Красноярск: Сибирский юридический институт МВД России, 2003. - С. 108.
   Возгрин, И.А. Криминалистическая методика расследования преступлений / И.А. Возгрин. - Минск, 1983. - С. 38.
   Мерецкий, Н.Е. Методика расследования хищений государственного имущества, совершаемых путем краж в условиях вахтово-экспедиционного метода организации работ: Дис. ... канд. юрид. наук / Н.Е. Мерецкий - Москва, 1990. - С. 124.
   Старостина, Е.В. Защита от компьютерных преступлений и кибертерроризма / Е.В. Старостина, Д.Б. Фролов. - М.: Эксмо, 2005. - С. 26 - 27.
   Челышева, О.В. Расследование налоговых преступлений / О.В. Челышева, М.В. Феськов. - СПб.: Питер, 2001. - С. 59.
   Более подробно см. 1 главы 1.
   Белкин, А.Р. Теория доказывания: научн. - метод. пособие / А.Р. Белкин. - М: НОРМА, 1999. - С. 342.
   См., например: Соловьев, А.Б. Использование доказательств при допросе / А.Б. Соловьев. - М.: Юрид. лит., 1981. - С. 22 - 23.; Закатов, А.А. Тактика допроса при расследовании преступлений, совершаемых организованными преступными группами. Лекция. Изд. второе / А.А. Закатов, С.И. Цветков. - М.: МЦ при ГУК МВД РФ, 1998. - С. 19 - 27.; Тыщенко, П.П. Тактика и психологические основы допроса (опроса). Учебное пособие (опорные схемы). 2-е изд., перераб. и доп. / П.П. Тыщенко. - Домодедово: ВИПК МВД РФ, 1998. - С. 20 - 31; Протасевич, А.А. Монологи: Криминалисты о своей науке, призванной адекватно противостоять современной преступности / А.А. Протасевич, В.А. Образцов, С.Н. Богомолова. - Иркутск: ИГЭА, 1999. - С. 105 - 116.; и др.
   См., например: Следственные действия (процессуальная характеристика, тактические и психологические особенности). Учебное пособие для вузов МВД СССР. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1984. - С. 124 - 125.; Криминалистика: Учебник / Под ред. Р. С. Белкина. - М.: Юрид. лит., 1986. - С. 213 - 214.; Десять способов повысить мастерство допроса // Информационный бюллетень СК МВД РФ. 1995. ! 1 (82). - С. 100.; Щерба, С.П. Если нарушены правила получения и фиксации доказательств (из анализа практики суда присяжных) / С.П. Щерба, Н.А. Власова, Т.И. Стеснова // Вестник МВД РФ. 1995. ! 3. - С. 47.; Порубов, Н.И. Тактика допроса на предварительном следствии: Учебное пособие / Н.И. Порубов. - М.: БЕК, 1998. - С. 60; Закатов, А.А. Тактика допроса при расследовании преступлений, совершаемых организованными преступными группами. Лекция. Изд. второе / А.А. Закатов, С.И. Цветков. - М.: МЦ при ГУК МВД РФ, 1998. - С. 19 - 20.; Егоров, Н.Н. Теоретические и прикладные проблемы учения о вещественных доказательствах: Дисс. ... докт. юрид. наук / Н.Н. Егоров - Иркутск, 2005. - С. 223.; Протасевич, А.А. Монологи: Криминалисты о своей науке, призванной адекватно противостоять современной преступности / А.А. Протасевич, В.А. Образцов, С.Н. Богомолова. - Иркутск: ИГЭА, 1999. - С. 105 - 116.; Тыщенко, П.П. Тактика и психологические основы допроса (опроса): учебное пособие (опорные схемы). 2-е изд., перераб. и доп. / П.П. Тыщенко. - Домодедово: ВИПК МВД РФ, 1998.
   Лазарева, И.В. Расследование преступлений в сфере мобильной связи: учеб. пособие / И.В. Лазарева, Н.Е. Мерецкий. - Хабаровск: Изд-во ДВГУПС, 2007. - С. 89.
   Аверьянова, Т.В. Криминалистика: учеб. для вузов / Т.В. Аверьянова / под ред. Проф. Р.С. Белкина. - М.: Норма, 2005. - С. 593.
   Чурилов, С.Н. Криминалистическая методика: история и современность / С.Н. Чурилов; - М.: Маркетинг, 2002. - С. 344.; Папиашвили, Ш. Г. К вопросу о понятии следственной версии / Ш.Г. Папиашвили // Проблемы прокурорско-следственной и судебно-экспертной практики. - Тбилиси, 1993. - С. 84.
