Вознин Андрей Андреевич
Баллада о славном рыцаре Ульрихе

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    История о славном рыцаре Ульрихе, возжелавшем знать своё будущее, и что из этого получилось.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  БАЛЛАДА О СЛАВНОМ РЫЦАРЕ УЛЬРИХЕ
  
  А.А. Вознин
  
  по рассказу А.А. Вознина
  'Баллада о славном рыцаре Ульрихе'
  
  
  
  
  wzz67@mail.ru
  
  
  
  
  
  ИНТ. КОМНАТА ГАДАЛКИ.
  
  Комната гадалки, ни единой вещью не отличающая от единого стандарта для таких помещений - полумрак, свечи, стол посередине, на котором во главе хрустальный шар, рядом потрёпанная колода карт, раскинутая веером. За столом ГАДАЛКА - цыганка преклонного возраста, как и комната вполне обыденной для цыганских гадалок наружности. Напротив неё сидит славный рыцарь УЛЬРИХ. Высокий, крепкий мужчина лет под тридцать, в дорогом камзоле, длинные волосы до плеч, гордый взгляд, величественная осанка. Почему он такой славный рыцарь, история умалчивает. Доставшийся по наследству титул рыцаря, изначально не имел такой приставки, которая появилась впоследствии, то ли за славную службу, то ли в силу присущей каждому уважающему себя рыцарю гордыни.
  
  ГАДАЛКА
  Что столь славного рыцаря на этот раз привело ко мне в гости?
  
  УЛЬРИХ
  Совсем не до гостей мне в эту смутную пору.
  
  ГАДАЛКА
  А чем данная пора не устраивает столь славного рыцаря?
  
  УЛЬРИХ
  Наш достославный конунг Писум Второй накануне объявил военный поход на крепость Ина... Цеси... Били...
  
  Ульрих запинается, пытаясь припомнить труднопроизносимое название крепости Инацессибилис. Гадалка с интересом наблюдает за мысленными потугами славного рыцаря.
  
  
  УЛЬРИХ
  Или как-то так. А та крепость, что достославный конунг собрался взять штурмом, отличается мощными укреплениями и прекрасно обученным гарнизоном.
  И как бы чего не вышло...
  
  ГАДАЛКА
  О как! Неужто наш конунг собрался потягаться с неприступными стенами крепости Инацессибилис?
  
  Ульрих сурово смотрит на Гадалку.
  
  УЛЬРИХ
  Не твоего это ума дело, с кем или с чем собрался тягаться наш конунг. Ты давай по существу вопроса отвечай.
  
  Гадалка достаёт из специальной шкатулки новенькую колоду карт. Смахивает при этом в сторону раскинутую веером на столе.
  
  ГАДАЛКА
  Понимаю. Требуется погадать на что нашего славного рыцаря Ульриха ожидает впереди...
  
  УЛЬРИХ
  Вперди не вперди, но давай не подведи...
  
  Гадалка аккуратно раскладывает новенькие карты, бубня что-то под нос. Когда карты разложены, недовольно морщится, с опаской искоса бросает взгляд на ожидающего вердикта Ульриха, быстро собирает карты, раскладывает снова. Так повторяется несколько раз...
  
  УЛЬРИХ
  (нетерпеливо)
  Ну чего там? Хватит колоду тасовать, словно прохвост Эдгард при игре в карноффель.
  
  Гадалка некоторое время размышляет.
  
  ГАДАЛКА
  Я с ними и так, и эдак, и цыганским раскладом, и простым на три карты, и черной розой...
  
   УЛЬРИХ
  И каково ожидаемое будущее?
  
  ГАДАЛКА
  Ожидаемое будущее? Карты неумолимы - впереди потеря головы...
  
  УЛЬРИХ
  Проклятье! Видимо, карты врут!
  
  ГАДАЛКА
  Карты не могут врать...
  
  УЛЬРИХ
  Что ж, раз не могут они, исполню твою столь необычную просьбу!
  
  Ульрих, вскакивает из-за стола, выхватывает меч из ножен и единым взмахом отсекает Гадалке голову.
  
  УЛЬРИХ
  Во всяком случае, ликвидировал возможного шпиона. Что уже неплохо.
  
  Отрубленную голову кладёт в дорожную сумку и уходит.
  
  НАТ. УЛИЦА СРЕДНЕВЕКОВОГО ГОРОДА. ДВУХЭТАЖНОЕ ЗДАНИЕ БОРДЕЛЯ. ДЕНЬ.
  
  Ульрих стоит перед двухэтажным зданием с вывеской, завлекательно изображающей полуобнажённых девиц.
  
  УЛЬРИХ
  Проклятая ведьма! Всё настроение, и так перед походом никакое, так умудрилась ещё и его испортить! Придётся заглянуть к местным затейницам, и в их обществе достойным пойлом разбавить мутный осадочек, что остался на душе.
  
  Ульрих входит в здание Борделя.
  
  ИНТ. БОРДЕЛЬ. БУДУАР ОДНОЙ ИЗ ДАМ ЛЁГКОГО ПОВЕДЕНИЯ.
  
  Будуар ничем существенным не отличающийся от прочих будуаров в домах терпимости. Пьяный, обнажённый по пояс Ульрих возлегает на огромной кровати, рядом в ногах сидит молоденькая полуобнажённая девица ИЯ.
  
  ИЯ
  А что наш славный рыцарь сегодня не весел? Разве мои ласки не доставляют нынче удовольствия?
  
  УЛЬРИХ
  Нехорошее предчувствие у меня. Томит душу. Конунг объявил поход на крепость Ина... Цеси... Били... Или как-то так. И мне не покойно. Так ещё эта богомерзкая цыганка...
  
  ИЯ
  Если славный рыцарь опасается за свою голову, могу посоветовать надёжное средство...
  
  Заинтригованный Ульрих приподнимается на кровати.
  
  УЛЬРИХ
  Говори!
  
  ИЯ
  В лесу живёт старая колдунья. Ну там, травки, коренья, заговоры. Но я слышала от одного славного рыцаря, не такого, правда, славного, как Вы, но тоже ничего, что он получил от этой колдуньи артефакт, который уберёг его в битве при Беллуме.
  
  Ульрих задумывается. Недоверчиво смотрит на Ию.
  
  УЛЬРИХ
  (рассуждает вслух)
  Как известно, верить местным шалавам, которые соврут, недорого возьмут, себя не уважать, и ты вполне заслужила огрести за то увесистую оплеуху. Но...
  
  Ульрих некоторое время напряжённо размышляет.
  
  УЛЬРИХ
  Иностранное слово 'артефакт' шалавам и знать-то не пристало... Разве что только от менее славных рыцарей. И это делает всю историю чуть менее брехливой. Опять же бойня при Беллуме. Тогда сам лишь чудом остался жив... Во всяком случае, стоит выслушать эти россказни до конца. А оплеуху тебе отвесить никогда и не поздно будет.
  
  Всё обдумав, Ульрих благожелательно кивает Ие.
  
  УЛЬРИХ
  Продолжай.
  
  ИЯ
  Со слов не такого славного рыцаря, как Вы, господин, та колдунья дала ему человеческую голову размером с кулак...
  
  УЛЬРИХ
  (возмущённо перебивает)
  Чего?! С кулак?
  
  ИЯ
  Да-да, я её видела своими собственными глазами! Маленькая, как апельсин, чёрная, как головёшка. Не такой славный рыцарь, как Вы, господин, собирался возвернуть её колдунье. Таково было условие зарока.
  
  УЛЬРИХ
  И как это ему помогало?
  
  ИЯ
  Та головёшка знала наперёд, что случится с не таким славным рыцарем, как Вы, и вовремя советовала, как избежать несчастья. Что сохранило ему жизнь в битве при Беллуме. Во всяком случае, так он мне самолично рассказывал, когда показывал головёшку.
  
  УЛЬРИХ
  Та-ак. И хотя я ни единому слову не поверил, но чем чёрт не шутит? Где мне найти эту ведьму?
  
  ИЯ
  Я попрошу своего брата, и он проводит Вас до самого её тайного жилища. И всего-то за один золотой...
  
  УЛЬРИХ
  (сурово)
  Зо-ло-той?
  
  Ульрих поднимает руку и примеряется, как отвесить увесистую оплеуху.
  
  ИЯ
  (поспешно поправляется)
  Ой! Я ошиблась. Всего лишь две монетки серебром.
  
  Ульрих встаёт с кровати, начинает неторопливо одеваться. Ия, накинув пеньюар, помогает Ульриху. При этом напоследок советует.
  
  
  
  ИЯ
  И ещё. В знак моей благодарности за так и не отвешенную оплеуху, припомнилась одна важная деталь - не такой славный рыцарь, как Вы, господин, говорил, что колдунье надо отдать человеческую голову. Кажется, для оплаты.
  
  УЛЬРИХ
  Когда кажется, креститься надо. А голова такая, как это ни удивительно, у меня имеется.
  
  И Ульрих на прощание, вместо ожидаемого Ией поцелуя, всё-таки отвешивает ей увесистую оплеуху.
  
  НАТ. БУРЕЛОМ ДИКОГО ЛЕСА. ДЕНЬ.
  
  БРАТ шалавы Ии - молодой парень, скрюченный огромным горбом, в лохмотьях, ведёт за собой сквозь бурелом леса славного рыцаря Ульриха. Тот в дорогом камзоле следует за ним и каждый раз, когда цепляется камзолом за сухую ветку, морщится.
  
  УЛЬРИХ
  (недовольно бурчит)
  Проклятье! Куда завёл меня этот чёртов горбун?
  
  Кругом скользкие стволы деревьев, и сплошные заросли кустов мерзкой ведьминой ягоды с колючим шиповником, а стоит только Ульриху остановиться, чтобы справить мелкую нужду, как зелёный вьюнок тут же опутывает сапоги. И приходиться долго затем стряхивать с сапог наглые ветви вьюнка.
  Горбун же шуруют сквозь заросли, не озабочиваясь ущербом своим лохмотьям. Ульрих шагает вслед.
  
  
  УЛЬРИХ
  (задумчиво рассуждает вполголоса)
  А не отрубить ли и ему голову? Ведь как известно, две головы гораздо лучше, чем одна. И если бы не его знание о тайном жилье колдуньи, не задумываясь так бы и поступил...
  
  В это время Брат наконец останавливается и тычет вперёд пальцем.
  
  БРАТ
  Вот, жильё колдуньи.
  
  НАТ. ЛЕС. НЕПРИМЕТНАЯ ИЗБУШКА КОЛДУНЬИ.
  
  Ульрих с Братом стоят перед едва заметной маленькой избушкой, спрятанной под огромной разлапистой ёлкой.
  
  УЛЬРИХ
  Да-а. Найти её без проводника совершеннейше невозможно.
  
  Щедро одарив Брата одной медной монетой и дав тому чувствительного пинка на прощание, Ульрих без стука входит в избушку.
  
  ИНТ. ИЗБУШКА КОЛДУНЬИ.
  
  Небольшое помещение внутри избушки, всё увешано сухими травами. Большая русская печь, КОЛДУНЬЯ стоит над огромным медным котлом, висящим над открытым пламенем очага, медленно мешает зелье большим половником. Колдунья - старая, скрюченная жизнью, длинные редкие волосы, нос крючком. Стереотипный вид Бабы Яги. Голос отвратительно скрипучий. На вошедшего Ульриха даже не смотрит.
  
  КОЛДУНЬЯ
  Чего надыть?
  
  УЛЬРИХ
  (гордо, с рыцарским пафосом)
  Требуется маленькая голова, как та, что ты, богомерзкая колдунья, не так давно подарила одному рыцарю, не такому славному, как я.
  И чтоб предсказывала мне моё будущее!
  
  Колдунья отвлекается от колдовского занятия и поворачивает голову к Ульриху, глядя на того единственным выпученным глазом.
  
  КОЛДУНЬЯ
  Зарок готов исполнить?
  
