Вы Чего, Серьёзно Так
Одним прекрасным солнечным деньком ( половинка втор.)

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:


 ~ Мягкие сердца, взлелеянные привязанности и прочие нежные чувства
 
 24 Августа в Атлантическом океане произошло землетрясение магнитудой в семь баллов; трясло - чуточку - по южным округам Индастри и Неопорта, но жертв и пострадавших не было. Собственно, вообще ничего такого страшного не произошло, толчки ощущались, но их можно было даже проспать или сморгнуть. Позвенела посуда, где она есть. Среагировали цифровые модули в окнах и зеркалах, перезагрузившись или внезапно решив, что их кто-то зовёт. Люди же ринулись обсуждать случившееся в сети, так что последнюю трясло даже сильнее, чем самый эпицентр и необжитые воды над ним - сообщения моментально забились семёрками и нолями, вслед за сетью отреагировало тв, в обязательном порядке показав то же самое, отправленное в такой важный, нижний участок экрана. К слову ( спасибо службам и новостям, которые моментально навели справки и рассказали всем ), эпицентр этот находился в необычном месте, где как правило никакой сейсмической активности не случается. Что там, треснула литосферная плита? Двинулась крупная такая же в новом для себя направлении? А может, что-то ещё более массивное и загадочное произошло, никому предварительно не сообщив. Что-то глубоко в недрах Земли, где вроде как и не бывает ничего, напряглось и расслабилось. Вот и всё.
 И - ничего, как будто, особенного. Даже в округе P, который как раз встаёт упругим боком в сторону Атлантики, и побережье которого веками уже облюбовано сёрферами, не случилось цунами или более-менее крупной приливной волны. Всё как-то рассосалось и вышло вникуда. Группа же Вуалетки землетрясение встретила в офисе ( "Вы же не собираетесь переселиться сюда насовсем?", цинично несколько разглядывала пустоватое и чуть замусоренное ничто, где собирались для сетевой же активности "Питчеровцы", Каяна, перед тем как вернуться прыжком во дворец. "А то я смотрю вы всё время тут..." "Нет, нет", уверяла Венера. "Это редкий случай, правовая импровизация. Хотели напугать общественность, да так и осталось. Очень аккуратно просто засели мы в этом пазике, как будто для нас пробилось само собой" ), и успела разве только оторваться от общих дел, поморгать глазами да и только. Всё и кончилось.
 - А между тем Каяна права, - пока никто не побежал смотреть последствия странных сотрясений ( марсиане так вообще порядком всполошились, непривычные ко внезапным подземным толчкам такой силы, сейчас ринутся расспрашивать Алину, что случилось и случилось ли что ), говорила Венера. - Это очень тонкий намёк, но ничто не длится вечно. Пора подводить некоторые, скажем так, промежуточные итоги. И редакцию мы на Кинку оставили - чем она, интересно, занимается?
 - Я могли бы прыгнуть, посмотреть, но есть неприятное чувство, будто я раньше времени открою окно и напущу в дом холода - при том туда, к ней...
 - Да знаю я, - отмахивалась Вуалетка. - И понимаю прекрасно, что толку просто так торчать в Индастри нет. Выковыривать целый кусок здания, не иначе как чтобы поиздеваться над старой городской легендой, у нас возможности не имеется, да в это и было бы скорее жестом, чем чем-то дельным. Мы не даём представления на публику. Ну, всё? Ещё сотрясаться будет?
 - Вполне может, - нахмурился Рейо. - Вроде бы, даже должно.
 - Там, под землёй, что-то во что-то упёрлось - и ни в какую! - Объяснила марсианам, скорее руками, Рина. Те, похоже, оценили больше сам жест. Ладонями Рина показала литосферные плиты, а ногами и выражением лица объяснила движение. Алина перевела это всё, закатив глаза ( раз уж взялась за пантомиму, могла бы выступить и лучше ), и Рина, довольная, вернулась к героическому своему лэптопу.
 Тамара беззвучно включила новости, как привыкла, и смотрела на сменяющиеся кадры и местную ведущую ( косая чёлка, ехидный взгляд ). Показали улицы, карту Атлантики с красной точкой, кружочки вокруг, и опять её. И опять улицы, словно вглядываясь в витрины, брёл своей чередой хронометраж.
 - Вовнутрь хода нет, - резюмировал Тыква. - И сеть там со знаком отличия. Они очень основательно вычистили всё вокруг, кто там сидит в этой халупе, словно иголку искали. Я не знаю, как и можно ли виртуально посетить строение. Если только побывать в чём-то похожем и того. Разведать данные. Может, на месте осенит вдохновение - а так лезть через забор к ним и получить пинка от охраны. Что они такое?
 - Строение с адресом, - сварливо процедила Рина. - И вся история. Очень скромно. Давай я полезу - хочешь, я полезу? Я драки не боюсь, но...
 - Но поднимется шум... - начала было Вуалетка. Все прислушались - задребезжат ли окна. Тишина...
 - Давайте устроим драку! - Подала идею Венера. - Или вообще налёт. После той халтуры, которую мы с моей лёгкой руки тут устроили, идея уже не кажется издевательской. Представляете, как о нас будут думать? Мы, так сказать, олицетворяем столицу. По логике, на это можно списать, конечно, часть условной агрессии. Припёрлись и устроили дебош. У них в Неопорте такие нравы, что они открывают с ноги дверь в анонимное предприятие и сами же после этого и скандалят. Пробуем?
 - Поднимется шум, - как ни в чём не бывало продолжала Вуалетка. - Начнут вешать всех собак на нас, и на звёздочек. Как мы будем освещать их умственный подвиг, если вообще будем?
 - Как есть, - А что тут, собственно, скажешь? Венера с чуть скучающим видом изучала карту местности. - Как группу дам из образовательной области, которая собиралась обокрасть самих себя, но их опередили вот эти вот молодые, пропитанные газами и смазкой прыщавые юнцы. Большой привет сегменту образования ( у них будут напряжённые дебаты без выходных ), но тут ничего не поделаешь. Просто предупредим директрису перед выходом номера, чтобы приняла успокоительное, и Настю, чтобы запаслась попкорном. Что до бессменного лидера, то...
 Алина вздохнула. Руслана с Борландом, удовлетворённые объяснениями, строчили через сеть кому-то сообщения, вдвоём уткнувшись в общий девайс. Королева, коль скоро со звёздочками говорила она, резюмировала:
 -...то лидер должен уметь держать удар. Кроме репутационных потерь, неминуемых в такой ситуации, и стресса, думаю, этим как раз ничего не будет. Разберутся. На счёт дебоша не уверена. А вот посетить их творчество, расставленное по всему югу местному стоит.
 - О-о-о, тут есть пространство для манёвра, - флегматично протянула Тамара. - Или, если хочешь, обширный репертуар ( "это называется портфолио, у них портфолио...", вклинилась Венера ). Вот тебе, пожалуйста, школа, переделанная из промышленных бочек. Металл, сплошной металл. Ну, в школу едва ли пустят просто так - должен же быть какой-то повод. Если вы не собираетесь засылать туда меня, пропускаем школу. Есть стоянка для велосипедов. Это, велики, не сказать, чтоб очень популярно тут, но они сделали такое из труб и битого мрамора. Или это стоянка для великов из списанных великов? Трубы... Мрамора тут больше - очень живописно получилось. Переделали ещё промышленные контейнеры - побольше будут ФОРЛААФА! - в здание с офисами, можно переехать туда, есть желание? И я видела романтичное: театр, граждане, из корпуса списанного танкера!
 - Выбрай любое! - Щедро махнула рукой Вуалетка. - Чем больше смотрю, тем больше их находят глаза. Палатки, жилые помещения, пристройки. Помимо того, про что она говорила - куча утилитарщины всех родов и мастей. Есть даже больница! Медики одобрили, хотелось бы мне видеть, как сдавали проект. Можно поранить пальчик и сунуться в эту их клинику, обливаясь слезами. Собственно, найти, какое подразделение строило этот их форт с ФОРЛААФ'ом, в сети не получается. Есть подозрение, что оно у них одно. То есть каждый проект они ваяют штурмовщиной. Двигаем в ближайшее?
 
 - Ближайшее - это, по-моему, клуб через улицу, - сообщила Венера. - Учитывая приключения под землёй, я бы сказала, практической пользы он от него едва ли добьёшься.
 - Не обязательно рядом, - Алина сощурилась, словно выискивала в куче фотографий портрет врага, на карту. Девайс в форме свитка, сейчас открытого, вытянулся на всю длинну и показывал кусок района поблизости. Королева поднялась повыше и, выбирая куда ткнуть мечом, целилась в пейзаж. - Лучше выбрать того-то возраста или тех же пропорций. А вообще... Нашла! Вот, пожалуйста. Торговый центр. В центре города торговый центр, безусловно, безоговорочная необходимость. Но они его возвели и там люди. Фактически это, ну, как я понимаю, крытый рынок - получается, торговые трущобы а не тецешка. Вот это больше всего похоже на что-то дельное.
 - Кстати! - Венера сделала несколько прыжков ( на коленях ) к королеве и перегнулась через её плечо, глядя на фотографии "тецешечки". - Где торговля, там логистика. И, следовательно, транспорт. Будет полезно посмотреть, есть ли связанный со строителями транспорт. При постройке должны были равняться на собственные силы, и оставить что-то, что выдает их личные ресурсы. Как подвозят, где разгружаются, марки, что-то точно будет видно. А по транспорту уже вычислим места сортировки их, если это можно так назвать, стройматериалов. Может, там завалялось бесхозное что-то или найдётся разговорчивые сотрудники?
 - Только дороги к контейнеру эт нам не даст, - уныло произнесла Вуалетка.
 - В контейнере были ящики, а в ящиках - клад, - пропела тихонько Тамара. - Ты же не думаешь, что они там так и лежат, на пятом этаже?
 - Я уже ничего не думаю, - уныло отозвалась Вуалетка. - А готова ожидать что угодно.
 
 Кто-то раз и навсегда решил, что страницы с новостями стоит оформлять в аквамариновых тонах ( Алина, например, выбрала бы цвет хурмы - хурмовый? ), не сказать, чтобы поголовно все следовали этому указанию, но вот эти вот следовали. Новости ( одна из страниц местной информационной сети ) сообщали о выбрыке океанского дна, даже чего-то под ним - шевельнулась плита, всё-таки - и внизу следовали комментарии, необычно много их, если навскидку просмотреть остальные записи. Страница выдавала всякую всячину, погуще. "Землетрясение, 7 баллов, произошло неподалёку от района Гелиопор, округ P"
 "Жертв и разрушений нет, ведутся консультации с Институтом Сейсмологии и геологии Индастри, по предварительным данным..."
 Разом перечитать все комментарии сейчас, наверное, будет и долго и скучно, поэтому группа тычет наугад в серёдку и набредает ( хи-хи, как Рина и говорила ) на цветастые сообщения, основной костяк которых, общим любопытством, и составляет статистическую погрешность. Несколько досок в других местах смутно упоминали схожее, получается, и есть секции комментариев на других страницах и к другим новостям, с похожим, и вот тебе занимательное - куча анонимных сообщений.
 0 Для начала-ка: очередная аномалия. Эту они уже не пытаются списать на наспех придуманную угрозу, а оставляют вопрос открытым. Что-то сдвинулось, что - пока не знаем. Рискну предположить, что натягивать данные на заданную тему они будут долго. Тема сожмётся.
 0 Если речь о том, что произошло недавно во время матча, то в этом как раз никакой аномалии нет.
 0 Нет - есть. Читайте тут ( и оставил ссылку. Но, поскольку гарантий, что каждый встречный ознакомится с её содержимым и вообще, перейдёт, никаких, автомат мелким шрифтом выдавал под ней пару заголовков оттуда - в благородных ознакомительных целях )! И не говорите, что вас не предупреждали!
 0 Читаем: Банда телекинетиков терроризирует округ G Индастри. Интересно...
 0 А вы всё смеётесь! В такой момент самое время вспомнить, что вы живёте в государстве, в своём городе! Перевелись, конечно, положительные примеры, но это примета времени. Я понимаю ситуацию так: нас готовят к тому, что что-то под нашим городом, под нашим округом, станет чьей-то частной лавочкой! Продают наши недра!
 0 А как это связано с телекинезом и вообще?
 - Ты когда-нибудь видела живого телекинетика? - Спросила Венера, ткнувшись Алине носом в плечо. Та чуть накренилась в сторону касания и мягко говорила в ответ:
 - Ну, мне никогда не приходило в голову выискивать такое специально. Человеки с паранормальными способностями - это всегда куча показных страданий и огромное, невменяемо огромное имя сверху - не люблю. Обложка с личностью года и личность с биографией получается. В том самом... ну, понимаете? Том самом собрании казусов случайно мне не попадались. Вероятно, их нет. С другой стороны, мне приходилось слышать о дамочке-мутанте с навыками пирокинеза. Каяна её видела лично, занятная история. Ага, она. Очень сложный характер!
 - Давайте дальше читать! - Разгорячилась Тамара ( "читайте, ага. Там будет интересно!" - поддакнула Рина, глядя на огромную очередь через стекло ). - Давайте вниз ещё, как раз ко дну...
 "Таинственная танцовщица, появлявшееся этой весной в Океане, замечена в ночном клубе в округе G", вклинивалась в череду комментариев ссылка на этот же сайт, и красовалась крошечная фотка этой самой танцовщицы рядом. Сиреневое тело изогнулось на сцене в лучах софитов, всё вокруг блестит. Фотограф поймал изящный поворот, кажется, картинка вот-вот двиинется, завершая обозначенное движение.
 0 Ничего смешного! Считайте: кто-то набросал крабов, очень избирательно, на головы присутствующих на стадионе людей. Смерч очень любопытный у них получается. Считаем дальше: сам собой двинулся траволатор. Этот пустили силой воли как раз тогда, когда подозрительная группа, распускавшая слухи о климатическом оружии, покидала матч. Или это случилось на следующий день - точно сказать не могу. Про траволаторы - sic! - муниципалитет историю замял.
 0 Хакерская атака, конечно, в расчёт не принимается, о-о-о
 0 Эту заразу никаким телекинезом не сдвинешь. Год назад зав пытался прочистить и запустить, по случаю приёма гостей из Северного побережья - и сбил себе все руки. Они хотели торжественно прокатить их по улице, стоя в гордой позе. Красивой картинки не вышло у всей городской конторы, а тут - раз, и поехали.
 0 Было такое, я присутствовал на встрече. Пора бы траволаторы вообще ликвидировать. Ликвидировали же метро!
 0 Вот! Вот тут самое главное! Метро! Что у нас случилось недавно? Ну же, народ, подняпрягись!
 0 Перенесли жирафиков недавно. На канале стальном сместился таймслот, и жирафиков передвинули на три часа дня. Теперь мои раздолбаи на работе будут убегать из офиса, чтобы в домашних условиях посмотреть передачу - на работе им не смотрится, не тот коленкор.
 0 Недавно прилегла сеть у нескольких провайдеров! Скажите, не было такого? А почему?
 0 Ну да, из-за девки, которая отжигала в метро. Все смотрели, я смотрел. Бгбгб даж моя бабушка смотрела, сказала - деваха огонь! Ну бывает такое - у кого-то в жизни случаются приключения. Мне всегда было интересно, как вообще такое происходит - все приключения такого рода как будто на другой планете случаются.
 0 или на дне морском...
 0 Это приключение тысячи и тысячи гениев вроде не будем говорить, кого, за минуту посмотрели в разных ракурсах с кучи разных устройств. И сотни, наверное, разом ринулись вещать и выкладывать инцидент прямо из метро. Результат - у самого популярного ролика с ней - меньше, чем за сутки, сто миллионов просмотров. За минуты - миллионы. Бряк - та перемычка, которая соединяет останки подземки с основной сетью дёргает за свой сервер, тот вызывает резервный. Одно за другое. Понимаете? Кто-то наблюдает, как работает связь в метро! Можно ли оттуда смотреть вверх и сверху, соответственно, передавать вниз! А девка эта - где-то наняли модель специально, чтобы эффект был гарантированный.
 
 0 Модель факт фигура улёт
 0 И теперь вот это вот явление под землёй. Я понимаю так, что это очередной тест работы телекинетиков. Они что-то перемещают силой разума, и в результате происходит подземный толчок! бум - у нас землетрясение!
 0 В нашем болоте любое событие нарасхват
 0 Какая банда, вы о чём? Какой телекинез? Я знаю майонез и полонез. Телекинез в жизни пока не встречала.
 0 Вот вы подумайте, траволаторы. Метро. Подземные толчки. О чём это говорит?
 0 Тов. Аноним подводит нас к мысли, что под землёй дремлет хтонь!
 0 Дремлет конь в яблоках, проснётся - устроит вам дни в апельсинах. Говорят, лошади много гадят...
 0 Я так понимаю, речь о том, что кто-то оккупировал обширную территорию под нами и того, стучит в нас кулачком. А его коллеги сверху устраивают половой театр, чтобы товарища развлечь. Я рад уже тому, что сижу в офисе каждый день. Удел ПАшников со съёмным жильём меня совершенно не восторгает.
 0 Мило. И почти в точку. Я пытаюсь намекнуть, что кто-то в муниципалитете банально загнал территорию под Индастри в чужие, неизвестные руки. Каким-то проходимцам! И им начхать, что будет с нами - у них свои цели! Телекинез - что вы знаете о нём? Это большая сила! У меня одноклассница умела двигать взглядом ластики и двигала стулья под теми, кто ей не нравился. Дети грохались на попу! Я сам это видел!!! А наши недра просто загняли. Люди, которые купили их, нашли себе авантюристов со сверхспособностями, и вот теперь эта группа ураганит у нас.
 - Какая пошла рябь... - закусила губу Венера, Алина сдавленно смеялась, с трудом держась на стуле вертикально. Нет, очередь не двигалась совсем. Зато и пейзаж кругом, вместо того, чтобы приедаться, только начинал играть каким-то странным настроением. Алина гнала от себя слово "взрослый", которое вертелось на языке. Слово это казалось предательским и до невозможности плодоносящим. Хардкорный, продвинутый, серьёзный, ох. Взрослый - это мужик с бородкой хронического бездомного, который лезет с советами туда, где ничего не понимает - энтузиаст любого возраста, тем более молодой, будет и солиднее, и уместнее. А это вот, это - красиво и сделано легко и разумно. Навевает мыль о движении - после долгого застоя, после ожидания, пришёл из дальнего плавания нужный рейс.
 - Пролистайте ниже, страниц пять, - глядя на них через плечо, распорядилась Рина.
 0 Вот, пожалуйста. Если речь идёт об этих людях, то вы ошиблись. Они не предостерегали людей и вовсе никаких утверждений не проводили. Наоборот, она общались друг с другом на глазах у болельщиков на стадионе, как говорят, и предугадывали события, как будто знали, куда всё идёт. Да, они, похоже, всё знали.
 0 И это лучшая фотография которая у вас есть? Не густо! Всё размазано, даже посчитать их никак нельзя. Как будто кот бежит из лотка и сыпется наполнитель вжых во все стороны
 0 Вы знаете, я камеру брал с собой не для того, чтобы снимать кого попало! Мне интересен матч! Несколько снимков болельщиков я делаю всегда, тут они просто попали в кадр как раз тогда, когда убегали (!) от толпы взбудораженных болел
 0 чего они убегали-то
 0 Вот эти вот самые - они находились на стадионе в момент теракта, по другому назвать я не могу, лишь затем, чтобы наблюдать за ходом этого эксперимента. Они использвовали некое орудие, которое выбросило на команду небольшое количество воды, взятой из моря. Зачем? Затем, чтобы сабатировать игру! Мы собирались побеждать - мы в любом случае умудрились взять две игры из трёх!!!
 0 Не говорите ерунду. Какая установка, какое оружие? Если это они катались на траволаторе, то они и есть те самые телекинетики, про которых писали на другом ресурсе!
 0 Да выше писали
 0 Они. Фото - мрак. Но я видел их своими глазами - главый у них мелкий пацан с черезчур добродушной физиономией, сразу видно, что опасный тип. Такой пухлячок, а смотрит, будто мылом мажет, наверняка весь в дамочках! Сплошной секс! Мелкая девка из детей цветов, которая, я так думаю, эвакуирует их группу в случае провала. Она там вертелась так, будто только и ждала, чтобы сбежать, оценивала обстановку, прям как в кино! Блонда с кудряшками в тёмных очках - я так понимаю, главный учёный и вообще, мозг операции. Она была, между прочим, явно чем-то недовольна. Подумайте об этом! У них ещё девушка с камерой, незаметная такая, фиксирует ход эксперимента. Тёлка в сапогах со шнуровкой явно невменяемая, чёрные волосы всклокоченные и тоже в очочках, жуёт жвачку как корова и всех строит. Типа, по финансовой части, только кнута не хватает. А ещё группу защищают как миниму четверо (!) телохранителей. Двое даже успешно маскируются под туристов из северных районов города. Вот вам ваши телекинетики, ешьте их! Чушь, объективно: типичные ПАшники, беспринципные экспериментаторы - им заказали положить матч, и они сделали. Могут и человека в больницу отправить, видно же. Но толку - чуть. С тех пор о них ничего не слышно.
 0 Ну как это не слышно? А землетрясение сегодня тогда кто? Они! Установку свою пробуют!
 0 Телекинез!!!
 0 Майонез!!! С лимонным соком и оливками. Лучше с оливками, и чтобы он быстро портился. Знаете, размазывается такой по всему и жидкий становится. Майонез должен страдать! Тогда он самый лучший!
 -... Это такие... Это печки, которые сгребают перемёты ногтем рыцарского запора! Телекинетики! Как это слово перевести? - Алина обернулась к марсианам, разъясняя им уть сообщений и спешно кусками их зачитывая.
 - Телекинез, - покивала Руслана. - Колодезно рогами трясти в три луны, уж и будет катаракта. Я икала, и волк мне короток. Перемёт любой - идик сюда, родной!
 - Такое с ноготь в синеву упирается, - говорил Борланд. - В покрой не лезет яростный томат, только пищит колбасой. Телеперелез! Не грею кота.
 - И вовсе камушки! - Упиралась Руслана. - Кубик режет моль, и рубит диезно щёлкающую каланчу. Это ж по-наотмашь не с крыла скатилось! Покличь ворожбу: сколько циклонов уже в песок и в поганку стекают вековой истомы канифоль и корочка. Просто чтобы кексов напечь? И вот Алина шелестит: имеют в обширных краях свиристелку агнидизелька!
 - У-у-у, я кипячу сеточки касторкой и клюкой! - Борланд теперь показывал телекинез руками, одной перемещая в пространстве джойстик, другой делая сумрачные пассы. Руслана смеялась.
 - Это очень кислый Кубик, - говорила та в ответ на кривляние Борланда, ничуть не издевательское, впрочем. - Я такой крепила на перемешище в Новой Олимпии, где глюк. Пузырьки, которым с нос закрутов так делают, веришь...
 - Я смотрю, вы разбираетесь, - подошёл к ним какой-то случайный тип. - Но чтобы Кубиком попасть на лестницу в этой версии придётся попотеть! Они усложнили один из самых выгодных моментов, что и не удивительно.
 - Мы и будем потеть! - Обещал Борланд. - Только вереском зарастём и взвоем на луну!
 - Про это я ничего не знаю, - расстроился тип. - Но не надо уж прям так стараться. Хотя, хардкорные геймеры и не такое практикуют. Зато есть уровень на берегу, лаунжевый, просто для туризма. Давно просили у разработчиков, чтобы вернули. Я даже не стану сейчас пробовать, чтоб не портить себе удовольствие, вот как вы. Мой стиль гейминга - любование открыточными видами, люблю, знаете, дизайнерские докации.
 
