КОГДА я закрыл за собой узкую дверь отведенной нам крошечной каюты, Дел резко повернулась на звук. Задумчивость на ее лице сменилась напускной терпеливостью, когда она меня узнала.
Я прочистил горло:
- Ну, идея была хороша. Я просто не учел одно небольшое осложнение.
Голубые глаза сузились, Дел знает наперечет все мои интонации и эвфемизмы.
- Какое еще осложнение?
Я прижал руку к груди:
- В этом мире все-таки есть женщина, способная устоять перед моим мужским обаянием. Заметь: только одна. Но тем не менее. Я разбит. Уничтожен. И без сомнения никогда уже не смогу оправиться.
- Ты с ней флиртовал? - она попыталась расшифровать мое выражение. - Я думала, ты не хочешь торопить события.
- Ничего я не делал, - ответил я. - Ну, может, намекнул. Но никакого флирта.
- Каждый понимает его по-своему.
- Ну, я бы это так не назвал, - отрезал я, пропустив мимо ушей ее замечание. - Соблазнение - это искусство, знаешь ли.
- Изящное искусство, - сказала Дел. - В тебе же нет ни капли изящества.
- Ни капли?
- Часть твоего обаяния в том, - заметила она, - что в тебе нет ни грамма хитрости. По крайней мере, когда дело доходит до основных инстинктов, вроде совокупления.
Я изобразил священный ужас:
- Аиды, баска! Ну, давай, убей всю романтику!
- Ты говоришь, что думаешь, Тигр. И я это в тебе уважаю.
Я ухмыльнулся:
- Уважаешь!
Дел тяжело вздохнула:
- Как я и сказала, в тебе нет ни капли изящности.
- Есть, - ответил я. - По крайней мере, я старался. Но с этой женщиной от нее никакого толку.
- Этой женщиной? - Дел бросила на меня любопытный взгляд. - Звучит серьезно.
Я снова заныл:
- Она ранила меня. Поразила в самое сердце. Вдребезги разбила мой боевой дух.
- Который, должно быть, восстановится, - вставила Делила, сухим, как Пенджа, голосом, - если я не пожалею любви и обожания.
Я опустил плечи, шагнул вперед, притянул ее к себе и прижал к груди.
- Прости меня, баска, - сказал я в ее волосы.
Ее дыхание согревало мою шею.
- За то, что не получилось соблазнить капитана?
- Нет. За ссору. Я просто больше ничего не придумал.
Дел промолчала, устроившись на моем плече подбородком.
- Ты ведь знала? - спросил я, почувствовав, как она напряглась. - Ты понимала, что я делал? Там, на палубе, перед всей командой?
Мгновение спустя она выдохнула:
- Убедительней всего люди говорят то, во что верят.
- Дел...
- Тигр, ты не лгал. Это был не спектакль. Может быть, ты хотел обмануть их, но меня обмануть не смог. Я повторю еще раз: в тебе нет хитрости. Ты честен всегда, даже когда лжешь. - Она положила ладонь мне на грудь и отступила, чтобы посмотреть в глаза. - Ты говорил от сердца. А оно у тебя честное.
Разговор поворачивал в неожиданном направлении. Я попытался снова:
- Дел...
- Ты был так же серьезен, когда отрекся от всех законов чести Алимат, - ее голос был странно безразличным, будто что-то мешало ей говорить. - Когда ты вышел из круга перед Саброй, Аббу Бенсиром и всеми танцорами меча, отказавшись...
- Я знаю, что сделал, - отрезал я.
- Ты был серьезен тогда, - заявила Дел, - и серьезен сейчас.
Я шумно выдохнул, выгоняя из легких весь воздух, потер рукой лоб.
- Да, все мы делаем, что должны. Даже если нам и не хочется.
Ее голос стал почти нежным:
- Ты использовал меня, Тигр.
Я не стал увиливать:
- Чтобы убедить их. Да.
Дел кивнула:
- Как я использовала тебя, чтобы оплатить возвращение в Стаал-Уста.
Я моргнул. Это была совсем другая история.
- Я использовала тебя, обманула, - сказала она. - Предложила тебя им, как мясо на блюде. Купила себе дорогу туда, куда не смогла бы пройти из-за клятв и законов, которые когда-то чтила.
- Чтобы увидеть дочь, - о которой я тогда даже не знал.
- Я думала, что это стоит того, - согласилась Дел. - Риск. Но я ошибалась. Я не должна была так тебя использовать.
Я пожал плечами в замешательстве: как от ее чувств, так и от множества болезненных воспоминаний:
- Это в прошлом, баска.