  УЛЬРИХ
  (тихо, про себя)
  Проклятая ведьма ещё и одноглазая! А как отвратительно воняет её дьявольское варево...
  
  УЛЬРИХ
  (гордо и громко)
  Даже не сомневайся. Оплата головой!
  
  Ульрих достаёт из сумки и протягивает Колдунье отрубленную голову Гадалки. Колдунья небрежно бросает голову в угол и возвращается к перемешиванию дьявольского варева.
  
  КОЛДУНЬЯ
  Хорошо. Головой так головой. Выдь!
  
  УЛЬРИХ
  (удивлённо)
  Чего?
  
  КОЛДУНЬЯ
  Подожди под ёлкой.
  
  УЛЬРИХ
  А-а-а. Так бы сразу и сказала, богомерзкая колдунья.
  
  Ульрих надменно выходит из избушки.
  
  НАТ. ЛЕС. ИЗБУШКА КОЛДУНЬИ. ВЕЧЕР.
  
  Ульрих нетерпеливо топчется рядом с избушкой Колдуньи. Иногда порывается войти, но каждый раз останавливается.
  
  УЛЬРИХ
  Проклятая ведьма! Сколько можно ждать? Но как же воняет... Ещё даже отвратительней, чем от дьявольского варева!
  
  На пороге избушки появляется Колдунья.
  
  КОЛДУНЬЯ
  Во, как просил...
  
  Протягивает Ульриху небольшой грязный узелок.
  
  УЛЬРИХ
  Ещё чего должен?
  
  КОЛДУНЬЯ
  Зарок. Должон будешь принесть голову через сто дней. Иначе...
  
  Колдунья грозит Ульриху скрюченным пальцем.
  Тот, прихватив свёрток и больше не обращая внимания на Колдунью, пускается в обратный путь сквозь бурелом дикого леса.
  
  
  
  ИНТ. ЗАМОК УЛЬРИХА. ПОЧИВАЛЬНЯ. УТРО.
  
  Ульрих сидит за столом в опочивальне, рассматривает лежащий перед ним развёрнутый узелок, переданный Колдуньей. Посередине куска грязной материи лежит небольшая чёрная сморщенная человеческая ГОЛОВЁШКА, размером с апельсин. Ульрих берёт её в руку, крутит, рассматривает.
  
  УЛЬРИХ
  Поди ж ты, а шалава не обманула. Действительно, очень маленькая, угольного цвета, вся такая сморщенная, наподобие гнилого изюма, в общем, до невозможности отвратительная, как и сам изюм. И непонятно - голова ли это какого-нибудь недочеловека-карлика, коих однажды видел во дворце у конунга, или богомерзкая старуха оторвала её у своей колдовской куклы.
  
  Внезапно Головёшка открывает глаза, смотрит на Ульриха, разевает рот.
  
  ГОЛОВЁШКА
  (противным сиплым голосом)
  Чего уставился?
  
  Ульрих, опешив, растерянно смотрит на Головёшку не в силах выдавить и слова.
  
  ГОЛОВЁШКА
  (язвительно)
  Что, язык проглотил?
  
  Ульрих удивляется такой наглости.
  
  УЛЬРИХ
  (сурово)
  Но-но! За своим следи, а то быстро укорочу!
  
  ГОЛОВЁШКА
  Хе-хе, и как же я тогда, по твоему, будущее буду предсказывать?
  
  Ульрих в задумчивости чешет затылок.
  
  УЛЬРИХ
  Что ж, некое зерно истины в твоих словах имеется. Да и как, позвольте спросить, возможно отрубить голову голове без тела?! Видимо, некоторое время придётся мириться с этим откровенным хамством. Во всяком случае, хотя бы до окончания осады крепости, а там видно будет.
  
  Ульрих накрывает Головёшку тканью и отодвигает в сторону.
  
  УЛЬРИХ
  (тихо)
  Похоже, это та самая голова цыганки, колдовством превращённая в изюм.
  
  Ульрих дёргает шнур над кроватью.
  
  УЛЬРИХ
  А пока займёмся вдумчивой подготовкой к долгому походу...
  
  Через некоторое время в двери заглядывает УПРАВЛЯЮЩИЙ - невысокий мужчина лет за пятьдесят, одет в лапсердак-безрукавку. Лицо хитрое, как у всех нечистых на руку завхозов и завскладом.
  
  УПРАВЛЯЮЩИЙ
  Что господин желает?
  
  УЛЬРИХ
  Господин желает выставить в поход рыцарское копьё из двух конных - пажа и кутильера, двух... Нет, лучше трёх пеших лучников и ещё пары легковооружённых слуг. И к этому прибавь четыре подводы с лошадьми и возницами, полные провианта и фуража.
  
  УПРАВЛЯЮЩИЙ
  (горько восклицает)
  Ой-вей, господин. Да где же это всё взять-то? Ведь неурожай, падение производства, удушающая всякую частную инициативу церковная десятина...
  
  УЛЬРИХ
  Не причитай. Голова же на плечах покуда есть?
  
  Управляющий испуганно хватается за голову, проверяя её сохранность на плечах.
  
  УЛЬРИХ
  (нравоучительно)
  Вот... Чтобы и дальше было что потрогать, перечисленное должно быть готово к выходу уже через два дня.
  
  Управляющий, утирая крупные слёзы отсутствующими рукавами
  
  лапсердака, в горе удаляется исполнять указания господина.
  
  УЛЬРИХ
  (удовлетворённо потирая ладошки)
  Как же удачно я всё организовал.
  
  Ульрих снова садится за стол и пододвигает к себе Головёшку.
  
  УЛЬРИХ
  Головёшка! Или как там тебя?
  
  ГОЛОВЁШКА
  Головёшка пойдёт...
  
  УЛЬРИХ
  Какие у меня ближайшие опасности?
  
  ГОЛОВЁШКА
  Все перечислять?
  
  УЛЬРИХ
  (с напряжением в голосе)
  А что, их много?
  
  ГОЛОВЁШКА
  (язвительно)
  А сам-то, как думаешь?
  
  УЛЬРИХ
  Я не думаю. Но хотелось бы, чтобы жизнь, дарованная Богом в единственном числе, состояла не только из смертельных опасностей...
  (ДАЛЬШЕ)
  
  
  УЛЬРИХ (ПРОД.)
  Хочется и крепко выпить, и весело покутить с такими же славными рыцарями, коих, к слову, не так и много приходится даже на тысячу аров земли. Да и с пользой время провести в обществе шалав тоже не возбраняется славным рыцарям. А тут - ВСЕ перечислять?! На праздник жизни совсем и не похоже.
  
  ГОЛОВЁШКА
  В общем, ожидающихся опасностей достаточное количество, чтобы голову потерять, найти и снова потерять. И как мне их тебе сообщать. Скопом? Или по порядку?
  
  УЛЬРИХ
  (задумчиво)
  Вот ежели, к примеру, конунг задумал прескверное - отравить или как-то ещё извести, то об этом желательно знать заранее, чтобы подготовиться к бегству. Но если речь, к слову, о стреле, что должна прилететь прямиком в сердце во время страшной сечи, то тут совсем иное дело, и слишком заблаговременно выданное предсказание банально забудется в суматохе боя.
  
  Ульрих некоторое время напряжённо раздумывает.
  
  УЛЬРИХ
  Значит так - выдаёшь в строгой очерёдности за достаточное время, чтобы подготовиться и избежать. И можешь прямо с этого мгновения начинать вещать.
  
  ГОЛОВЁШКА
  Пищевые отравления учитывать?
  
  УЛЬРИХ
  Смертельные?
  
  ГОЛОВЁШКА
  Не без этого.
  
  УЛЬРИХ
  (сурово)
  Меня интересуют абсолютно ВСЕ угрозы!
  
  ГОЛОВЁШКА
  А угрозы поноса?
  
  УЛЬРИХ
  Какого-такого поноса?
  
  ГОЛОВЁШКА
  Имеющиеся риски обыденного поноса озвучивать?
  
  УЛЬРИХ
  Смертельного?
  
  ГОЛОВЁШКА
  Нет.
  
  Ульрих соскакивает с кресла, наливаясь яростью, склоняется, нависая над Головёшкой.
  
  
  
  УЛЬРИХ
  (возмущённо)
  Ты меня уморить собираешься? Чем в местной-то антисанитарии я должен буду, по твоему, питаться? Повторяю - только непосредственная угроза смерти!
  
  И для пущей важности слов славный рыцарь Ульрих отвешивает Головёшке затрещину. Да так, что та отлетает в самый угол комнаты.
  
  ГОЛОВЁШКА
  (возмущаясь)
   Э-э... Чего кидаешься?
  
  УЛЬРИХ
  (грозя кулаком)
  Профилактика. Чтоб знала своё место.
  
  НАТ. ВНУТРЕННИЙ ДВОР РЫЦАРСКОГО ЗАМКА УЛЬРИХА. УТРО.
  
  Перед стоящим на парадной лестнице Ульрихом внизу выстроился весь боевой отряд, называемый рыцарским копьём. Собранное Управляющим копьё состоит из молоденького ПАЖА, не старше тринадцати лет, уверенно сидящего на коне, но безнадёжно потерявшегося в великоватых ему старых доспехах и шлеме, видимо, позаимствованных у деда или даже прадеда; возрастного КУТИЛЬЕРА в отличных рыцарских доспехах, также на коне, но с опухшим лицом неисправимого пропойцы и сейчас мертвецки пьяного; трёх пеших лучников, подозрительно похожих на обыкновенных ПАХАРЕЙ, более привычных к отвальному плугу, чем к боевому луку.
  Заказанный Ульрихом обоз состоит из буквально разваливающихся на месте четырёх телег, старых кляч и столь же возрастных возниц, скорее готовящихся к походу на тот свет, чем под стены неприступной крепости Инацессибилис. Содержимое полупустых телег вряд ли удовлетворит законное любопытство собирающегося в длительный поход. Рядом со всем этим 'богатством' стоит, потирая руки, довольный своей расторопностью Управляющий.
  
  УЛЬРИХ
  Так-так... Это что такое?
  
  УПРАВЛЯЮЩИЙ
  Господин, прекрасное рыцарское копьё! И смею вас заверить, свет ещё не видывал такого прекрасного рыцарского копья.
  Всё как вы и просили.
  
  УЛЬРИХ
  (удивлённо)
  Я именно такое просил?
  
  УПРАВЛЯЮЩИЙ
  (слегка тушуется)
  Ну-у... При существующей практике обложения церковной десятиной частных подворий, засилья бюрократий и прочих терний для частной инициативы...
  
  Ульрих недовольно хмурится, вызывая непроизвольное дрожание колен Управляющего. Ульрих со всё более кислой физиономией обходит выстроившееся копьё.
  
  УЛЬРИХ
  (с растущим подозрением в голосе)
  И я так подозреваю, что ты наметился сменить своего господина?
  
  Управляющий удивлённо смотрит на господина. Затем меняется в лице.
  
  
  УПРАВЛЯЮЩИЙ
  (горестно всплескивает руками)
  К чему, господин, такое решили?
  
  УЛЬРИХ
  Ну, как же. Рыцаря делает свита. А эта свита в бою может только в гроб загнать... Ну, или поспособствовать сделать это врагам.
  
  Управляющий, прикрывая рот ладошкой, подобострастно хихикает.
  
  УЛЬРИХ
  (сурово)
  И я не шучу...
  
  Управляющий испуганно замолкает, вскидывает к небу руки. Ульрих идёт дальше и останавливается перед лучниками, которые видом больше похожи на Пахарей.
  
  УЛЬРИХ
  Охотники?
  
  ПАХАРИ
  (дружно)
  Пахари, господин. Прямо с поля сняли, от плуга.
  
  Ульрих сурово смотрит на Управляющего, тот разводит руками.
  
  УЛЬРИХ
  Значит так. Пахарей вернуть пахать, лучников набрать из опытных охотников. Возниц, телеги и содержимое заменить.
  На всё про всё срок до утра. Не исполнишь, в поход отправишься в качестве тягловой лошади для одной из телег. Доступно излагаю?
  