 - А мы - с ног до головы в резном пролёте, - Уверяла Руслана.
 - Всякий порог - подобие желейной высоты, - глубокомысленно вещал Борланд. - Раз коснёшься ягодицей, всю грозу будешь мерить пальцем кусочек мягкотелой ветчины.
 - М-м-м, - задумался любитель игрового туризма ( а автор, между прочим, очень поддерживает такую форму геймерства! А то старшее поколение до сих пор на полном серьёзе думает, что стрелялки для того, чтобы стрелять, а файтинги для того, чтобы кого-то отмутузить. Какое мещанство, сводить игры к мелкофункциональному эрзацу. И того хуже, ровнять реальность под мой личный выбор конфетки для глаз, будто я, играя в гоночки, на полном серьёзе сяду за руль вашей примитивной бочки с бензином. А как же дизайн, музыка, замысел! А как же то, что рассчитано на зрительное восприятие! Только лесоруб будет так примитивно смотреть на произведение искусства. Да даже и лесоруб не станет! ). - Сказать, что я сейчас понимаю это, я не берусь. Но, похоже, что-то тут такое есть, какая-то личностная мудрость. Ладно, буду беречь свои ягодицы. И вы свои берегите!
 Через некоторое время тип направился на выход, держа коробку с картриджем подмышкой.
 Игрушка, которую тот унёс в своё логово, банальный тридешный платформер, где следовало пинать кубик, чтобы тот отлетал и рикошетил, деформируя собой окружающую действительность. Вот и вся нехитрая механика, у которой имелись устойчивые поклонники. Очередная часть серии вышла только-только, и в магазине видеоигр, откуда общий план сооружения просматривался на удивления хорошо, включая малолюдный второй этаж, установили работающую консоль для всех желающих попробовать новинку. Группа же вместо этого открыла, по наущению Рины, браузер, и читала теперь с гигантского экрана комментарии. Наверное, стоило не злоупотреблять показной щедростью и переместиться от консоли куда-нибудь ещё, дрейфовать, как делают все. Хотя в магазине народу было не так уж и много, те, кто пришёл к пробнику интереса не проявляли, кучкуясь по своим делам или ища себе что-то на полках. Молодая на вид продавщица и вовсе читала книжку, перегнувшись о стойку, и никакого внимания на них не обращала. Торчал вверх короткий её чёрный хвостик и было видно нахмуренные брови.
 Зато через витрину видна соседняя по торговому центру контора, расположившаяся по случаю открытия непосредственно на проходе, среди блуждающих людей. Там установили стойку и вежливая девочка клерк отпускала с рук по одной штуке одеяльца с модным принтом. Одеяльца должны были синхронизироваться с любой цифровой кроватью и самостоятельно чиститься, залезая в отсутствие владельца в душ или облучаясь хозяйским лазером, если тот позволит. К стойке выстроилась длинная очередь, и очередь только росла, всем видом показывая неимоверную востребованность предприимчивой домашней утвари. Покупатели покорно ждали, мимо сновали посторонние люди.
 - И вот как мне теперь их щучить и тащить к властям? - Вздыхала Алина. - Вы только посмотрите на это - сколько воздуха и серьёзной, утилитарной мощи! Всё вокруг будто бы утверждает: пока вы занимаетесь ерундой, я - стальная! Для решительных и бескомпромиссных целей. Практически идеально! Я б заказала им перестройку отдельных участков дворца, если б в этом был смысл и если бы сейчас это решение принимала я, а не Совет.
 - Угу, штабеля гофрированного железа так и выглядят, - съязвила Вуалетка.
 - Потянешь носом - этакое сквозное хозяйство, закрученное на клопа с коленом, - эстетствовал Борланд.
 - Пока рано кого-то и куда-то тащить, - вздыхала Вуалетка. - Понять бы их логику. Проглядывается оная тут?
 - С логикой у них может быть предельно плохо! - Алина чуть ли не пар из ноздрей пускала. - Зато какое чувство вкуса! И из банальных подручных материалов!.. И вообще - это промышленная сталь. Наверное.
 - Они могли и сами не понять, что что-то украли, - утешала королеву Венера. - Случайно прихватили коробку-другую и дели в неизвестном направлении...
 - Точно, - говорил Рейо. - У них, наверное, есть какой-то резерв проржавевших гаражных дверей, побитых жизнью жалюзи, металлического лома. Списком. А коробки и их содержимое показалось им слишком новыми - так и лежит себе на складе, дожидаясь своей участи. Наше это или нет? Вроде наше! Но пока девать-то некуда, вот Шамсинур и пропал на десять лет. Охотно верю!
 - И они инкрустируют золотом дырявую канистру, а затем вставят алмаз рядом с меню в кафетерии? - Прикидывала Вуалетка. - Где камень и красуется до сих пор. Помнится, мы ждём, когда вдохновение пронзит лидера банды телекинетиков. Ну как - косит?
 - Давайте осмотримся, - примирительно проговорил Тыква. - Ещё раз. Пока что скорее прав Рейо - найти их склад, если нет людей, ответственных за менеджмент. Очень занятые товарищи, попробу-ка найди их! Есть мизерный шанс, что часть, кхм, этих металлических пластов, из которых собраны трущобы... то бишь торговый центр, кто-то отвозит назад и провозит свежие ( "В красивом сарае и зануда - айдол!", надула губы Алина ). Если на глаза не попадается объектов на смену ( "И если обслуживают тецешечку они же, а не кто-то третий..." - пробормотала Венера ), хоть где-нибудь тут, то ознакомление можно сворачивать. Маркировок на стройматериалах нет, техники связи - минимум.
 - Ага, всё такое новое - навести камеру некуда. Но я понимаю тебя, мой хороший. Выглядит секси...
 Группа, к огромной алининой радости, решила обойти первый этаж кругом. Собственно сооружение, каким застали его журналисты, представляло собой собранный из кусков гофрированного железа бублик, внутри которого красовалось что-то вроде миниатюрной площади и даже с фонтаном - последний пускал живописные блики на складчатые, сейчас открытые, двери в норки, оккупированные теми или иными торговыми сетями и мелкими арендаторами. Последние, получается, терпеливо упирались носом в этот самый фонтан - уют и красота двигатели торговли. И чтобы скромная, грошовая красота не приедалась, дизайнеры интерьеров украсили промежутки между ними рослыми пальмами в чуть грязноватых кадках, пластиковыми разноцветными цепями и прорезали несколько неровные окна, с толстыми, как для иллюминаторов, стёклами в них. Сама же торговля, медленно, но верно обживало созданное для себя убежище, лепясь поближе к прохладному днищу. Сейчас, в солнечную погоду ( Вуалетку так и подмывало потрогать жесть, чтобы понять, насколько она греется ) и не ветреную внутри казалось скорее свежо. А каково, интересно, в дождь? Тут и там виднелись ржавые потёки, но герои утилитарного строительства так прикинули, видимо, расположение пластов, что вода в плазу не проникала.
 Строго говоря, контора оформила некоторую примечательную окружающего района. Рядышком, на возвышении, располагался дельфинарий с толстыми и не очень послушными дельфинами. Частично под открытым небом, частично способный закрыться, как ракушка, бассейн, собирал на себя немногочисленную, но верную часть местных, из них же, видимо, была и дрессировщица, которая скучающе давала плавучим артистам задания и, если те соизволяли выполнить хоть часть, показательно аппладировала им. Зрителям тоже нравилось. Группа мельком побывала и там, но не нашла хоть чего-то дельного для себя. Деликатно поговорив с местным менеджером ( "если что-то вообще случается, это решает городское управление. Наверное, они закажут ремонт, но при мне такого не было пока. Да вы не волнуйтесь, землетрясения у нас огро-омная редкость! Рыбки даже не успели плавником махнуть..." ) журналисты ретировались - план не вырисовывался.
 
 
 - Вот вам варианты на выбор: боевой штурм. Мы вооружаемся, лезем через забор, аккуратно кладём, если она есть, охрану и двтггаем на пятый этаж, - ехидничал Рейо. - Конечно, за это время появится полиция, и, видимо, кто-то из нас убегает от неё с коробками, а остальные героически прикрывают. Я могу и без экшна, вот только... как вообще туда народ попадает? Можно запустить туда дрон, но они сумеют отрубить ему связь. Можно банально попросить, чтобы нас пустили поговорить - срабатывает время от времени, стабильно в некоторых случая из ста. Драка, я так понимаю, в планы не входит? Я рад, а то очень не хочется. Ещё вариант: подкупить кого-то из сотрудников. Найти слабовольного клерка...
 - И банально соблазнить, - хмыкнула Рина. Форт, собраный из контейнеров, так и пребывал в относительной тишине. Видно было только заборчик и теснились к нему соседние сооружения. Хоть бы, действительно, кто-то живой показался.
 Слева гремело шоссе, чтобы не мозолить глаза огромной толпой, на сей раз Венера с Риной и Рейо изучали забаррикодированное здание с контейнером, остальные маячили рядом, изображая гуляющих туристов. Или и впрямь гуляя, только по одному скучнейшему маршруту. Узкий тротуар как-то не располагал к тому, чтобы толпиться любопытным стадом - и вызывать у владельцев башни тревогу. Пока решено было собою не светить. Местные скверы - тёмно и грязновато, прямо скажем. Гулять по таким с праздным видом нелепо. Зато было бы презабавно протиснуться пузом в какой-нибудь тесный зазор, но как раз объект наблюдения таковыми не обладал, надёжно огороженный со всех сторон.
 - Через двор, больше никак, - подошла к ним Алина. - Ни вывески, ничего. Во двор вот так вот тоже просто не попадёшь. Я сделала лицо попроще - прошла, вертя головой, мимо шлагбаума и наткнулась на большую, внушительную, закрытую дверь. Они оформили единственный вход очень умело - массив здания его не съедает а наоборот, проход выглядит чуть манерной его слабостью. В остальном - огромная башня из груды железа. Рискну предположить, хотели собрать что-то незаметное. Зачем бы...
 - Случалось мне как-то бывать на аэродроме времён войны, - задумчиво говорила Венера. - Пожалуй, на это похоже - но с дополнительным скромным шиком. Дом-закладка явно не принадлежит уже "Сладкому Сердцу", они сделали для кого-то назаказ и сдали. А этот кто-то...
 - Возьми, и попроси их, действительно, что-то спроектировать на заказ. Можно просто на бумаге - для Зелёного Камня, например, - рассуждал Рейо, пока Алина топталась рядом и не торопилась идти на ещё один круг ( "А я уже подружилась с милым чертополохом..." ). Сейчас покажется Вуалетка, так что, наверное, королева скоро двинется прочь. - Отправляться туда они могут и не захотеть, но сделать нечто на бумаге - попробовать могут. А там откажешься, если что. Всё равно ж нравятся. Не приходит ничего реалистичного в голову?
 - Приходит, не будем сейчас об этом, - говорила Алина.
 - Думаешь, это Армия Спокойствия? - Спросила Рина. - Тогда понятно, почему про башню эту ничего не известно.
 - Эт не они, - уверяла королева. - Я бы знала. У них к тому же всё проще, и куда как заметней.
 Нет, на них не косятся. Всё интереснее - рядом появилась другая группа, которая о чём-то перешёптывается, застыв у фонарного столба, и явно поглядывает в их сторону. Если их спалили, нет смысла больше с умным видом гулять по местным скверам. Но от кого наблюдатели?
 - Ну что делать будем? Как и трущобы с одеяльцем, этот форт - не их. Они сделали дело и ушли. Обслуживают ли они сами свои творения и требуют ли здания вообще...
 - Вижу, вижу, - бросила Венера, перехватив тревожный взгляд кошки. На взгляд ответили у столба, ничуть не стесняясь собственного любопытства.
 - Неужели это охрана такая? Больше похоже на клуб астрономии... Собираемся, наверное.
 - Могут быть банальные сотрудники, - осторожно заметила Вуалетка. - Я чувствую запах алмаза. Такое напряжение вокруг - явно неспроста. Что ещё тут охранять, в самом деле?
 - Промышленные секреты, - нарисовалась рядом Тамара. - Больше не гуляем? Можно было арендовать самокат для пущего идиотизма, и нарядиться поцветастей. Можно закатить шумный праздник с песнями - и если повезёт, владельцы присоединятся к нам в танце. А там уж мы их разговорим...
 - Больше не гуляем, - соглашалась Венера. - Смотрите, они идут к нам. Девушка с фиолетовым мейкапом прям ест меня мысленно. Знаю я таких - вечная какая-нибудь боль.
 - Добренькая корочка, - скосила глаза Руслана. И ей как-то не приглянулась та же дама, рядом с которой брёли задумчивый пацан в худи, девушка с русой косой, собранной на манер детей цветов, но не одна из них уж точно, и, за спинами у товарищей, топал тип, старавшийся выглядеть как можно незаметнее. Этакая плакучая ива, если бы кто-то скрестил её с утюгом из музея.
 - Самое интересное место нашли, - парень в худи, не выказывая никакой агрессии, встял рядом с журналистами. Группа уже успела почти целиком собраться. А около таинственного форта, смотрите-ка, росла небольшая уже толпа. - Вы, получается, прям как мы.
 - Меня зовут Сселеста, - представилась Сселеста. Девушка с фиолетовым мейкапом, пусть и хмурая на вид, бегло осмотрела Венеру и компанию и почти незаметно улыбнулась одними глазами паре-тройке симпатичных уже ей людей. - Будем так стоять, могут случиться последствия. Вам нравятся последствия? Они примут вас...
 - Мы вас заметили ещё в торговом центре, - сообщил парень в худи, которы и предствился заодно: Флопп. - Сразу стало понятно, что вы нащупали нечто, но не знаете ещё, как с этим быть, - и Флопп покровительственно прикрыл очи.
 - А вы и вправду планировали на них нападение? - Явно наслаждаясь умственным коварством, вопрошал Пеликан. Так звали паренька, который держался за спинами товарищей, и обладал крупной башкой... головой, с густой серой порослью, напоминавшей цветом кинкину. Парня предствил Флопп. И парень поинтересовался, планируют ли журналисты забрасывать в форт гранату. От взрывного действа открестились, и уверили пацана, что гранаты у них даже и нет, но Пеликан верить в мирные намерия не хотел, а наоборот, очень надеялся на военную хитрость.
 - Нет, - через силу отвечала Венера, которая явно не очень понимала пока, как обращаться с любопытствующими элементами. Уж не ловцы ли телекинетиков? Только этого не хватало. - Совсем наоборот, мы планировали неназойливо и мягко их изучить. А кто они? Да и вы - вы кто?
 - Ценители загадок и тайн, - ласково же улыбнулась в ответ на плюшевые планы Венеры четвёртая участница странной группы. - Любовь Ватрушкина, - и Любовь Ватрушкина поздоровалась за руку со всеми. - Мы встретились в сети, обсуждали разное и оказалось, что заметили их скрытую жизнь.
 - Их скрытую в-в-в-ойну!..
 - А вы, ребята, случайно не знаете никого с инициалами Р.Д.? - Спросила слегка опешившая Алина, когда представилась последняя неизвестная.
 Группа, настигшая их, умолкла, уставившись во все глаза на Алину. И разом помотали головами - нет!
 - Не ори про разное, - одёрнул Пеликана Флопп. - Вы явно не из дизайн бюро "Сладкое Сердце". Теперь это видно хорошо-о-о... Да и не оглядывались бы так, как будто потеряли котёнка в среди лавок у фонтана. Но главного-то вы не знаете, ага!
 
 - Так заметно было? - Слабо отозвалась Вуалетка. - Посмотри мне в глаза, любитель загадок! Если я что ищу, то нахожу, уж поверь. Мы не сотрудники, даже не местные. А откуда - сам решай, молодой. Если знаешь, что это за фортификация такая - колись. И общество скажет тебе спасибо.
 Вуалетка глянула на Флоппа поверх очков. Тот ответил на взгляд, но мыслями явно был где-то далеко. Эффекта не последовало никакого. Интересно, а мы не мешаем никому? Узкий тротуар, в прошлый раз и с другой стороны шоссе казавшийся чуть ли не большаком, сейчас как специально пустовал. Тут группа, действительно, ещё и с дополнительным привеском, очень уж мозолит глаза. Вуалетка прозапас и на пару окон глянула в форте, и не забор - не поглядывает ли кто оттуда. Шумело шоссе и летело в одну сторону, как и положено. А в форте, казалось, было мертво и пусто. И тем не менее, будто бы оттуда исходит едва ощутимое на расстоянии тепло, как от обжитого пространства - не заброшка, это точно.
 - Вполне можем поделиться данными, - отозвалась вместо Флоппа Сселеста.
 - Так не мешкайте, - говорила Рина. - Мы тут уже пол лета рассекаем безрезультатно, а вы, похоже, что-то вроде местной справочной?
 - Да? Так и ш-штож? - Вздёрнула нос Сселеста.
 - Ох, да ничего, - примирительно махнула рукой Венера. - Давайте ещё поругаемся с местными старшеклассниками... Ну чего вы в самом деле!
 - Мы - всезнайки, скрытые от общих глаз, - с чувством произнесла Сселеста, чем сразу как-то вырубила напрочь общую тревогу со стороны журналистов и некоторое недопонимание со стороны местных сетевых товарищей. Харизматичные, пожалуй, ребята - решили безмолвно журналисты, отряхивая с себя первую пыль знакомства, и первый его непрошенный запах. Заразительный теперь флёр. - Мы покоимся во мгле, как под одеялом, пока бегут осенние облака людской суеты. И мы постоянно в движении. А не простая вам справочная, вот.
 - Раз вы главные по информации, - делала уступку, стараясь не улыбаться, Венера. - Помогите нам в поисках. Мы ничего не знаем про <те самые> действия, про которые вы говорили. Пистолета не припасли. Это не наша история. Но контора эта подозрительная, факт.
 - Ну почему - подозрительная, может быть, чуть печальная, - задумчиво говорила девушка с русой косой. С шоссе доносился чужой, диковатый уличный ветер. А Пеликан хлюпнул носом.
 - Что ж вы тогда ищите? - Недоверчиво спрашивала Сселеста.
 - Кое-что потерянное. Кое-что, что потеряли, своего рода посылку. Она некоторым образом попала куда-то сюда, а дальше - непонятно, - говорила Алина. - То ли этим людям, то ли каким-то другим, то ли не попала вовсе. В посылке были исторические ценности, дорогие.
 - А, - потёр подбородок Флопп. - Это действительно что-то странное. Я что-то не вижу...
 - Не может быть, - отрезала Любовь Ватрушкина. Это, впрочем, явно было в ответ на какое-то предшествующее их общей встрече обсуждение.
 - Строго говоря, - продолжала Алина, - нам нужны в некоторой степени даже не сами ценности, сколько тот путь, который они проделали. И люди, которые их окружают.
 - Это очень необычно, - оценила Любовь Ватрушкина, обладательница русой косы. - Прав Флоппи, вы почти как мы. А на самом деле - кто ж вы такие? Если судить по возрасту, уж точно не ВУЗовский клуб. Разброс. Что-то вроде правдоискателей, да?
 Ватрушкина не без надежды оглядывала "Питчеровцев", задерживаясь глазами на Рейо. Тот отвечал, конечно, вежливой улыбкой.
 - Если коротко - мы журналисты ( "О-о-о!.." - пронесся едва слышный одобрительный гул ), - говорила Венера, заметив, что смутила несколько Вуалетку. Тем ли, что кошка заподозрила в энтузиастах местных конкурентов? Или тем, что пробилась на поверхность Вуалеткина долгая борьба с её внутренним ребёнком?.. Ох-ох-ох! - И как таковые, мы скованы некоторой этикой. Исследуя историю потерянного клада, мы вроде бы как должны, пока история не сдана общественности, двигаться сквозь неё не задевая её же детали, как привидение. Что, ещё кто-то смотрит?..
 - Нет, - очень вежливо и мягко отозвалась покрасневшая Вуалетка. - Всё хорошо.
 - О, они точно смотрят, - Многообещающе говорила Ватрушкина. - И уже всё-всё знают. Наперёд... Так что ваша осторожность пошла прахом уже в самом начале и... привидением вам не быть. А быть чем-то очень плотным. Смиритесь с этим и действуйте исходя из существующих обстоятельств...
 - Мы всегда так и поступаем, - уверяла ту Венера.
 - Может ли быть, что группа, за которой вы наблюдаете?.. - Начала опять Алина. Но её, похоже, поняли почти без слов.
 - Точно - нет, - уверяла друзей, не очень понимающих, о чём речь, Сселеста. - Нет, про сокровища мы ничего не слышали. Если б это было частью истории, мы знали бы наверное. Давайте действительно пойдём отсюда. Усложним им обеим задачу - пусть гадают опять.
 - Пора отступать, - веско произнёс Пеликан. - Но это временная фаза ( "они тебя ви-идят, дорого-о-ой!..", прошелестел ветер голоском улыбающейся вникуда Любови ).
 - Если нет возражений, - протянул Флопп, - мы вам покажем кое-что интересное.
 
 У массивного здания, похожего на сильно раздавшийся в размерах загородный дом, в наличие оказался милый подъезд с пандусом, при том этот подъезд, похоже, являлся ещё и чёрным ходом. Двор вокруг с несколькими многоквартирными зданиями и иголкой-офисным сооружением, людьми не изобиловал. Ещё чуть сбоку виднелся как будто прислонившийся к соседним домам и выросший в десятки этажей двойник торгового центра, если бы его поставить на ребро. Отсюда можно было разглядеть собранные из кусков железа этажи, пробитые окошки, блестевшие целлофановой плёнкой, и прочее, но пришлось бы сильно выворачивать шею. А этот, если посмотреть, тоже получается из серии переработанных богатств. Сплошь покрытия, уже когда-то где-то использованные. Разница только в ПВХшной отделке поверх сурового металла. Так, наверное, выбравшееся морское чудище, сверкающее холодной чешуёй, умильно маскируется под сельского жителя, обматавшись сеном и держа в обоих лапах по бревну - хоть сосиски жарь. С другой стороны, дополнительная броня - вообще, очень занимательно. В окне промелькнула симпатичная девушка в тунике, а остался стоять цветок. Вообще, цветков тут и там была куча, бросается в глаза, что для них предусмотрено такое же место, как для человека, на равных, есть и пластиковые цветочки, и горшки со всякой зеленью.
 У подъезда же красовался почтовый ящик и, на ступеньках среди поросли городских растений, пробивавшихся из асфальта и неплотно прилегавших друг к другу ступенек, ведущих к лёгкой на вид двери, стояла мирно баночка с окурками. Места для курения в ипровизированной атмосфере. Ожидание длилось ( напряжённое, чуть весёлое ) недолго. Низко-низко, словно он должен был пройти под радарами врага ( это было замечание шёпотом ), чуть поверх газона и асфальта к банке подлетел небольшой дрон, видимо, некогда доставщик. Дрон нерешительно, балансируя в воздухе как огромное насекомое, завис напротив банки. Видимо, распознал её, так как потянул манипуляторы к ней ( худые чёрные ручки с нервными пальцами ), неумело обхватил за резьбу и приподнялся с ней на полметра. Содержимое банки, то бишь окурки и пепел, дрон решительно вытряхнул в почтовый ящик и так же, как явился, двинулся над землёй в сторону.
 
