Я шёл, сосредоточенно глядя под ноги. Жуткое месиво из грязи и комьев снега, не имеющее ничего общего не то что c дорогой, но даже до понятия обычной тропы никак не дотягивающее, всё время норовило, вильнув в сторону, исчезнуть. Рядом ощущалось постоянное присутствие ещё нескольких членов нашей группы, но точное количество назвать было сложно. И кто отсутствовал, я пока не разобрался. Проклятая жижа, непрерывно булькающая под ногами, пожирала внимание, не оставляя возможности оглядеться, разобраться, что творится вокруг. Сознание словно накрепко привязали к этой петляющей полоске грязи. Кажется, приближались к какой-то городской застройке, и по ощущениям - из времён позднего социализма: ржавые, покривившиеся трубы детских качелей тут и там; в стороне несколько квадратных песочниц; впереди какой-то полуразвалившийся грузовик; обступающие со всех сторон смутные очертания пятиэтажек с чёрными провалами на месте давно выбитых стёкол. Судя по блеклости красок, смазанным границам далёких предметов, наступал вечер.
   Мне всё здесь не нравилось с самого начала. Какое-то тянущее ощущение в груди, не покидающее ни на секунду. То ли предчувствие беды, то ли сомнение в правильности выбора варианта входа в зону. Группа помалкивала, что, впрочем, и неудивительно, учитывая тяжесть пути. Оставалось только гадать - зачем я повёлся на сегодняшнее приглашение Баби?
   Грязь неожиданно кончилась, и мы вышли на асфальт. Правда, весь потрескавшийся и в ямах, но для пешей прогулки вполне себе приличный. Я смог наконец оглядеть группу. Во главе, как обычно, шагал мой давний приятель Ини - его грузную фигуру сложно спутать ещё с кем-то. И он единственный, с кем мы общаемся за пределами. А знаем друг-друга с одной школьной парты, где просидели вместе пару старших классов. За ним неясная тень в плаще до пят и широкополой шляпе. Даже не понять - парень или девушка. Кто это? Новенький? Или это Ата, чудит по своему обычаю? Я протянул руку, пытаясь коснуться идущего впереди, но не дотянулся. Неожиданно почувствовал прикосновение на своём плече. Баби. Её легко узнать по этому лёгкому прохладному касанию. Она редко присоединялась к нашей компании, всегда была чуть отстранена и исчезала также неожиданно. Что же её сегодня заставило собрать всех? Загадка. Дальше, замыкая группу, двигались ещё два человек. Я пригляделся к неясным силуэтам, расплывающимся в наступающем сумраке. Ясно - Имами и Одо. Ха, куда же без них. Судя по всему, Еге и Опо решили проигнорировать выход. Возможно проявили должную осмотрительность. Чего не скажешь о нас...
   Зона проявляла себя всё более настойчиво. На периферии сознания, этаким ментальным давлением, присутствовали границы ограждения периметра. Пока вполне устойчивые. Однообразно серое, низкое небо наваливалось сверху, ограничивая и без того суженное поле зрения. А местная хаотичная застройка вставляла свои пять копеек в проблемы с периферийным восприятием. Неожиданно Ини остановился. Вот увалень! А место выбрал на редкость отвратительное - справа полуразвалившийся забор с целыми секциями, упавшими в огромные лопухи. И кто там скрывается за оставшимися скособоченно стоять, не увидишь, пока не наступит то самое - поздно. Слева, чуть поодаль, в неком подобии развороченного металлического ящика или разрушенной трансформаторной будки, на невысоком помосте лежал мертвый человек. Грязные бинты опутывали всё тело, охватывая петлями и голову. Лица было не рассмотреть. Похоже он тут давно... Пребывает. И не понятно, как его в будку-то занесло - она метрах в пяти от дороги. Только сумасшедший мог так далеко сойти в сторону. Или это местный? Неприятно.
   - Он иногда шевелится.
   Я оглянулся. Баби явно не шутила. Её глаза завораживающе меняли свой цвет, а в их глубине иногда мелькала искорка усмешки, но явно не по поводу окружающего. Лица не рассмотреть, сколько ни старайся. Только глаза. А было бы не плохо повстречаться с ней в обычной обстановке. Посидеть за разговорами и чашками свежесваренного кофе... Пока мы разглядывали друг-друга, группа снова двинулась вперед. Ини, как заправский следопыт, вёл к далёкому тёмному зданию, острым шпилем возвышающемуся над этой странной местностью. В этом вся его неугомонная натура - возглавить любой кипишь, кроме, естественно, голодовки. И шагает бодро, помахивая какой-то тонкой вичкой, уже отломленной от куста непонятного местного растения. Вот же бесшабашная личность! Никакой осторожности. Когда-то давно, кажется уже тысячу лет назад, он постоянно раздражал меня этим своим пижонством. Пока не подружились, и я не узнал его поближе. Это он перед Баби выпендривается.