   Лузгин, И. М. Методологические проблемы расследования / И.М. Лузгин. - М., 1973. - С. 83 - 84.
   Белкин, Р. С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. Общие и частные теории / Р.С. Белкин. - М., 1988. - С. 105.
   Лазарева, И.В. Расследование преступлений в сфере мобильной связи: учеб. пособие / И.В. Лазарева, Н.Е. Мерецкий. - Хабаровск: Изд-во ДВГУПС, 2007. - С. 89.
   Криминалистика / под ред. Н.И. Порубова. - Минск., 1997. - С. 108.
   Более подробно см. 3 главы 1.
   Более подробно см. 2 главы 1.
   Более подробно см. 1 настоящей главы.
   Cм., например: Леви, А. А. Обыск. / А.А. Леви, А.И. Михайлов // Справочник следователя. М.: Юрид. лит., 1983. С. 18 - 45.; Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. Изд. 2-е, перераб. и доп. - М.: Спарк, 1997. - С. 302 - 303.; Справочная книга криминалиста / Рук. авт. кол. и отв. ред. докт. юрид. наук, проф., заслуженный деятель науки Российской Федерации Н. А. Селиванов. - М.: НОРМА, 2000. - С. 167.; Ратинов, А. Р. Обыск и выемка / А.Р. Ратинов. - М.: Юрид. лит., 1961. - 219 с.; Шаров, Ю. В. Тактика обыска: Лекция / Ю.В. Шаров. Хабаровск: ДВЮИ МВД РФ, 2001. - С. 18; Соловьев, А. Обеспечение обоснованности проведения осмотра жилища, обыска и выемки в жилище в исключительных случаях, не терпящих отлагательства / А. Соловьев // Уголовное право. 2004. ! 2. С. 103 - 104.; и др.
   Гаенко, В.И. Обыск при расследовании хищений государственного и общественного имущества, совершенных путём мошенничества / В.И. Гаенко // Проблемы социалистической законности. Вып. 14 - Харьков, 1984. - С. 61.
   Милашев, В.А. Проблемы тактики поиска, фиксации и изъятия следов при неправомерном доступе к компьютерной информации в сетях ЭВМ: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук / В.А. Милашев. - М., 2004. - С. 17.
   Касаткин, А.В. Тактика собирания и использования компьютерной информации при расследовании преступлений: Дисс. ... канд. юрид. наук / А.В. Касаткин; - М., 1997. - С. 17 - 18.
   Более подробно см. 2 настоящей главы.
   Орлов, Ю.К. Заключение эксперта как источник выводного знания в судебном доказывании (уголовно-процессуальные, криминалистические и логико-гносеологические проблемы): Дис. ..докт. юрид. наук / Ю.К. Орлов. - М., 1985. - С. 88.
   Аверьянова, Т.В. Методы судебно-экспертных исследований и тенденции их развития: Дис. ...докт. юрид. наук / Т.В. Аверьянова; М., 1994. - 445 с.; Плесовских, Ю.Г. Судебно-экспертное исследование в расследовании и предупреждении террористических актов. / Ю.Г. Плесовских // Криминалистика и судебная экспертиза на Дальнем Востоке: сборник научных трудов. Выпуск 1 / под научн. ред. Ю.Г. Плесовских. - Хабаровск: РИЦ ХГАЭП, 2004 - С. 106 - 126.; Назаров, В.А. Назначение и проведение экспертизы в уголовном процессе: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук / В.А. Назаров. Екатеринбург, 1999. - С. 11; По материалам криминалистических чтений // Проблемы судебной автотехнической экспертизы. Сб. науч. трудов ! 41. - М.: ВНИИСЭ, 1979. С. 139 - 149 ; Шляхов, А.Р. Предмет и система криминалистической экспертизы / А.Р. Шляхов // Труды ВНИИСЭ. Вып. 8. - М., 1971. - С. 11 - 38. и др.
   Более подробно см.: 3 главы 1.
   Шестакова, С.С. Теоретические и методические проблемы распознавания в судебном почерковедении и при производстве экспертиз: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук / С.С. Шестакова; - Красноярск, 2004. - 19 с.
   Белоусов, А.В. Проблема фиксации доказательств в досудебных стадиях уголовного процесса России: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук / А.В. Белоусов; - М., 2001. - 28 с.