  УПРАВЛЯЮЩИЙ
  (горько восклицает)
  Вэй из мир!
  
  УЛЬРИХ
  (сурово)
  Чего сказал?
  
  УПРАВЛЯЮЩИЙ
  (испуганно)
  Господин не изволит беспокоиться, йие бэсэдэр!
  
  УЛЬРИХ
  (грозит кулаком)
  Смотри у меня!
  
  НАТ. ДОРОГА ОТ ЗАМКА УЛЬРИХА. УТРО.
  
  Обновлённый за ночь отряд выступает в поход.
  Возглавляет небольшую колонну славный рыцарь Ульрих в сером походном камзоле на воронёном коне; следом на коне гордый Паж в таком же камзоле и берете с лихим плюмажем, в руках у него развивался рыцарский родовой вымпел Ульриха на длинном копье; далее следует с утра уже изрядно навеселе и потому для усидчивости притянутый к седлу верёвкой Кутильер в полном доспехе; за пьяницей Кутильером недовольные неурочным призывом на службу три ОХОТНИКА при луках и в кольчугах; замыкают отряд четыре полностью загруженные подводы уже не такие старые, как вчерашние, но и не сверкающие такой уж новизной, управляемые тремя возницами, не совсем стариками, но уже близкими к этому, и одним постоянно засыпающим на ходу глубоким стариком из прошлого призыва.
  Ночной дождик основательно размыл дорогу. И строптивые лошади постоянно противятся шлёпать напрямую по лужам, а телеги периодически застревают колёсами в грязи. Когда застревает очередная телега, отряд останавливается и ожидает, пока возницы с Охотниками, ругаясь всеми чертями Ада, помогают лошадям вытягивать застрявшую телегу. Так, ни шатко, ни валко, рыцарское копьё славного рыцаря Ульриха двигается к ожидающей его под стенами крепости Инацессибилис славе.
  
  НАТ. ЛЕСНАЯ ДОРОГА. ДЕНЬ.
  
  Отряд двигается по узкой лесной дороге. Мрачные деревья подступают к самой обочине.
  Походной сумка на поясе Ульриха начинает трепыхаться и дёргаться.
  
  УЛЬРИХ
  Ну, чего тебе?
  
  Из сумки раздаётся сиплый голос Головёшки.
  
  ГОЛОВЁШКА
  Мы сейчас где?
  
  УЛЬРИХ
  Едем по лесной дороге. До места сбора ещё день ходу.
  
  ГОЛОВЁШКА
  Дуб впереди есть?
  
  УЛЬРИХ
  Есть. И не один.
  
  ГОЛОВЁШКА
  Если требуются точные предсказания, я должен видеть, что творится окрест.
  
  Ульрих достаёт из сумки Головёшку. Скручивает её жиденькие волосёнки в одну косу и подвешивает за косу себе на пояс.
  
  
  УЛЬРИХ
  Довольна?
  
  ГОЛОВЁШКА
  (сдавленно сипит)
  Не очень.
  
  УЛЬРИХ
  Конечно, на райские кущи не очень похоже. На то и поход, чтоб рыцарская служба мёдом не казалась.
  
  Головёшка недовольно бурчит что-то под нос. Затем выдаёт первое предсказание.
  
  ГОЛОВЁШКА
  Впереди засада. С десяток разбойников, вооруженных чем попало. Два сидят на дереве и спрыгнут, как только поравняетесь с ними. Трое ожидают за валуном на обочине. Остальные в лесу неподалёку, но разбегутся.
  
  УЛЬРИХ
  Отряд, стой!
  
  Ульрих задумчиво смотрит на развесистый дуб впереди.
  
  УЛЬРИХ
  Лучники - натянуть тетивы, быть готовыми к нападению. Кутильер едет первым. Остальные слегка отстанут.
  
  Отряд останавливается, не доехав до раскидистого дуба метров за сто впереди.
  Паж хлопает по крупу пегой кобылы с привязанным к седлу Кутильером, и та спокойно шагает дальше по дороге, оставляя остановившийся отряд позади. Блаженно спящий в пьяном угаре Кутильер продолжает спать.
  Стоит кобыле поравняться с раскидистым дубом, как из кроны вываливаются два страшного вида разбойника. Правда, выбить из седла надёжно привязанного Кутильера у них не получается, и оба разбойника падают в грязь.
  Когда из-за ближайшего валуна выскакивают трое прятавшихся там злодея, то сей же миг получают по стреле на каждую шею от приготовившихся к атаке Охотников.
  Ульрих пришпоривает коня и на полном скаку единым движением отсекает головы пытающимся подняться из грязи разбойникам, упавшим с дуба. Остальные разбойники, даже не появляются из леса. Лишь слышен удаляющийся треск веток под убегающими ногами.
  
  УЛЬРИХ
  Славное получилось боевое крещение рыцарского копья!
  
  В общей суматохе боя просыпается спавший до того Кутильер.
  
  КУТИЛЬЕР
  Что это было?
  
  Задав вопрос, Кутильер тут же вновь засыпает.
  
  НАТ. ЛЕСНАЯ ПОЛЯНА. БИВАК. НОЧЬ.
  
  Отряд останавливается на ночёвку. Когда Охотники пытаются снять с кобылы Кутильера в доспехах, тот просыпается.
  
  КУТИЛЬЕР
  (недоуменно озирается)
  Где это я?
  
  Отвечает самый разговорчивый из Охотников ТОМАС.
  
  ТОМАС
  В походе.
  
  КУТИЛЬЕР
  (с искренним изумлением)
  В каком-таком походе?
  
  ТОМАС
  Ты что, даже не в курсе, что собрался на штурм крепости по приказу конунга?
  
  КУТИЛЬЕР
  Я? На штурм?!
  
  УЛЬРИХ
  (с подозрением)
  Ты что, ничего не помнишь?
  
  КУТИЛЬЕР
  Как не помню... Помню... Пили с Мойшей. Он попросил примерить рыцарские доспехи, типа не видел раньше никого в доспехах. Я примерил. Ему понравилось, попросил не снимать... Дальше ничего не помню. Вроде куда-то ездили вечерком, потом вернулись, снова пили...
  
  УЛЬРИХ
  А откуда у тебя рыцарские доспехи?
  
  КУТИЛЬЕР
  Так, кузнец я. Сдали в ремонт. Обновить, почистить...
  
  Кутильер задумывается, озирается.
  
  КУТИЛЬЕР
  А-а-а! Точно! Сказали, к походу надо подготовить!
  
  Кутильер разводит ручищами.
  
  КУТИЛЬЕР
  Подготовил...
  
  Ульрих хмурится. Охотники дружно ржут вместе с Пажем.
  
  УЛЬРИХ
  (рассуждая про себя)
  Вот же... Прощелыга управляющий! Но не возвращаться же теперь, в самом деле! Да и кузнец со своими габаритами вполне может пригодиться в сече. Опять же, бесплатный ремонт железа под боком...
  
  Ульрих оценивающе оглядывает мощную фигуру Кутильера, который оказался всего лишь кузнецом.
  
  УЛЬРИХ
  На колени!
  
  Кутильер послушно опускается на колени, склонив голову. Ульрих, обнажив меч, касается им по очереди обеих плеч Кутильера.
  
  УЛЬРИХ
  Зачисляю тебя в своё рыцарское копьё! Отныне ты мой кутильер!
  
  КУТИЛЬЕР
  (шёпотом)
  Кутильера кормить будут?
  
  УЛЬРИХ
  Будут. Но не всегда...
  
  НАТ. ОБШИРНЫЙ ЛУГ. ВРЕМЕННЫЙ ЛАГЕРЬ АРМИИ КОНУНГА. ВЕЧЕР.
  
  Обширный луг, назначенный местом сбора армии конунга, насколько хватает взгляда, заполняют шатры, палатки, люди, кони и костры. И всё это находится в непрерывном движении - шатры с палатками раздуваются и опадают на ветру; повсюду на высоко поднятых древках копий развеваются баннеры, штандарты, вымпелы; меж шатров и палаток беспрерывно снуют люди и кони, меся повсеместную грязь. Многочисленные костры затягивают всё вокруг едким сизым дымом.
  Впереди своего отряда на коне медленно едет Ульрих. Смотрит на привычный для него вид походного лагеря.
  
  УЛЬРИХ
  (задумчиво рассуждает про себя)
  А старуха Морта уже раскинула над собравшимися в очередной раз повоевать свой призрачный саван. Романтика войны как она есть - грязь, вонь и неизменный погребальный саван, уже распростёртый над каждым здесь присутствующим. Кому-то, может, удастся избежать быть в него ныне завёрнутым, а кого-то навсегда накроет сиё скорбное покрывало.
  
  Ульрих, не слезая с коня, указывает рукой на свободный пятачок земли.
  
  УЛЬРИХ
  Поставьте мой шатёр, а я доложу баннерету о прибытии.
  
  Ульрих замечает знакомые цвета флага-баннера у большого шатра и направляет коня к нему. По мере движения по лагерю приветствует несколько знакомых рыцарей, уже расположившихся здесь.
  
  
  НАТ. ВРЕМЕННЫЙ ЛАГЕРЬ АРМИИ КОНУНГА. ШАТЁР БАННЕРЕТА.
  
  Ульрих останавливает коня перед шатром барона УИЛЬЯМА, спрыгивает. Подходит к двум стражникам, охраняющим вход. Те с подозрением смотрят на гостя. Ульрих поднимает руку в коротком салюте, притоптывает ногой.
  
  УЛЬРИХ
  Славный рыцарь Ульрих фон Ротен-об-дер-Таубер, доложить о прибытии рыцарского копья в лагерь!
  
  Заметив удивлённые взгляды стражников на подвешенную к поясу Головёшку, поясняет.
  
  УЛЬРИХ
  На удачу...
  
  УИЛЬЯМ
  (кричит из шатра)
  Ульрих, заходи!
  
  Стражники, с трудом отведя взгляд от Головёшки, откидывают полог, и Ульрих входит в шатёр.
  
  ИНТ. ШАТЁР БАННЕРЕТА.
  
  Убранство шатра баннерета спартанское - грубый, явно сколоченный наспех стол, за которым сидит баннерет барон Уильям, в сторонке узкая походная кровать, в углу большой кованный сундук с вещами, перед сундуком горкой лежат доспехи.
  Уильям - дородный мужчина лет слегка за сорок, одет в богатый камзол. Перед ним на столе стоит большой глиняный кувшин, пара бокалов, кусок жаренного мяса на тарелке.
  
  УЛЬРИХ
  (слегка склоняя голову)
  Барон Уильям.
  
  Барон Уильям приветственно машет рукой.
  
  УИЛЬЯМ
   Вино будешь?
  
  УЛЬРИХ
  Вино? Вино, буду.
  
  Уильям щедро плескает из кувшина в бокал тёмно-красное вино.
  
  УИЛЬЯМ
  Присаживайся, выпьем за удачу. Она нам вскорости совсем не помешает!
  
  Ульрих проходит и садится за стол. Судя по гуляющему взгляду Уильяма тот настойчиво призывает удачу уже изрядным количеством бокалов вина.
  
  УИЛЬЯМ
  Что думаешь о предстоящем штурме?
  
  УЛЬРИХ
  (рассудительно)
  Немногие его переживут,
  
  УИЛЬЯМ
  И я такого же мнения. С нашим-то конунгом. И какой бес его укусил за задницу? Чтоб он провалился!
  
  Снаружи раздаётся шум, слышны возгласы стражников, затем полог откидывается и в шатёр заходит конунг ПИСУМ Второй, собственной персоной. Высокий, худой, лет за пятьдесят. Одет в богато украшенный камзол. Красноватое лицо изрядно пьющего.
  Ульрих и барон Уильям вскакивают из-за стола. Пользуясь по походному упрощёнными требованиями к соблюдению этикета, лишь преклоняют головы пред титулованным гостем.
  