   На обочине из сумрака проступил силуэт грузовика. Спущенные, вросшие в землю колёса, выбитые стекла. Ржавчина и тлен внутри. И марево... На такое лучше долго не смотреть. Тут пугают не только трупы людей, но и техника выглядит не менее кошмарно. Что за проклятое место?
   - Свет!
   Все неожиданно закричали. Только сейчас разглядел, что в кузове с отломанными бортами стоит огромный прожектор. Его корпус слегка развернуло, и рефлектор был направлен в сторону, куда мы и направлялись. И тут я понял - группа успела остановиться, но Ини уже зашёл за границу, и свет прожектора бил ему прямо в спину.
   - Ини! Назад! - Я закричал, но проклятый воздух стал вязким и глушил звуки вокруг.
   Наш лидер дёрнулся влево.
   - Стой на месте! - Это кричала уже Баби. - Все оставайтесь на месте!
   Но судя по всему, и её слова увязли в киселе воздуха и дотянулись только до меня. Ини повернулся, как-то виновато улыбнулся и сделал неловкий шаг к нам, пытаясь выйти из луча прожектора, но его понесло в сторону, к сосёнкам, что виднелись впереди. В окружавшем свете фигура казалась неестественно резко очерченной, словно прорисованной простым карандашом. Теперь хорошо просматривались мельчайшие детали, каждая складка на одежде. Он, не совсем понимая, что происходит, задёргался, закрутился на месте, а проклятое пространство вокруг поплыло, смазалось и отбросило его ещё дальше от группы.
   - Стой! Не двигайся! - кричали уже все вместе.
   Я почувствовал, как внутри что-то оборвалось, и в ноги пошла горячая волна. Хотел сделать шаг к другу, но не смог и пошевелиться. Происходило что-то непоправимое. Ини удалялся. Вот он уже в метрах трёхстах от нас, и его уносило всё дальше проклятым лучом света. Рядом замелькали тени местных собак, но было непонятно, то ли они кинулись к нему и рвут на части, то ли радуются появлению в зоне ещё одной сущности. Свору вынесло за черту города, и они все исчезли среди деревьев. Стало тихо. Прожектор, скрипнув, дёрнулся в нашу сторону. У меня ёкнуло сердце. Чёрт... Но, когда ржавый корпус развернуло, и стало видно стекло линзы, оказалось, что он отключился.
   - Уходим! Быстро!
   Все развернулись и тяжело побежали назад. Вокруг начиналась какая-то чертовщина. Несмотря на сгустившуюся темноту, предметы в зоне проступали удивительно чётко, и видны были хорошо во всех направлениях на тысячи метров. Словно зона начала выкристаллизовываться. Мертвец в железном ящике заворочался, закрутил головой, пытаясь что-то услышать или увидеть сквозь бинты, потянулся к нам своими руками. Наверное и он почувствовал неладное. Издалека донёсся утробный вой: то ли собак, то ли пробуждался ещё кто-то, похуже мертвеца в ящике. Надо было спешить. Чёрт его знает, какие сущности тут сейчас повылазят. Становилось жарко. От земли поднимался белесый пар, делая картинку вокруг всё менее реальной. Отчетливо пахло ужасом и тленом. Не хотелось бы тут увязнуть. До туманной границы зоны оставалось совсем немного, но необходимо было преодолеть это проклятое месиво грязи и снега. Я спрыгнул вслед за Баби с асфальта на тропинку. Ноги сразу увязли, отказываясь сделать следующий шаг. Страшное ощущение, что перебираю ногами, не сдвигаясь с места и не приближаясь к спасительной стене призрачной завесы. Хотелось закричать, но только жуткое омертвение разливалось в районе груди...
   И тут чья-то прохладная рука схватила за плечо и потащила за собой...
   
   Я открыл глаза. Комната ещё вращалась вокруг, и сон никак не хотел выпускать из своих кошмарных объятий. В груди неприятно щемило. Иван! Я вскочил, не ожидая, пока смогу окончательно срастись с реальностью, и схватил сотовый. Быстро нашёл номер друга и нажал на соединение...