 Алина заметила ( она вообще больше смотрела в окна, чем на подленький демарш машины ) что за двором из окошка следят двое. Кто, вот так и не заметишь, так как двое притаились возле стены. Их, видимо, окрикнули - один повернулся на голос и что-то сообщил вновь явившемуся. Мелькнул ещё один человек, похоже, дамочка с короткой стрижкой, недолго она поторчала у окна и все трое скрылись.
 - Вот! - С гордостью объявил Флопп. - Теперь ждём ответной акции.
 - А что это вообще такое? - Любопытствовала Тамара.
 - Давайте перейдём во-он в ту комнату, видите, открытая дверь? - Прохладно прошелестела Сселеста, показав как раз туда, куда Алина выворачивала шею. Оказалось, тут всё помещение в их распоряжении. - Оттуда будет удобнее смотреть. Наша цель - во-он тот кирпичный дом. Часть занимают жильцы, видимо, связанные с конторой. А часть - это несколько торговых офисов компании. ПА "Перестук-5". Название ни о чём не говорит, но это химики. Почему оно стучит, что там может стучать?.. Я думала над этим звёздными ночами...
 Группа перешла сквозь скорее пустое помещение ( паркет и стены, всё в нежных, как мороженое на картинке, тонах ) из одной комнаты в другую. Любовь Ватрушкина села спиной к окну на подоконник, а сама пригласительно провела рукой - смотреть, мол, надо туда. Места хватало всем, пустая зала ( "Это чья-то квартира, что ли?" "Нет, это уж скорее штаб! Пока тут пусто, а квартируется разведка" "Мы снимаем вскладчину, оно того стоит!" ) обладала широким, как в классной комнате, окном, так что поместились, чуть глуповато, в рядок. Автомат мог бы запустить увеличение, но никто из этих четверых правдоискателей с функциями справочной так не поступил, следовательно, и не нужно. Из окошка кирпичного здания, подвинув штору, высунулась девичья голова с густыми каштановыми волосами. Где-то рядом с этим самым домом ( красным, как самый мажущий карандаш ) над землёй, мелькнул дрон и исчез, ловкие руки, видимо, втянули прибор в окошко. А девушка, глядя с высоты пятого этажа, видимо, коварно улыбнулась и втянулась обратно. Неужели ей видно, что реакция уже последовала?..
 - Неужели ИИ дошёл до ручки? - Спросила Вуалетка.
 - Уверена, что нет, - покровительственно проговорила Сселеста. - Это, конечно, радиоуправление. По сути игрушка. И внутри помещения...
 - Ага, я проверял! - Гаркнул Пеликан.
 - Вот! Пеликан у нас единственный, кто достаточно отчаян и ретив, чтобы попытаться проникнуть на закрытую территорию, - покивал Флопп. Пеликан аж зарделся, радостно кивая - было, мол. - Как-то раз он и пробрался на территорию химиков, чтобы посмотреть, что и как у них, но его быстро словил какой-то увалень и выставил за дверь. С тех пор, уверен, контора считает его архитектором. В архитекторы можно попасть, если тебя отчитал, как щеночка, здоровый лысый амбал с манерами сказочного гнома.
 - Химики - это считается, мелкая промышленность, - со знанием дела говорила Алина. - Хотя без них нет крупной, но фактически их сегмент в Совете, нижняя ступень индустрии. Это, как правило, очень гордые ребята, и педантично серьёзные. Ничего удивительно, что погнали сразу. В иные места можно дуриком входить. К ним - получается такое. А что вообще происходит?
 - Партизанская война, - уверял Пеликан.
 - Некий конфликт, - вальяжно махнула рукой Сселеста. - Который длится уже достаточно долго. Причина нам не известна, и уж точно это не ваше сокровище, мелковато будет. Одна сторона - это химики, которые выполняют промышленные заказы. У них и заводы по выплавке есть, с формами и прочим. Про Совет не знаю, не скажу. А вот разных офисов у них понапихано по округу штук десять. А вторая сторона конфликта - ваши "Сладкие Сердца". Это, как вы уже знаете, архитекторы, которые к тому же ведут предпринимательскую деятельность.
 - М-м-м, угу, - протянула Венера. - Знаете, какую?
 - Ну, они рубят бешеные деньги на токенах, которые выдаёт государство за полезную активность, - как в школе же, отвечал Флопп. Венера ему явно приглянулась и, как неопытный мальчик, он пытался донести своё расположение к ней, ведя себя предельно мягко и вежливо. А как ещё показать, что у тебя некоторые романтические планы? На первых порах, пощёчин и обид она не предусматривает. - У них там, наверное, куча физкультурников в подвалах, которые крутят педали и занимаются всякими упражнениями.
 - На злодеев не похожи, - выдохнула Алина. - Талантливые люди редко бывают преступниками, это популярное заблуждение. Махинации с токенами, к тому же, были бы видны на бумагах. Бумаги мы смотрели. Сердца чисты, когда речь идёт о заслугах. А вообще - это что же, их офис там, где баночка с окурками?
 - Это их филиал, - прошелестела Сселеста. - Не головной, это группка, которая выискивает в сети материалы на слом. Изношенное оборудование и прочее. Раньше, они буквально таскали на руках и принимали тут во дворе какую-то часть им нужного. Теперь, похоже, наладили всё в сети, и гоняют за железом кого-то другого, вызывая по связи. Кого, я не знаю, этого филиала мы не видели.
 - А сейчас у них полдник, - улыбался Флопп. - Значит, время преподнести противнику подножку. Обычно в это время и случается какая-нибудь каверза, вот эти вот два филиала у них самые активные из всех, кого мы знаем, поэтому сюда вас и повели. Тут мы и изучаем конфликт. Хотя знаем мы, конечно, ещё мало.
 - Они не просто перерабатывают материалы, не-ет, - говорила Венера. - Плохо вы изучили ваши объекты! Они буквально покупают куски земли, строят там свои... свои здания, а потом продают вместе с землёй третьим лицам. Иногда выполняют проектирование под заказ, уже на земле заказчика.
 - А! Вот оно что! Мы не знали, - кивал Флопп. - Тогда понятно, почему то самое здание, около которого вы стояли ( "слонялись мы там", бросила Рина ), с такой странной историей. Дело в том, что строили его, как вы уже поняли, "Сладкие Сердца". "Сладкое Сердце", а владеют зданием сейчас как раз химики. Как так получилось? Мы пытались выяснить, но не вышло.
 - Судя по всему, здание передало химикам государство, - вытянула губы Сселеста. - Игнорируя их волю. Факт сооружения и передачи мы тоже нашли - в сети ( Тыква поперхнулся, но промолчал ), сейчас это не важно, поду-умаешь...
 Сселеста закатила глаза, будто кто-то требовал от неё подробного отчёта. Сплошные банальности, да ешё по форме им производить, вот морока!
 - Но случилось это уже во времена их конфликта. Вы ищите сокровище там? Скорее всего, там его нет! - Таким голосом, будто утешал, сообщил это лично Венере Флопп.
 - Ах, глупенький, - выдохнула Любовь Ватрушкина. - Как ты не понимаешь? Сокровище это не ценности. Сокровище - это живой человек...
 - Да нет же, - почти так же мягко, как Флоппи, говорила Алина. - Это несколько ящиков с музейными ценностями - самыми что ни на есть настоящими. "Сладкое Сердце", с подачи муниципалитета, выкупило его вместе со стоянкой, на которой его оставили. И теперь клад опять куда-то пропал.
 - Забавно, что именно в это здание Пеликан пытался пробраться, - поджал губы Флопп. По неизвестным причинам, тот явно боролся сейчас с приступом смеха.
 
 - Хотел там радиопередатчик установить, во-о!.. - Солидно произнёс Пеликан. И махнул рукой в сторону стены - там действительно в коробке из-под плеера лежало нечто из раскуроченых проводов. Вылезала наружу пупырчатая плёнка. А больше у стены и не было ничего. Пустовато. - Но там глушат связь. Обе конторы, представьте себе, установили в своих офисах глушилки - это друг от друга! Я так и не понял, что оно такое. Там охраняется, но ничего не происходит ( "хах...", задумчиво хмыкнула Венера ).
 - Между прочим, - спрашивала Рина, косясь на Рейо. Тот уже несколько минут молча переглядывался с Ватрушкиной, лучась бесстыжей улыбкой. - А что, конторы вообще знают, что за их жизнью вы приглядываете?
 - Да! - Грянул Пеликан, уверенно кивая.
 - Не-ет, - смеялась Сселеста, - Им не до нас.
 - Знают-зна-ают, - сообщила Рейо Ватрушкина.
 Флопп же соглашался с Сселестой, активно кивая в ответ на её комментарий. Получается, голоса разделились.
 - Они сюда не полезут, в укромное место, - утешала Любовь Ватрушкина, играя с косой. - Уже попытались бы, если бы знали про нас. Нет, дудки.
 - А сколько вообще людей занимаются изучением обоих контор? - Спросила Алина.
 - У нас - мы четверо, - просто отвечала девушка с пшеничной косой. - В сети ещё есть люди, которые тоже заметили их боевые действия - по бумагам там и прочему. Но они у нас не живут - другие округа. И тут не бывают. Поглядывают в сети, нас почитывают - мы оставляяем сообщения на доске. Конторы, я думаю, читают тоже, но кто оставляет сообщения они не знают. О, смотрите!
 Ватрушкина выгнулась, словно по невидимым часам вымеряла секунду, в которую разразится ответная акция. Группа и их новые товарищи во все глаза уставились за окно. К кирпичному зданию подъезжала легковушка - не иначе, как доставили химикам что-то. Вероятно, бумаги, раз не грузовик? Да в эти края и попробуй впихни что-то промышленное, только тетрадки влезут в клеточку и папка с пластиковым цветочком. Машина сначала аккуратно выруливала в сторону цели, плавно и медленно двигаясь, как сквозь гель, а теперь встала на шоссе, не двигаясь. Подобраться к самому зданию авто не сумело - перед капотом застыл автомат-уборщик, из числа списанных. Такие раньше ездили по городу, подбирая сор. В Неопорте, просветил товарищей Тыква, похожие тоже были. Потом отчаялись - дорого гонять, даже очень вместительные городские пылесосы забиваются, и снаружи выглядят специфически, как гуляющая куча мусора. Потом и ИИ жаловались на обращение с собой.
 - Вот-вот, соглашался Флопп. - Вот таким вот ИИ заниматься не станет. Зато тот, что управляет доставкой сейчас тщетно пытается контактировать с вот этими аппаратами, увещевать, взывать к гражданской позиции. А напрасно! Это тоже радиоуправление. Вот ещё один.
 Аппараты-уборщики окружили легковушку с разных сторон, игнорируя движение аж на двух полосах. Ни назад, ни вперёд - двинуться просто некуда. И, в довершение эффекта, разом пять аппаратов вспыхнули картинным пламенем и, обугленные, остались стоять вокруг доставки.
 - Суровенько, - оценила Венера. - А дальше?
 - Это как карта ляжет, - говорил Пеликан. - Сегодня, думаю, обе стороны будут наслаждаться эффектом. Они же обсуждают это все, в офисах-то, просто мы не слышим. Сейчас подъедет дорожная полиция, это затянется надолго. Будут убирать жжёные пылесосы, вызывать к легковой машине человека. Время от времени архитекторы устраивают вот такие номера с доставкой в офис химиков. Прокалывали им шины, подкладывали под шары пенопласт. Но такое бывает, когда они очень злятся.
 - Ждали важную корреспонденцию, - сочувственно говорила Алина. - А тут окурки в ящике.
 - И что - вот такое каждый день? - Не верила Рина.
 - Сейчас ле-ето, пора отпусков, - пожала плечами Любовь Ватрушкина. - Это они неактивные и пассивные очень. Иногда у них случаются затишья, мы не знаем, почему. То есть какое-то общение у них происходит.
 - Ну конечно, они общаются в Совете, - хмурилась Алина. - Сегмент промышленности, сегмент строительства. Обе конторы - небольшие части обоих сословий, так что не пересечься там они не могут. В городском совете уж точно, в окружном.
 - Надо было им гранату туда закинуть, - стиснул зубы Пеликан. - В тот домик странный. И посмотреть, кто выбежит, ха-ха!
 Журналисты с квартиросъёмщиками перетекли опять к другому окну. Около курилки толпилось несколько человек, поглядывали они в сторону вражеского строения.
 - Драться будут? - Рискнул предположить Тыква.
 - Жертв ещё не было, - просветила его Сселеста. - Было такое, что разбили химики им кактус. Но кактус потом пересадили. А вообще - Они держатся на расстоянии друг от друга. Было, например, что в ночи кто-то замазал все окна в одном их офисе, другом. Архитекторам. А химикам те отключили водопровод. У них же производство. Поочерёдно те и другие пытались взломать друг дружку и угробить связь, но не справились, обе команды. Однажды кто-то поджёг машину химикам, при том так грамотно, что выглядело как самовозгорание. Было и такое, что неожиданно приезжала к архитекторам комиссия и пыталась объявить их строения непригодными. У химиков были конфликты с сегментом образования, вроде как, они работают с людьми, которые завышают искусственно цены на канцтовары и отвлекают тем самым школьников от учёбы, понимаете? Это был донос на ластики и прочее. У меня был любимый такой, с прозрачным мишкой... Ну вот.
 - А месяц назад, после затишья, - говорил Флопп, - химики устроили архитекторам приключения с набегом тараканов на несколько строящихся их объектов. Вроде как, кафе и рестораны...
 - Клуб, - тихонько поправила Алина. - Очень классный клуб.
 - М-может быть, не знаю. Приманили их каким-то афродизиаком что ли...
 - Взрослые чары, - улыбнулась Венера.
 - А "Сладкие Сердца" заказали их продукцию от лица фиктивной ПА, вывезли это всё на одну городскую площадь и бросили там. За это время фиктивная ПА исчезла, мы всё это смотрели в реальном времени, и кучу разгребали городские власти.
 - Странно, что те молчат, - хмыкнула Вуалетка.
 - Ну, дело ведь в том, что события крупного масштаба происходят не часто, - снисходительно улыбнулась Сселеста. - А в остальном они просто гадят друг другу в тапки, вот как с окурками или заказом просроченной пиццы. Мелкие пакости.
 - Значит, - говорила Вуалетка, - сокровища должны быть у химиков. Форт этот сдали им, так? Где-то же он есть, в конце концов...
 - Не обязательно, - прищурился Тыква, глядя, как в открытом окне у химиков кто-то снимает на камеру фиаско с забаррикадированным автомобилем. - Ящики забрали себе и отправили куда-то. Вот если бы вы знали, где у "Сладкого Сердца" хоть один склад?
 Четверо выразительно посмотрели на Тыкву в ответ на это. Если бы знали, то ведь сказали бы, так?
 - Но мы можем попытаться узнать, - солидно проговорила Любовь Ватрушкина, глядя лично на Рейо.
 
 ~ Зона повышенного давления
 
 - Южный Индастри - это вообще ненастоящий Индастри, - лениво говорила Лана. Блики бассейна лежали на небольшой высоте над водой, выше не поднимаясь - сверху лился, сквозь дневной, свет рассыпанных по потолку ламп. Оттуда же шло и тепло, держась на расстоянии от окон. - А этот округ - это тоска. Моря нет, океана нет, самая глубина, где ничего не происходит. И как вас занесло сюда? Мне, конечно, всё равно. Хоть в морские дюны, хоть в болото, лишь бы нравилось.
 - И нам тоже, нас сюда привела история, - уверяла Венера ( "нас притащила сюда история, чтобы быть точной!", подняла палец верх Алина, которой захотелось быть скурпулёзной и дотошной ).
 - Хотелось бы услышать про настоящий Индастри, - пассивно и бесстрастно прошелестела Лайд Долл. - Всю жизнь тут живу, как-то не приходилось задумываться, что всё это было ложью... Ах, вся моя жизнь - ложь!
 И драматически заломила ладошки. Лайк Долл, впрочем, стояла по ключицу в воде. Плавать она вообще не хотела ( и не любила, о чём сообщила подругам заранее, но те всё равно притащили её в бассейн, по важным делам ), поэтому либо выделывала в бассейне какие-то одномоментные пассы, повинуясь сиюминутному вдохновению, либо просто расслабленно дрейфовала.
 - Настоящий Индастри он, кароч, такой, - Лана руками показала нечто, похожее на Судьбу Человека в разрезе. - Сначала ты растёшь растёшь, и тебя мажут всякой гадостью. Например, ирисками. Это пока ты маленький. Ты ходишь весь липкий - это норма ( Алина смеялась, но беззвучно. Краем глаза зацепила в углу зала пару автоматов с газировкой - что там? ) Потом гонят в школу, где с тебя смывают ирис. Там ты уже типа побольше, и, раз тебя помыли, ты несколько лет болтаешься между газоном и кафелем. Это серьёзное занятие, которому стоит отдать годы жизни. Дома - газон, понимаешь, в школе кафель, не наоборот. Потом ты выбираешь профессию, учишься, но всё это без разницы - после работы ты по любому возвращаешься в свой подстриженный колючий садик. В процессе, ты можешь размножиться, как мои, и завести себе свою ириску. На самое главное - это пенсия. Ради чего, собственно, все пляски? Чтобы, уйдя на пенсию, жарить сосиски во дворе личного дома. Чем дольше это длится, тем лучше. Вот - это и есть настоящее, а вы тут картинки развели, все ходят, гуляют, открытка какая-то. Хотя вот это вот - это что, чтобы снимать сериалы построили? Выглядит как декорация к старому фильму, где у всех причёски как у собак, и обязательна униформа.
 Бассейн, куда вчетвером направились подруги, приткнулся где-то в районе двадцатого этажа одного из самых массивных зданий "Сердец". Оно чуть изгибалась в росте, и вот там, в прозрачной талии, находился бассейн - на него сверху и сбоку лился солнечный свет сквозь весьма неровные пластиковые окна. Тоненькие крепежи гнутым шнурком держали всё это так, чтобы выглядело ровно. Закономерно, не иначе как для того, чтобы понравилось лично Алине ( а на самом деле, конечно, под свой вкус ) повсюду вальяжно расположились пальмы и прочее, пластиковое и вполне хлорофиллистое, но дизайн по интерьерам и не собирался скрывать объективные флафс, изъяны, материала. Венера, например, их и вовсе примечала на автомате. Начать хоть с окон, то есть с кусков прозрачного толстого оргстекла, которое тут выполняло роль таковых. Кто и что делал с ними до того, как они стали деталями здания, сказать уже почти невозможно. Но на некоторых так и осталась разных цветов не смытая до конца краска. Видны были царапины, и если бы только они - Венера приметила в одном окне аккуратную дырочку, которую кто-то, видимо очень давно, просверлил, а оно так и осталось. Пол тоже выглядел бывалым.
 В довершение ко всему, за г-образными окошками время от времени пролетал дрон, полёт сопровождался характерным звуком сдувающегося шарика.
 - Я, между прочим, умею пересчитывать дроны в сосиски и обратно. Хотите? - Спросила Лана. - Это ничуть не удивительный навык, уж по крайней мере для меня. Потому что знаете почему? Мои папа с мамой много лет назад, когда это ещё было популярно, как раз занимались дронами. Тип, семья таких вот рукастых ребят, на которых держится небесная армия доставки. Сейчас этим вообще-то никто не пользуется. Зачем они только гоняют машины почём зря? А вот тогда они у меня крупно наварились на проектировании и сборке - хватило не только на сосиски с газоном, но и на меня. Так что я в какой-то степени продукт дроноводства. И я точно знаю, сколько сосисок я стою!
 - Минуточку, ещё раз - вы откуда? - Спросила опять Лайк Долл. Ей надоело барахтаться с видом купальщицы в бассейне, где глубина поменьше, и она вылезла к подругам наверх. Вокруг, в лучах ламп, расположились шезлонги, тёплые-тёплые шезлонги.
 - Оттуда, из... - Махнула рукой Лана, как раз в этот момент за окошком пролетел дрон и своим характерным бормотанием унёс ланины слова с собою. - Я же говорю. У нас скоро занятия начинаются, вот я и собиралась уже домой, то есть в Океан, в девятый, у нас там ВУЗ. И тут со мной связалась Алина, так что я чуть подкорректировала маршрут. Заехала к вам сюда, посмотреть. А у них там вообще-то всё лето семинары, на следующее лето, я думаю, лучше в городе останусь. Вот и сейчас, успею побывать в паре кружков, пусть отчитаются передо мной, чем всё лето занимались. Послушаю кого-нибудь вольным слушателем, пока пары не начались. Я, понимаешь, хотела перевестись на факультет права. Думала-думала, но меня отговорили - руководство ВУЗа считает, что моя текущая специальность кассовей. Не иначе, как хотят побольше Лан.
 - Все хотят побольше Лан, - уверяла Алина. - Это объективная ценноость. Нечего корить людей за такое.
 - Это уже что-то из числа суперспособностей, - улыбалась та. - Как у няшки Гретхен. Ты с ней говоришь иногда? Она в наши края не собирается опять?
 - А что - соскучилась? - Коварно улыбалась Алина.
 - Ну как сказать, - вытянула губы Лана. - Мы общаемся иногда, но у неё своя жизнь, у меня своя, оч-чень хочется находить какие-то общие точки - но сложно, блин! Я, кстати, всегда мечтала иметь суперспособности - но несколько другие, чем то, чем Тайна сейчас балуется. Она, ты знаешь, совершенно бесстрастно - в своей манере - время от времени может теперь вызвать тебя и спросить, чего это ты так разозлилась. Как раз тогда, когда ты жахнула дедушкиным шкафом по пальцу себе и папе и...
 - У меня тоже такое было, недавно писала мне, - улыбалась Алина. - А в остальном в Океане, как я понимаю, без перемен.
 - Нет таких способностей, которые могли бы её изменить, - меланхолично отозвалась Лана, думая сейчас о чём-то своём. - И для неё это органичная часть себя, которую она приняла как должное. Может, так и надо. В любом случае, пользы от эмпатических этюдов я не вижу. Я бы лучше научилась перемещаться... как вы... Представляешь, вот так выходишь с утра из дома, а там - я!
 Ф-ф-ф-рух-х-х-х! Мимо опять пролетел дрон. Народ в бассейне - много, много его! - никак не реагировал на эту деталь пейзажа. Обрис города таял в солнечном свете, свет же мазал пыльной краской старый побитый жизнью пластик окна, светясь.
 
 - Давайте ещё раз, как будто я стала серьёзнее, - говорила Лана. - Что у вас за история такая с кладом этим? Камень то теряется, то находится, как будто сам прыгать умеет. Слушайте - точно, клад кто-то ваш носит на себе... от вас бегает.
 Венера с Алиной, плюс флегматичные и чуть невпопад комментарии от Лайк Долл, пересказали их поиски, которые на данный момент упёрлись в бытовой конфликт двух контор.
 - Вот и всё, - пожала плечами Венера. - Такое. Пока и писать нечего. Ну, то есть есть чего, но без головы от статьи не будет проку. Нужен результат, или его видимый след.
 - Я уж чувствую, когда статья выйдет у меня будут занимательные дни, - рассуждала Лайк Долл. - Придётся основательно припомнить, какие оправдания мы тогда расписывали в планах, наверное... Мы же что-то думали - вплоть до выступления на ТВ. И куда всё делось?
 - Это если она вообще выйдет, - слабо говорила Венера.
 - Но я, так сказать, морально готовлюсь. Готова, наверное,- сообщила Лайк Долл.
 - А вы, кстати, кто? - Спрашивала теперь Лана. - А то нас познакомили, но не свели как-то.
 - Я новеллист, - заученно представлялась Лайк Долл. Тёмно-синий ван-пис обтягивал тело, которое писательница приучала к физической активности - единственно ради, видимо, личной жизни. Стимул идеальный, по крайней мере для людей, в чью жизнь тебя пускают, тщательно осмотрев. - Пишу мистические романы и всякое такое. Серия есть такая "Приговор выносит зеркало", не читали?
 - Ой, у меня мама их очень любит, - радовалась Лана. - Кто бы мог подумать, что встречу вживую такое!
 - Правда? - Искренне радовалась Лайк Долл. - Я рада!
 - В следующий раз попрошу автограф, - сжала губы Лана ( "Тогда готовься к тому, что ради него придётся пойти на уступки", хихикнула Алина ). - Между прочим, мне серьёзно интересно - кто тут летает теми дронами, которые некогда выпускали соратники моих родаков? Вот этот и предыдущий - это из северных суровых машин. За каждой стоит амбиция заядлого фаната горчицы.
 - Ну, если вам интересно, - протянула Лайк Долл, - то по случайности я знаю кто. Это и тебе понравится, между прочим. Тоже был конфликт.
 - Она у них что-то вроде самого влиятельного человека в городе, - уверяла Венера серьёзно. Лана притворно удивлялась.
 - Так вот, - вдохнула воздух писательница. - Когда в дронах окончательно пропала нужда, одна контора, которая принялась менять объекты доставки на непищевые, собралась подтянуть к себе коллег из разных индустрий, чтобы реанимировать умирающую промышленность. И уж как заведено, часть ПАшек встали на сторону дроноводов ( "что напрасно! Теперь и спасать уже нечего!", уверяла Лана. "Уже много лет назад было ясно" ) и принялись колотить в городской менеджмент. Дайте денег на новые цели для спроса. Те, кому дроны были по барабану воспративились - муниципальные средства нужны всем, никто не брезгует, понимаете? А может статься, что на спасение доставки утечёт из них. Мы как раз в младшие классы ходили, когда завершались самые последние обсуждения. Проблема созрела и упала... Но у них случилась настоящая война в совете, с блокировкой банковских аккаунтов, то есть запретом на ведение дела, переманиванием клиентов, репортажами о падающих на людей машинах и прочим в том же духе...
 - О, тогда это не наши, - сообразила Лана. - Мои не сопротивлялись, просто скинули лишние тяжёлые объекты с баланса и медленно растаяли, отползая с золотом к косилке. Вот и проедаем теперь. Это они, получается, закупали наши машины.
 - Сами не производили, ага, - говорила Лайк Долл. - Доставка не промышленность. В течение некоторого времени доставка была на коне: их поддержали куча разных ПА и несколько сегментов в совете. И дали им денег - а толку. Я вот помню: не поддержали крупная сеть фастфуда, которая перестала им доверять, производители эротических игрушек, и ребята из нескольких ПА, которые продают книги. А поддерживали по началу люди, связанные с фермами, рыболовы, которые в наших краях персонажи не местные, и всякие мелкие конторы. И те по очереди от них отказались. В итоге, сейчас контор, которые летают дронов над нами целых две. Одной владеют родственные вашим химикам персонажи, какая-то ПА с аккаунтом в их же банке. А другие - это дальние родственники тех самых, которые закупали машины на севере. Видите, как всё кончилось? Сейчас дроны носят цифровые открытки, вычурные сообщения, иногда букетики цветов - и всё. Это живой эскпанат, и этим пользуются для того, чтобы поддержать локальную индустрию. Типа, акт любви.
 - Красиво, - прошелестела Алина, а Лана перевернулась на спину. - Лежишь себе, мимо тебя летит дрон, за окном мерцает город а ты в бассейне вся влажная и вообще. Я понимаю людей, которые всё ещё это делают.
 - А среди химиков или архитекторов ваших людей нет? - Просто спрашивала Венера.
 - Нет, - покачала головой Лайк Долл. - Я вам скажу: я про них вообще не знала. Я всё думала, кто это у нас такое сооружает, но считала, что это студенты. Дети, типа, рисуют а муниципалитет для них возводит, как в кино...
 - А пропихивать планируете? - Спросила Алина. Звучало так, будто королева выбирает звёздам объект для боевой атаки. Или подсовывает десерт в кафе.
 - Х-м-м, - задумалась Лайк Долл, подперев подбородок ладонью. - То есть ты хочешь сказать, что мне нужно разработать какой-то план и, так сказать, вдохновить моих девчонок на новые свершения? И это действительно должна делать я?
 - Не знаю, - улыбалась Алина.
 - О, она такая! - Уверяла Лана. - Она тебя так вдохновит!..
 Алина тем временем, кратко известив подруг о предстоящем, направилась в сторону тех самых автоматов, которые заприметила. Брало верх желание засунуть нос туда, где народу поменьше и сумрачно - что там такое и есть ли что-то любопытное лично ей. Оставляя на крепкого вида линолеуме следы босых ступней ( тёпленькие ) девушка добрела до тёмного угла зала, который вплотную прилегал ко служебному входу. Автоматов было два, оба - газировка, бутерброды и всякая мелочь. Съестное - и всё. Ну, раз есть газировка то, скажем, вот этот тоник в бутылке цвета грейпфрута - такой она не пробовала. Внутри болтается жидкость её интереса, над ней грейпфрутового цвета же пробочка; автомат, оживи.
 - Он тут целый день на девок пялится, вот и молчит, - сообщила машина по соседству тоненьким сварливым голоском.
 - Не правда! - Автомат с газировкой замигал лампочками, пробуждаясь. - Просто до меня никому дела нет - лакают воду из бассейна и вся история, понимаешь.
 - Ещё скажи, что тебе тут не нравится, старый развратник! - Голосок автомата-девочки явно радовался тем не менее, сообщая миру некоторую справедливость.
 - Работа мечты! - Сдался автомат. Судя по постоянному шуршанию, тот действительно сквозь сон нет-нет, да снимал кого-то на камеру. Вот и Алину снял - ну, любуйся, старый хрыч! Алине даже интересно было, какими останутся её фотки в памяти автомата и куда, в конечном счёте, они потом попадут. Поэтому на всякий случай позанимала рядом позы помиловиднее. На девушке красовался серый в тонкую, едва заметную, вертикальную чёрную полоску, купальник, не очень скромный но и без кокетства. Автомат выдал бутылку газировки и ушёл в себя.
 