  
  ПИСУМ
  Кто провалился?
  
  Ульрих и Уильям переглядываются. Писум Второй проходит внутрь шатра, подходит к столу, берет кувшин. Подозрительно принюхивается. Бросает короткий взгляд на рыцарей.
  
  ПИСУМ
  Что пьём?
  
  Взбалтывает содержимое кувшина и прикладывается, сделав большой глоток.
  
  ПИСУМ
  Недурственно... Откуда дровишки?
  
  Писум присаживается за стол, кивает молча стоящим рыцарям.
  
  ПИСУМ
  Присаживайтесь.
  
  Славный рыцарь Ульрих и барон Уильям присаживаются за стол.
  
  УИЛЬЯМ
  Из моих испанских виноградников.
  
  ПИСУМ
  Пришлите мне пару бочек... Так о чём шла беседа? Кто провалился?
  
  УИЛЬЯМ
  Обсуждали с только что прибывшим рыцарем Ульрихом варианты взятия штурмом крепости Ина... Ине... Били... Бели...
  
  Барон Уильям замолкает не в силах выговорить трудно произносимое название крепости Инацессибилис.
  
  УИЛЬЯМ
  В общем, чтоб она провалилась...
  
  ПИСУМ
  (усмехаясь)
  Тоже испытываете трудности с произношением? Ну кто же такие названия крепостям даёт? А? Только изверги какие-то. Язык три раза сломаешь пока произнесёшь. Как только возьмём, сразу же переименую. Например... В Конунг-Писум-бург.
  
  УИЛЬЯМ
  За что и предлагаю выпить!
  
  Все трое дружно выпивают.
  
  ПИСУМ
  Как настроение в войсках?
  
  УИЛЬЯМ
  Боевое. Все рвутся в бой, как один. Ждут не дождутся приказа на начало штурма!
  
  По бодрому докладу, становится понятно, что барону Уильяму не привыкать выдавать желаемое вышестоящими командирами за действительное, особливо когда эти вышестоящие - сам конунг. Как-никак, должность обязывает и самому шевелиться, и шевелить языком, у которого, как известно, костей нет.
  
  ПИСУМ
  Боевое, говоришь? Это хорошо!
  
  Выпивают за боевое настроение в войсках.
  Писум поднимается, соскакивают вслед и рыцари.
  
  ПИСУМ
  Ладно, засиделся я тут что-то. Поеду других баннеретов навещу. Пьют же, поди, все, собаки.
  
  Конунг Писум Второй выходит из шатра. Ульрих и Уильям переглядываются.
  
  УИЛЬЯМ
  (деловито)
  Сколько у тебя бойцов?
  
  УЛЬРИХ
  Из бойцов, только я сам. Остальные - три лучника из охотников, в боях не участвовали, паж тринадцати лет, кутильер бывший кузнец, но при доспехах.
  
  УИЛЬЯМ
  Да-а уж. Боевая единица в единственном числе. И здесь половина таких. Ладно. Бог даст, живы будем. Выдвигаемся завтра, как рассветёт.
  
  Славный рыцарь УЛЬРИХ покидает шатёр баннерета.
  
  НАТ. ВРЕМЕННЫЙ ЛАГЕРЬ АРМИИ КОНУНГА. БИВАК КОПЬЯ СЛАВНОГО РЫЦАРЯ УЛЬРИХА. ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР.
  
  Бивак Ульриха образован стоящими каре телегами, меж них большой костёр, вокруг которого сидят бойцы рыцарского копья. На почётном месте у костра на двух копьях, воткнутых в землю, натянут небольшой кусок материи. Ульрих стоит перед ним, задумчиво взирая на это недоразумение. Переводит взор с недоразумения на вскочивших при его появлении бойцов. Сидеть остаётся только древний старик - возница. Он спит.
  
  УЛЬРИХ
  (с подозрением в голосе)
  Это что такое?
  
  ПАЖ
  (растеряно)
  Ваш шатёр, господин.
  
  УЛЬРИХ
  (с откровенным изумлением)
  Мой шатёр?
  
  Ульрих трёт кулаками глаза, снова смотрит на 'шатёр'. Тот представляет из себя небольшой кусок грубой материи, натянутый меж двух воткнутых в землю копий. Но до того небольшой, что приходится выбирать, какой стороной тела от пояса туда забираться - или лежать верхней частью под навесом, или нижней. Во всяком случае, половина тела, как ни усердствуй с размещением, всегда останется снаружи.
  
  УЛЬРИХ
  Ещё раз поройтесь в обозе. Возможно, это походная собачья конура, а мой шатёр где-то там лежит.
  
  Славный рыцарь Ульрих глядит на с трудом сдерживающих приступы смеха соратников по рыцарскому копью. И те начинают потихоньку разбредаться по биваку, кто собирается почистить оружие, кто копается в вещах, лишь бы не встречаться взглядами с наливающимся яростью господином.
  
  ПАЖ
  (испугано)
  Всё перевернули. И это... Эта... Этот...
  
  Юный Паж запинается не в силах подобрать нужное слово. Озирается, в поисках поддержки от своих старших боевых товарищей, но те благоразумно разбрелись, занятые своими делами, и только старый возница покойно спит у костра.
  
  ПАЖ
  Шатёр лежал в вашей телеге вместе с доспехами и вооружением. Больше в обозе ничего похожего на шатёр нет.
  
  Юный Паж разводит руками.
  
  УЛЬРИХ
  (злобно бормочет под нос)
  Я всегда подозревал Управляющего в излишней экономии...
  Особенно памятуя его рукава от лапсердака, точнее их полное отсутствие. Но чтобы так экономить на своём господине? Окажись этот проходимец сейчас в пределах досягаемости меча, не сносить бы ему головы. Но виновника сего позора под рукой как раз и нет. А рубить головы присутствующим...
  
  Ульрих переводит взгляд с одного занятого делом бойца на другого. Останавливает суровый взгляд на юном Паже.
  
  УЛЬРИХ
  Будет неразумно. Это безусловно ослабит и так не Бог весть какой боевой потенциал моего рыцарского копья.
  
  И славный рыцарь Ульрих ограничивается суровым потрясанием кулака пред носом испуганного Пажа.
  
  УЛЬРИХ
  Снимай это недоразумение. Будет подстилка под задницу. Есть что перекусить перед сном?
  
  ПАЖ
  (радуясь, что избежал сурового наказания)
  Да. Свежая зайчатина...
  
  НАТ. ДОРОГА ОТ ПОХОДНОГО ЛАГЕРЯ АРМИИ КОНУНГА. УТРО.
  
  По утру армия конунга Писума Второго снимается с обжитого места и трогается в путь к крепости Инацессибилис, будущей Конунг-Писум-бург.
  Рыцарское копьё славного рыцаря Ульриха двигается с прочими отрядами под баннером барона Уильяма.
  Благодаря обширным владениям, огромному богатству и ранее проявленным многочисленным достоинствам барона Уильяма, рыцари под его баннером располагаются практически в голове колонны. Ну, или в шее, если возможно применить к растянувшемуся на много миль войску аналогию со строением человеческого тела. А сразу за ними шествует богатая свита конунга и сам конунг Писум Второй. Что как бы свидетельствует...
  Ульрих в походном камзоле едет на коне во главе своего рыцарского копья, рядом с ним Кутильер, за ними Паж также в седле, как и Ульрих оба в повседневной одежде, следом пешим порядком двигаются трое Охотников, четыре телеги с клюющими носами возницами замыкают шествие рыцарского копья. Ульрих по ходу движения поучает Кутильера походному уму разуму.
  
  УЛЬРИХ
  Движение впереди основной массы войска имеет сразу ряд существенных преимуществ... Дорога, по которой передвигаемся, ещё сохраняет видимость целостности, и не приходится пехоте на каждом шагу проваливаться по колено в грязь, как идущим следом; наши Охотники, не будь дураками, успевают по мере движения подстрелить что-то из дичи в окрестных лесах, набрать в меха чистой воды, поживиться у пока ещё не тронутых местных; а в случае внезапного нападения противника, удар придётся на авангард другого баннерета, что позволяет нам приготовиться к бою и достойно встретить противника. Да и пасторальный пейзаж вокруг ещё не испортили развешанные по деревьям крестьяне. В общем, сетовать на судьбу не приходится.
  
  Головёшка, болтаясь на поясе Ульриха в такт шагов жеребца, благополучно помалкивает, закрыв глаза, что несказанно радует славного рыцаря Ульриха, бросающего на неё периодически взгляд.
  
  УЛЬРИХ
  До крепости Ина... Цеси... Били... Или как-то так. Примерно семь дней пути, и проблемы с защитниками ожидаются только дней через пять.
  И потому, мы пока в минимальном снаряжении - никому же не хочется целый день проводить запертым в металлический доспех, словно поросёнку в кухонной жаровне.
  
  Иногда недалеко от дороги, по которой движется войско конунга, видны небольшие поселения, спешно покидаемые наиболее благоразумными жителями - непосредственное общение с защитникам королевства грозит многими неприятностям.
  
  НАТ. ВОЙСКО КОНУНГА. РЫЦАРСКОЕ КОПЬЁ УЛЬРИХА. ДЕНЬ.
  
  Войско конунга медленно тенятся вдоль очередной деревни, где уже вовсю орудуют слуги, направленные рыцарями на поживу.
  Ульрих с усмешкой наблюдает за суетой в деревне. Кутильер удивляется виденному.
  
  УЛЬРИХ
  (поясняет Кутильеру)
  Для меня во всём этом ничего необычного нет - я с отрочества больше времени провожу в седле, следуя на новую войнушку, чем в постели родового поместья. Такова уж участь любого славного рыцаря. И на моей памяти обычные ремесленники и крестьяне всегда разбегались, стоило только войску конунга приблизиться. Что поделать, гримасы войны.
  
  В деревне меж домов бегают рекрутиры конунга, грубо хватают молодых парней. Некоторые из нежелающих сложить голову во славу конунга, как могут упираются, но получив бронированой перчаткой по темечку, в бессознательном состоянии отправляются пополнить войско конунга.
  Кто-то из фуражиров конунга вскрывает лабазы и мешками выгребает припасы, угоняет скот. Всё, что недальновидными крестьянами не припрятано, отправляется в обоз. Среди прочих по деревне рыскают и Охотники рыцарского копья Ульриха, отправленные также поживиться провиантом. Более всех суетится самый из них расторопный Томас.
  
  УЛЬРИХ
  (усмехаясь, комментирует)
  Лишней пехоты никогда не бывает, в бою это расходный материал. А беречь собственный провиант банальная необходимость - припасы пригодятся позднее, при длительной осаде, когда окрестные поселения будут окончательно разграблены и питаться придётся только прихваченным с собой...
  
  Некоторые воины конунга не брезгуют прихватить зазевавшихся молодок и утащить сопротивляющуюся добычу или в обоз, или в ближайшие кусты.
  Порой кто-то из отчаявшихся крестьян хватается за вилы, пытаясь отстоять или свой провиант, или жену да дочь. Но что они могут противопоставить облачённым в кольчугу воину? С такими расправа короткая - или отрубленная голова или в качестве украшения висеть на ещё не занятом соседом дереве.
  
  УЛЬРИХ
  И потому позади колонны всегда остаются только пустые амбары да дома, а на деревьях виноградными гроздьями висят...
  Кому вздумалось зажать войску конунга свои запасы продуктов и скот, либо попытаться защитить жену-дочь. Ну, или просто косо посмотрел на лошадь славного, или не очень, рыцаря.
  
  Когда растянувшиеся колонны войска оставляют деревню позади, там только кружит вороньё.
  
  НАТ. ПОХОДНЫЙ ЛАГЕРЬ КОНУНГА. БИВАК СЛАВНОГО РЫЦАРЯ УЛЬРИХА. НОЧЬ.
  