- Ты мог оставить меня в любой момент. Многие, несомненно, посоветовали бы тебе так и поступить. Некоторые назвали бы тебя сумасшедшим за то, что остался со мной. То, что я сделала, было... бесчестно. Непростительно.
Я попробовал свести все в шутку:
- Ну, рядом с женщинами мужчины глупеют.
Горькой улыбки Дел хватило ненадолго:
- А женщины рядом с детьми.
- Значит, - сказал я мгновение спустя, - мы квиты.
- Думаешь?
- Мы многое сделали друг другу - и друг для друга - я пожал плечами. - И, наверное, еще многое будем.
- Делать?
- Ну да. Кажется, это вошло у нас в привычку.
Дел кивнула:
- В таком случае, - сказала она, - наверное, ты меня простишь.
Ох, аиды...
- Что ты натворила?
- Попробовала себя в соблазнении.
Первого помощника? Но капитан сказала, что ему не хватает яиц!
Дел прочитала все по моему лицу.
- Нет, - сказала она. - Не в этом смысле. Почему ты всегда предполагаешь очевидное? - И тут же, как ни в чем не бывало, ответила сама себе, - Потому что ты мужчина, - не успел я раскрыть рот, чтобы возразить, как она продолжила, - Разум можно соблазнить, как и тело. Тут нужно изящество. И хитрость. И то и другое есть тут, - сказала она, прижав ладони к груди.
- Так, баска, кажется, ты не вполне точно...
- Гордись: ты был убедителен, - сказала она. - Я тебе поверила. Именно этого ты и добивался - чтобы остальные тоже поверили. Я верю, теперь верят и они.
- Я сделал это, только чтобы капитан подумала, что мы ссоримся, и казалось вероятней, что я обращу на нее внимание, чтобы заставить тебя ревновать.
- Да, это логично, - согласилась Дел, - но я уже сказала: она не глупа. Ее не возьмешь обычными уловками.
- Ты считаешь меня обычным?
- Что ты! Боги прокляли бы меня за такие речи в адрес джихади, - она ничего не забывала. - Так что, нет. Разумеется, ты необычный, - ее губы сжались в ровную тонкую линию, когда она задумалась, потом снова расслабились. - И я позаботилась, чтобы первый помощник об этом узнал.
Встревожившись, я выпалил:
- Дел, что ты сделала?
- Взяла на себя смелость рассказать о тебе всю правду.
- Правду?
- Ну, насколько мы ее знаем, - бледные брови изогнулись. - Мы уже установили, что правда бывает куда убедительней любого вымысла.
- Какая правда?
- Что ты можешь оказаться скандийцем. Что мы так думаем. Что мы встречали человека, который принял тебя за скандийца. Что мы плыли в Скандию, чтобы это проверить.
Ничего из этого не звучало особо захватывающе.
- И почему это должно волновать старшего помощника?
- Потому что он так сказал.
Я все обдумал, взвешивая разные варианты развития событий.
- В каком смысле?
- В обычном для того, кто хочет золота.
- Подожди-ка, баска. Кроме продажи меня в рабство - а на тебе, наверное, заработать можно больше - остается не много вариантов.
- Он сам пришел, Тигр. Спрашивал о тебе. Я была зла и ответила.
- Зла, - если Дел признает свою злость, стоит быть осторожней. - На что зла, что спрашивал, и как ты ответила? - лучше высказать сразу все, иначе это может растянуться на весь день. - И что он сказал, когда ты ответила?
- Он... не удивился.
Мне это не понравилось:
- Не удивился чему? Твоему поведению? Моему? - я быстро поднял руку, заставляя ее промолчать. - Забудь. Вернемся к предыдущей теме. О твоей злости, его вопросах и твоих ответах.
- Я злилась, как ты и задумывал, устраивая этот спектакль на палубе, - просто сказала она. - Он спросил, кто ты, откуда, кем были твои родители...
Я резко прервал ее:
- И ты сказала, что я не знаю?
- Я сказала ему правду, Тигр. Потому что я так решила... и потому что у меня не было выбора.
- В каком смысле?
- Это был единственный известный мне способ сохранить тебе жизнь.
Я бессильно зарычал:
- Что в аидах!..
Она спокойно продолжала:
- Он говорит, что ты, несомненно, скандиец - он назвал тебя ио-скандийцем - и что он поговорит с капитаном о том, чтобы доставить тебя туда.
Это звучало подозрительно:
- Так просто?
- Нет, конечно, - призналась она. - Они же все-таки ренегада.