   См., например: Выдря, М.М. Вещественные доказательства в советском уголовном процессе / М.М. Выдря. - М.: Госюриздат, 1955. - 118 с.; Дулов, А.В. Вопросы теории судебной экспертизы / А.В. Дулов. - Минск: БГУ, 1959. - 189 с.; Белкин, Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств / Р.С. Белкин. - М.: Наука, 1966. - 295 с.; Криминалистическая экспертиза. Выпуск IV. Раздел 5. Криминалистическое исследование документов. - М.: ВШ МООП СССР, 1966. - 228 с.; Селиванов, Н.А. Вещественные доказательства / Н.А. Селиванов. - М.: Юрид. лит., 1971. - 200 с.; Дворкин, А.И. Осмотр, предварительное исследование и экспертиза вещественных доказательств - микрочастиц / А.И. Дворкин. - М.: Всесоюз. ин-т изуч. причин и разраб. мер предупр. преступности Прокуратуры СССР, 1980. - 127 с.; Аверьянова, Т.В. Интеграция и дифференциация научных знаний как источник и основы новых методов судебной экспертизы / Т.В. Аверьянова. - М.: Академия МВД РФ, 1994. - 124 с.; Теория и практика судебной экспертизы. - СПб: Питер, 2003. - 704 с.
   Беева, Т.А. Криминалистическое исследование поддельных иностранных паспортов: Дис. ... канд. юр. наук / Т.А. Беева; - Волгоград., ВА МВД России. - 2003. - С. 68-69.
   Облаков, А.Ф., Организация и тактика раскрытия и расследования незаконного пересечения Государственной границы Российской Федерации / А.Ф. Облаков, А.А. Облаков. - Хабаровск: Хабаровский военный институт Федеральной пограничной службы Российской Федерации. - 2002. - 391 с. - С. 318-319.
   Волобуев, Е. А. Криминалистическое исследование документов: Учебное пособие / Е.А. Волобуев, Н.Н. Егоров - Хабаровск: Дальневосточный юридический институт МВД РФ, 2004. - С. 37.
   Иванов, Н.А. Комплексная экспертиза документов (компьютерно-техническая и реквизитов документов), изготовленных способами цифровой фальсификации / Н.А. Иванов // Российский следователь, 2004. - ! 10. - С. 2.
   Винберг А.И., Малаховская Н.Т. Судебная экспертология. - Волгоград. 1979. - С. 147.
   Колдин, В.Я. Судебная идентификация / В.Я. Колдин; - М.: Лекс Эст, 2002. - С. 449 - 450.
   Более подробно см. 1 настоящей главы.
   Более подробно см. 2 настоящей главы.
   Колдин, В.Я. Судебная идентификация / В.Я. Колдин; - М.: Лекс Эст, 2002. - С. 458.
   Криминалистика: Учебник / под ред. проф. И.Ф. Крылова. - Ленинград: ЛГУ, 1976. - С. 353.
   Криминалистика: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. / под ред. В.А.Образцова. М.: Юристъ, 1999. - С. 502.
   См.: приложение 4.
   Более подробно см. 2 настоящей главы.
   Ст. ст. 18, 59, 69, 164, 169, 189, 263 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации // Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. ! 52 (ч. 1). ст. 4921.
   Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1989. N 8. - С. 4, 5
   Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2004. ! 9. - С.25.
   Ст. 140, 144 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации // Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. ! 52 (ч. 1). ст. 4921.
   Ст. 74, 75 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации // Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. ! 52 (ч. 1). ст. 4921.
   Бахин, В. П. О тактике повторного следствия / В.П. Бахин, В.М. Быков, Н.Л. Макаров // Сибирские юридические записки, вып. 4. - Иркутск-Омск, 1974. - С. 182.
   Мерецкий, Н.Е. Методика расследования хищений государственного имущества, совершаемых путем краж в условиях вахтово-экспедиционного метода организации работ: Дис. ... канд. юрид. наук / Н.Е. Мерецкий - Москва, 1990. - С. 158.
   Более подробно см.: 2 настоящей главы.
   См. Приказ МВД России ! 1040 от 31 декабря 2013 г. "Вопросы оценки деятельности территориальных органов Министерства внутренних дел Российской Федерации".
  