 - ... но денег-то совет им дал огого, сколько!.. - Продолжали подруги беседу. Отбросив чуть тёплые эротические поползновения в свой адрес со стороны пацанов-плавцов, девушки дождались Алину и попрыгали опять в воду. - После такого глупо было останавливаться. Куда девать-то это всё...
 - Мне отдать! Например, в виде премии за лояльность. Или на образование, типа, школу открыть...
 - Раз вы ничего не сказали, я принесла только себе, - Алина вернулась к подругам и, оставив наполовину опустошённую бутылку рядом с шезлонгом, сиганула в бассейн к ним. Девушки поплыли туда, где глубина росла. Строго говоря, потащив подруг в бассейн Алина чуть-чуть, но переступила через себя. А вдруг по её милости кто-то из них возьмёт да и грохнутся тут головой об угол бассейна, как бывает в теледрамах? А вдруг эту халупу, которая ей так нравится, действительно вместе с ними сметёт ветер? Она их сюда потащила, натянув на будни лживый в общем призрак практической цели - да нет никакой цели, просто хотелось побыть и с Ланой, и с Лайк Долл - мало ли, что будет потом? И Венеру с ними познакомить получше, и вообще. Каждый раз, закидывая вот так монетку в реальность девушка не могла отделаться от предощущения случайной катастрофы, источником которой может оказаться её личная рука.
 - А сейчас, по заявкам наших зрителей мы открываем повторный показ популярного анимационного сериала... - возвестила с экрана телевизора, который до этого молча что-то показывал чуть над головам плавающих людей, дикторша. Неизвестно, кто дёрнул за голос, но в сторону ящика ( доски, что уж там, классной доски... ) повернулись головы и поплыли в сторону вещания. Девчонки тоже повернулись - скорее от неожиданности.
 - О-о-о! Жирафики! - Протянула Лана, которая до этого зарывалась губами в чистую прозрачную воду. - У меня дядя их оч любит. Представляешь, я возвращаюсь домой на выходные как-то раз - а там он радостный такой в костюме папы-жирафа. Вот это был номер. А чего, их реально будут повторять? Суровый народ эти фанаты. Это они выклянчили - сколько шуму было!..
 - Это - я, - шепнула подругам Алина. - Не в последнюю очередь, ради Вуалетки. Она, я думаю, очень хотела пересмотреть, хоть напрямую и не говорила, ну и... Я нанесла визит в телестудию, это был порыв, но в чём-то возвращение в знакомые края. Понимаете, со времён королевства и папу и меня там хорошо знают. Они делали важные, те самые, помпезные репортажи о жизни королевской семьи, знаете, где все спускаются со здоровенной лестницы, и я в платье. И я просто взяла и воспользовалась былым влиянием. Я и не ожидала, что они послушают, такого никогда раньше не делала ( "ну и зря, я б всё время клянчила любимые сериалы!" - шепнула в ответ Лана ). Они, надо сказать, несколько странно на меня посмотрели там. Похоже, что они не ожидали от меня такого.
 Над водой, тем не менее, нёсся заинтересованный гул. Голоса обсуждали нежданно-негаданно обрушившийся на всех жирафиковой инцидент - не то благодать снизошла, не то ещё одно стихийное бедствие. Кто знает?
 - Это похлеще будет заговора телекинетиков, - вполголоса говорила Венера. - Если на весы положить, жирафики, я думаю, перевешивают пока.
 - Вот оно, наше былое влияние - говорили в бассейне, Лана подплыла к источнику волнение и, послушав, сказала:
 - Пусть слышат голос нашего округа! Сначала городское телевидение, потом - федеральное! А то что такое - ваш G тоска. Никакая не тоска, как прочие говорят. Эти северяне!
 - Северяне хорошие, - не соглашалась с ней какая-то дамочка, но Лана уже плыла обратно к своим.
 - Нам хотят воткнуть в рот соску! - Спорил с кем-то голос позади. Его обладатель не отрываясь смотрел, как мама-жирафик с лицом спокойным и сытым заплетает дочке-жирафику косичку. Колыхались волны.
 - Гадина! - Смеялась Венера.
 - Морская гадина, - внесла поправку Алина.
 - Морская лилия, - нараспев произнесла Лайк Долл. - Баряшня, вы не хотите вернуться к школьному образованию? Я знаю людей, которые могут помочь с этим.
 - Между прочим, она права, - говорила Алина.
 - Сначала с ВУЗовским разберусь, а там посмотрим. А вы вообще банда телекинетиков!
 Из-под Ланы вынырнула девочка лет десяти испуганной рыбкой, глянула ей в лицо и утрепетала куда-то в сторону, по ряби. Над серебром бассейна мерцали мультяшные образы и вносили в томный вечер любопытное беспокойство.
 - Теперь я сплавую, послушаю что творится, - сообщила Лайк Долл решительно и по-собачьи двинулась в сторону кучки заинтересованных в жирафиках людей ( "Ты не умеешь плавать, да?" "Как - не умею? Видишь, плыву?" "А лицо такое серьёзное сделала?.." " Просто не люблю, когда лезет в рот вода. В рот, в уши, я как будто получаю ладонями по голове - что я, там-там?" ).
 - Это реально самая первая серия, - носились голоса над водою, - я, например, и забыл уже, что они тогда выглядели немного иначе.
 - Они показывают с самого начала! О-о-о!
 - Если есть различия, то не критические.
 - Ну не скажи - качество анимации упало...
 - Она просто другая! М-м-м... Мне старая даже больше нравится, если сравнивать с последними сериями.
 Новеллистка медленно, будто маломощная лодочка, уплыла к людям. На вид получалось так, что в основоном возвращение анимационного сериала на тв встречено было одобрительно - не сказать, чтобы более или менее. Пара человек выступила на тему того, что с жирафиками что-то не так - но сама собою оттеснилась в другую часть водоёма и теперь с видом равнодушным и надменным жирафоненавистники дрейфовали в малолюдных водах. Кто-то в очередной раз попытался ознакомиться с "модными этими" мультяшками, вновь не проникся и занялся своими делами. Группа же самых верных фанатов, отсмотрев серию - а больше канал пока не давал, по одной в день - организовала игру в мяч. Все, кому активное времяпрепровождение претило и кто хотел чего-то более лаунжевого и картинного, ушли вплавь в сторону. От игры в мяч Лайк Долл отказалась и медленно теперь двигалась, с усталым видом, назад к подругам. Те выбирались из бассейна основательно сохнуть. Браслеты и сеточки активировали режим сушки, раз им позволили, но пляжный вид девушки пока не отключали.
 - Говорят, что возвращение мультика - вещь неминуемая, а потому прекрасная, - сообщала новости из под мяча писательница. Игра на другой стороне бассейна разгоралась, слышался смех и плеск.
 - Ага, и радуются, что первая серия, - уж скорее от своего лица добавила Лана. И серьёзно добавила: - Самые ранние эпизоды это как раз то, что мы всегда плохо помним. Наше медийное прошлое...
 - Никакого заговора поклонники не просматривают? - Деликатно полюбопытствовала Алина.
 - Нет, - рассмеялась Лайк Долл. - Они просматривают забег Мамы-жирафа, который она совершила за свою немощную дочь на школьном уроке физкультуры. Этот эпизод несколько с другой стороны показывает отношения между персонажами и являет собой живой пример сексуальности героинь сериала, сообщает общественность. А так же радуется, что канал выбрал самый удачный таймслот - перед новостями. Они любят, чтобы шло комплектом. Передачи про непознанное, жирафики, новости - а по пятницам ещё и концерт.
 
 - Все любят, - поникла Лана.
 - Главное, что в непознанном пока не показывают наши портреты крупным планом, - произнесла Венера.
 
 На площади возле огромного старого кинотеатра, похожего на губную гармошку, вечером оказалось людно и живо. В дальний день ( плоский как равнина день, какими они казались всегда, дни-ложбинки, утра-ямки ), закольцованная масса людей носилась по торговым и личным делам в мощёном "кратере", где нет огня - рабочий день считай уже подходил к концу и рассасывались офисы, выпуская наружу в леденцовое сияние свою пыльцу. А тут ещё переменилась - чуть-чуть - погода. Со стороны атлантики, через населённые дома и над неровной погрешностью крыш шёл ровный и упругий, как напор воды из крана, если вывернуть его на полную мощность, поток тёплого ветра. Дребезжало стекло, и наверное, действительно сквозь всё незримо, натыкаясь на пустоту, продвигалось течение жизни.
 - Как по мне - смахивает на на прелюдию войны, - сухо говорила Алина. Тут их опять было только четверо - по разным причинам, в основном потому, что отпуск, коль скоро пока это был только он, аккуратно подходил к концу. А там - покажет напряжение событий, во что он превратится ( "в постоянную стоянку!" - сквозь зубы уверяла Вуалетка. "Если только обозначится хоть какая-то перспектива, я хоть до нового года буду тут заседать..." ). - Раньше так и бывало. Одни люди, другие люди, одна трудовая этика, другая, над каждой цветочек из их призрачно воспринимаемого собственного двойника и постоянное ощущение опасности, что жизнь с другим хозяйством разрушит и двойника, и их.
 - Как по мне, - хмурилась Венера, - до жертв явно не дойдёт. Странно, что всё это вообще длится. Что думаешь? И как нам прикрутить к этой истории наш камень и прочее?
 - Не знаю, - мяукнула Алина. - Я только думаю, что занимать хоть одну из сторон, как бы собланительно это не было, с учётом расследования, я не должна. А должна найти элегантный выход и, как всегда, затолкать своё расположение поглубже.
 Площадь гудела, гудело всё и предзакатный сумрак поднимался, как занавес, всё выше и выше, скользя апельсиновым леденцом, медью, обещанием, по миллионам стёкол, прагматично вытянутым в вежливом недоумении над площадями. Упрямство - вот каким оно должно быть, пронеслось в пустой сейчас алининой голове. Когда должен был бы рождаться план, как нельзя некстати всё просило отдыха. К подругам вернулись Борланд с Русланой, как всегда жизнерадостные и довольные впечатлениями.
 - Интересно, впрочем, что думает по этому поводу хоть какой-то сегмент совета, - рассуждала Алина. - Вот медики - что они? Неужели не знают о таком? Привет! Вы по-над вытяжкой висели ли? Рукоплескала краевому становищу колб, и колбасу иду кидать.
 - Вещала побитая горлышком длань, - отвечала на это Руслана. - А уж это-то бегливая куница - ей и колесо приделали, и пегий кулачок сделал выжимку. Во-он, черепашкина кровать...
 И махнула подбородком в сторону здоровенной башни - башни телевещания, между прочим - которая как раз стояла на краю площади. Красота - дело вкуса, в местных краях любят экспрессивное и яркое, и чтоб ни с одной стороны невозможно было подойти с линейкой и угольником - окаменей, но будь как кровеносный сосуд или ухо енота из учебника по биологии. Вот и тут городской совет, уже почти сотню лет как тому назад, облагородил пейзаж здоровенной башней изящно изогнутого вида. Вместо поступи танцора, или стебля цветка, в мир глядел изящный хиазм трёх изогнутых линий, на которые насажены разноцветные шарики - офисы телекомпаний и сети - всех изгибов и вариаций. Башня во всю свою длину проглядывалась насквозь, этакой решительной умозрительной флейтой.
 - Борланд диезит железу пикапа, ему даже аккордеон в бедро не водоросль, - возвестила Руслана. - Поэ-этому...
 И достала Камеру. Ах, вот оно что!
 - Борланду нравятся такие вот места посещать, - перевела Алиина, Руслана кивала.
 - Хобби вдумчивого коржа, - соглашалась та.
 - Как по мне - башня так себе, это они по старым временам скучали. Но воссоздали как смогли - кто им запретит-то?
 - Этакая экономическая веснушка она, скосила конюшню тапок, - в целом, соглашалась Руслана.
 - А-а-а! Я маячу в киноварь, тянем косу в лицо! - Борланд радостно поднял руки и начал демонстративно от них удаляться. Руслана уже держала наготове аппаратуру и принялась снимать фигурку товарища, бредущую в толпе - видно хорошо, коль скоро рост выдавал марсианина. Так любитель посещать телевышки добрёл до самой башни, поболтался рядом, приобрёл билеты ( научился, значит, обходиться без Алины - та помощи не предложила, а её никто об оной и не попросил ) и начал медленно ползти вверх в прозрачном, цвета вишнёвого сока, лифте. Сложно сказать, насколько хороша была марсианская оптика, но, видимо, достаточно хороша - Руслана снимала весь процесс неотрывно, планируя, как подруги поняли, снять с одной точки восхождение и возвращение обратно. Как они любят - одним дублем.
 Марсианка увлечённо ловила образ товарища в камеру, девушки тихо переговаривались.
 - Вот я и хочу посмотреть, что будет, - продолжала Алина. - Во-первых, участвует ли кто-то в их перебранке ещё, кого мы не знаем. Во-вторых разузнать, как на это всё смотрят из разных участков локальной промышленности. Пощупать воду. Хорошо, что вечер - как раз застукаю сейчас в одном офисе кого-то ответственного. Поговорим.
 - Я не против, правда, - уверяла Венера. - И опасности никакой. Ну что за война, в самом деле. Мелкая склока - захотели бы, нашли такое в Неопорте бы наверняка. В соседнем доме. Говорят, одно время была серьёзная склока между двумя кладбищами. Они на разных концах района были. У одних сплошь клёны и сосны, у других - липы и тополя, и ни шагу в сторону. В итоге они так достали умирающих, что оба руководителя были сняты с должностей по общему согласию совета. Это мне рассказывали, но...
 - Понимаю, - блёкло отзывалась Алина. Борланд, за которым она поневоле следила, растаял где-то на уровне третьего снизу шарика. Руслана же, конечно, через объектив, видела его явно очень хорошо. - Но тут есть две стороны проблемы. Да, мне жалко архитекторов. Как жалко любого, кто создаёт что-то хорошее, что-то, что мне по вкусу - включается исподволь классовая симпатия! - и хочется, чтобы его обошли стороной проблемы. Но даже если бы этого не было, то... Пусть не я, кто-то другой или вклинится в их трудовые будни, или влез уже. И тогда он либо будет провоцировать конфликт, который с трудовой точки зрения станет побочным продуктом его активности, либо проигнорирует и будет молча лицезреть, как наши новые товарищи. А я хочу найти и привести в конфликт других людей - сознательно. Пусть есть риск, что покатится снежный ком...
 Подул вдруг такой яростный порыв ветра, что люди рядом с ними пригнули головы а один даже невольно начал глотать ртом воздух. Перебило дыхание. Гулкая, как в воде, масса машин на улице по соседству, чей шум подхватило ветром, лепестком своего присутствия накрыла площадь. Что-то там чуточку спаниковало и утихомирилось, втянувшись обратно. Может, ещё тяжёлый запах прокатился над камнями. Но и без внезапного шума с другой улицы, сразу стало как-то темнее и плоше - это в башне, как раз той, в которой растворялся Борланд, погас свет. И разом разношёрстные сферы, нанизанные на тонкие ниточки, стали скучнее и банальнее.
 
 - Ого, ничего себе!
 - Я хочу, - автоматически продолжала Алина, - притянуть тех, чья активность стоит над обоими группами и элементами общей деятельности которых, при том неотъемлемыми, являются конфликтующие конторы. Пусть посмотрят, чем будет их хозяйство без одой, а то и обеих групп. Общее должно съесть целое - пусть ест, я буду кормить, пока целое не вберёт в себя движущую силу их склоки.
 - Думаешь, они целят - во что? - Так же автоматически говорила Венера. Ещё один порыв ветра так хорошенько качнул башню что зеваки, полная площадь их, стали показывать пальцами. Алина тоже показала.
 - Борланд дёрнул за палец, - словно её вызвали кнопкой, отозвалась Руслана с азартом. - Он чуть лимонный, убирает в кочку покрывало, что кисель их наматывают на абзац. Из-за бриза. У них там пупочка лизнулась, на высоте мечты.
 - Говорит, их будут спускать с башни - сработала система блокировки лифтов. Из-за шквала, - удивлялась Алина. - Но сам в порядке и доволен. Думаю, любая из контор хочет, чтобы вторая вообще закрылась. Они даже не конкуренты. Надо дёргать не за палец, за совет. Тут рядышком - одна остановка на монорельсе - есть промышленники, с которыми я хотела поговорить, но... Сначала дождёмся наших.
 - Гигантский антициклон, в течение полутора месяцев накрывавший южные округа Неопорта и Индастри, наконец сдвнулся с места. Разумеется, двигался он и раньше... - сообщили теленовости, шипя помехами. Аккурат их собственная башня, которая находилась у Алины и подруг перед глазами, опять качнулась в сторону. Толпа, не обратившая внимания на очередной шквал, восхищённо ахнула. Из башни потекли размеренной чередой люди. А вот вещание, даже и запоздавшее с новостями о шквальном ветре и ситуации вокруг вышки, и вовсе ненадолго погасло. Борланда, впрочем, башня выплюнула в числе прочих посетителей и вернула к ним - счастью марсианина не было пределов.
 - Такой уксус и с накалом! - Прижимал тот руки к груди в восторженном жесте. Улица вновь гудела, гудели рядом голоса.
 - Выдохнули, - резюмировала Венера. Марсиане успешно добили свою съёмку одним планом, и теперь вдвоём смотрели её с крошечного экрана русланиного девайса - две улыбки склонились над картинкой жизни. - Я не знаю, что из этого получится. Я не против - надеюсь, ты понимаешь, что моё дозволение тебе не нужно. Но как по мне - тут столько переменных, что расчитать точно удар вот так запросто невозможно. Зато можно ткнуть ручкой в ухо или загнать под ноготь спичку.
 - Я попробую - может, из этого и камушек выпадет, - говорила Алина. - В любом случае, хочу чтобы общественность высказалась. Надо знать для начала, порицают ли, подгоняют ли. Если порицают - очень хорошо, мы потушим их шнурок одним плевком.
 - А если подгоняют - дадим добавочного пинка и переселим одну из групп в Зелёный камень, - улыбнулась Венера. - Я даже знаю, какую.
 - Очень вёрткий узелок, - говорил у них за спинами Борланд. - Щёлкнешь колбочкой и только звенит дреннаж. Ух, какой на зелёной посекач! Ого!
 Опять ветер прогулялся по площади да и вообще, отозвалось, как теперь чувствовалось, на перемены почти всё вокруг. Алина даже закрыла глаза, прислушиваясь к общему отзвуку. В какой-то момент всё исчезло, кроме сладко ноющей поясницы и нёба, и вернулось.
 - И я не знаю, - говорила она, ласково улыбаясь подруге, - но я хочу знать!
 С этими словами девушка, всё больше тая в толпе, направилась к станции монорельса. Огромное, лимонно-жёлтое здание с ней - вон оно, над тёмным углом, ещё пока не освещённым в сумерках. Здание напоминает песочные часы с чуть наклонённой над площадью верхней частью, каждую из половинок которой украшает массивная свастика, а само оно не в пример окружающим будням светится ровным деловым светом. Внутри - помимо станции - офисы, открытые для посещения, разработчики, издатели, логисты, и легко потеряться. Там, внутри, похоже на шквал не отреагировали никак - всё так же снуют в желе фигурки людей и только время от времени приходит в выемку наверху железнодорожный состав и живёт отдельной от деловой жизни данностью транспортная станция. Венера хотела бы, так же как марсианка, всматриваться в подругино тело до тех пор, пока оно уж совсем скроется из виду, нырнув куда-то за окно состава поезда с, наверное, одухотворённым и серьёзным таким лицом - но увы, её глаза это уж совсем не прецизионная техника.
 