- Ага, - теперь все стало понятней. - За определенную цену.
- Но тебе не придется ее платить.
- Какое облегчение! Учитывая, что платить мне все равно нечем! - я бросил на нее злобный взгляд. - Выкладывай, баска. Что, к аидам, здесь происходит?
Дел пожала плечами:
- Он сказал, что они с капитаном составят план, и потом нам расскажут.
- Да, звучит многообещающе! - Я дернул шнурок с когтями песчаного тигра, висевший на шее - один изогнутый коготь запутался в волосах. - Он сказал тебе, что ее отец - работорговец?
- Речь не о рабстве, - спокойно сказала Дел. - Речь о мальчике, рожденном в южной пустыне от неизвестных родителей, ставшем мужчиной, ставшим джихади... и, очевидно, так похожем на скандийца, что к ним заговаривают на сканди.
- Но мы не знаем наверняка, что...
- Он говорит, что ты скандиец, и я ему верю.
- Почему? Чем он заслужил твое доверие?
- Я не доверяю, - холодно пояснила она, - я верю ему. И дело скорее в том, кто он, чем в том, что он говорит. - Дел слабо улыбнулась, изучая меня. - Ты видишь только лысого мужчину с кольцами в бровях и синими татуировками на голове.
- По-моему, довольно точно описание.
- Но я вижу мужчину с похожим сложением, телом и даже глазами. Тигр, с волосами он был бы твоей копией, - она задумалась. - Хотя он старше, так что у него могло бы быть больше седины.
- Ну спасибо, - я злобно уставился на нее, думая о серебристых нитях, которые она начала находить у меня на голове. - Думаешь, мы разлученные в младенчестве братья, или как?
Она махнула рукой:
- Нет, нет, конечно, нет. Это было бы слишком похоже на байку - из тех, что рассказывают вечерами у костра.
- Именно.
Она посмотрела мне в глаза:
- Неизвестно, кому ты приходишься родней. Может, даже королям. Или королевам.
- А как же боги? Я все-таки мессия.
Дел мило улыбнулась.
- Во имя... - но мне пришлось прерваться, когда открылась дверь. Дел заглянула через мое плечо. Я развернулся на месте, страстно мечтая о своем мече. Без него я чувствовал себя голым. В проеме стоял синеголовый Нико. Рядом с ним - капитан.
- Выходите, - приказала она. - Мы решили, что с вами делать.
- Можете меня накормить.
- Ну уж нет, - рыжеволосая женщина улыбнулась и пристально осмотрела мою талию. - Тебе бы не помешало сбросить немного веса.
Я выругался, когда Дел - ну спасибо, баска! - подавила смешок.
- Выходите, - повторила капитан. - Или попросить Нико вам помочь?
Мы с Нико оценивающе оглядели друг друга. Теперь у нас была общая история. Я опрокинул его на острове, потом он напал на меня. Как заметили Дел и капитан, мы были примерно одного роста, телосложения, силы. Драка без сомнения получилась бы длинной и жестокой.
Или наоборот, очень короткой, но не менее изматывающей.
Мы одновременно пришли к схожим выводам. И слабо улыбнулись друг другу, признавая ничью и без слов обещая продолжение.
Капитан весело взглянула на Дел:
- Я бы заплатила, чтобы это увидеть. А ты?
- Нет, - тут же ответила Дел. - Я бы продавала билеты и устраивала пари.
- Нет уж, - парировал я. - Все бы закончилось быстрее, чем зрители успели достать кошельки.
Нико любезно улыбнулся:
- Скорее всего. Ты был бы слишком занят, выворачиваясь наизнанку, чтобы оказать мне достойное сопротивление.
Я одарил его злобным взглядом, в основном, потому что меня действительно подташнивало. Снова.
Наружу, - скомандовала капитан. - На палубу. Живее.
Там, на чистом, солоноватом воздухе, я снова смог нормально дышать. Сильный ветер задувал волосы мне в глаза. Я сложил руки на груди и прислонился к поручню, изображая беззаботность, которой не чувствовал, особенно стоя на раскачивающейся палубе и прислонившись к скрипящим под моим весом перилам. Но такое притворство жизненно необходимо; обычно люди либо покупаются, либо сразу раскусывают тебя.
Нико и капитан раскусили. Но все равно позволили покрасоваться.
- Итак? - начал я. - Что вы собираетесь с нами делать?
Бледные глаза женщины заблестели.
- Я же велела тебе подумать, как ты можешь выкупить свободу.
- Велела.