  Ульрих стоит перед телегой, на которой сидит дородная девица-крестьянка БРУНГИЛЬДА. Её весьма фигуристые телеса плотно обвивает верёвка, а сама обладательница внушительных форм, сидит грозно насупившись. Рядом с телегой стоят все три Охотника, ещё даже не снявшие кольчуг после грабежа деревни. Томас довольно потирает руки.
  
  УЛЬРИХ
  Это ещё что за ...
  
  ТОМАС
  (хитро подмигивает)
  Господин, хотели Вас порадовать...
  
  Охотник 2 прикрывает ладошкой глаз. Заметив на себе строгий взгляд Ульриха, показывает огромный фингал под глазом.
  
  ОХОТНИК 2
  Вёрткая, зараза...
  
  Кутильер и Паж, с интересом наблюдающие неподалёку за действом, довольно ржут.
  
  
  УЛЬРИХ
  (хмуро кивает на крестьянку)
  Этим порадовать?
  
  ТОМАС
  (скабрезно улыбаясь)
  Ага... Мы её не трогали. Священное право первой ночи.
  
  Неожиданно висящая на поясе Ульриха Головёшка открывает рот.
  
  ГОЛОВЁШКА
  Не советовал бы...
  
  УЛЬРИХ
  (удивлённо)
  Чего не советовала бы?
  
  ГОЛОВЁШКА
  Приближаться. У неё припрятан нож.
  
  Во время диалога с Головёшкой бойцы рыцарского копья с удивлением взирают на Ульриха. Тот замечает подозрительные взгляды.
  
  УЛЬРИХ
  А они что, тебя не слышат?
  
  ГОЛОВЁШКА
  Конечно же нет! Это же колдовство! И да, в дальнейшем не советовал бы при посторонних вступать со мной в диалоги. А то, не ровен час, обвинят в чём-нибудь нехорошем.
  
  УЛЬРИХ
  В нехорошем, это в чём?
  
  ГОЛОВЁШКА
  Ну, например, в сумасшествии или, тем паче, в колдовстве.
  
  УЛЬРИХ
  (вполголоса, чтобы не слышали стоящие бойцы)
  Проклятье! В сумасшествии ещё куда ни шло. Но в колдовстве?! Никакая былая слава не защитит славного рыцаря-колдуна от пыток водой и конца на костре, запалённого неравнодушными товарищами по оружию.
  Тем более, если с осадой крепости что-то пойдёт не так...
  А то, что и так пойдёт не так, я нисколько и не сомневаюсь.
  
  Меж тем Охотники смотрят на господина, ожидая указаний. И по их влажным похотливым взглядам и дураку понятно, каких именно указаний они все с нетерпением ожидают. И мысли о грядущем развлечении не дают возможности задуматься о странном поведении господина, странно беседующим сам с собой.
  
  УЛЬРИХ
  (небрежно)
  Избавьте меня от этой крестьянки!
  
  Что с превеликим удовольствием Охотники и бросаются исполнять...
  Однако, стоит только ослабить верёвки, как до того спокойно сидевшая девица внезапно обращается в дикую валькирию - выхватив из под подола нож, она кидается на предвкушающих совсем иное Охотников. Первым, бессильно булькая перерезанным горлом, падает Томас, видимо не ожидав такого подвоха от обыкновенной крестьянки.
  Вторым невезучим, получившим нож в пузо, оказывается Охотник 2 с фингалом под глазом. Славный рыцарь Ульрих опешивает.
  
  ГОЛОВЁШКА
  (удовлетворённо комментирует)
  Не прошло и пары мгновений, как минус два в рыцарском копье!
  
  Оставшиеся в живых бойцы рыцарского копья в страхе кидаются врассыпную.
  
  УЛЬРИХ
  (грозно)
  Стоять!
  
  И все замирают в неудобных позах - и бойцы, не успев далеко убежать, и сама крестьянка с окровавленным ножом наперевес. Охотник 2 трясущимися руками пытается собрать вываливающиеся из распоротого пуза кишки.
  
  ОХОТНИК 2
  Помогите!
  
  Ругаясь, Ульрих отсекает Охотнику 2 голову и та катится под ноги Брунгильды.
  
  УЛЬРИХ
  (спокойно поясняет остальным)
  Помог. Как известно, глубокие раны живота это всегда недолгая, но мучительная смерть.
  
  Ульрих обращает грозный взгляд на крестьянку.
  
  УЛЬРИХ
  Ты кто такая будешь?
  
  БРУНГИЛЬДА
  Брунгильда...
  
  УЛЬРИХ
  Вот как теперь поступить с тобой, походя заминусовавшей моих бойцов? Конечно, бойцы оказались ещё теми воинами, но...
  
  ГОЛОВЁШКА
  Бери её с собой, она стоит двух бойцов.
  
  УЛЬРИХ
  Видимо, такова воля Богов...
  
  Ульрих обращается к Брунгильде.
  
  УЛЬРИХ
  На колени!
  
  Ульрих обнажает меч. Брунгильда, понурив голову и ожидая короткой расправы, покорно встаёт на колени. Ульрих кладёт меч на плечо.
  Бойцы наблюдают за церемонией казни убийцы их товарищей. Ульрих некоторое время молчит. Затем торжественно произносит.
  
  УЛЬРИХ
  Назначаю Брунгильду старшим пехотинцем рыцарского копья славного рыцаря Ульриха!
  
  Паж и Кутильер, оторопев, но тем не менее в почтении склоняют головы, и только единственно оставшийся в живых Охотник зло поглядывает на своего теперь старшего пехотинца...
  
  НАТ. БИВАК РЫЦАРСКОГО КОПЬЯ УЛЬРИХА. ВЕЧЕР.
  
  Брунгильда возится с телами Томаса и Охотника 2. Снимает каски, кольчуги. Затем пытается натянуть через голову одну, затем другую кольчуги на свои далеко немаленькие телеса и огромную грудь. У неё ничего не выходит.
  
  БРУНГИЛЬДА
  Эх, мала кольчужка!
  
  Паж и Кутильер с интересом наблюдают за процессом. Брунгильда было собирается стянуть платье, но заметив взгляды ожидающих представления, передумывает. Стягивает найденной бечёвкой кольчуги с боков, и получается единая кольчуга из двух половин. Когда одевает её через голову прямо на платье, одна кольчуга прикрывает грудь спереди, другая спину сзади. Удовлетворённо осматривает себя.
  
  БРУНГИЛЬДА
  А что? Получился знатный квилт!
  
  Затем Брунгильда примеряет каску Томаса, и та, ко всеобщему удивлению, садится как влитая.
  Паж с Кутильером разочаровано отворачиваются.
  
  КУТИЛЬЕР
  Всё-таки Бог создавал мужчину с большЕй головой не просто так, а исходя из божьего промысла.
  
  В это время мимо проходят пажи из соседних рыцарских копий. Один из них, ПРЕСТАРЕЛЫЙ ПАЖ, заметив пехотинца-бабу, начинает громко ржать и показывает на Брунгильду кривым пальцем.
  Брунгильда, не долго думая, огревает того кулаком по макушке. Престарелый Паж без звука падает на землю. Все замирают. Потом бросаются к нему, пытаются откачать рухнувшего. Наконец тот садится, бессмысленно трясёт головой.
  
  ПРЕСТАРЕЛЫЙ ПАЖ
   Где я? Кто я?
  
  Проходящий мимо Ульрих останавливается, наблюдает за потерявшим память Престарелым Пажем.
  
  УЛЬРИХ
  (с иронией комментирует)
  Я уж было решил, что откинулся. Однако нет, повезло - только память отшибло начисто. Но зачем память престарелому пажу? Так, баловство одно.
  
  Ульрих отворачивается и идёт дальше по своим рыцарским делам. Остальные пажи, прихватив под руки потерявшего память, в страхе пятятся от Брунгильды, пытаясь обойти её далеко стороной.
  
  НАТ. БИВАК РЫЦАРСКОГО КОПЬЯ УЛЬРИХА. УТРО.
  
  Бойцы рыцарского копья Ульриха собирают лагерь, готовятся к выходу.
  
  ГОЛОВЁШКА
  Доспех сегодня не помешает...
  
  УЛЬРИХ
  (с сомнением)
  Думаешь? До крепости ещё несколько дней пути.
  
  ГОЛОВЁШКА
  Я не думаю, я знаю...
  
  И сам Ульрих, и по его приказу все бойцы рыцарского копья, недовольно бурча, начинают облачаться в полный доспех. Одна лишь Брунгильда сохраняет здоровый оптимизм, натягивая двойную кольчугу и даже что-то напевает мало музыкальное.
  
  НАТ. ЛЕСНАЯ ДОРОГА. ДЕНЬ.
  
  Войско конунга медленно тащится по лесной дороге. Ослепительно светит солнце, жара.
  Прочие рыцарские копья с усмешкой бросают взгляды на рыцарское копьё Ульриха, бойцы которого, обильно истекая потом, кто мрачно плетётся пешком, а кто парится в полном доспехе на коне. И даже Брунгильда уже не излучает утреннего оптимизма, постоянно утирая пот с лица.
  Ульрих мрачнее тучи. Головёшка, подвешенная за косу на пояс, все это время помалкивавшая, открывает рот.
  
  ГОЛОВЁШКА
  Приготовиться!
  
  Спустя пару минут, когда юный паж рыцарского копья, шествующего по соседству, в очередной раз пытается подшутить над обильно потеющими в доспехах бойцами Ульриха, вражья стрела, свистнув, валит того с коня, попав шутнику прямиком в сердце. И щегольской пажеский камзол не в силах защитить смешливого хозяина.
  Засада организована даже с неким воинским изяществом - пропустив авангард, враги открывают стрельбу из луков только по рыцарям баннерета Уильяма. А узкая дорога, зажатая меж подступающих к самой дороге деревьев, скопление людей, лошадей и вставшие телеги позволяют безнаказанно обстреливать бестолково мечущихся людей.
  За рыцарями баннерета Уильяма останавливается и свита самого конунг Писума Второго.
  Ульрих быстро оценивает обстановку - его люди прячутся за телегами и ожидают приказа, некоторые рыцари из прочих копий пытаются облачиться в доспех, что сделать в царящей суматохе откровенно невозможно, остальное же воинство, прикрываясь чем придётся, поспешно пятится назад. Один за другим падают рыцари, пажи, слуги, поражённые стрелами, пущенными из засады.
  Ульрих сохраняя хладнокровие спешивается.
  
  УЛЬРИХ
  За мной!
  
  Ульрих, выхватив из ножен каролинг, смело бросается в чащу леса. За ним, размахивая огромным боевым топором, бежит Брунгильда, слева и справа двигаются пешим порядком Паж и Кутильер. Единственный оставшийся Охотник, непрерывно пуская стрелы в чащу, прикрывает отряд с тыла.
  
  
  ГОЛОВЁШКА
   (деловито командует)
  Впереди за деревьями трое при луках. Без доспехов. Чуть далее ещё двое. Старший в доспехах с мечом руководит нападением из-за дуба...
  
  Сказывается преимущество облачённых в доспех бойцов - стрелы не в силах пробить железо, чего не скажешь о мече в незащищённое пузо или топором по голове, пускай даже в шлеме. Бойцы копья славного рыцаря Ульриха тараном проходят сквозь прячущихся в лесу лучников. Самые сообразительные из врагов спешат ретироваться от греха
  подальше. И первым улепётывает, как и положено командиру, старший в доспехах.
  
  ИНТ. ПОХОДНЫЙ ШАТЁР БАННЕРЕТА. ВЕЧЕР.
  
  В шатре за столом сидит барон Уильям. У него перевязана нога, которую зацепило стрелой во время битвы в лесу. Перед ним кувшин вина, бокалы. Напротив сидит Ульрих. Рыцари выпивают.
  Празднуют удачно закончившееся сражение с засадой в лесу.
  Уильям иногда морщится, трёт раненую ногу.
  