   - Абонент вне зоны действия сети.
   Проклятье! Вырвался он или там остался? Никого из других участников группы я лично не знал, лишь погоняла. Мы встречались раз в неделю только в совместных управляемых снах, и кто они в реальности, сказать было сложно. И только мой старый товарищ...
   Быстро оделся и, вознося по дороге горячую молитву, побежал к Ваньке домой...
   
   - А Ванечки нет дома, - Нина Степановна смотрела на меня поверх очков.
   - Тёть Нин, а где он? Срочно нужен! - я старался выглядеть как обычно, чтобы не переполошить раньше времени пожилую женщину. - Позарез!
   - Так Гоша, он же вчера уехал на базу. А ты, разве, не с ним должен был поехать?
   Пришлось срочно сочинять легенду.
   - А мне он сказал, что поедет с Любой.
   - Это с которой? С одноклассницей, что ли?
   Мой ловкий финт себя оправдал на все сто процентов. Зная Ванькину скромность в реальной жизни, сама мысль, что он наконец-то познакомился с девочкой, вполне оправдывало перед мамой его отсутствие, и моё неожиданное незнание о том.
   - Когда он собирался назад? - спросил я, гадая про себя - вот где его теперь искать? Во снах?
   - Сказал, что во вторник. Он отгул взял на понедельник. Теперь понятно почему. Ты бы ему помог наладить с Любой контакт, а то ж знаешь какой он скромняга по натуре. Всё стесняется, стесняется, а жизнь идёт...
   - Конечно, Нина Степановна.
   На улицу вывалился из подъезда в том же отвратительном состоянии неведения, что и заходил. И что теперь делать? Самое неприятное, что Ванька никуда не собирался. А сегодня с утра мы договорились сходить в бассейн, поплавать. Поплавали...
   Управляемыми снами мы развлекались уже порядка двух лет и ни разу не было никаких осложнений. Приятное разнообразие, вместо тупого храпения в подушку по ночам. А про этот "свет" я слышал раньше только в у-снах. Предупреждали пару раз встречные "немо". Но о последствиях попадания под луч как-то умалчивалось. Говорили, чтобы осторожничали, и всё. Мне срочно необходима была толковая консультация специалиста по у-снам. Но реализация умных мыслей упиралась в отсутствие в реальной жизни нужных знакомств.
   Затянул меня в у-сны Ванька. Он как-то ездил на выход реставраторов, где и познакомился с Мерлином. Интересная, по словам друга, оказалась личность. Начитанный всякой мистикой сверх всякой меры. Мог цитировать по памяти редкие издания книг, о которых мы с Ванькой даже и слыхом никогда не слыхивали. Там этот Мерлин и научил кореша паре простых приемов осознанного входа в сновидения, а дальше уже Ванька сам освоился да меня подучил. Самого таинственного Мерлина я не видел никогда, и кто он, где живет и как найти в случае чего, Ванька никогда не пояснял. Может и сам не представлял. Я просто физически ощущал, как безвозврата утекает драгоценное время, и каждый час отдаляет от меня друга, унося его в неведомые дали.
   Поиски знающего человека начали пробуксовывать с самого начала, видимо, перенесённый стресс давал о себе знать. Пока за окном пылало Солнце, я только и мог, что бесполезно ворочаться, с трудом подбираясь к самой первой фазе засыпания. Но стоило только сделать последний решающий шаг за туманную преграду, как меня тут же выбрасывало обратно. Промучившись битых пару часов, я вскочил с кровати, оделся и пошёл гулять в городской парк. Организму явно не хватало должной толики физической усталости.
   Парк встретил тенистой прохладой, огромными лужами после ночного дождя и, как назло, повсеместно оккупированными лавочками. Побродив по тропинкам, я наконец наткнулся на скамейку с одним единственным "гуляющим" - старик отрешённо сидел, положив правую подрагивающую руку на странного вида саквояж. Кожаный потёртый аксессуар земского доктора, выглядел здесь абсолютно инородным предметом. Как, впрочем, и сам древний старикан на этом буйстве весеннего возрождения.
   Я сел с краю и погрузился в молчаливое созерцание. Ветер шумел молодой листвой, медленно качались деревья. И если задрать голову да смотреть только на верхушки, то казалось, что это качается сама Земля, подвешенная за корни деревьев. Тревожные мысли немного успокоились, и при свете дня всё казалось уже не таким трагическим, как несколько часов назад. На миг почудилось, что если прямо сейчас пойти и позвонить в двери Ванькиной квартиры, он самолично откроет и, как это обычно бывает, закричит:
   - Мама! Смотри кто к нам заглянул в гости!