Она бросила короткий взгляд на Дел, будто пытаясь понять, передал ли я той, что капитан больше заинтересована в ней, чем во мне.
Дел, которая ничего не знала - мы не успели до этого дойти, да и не уверен, что сказал бы ей - спокойно посмотрела на нее в ответ. Будто ждала чего-то. У нее это хорошо получается.
Спустя несколько секунд капитан слегка улыбнулась и перевела взгляд на меня:
- Значит, она для тебя?..
Я не был уверен, была ли это правда, или она сказала это для меня. Она знала, что я в курсе, что она имеет в виду, даже если Дел - нет. А если и Дел знала, то... это была бы любопытная путаница. Но я не хотел играть. Кроме того, насколько она знала, мы с Дел поссорились.
- Что бы она ни предложила, я об этом не знаю.
- Мужчины зачастую поступают с женщинами именно так, - капитан кивнула на первого помощника. - Нико говорит, что ты скандиец.
- Может быть. Но Нико этого не знает. Никто не знает наверняка, включая меня.
- Не имеет значения. Нико, объясни.
И синеголовый объяснил.
Когда он закончил, я покачал головой:
- Это не сработает. Ни за что. Невозможно.
- Все возможно, - капитана не смутил отказ. - А это - тем более. Потому что может оказаться правдой. - Она улыбнулась, в глаза светились смехом. - Человек без прошлого может быть кем угодно.
- Или никем, - я снова покачал головой. - Я не актер. У меня ничего не получится.
Она собрала свои развевающиеся волосы, перекинула через плечо на грудь и стала заплетать в косу.
- Не придется никого играть. Мы не просим тебя становиться - или притворяться - кем-то, кем ты не являешься.
- Именно об этом и просите.
- Ты представишься тем, кто ты есть, - капитан на секунду прекратила плести, чтобы встретиться со мной взглядом. - Ну, или мы представим тебя тем, кто ты есть.
- Вашим пленником?
Не моргнув глазом, она вернулась к волосам.
- Меня хорошо знают в городе.
Я оскорбительно заметил:
- Не сомневаюсь.
Она спокойно продолжила.
- Я известна как та, кто я есть. Никто не удивится: Прима Раннет хочет лишний раз плюнуть в лицо отцу, выставив напоказ перед всем городом себя, свою команду и свой образ жизни: неблагодарная, извращенная дочка-изгой, которая нарушает все обычаи и обращается к одной из самых влиятельных семей города.
- Это ты, - ответил я. - А что насчет меня?
- Обращается к одной из самых влиятельных семей города, чтобы забрать такой ценности награду, что разом неблагодарная, извращенная дочка-изгой становится богаче любимого отца, - она как-то закрепила конец косы, чтобы та не расплеталась - мне никогда не понять, как женщины это делают - и замолчала, ожидая ответа.
Я понимающе кивнул:
- Так это личное.
- Не только, - сказала Прима. - Это способ заработать - они обещают несметные сокровища. Это способ превзойти отца, потому что, не считая неприличной суммы денег, я получу еще и признание как женщина, вернувшая семье Стесса нечто бесценное - шанс на продолжение рода.
- Ты объяснила, что их линия скоро прервется, - я покачал головой. - Это ни за что не сработает, - я взглянул на Дел. - Скажи ей.
- Но может и сработать, - мягко возразила Дел.
Спасибо за помощь.
- Нечему тут срабатывать, - прояснила Прима. - Главное, чтобы нам верили.
- До каких пор?
- Достаточно долго, чтобы я получила награду, публичную благодарность от метри семьи Стесса, выслушала недовольство отца, пополнила запасы на корабле, - тут она сделала красивый жест, - и уплыла в закат.
- Бросив меня?
- Бросив тебя с умирающей старухой - богатой и влиятельной умирающей старухой, чья единственная цель - найти законную возможность продолжить род. Если ты не видишь своей выгоды, ты полный дурак.
Я уверенно покачал головой:
- Это ни за что не сработает. Я не согласен.
Прима Раннет выгнула выгоревшие на солнце брови:
- Нет?
- Нет.
Нико быстро сбил меня с ног и перекинул через борт.
Вода жесткая. Когда я влетел в нее спиной, мне показалось, что я ударился о хорошо утрамбованную землю. На мгновение и мозг, и тело отказали. Я был так поражен, что даже не дышал - а потом понял, что и не могу.
Вода жесткая. А когда в нее - или на нее - падаешь так, как я: неожиданно, никогда раньше не пробовав поочередно летать и плавать, из легких выбивает весь воздух.
И я, разумеется, стал тонуть.