  УИЛЬЯМ
  (изрядно навеселе)
  Послушай, какую ты сегодня проявил поразительную предусмотрительность! Расскажи, как ты так догадался облачиться с утра в доспех? Ничего же не предвещало нападения!
  
  УЛЬРИХ
  (пожимая плечами)
  Я давно уже воюю. Предчувствие... Которое сегодня не обмануло.
  
  УИЛЬЯМ
  Молодец! Смелая атака твоего копья многих спасла от неурочной отправки на Небеса. Конунг лично передал тебе своё устное соизволение.
  
  УЛЬРИХ
  (удивлённо)
  Чего передал устное?
  
  УИЛЬЯМ
  (усмехаясь)
  Соизволение. Только непонятно чего и к тому же устное. Но вот от меня лично...
  
  Барон Уильям достаёт из сундучка, стоящего рядом на полу, тяжёлый мешочек монет и передаёт Ульриху .
  
  УИЛЬЯМ
  Если бы ни твоё рыцарское копьё, вряд ли я отделался только стрелой в ногу...
  И возглавлять бы мне сейчас торжественную рыцарскую процессию на тот свет. К слову, совсем и не маленькую. Проклятые 'суслики' из Ини... Цени... Били... Бели? Дьявол! Так и не могу запомнить название!
  
  И пока барон Уильям ругается всеми чертями ада, славный рыцарь Ульрих покидает шатёр.
  
  НАТ. БИВАК РЫЦАРСКОГО КОПЬЯ УЛЬРИХА. НОЧЬ.
  
  Ульрих собирает людей. Те стоят недовольные столь поздним сбором, поглядывая на покинутые лежанки.
  
  УЛЬРИХ
  (покачиваясь после выпитого)
  Хочу вам донести славную весть - конунг передал своё устное соизволение за спасение!
  
  Славная весть не стирает кислого выражения заспанных лиц бойцов.
  
  КУТИЛЬЕР
  Господин, хотел уточнить - только устное? И ничего боле?
  
  УЛЬРИХ
  (важно)
  Только устное... Но от самого конунга!
  
  КУТИЛЬЕР
  Тю-у-у... Устное.
  
  УЛЬРИХ
  Но от меня лично, вот вам по монетке серебра! Каждому!
  
  И Ульрих щедро выделяет из мешочка, переданного баннеретом, по самой мелкой монете, но зато - каждому. Повеселевшие бойцы расходятся спать.
  
  НАТ. ДОРОГА. УТРО.
  
  Все войско конунга Писума Второго поголовно парится в полном облачении.
  Кроме рыцарского копья Ульриха, которое беззаботно следует в обычной одежонке. Что вызывает кривые усмешки и ироничные замечания.
  
  
  
  НАТ. ДОРОГА. ПОЛДЕНЬ.
  
  На небе ни облачка. Войско следует по дороге меж бесконечных полей. Разошедшееся солнце в зените палит немилосердно. Войско мрачнее мрачного. Пехота идёт покачиваясь от усталости. Все постоянно пьют воду из мехов. И только рыцарское копьё УЛЬРИХА передвигается довольное собой.
  
  НАТ. ДОРОГА. ВЕЧЕР.
  
  Рыцари один за другим валятся с лошадей подобно переспевшим грушам в середине осени. Пешая пехота в изнеможении садится прямо на дорогу, не в силах идти далее.
  
  НАТ. БИВАК РЫЦАРСКОГО КОПЬЯ УЛЬРИХА. УТРО.
  
  Вокруг неторопливо собирающихся бойцов рыцарского копья Ульриха толпятся пажи других рыцарских копий, внимательно следят, во что будут облачаться бойцы Ульриха и он сам. Когда те начинают натягивать доспех, пажи разбегаются по своим копьям.
  
  НАТ. ДОРОГА СРЕДИ БЕСКОНЕЧНЫХ ПОЛЕЙ. ПОЛДЕНЬ.
  
  Войско конунга двигается перестроившимся - обозы переправлены в арьергард, чтобы не путались под ногами во время боя.
  Конунг Писум Второй, сверкая доспехами, со своей гвардией двигается в самом центре растянувшегося войска, а копью славного рыцаря Ульриха хитрый баннерет Уильям оказывает превеликую честь - двигаться в авангарде колонны. Впереди всего войска на коне едет Ульрих.
  
  УЛЬРИХ
  Головёшка, не забывай, зачем ты висишь у меня на поясе! До крепости Ина... Цеси... Били.. Или как-то так, осталось рукой подать.
  
  
  ГОЛОВЁШКА
  Даже не сомневайся, предупрежу в лучшем виде! Я головокружительно эффективен.
  
  И славный рыцарь Ульрих гордо возглавляет колонну войска конунга Писума Второго.
  Защитники крепости, видимо впечатлённые отпором данным при засаде даже и не пытаются атаковать. Либо замышляют более хитроумную пакость...
  Летнее солнце, забравшись в самый зенит, жарит сверху немилосердно.
  
  УЛЬРИХ
  (обращается к Кутильеру)
  Да-а... Путешествие в доспехе назвать приятным пересохший язык не поворачивается.
  
  Ульрих кивает на рыцарей, которые путешествуют в чёрных, как смоль, латах.
  
  УЛЬРИХ
  Особо достаёт тем, кто, следуя странной моде, окрасил латы в устрашающий, на их взгляд, чёрный цвет. Только кого они сейчас этим пугают? Разве что блох, что заживо поджариваются внутри железа вместе со своими хозяевами.
  
  Дорога просохла, что для пехоты и телег служит хорошим подспорьем. Войско бесконечно растянулось среди бескрайних полей, где там и сям видны склонившиеся фигуры грязных крестьян.
  
  ГОЛОВЁШКА
  Это не крестьяне.
  
  УЛЬРИХ
  (удивлённо, отвлекаясь от мыслей об одуряющей жаре)
  Чего?
  
  ГОЛОВЁШКА
  Оглох? Говорю - Это! Не! Крестьяне!
  
  Ульрих удивлённо вертит головой.
  
  УЛЬРИХ
  Где некрестьяне?
  
  Как и всякий высокородный рыцарь, увидеть в окружающей божественной красоте неказистую фигуру крестьянина он способен, только если в неё кто-нибудь ткнёт пальцем. При прочих условиях заметить низкородное отребье, копошащееся в земле, нет никакой возможности. Видимо, таким образом даёт о себе знать воспитанное с малолетства выборочное восприятие, замечающее только вооружённых людей, как потенциальных противников, и женщин легкого поведения, как потенциальных источников кратковременного удовольствия.
  В полях копошится изрядное количество тёмных скрюченных фигур.
  
  УЛЬРИХ
  Хм-м... Но кто из уважающих себя воинов наденет на себя столь жуткие лохмотья? Представить себя на месте одного из этих 'кротов' решительно невозможно. Даже взамен перегревшихся на солнце доспехов.
  
  Неторопливо перемещающегося на коне Ульриха пешим порядком впопыхах догоняет Брунгильда.
  
  
  БРУНГИЛЬДА
  (тараторит)
  Господин, меня настораживают эти крестьяне! Неча сейчас делать в полях! Только посев топтать.
  
  УЛЬРИХ
  (оглядывая лжекрестьян)
  Одновременный удар с противоположных сторон по вытянувшемуся войску может оказаться очень болезненным. И надо что-то быстро решать, пока не начался кровавый замес.
  
  Ульрих притормаживает коня, чтобы Паж и Кутильер его догнали. Те едут не торопясь, страдая в раскалённых доспехах от жары.
  Напряжённо следят за приближающимся Ульрихом. Тот, когда с ними поравнялся, озвучивает план действий в изменившейся обстановке.
  
  УЛЬРИХ
  (обращается к Пажу и Кутильеру)
  Продолжайте движение. Я потихоньку отстану до барона Уильяма. Надо обсудить дальнейшие действия.
  
  И славный рыцарь Ульрих придерживает коня, и когда его догоняет барон Уильям обращается к нему.
  
  УЛЬРИХ
  Барон, впереди засада. Надо быстро продумать план боя. Крестьяне на полях сроду не крестьяне. И надо бы их всех укоротить на голову.
  
  УИЛЬЯМ
  (удивлённо)
  Где некрестьяне?
  
  Ульрих тычет пальцем в сторону фигур на поле.
  
  УИЛЬЯМ
  (с сомнением)
  А если это всё-таки крестьяне?
  
  УЛЬРИХ
  Да и дьявол с ними. Всё равно не наши с вами. Невелика потеря. Или предупредим коварный замысел некрестьян, или потренируем воинские навыки, отрубая головы всё-такикрестьянам.
  
  УИЛЬЯМ
  Согласен...
  
  Уильям быстро раздаёт поручения рыцарям и сам возглавляет атаку.
  Десять рыцарей неожиданно пришпоривают коней и, выхватив мечи, несутся по полям сметая лже-крестьян. За рыцарями несутся на боевых конях пажи да кутильеры.
  Лучники, оперативно натянув тетивы, пускают в некрестьян рой стрел.
  Битва быстро заканчивается. Враг либо разбежался, кто это предусмотрительно успел сделать, либо остался удобрять землю.
  Пехота конунга переворачивает обезглавленные тела, и под крестьянскими лохмотьями действительно обнаруживаются кольчуги, а луки с копьями и мечами находятся недалеко от хозяев в борозде.
  
  НАТ. БИВАК РЫЦАРСКОГО КОПЬЯ УЛЬРИХА. НОЧЬ.
  
  Ульрих собирает людей. Те стоят недовольные столь поздним сбором.
  
  УЛЬРИХ
  (покачиваясь после выпитого)
  Хочу передать вам очередную славную весть - конунг Писум Второй передал на этот раз своё устное расположение!
  
  Славная весть не стирает кислого выражения заспанных лиц бойцов.
  
  КУТИЛЬЕР
  Господин, хотел уточнить - опять только устное?
  
  УЛЬРИХ
  (важно)
  Только устное... Но от самого конунга и в этот раз целое расположение!
  
  КУТИЛЬЕР
  Тю-у-у... Целое расположение...
  
  УЛЬРИХ
  Но от меня лично, вот вам по монетке серебра! Каждому!
  
  И Ульрих щедро выделяет уже из другого мешочка, по самой мелкой монете, но зато - каждому. Повеселевшие бойцы расходятся спать.
  
  НАТ. ОКРЕСТНОСТИ КРЕПОСТИ ИНАЦЕССИБИЛИС. ДЕНЬ.
  
  Войско конунга Писума Второго, подобно змее, собравшейся удушить жертву, медленно вползает на равнину пред крепостью и заключает её в плотное кольцо.
  Крепость Инацессибилис возвышается перед войском конунга неприступной мощью укреплений. Камень её толстых стен является продолжением естественного выхода скалы, а защитные башни устремляются вверх, гордо возвышаясь над равниной, где располагается войско конунга.
  Для защитников сверху воинство Писума Второго выглядит жалкой толпой мурашей, копошащихся в грязи самого дна этого мира.
  
  НАТ. ОСАДНЫЙ ЛАГЕРЬ КОНУНГА.
  
  Войско конунга активно занимается строительством укреплений военного лагеря. Барон Уильям в сопровождении рыцарей лично обходит место будущего лагеря его баннерета.
  
  УИЛЬЯМ
  (указывает рукой сопровождающим его рыцарям)
  Располагаемся лагерем напротив главных ворот...
  Поскольку конунг решил, что продемонстрированные в походе навыки совсем не будут лишними на направлении возможного удара со стороны обороняющихся.
  
  Получив указания, слуги и пехота в доспехах принимаются за возведение земляных валов, устройство защитных линий из частоколов.
  Периодически происходят короткие стычки с осаждёнными, когда те небольшими отрядами пытаются помешать строительству укреплений.
  
  НАТ. ОСАДНЫЙ ЛАГЕРЬ КОНУНГА. ДЕНЬ.
  