   Нда-а. Засада. Мерно покачивание планеты на качелях времени убаюкивало...
   
   Я вздрогнул. На конце лавочки не было никакого старика. Вокруг уже во всю сгущались сумерки, и, по ощущениям, мне давно надо находиться дома. Но... Что-то было не так... Какая-то холодная тревога неприятно тянула понизу. Посмотрел под ноги - асфальтовая дорожка мерно скользила мимо подобно тёмной глади неторопливой реки. Но стоило лишь поднять глаза, как стало ясно, что это на самом деле замер в бездвижности асфальт, а скользит садовая лавочка вместе с берегами каменных бордюров, утаскивая меня вдаль. Но в светлую ли? Я ожидал... Мимо проплывали и другие лавочки с замершими на них людьми. На меня никто не обращал внимания. Словно плывущая по асфальту лавочка это какое-то вполне привычное зрелище. Неожиданно впереди на берегу я увидел Баби. Она спокойно стояла, подняв руку, словно ловя такси. И моя лавка лихо затормозила рядом. Девушка легко запрыгнула с ногами на сиденье и села на спинку.
   - Привет!
   Я кивнул в ответ. И лишь теперь, по тому как нисколько не удивился её странному появлению, сообразил, что наверное заснул в парке, и это лишь сон. Сделал над собой усилие, переводя окружающее в управляемое сновидение.
   - Здоров, Баби. Мне надо с тобой поговорить.
   Чёрт! Все никак не могу привыкнуть, что в моих у-снах нет лиц. Только переливающиеся глаза хорошо видны. И стоит попытаться рассмотреть лицо, как оно начинает растекаться, оплывает, странным образом скрывая черты. И вот уже нет человека, только его глаза парят перед тобою. Поэтому приходится всегда смотреть чуть в сторону, периферийным зрением выхватывая лишь общий контур. Странная особенность. Ванька рассказывал, что с этим у него полный порядок... Был.
   - Говори...
   - Надо встретиться в реале. Ини пропал.
   - Зря он первым шёл.
   - Где тебя найти?
   Глаза на мгновение погасли, и снова обрели объем.
   - Магазин "Кругозор" знаешь?
   - Ага...
   - Завтра в три, в секции винила...
   Хотел спросить, как её узнать, но взгляд уже потух. Деревья начали рушиться, падая одно за другим, и я резким движением выбросил себя из у-сна.
   Мы так же сидели на лавочке. По ощущениям, отключка продлилась не больше десяти минут. Старик за это время даже не пошевелился, видимо напряжённо ожидая кого-то... Или чего-то. Я встал и зашагал к себе - программа минимум неожиданно оказалась выполненной, и Баби была именно тем человеком, который сейчас мне нужен до зарезу. Этой ночью можно спокойно поспать, не заморачиваясь с погружениями...
   
   В "Кругозоре" я бродил вдоль стеллажей среди разноцветья обложек "пластов". Разнообразие впечатляло. В последний раз я сюда заглядывал лет так десять назад, когда устаревшие виниловые диски, казалось бы, полностью вытеснялись модерновыми "си-ди". И вот очередной поворот - за прошедшее время вначале си-дишки потеснил Интернет с его торрентами, а затем вторую жизнь обрёл винил. Непривычно огромные диски... Даже сказал бы, что гигантские. И тут знакомо прохладное прикосновение. Я оглянулся и упёрся взглядом в голубые глаза девушки. Она смотрела на меня, едва улыбаясь краешками губ. Красива? Не знаю, я опять видел только очаровательный взгляд, а лицо расплывалось, теряясь на периферии глаз.
   - Привет, Аза.
   Голос приятный, чуть приглушённый и лишь слегка шероховатый.
   - Привет, Баби.
   Мы постояли некоторое время рассматривая друг-друга. Точнее, я только эти чудесные глаза.
   - Может угостишь девушку кофе? - Улыбнулась Баби.
   - Конечно. Я, кстати, Гоша.
   И предупреждая набившую оскомину присказку:
   - К калошам не имею никакого отношения. Ни близкого, ни далёкого.
   Девушка прыснула в ладошку.
   - Смешно... А я, Соня.
   И было я открыл рот, чтобы сострить, как меня прервали:
   - Сплю только по ночам... И одна... Пока...