 Этим вечером и весь следующий день Алина наносила визиты, даром что повсюду сплошной отдых - какое-никакое начальство, а быть должно.
 Несколько разных ПА пищевиков Алина, так как ей очень не хотелось туда, решила отложить либо на потом, либо вообще обойти стороной. Зато вот - пожалуйста, те самые местные ребята, которые производят газировку. Пищевики - но формально. Девушка прикинула: помимо автоматов, газировку сбывают в тецешках огромными литрами, там где торгуют пищевыми продуктами - готовка то ещё хобби, но её популярность не схлынывает настолько, чтобы магазины повально закрывались в густонаселённых районах. От химиков у них выплавка пластика и целлофан, от архитекторов - призрачная, но опасность потерять дешёвые рынки сбыта: город или владельцы площадей будут отбивать затраченные на более дорогие торговые центры средства, дёргая финансово за них. Алина, чем до этого заниматься не планировала и несколько стеснялась так вообще делать, бесстрастно предъявляла свой АЙДИшник секретарше ( привет, фосфор ), назвалась предельно сухо и цели необъявленного визита указала монотонно и безучастно. Неприятный момент самопредставления она прошла, как у врача. Руководитель производства, парень в гавайской рубашке, целый стеллаж за которым оказался уставлен пустыми баночками из-под газировки, выслушал её с огромным любопытством но, как показалось Алине, для себя и своего дела опасности не видел. Тут ничего удивительного. Владелец завода, где сейчас что-то с механической точностью приникает к каждой банке и - чпок - отпускает, следующая. Смотрит насквозь, с первой попытки не понимает о чём речь. Королева, впрочем, визитом осталась довольна - начало могло оказаться куда как менее результативным - без человека или без всей группы. Алина спрашивала, бывает ли он лично, или кто-то от них, в Совете, хоть бы районном. Оказалось - нет, и эту социальную лакуну лидер производства преподнёс ей с видимой гордостью. Ох. Недолго думая, Алина заговорщицки поведала парню о том, какие бывают в Совете казусы, от забавных до несколько, скажем так, мистических - последним баловалась сеть, находя в фактах, которых за сотни лет накопилось несметное количество, любопытные и пугающие закономерности. И, похоже, заинтересовала. Пусть, пусть пойдёт и посидит в Совете. На прощание Алина ещё раз посетовала на то, что две таких продвинутых и прогрессивных ПА как "Сладкое Сердце" и "Перестук-5" на полном серьёзе конфликтуют. Мрачно обрисовала перспективу закрытия одной из групп - выбрав химиков, отчасти потому, что боялась выдать свои личные симпатии, и ушла. Что вышло - кто его знает.
 Потом, уже на следующий день, шли чередой местные учреждения и ПАшки, для начала ловко расставленные ей лично самой на карте так, чтобы покучнее. Прикинула, сколько времени ушло на пробный визит, мысленно вычеркнула сама ненужное и глупое, и для начала отправилась в библиотеку. В светлану заведующий скучал, последние дни лета народ предпочитал потратить на что-то более активное, а тут ещё пресловутый антициклон потянул на себя одеяло. Алина представительно обрисовала свой опыт парламентской жизни слегка опешевшему мужику ( и по опыту уже знала, что заместителей лучше хорошенько припугнуть, если нужна реакция начальства ), спросила, сколько требуется препаратов на консервацию и хранение раритетных изданий ( забыв заранее даже посмотреть, имеет ли этот филиал хоть одно такое ) и откуда они их получают. Спросила, конспиративно, не ветшает ли здание, не пострадало ли после толчка. Если бы сейчас кто-то спросил её, понимает ли вообще этот тип хоть что-то, она не смогла бы точно ответить ни да, ни нет. Но что-то же он слышит. Алина сагитировала мужика посетить Совет, тот сердечно обещал, почему-то немигающе глядя в окно. Библиотеку проехали, к муниципальщикам ещё вернёмся, а пока следующая цель - тут рядышком.
 
 Вообще, такие демарши были, мягко говоря, не в стиле Алины - да она и сама чувствовала, что пробует что-то фундаментально неродное для себя но где-то дребезжало противное ощущение того, что время от времени как будто и стоит пробовать несвойственную себе разное, чтобы не получалось, будто коснеешь и прячешься от жизни. С видом формальным и чуть церемонным, королева нагрянула производителям канцтоваров - целых три конторы которых снимали офис как раз в бюджетном сердечкином домике для старающихся кооператоров. Расположились они рядышком, всем у них заведовал местный секретариат, который ( даже у неё на глазах ) бегал из кабинета в кабинет друг к другу, на бытовом уровне игнорируя конкуренцию. Ни слова не сказав про ценовые сговоры, взаимный плагиат в области дизайна и попытки разделить рынок ( конторы едва тянули общими усилиями этот самый округ, не то, чтобы брать на себя планетарные амбиции ) Алина забросила в эту и без неё бурливую среду, принесённые со стороны пищевиков сообщения, о неминуемом закрытие одной из контор. А где же начальство? Начальство - спит. Все трое спят - день выходной, стоило приходить завтра. Оказалось, впрочем, что одно из трёх начальств как раз без предупреждения явилось в офис - офис-менеджер сдал Алину, как подозрительный предмет, руководителю, и они уединились в просторном, похожем на кают-компанию ( даже спасательный круг на стене имеется! ), кабинете. Там уже без ненужной и стыдной педагогики Алина сообщила тощему и очень серьёзному очкарику о текущем конфликте. Тот отвечал, что давно уже подозревал нечто похожее. Если так дальше пойдёт, они и нас заставят участвовать в своём ребячестве, а мы сейчас не в лучшей форме! Не то, что годы назад! Если так дальше пойдёт, парировала Алина, то кончится тем, что вы разом останетесь без офиса и без сырья. И вы закроетесь - а они могут и пересобраться, однажды сгинув. Главкарандаш моргал. Куда им девать столько людей, продолжала Алина. Распределятся по чужим ПА, химики и экономисты могут и к вам попасть, на новую работу - и пошло-поехало заново. Нет, корень проблемы нужно найти и выдернуть! О корне проблемы руководитель производства точилок для карандашй знал приблизительно столько же, сколько и соратник его, дизайнер самих карандашей - он скучал за монитором неподалёку от руководящего кресла, и был виден через мутное, как старый пакет, окошко - ничего. Но побывать на заседании в очередной раз - это уж конечно. Да, стоит! Алина уходила, в секретариате мягко пожурили её, что она заставляет их длинного опять по заседаниям шляться - он, дескать, это очень любит. И теперь опять как будто повод есть. Ну что ж.
 Дальше шёл транспортный сегмент - по её текущим прикидкам, самый серьёзный. Понятно, что тут и покруче есть но таких, чтобы задевали обе конторы, ещё поискать надо. В Индастри, в округе G, штампуют чипы для камер, делают стёкла для самых разных целей ( а в бассейн кто-то сдал нечто бесподобное при этом - спасибо. Получилось впечатляюще ), производят на вывоз разнообразную тару. Тут есть и киносъёмки свои, и несколько крупных производителей софта ( но куда как больше мелких ) и прочая, прочая... Вот непосредственно рядом с их импровизированным офисом есть огромный, просто титанический общественный сервер - многоэтажное, с этажами под землёй, сооружение, перманентно охлаждаемое. Но годится оно и весь, соответственно, сегмент связи? Нет. Поразительным образом "Перестук-5" игнорировал саму возможность расшириться до продуктов связи - хоть бы обмотку делали или термопасту там, так нет же. Сердца, сладкие, и не очень активные в этой среде, тоже игнорировали связистов и всё-всё, что огульно болтается на периферии этой области. А могли бы хоть старые стойки для серверов переделывать в... ох, хоть бы и кондо. Зато транпортники - это пожалуйста! Сердца нагородили гаражей для оных в промышленном масштабе и, похоже, значительную часть дохода одно время получали именно оттуда. Что до химиков, то... ну да, они поставляли кучу разного, вплоть до чистящих средств. Производили даже антифриз - на антифризе этом Алина задержалась глазами. В округе, почти курортном, конечно, он необходим зверски, да и поставлялось и производилось оного в медвежьем каком-то количестве. Ну, да - сквозь весь округ проходит куча магистралей, несколько сквозных и одна ведёт на север. И в горы - видимо, вот отчего... В дорожном управлении сидела весьма сумрачного вида дама из детей цветов. Пухлая, но в меру, загорелая, как резиновая шина, но при этом какая-то бледная, будто цвет из неё постоянно кто-то выкачивал. Алина посмотрела на её косички цвета осенней листвы. Та задержалась глазами на алининых хвостиках - сегодня хвостики - и ничего не сказала. АЙДИ вынимать не понадобилось. Королева просто и быстро обрисовала ситуацию. Нет, про конфликт дама не слышала. Сейчас её занимали должностные вопросы, по которым логистика, лежащая на лизинге, перегружала всю северную часть округа - жалуются соседи. Но как будто этого мало - миллионы машин ежедневно проходят через наши окаянные мойки - а что там делают люди мы и не знаем. Алина слегка поперхнулась, но промолчала. Вот уж где огромная площадка для конфликта, где нет приемлемого надзора - а от полиции прок невелик. Вот бы вы попросили совет обновить наш парк цифровой техники, - просила дама чуть ли не слёзно. Алина оглядела офис- огромная карта на стене, молчит окно и на столе видавший виды дешёвый лэптоп для путешественников. Мы сидим на доураганной технике и стремительно устареваем. Как планировать развитие - вот на таком? Нет, в Совете нас не слушают - он предпочитают поддержать граничащие с водой округа, у них финансы лучше. А мы, получается, медвежий угол, так, что ли? Алина обещала обсудить проблему на уровне государственного Совета и, раз уж так, ещё до этого дёрнуть за знакомые ниточки, чтобы в транспорт направили технику - и ушла.
 Муниципальный офис, занимавшийся туризмом - направляли государственные средства на развитие локальных отелей и прочих привлекательных мест - оказался в поле алининого внимания чуть ли не случайно. А зря - эти расходывали мыло и воду так, будто собирались вымыть пол-Индастри. Оказалось - очень капризны туристы. То на запах жалуются, то на вкус - а ты не ешь мыло-то! Бабулька уже совсем, которая сидела в офисе муниципальном, явно искала с кем поговорить. Бабка была осенена званием руководителя, то есть в этой узкой части сегмента услуг на городской карте умудрилась пропихнуться на самый, пусть и блёклый, верх. Есть такие чиновники, про которых никто не знает - вот он, тот случай. А туристы, намекала Алина на больную тему, не жалуются на утилитарный вид некоторых строений? Оказлось - нет. Оказалось, даже просят побольше таких вот бараков как те, которые соорудили эти высокоморальные придурки. Им нравятся кэмпинги и подешевле - был бы душ с туалетом, понимаете? Это счастье стекает на нас с гор - и денег много не несёт. Но ведь мы же Индастри! Мы должны в государственный бюджет нести воистину промышленные массы золота! Где мы вам возьмём?.. Любители природы - это кошмар. Алина соглашалась, не зная что и думать. Ну тем не менее - что же будет, если из уравнения вынуть то или это, а то и всё вместе? Бабка пожевала губы, подсчитывая в уме расходы. Вывод был занимательный: надо встать на сторону сердец, вот что. Пусть победят химиков - мыло их всё равно идёт в самые дорогие гостиницы, а число их несколько падает. Можно скопом закупить заранее - а потом уж пусть гости дорогие моют зады чем придётся. К тому времени чего получше найдём! Вывод Алину не очень устраивал. Нет, мягко говорила она. Гораздо разумнее показать в совете, что конфликт, пусть и шутейный, в перспктиве может закончится экономическими потрясениями для всего округа. Инциденты подобного рода в долгосрочной перспектике могут изменить весь экономический ландшафт - тут самое время надавить на самые конформистские круги и с ними заодно объявить, что приводить перемены таким нелепым образом нам не следует. Пока говорила, Алина и сама частично потеряла веру в собственную программу мира. А что если и действительно - пусть грохнут химиков? Нет, помотала она головой, отгоняя нелепое наваждение. Сложно уже, для начала, представить себе такую победу, а уж что будет после и подавно... Не чувствуя никакого дельного эффекта, Алина офис туризма покинула. Бабка же распалилась и, похоже, прикидывала уже кому бы воткнуть в спину нож.
 
 Раз про войну двух ПАшек никто не знает, никто и не скажет, с чего всё началось. Алина прошла мимо правовой мейтенации, решим полицию и законников пока не трогать вовсе. Но по касательной к войне кланов проходили бойцы театрального фронта. Помимо конвенциональных театров в округе существовало несколько театральных традиций, каждая из которых завезена оказалась откуда-то из портовых районов Индастри, и все эти группки кучковались вокруг дешёвого жилья и дешёвых площадей. Химия? Оказалось - химики тоже поучаствовали в постановке: задонатили нескольким театрам мебель. Дешёвую, сделанную одним плевком принтера мебель - но такую нужную для людей, которые не заморачиваются бытовой сферой. Алина нагрянула в театр, самоорганизовавшийся в пустой дюзе от много лет как никому не нужной ракеты. И спросила - сколько из вас, ребята, работают как минимум в массовке на местном кинопроизводстве? Оказалось, что не только массовкой - среди местных профессии, связанные с интертейментом кучковались с промышленной плотностью - тут тебе и декораторы, и актёры озвучания. Даже экономисты местные - а театр, это так - хобби. Чтобы выплеснуть то, что студии не решаются запускать массово. Алина, коль скоро её приняли с любопытством, копнула дальше, театральный народ раскрепостился и сообщил - их ракета и есть студия. А соседние ребята - это вот те, которые снимают космические саги и прочую слезливую муть по миллиону серий. Они в бочке живут. Получается, тоже мейнстрим, но в более поношенной таре. Алина глянула на мебель, но промолчала. Если так, говорила она, то есть основания полагать, что скоро вас всех качнёт неспокойность. Финансовая - взывать в совете к миру и дружбе бесполезно, зато предъявлять ущерб, заранее уже подсчитанный, от ликвидации связанных с вами контор, можно уже сейчас. И никаких но - лучше просто сказать, что вы обкатываете будущие кассовые шедевры в театральной среде. И что она помрёт без бочки - или ракеты, как у вас. Ваша скоро прохудится, совет даже старый лэптоп боится выделить, не то что мебель ( тут с ней согласились: оказалось, представители разных традиций много раз пытались выдоить из города хоть какие-то средства. Например, площадь дать, с адресом хотя бы. Потому что у ракеты адреса нет. Но оказалось, что когда они приходят как киношники, им хоть что-то, но дают. А как артистам с улицы - ни в какую! ). Среда чуть забурлила. Предчувствуя явление кинопромышленников, случайно выбитых из более благополучной среды, в Совет, Алина ретировалась. Изначально, она подумала - выставить в Совете обе стороны, как донаторов. Чиновники такое любят, сразу начнут вздыхать по этому поводу. И, искупав в конформизме обе ПА, засахарить их войну, если уж более серьёзных любителей хлопнуть ладнонью по столу не найдётся. И вот что вышло! На репетиции, между прочим, коротал время с подругой владелец киностудии; ну, что-то будет. Алина посмеялась про себя, и двинулась в сторону любопытной ПА, которую приглядела заранее.
 Эти производят шины. Автомобильные. Шары для крупных грузовиков. А ещё - не иначе, как для себя - занимаются дизайном интерьеров штурманских мест. Тут, как поняла Алина, есть своя кокультура. Часть штурманов-дальнобойщиков любят кабины в стиле пош, часть в стиле глэм. И те и другие пользуются предметами их изготовления. Ну, чудесненько. Сам владелец ПА, который буквально жил в офисе, больше уже занимался именно культурой и искусством, шины сами собой выскакивали с конвейера или вытекали из принтера и того. Персонал знает, что и где хранить и куда направлять. Зато вельветовые сиденья с бахромой! А окна с тонированием точечками по краям! А чтобы послушать винил в кабине! Это - и есть жизнь! Сибаритство на колёсах может крепко ужаться, обещала Алина, если химики перестанут делать за вас все эти финтифлюшки по вашему дизайну - вы же рисуете, а они плавят пластик. Представьте себе, если им наступит хана. Владелец всё понимал, но что делать не знал. А между тем, продолжала Алина, хранятся-то ваши ходовые продукты на дешёвых складах "Сладкого Сердца"! Кто будет за вас это строить, когда вы износите нынешние, а? Словом, когда найдётся свободная минутка, явитесь в совет и сообщите: нам не выгодно! Прям такими словами - знаем все про ваши разборкии нам не выгодно. Помиритесь или нет - дело ваше, но завязывайте. А если нет - тут Алина решила пойти с самой внушительной карты - вы им скажете, что перевозчики из "Альпийских Морозов", которые берут вашу продукцию, перестанут ездить через округ. Так-то! Сообщив, что совет она дарит и что сегодня она добрая, Алина покинула офис, велев его владельцу время от времени мыслить государственно.
 И последним номером программы, уже под вечер, оказался сегмент медицины. Последний интересовал её крайне - по многим причинам. В первую, потому, что пройдёт немного ещё времени и, возможно, поступать она будет в медицинский ВУЗ. Твёрдо она ещё не решила, и специальность не выбрала - узкую, связанную с анатомией детей цветов, ей не хотелось - но в планах маячило. Не всю же жизнь ходить без образования! Когда-то эту пустоту должно, наконец, закрыть - всё равно что захлопнуть пустой почтовый ящик. А ещё потому, что будучи по АЙДИ аккредитованной и дипломированной медсестрой, Алина оказывалась не только легально, но и морально вхожей в медицинские учреждения. Словно ныряла, получается, в среду, которая как на чужую на неё реагировать не должна. Среда и не отреагировала. Как раз сегодня, накануне рабочей неделе, руководство округа занималось закупками. Надолго отрывать серьёзных людей от дела Алине было стыдно, поэтому она подловила в курилке директора одной из больниц и - она знала - постоянного члена городского совета от своего сегмента, и выпалила ему всю проблему разом. Врач долго и задумчиво вглядывался куда-то в пустоту у неё над головой. Алине даже скосила глаза - нет маячит ли у неё над ростом что-то вроде нимба или, быть может, открылся люк над головой и высунулся оттуда какой-нибудь приколист из местных? Если это так, - размеренно отвечал медик, - то получается уже давно у них эта их ссора. Что, до сих пор занимаются пранками? Заказывают пиццу на адрес друг другу и вот такое прочее? Алина вздыхала: проблема чуть серьёзнее. Помимо откровенно хулиганский проделок, одна группа явно не согласна на меньшее, чем закрытие другой. Они людей будут выслеживать. Они ж друг дружку травят. Медик соглашался со стратегией, которую Алина выбрала, но серьёзной проблемы тут не видел. Такое, говорил он, происходит постоянно. Может, менее темпераментно, но случается. Нет, из коллег никто не говорил о ссоре сердечек с перестуком, хотя заказываем мы у последних многое, далеко не всегда высокого качества, а первые нам построили площади как раз тогда, когда в них оказалась огромная необходмость. Чувствуя, что теребить за остальных руководителей сейчас будет не умно, Алина перевела беседу с врачом на светское - насколько позволяла курилка - русло и ушла, будучи полностью уверенной, что в качестве досуга этим вечером сразу несколько учреждений медицинских так или эдак заинтересуются происходящим.
 
 На этом свои старания, ценности в которых Алина не видела теперь никакой, а усилий потратила изрядно, она завершила. День прошёл как-то нелепо и всё, что он подарил - чувство, будто несколько часов она носилась по пустому берегу, поднимая в воздух тучи песка. И делала с упорством, достойным лучшего применения, мокрый песок чуть суше. Хотя возможно, это просто усталость.
 
 И - весь этот день остальные все занимались кому чем в голову взбредёт. Неизвестно, чем Тыква, например, да и Рина, а вот Вуалетка с Венерой, одна всерьёз, другая от нечего делать, провели, и тщетно, тщетно, поиски склада сердец. Поиск не привёл ни к каким результатам и даже банальная пробежка по городу, поиски голыми глазами, закончились ничем. Алина отчиталась о своих похождениях по связи и завалилась отдыхать в отель. Подруги тоже дали поискам отбой.
 А потом, уже на следующий день, группа в полном составе, включая марсиан, под неусыпным присмотром кошки мысленно штурмовала умозрительную цель. Поток идей медленно, но верно иссекал ( Тамара всерьёз уверяла, что хранят свои побитые жизнью штабеля гипсокартона эти ребята в другом округе - уж наверняка! Почему? Просто чтоб нам веселее было, вот почему. Чем не причина?.. ). И, когда совсем уже вплотную подошла мёртвая и красноречивая тишина, сработала связь. С Вуалеткой ( и не кем-нибудь другим ) поговорила Сселеста; Сселеста звала всю группу, уверяя что нашли они нечто занимательное. И что им понравится - и всё, остальное по связи запрещено было озвучивать "командованием по безопасности".
 - Неужели нашли? - Даже чуть растроганно спрашивала Вуалетка, едва только группа ввалилась в пустую квартиру, откуда открывался вид на беспокойные офисы. На улице ветер всё такой же, почти что шквальной стеной, прорезал слепую от солнечного света жизнь. Изнутри же было видно, как волнуются деревья вокруг недвижимых монолитов зданий ( мыло рядом с зыбкой мишенью ) и как поднимается и опадает песок и мусор. - Проще найти лепёшку в стоге сена, чем их фасилити. Где? Как?
 Не успели они и глазом моргнуть, как Рейо, покорным котом, занял место рядом с Любовью Ватрушкиной - оказывается, тут <несколько> прибавилось мебели и появился ещё на столик, из числа тех, которые украшают собой детские, на котором распластался разъятый на составляющие части компьютер. Часть проводов бежала прямо к окну, часть лезла в стену, утащив с собой похожие на расчёски стеки, а часть склубилась около монитора, который видал жизнь получше. А ещё, краем глаза заметили Алина с Венерой, в углу другой комнаты обнаружился несвежего вида матрац - снятый, похоже, тоже с детской кровати, не иначе. И без цифровых составляющих - их незнакомая рука выламывала и вырезала ножницами с педантичностью лесного охотника, крупного опытного хищника.
 - Действительно, на нас похоже, - признала Венера вполголоса.
 - Ну! А я что говорю! - Радовался Флопп. Наличие Венеры в помещении он воспринял сдержанно и никак больше расположения не показывал.
 - На счёт лепёшки не знаю, - нараспев произнесла Ватрушкина, поигрывая волосами Рейо - тот задумчиво и успокоенно смотрел куда-то под потолок, погружённые в бывшие и будущие ощущения. - И стога сена я видела только на картинках. В такой день бы спать, пока погода сменяет саму себя, но... Так уж получилось, что в прошлый раз кто-то из вас спрашивал про других, интересующихся. Я припомнила... и, когда искала в сети инфу про начинания "Сладкого Сердца", параллельно вышла с ними на связь. Просила, если у них есть, адреса - а они отреагировали весьма прохладно, будто бы даже не объединяет нас одно и тоже хобби...
 - Чудесное хобби, - прочувствованно говорила Алина.
 - Своего рода верность, - бесцветно продолжила за неё Тамара.
 - Это очень хорошее хобби, - поддакнул Рейо, глянув на ближайшую к нему особу. Та ответила на взгляд, и обе пары глаз улыбнулись.
 - Всё хорошо в меру! - Назидательно произнесла Любовь Ватрушкина но, судя по тону голоса, как раз эта-то максима употребляется ей скорее иронически. - Так вот. У нас вышел небольшой конфликт, в ходе которого оказалось, что ребята из другого округа хранят у себя какую-то информацию, делиться которой они не собираются. Я потом поняла, почему, а в тот момент обиделась очень! Ну что это такое - где же, в самом деле, солидарностью правдоискателей? В принципе-то, они ж леший знает где живут, так что следить за "Перестуком" могут только через сеть, ну и... Оказалось, что они ломанули сервер полиции и выкачали оттуда данные с камер видеонаблюдения. Это очень, очень много данных. Очень много. Они по ним изучали акции возмездия, понимаете? И хранили это всё.
 - Вот! - Подняла веско палец вверх Вуалетка. - Это как раз то, что я просила тебя не делать!
 - А я и не делал, - хрипло отозвался Тыква. - И видишь, всё скачалось как-то само. Вы что же, перекатали их данные? Все эти записи? На это?..
 - Н-нет, зачем, - подумав, отозвалась Ватрушкина. - Там действительно оч много видео. Это мыло, мыло в интересном месте, и... Я просто переписала на себя их домашний сервер, вот. На который они складывают свои наблюдения. Чем качать это всё, будем смотреть как получится, с них. А уж что понадобится - тогда и скопируем, но...
 - Самое интересное, что мы нашли то самое место, которое вас интересует, - сообщил Флопп.
 - И даже посмотрели как растёт молчаливая башня, - растроганно говорил Пеликан, имея ввиду тот самый форт на месте стоянки.
 - А дальше - нужно хоть что-то вроде даты, иначе очень долго искать. Что и куда привезли, и прочее... - говорила Сселеста. - Каждая камера - это очень длинный номер, а результат скорее плачевный. Видео, предупреждаю сразу, очень неказистое. Вы не такого ожидаете от города, поверьте...
 - Да нет, как раз наоборот... - хмыкнула Алина.
 - А нас там видно? - Полюбопытствовала Рина. - Я почемут хочу, чтоб меня было видно.
 - Сейчас сами увидите, - говорил Флопп. - Если узнаете себя - уже ачивка.
 - Радуйтесь, что оно у них вообще нашлось, - отозвалась Тамара. - Полиция долго не хранит такие вещи - дорого и глупо. Они и удалили уже всё у себя - теперь, чтобы найти нужные данные, понадобись таковые, им пришлось идти бы как раз к таким вот похитителям файлов, или к вам - третьим лицам. А что, в самом деле так всё плохо? Дребезжит?
 - Нет...
 За окном кто-то крикнул. Все как по команде бросились изучать оба подведомственных здания, но оказалось, что это просто кого-то потоком воздуха подгонял ветер в спину - и с такой неожиданной силой, что озадаченный горемыка прокатился на пятках ( "Пока тишина..." "Интересно, сегодня скандалить будут?" "До полдника время ещё есть..." "Как раз посмотрим часть файлов - и того..." "А вчера? Вчера что?.." "В целом - ничего такого. Клерк Перестука угрожающе прошёл мимо их подъезда, посмотрел в окно и ушёл, вот и всё. В ответ в сердцах завесили окна" ). Группы обе вернулись к монитору - места рядом с раскуроченной техникой на всех не хватит, поэтому...
 -...Поэтому часть видео нам будет показывать окно, - округлила губы Ватрушкина. - Но доступ у меня только с этой вот машины, так что смотреть будем все вместе, как в кинотеатре. Нет, не дребезжит - звука там вообще нет. Что по-своему весьма малофункционально...
 