  Проходит несколько дней. Укрепления построены и теперь надёжно прикрывают армию конунга.
  Идёт обычная жизнь осаждающего войска - дымят костры, туда-сюда снуют пажи и пехотинцы. Раздаются команды рыцарей.
  Небольшие отряды уходят в сторону крепости, им навстречу двигаются возвращающиеся отряды, таща на себе раненых товарищей.
  Порой тут и там начинаются короткие схватки с отрядами лазутчиков со стороны осаждаемых.
  Иногда из крепости прилетает снаряд баллисты, нанизывая пару зазевавшихся слуг, либо падает в толпу пажей камень из требушет.
  В белых палатках походных врачей слышны крики раненых, неподалёку штабелями лежат в исподнем трупы уже откинувшихся воинов конунга.
  
  ИНТ. ШАТЁР БАННЕРЕТА. ВЕЧЕР.
  
  За большим столом для совещаний сидят барон Уильям, славный рыцарь Ульрих, молодые и потому менее славные рыцари ЭДВАРД, ЭРЛИХ, ЭДАГРД и прочие ещё менее славные.
  Всего с десяток рыцарей в походных камзолах. Мрачно пьют вино барона Уильяма.
  На столе перед ними лежит карта крепости. Но на неё уже никто не смотрит.
  
  УИЛЬЯМ
  (глубокомысленно)
  Что и не требовалось доказывать.
  
  УЛЬРИХ
  Вы про военный совет, который, по обыкновению, перерос в банальную попойку?
  
  УИЛЬЯМ
  И про это тоже.
  
  ЭДВАРД
  Сил явно не хватает, чтобы взять штурмом столь хорошо укреплённую крепость. Хоть хитрости Одиссея используй. Не хотелось бы здесь застрять до холодов.
  
  ЭРЛИХ
  (возражая)
  Только вот эти тоже 'Трою' читали. Может, не троянского коня сделать, а, например, вавилонскую блудницу?
  
  УЛЬРИХ
  (усмехаясь)
  А мы у неё в чреве засядем. Этакие блудницкие дети.
  
  ЭРЛИХ
  (агрессивно)
  А что? Главное победа, а какими средствами, дело десятое. Никто в будущем и не вспомнит, как добывалась сия победа.
  
  УЛЬРИХ
  Могу тебя заверить, рыцарь Эрлих, никто в будущем не вспомнит не только нашу гипотетическую победу или этот поход, а и нас с тобой, и даже конунга. Разве что какой-нибудь книжный червь, не знающий радости жизни, а вдыхающий лишь пыль никому не нужных историй.
  
  Рыцари молчат, оценивая столь недолговечную славу земную.
  
  ЭДГАРД
  (восклицает горячась)
  Но как же, как же! А славные Ахиллес? Гектор? Одиссей?
  
  
  УЛЬРИХ
  Сколько с тех времён минуло войн?
  
  УИЛЬЯМ
  (мрачно)
  И не сосчитать.
  
  УЛЬРИХ
  А многих ли мы помним героев тех несосчитанных войн?
  
  Присутствующие на пьянке-совете лишь пожимают плечами, поскольку крыть тут нечем.
  
  УЛЬРИХ
  Многие славные воины сложили головы в тех войнах, но никто о них уже и не помнит.
  А чем таким необычным запомнится потомкам эта осада? Разве что труднопроизносимым названием крепости.
  
  УИЛЬЯМ
  Ина... Цели... Били... Бели... Проклятые суслики! Они специально так назвали крепость! Чтобы при штурме наш конунг не смог гордо воскликнуть: 'На штурм! На штурм Ина... Цели... Били... Бели...'.
  
  Присутствовавшие на военном совете рыцари дружно хохочут.
  
  УЛЬРИХ
  Так примем же ещё на грудь славного вина!
  
  
  УИЛЬЯМ
  Потому как завтра может уже и не быть, куда принять эти самые кубки. На то и война, чтобы будущее существовало лишь в этот краткосрочный миг сейчас. И никто из ныне живущих не в силах прозревать своё будущее.
  
  Рыцари пьют, а Ульрих глядя на них лишь ухмыляется.
  
  НАТ. ОКРЕСТНОСТИ КРЕПОСТИ ИНАЦЕССИБИЛИС.
  
  Осада крепости продолжается изнуряющей чередой атак, сколь многочисленных столь и бестолковых.
  Крепость возвышается над войском конунга неприступной преградой.
  Писум с баннеретами наблюдает за очередным штурмом, в котором пехота выкашивается без счёта.
  
  ПИСУМ
  (ярясь от виденного)
  Проклятье. Словно коса старухи Морты...
  А гарнизон достоин уважения, и потому его надлежит уничтожить под самый корень, во избежание проблем в будущем.
  
  Когда пехота в панике после неудачного штурма бежит назад, бросая на поле боя раненных и убитых, Писум Второй орёт на баннеретов.
  
  НАТ. ОСАДНЫЙ ЛАГЕРЬ КОНУНГА.
  
  Баннереты, вернувшись в свои шатры орут на своих рыцарей.
  Рыцари после разноса от баннеретов возвращаются к своим рыцарским копьям и занимаются мордобоем своих бойцов.
  Бойцы расходятся по лагерю, устраивают драки между собой, таскают за волосы шалав из обоза, остервенело стегают ни в чём не повинных лошадей, пинают приблудившихся собак.
  
  ИНТ. ШАТЁР БАННЕРЕТА УИЛЬЯМА.
  
  В шатре Уильям и Ульрих сидят за столом, как обычно мрачно пьют.
  
  УЛЬРИХ
  (уныло)
  Боевой дух неумолимо истончается от царящей повсюду грязи, полчищ крыс и неверия в полководческие таланты конунга. Но более всего от унылых молитв священников над очередным массовым захоронением да не умолкающих и по ночам криков израненных в очередной безумной атаке.
  
  УИЛЬЯМ
  (мрачно)
  Конунг отправляет очередную группу рекрутирования, вновь искать пушечное мясо. По счастию, хотя бы вино не заканчивалось, в отличие от пехоты, ежедневно истаивающей на полях сражений, словно кусок жира на раскалённой сковородке. А сковородочка та, не иначе как принадлежит самому Дьяволу.
  
  Славный рыцарь Ульрих в знак согласия кивает.
  
  УИЛЬЯМ
  Но сколько конунгу не дай пехоты, он всех положит под стенами проклятой крепости.
  
  УЛЬРИХ
  И как бы до нас не добрался. С него станется!
  
  УИЛЬЯМ
  А разговоры за чашей вина становятся столь же однообразны, как и те дни, что безвозвратно уносит беспощадная река времени.
  
  НАТ. БИВАК РЫЦАРСКОГО КОПЬЯ УЛЬРИХА. НОЧЬ.
  
  Ульрих лежит у костра на подстилке, бывшей когда-то его шатром. Спать мешают дикие вопли очередного бедолаги, которому неподалёку походный лекарь по живому пилит ногу.
  
  ГОЛОВЁШКА
  Пришла пора закругляться.
  
  Ульрих поднимает голову.
  
  УЛЬРИХ
  Чего?
  
  ГОЛОВЁШКА
  Говорю, надо заканчивать здесь.
  
  УЛЬРИХ
  Ха-ха! Да кто бы возражал. Только пока не падёт крепость или конунг не откинется, сидеть нам здесь безвылазно. О прочих вариантах даже думать не хочу.
  
  ГОЛОВЁШКА
  Есть способ проникнуть вовнутрь крепости...
  
  
  УЛЬРИХ
  Нам? В крепость?
  
  Славный рыцарь Ульрих подскакивает с неудобной лежанки, заменявшей ему походный шатёр, который из-за проныры управляющего не случился.
  
  УЛЬРИХ
  Как?!
  
  ГОЛОВЁШКА
  Если коротко и по существу. Крепость Ина... Цеси... Били... Или как-то так. Была заложена полтора века назад, и заказчики требовали, чтобы по итогу она оказалась абсолютно неприступной и могла выдерживать любые длительные осады. Но на случай сдачи врагу совершеннейше необходимо было предусмотреть возможность лучшим людям города покинуть её каменные пределы. Для чего и был отстроен тайный подземный ход. О котором знали лишь единицы из самых-самых. Но со временем самые-самые поумирали, так им и не воспользовавшись. А прочие-прочие о нём ничего не ведали. И только совсем недавно один из новых самых-самых попытался тот подземный ход обнаружить. Что ему, точнее его слугам и удалось. Сегодня ночью те слуги попытаются тайно проверить функциональность, пробравшись наружу...
  
  УЛЬРИХ
  (удивляется)
  А чего её покидать? Они ж уверенно защищаются, и даже предпосылок к падению нет.
  
  ГОЛОВЁШКА
  Это только кажется снаружи. Внутри у них наступает полная жопа.
  
  УЛЬРИХ
  И ты знаешь, где будут выходить?
  
  ГОЛОВЁШКА
  Конечно...
  
  Славный рыцарь Ульрих не раздумывая быстро поднимает на ноги своих бойцов.
  Те было начинают бурчать неурочной побудке, но узнав, куда и для чего направляются, бурчать перестают.
  
  НАТ. НЕПРИМЕТНАЯ ТРОПА ОТ ЛАГЕРЯ КОНУНГА.
  
  Рыцарское копьё Ульриха быстро шагает, ориентируясь лишь по свету Луны и звёзд. Впереди славный рыцарь Ульрих в облегчённом снаряжении, ведомый подсказками висящей на поясе Головёшки, за ним подвыпивший Кутильер и невыспавшийся Паж, в арьергарде бодро вышагивает Брунгильда с топором на плече. Когда достаточно далеко отходят от лагеря, Головёшка подаёт голос.
  
  ГОЛОВЁШКА
  Здесь.
  
  УЛЬРИХ
  (удивлённо)
  Где? Холм какой-то, овраг.
  
  ГОЛОВЁШКА
  Ожидайте на вершине холма.
  
  Ждать так ждать, и отряд располагается прямо на холме. Ночь прохладная, и ожидание неизвестно чего да неизвестно сколько радости не прибавляет. Вскорости Кутильер начинает тихо похрапывать, Паж неудержимо трясётся от холода, и только Брунгильда с топором наперевес бродит по холму, зорко оглядываясь по сторонам. Так продолжается и продолжается...
  
  УЛЬРИХ
  (задумчиво)
  А не отвесить ли мне тебе затрещину за пустое предсказание, если нельзя отрубить...
  
  В этот момент большая каменная глыба неподалёку начинает шевелиться...
  
  ИНТ. ШАТЁР БАННЕРЕТА УИЛЬЯМА
  
  Барон Уильям спит на своей походной кровати. Его грубо расталкивает Ульрих. Рядом с ним стоит щуплый трясущийся от страх ПАРЕНЬ лет двадцати пяти, грязные рыжие волосы дрожат вместе со своим хозяином.
  
  УИЛЬЯМ
  (недовольно)
  Чего надо? Кто меня будит после попойки да в неурочный час?
  
  УЛЬРИХ
  У нас есть тайный ход внутрь крепости.
  
  Славный рыцарь Ульрих рыцарской рукой бьет по загривку щуплого малого, которого притащил за собой в шатёр баннерета.
  
  УЛЬРИХ
  И провожатый.
  
  Барон Уильям резко садится, глаза округляются, и он недоверчиво смотрит на щуплого.
  
  УЛЬРИХ
  Говори!
  
  Ульрих в очередной раз заносит над рыжей головой тяжёлую длань.
  
  ПАРЕНЬ
  (испуганно тараторит)
  Господин, я слуга графа Виладила и с двумя другими слугами послан проверить возможность незаметно пройти по подземному ходу.
  
  УЛЬРИХ
  Проверил?
  
  Слуга графа Виладила испуганно трясёт рыжими вихрам.
  
  УЛЬРИХ
  Сколько человек по нему может пройти за раз?
  
  ПАРЕНЬ
  Ну-у, два человека плечо к плечу вполне уместятся в проходе.
  
  Барон Уильям и славный рыцарь Ульрих переглядываются.
  
  УЛЬРИХ
  Более удачной возможности взять штурмом крепость вряд ли когда ещё представится.
  