   А она, оказывается, не промах и в реале...
   
   Сидели в кафешке, болтали, и я даже забыл, честно говоря, зачем её вытянул на эту встречу...
   - Тебя как занесло в у-сны? - Наконец я начал приближаться к животрепещущей теме.
   - Попала в аварию и с сотрясом пролежала в коме две недели. Ну, и там научилась кое-чему. Потом более углубленно почитала книжки, до чего-то сама дошла. Как-то так. А ты?
   - Меня Ини завлёк, а его Мерлин.
   - Ого! Сам Мерлин.
   Я с удивлением посмотрел на Соню.
   - И ты его знаешь?
   - Конечно. Кто ж из "немо" его не знает?
   - Например, я. Только слышал от Ваньки. Но не встречал ни разу.
   - Я была в у-снах с Мерлином несколько раз. Интересная личность. Но слишком любит опасность.
   - Опасность?
   - Да. Его тянет туда словно пчелу на нектар. Впрочем, может и наоборот, это он притягивает опасности.
   - А ты что знаешь о у-снах? Чтобы вытащить Ваньку, мне надо разобраться, что это такое и как его едят. Мы всегда считали, что это вроде кино: пришёл, посмотрел и домой ушёл вне зависимости что смотрел - детектив или ужас.
   Соня покачала головой:
   - А разве так в жизни бывает? В смысле - не отвечать за свои решения?
   Я задумался, осмысливая её слова. Как-то до этого в жизни не приходилось сталкиваться с ситуациями, когда на мои действия шла жёсткая ответка. Может, пожил ещё маловато? Чёрт! Оказывается всё случается когда-то в первый раз. И неприятное тоже.
   - Ну, что могу сказать - это точно не кино. Я, конечно, ещё тот специалист. Так по верхушкам нахваталась. - Соня задумчиво помешала ложечкой остывающий кофе в чашке.
   - И что там в верхушках?
   - Ты знаешь, почему нас зовут "немо"?
   - Потому что ТАМ мы никто?
   - Ха! Впервые слышу такое толкование. А я всегда думала - плаваем по снам, как рыбки в океане.
   - В каком океане?
   - Информационном. Ну, или в океане идей, если тебе это будет понятнее.
   - Ничего не понятнее. Можешь как-то объяснить на пальцах?
   Пальцы у неё, к слову, были идеальные, словно выточены из мрамора самим Агесандром Антиохийским - тонкие, ровные, с аккуратным маникюром. На безымянном пальце левой руки странное колечко с алеющим камнем.
   - Смотри. Материальный мир, - Соня обвела рукой окружающее, - это лишь часть настоящей реальности. И не самая её большая часть. Ещё есть информационный мир. Точнее, не ещё, а в...
   Девушка задумалась, подбирая слова. Или пытаясь облечь их в понятные, для такого тупицы как я, формы.
   - Не намного понятнее, но продолжай, - я облокотился на кулак и смотрел на собеседницу, увлеченно пересказывающую теорию у-снов. И неожиданно понял, что она очень красива. Приятное лицо, мягкие, вьющиеся до плеч светлые волосы. И даже её нахмуренные бровки, умиляли.
   - В общем, это два существующих друг в друге мира... И при этом они каким-то образом всё-таки разделены. А мы, те кто есть "немо", как рыбки материального мира, живя в одном, можем в другом осознанно плавать. Я, если честно, и сама плохо знаю теорию. Голимая практика.
   - То есть, когда мы спим, мы погружены в океан идей?
   - Конечно. Материальности там нет ни на грош, но ты же не будешь отрицать, что мир у-снов реально существует? Когда ты в нём, тяжело не верить в реальность существования окружающего.
   - Пока я с тобой соглашусь.
   - Ну, так вот. Большинство людей настолько захвачены материальным миром, что не могут подняться выше... Ну, или проникнуть в мир идей. И ползают всю жизнь по дну этого огромного океана, как какие-то морские слизни.
   - А почему они не могут, как мы? Мы, что, особенные?
   - Обычные. Просто где-то более целеустремленные, более продвинутые, способные к самоанализу, самосозерцанию. Тебе же нелегко погружаться во сны?
   - Ага, тяжеловато. Полгода ушло только на тренировки. Так ещё Ванька помогал. Он как-то быстрее это всё освоил. Да он и в школе был по-сообразительней меня.
   - Так зачем обычному человеку напрягаться непонятно для чего? Прилагать усилия ради того, что, по его понятиям, и не существует? И материального дохода не принесёт...