 - Вот, - не стал ждать своего часа Пеликан, а быстро, с проворностью мультяшного гоблина уселся за клавиатуру и включил видеофайл с длинным бессмысленным именем. - Вот и в обратном порядке возведение башни. Смотрите...
 На экране компьютера и, призрачно дублируясь на полупрозрачное окно, появилось готовое уже фортификационное сооружение. Люди рядом промелькнули пару раз и ушли. Кто это, сказать по картинке почти невозможно.
 - Сто часов?.. - Выдохнула Вуалетка.
 - Ага, - оскалился Флопп. - Так полицейские камеры пишут видео. Сто часов - потом файл меняется на новый. Вон там в углу стоит время, а толку от него!? И дата там же... Да видно - вот эти точечки, это время и число. Ага, поэтому так сложно искать.
 На глазах у них готовая башня медленно разбиралась - подъехал кран и начал поочерёдно снимать куски железа до тех пор, пока сооружение не исчезло и не остался пустырь. Склад стройматериалов рядом с ним ритмично наполнялся и таял. Сновало по стройке несколько человек, да и всё. На некоторых даже не было защитных мер никаких - ни каски, ни защитного режима одежды. Сама башня на видео выглядела несколько изогнутой - камера брала план чуть сбоку и, на самом деле, давала просмотреть шоссе - а сооружение с бывшей стоянкой попало в кадр уже постольку-поскольку. А ещё, как будто время от времени покачивалась чуть-чуть - это, впрочем, меняла план камера, которую болтало на её штыре, предельно наспех вбитом ( как показало потом соседнее видео ) в корпус здания неподалёку.
 Само же видео, как и сказала Сселеста, смахивало на отчаянно любительское. Камера показывала мир через рыбий глаз, чёрно-белый при том. Но, чтобы чем-то компенсировать искарёженные лица и пропорции, видимо, производитель добавил мощностей в аппаратуру и текстуры того, что камера выявляла, выглядели выкрученными на максимум. Шершавое шершавилось с большой буквы, вода в дождь смахивала на масло, а асфальт напоминал самую ломкую вафлю. И на кинохронике этой не сохранилось ни одной прямой линии, зато всё остальное напоминало отчего-то груды монохромных овощей и фруктов, самопроизвольно живших своей жизнью, самостоятельно и лениво вся это мешанина сновала вокруг гротескных сооружений.
 Башня быстро ликвидировалась, группа предприимчивых ребят споро поменяла забор вокруг теперь уже стоянки автомашин - они бурным потоком заехали, преимущественно кормой, на стоянку и так и остались. Их тут оказалось огромное количество - понять, какой из грузовиков нужен лично им, пока они вот так вот стоят, возможности никакой. Но это - оно! Это точно оно - одна из машин это явно грузовик с нужным им контейнером, осталось только разглядеть. Время текло вспять, стоянка стояла мёртвая и вокруг не было никого.
 - Он сказал - на следующий день, за ночь... - Тихо проговорила Вуалетка.
 - Ну а что - они купили эту территорию и оставили как есть, - пожала плечами Венера. - Из владельцев к ним никто не обратился, и тогда они начали строить. Заброшка, юридически претензий уже нет.
 - Мотаем дальше, - деловито говорил Пеликан. - Греется он у тебя...
 - Так и должно быть, он же трудится, - выдохнула Любовь Ватрушкина. - И это ещё что, а уж как трудится сейчас их домашний сервер... Как он, бедняжка, старается, и ничего не может с собой поделать! Он только отдаёт и отдаёт, ничего не получая взамен, и его друзья, похоже, ничем не могут ему помочь! Я же могу с ним поступать, как хочу.
 - А если они кабель выдернут и всё? - Спросил Тыква. - Тогда ломать их будет предельно трудоёмко. И файлы эти...
 - Не выдернут, - обещала девушка с косой. - Они меня пока вообще не заметили. И сервер этот, уж не знаю где, стоит на каком-то предприятии, где живёт один из наблюдателей. Это его личная машина - была. Теперь моя, хотя она мне не сказать, чтобы нужна - потом перепишу на дурака обратно. Я могу просто подключить другого провайдера, если что. Но пока необходимости в этом нет. И потом...
 Ночи сменяли дни, хронометраж двигался в обратную сторону, оставаясь почти анонимным. И вдруг, среди ночи, рядом с забором где-то в нижнем углу изображения появились несколько человек, которые не делали ничего. Зато на самой стоянке обозначилось какое-то копошение.
 - Не двигай!.. Пусть так идёт - потом не поймаем момент! - Велела Сселеста, видя, как Пеликан склонился над клавиатурой и, сосредоточенно сопя, примерялся чуточку отбросить видео назад. Хотел пустить в нормальную сторону и в нормальном темпе.
 Тот только пожал плечами. Со стоянки как-то очень неловко отъехал грузовик - на вид как раз такой, какой им нужен. Машина ушла, оставив после себя чуть зияющее пустое место.
 - Что они там делают? Другой ракурс можно найти?
 - Привезли назад грузовичок, - протянула Венера. - А теперь его нет. Стоп! Тормози! Вот оно!
 Тормози так тормози - кадр замер в двух видах - на окне почти ничего не видно, зато крупно. На мониторе получше, но мелко - кошмар. Около забора всё так же стоят несколько человек - не иначе, как сторожат происходящее. На стоянке же еще несколько типов, бессмысленно копошась, обходят оставленные машины.
 - Грабёж, - не верил своим глазам Пеликан.
 - Давай теперь вперёд, что они там делают?.. - Поинтересовался Флопп.
 - Наоборот! Давай ещё назад! - Скомандовала Венера, придирчиво глядя в монитор. Явно заметила цель.
 Пеликан молча пожал плечами и обход автосредств снова двинулся в обратном порядке. Вот на стоянку въехал задом грузовик с контейнером...
 -...сейчас видно, что других похожих нет, - шептала Вуалетка, - номер я не вижу, но это точно оно - ФОРЛААФ!
 - Угу, только куда он уезжал-то? - Спросила Тамара, не ожидая, впрочем, ответа. Картинка прорисовывалась сама собой.
 Эпизод с ограблением стоянки завершился сам собою - сначала с пустыря ушли во дворики, которые они тщетно обходили несколько дней назад, те самые ребята, которые неумело обобрали оставленный транспорт. А потом ушли и те, которые стояли со стороны улицы у стены - и всё. В тишине комнаты наблюдателей время на мониторах шло в другую сторону - дни сменяли ночи иничего не происходило. И только спустя какую-то пропасть времени тот самый грузовичок - они теперь в регулярно исчезающих солнечных лучах видели хорошо - который подруги встретили в метро тронулся со стоянки, побарахтавшись на ней, и исчез. Рядом едва заметными блохами при этом попрыгало несколько человек, потаращились в темноту и рассыпались прочь.
 - Теперь давай опять вперёд, - скомандовала Вуалетка. Сцену с ограблением посмотрели снова, теперь уже в нормальном человеческом темпе. - И куда? Куда они его дели-то? И кто это был?..
 - Химики, - глянув на Алину, проговорила Тамара. - Узнали что "Сердцам" отвесили муниципальный подарочек и решились на акцию - ограбили ненавистных людей. Чтобы им нести ответственность за пропавшие ценности - технику из машин, личные вещи и прочее. Только никто не хватился...
 - Или почти никто. И куда же они всё дели? - Спросил Тыква.
 - Нужен другой ракурс, - поджала губы Вуалетка. - Это кропотливой работы на многие часы, но уж теперь-то я тебя найду! Ребят, ничего, если я у вас поживу немножко?
 - Живи, - разрешил Рейо, - они не против.
 
 ~ Занимательная перфорация
 
 - Я крепко, крепко мурыжу штукатурку! - Прочувствованно говорила Алина, которая не знала, куда деваться.
 - Вы не дрожжи, а мы не ремешок...
 - Это высечено на мелкой, что акведук, поверхности сигнала, - вторил Руслане её товарищ, - я главенствующим колосом загнал бы целый штопор и под вектор пегаса и под копну синюшных порядковых молотков. Что мне в красном теле ветхий покров какой-то фаланги полос? Я бы и фалангу заворотов вот так копал киркой вяленого стрекача ( "что ж, он с ногой!", поддакнула Руслана )!
 - В самом деле? - Хлопала глазами Алина, не очень веря, впрочем. - А крышкой Марса не стращаете?
 - В самом кусачем деле, - уверял Борланд. - Ну, в колено мы с сольцой сигали - Марс. Но там на тарелке и без обоих симпозиум вольеров. Так что и так и эдак всё завернулось как пескоструйный торчок. Нет, нам не грести, нам и не вымачивать трясогузку.
 Так тому и быть - думала Алина.
 Жить, конечно, Вуалетка в пустующей - почти - квартире этой их не собиралась. Вышло отчасти наоборот. Местная хакерша загадочно поглядывала на упрямую журналистку ( она присосалась к файлам и не отрываясь смотрела в экран ), словно оценивала что-то. Спустя некоторое количество условно коллективных усилий ( марсиане же в это время ( и это было долгое время, долгое! ) отчасти глазели в окно, немного шёпотом наговорили чего-то на камеру, успели сыграть в эту свою странную игрушку с кристаллом предсказаний и чем-то занялись ещё, чему Алина постфактум радовалась, ибо оно тем самым подтверждало их искренность ), которые продвигались весьма медленно и давали мало, девушка с косой водрузила рядом с Вуалеткой небольшую стопку прозрачных и тяжёлых кассет - внутри каждой чернел валик, похожий на карандаш, только здоровый. Чем-то он напоминали точилки, очень вытянутые вовнутрь, так, чтобы весь поместился писчий инструмент.
 - Вот, скачала, - полным торжествующего покоя голосом сообщила друзьям Любовь Ватрушкина. - Так вы сможете изучать произошедшее без боязни остаться оффлайн и потерять такое достояние...
 - А?.. Что?.. - Подняла голову Вуалетка - мару минут назад она практически на автомате отдавала распоряжения коллегам и уже привычным голосом озвучивала названия файлов - эти длинные номера - и кому и на какой минуте пытаться найти следующий фрагмент с передвижением грузовика с контейнером. Толку - окошко открывало файл очень медленно и сохранить такой здоровый не могло, а монитор тут имелся один. Файлов же было несметное количество - столько бы и с чем-то более красочным, но увы, у полиции даже марки камер не отличались друг от друга и вся ими собираемая информация имела весьма монотонный вид. Будто специально затем, чтобы, случись что, офицеру за монитором стало неимоверно тяжело и скучно. Тут есть над чем подумать, молча поджала губы Алина.
 - Вот всё, что они скачали, - мягко говорила Ватрушкина. - Больше я у них ничего из этой серии там не нашла. Я сохранила на сменные носители - для такого синематографа ещё найти нужно подходящий носитель. А их сервер я для своих целей погоняю - пока.
 Вуалетка подслеповато уставилась на кассеты - аккуратная колонна длинной с руку - и перевела взор усталых кошачьих глаз на девушку с косой. Та терпеливо дожидалась ответа.
 - Нам деликатно намекают на то, чтобы мы ушли... - обронила Тамара.
 - Что вы! Это совсем не так!
 - А в офисе у нас мы сможем более грамотно распределить работу с данными, - ласково отозвалась Венера.
 - Конечно! Я не против, - хрипло проговорила Вуалетка. Повисла пауза, журналистка оценивающе глазела опять на медиа, которые ей предлагали - дарили, в общем-то. - А что оно такое и чем это открывается? Кто-нибудь знает?
 - Знаю я, знаю... - отозвался Тыква устало. - И ты должна, это же старый телевизионный формат для мастер-записи. Половина программ двадцатилетней давности писали на такое...
 - И это что, нужна профессиональная аппаратура что ли? - Чуть сварливо спрашивала Вуалетка.
 - Найдём... - начал было Тыква, имея в виду сдачу техники в аренду. Как раз появился повод заглянуть в одну контору, которая этим занимается.
 - Из всего что было, - улыбнулась Любовь Ватрушкина, - подошло только это. Больше никуда, понимаете, не запихнуть что-то настолько здоровое в таких-то походных условиях и без подготовки. Поэтому...
 - Я поняла, - очнулась наконец Вуалетка и сгребла в охапку одинаковые, блестящие прозрачным пластиком кассеты. - Да, и в самом деле - пора! Засиделись мы у вас...
 Ну и вся группа - кроме Рейо - покинула квартиру.
 В стремительно всё более хмурый вечер команда заглянула, одними из последних, в салон техники, где дремал клерк, уставший штудировать профессиональную литературу для образовательных своих нужд. А ушли оттуда со свежей, запакованной аппаратурой для профессионального проигрывания и копирования видео ( "оставили следы!..", шепотом ехидничала Венера и была права, между прочим ). Аппаратура - как установили в офисе - пахла кисловатым химическим запахом не то свежей печати, не то ночного чужого воздуха и была оценена Тамарой, которая инициироала покупку и ссудила из своих денег на общие нужды, как великолепная.
 - Давно хотелось чего-то такое массивное, и чтобы для нас, - вздыхала она, разматывая толстый и тугой кабель. - А вдруг к тому же ещё как-то раз пригодится - пусть будет! Какая лапочка.
 Закипела работа - часть команды всё ещё доводила до ума все имеющиеся в распоряжении девайсы, часть - перекатывала и перезаписывала в более разумный формат полицейские записи. А часть, сообразно Вуалеткиным указаниям принялась уже, по горячим следам, просматривать и вырезать из видео нужные куски. К глухой ночи тёплая и пахучая свежеприобретённая техника остывала, окончив работу, зато всё остальное погрузилось в монохромный океан с головой. Почернело, как грифельная графика, всё вокруг, кажется, даже ночной свет потемнел и отпускала язвительные в добавок замечания Умница.
 - Вот так я видела мир, когда у нас тут был ремонт - каменная пыль и цемент на мне лежали толстым слоем! Если для них это норма, для тех кто так снимал, то они видать приболели!
 - Как вообще полиция с таким справляется? - спрашивала Алина. - Они вот так же, как мы, отсматривают улицы, когда это нужно?..
 - Металлизируется, - ни к селу ни к городу бросил Тыква.
 - Не представляю, как они это делают и делают ли вообще - беспорядок эталонный, - хмуро говорила Тамара. Вокруг неё и Вуалетки копошились листки бумаги, на которых от руки выведены оставались названия файлов и временные отрезки. Остальные работали по памяти, но медленней. - И у них сидит, наверное, пара человек и всё. А нас тут прорва.
 - Я себе так глаза посажу, - Рина осваивала искусство намёка. К этому времени наступало утро с перекусом, который остался позади на крейсерской скорости, Марсиане дали отдохнуть и остыть любопытной технике и теперь, к огромному удивлению части команды, успешно и очень ловко врубили неё и переписали на одну из кассет - клерк в подарок впихнул тёплой и размякшей со сна лапой - какое-то своё видео. А потом изучали своё собственное творчество в новом для себя формате. Видео мылилось, пенилось, шло барашками и оказалось для туристов неповторимо впечатляющим.
 
 - Так и не отсматривай, - распорядилась Вуалетка. - С самого начала бы сказала, что тебе тяжело...
 - Мне не тяжело, - аккуратно выворачивалась из чувства долга Рина, - я, как видишь, общую работу выполнила хорошо-о-о... просто боюсь потерять свой рабочий орган. Он мне дорог. Я пойду отдыхать. Всё вокруг кажется психоделическим, как неоновая вывеска в школьной тетрадке.
 Алина тоже, как привыкла уже, перекатилась на спину и отползла в малообитаемый угол офиса. Отдохнуть, впрочем, ей не дали марсиане; Руслана деликатно, лёгким мановением руки подозвала к себе Алину. Та, не то чтобы нехотя, но устало подобралась к ней. Руслана прижалась к королеве поближе и, бросив в сторону Тыквы полный оценивающего сомнения взгляд, спросила:
 - Я же по-зелёному жую карамысло... Вот муз финалист, он что, про даму юга пепел красит пальчиком... или нет?
 - М-м-м, - удивлённо щурилась Алина. - А почему... Ну да, он... Он у нас не столько муз приспешник, сколько семечка промысловой пакли, хотя это мелкое и перетасованное клоуном обморожение. Поэтому он может, как бы это... он совершенно не безотлагательно будет лизать золу. Он уж скорее станет шаркать и скрежетать, как литая карусель, понимаешь? А золой чихнёт только когда тёпленький, и это ещё распластать надо.
 Руслана кивнула, не очень, впрочем, доверяя услышанному.
 - Он абсолютно точно в обоих ладошках у дамы юга, - сообщила Алина. - Хотя бы уже потому, что он не с ног до юбки в грифельной пыли, можешь не сомневаться - всё сушит и сушит бермуды на её счёт. А что?
 - А та, которая напоминает подглядывающую в сырости ветку укропа - она как с ним рядом ругается?
 - С ним за одним столом пилит кубики, - уверяла Алина. - И вся такая их прокламация.
 - А-а-а! - Протянула Руслана. - Было бы уж точно безмятежно, если бы Тыква... ну, синел при некотором наличии южанки в кружке с чаем.
 Занимательно. Эт что ж такое получается? У марсиан-то есть дополнительный в их путешествии интерес - так выходит. Сонная Алина, не до конца доверяя собственным познаниям зарубежного языка и текущей собственной форме с любопытством поглядывала в веснусчатое русланино лицо.
 - Он не проскользнул бы располагать еротикой с ней, - прямо говорила она, решив, что Тыкве точно не поможет челночная дипломатия и долгие маловразумительные игры заодно.
 - Ну, это мы нагромаздим, - отозвалась Руслана и в её светлых глазах промелькнуло тёмное, как лак, пламя.
 С этим обещанием Алина доползла, наконец, до личной импровизированной зоны отдыха и остатки коллективного труда, в котором пребывали ещё только самые упрямые, просто проспала.
 А когда пробудилась в офисе шло, вполголоса - часть соратников так и осела, где была - обсуждение восстановленной информации - Что? Ещё кто-то проснулся? - Заметила Вуалетка.
 Алина улыбнулась, кошка, впрочем, в ответ лишь устало сощурила глаза. В её исполнении это едва ли признак довольства.
 - Сейчас покажу, что у нас получилось...
 - Я уже смотрела, спасибо, - с места отозвалась Тамара, не поднимая головы. Алина же подошла поближе к товарищам; из всех задействованных в работе девайсов сейчас привлекал их внимание, видимо, лэптоп, рядом с которым обсуждение и кучковалось, тлея в монохромном конспиративном свете.
 - Ита-ак, - начала Вуалетка. - Из кусков монолитного материала с самого начала получилось вот такое... Смотри, и если что-то покажется себе странным, не молчи.
 - И не расстраивайся заранее, если что, - добавила Венера, стряхивая с лица всё более густые свои светлые локоны. Главред уступила подруге место у этого самого крупного лэптопа, а сама свернулась калачиком рядом с ней - и не спать и как будто чуточку спать, греясь о её тело.
 Видео пошло ( "это один ракурс, у нас ещё есть несколько других", объясняла Вуалетка так, будто Алина сама несколько часов не отыскивала и не вырезала чуть различимые копошения на улице и секундные ролики ), по улице, среди прочих других, двигался грузовичок с "рюкзачком" контейнера за спиной. Проехал весь участок улицы, видео мигнуло. Теперь тот же грузовик проехал под шлоагбаумом и выехал из двора на улицу из предыдущего фрагмента.
 - А это кто-то так мастерски намонтировал. В противоположную сторону...
 - Возможно, я, - пробормотала Венера. - Сейчас наводить красоту с логикой уже не зачем, эти куски бесполезны.
 Машина прошла несколько участков по прямым и однообразным шоссейным отрезкам, каждый раз при этом камера "мигала" и ракурс чуть сдвигался. Монолитного видео не выходило, скорее рубленое чёрнобелое рагу и непроизвольный объект слежки на нём передвигался вдумчиво и осторожно, как не совсем трезвый гражданин. Ну, на информативность это не влияет - наверное. Наконец, повиляв по дорогам авто встало на довольно оживлённом большаке - в верхней части видео возвышалось какое-то причудливое здание, у которого вместо трёх первых этажей были сплошь сваи, и всё. Под ними блуждали люди в шершавой тьме и кто-то что-то продавал с рук, видимо - зачем ещё так упорно торчать на месте, привлекая спонтанных людей к себе по очереди? А рядом с нишей имелся широкий тротуар, какая-то уличная статуя и тоже - прорва народу. И вот, прямо тут, грузовик встал и из него выскочило несколько человек. Не иначе, как трое их находилось в кабине штурмана - двое побежали назад, к грузу, один остался стоять около кабины. За грузовиком остановилось несколько чёрных легковушек, которые, как оказалось, довольно долго следовали за ним. Люди повертели головами, на встречу им из других авто вышли какие-то типы.
 - Ага, этих я тоже отследила, - с гордостью говорила Вуалетка. - Потом покажу - они стояли и ждали, когда основная часть закончит с грузовиком. А во-он та была...
 -... на стоянке, ага, - вглядывалась Алина. - В неё они собирали награбленное.
 - Вот! - Торжествовала Вуалетка. - Пока всё понятно, смотри...
 - Даже больше, чем понятно, - буркнула Тамара, сон к которой, заслуженный хоть, не шёл.
 Группа, за которой присмотрела камера, собралась в общую кучу. Из одной из машин в другую, на боку которой красовалась здоровенная царапина под окном, грабители, ничуть не стесняясь происходящего, переместили собранные наобум предметы. Теперь наступила череда собственно грузовика. Контейнер возвышался над злоумышленниками, единственный в этой дёрганой картинке недвижимый и гордый.
 - Орлы, - сварливо бросила опять Тамара. - Нашли феноменальное место, чтобы делить или прятать награбленное. Полиция их моментально бы сцапала - если бы, правда, вообще искала.
 Злоумышленники, явно не понимая, что делать дальше, навернули вокруг ФОРЛААФа несколько кругов, что смотрелось даже забавно. Поднимали головы, глазели вверх, а толку? Дверей никаких не проглядывалось. На крышу тоже никто не полез.
 - Смотри, что сейчас будет, - говорила кошка, суровея на глазах.
 Наконец, один из бойцов криминального фронта втянулся в кабину штурмана, на некоторое время исчез там, и вдруг грузовик качнуло в разные стороны, он дёрнулся, и часть контейнера начала подниматься вверх, явно одной из своих сторон соприкасаясь с каким-то механизмом, закреплённым на собственно кабине. Часть контейнера поднялась над пейзажем на добрый человеческий рост, открыв хранящиеся внутри ящики - те теперь красовались перед грабителями, как на подставке. Не теряя времени похитители ловко вынули ящики из хранилища и аккуратно поставили их на асфальт. Грузовик же с контейнером дёрнулся опять и собственно контейнер собрался обратно, уже пустой. Состоялась непродолжительная беседа, и машина вырулила лихой дугой поперёк шоссе и в обход правил дорожного движения.
 