  УИЛЬЯМ
  Требуется поспешать, покуда этот самый граф Виладил не поднял тревогу по поводу невозвращения разведчиков.
  
  НАТ. ЛАГЕРЬ КОНУНГА ПИСУМА ВТОРОГО. ШАТЁР КОНУНГА.
  
  Барон Уильям с Ульрихом подходят к шатру конунга. Стража узнав барона Уильяма пропускает того внутрь. Ульрих остаётся ожидать. Проходит несколько минут. Слышна возня в шатре, недовольные крики Уильяма. Наконец появляется Уильям.
  
  УИЛЬЯМ
  Спит мертвецким сном. Не помогли даже мои крики в самое ухо.
  Значит так. Времени в обрез.
  
  Уильям хлопает Ульриха по плечу.
  
  УИЛЬЯМ
  Бери три копья и шуруйте по подземному ходу. С вас - проникнуть в крепость и открыть Западные ворота. Пару копий отправим поднять шум у главных ворот для отвлечения внимания и обеспечения вашей свободы манёвра.
  Я же с остальными копьями будем ждать открытия Западных ворот.
  
  УЛЬРИХ
  Но как же без конунга?
  
  УИЛЬЯМ
  Если всё сложится удачно, остальные баннереты и рыцари, почуя запах добычи, присоединятся к разграблению крепости и без повеления конунга.
  
  УИЛЬЯМ И УЛЬРИХ быстро расходятся в разные стороны.
  
  НАТ. ХОЛМ С ТАЙНЫМ ХОДОМ.
  
  Отряд из четырёх рыцарей с кутильерами, пажами и слугами в качестве пехоты скорым шагом подходят к холму. Возглавляет сей сводный отряд славный рыцарь Ульрих.
  Он заглядывает в тёмный зев тайного лаза, затем отвешивает оплеуху носителю рыжих кудрей.
  
  УЛЬРИХ
  Веди! Если что не так, валяться твоим локонам вместе с головой в грязи. Видел же как запытали двух других? Как на духу всё рассказали. Правда, только то что знали. А знали, признаться, не таки и много.
  
  Парень, обладатель рыжих волос, испуганно трясёт головой.
  
  ПАРЕНЬ
  (с деланным энтузиазмом)
  Кристально!
  
  И первым ныряет во тьму тайного хода.
  Славный рыцарь Ульрих напоследок глядит на Луну... На звёзды... Да на прочую притихшую в ночи природу и ныряет вослед.
  
  ИНТ. ПОДЗЕМНЫЙ ХОД.
  
  Растянувшаяся группа лазутчиков медленно идёт по каменному коридору, освещая путь коптящими факелами. Но и этого света достаточно, чтобы оценить простор каменного коридора, его сухость и засилье висящей повсюду паутины.
  Ульрих шагает как и положено славному рыцарю впереди отряда.
  
  
  УЛЬРИХ
  Густая паутина наводит на мысль, что действительно этим ходом давно никто не пользовался.
  
  Парень, следующий следом, интенсивно поддакивает.
  Ульрих останавливается перед массивной дверью, рыжий Парень тычет пальцем.
  
  ПАРЕНЬ
  Сюда.
  
  УЛЬРИХ
  Где выйдем?
  
  ПАРЕНЬ
  В подвале замка графа Виладила.
  
  УЛЬРИХ
  Кто-то будет ожидать?
  
  ПАРЕНЬ
  Нет, я должен сразу пройти в покои графа и доложить об успехе.
  
  УЛЬРИХ
  Охрана?
  
  ПАРЕНЬ
  Охрану замка давно уже отправили на стены крепости, так как там постоянная нехватка пехоты.
  
  УЛЬРИХ
  Ну, что ж. Значит об 'успехе' доложим вместе...
  
  
  
  ИНТ. ЗАМОК ГРАФА ВИЛАДИЛА.
  
  По замку отряд проходит без малейших препятствий. Пару раз в коридорах замка встречаются страдающие бессонницей слуги графа, которым без лишних слов просто отсекают головы, надёжно погружая уже в вечный сон.
  
  ИНТ. ПОКОИ ГРАФА ВИЛИДИЛА
  
  Ульрих с Кутильером и Брунгильдой сопровождаемые рыжим Парнем по свойски входят в покои ГРАФА. Тот почивает на огромной кровати под красивым балдахином и даже слегка похрапывает.
  Ульрих будит без особых церемоний - отвешивает спящему Графу могучую оплеуху.
  
  ГРАФ
  Что?!
  
  Граф в замешательстве садится и от удивления - сколько у него незваных гостей - испуганно трёт заспанные глаза. Видимо, думая, что ночные гости ему снятся.
  
  УЛЬРИХ
  (гордо)
  Я - славный рыцарь Ульрих! Если по-тихому проведёшь нас к Западным крепостным воротам, оставим всё как есть. Нет - укоротим на голову.
  
  ГРАФ
  (в бешенстве)
  Что вы себе позволяете, рыцарь! Я славный рыцарь Виладил, и...
  
  Что 'и', окружающие дослушать не успевают - голова графа, разбрызгивая кровь, падает на подушку, где ей, собственно, и полагается быть посреди ночи.
  Славный рыцарь Ульрих вкладывает меч обратно в ножны.
  
  УЛЬРИХ
  Славный рыцарь здесь только один!
  
  Ульрих обращается к рыжему Парню.
  
  УЛЬРИХ
  Веди ты!
  
  НАТ. КРЕПОСТЬ ИНАЦЕССИБИЛИС.
  
  Когда группа, ведомая Ульрихом, выходят на улицу, со стороны главных ворот слышны крики и треск крушимых кровель от падающих снарядов осадных требушет.
  
  УЛЬРИХ
  Начинается отвлекающий шум. Нам следует поспешать. Ударный отряд, возглавляемый бароном Уильямом, ожидает открытия Западных крепостных ворот...
  
  ИНТ. КОМНАТА В ТРАКТИРЕ.
  
  УЛЬРИХ сидит на кровати. Перебирает кучу золотых монет. Рассматривает позолоченный шлем.
  
  ГОЛОВЁШКА
  Пришла пора вернуть меня колдунье.
  
  УЛЬРИХ
  С чего бы это?
  
  ГОЛОВЁШКА
  Срок-зарок.
  
  Ульрих задумывается.
  
  
  
  УЛЬРИХ
  (размышляя вслух)
  Я, обласканный устными почестями от конунга Писума Второго и мешочками монет от барона Уильяма, собирался долго и весело пировать в метрополии, вылезая порой из трактиров только ради посещения дома со знакомыми шалавами.
  
  Обращается к Головёшке.
  
  УЛЬРИХ
  А что, старая ведьма не подождёт героя штурма крепости Ина... Цеси... Били... Или как-то так.
  
  ГОЛОВЁШКА
  Не ведьма, а колдунья. И не подождёт - Зарок.
  
  УЛЬРИХ
  Подумаешь - зарок!
  
  ГОЛОВЁШКА
  И сроду не - подумаешь. В сию дату я просто исчезну, а что будет с тобой...
  
  УЛЬРИХ
  Проклятье! Терять Головёшку, показавшую просто дьявольскую эффективность... Мало ли бредовых мыслей в голове у конунга и ожидавших славного рыцаря Ульриха в будущем войн? А ответ прост до неприличия - немало. И немало - и того, и другого.
  
  НАТ. УЛИЦА ПЕРЕД КАБАКОМ.
  
  Ульрих ходит перед своими бойцами.
  
  УЛЬРИХ
  Отправляйтесь домой. И вот мой господинов наказ - разобраться с управляющим. Брунгильда, ты достаточно зарекомендовала себя в обозе и на поле боя, и теперь вполне можешь заменить прощелыгу-управляющего.
  
  Напоследок одаривает слуг щедрой мелкой серебряной монетой. Отряд покидает своего господина.
  
  УЛЬРИХ
  (обращаясь к Головёшке)
  Веди!
  
  НАТ. ДИКИЙ ЛЕС.
  
  Всё повторяется в точности, как сто дней назад - и очень скользкие стволы деревьев, и сплошные заросли кустов мерзкой ведьминой ягоды с колючим шиповником, а стоит только Ульриху остановиться, чтобы справить мелкую нужду, как зелёный вьюнок опутывает сапоги. Славный рыцарь Ульрих безостановочно морщится, когда только то купленный за пригоршню золотых камзол цеплялся за шипы и острые сухие ветки...
  
  ИНТ. ИЗБУШКА КОЛДУНЬИ.
  
  Ульрих входит в избушку. Там ничего не изменилось. Колдунья так же интенсивно намешивает нечто в котле.
  
  КОЛДУНЬЯ
  Явился, касатик. Принёс, значит, голову свою.
  
  УЛЬРИХ
  Принёс. Только отдавать её тебе, богомерзкая колдунья, я не буду. Давай-ка договариваться. Мне она теперь самому нужна.
  
  КОЛДУНЬЯ
  А чего так?
  
  УЛЬРИХ
  Хочу знать своё будущее.
  
  КОЛДУНЬЯ
  Будущее? Какое будущее? Твоё?
  
  Колдунья начинает страшно каркать... Не сразу славный рыцарь Ульрих понимает, что этак она смеётся.
  
  УЛЬРИХ
  Послушай, богомерзкая колдунья. Одна уже пыталась посмеяться надо мной, так её голова теперь у меня на поясе висит!
  
  КОЛДУНЬЯ
  Чья голова?
  
  Колдунья перестаёт смеяться.
  
  УЛЬРИХ
  Старой цыганки - неудачливой гадалки.
  
  КОЛДУНЬЯ
  Чёта я не пойму... Ты шутишь или тупишь?
  
  УЛЬРИХ
  Ни то, ни другое. Вот она!
  
  Славный рыцарь Ульрих поднимает Головёшку на уровень своей головы.
  
  КОЛДУНЬЯ
  Хе-хе, касатик. То - твоя голова!
  
  У славного рыцаря Ульрих впервые в жизни начинают шевелиться волосы на макушке. И он пытается рукой их пригладить.
  
  УЛЬРИХ
  Что ты сказала, богомерзкая карга!?
  
  КОЛДУНЬЯ
  А что слышал, касатик. Это твоя голова.
  
  УЛЬРИХ
  Постой. Как моя? Я же тебе принёс голову цыганки?
  
  КОЛДУНЬЯ
  Да. Голову сестрички. За что она тебе безмерно благодарна. Так сказать, баш на баш. Ты хотел знать своё будущее, а кто ж его лучше должон знать, как не твоя собственная голова, это самое 'будущее' прожившее?
  
  УЛЬРИХ
  (в нетерпении)
  Всё! Хватит с меня твоих колдовских сказок!
  
  Славный рыцарь Ульрих выхватывает меч.
  
  
  ГОЛОВЁШКА
  Хе-хе-хе. Она в правде своей...
  
  Но славный рыцарь Ульрих уже не слушает, а взмахивает мечом, чтобы по рыцарскому обыкновению отсечь старой карге голову. Однако верный меч, сделав замысловатую дугу, отсекает голову самому славному рыцарю Ульриху...
  
  КОЛДУНЬЯ
  (страшно кричит)
  Зарок исполнен!!
  
  Ещё долго затем голова Ульриха сушится на огне в печи старой колдуньи, источая ещё более отвратительный запах, чем даже булькающий рядом котёл.
  Далее, бормоча под длинный нос богомерзкие заклинания, Колдунья заворачивает иссохшую до размера апельсина и почерневшую голову в сверток.
  
  НИТ. ИЗБУШКА КОЛДУНЬИ
  
  Колдунья выходит на порог.
  
  КОЛДУНЬЯ
  Вот! Как просил...
  
  Старая карга протягивает славному рыцарю Ульриху небольшой свёрток.
  
  УЛЬРИХ
  Ещё что должен?
  
  КОЛДУНЬЯ
  Зарок. Должон будешь возвернуть через сто дней! Иначе...
  
  Грозит кривым пальцем.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"