   Чашки с кофе опустели, заказанный мною тортик Соня доела, мило облизав ложечку.
   - А где мне искать Ваньку? Он вообще сейчас где находится? В смысле его тело? - Получив ворох новой для себя информации, я попытался теперь отыскать иголку в этой куче.
   - Не знаю. - Девушка пожала плечиками. - В этом может быть ещё разбирается Мерлин, а я же ненамного продвинутее тебя. О "свете" только слыхала, что "немо" исчезают, если попадают в его ловушку. Но куда они пропадают, где обитаются и действительно ли исчезают физически из материального мира - мне неизвестно...
   Пока общались, я всё яснее понимал, что хотел бы продолжить приятное знакомство. И сама собою выкристаллизовалась прекрасная идея:
   - Ты поможешь мне найти Ини?
   Соня взглянула на меня, словно оценивая, стоит ли связываться с таким балбесом, как я, и неожиданно сказала:
   - Конечно! Сама хотела предложить свою помощь...
   Мир вокруг внезапно расцвёл яркими красками, наполнился приятными запахами и распахнул свои тёплые дружеские объятия...
   
   Ночь. Всё небо от края до края разрисовано непрерывно клубящимися завихрениями, состоящими из ярких звёзд. И мы с Баби сидим на невысоком камне и напряжённо смотрим на горизонт. Тянет холодный ветерок, и что удивительно - с чистейшего небосвода моросит лёгкий дождь. Я чувствую ледяные капли воды на своём лице. Внезапно горизонт вспарывают высокие сполохи огня. Пламя бушует, устремляясь в тёмные небеса. Рёв тысячи Церберов достигает нас, оглушая, заставляя морщиться, словно от нестерпимой зубной боли.
   - Мы этого ждём? - ошарашенно спрашиваю Баби. Что-то не нравится мне этот неожиданный фейерверк.
   Та только молча кивает головой...
   
   - Как будем искать? - обращаюсь к Соне, как к более опытному "немо".
   Теоретическая подоплёка у-снов для меня такой же тёмный лес, как квантовая физика, потому и предложить что-нибудь полезное для поисков я просто-напросто не в силах. Радует, что Баби согласилась помочь, теперь появилась хотя бы какая-то надежда...
   - Надо пытаться снова войти в ту зону...
   - А ты что о ней знаешь? Зачем нас туда позвала?
   Мы сидели в городском парке, что рядом с моим домом. Светило уже вполне по-летнему Солнце, чирикали разбойники-воробьи, приятный ветерок трепал волосы Сони. Неподалёку с некоторым удивлением заметил того же самого старика, сидящего в неизменной позе, облокотившись о трость. Такое впечатление, что он и не уходил с прошлого дня, когда я тут уснул прямо на скамейке рядом с ним.
   - А ты раньше бывал в зонах? - Девушка посмотрела на меня, слегка прищурив свои красивые глаза. Она мне нравилась всё больше, что было довольно странно. Как-то раньше не замечал за собою такого откровенного дон-жуанства.
   - Ну, не знаю... - я попытался вспомнить, где с Ванькой вместе путешествовали.
   Наши у-сны всегда были совместные - по-одиночке в царство Морфея мы старались не входить. Наверное, сказывались подсознательные опасения, что не всё там чисто. Остальные члены группы собирались постепенно, с леса по сосёнке от одного сна к другому. Последней присоединилась Баби. Она-то и предложила вход в ту зону.
   - Пару раз заходили в зону статуй. Не знаю, как она называется среди "немо"...
   - Это где ровное поле, проросшее мраморными изваяниями?
   - Ну, да.
   - Парфенон. И как тебе там показалось?
   - Хм-м. Необычненько... Впрочем, как и во всех прочих у-снах.
   - Шевелились?
   - Непрерывно. В этом и был главный прикол, как я его понял. Экскурсия, конечно, ещё та...
   Мы помолчали - я погрузившись в свои вычурные воспоминания, она видимо в те же образы извивающихся, кривляющихся статуй, намертво прикованных к своим постаментам, в бесконечных полях Парфенона.
   - Там к нам присоединились Имами и Одо...