 - Её они вернули на стоянку. На всё про всё ушло не так уж и много времени, - говорила Вуалетка. - Весь их маршрут обратно я тоже собрала, для полноты картинки.
 На улице же, среди ничуть не интересующихся происходящем людей около трёх черных легковых авто произошёл, видимо, спешный брейнсторм. Группа злоумышленников открыла ящики - их было два крупных и один небольшой, с коробку от пиццы размером. Грабители бессмысленно потаращились на содержимое, но вынимать не стали.
 - Судя по всему, - продолжала экскурс Вуалетка, - они не разглядели что внутри. Там очень, видимо, туго напихано и в основном упаковочные материалы.
 - В пупырчатую плёнку, - уверенно поддакнула Тамара, всем своим телом тщетно дремя.
 - И вынимать не стали. Вынули бы - обалдели бы, - задумчиво говорила кошка. - Да и прохожим понравилось бы такое зрелище, случись оно часом. Но увы. Для всех нас. И вот...
 И вот труженики ночного промысла сгрузили в одну машину мелкое награбленное, в другую утромбовали ящики из музея и процессия двинулась по улице прочь. Видео опять начало мигать и икать.
 - Смотри, - устало говорила Вуалетка.
 - Что это за авто? - Спросила Алина.
 - Ничем не примечательные машины, номер я записала. Цвет, видимо, чёрный, эмалевый. Марка "Олаф-2000".
 - Юбилейная, - улыбнулся сонный голос Тамары.
 Процессия скрылась в верхней левой части видео и всё погасло.
 - А чья?.. - Блёкло спросила Алина.
 - Кто его знает, - подала голос Венера. - Владелец той, которая нам нужна, с царапиной, имел честь почить восемь лет назад. С тех пор об авто ничего не известно. Водил аккуратно, не смотря на царапину. С того самого вечера никаких штрафов, ничего вообще. Можт, он и вовсе её сжёг и ликвидировал с концами. А дальше видео нет - это другой район начинается где...
 -... где офисов ни одной из контор нет и качать хакеры это не стали или не смогли. Я прашивала у Ватрушкиной... Куда дальше отправился Шамсинур я пока не знаю. Ну? Как?
 - Волшебно, - сухо проговорила Алина. - Сказать, что идей вообще нет, не могу. Но что меня беспокоит, так то то...
 - Мы не знаем, кто они и что хотел, - превентивно утешала её Венера. - И в целом картинка выглядит смущающе. Хотя бы эта прилюдность.
 - Угу, - хмурилась Алина. - Я тоже думала, что это химики выкрали бытовую мелочь и прочее. И позабыли вызвать полицию. Но это... Они, конечно, могли сами - но зачем?.. Если так, то потерянное следует искать где-то в местах, которыми владеет "Перестук". И за которыми не приглядывают правдоискатели. И которые находятся в другом районе, если не на границе округа ( "что скорее всего...", заметила Венера ).
 - И это предельно сложно без вот такой вот съёмки, установить точное передвижение автоколонны.
 - Нужны номера - они у нас есть, - говорила Алина. - И цвет этот, все три машины, или сколько их там у них вообще - все одного цвета. Ясненько.
 - Что до видео, - произнесла Вуалетка, - то подговаривать Любовь взломать сервера полиции мы не будем - подумайте хотя бы и о Рейо!..
 - А! Ну я рада! - усмехнулась Венера. - А то мало ли что - вдруг я командным голосом отправлю её на преступную деятельность. Так-то конечно - решили, значит точно нет.
 С экрана на них сияло едва заметное чёрное ничто. Не с одного уже, как заметила Алина. Видео успели погонять несколько раз, пока она спала. Голова всё ещё гудела и, наверное, в другой раз она бы подумала дважды, прежде чем выдвигать первую попавшуюся идею, но соображение так и вертелось где-то на самой чувствительной части сознания, щекоча несколько безвольную после сна её голову.
 - Во-первых, скорее всего - это какая-то банда, - говорила Алина. - Которая, опять же скорее всего, территориально или кадрово связана, увы и ах, со "Сладким сердцем". Родственники, район, семья, одноклассники. А во-вторых я знаю, что тут делать и как искать авто. А вот как воссоздать маршрут пока точно не знаю, но, думаю, разберёмся.
 И посмотрела на Вуалетку пригласительно.
 
 - Дождёшься меня? Это всего лишь несколько часов, - спрашивала Алина спустя некоторое время.
 Вуалетка только милостиво, даже как-то кротко, глянула на неё в ответ. План повис в воздухе по независящим от окружающего его, план, обстоятльств.
 - Это Титус из Театра, - улыбнулся по связи голос весьма довольного на слух субъекта. Связь ожила поперёк напряжённых обсуждений деталей поисков, в которых, и в результатах которых, по непонятным для окружающих причинам Алина оказалась уверена. Она объясняла, Венера хмурилась, Вуалетка мягко сглаживала углы, но не отговаривала Алину, коль скоро и сама собиралась в поисковую, скажем, экспедицию. - А вы та самая наглая няша? Было бы чрезвычайно обидно узнать, что я попал, вслепую, на какого-то незнакомого человека, которого мне подбросили доброжелатели.
 Сквозь светский налёт в голосе сквозил некоторый интерес, который Алина решила не провоцировать.
 - Она, - прохладно отвечала та. - Не помню, чтобы оставляла свой контакт там. Или оставляла?
 - Вы говорили не только со мной, - голос звучал этаким журчащим прибоем, который то прорывало эмоциональными накатами, то сжимало на пассивных затуханиях. - А со всеми. Мы вас слушали! Вы же оставили - свой контакт - этой выскочке из карандашного бюро. Длинный штырь в очках, мультяшный педант. Он дружит с артисткой из нашей труппы. Ну как - дружит. Вы знаете...
 И замолчал. Не знаю, подумала Алина. Хотелось бы, чтобы тишина в ответ на это его радушное молчание могла бы серьёзно прозвенеть. И, наверное, это так или иначе случилось, потому что улыбчавый абонент зазвучал чуть суше.
 - Я вызываю вас потому, что в муниципальном совете, не знаю, известно ли вам... Так вот там, у них, сегодня ближе к пяти станут обсуждать как раз ту мелочную склоку, о которой вы так предусмотрительно предупрежда-али... Массы...
 - Ах, вот оно что! Мне никто не сказал.
 - Я могу, - обещательно наплывал голос, - устроить вам место. Не знаю, от какого сегмента вы, но... мой - это массмедиа, я - владелец киностудии.
 - Я вас помню, - сообщила Алина в ответ. И, не подумав, брякнула: - Мой - медицина, думаю, я смогу пройти, но спасибо.
 - Что ж, увидимся там, - глухо отозвался Титус и дал отбой, впрочем...
 -... Вы знаете, вы могли бы играть королеву Алину. Эта ваша внешность и природная расположенность, - на прощание успел обрадовать её киношник. - У нас на заметках имеется политический триллер, где по краям мы задеваем дворец. Вы могли бы сыграть её - всего лишь несколько реплик! Даже стыдливый лось не откажется! - и вы так на неё похожи, хотя она выглядит посуше.
 - Мне все говорят, - только и отвечала Королева Алина, мысленно пытаясь себе представить что оно такое и как вообще это видят киношники.
 - Кто там, - вежливо поинтересовалась Венера, подняв на подругу глаза. Венера теперь, в свою очередь, отдыхала на полу под неусыпным взором Умницы.
 - Новости политического толка, - отвечала Алина и кратко сообщила друзьям о сообщении от Титуса и тогда же попросила Вуалеткку её подождать.
 - Надеюсь, у них затянется, - сварливо произнесла Венера. - Сон не идёт, схожу в кино одна. Или кто-то со мной?
 
 Собственно, про медицину Алина бросила автоматически, по следам тогдашнего своего похода. А если серьёзно, муниципальный совет уже не то место, где стоит рассекать почти неузнанной и с наспех придуманным инкогнито. Как минимум не уважительно, как максимум... Алина одним махом переоделась во что-то формальное и малозаметное и вызвала таксилетту.
 -...очень странный сон... - обсуждали тем временем своё Тыква с Риной.
 - Ну подумаешь - шестерёнки...
 - Нет, понимаешь, - страстно говорила Рина, - они были белые, такие белые, как будто только два цвета на свете и осталось - белый и просто никакой. Даже не чёрный. Как дизайнер, я толком не понимаю, как это запросто изобразить. И что даже ещё веселее, они были неаккуратно набросаны, будто разваливались, как конфета на языке. А я чувствовала, что рядом, и что они и я - маленькие! Я как будто где-то находилась, внутри чего-то непонятного, как будто смотрела на мел или пыль или какой-то осадок. Ощущение было короткое и непередаваемое! Нечеловеческое какое-то зрение, зрение из другой размерности - буквально.
 - У меня было нечто похожее, - отзывался Тыква. - Стою я на площади, где очень много других людей, и мы все смотрим в одну сторону и чего-то ждём. И ты знаешь... Во-первых вокруг все как будто одного со мной роста, очень необычно. И даже вообще - все мы чуточку одинаковые. Например - в униформе, ага? Ещё помню, что за спиной у меня что-то было, а что - ума не приложу, но скорее всего какое-то сооружение и там ещё люди. А потом, во-вторых - на голове у меня и у всех, между прочим, такое - знаешь... Странное устройство, которое крепится на висках. И благодаря этому у меня широкоформатное зрение, как в старых фильмах, где всё в стороны вытянуто. Я даже уголками глаз ощущаю, как устройство работает и как оно продолжает мне обзор. Все мы смотрим вверх, на небо. И вдруг на небе появляется горизонтальная полоса, которая ширится и длится в стороны, чуточку такая припухлая. Она синяя-синяя, как кобальт, а больше ничего такого яркого рядом вроде бы нет. Вот оно! Что это - я не знаю, но ждали мы именно этого! У меня и устройство на голове, в теле уже, позваляет видеть эту полосу вот так - в стороны ( Рина кивает, Тамара ехидно кривит губы ). И я помню своё ощущение - такой странный сентимент, вроде бы такое: как долго, поколение за поколением, люди ждали этого, а повезло увидеть мне и моему поколению, надо же как судьба сложилась! И что это свершилось наконец. Что это такое - ума не приложу и что там дальше было, тоже...
 Алина улыбнулась - накануне поездки этот разговор показался ей чем-то вроде обещания удачи. Текущий день плохо не продолжится - это точно!
 - Управление полиции? - Между тем спрашивала она по связи. - Начальника смены будьте добры...
 Алина представилась - простыми как озвученный документ словами - и вежливо продолжала:
 - Могу просить вас об одолжении? Сегодня в муниципальном совете будет заседание на занятную тему. Если не сложно посмотреть, не найдётся у вас одного места для меня?.. Я не прошу уступать, а просто интересуюсь - вдруг имеется. Этот округ маленький и там едва ли есть хотя бы одно место от бывшего дворца, а послушать хотелось бы...
 - Берите сколько хотите, - озадаченно и вежливо отвечала связь. - Мы обычно там появляемся только тогда, когда они нас туда вызывают. А не сами. Сообщать им?..
 Алина почти что кивнула.
 Таксилетта привезла её зданию окружного совета - самый мелкий элемент государственного самосознания тут имел вид старого концертного зала. Да, видимо, им и был. Стены из розового мрамора с прямыми колоннами и темнеющими выемками вокруг ничего не сдавливало, царил кругом простор, противно напоминающий пустырь. Гулял рядом с залом уже даже чуть промозглый ветер. А ещё, заметила Алина, по стене с одного бока и до самой крыши ползёт их родовой плющ. Надо же, королевства уже нет, но кто-то всё равно заботился о растении и никому не пришло в голову попросить, намекнуть, или просто убрать цветок подальше. В вечернем мороке и без того тёмные стебли выглядели чёрными канатами, на которых расположились тут и там кислотно розовые цветы. Только это пятно и скрашивало не в меру гордый монолит.
 Внутри, в коридорах, пусто, как это всегда и бывает: между заседаниями в муниципальном совете обычно перерывов нет и те, кому следующая тема больше не нужна, просто встают и уходят поперёк выступления кого-то ещё. Соответственно и ждать точного часа незачем. Да и обсуждать постфактум - сколько раз, интересно, тут вообще нечто похожее случалось? Алина была уверена, что у завсегдатаев есть излюбленные места для дискуссий где-то неподалёку, поэтому кулуары населяло только эхо. Алина толкнула тяжёлую, в три её роста, дверь, и вошла в зал; спуск, спуск, спуск вниз по гипнотизирующе мягкому полу в гулкий, как гитарный корпус, мирок.
 Вот места полиции - узнать оказалось несложно. Вообще, окружной совет выглядел бедновато, если не сказать халтурно. Фактически это действительно просто концертный зал с пустующей сценой, даже трибуны нет. Что до мест, то... Тяжёлый на вид красный вельвет на каждом сиденье никто менять и не собирался, зачем и на что, над ним словно бы витало равнодушное сонное марево, которое подчёркивал только жёлтый, как яблочный сок, свет. А цвета сегментов маркировали простенькие лампочки на спинках сидений. Они, конечно, умели менять оттенок - спасибо и на этом; вон белые, это как раз её нынешний сегмент. И там действительно пусто. Зато на местах тяжёлой промышленности, да и на лёгкой, целое облако напряжённых людей. Сидят кучно, как опятки на пне - хоть снимай стоковое фото. Алина вывернула голову, пытаясь прикинуть - есть тут сегодня обе стороны конфликта или их будут пропесочивать заочно?.. А велик ли тогда толк? Прикидывая, что делать, когда кто-то наконец озвучит следующую тему, Алина сжала губы. Отсутствие людей же вокруг неё её скорее даже смущало, и давало дополнительный и ненужный эмоциональный фон - впрочем, пока в её сторону никто и не смотрит.
 С места кто-то заученно вещал о - ох! - пользе вязания крючком для нервной системы. Видимо, не первый раз уже. Оказалось - сегмент образования просит подвинуть ненужные с их точки зрения траты на физическую культуру и дать детям больше времени для межклассовой активности. Дети чудесненько делают салфеточки и чехлы для пультов ДУ! Очень красиво и опять же рукоделие. Едва ли кто-то всерьёз это слушал да и сам образованец, проговорив свой спич до конца, замолчал. Видимо, есть какая-то внутрицеховая договорённость энное количество раз озвучить вот такое. Пусть и без результата, зато заявить свою позицию. После этого, соответственно, кто-то из более высоких чинов от образования и муниципальщиков должен был, смахнув скупую слезу, выпросить шерсть и спицы для детей. Какой утончённый садизм, подумала Алина, перекладывать ответственность на чужие плечи, когда можно просто организовать кружок. Так нет же - сбрызнете нас золотом, смотрите, какие мы высокоморальные, на фоне праздных вас. Бе-е-е!
 - Если с этим закончили, - прозвучало из-за алининой спины, - то обсудим ещё раз хорошенько вопрос, который вскользь упоминался вчера.
 
 Голос звучал гнусаво и монотонно. Алина повернулась - говорила какая-то дама от лица сегмента медицины, судя по выражению лица - главврач, не меньше. Тут врачи расположились, или их расположили, на самом верху зала. Люди, по крайней мере, там имеются. Своего закомого она не увидела, впрочем.
 - Речь о том, что у нас в округе имеет место ряд хулиганских выходок со стороны двух ПА в отношении друг друга, - продолжала врач. - Я не знаю, есть ли в зале сегодня представители "Сладкого Сердца" и "Перестука-5"? Есть?..
 Из гущи промышленности послышались утвердительные голоса не совсем, впрочем, уверенного тона. Сегмент строительства вывернуло в сторону медицины, мелкая промышленность обсуждала что-то шёпотом промеж друг друга. Главврач строго посмотрела туда, вниз, на них, силясь рассмотреть искомых безответственных людей. Видимо, не увидела.
 - Это хорошо, - продолжила медик. - Давайте сразу проговорим следующее: если произойдёт накладка с заказами то ждать, когда вы придёте в себя, мы не станем. Речь в первую очередь о химпроме, так как у строителей, как я понимаю, с выполнением заказа как правильно несколько дольше, и есть время поставить голову на место. Будем от себя искать других поставщиков, в соседнем округе, если надо. Нам обещали в Неопорте...
 - Это сейчас не важно, - дёрнули её коллеги.
 С места и в карьер, подумала Алина. Этак их быстро прижмут к ногтю, что даже хорошо. Но ликвидирует ли конфликт как таковой, если просто призовут к порядку? Потом опять начнётся, как бы не стало ещё хуже.
 - Сладкое сердце - это вы чтоль те, кто весь округ нам сараями застроил? - Поинтересовались из мейтенации закона.
 Ну вот, началось, вздохнула Алина. Глянула на плюгавого сморчка, который подал голос. Рядом с мейтенатами оказалось несколько пустых мест с какой-то непонятной цветовой маркировкой. Это, видимо, какая-то местная особенность, интересно - кто и что.
 - Сейчас мы не станем обсуждать эстетические достоинства дешёвых площадей, - поправили из сегмента услуг. Сегмент приютился в подбрюшье тяжёлой промышленности и представлял собой целых трёх человек, все три места самым гордым образом заняты. - Речь о другом: время от времени кто-то ещё, помимо вас, страдает от ваших выходок. Это вы, значит, регулярно блокируете дорогу рядом с офисом им, и все вокруг должны ждать, пока сами собой ликвидируются последствия.
 - Имел место поджёг автомобиля, - тоненьким голосом сообщило питание. Судя по всему, кто-то несколько протезированный. - А так же вопиющий случай с нашествием крыс и тараканов на одном из родственных наших предприятий.
 - Всё это, сограждане, не совпадение, а результат целенаправленных действий, - строго проговорили из сегмента связи, где, впритирку к лёгкой промышленности, сегодня имелось только пара заинтересованных людей.
 - Так они тут или нет?
 - Здесь мы, здесь, - устало произнёс молодой мужской голос из гущи промышленников. Ему вторило полное солидарности мычание.
 - Мы действительно здесь, - раздался мелодичный девичий голосок со стороны сегмента строительства. - Но не совсем ясно, в чём суть претензий и почему, собственно, кто-то решил разбирать, если они вообще есть, наши взаимоотношения с коллегами, даже в чёмто с друзьями, из другой ПА? Если есть у нас недоговорённость, можем обсудить её между собой.
 - Речь о том, что так себя взрослые люди не ведут, - проквакал кто-то в сегменте образования.
 - Ещё как! - Хохотнули в сегменте тяжмаша. - Ещё и не такое бывает. У вас жизненный опыт просто не дотягивает, сплошная раскраска.
 - Речь как раз о том, - аккуратно проговорили из сегмента медицины, - что скрытый от общих глаз ребячливый ваш конфликт однажды закончится трагедией для кого-то из нас. Из шутки вырастет беда. И наша позиция такая: давайте обсудим ваши общие намерения. Если тенденции к переменам нет мы сразу начнём искать других подрядчиков. Это касается обеих сторон. Строго говоря, я могу только рекомендовать остальным контракторам поступить так же, и сегодня же. Что до сегмента муниципального, который выдаёт сердцам токены за их рафинированные старания...
 - То, стоит заметить, муниципалитет является стороной конфликта, так как поддерживает только одну стороны, а не обе, - пропели в сегменте лёгкой промышленности. - Если всё уж настолько плохо, что это следует разбирать...
 - Скажите спасибо, что на окружном уровне, - донеслось из услуг. - Я бы выступила и на городском, а то нам ставят в вину, что мы малоактивны!
 - Большое спасибо! - Отвечала промышленность.
 - Давайте пройдёмся по пунктам, - от лица полиции подала голос Алина, - факт поджега машин был или нет?
 - Разве это не к вам? - Спросил кто-то от строителей.
 - Если речь о нас, то стоит спросить: а более драматичных акций со стороны любой из сторон разве не было? Как раз автотранспорт...
 - О драматичных акциях я не знаю ничего, - сухо отвечал мелодичный голос из сердец.
 - Если полиция имеет к нам вопросы, то задавайте их прямо и без намёков, - ожесточённо добавили из химпрома. Алина почувствовала, что вспотела. Но молчать было бы глупо, к тому же, и подставлять и без того не в меру пассивные местные органы. Ну, кто же имеет на сердце ( ха-ха! ) что-то более тяжкое, чем мелкое хулиганство?
 - Хотелось бы услышать от самих участников этих контор, - вяло проговорили из мейтенации, - что их сподвигло на междоусобицу и в чем, собственно, причина-то? Давайте, дети, что же вы молчите? Хоть какое-то развлечение, раз уж протекло.
 - Давайте только без драки, - выступил вдруг откуда-то из сегмента транспорта женский голос. Её знакомая, что ли?
 - О-о-о, ну вот! - Расстроились в ответ из тяжёлой индустрии. - Мы подрядчики тоже! Как в сталь нырять, так мы, а как в совете заседать, так сразу и без драки? Не будьте занудами, у нас тут не инкубатор.
 - У нас никакого конфликта нет, - ответствовал женский голосок.
 - У нас нормальные деловые взаимоотношения, - добавили химики. - Если случаются какие-то недопонимания то ничего из ряда вон выходящего. Уверены, у вас бывают такие же.
 Надо сказать, в совете сразу стало несколько живее. Конфликт, даже не его призрачная проблемная часть, а вообще он сам по себе, вызвал явный интерес со стороны каждой из присутствующих сторон. И в итоге тот самый голосок из услуг тоненько и плаксиво зачитывал по очереди известные уже факты взаимного саботажа. Алина сидела мягко поражённая - странное чувство, как голод пополам с анемией. Иные инциденты, о которых промолчали известные питчеровцам правдоискатели, а возможно о них и не знали даже, поражали гадкостью, какой-то даже демонстративной. Услуги услужливо озвучили даже слухи и попытках увести у девушки кавалера и затем публично бросить, попытки шантажа изменой с сопутствующей акцией соблазнения, попытки высадить на придомовом участке кого-то из сторон конфликта ядовитые цветочки ( вызывают мигрень и понос, если их лизнуть или вдохнуть пыльцу ), и уж совсем малоприятные броски разнообразными телесными субстанциями. Где-то тут, на манер двух заученных сценариев, маячили теперь унижения и вредительство, других масштабных идей как будто и не прослеживалось. Обе стороны конфликта сидели молча, от чего их общая судьба становилась не многим лучше.
 