   Например: упрощение миграционных процедур связанных с порядком и условиями пребывания иностранцев на территории принимающего государства способствует устранению ряда коррупционных рисков, что благоприятно влияет на декриминализацию указанной сферы общественных отношений в целом.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   640
  
  
  
   Иные нарушения уголовного законодательства, в целях обеспечения незаконного пребывания в РФ
  
   Миграции населения
  

Незаконная

(нелегальная)

  

Законная

(легальная)

  
   Административно-наказуемая
  

Уголовно-наказуемая

  
   С разрешением на въезд в РФ, пребывание в РФ и транзитный проезд через РФ
  
   Без соответствующих разрешений, но с предоставлением политического убежища в РФ или статуса беженца
  
   Незаконное пересечение Гос. границы РФ, при наличии признаков соответствующего состава преступления
  
   Без соответствующих разрешений, но при определенных международным и национальным законодательствами обстоятельствах исключающих противоправность деяний
  
   C
  
   A
  
  
   D
   D
  
   B
  

Криминологически значимые типы заселения азиатских территорий России

  

Добровольные переселения

  

Принудительные переселения

  

Законные

  
   Отправка воинских команд
  
   Этапирование каторжан и ссыльных
  
   Административное водворение государственных крестьян
  
   Направление крестьян в счет рекрутов
  
   Отправка казаков по жребию
  

Незаконные

  
   Переселения по экономи­ческим моти­вам
  
   Переселения по идеологическим и политическим мотивам
  
   Иные переселения без официального разрешения
  
   Переселение в целях скрыться от преследова­ния властью, кредиторами и т.п.
  
  
   "С"
  
  
   "П" "СС"
   =
   ССп+ССс
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   св
  

Криминалистическая характеристика незаконного пересечения ГГ РФ и связанных с ним преступлений иностранных

  

Объективные элементы

  

Субъективные элементы

  
  -- сведения о личности преступника;
  -- сведения о соучастниках преступления;
  -- сведения о мотивах и целях преступника и его сообщников
  
  -- обстановка, способствующая или препятствующая совершению преступления;
  -- сведения о способах подготовки, совершения и сокрытия преступления;
  -- сведения о средствах преступного посягательства и типичных материальных следах
  

Производство предварительной (доследственной) проверки по делам о преступлениях, связанных с незаконным пересечением ГГ РФ в ППр

  
  
   Осмотр документов, удостоверяющих личность иностранного гражданина или лица без гражданства и предоставляющих право на въезд в РФ или выезд из РФ
  
   Проведение предварительного исследования изъятых и осмотренных документов на предмет наличия в них признаков подделки
  
  
   Проверка сведений о предполагаемом субъекте преступления, изъятых документов и выявленных признаков подделки в них по различным информационным криминалистическим учетам
  
  
  
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"