   
   Полыхающий горизонт начинает стремительно приближаться, легко сжирая жилые застройки огромного города, распластанного перед холмом, где мы так удобно расположились. Небоскрёбы вспыхивают словно спички и рушатся в клубах подсвеченной пламенем пыли. И повсюду, куда уже дотянулся горизонт, остаётся только плещущееся бесконечное море огня. Улицы, ещё не затопленные наступающим апокалипсисом, наполнились кишащей массой, текущей в нашем направлении. По мере приближения, в однообразной субстанции вначале проявляются очертания автомобилей, затем становятся видны и отдельные фигурки людей, спрессованные страхом. И этот поток, вырвавшись за черту города, распадается на отдельные растекающиеся в разные стороны ручейки, без жалости оставляя отдельные элементы неподвижно лежать в пыли. Грандиозное, завораживающее зрелище. Этакая осовремененная гибель Помпеи...
   - Мерлин там? - Я показываю рукой на текущую внизу реку, охваченную вселенским ужасом.
   - Смеёшься? Он достаточно осознан, чтобы не влипнуть в эту безнадёгу. Там только ходячие трупы. - Баби сидит, охватив руками колени, этаким напряжённым клубочком. Переживает ли она за умирающий в огне город? Вряд ли. Скорее заворожённо впитывает ужасную красоту буйства материи, яростно уничтожающую плоды трудов своего обретшего сознание детища... И самих создателей заодно.
   И вот, море огня уже плещется у самых наших ног, и, если захотеть, можно, слегка наклонившись, черпать его подходящей для такого дела посудой. Сполохи пламени в нём периодически являют нам вполне узнаваемые очертания лиц, словно всплывающих из глубин на поверхность. Порою кажется, что они искажены нечеловеческими страданиями, но возможно это лишь игра теней.
   - Баби?
   Мы одновременно оглядываемся. Худая, я бы даже сказал - тощая, фигура в ветхой судебной хламиде возвышается над нами. Шапочка магистра на голове. В правой руке корявый деревянный посох, левая сжимает небольшой свиток с раскачивающейся на бечевке сургучной печатью.
   - Мерлин!
   
   Мы перебирали с Соней варианты поиска членов группы. Она, как и я, лично никого не знала, встречала только в у-снах. Да и появилась она в нашем мужском коллективе самой последней, отчего даже не представляла, в каких локациях мы подбирали каждого члена.
   - Как думаешь, место первой встречи как-то связано с реальным миром и может реально помочь в поисках? - Я с надеждой смотрел на Соню.
   Она, не отвлекаясь от жарки блинов, кинула через плечо:
   - Это легко проверить.
   - Да-а-а?
   Мельком глянув на моё ошарашенное лицо, она начала хохотать в голос:
   - Ну ты и тупица!
   Я всё равно не понимал, как это она может связать членов группы "немо" с местами их обитания в реале. Хоть кол на моей голове чеши...
   - Так подумай, пораскинь мозгами... - продолжала глумиться Баби, явно получая удовольствие от моей растерянности.
   - Как я могу их раскидывать, когда ни малейшего представления не имею, каким образом связать, например, Парфенон, где мы присоединили Имами, с совершенно неизвестными местами его обитания...
   - Ну, так возьми не Имами...
   - А кого я ещё могу? Одо? Я только Ини хорошо знаю... Так мы всегда вместе ходили.
   Соня вздохнула:
   - И что могло меня в тебе заинтересовать? А себя ты не считаешь? Ну, или... Меня?
   - А-а-а, - она словно глаза мне раскрыла, отдернув плотные шторы и впустив живительный солнечный луч. - Ну, я и дурак...
   - Я тебя успокою - ты не дурак. Ты просто глупенький...
   Пришлось надуться для вида. То есть, в её красивых глазах, я никакой не брутальный мачо, а простой слизняк. Но что тогда её привлекло во мне? Тут у меня в глазах потемнело... Мою кухню, где мы завтракали, резко повело влево. Ах ты чёрт! И как это я сразу-то не догадался... Ини! Вот причина нашей связи. Она лишь хочет его найти... С моей помощью. Сердце неприятно заныло.
   - Я ошиблась...
   Я обратил свой нахмуренный взгляд с дола.
   - Ты не глупенький, ты глупец в квадрате!
   - Поясни...
   - С какого такого перепугу, ты решил, что я с тобой связалась из-за Ивана?
   - Ну, как же, как же. Разве можно мужчину своей мечты называть глупеньким? Ладно бы ещё дураком. Дурак тоже может быть мачо...
   Соня сняла сковороду с плиты и подсела к столу, поставив перед моим носом тарелку с горкой блинов.
   - Давай, ешь мачо. Ини мне нисколько не интересен. Я помочь решила, чтобы с тобой поближе познакомиться.
   Глядя в её светлые глаза, в которых не было и капли обмана, от сердца у меня сражу же отлегло. Как можно ей не верить? И я накинулся на блины, макая их в блюдце со сгущёнкой. Соня же пила кофе, отрицательно качая головой на каждую мою попытку подсунуть ей блин.
   - Так, что мы тогда имеем, - непрерывно жуя, я продолжил прерванный сценой ревности мозговой штурм. - Ты уже нашла связи твоего реала с местом нашей встречи?
   - А ты свои нашел? Ведь не только ты находил членов группы, но и члены группы находили тебя для своей группы...
   - Чего? - я даже жевать перестал от такого неожиданного поворота мысли.
   Соня покачала головой.
   - Группа же не твоя и не моя, она общая, и каждые её член находил остальных для неё - это смотря с точки зрения какого наблюдателя смотреть.
   - А-а-а, понял. Согласен. Ты, как всегда, права.
   Я отодвинул опустошённую тарелку. И попытался найти параллели у-снов со своим реалом... И... М-м-м...
   - Что-то у меня плохо выходит. - Я развёл руками.
   - Ничего. У тебя же есть я.
   Я с умилением посмотрел на девушку. И что она, интересно, нашла во мне? Такая красивая, умная, весёлая. И я, увалень-увальнем. Да ещё и глупенький... В квадрате. Ладно, хоть не в кубе.
   
   - Мерлин, нужна твоя помощь, - Баби сразу берёт быка за рога. Чувствовалось, что они уже хорошо знакомы. - У нас друг в "свет" сгинул.
   Мерлин, мужик лет за сорок, присаживается рядом на теплый камень, воткнув свой посох на границе с плещущим пламенем.
   - Не сгорит? - вступаю и я в разговор.
   - Ха! Пусть только попробуют...
   Кто попробуют... Что попробуют эти таинственные "кто"... Я не сильно и понял. Переспрашивать не решаюсь, предоставив право плести кружева беседы своей умной спутнице. Пока Баби коротко пересказывает наши злоключения среди пятиэтажек, Мерлин молчит, лишь изредка кивает головой. Ничего не переспрашивает, и даже не задаёт наводящих вопросов. Словно для него удар "света" давно привычное дело.
   - Ты нам поможешь? - девушка заканчивает вопросом свой рассказ.
   - Нет...
   Я было вскидываюсь, но Баби рукой перехватывает меня и усаживает обратно.
   - Со мною вы в эту зону не войдёте. Вам нужно заново собрать всю группу, и только тогда появится возможность вновь туда зайти.
   - А почему мы сейчас с Аза не сможем?
   - Ты хоть немного представляешь, где вы шныряете по ночам?
   - Приблизительно... - уклончиво отвечает Баби.
   - В своих общих снах, - уверенно ляпаю я.
   - Ну, ну. С такими познаниями, я еще удивляюсь, что вы влипли только в "свет".
   Тут уж я не выдерживаю:
   - Так ты же сам Ини учил, почему не предупредил?
   - А кто ему мешал весь курс обучения пройти, а не сквозануть в путешествия, как только освоил вход? - парирует хитромудрый собеседник в шляпе.
   Пламя странным образом остановилось перед его посохом и кажется даже успокоилось. Во всяком случае, купающиеся в огне лики более на поверхность не всплывают.
   - Мерлин, помоги. Позарез надо, - Баби продолжает наседать на специалиста по у-снам, отказывающего в помощи ближнему.
   - А чего помогать, собирайте группу, входите в зону, разбейте прожектор, и ищите своего кореша в лесу. В пятиэтажки не входите, а то даже некого потом будет сюда ко мне за помощью отправлять.
   - Так мы сможем Ини вытащить? - я ещё раз уточняю на всякий случай.
   - Нет никаких препятствий.
   - А мужик в бинтах и в ящике?
   - Главное не спрашивайте его, где деньги...
   - Деньги? - Я даже привстаю от удивления. Почему деньги?
   - Деньги, мани, тугрики, пфенинги, биткоины... Ну и прочая, прочая меркантильность. Океану это не понравится.
   Я было открываю рот, чтобы задать очередной вопрос, как... Оказалось, что и задавать-то его уже некому. Ни посоха, ни Мерлина, ни его шляпы рядом. Пустота... И только Баби аккуратно трогает носочком кроссовки угасшее море. Там, где буквально минут пять назад кипело озеро огненной лавы, осталось только чёрное безжизненное матовое стекло...
   
    Продолжение пишется...