 - Между прочим, кажется, именно дорожники вчера первыми озвучили наличие конфликта, - донеслось из медицинского сегмента, - вот, в услугах собрали информацию. Крайне занимательно, не часто в государственном учреждении обсуждают нечто настолько мелодраматическое. Можно ли доверить таким людям здоровье сограждан - этот вопрос сейчас оставим открытым. Но вы-то, что вы сами скажете?
 На глазах Алины тот самый владелец ПА, занимавшейся шинами и шарами, буквально поднялся с места и гордо возвышался теперь над головами товарищей, вызывая на себя взгляды со всех сторон.
 - Не дорожники, - сообщил он. - Мы с ними работаем. И вот что я должен сказать: как вам не стыдно? Я думал и думал над тем, что оказывается происходит в родном городе пока мы в поте лица трудимся у себя на производстве. Даже самые отбитые дальнобойщики не позволяют себе таких выходок, как вроде бы культурные чертёжники и ребята, которые делают нам резинки! Представьте себе, что это всё озвучат в городском совете! А в государственном? И все станут говорить - округ G это не только дыра в полу но ещё и один из самых бескультурных участков Индастри. Там оказывается живут великовозрастные дети - ну что это такое! Культура! Культура наша локальная - это вы и ваши выходки! Вы как будто никогда не были в театре и вообще - вот как вас таких растил сегмент образования? Как вы в школу-то ходили? Самые светлые годы! Это вы так со своими однокашниками обходились? Неужели вам нравится, когда с вами обращаются, как с каким-то отребьем? И вы хотите чтобы всех нас замазали ну... черной краской. Вот и всё, что я хочу сказать. Ребята, помиритесь! Просто помиритесь - и всё!
 Алина притихла у себя в пустом полицейском сегменте, придательски холодящем её присутствие. Ещё чего доброго заметит её и махнёт рукой - с него станется. Оратор сел, утонув в соратниках, вполне уверенный в бронебойности собственного выступления.
 - В общем-то это не совсем то, о чём я говорила, - скривилась главврач. - Я предлагаю не тянуть время а вынести уже какую-то резолюцию. Коллективную. Если такое для них - норма, давайте освобождаться от сотрудничества с этими ребятами - вот и всё. Кто поддерживает? Донесём резолюцию до менее актиных частей наших сегментов. Самое время проявить цеховую целостность для многих из нас.
 - Я бы рекомендовал несколько подождать, - донеслось из лёгкой промышленности; Алина узнала голос владельца производства канцтоваров. - Прежде чем огульно топить целых две конторы, давайте дадим им шанс хоть как-то оправдаться, что ли? Вы же запугали людей. Они теперь и не скажут ничего - как маленьких... Вместе с ними вы утопите ещё кого-нибудь.
 - Давайте так, - аккуратно произнёс один из химиков, - если в последствии возникнут какие-то претензии к нашему моральному облику, то тогда уже будем коллективно и уж точно не без нас принимать какое-то большое и важное решение. Вы же этого хотите?
 - Не собираясь как-либо подтверждать хоть что-то из того, в чём нас обвиняют, - говорила девушка из сегмента строительства, - хочу заметить: это практически прецедент, когда за поведение или весьма зыбкий моральный облик кооператоров оставляют без заказа. Давайте вспомним, что такое запрет на профессию и где мы уже такое видели? В инкубаторе такое, наверное, было бы нормально. Если действительно, спустя какое-то время у вас будут вопросы к нашему имиджу...
 - Перестаньте паясничать, - говорил представитель мейтенации закона. - Речь не о моральном облике. Речь о благонадёжности и о своего рода репутации. Ваша подкачала - я даже в молодости такого не видел ( " в каком веке это было-то?" - брякнул кто-то с места ), и меня пугает, что к вашей склоке уже сейчас готовы присоединиться те или иные инфантильные личности, притянув за собой коллектив и свой класс. Что начнётся в округе?
 Ну и ну, этак вполне себе взрослые люди позабудут о том, как и зачем работает базовое государственное учреждение. Сказать, что ситуация поворачивала в неправильную сторону Алина, которая таких заседаний и покруче куда, видела за свою короткую жизнь несметное количество, не могла. Оно само выворачивает в итоге в общую сторону. Выступать с возвышенными и назидательными сентенциями королева не имела никакого желания, довольная хотя бы уже тем, что оживила рутину и что явка в кинотеатр этот куда как выше, чем она смутно ожидала. И тем не менее... Ну, кто-нибудь вот сейчас, вспомните обо мне - и посмотрим, что будет.
 - Веселуха начнётся, - радовался кто-то в сегменте тяжёлой промышленности. - Будут звать Армию Спокойствия, не иначе. И тут они займёт сторону "Сладкого Сердца", они же им задарма построили, небось, казармы и полевой гальюн. Что там ещё?
 - К порядку, - на правах спикера призвала главврач. - Резолюция поможет понять, сколько и в каком сегменте осуждают данный, порочащий облик округа, конфликт. Это и ущерб в финансовой сфере, между прочим.
 - Если не сказать - криминал, - бросили разочарованно из дорожного сегмента. Очень вовремя! - Полиция всё молчит?
 - Дело в том, - подала с места голос Алина, не вставая. В зале сразу стало потише: полицию, которая не светилась, захотели послушать все. - Дело в том, что я представляю сегмент дворца, который в локальном совете не представлен в силу собственной ненужности. Понимаете? Это аффилированная с нами полиция поделилась полномочиями, по моей просьбе. Алина. Не располагая полицейскими данными, и для полноты картины хочу спросить, всегда ли обе опороченные группы прочно сидели в своих сегментах и не начинали ли, случайно, с соседних или других активностей? У меня, повторюсь, исторической информации нет, так что хотелось бы услышать, так сказать, некоторый экскурс. Из первых уст. Собственно, когда вы открылись - вот вы, например? Что тогда делали?
 - А что они могли делать? Грузили картон, наверное, - не выдержал кто-то из химиков. - Помнится, когда наша ПА уже активно работала эти, с позволения сказать, благородные люди меняли токены на зефирки. И работали со школьниками. И вот как вырасли на наше счастье.
 - Вам ли не знать, - сумрачно говорила девушка из "Сердец", - что зефир мы не меняли. Мы его производили, у нас были конфеты на палочке, и дети и взрослые сами шли к нам, менять на нашу продукцию, в том числе коллекционную, свои токены. Что очень приветствовал муниципалитет: заработанные за позитивную активность очки мы помогали употреблять с огромной охотой и токены в округе начали циркулировать очень быстро. Очень. Были процентные данные, насколько. И - да, мы вырасли. Мы продумывали каждый шаг, поэтому и вырасли. А тогда мы выпускали даже вкладыши и представьте себе, дизайнили их сами - даже авторские права не оформляли, считая, что наше творчество принадлежит тем, кому оно отправляется дальше.
 - Чрезвычайно любопытно, - спросили из сегмента связи, - что же вы, следили друг за дружкой в те годы уже? Уж не сегмент образования ли я слышу? Очень похоже на их креатуру, приглядочка.
 - Нет уж, простите, - говорил химик, - вот к кому мы отношения не имеем никакого, так это к школе. А ВУЗ - это самостоятельная среда, вы и сами знаете.
 
 - То есть уже тогда была какая-то причина проявлять интерес? Едва Сердца появились? - Спросила главврач. - Раз вы запомнили.
 - А вы спросите чем "Перестук-5" занимался в начале своей профессиональной жизни? Почему мы одни отчитываемся?
 - А мы, представьте, ещё тогда, когда вас даже за партой не было, производили готовую продукцию, которую поставляли даже в соседние города. У нас с первых лет - россыпь заказчиков была, что и не удивительно. Попробуйте найти на нас хоть какой-то компромат - хотя вы-то, наверное, пробовали! На нас пятен нет никаких!
 - Ой ли, - заулыбалась девушка из "Сладких Сердец". - Вот вы упомянули сегмент образования. Который, к слову, всё заседание молчит. Я не знаю, помнят ли зубры вообще, но... Было же, или не было, что директора школ ставили на вид производителям некоторых игрушек их неподъёмную цену и не по делу активную рекламу! А это - ваша среда, не так ли?
 - Вот вы и признали, - огрызнулся один из химиков, не тот, что до этого, а сосед. Чернявый и мрачный парень, который пока молчал, ожил и зыркнул в сторону "Сладкого сердечка". - Какие есть вопросы к нам, спустя все эти годы? Мы - не производители. Мы. Поставщики.
 - Да-да-да-а! - улыбалась архитекторша. - И пока детишки из нашего, ах, далеко не самого богатого округа не могли себе позволить ваши игрушки, которые вы вывозили в другие округа, ваши заводы наживались на детских страданиях! Вот! Спросите так же экологов - о выбросах, которые в те годы производили ваши предприятия. В другой округ - дорогая продукция, а вы тут жуйте что дают и не рыпайтесь! Мы-то, мы помогли очистить город. И мы делаем наше население богаче и свободней. Посмотрите на себя, ослы.
 - Мы, - самым чёрным тоном, как рычащий кот, прогремел чернявый парень, - мы три года производили для планетарного дизайнера игрушек детали конструктора. Три года!
 - Когда это ещё было-то! - Припомнил кто-то из сегмента связи. Зашумели медики, вспоминая, видимо, в том числе родительство и детство.
 - Три года профессиональной жизни, которую вам не вернуть, - подал голос химиик посветлее. - Это могло и должно было вырасти во что-то совершенно... неповторимое. Мы покоряли планету, мы развивали промышленность. А вы... вы...
 - А они им отгрохали предприятие в другом округе, - добавил чернявый парень. - Сразу видно достойных людей. И конструктор ушёл - наши услуги им больше не нужны. Вы бы сами в ответ на это смолчали?
 - Вы ещё налогами и выручкой похвастайте, - стиснула зубы архитекторша. - А вообще, законно ли это, уважаемый совет, что химпром запросил долги с того банка который, по случайному стечению обстоятельств, обслуживал наши счета? И ликвидировал банк со всем содержимым. Нас с нашими, как они выражались, грошами, гоняли по всему городу, прежде чем мы осели у достойных людей - и то боялись, что вы придёте туда и положите и их тоже! Наши медяки, которые мы нажили непосильным трудом, у нас не принимали нигде. А если вас так? Но вы - вы сохните, дорогие! Скоро медяшки будут у вас, а мы построим на ваших могилках милый-премилый теце!
 - Кто кого завалит - это вопрос, - сухо говорил тёмный химик. - Людям надоест ваша утилитарщина, а другого вы не умеете и не любите.
 - Уж извините, - шипела архитекторша, - что не возводим милые домики из детского конструктора для зажравшихся детишек. Вы нам за всё ответите.
 - Кто мне будет показывать - ты, чтоль? А где товарищи твои, стесняются?
 - Я могу и здесь показать кому хочешь и что хочешь, - обещала архитекторша. - Боишься девчонки, немытая пробирка?
 - Точно будет драка! Когда в последний раз такое было? Кто помнит?
 - Да что вы - им прилюдно стыдно. А вот за углом, небось, уже ждут подтянутые архитекторы с битами. И химики с ручного изготовления бомбой.
 - Резолюцию, - вздыхала главврач, - предлагаю действительно отложить. Пусть уж выпустят пар вербально, всё лучше чем несчастный случай. Но потом - к порядку.
 
 ~ Штрих-код
 
 Уже начинало темнеть, и солнце ( возможно, наверняка не скажешь ) почти совсем село, Алина с Вуалеткой появились, выйдя из таксилетты, на краю округа. И уже включался ночной режим, когда совсем ещё рано спать, чтобы там не утверждали часы, так что было в целом светло, карамельно-светло и достаточно хорошо видно каждую деталь. Например, худые алинины ноги в коротких джинсовых шортах, которые почти целиком покрывала чёрная майка - Алина изобразила фанатскую, майку с логотипом "Царапок", где на чёрном фоне красовались кроваво-красные ромбы. Девушка сделала причёску попышнее, заплетя косы в весьма тяжёлый и причудливый узор, в руках она держала чёрную кружевную парасольку ( которая смотрелась в отложенной темноте предельно неуместно ) с ручкой толстой и тугой, как бита. Ручка едва помещалась в ладони; спустя некоторое время королева сложила парасольку и несла её верным и обязательным грузом с таким видом, будто кто-то мог выговорить ей за неё или собирался отнять; желающих, впрочем, не было.. Рядом с королевой шла Вуалетка в чёрных же с серым кружевах. В кудрявых светлых волосах темнела кружевная лента, которую трепал ветер, так на десктопе волнуется, давая о себе знать, ожидающее внимание окно или иконка. Таксилетту, наверное, тоже хорошо видно на всю улицу - она отъезжает, вырезая себе путь светом голубых эмалевых фар, и медленно катится прочь. А улица, короткая и почти пустая, приводит подруг к стоянке разнообразных авто.
 - Ну вот - пожалуйста, - глотая ночной ветер, говорила Алина. - Вот тебе и тот самый Индастри, по которому успела соскучиться Лана. Невысокие личные домики, газоны в перемешку с заборами. И наша попытка.
 - Это который? - Спрашивала Вуалетка, расстояние между ними и стоянкой сократилось до предела, видно уже было менеджера, который подслеповатым силуэтом вертелся около одной из мёртвых и недвижимых машин. - Тот, что ведёт себя в сети, как бешеный трактор? Хочу вживую посмотреть на этого типа. Мне даже и для профдеятельности надо...
 - Самый подозрительный, - со значением проговорила Алина.
 Стоянку отделяли ворота, приземистые и довольно номинальные, и для пеших клиентов предусмотрели так же калитку. Девушки толкнули ворота и протиснулись именно в них. Что-то в механизме чуточку посопротивлялось, но людей пропустило, и ворота так и остались задумчиво открытыми.
 - Добрый день, - автоматически проговорил местный клерк. - Чего вам, девушки?
 - Пришли потанцевать, - отозвалась Вуалетка. - Зачем ещё сюда ходят... а если нет - снять авто на ночь.
 - Выбирайте любую, - менеджер сделал щедрый и великодушный жест открытой рукой, эдак обведя всё подшефное хозяйство разом.
 Даже не подошёл, какой зануда ( "какой тупой!", вдовесок шепнула, хихикнув, Вуалетка ). Над местной темнотой, нежно почитаемой всеми жертвами куриной слепоты, горел один фонарь, который по неизвестным причинам расположился высоко-высоко, будто над стадионом.
 - Ага. Эт - что? - Алина ткнула зонтиком в здоровенный фургонообразный транспорт, в лучах фонаря он выглядел почти литым, без дверей и окон - колдобина. - Я чтот про такие не слышала. Как называется?
 - "Атлас" называется, - подлетел к клиентке клерк. - Многофункциональный внедорожник, для большой группы граждан. Не бюджетная модель. Годится?
 - Не годится, - хмуро отвечала Вуалетка. В темноте физиономия менеджера выглядела откровенно скучающей. Только вон на лбу выступил пот да короткая светлая поросль над ним блестела щёткой для мытья посуды. - Мы - не группа граждан, мы, милый мой, две дамы на прогулке. Хотим покататься. А не слона отвезти в юрту.
 - А есть у вас "Олаф"? - Став внезапно чуть вежливей, поинтересовалась нараспев Алина. - "Олаф-2000", например. Всегда как-то тянуло на тачки, которые появились ещё до моего рождения. Почему вообще две тысячи? Две блин тысячи чего? Лошадиных подков, что ли? Вес такой, как у рабыньки из романа, которую на вес продавали? В этом авто три тысячи подков!
 - Две тысячи, - рассмеялся клерк, - это номер модели. Они много разного пробовали, это оказалась действительно модель с нолями. Хотя что-то вообще не покидало завода, ну вот. Олаф, что ли? У нас есть три ( "показывайте!", велела Вуалетка ).
 Клерк в сопровождении клиенток вырулил куда-то в глубину стоянки, поближе к домику с покатой крышей, к которому пристроился пещерного вида здоровенный гараж. Вокруг и в темноте царила педантичная чистота. Наверное, в траве этой, которую доводил до ума чей-то обязательный разум, должен был бы сейчас заскрежетать какой-нибудь жук.
 - Это? Вы что - жёлтый! Как цвета "Кальмаров" из округа эф-ф-ф, - воспротивилась Алина. - Я на таком не поеду! Давайте сразу другой!
 Клерк только пожал плечами и процессия двинулась вновь. У забора, на котором умудрилось прорасти что-то, похожее на засушенную ветку, приютился тёмный на вид автомобиль, оттенка тёмный шоколад. Да и своим видом индивидуальное транспортное это средство в наём напоминало драже.
 - Как оно открывается? - Спросила Алина, беспомощно подёргав за дверцу. Клерк потянулся к ручке и, как оказалось, открыл авто не сразу - машина сделала лёгкий реверанс, прилегла на пару колёс и открылась.
 - И чего, - тяжело крякнув вдогонку, - две такие милые дамы ищут на краю округа? Вот, заходите. Только осторожно - тут низкий потолок, не таксилетта.
 - Ищем судьбу... Нам от неё, впрочем, не уйти... - прогудела в ответ Алина, неумело забираясь на четвереньках на сиденье. Панель управления и не думала зажигаться, авто не реагировало вообще никак, и клерк, видела Вуалетка, несколько смутился этим, но вида старался не подавать.
 - Это, знаете, довольно личное дело, - ожесточённо проговорила Вуалетка. - Хотя бы и с позиции случайного в твоей жизни человека. А вы расспрашиваете так бесстыдно, да ещё и в ночи.
 - Почему, - покосившись на панель, спросил на автомате клерк. Он так и остался стоять у открытой двери. Кому и почему этот вопрос оказался задан в сумерках потерялось насовсем. - И почему ночью нельзя? Днём обычно как раз торопятся...
 - Потому, что иногда вечер такой: хочется, чтоб кот съел твоё сердце, чтобы оно больше не ныло, аккуратно зарылся бы тебе между рёбер, как он выкусывает шубку, и опустошил бы его без остатка, - сообщила Алина несколько подозрительному клерку. Зонтик в её руках выглядел уж слишком угрожающим в фиолетовой шершавой тьме. Вуалетка прыснула. - То есть поэтому и ищем.
 Девушка успела вылезти обратно и теперь подозрительно же буравила глазами лицо озадаченного менеджера.
 - Вы меня не правильно поняли, - искренне извинялся теперь клерк, - просто люди любят рассказать то и это, когда приходят ко мне. Бывает, что очень долго выбирают и заодно расскажут что-то. У меня эта работа что-то вроде отдыха! Просто не будни, а повесть какая-то.
 - В самом деле? Давно на службе? - Поинтересовалась Вуалетка.
 - Лет пять...
 - Нам это не важно, - закатила глаза Алина и махнула залихвацки парасолькой. Кружево едва справляясь с жизнью обтянуло толстое и тяжелое древко. Клерк пробежался глазами по зонтику, по Алине в майке, но ничего не сказал. - Нет, знаете, это не то. Кто-то ведь обил сиденье по личному почину, не так ли? Я чувствую всем телом эту клеёнку в рёбрышки. У меня об это натрутся ляжки - несколько часов на наждаке. Показывайте другой!
 
 Клерк хотел было возразить что-то, но только повёл их - опять - каким-то круговым маршрутом.
 - А возьмите "Садамэ", - вдруг прочувствованно выдал он. - Отличная машина. Вам ведь для прогулок надо? Да? Как раз тот самый случай - надёжная, как завтрак в санатории.
 - Нам можт и для прогулок, - подозрительно отозвалась Вуалетка. - А если и нет... ловко вы недосказанное выуживаете. Как журналист какой.
 - А "Садамэ" у вас чёрненькая? - Интересовалась Алина.
 - Цвета манной каши, - покачал головой менеджер.
 - Не годится. Друзья не поймут, - мрачно проговорила кошка, не без доли откровенного сарказма.
 Клерк только вздохнул. Описав несколько кругов, они остановились около чернеющей в свете местного софита группы авто, так тесно припаркованных друг с другом, что разобрать с непривычки что оно такое, и что в составе кучи, возможным не представлялось. Видимо, искомый транспорт оказался крепко зажат между мало кому нужными другими.
 - Значит, "Олаф", - смиренно выдохнул клерк и полез в ближайшую.
 - Угу, - невинно отозвалась ему в след Алина. И случайно, видимо, задела древком корпус похожего на график автомобиля.
 - Вы осторожнее, пожалуйста, - махнул рукой из кабины штурмана менеджер. - Поцарапаете - будут проблемы у меня.
 - Подумаешь - царапина, - хохотнула Вуалетка, принимая, однако, из рук подруги парасоль. - Хорошую машину они только украшают - выглядит солиднее и со значением... Как будто даже тяжелее становится, такой металл.
 - Ох, да если бы, - буркнул клерк. Подруги переглянулись. Шансы, что самый странный, если смотреть из сети, управляющий сервисом съёмного транспорта тип окажется безо всякой случайности связанным с их преступлением, похоже, несколько таяли. Впрочем, чтобы точно знать не вредно посмотреть на последнее подходящее авто.
 Спустя минут двадцать ( дул ночной ветерок ) удалось освободить "Олафа" из плена истории и невостребованности. Царапин автомобиль не имел, следов перекрашивания и латания, как будто, тоже. Однако выглядел новым. Каким-то уж чересчур вылизанным, будто на нём вообще никто ни разу не ездил. Зато панель приборная врубилась сразу и, судя по индикатору, подсвечивающему лобовое стекло, ожидало команды - команды клерка, пока акт найма не подтверждён.
 - А к слову - что же, настолько не популярная марка? - Спросила чуть дружелюбнее Вуалетка. И клерк и Алина влезли в салон, клерк не иначе, чтобы чем-то оправдать для себя труды по перестановки других машин, Алина же чуть надуто села ( "Тут чем-то пахнет", сварливо шептала она. "Может быть - не знаю. Чуть-чуть", был ответ. "Пахнет бензином" "Сигаретами" "Это одно и то же!" "Ну послушайте, если вы хотите авто с историей какой-то запах будет точно, как без этого!" ) нога на ногу и раздавалось теперь её прерывистое шипение и вкрадчивые, но всё менее, ответы менеджера. ( "Она как-то странно качается..." "Что, покупать собираетесь?" ) Кошка ждала ответа.
 - Как видите, не очень, - сухо отвечал раздражённый клерк. - Не всем нравится такой транспорт. Брать в наём, так что покруче...
 - Безответственные мы дамочки, да? - Решила твёрдо удостовериться Алина. - Упали на вас в ночи и теперь покоя нет - так?
 - Берёте? - Мрачно спросил клерк.
 - Ну не знаю, - протянула Алина. - Поставьте пока назад, мы подумаем.
 - А вы уверены, что вам вообще машина нужна? - Плаксиво интересовался клерк. - Неужели хоть раз пользовались - небось и не знаете, что такое колёсный транспорт! Вам-то вообще зачем? Вы и так можете...
 - Вы на что намекаете? - Уперев руки в бока, зашипела Алина. Вуалетка обеими руками зажала парасольку, так, чтобы клерк видел. Сцена не сцена, но в окружении мало кому нужных машин и в одиночестве по-своему незабываемая. - Это что же, на то, что я могу просто взять и?..
 - Ой, ма... ...чка! - Взвизгнула Вуалетка. Куда делось "мо"? Наверное, ушло в терцию - куда бы ещё? Но кошка, за которой в секунду возникла Алина ахнула и в следующий момент, уже вмете с ней, появилась за спиной у клерка.
 - На такое намекаете? На то, что таким как я техника не нужна? Похоже, тут мы ничего не найдём! - Драматически заламывая руки, сообщила Алина. Подруга повертела головой, привела в порядок мысли и прочее, что вертится вокруг, и с видом ущемлённого самолюбия и глобоко удивлённо в то же время, с укором глянула на Клерка. Клерк в ответ только молчал и атаку укором, похоже, проигрывал. Парасольку Алина отобрала обратно. - Всё не то.
 - Зато хоть порядок навели, - говорила Вуалетка, пока подруги удалялись со стоянки. Калитка осталась открытой.
 По сигналу, таксилетта материализовалась почти сразу же, стоило попросить сеть направить одну. Видимо, вполголоса обсуждали подруги, кто-то подсиживает наёмный транспорт. Ещё одна стоянка оказалась предельно скучной и пустой. Ни одного "Олафа" там не было, заведовал всем тусклого вида автомат, похожий на доску для сёрфинга, и только. А сама служба, как выяснилось, открылась по инициативе студентов какого-то транспортного ВУЗа, для обкатки сбора статистических данных. И работала пока лишь пару лет.
 Зато ещё одна, намеченная по плану, как и обещали картинки из сети, выглядела предельно помпезно. Над дремлющем в лучах фонарей-на-стебельках пригородом возвышался целый дворец, похожий на улей. К оному вёл размашистый перекрёсток дорог, которых эдак разметался посреди ночной пустоты экстатически выпяченной грудью. И, чтобы попасть в сам салон, пришлось пересечь дремлющий в холодном свете атриум высотой в пару стандартных этажей.
 - Чем могу помочь? - Вежливо поинтересовалась зловещего вида красавица ( холёная кожа, галстук-платок и чёрные глаза, сидящие в засаде на саму жизнь ). Полностью уверенная в собственной неотразимости девушка-клерк застыла перед ними, смутно мерцая в начищенном не для шин полу. У стены возвышался на постаменте внушительный белый грузовик на нескольких шарах от поезда - они едва видны под корпусом машины, как обрис чуть проглядываемой планеты. В остальном, будто тут не одалживают, а берут насовсем, простор и представительность формальным холодом возвышалась над деловой пустотой.
 Алина вопрос проигнорировала, с видимой усталостью на лице оглядывая ближайшие к ним авто. Звёздочки на груди нет, отметили подруги, вместо них бейджик с именем Эстрелла. Хозяйка бейджика улыбнулась кроваво красными губами так, будто могла поглотить в любой момент всю местную мраморную мощь.
 - А у вас что, - спрашивала Вуалетка, - и легковыми и грузовым транспортом заведует общий отдел?
 - Ночная смена, - улыбнулась клерк. - Вам легковую? Или просто посмотреть? Сейчас тут одна я - да - так что отдам вам грузовое, предъявите только АЙДИ. Легковую могу вызвать вам по щелчку пальцев.
 - Нам - снять, - чуть брезгливо говорила Алина, глядя не на девушку, а в окно. Массивное, огромное такое, как циклопический кусок обсидиана.
 - Легковую, - вежливо и скорее доброжелательно говорила Вуалетка. - Нам съёздить в соседний округ к друзьям и назад. На всё про всё часов двенадцать но, чтобы не чувствовать что давит время, можем отпустить вашего рабочего единорога и доберёмся как-то иначе.
 
 - Чудесно, - отозвалась Эстрелла. - Могу рекомендовать модель "Валенсия", это отдельная марка Пангеи. Надёжная, как грузовое, они и производят в основном грузовое, и лёгкая как байк. Легковушка на шарах, мобильная.
 - Если у вас нет чего-то нарочито вычурного, - улыбнулась Вуалетка, - скажем, раскрашенного под жирафиков или с узором в виде мякоти ананаса по всему корпусу, то...
 - Строго говоря, - смутилась Эстрелла, - у нас есть модели с лазером по всей раме. Им можно придать любой оттенок по желанию, но долго стараться, обычно не берут. Теоретически можно заставить её выглядеть как хоть бы и пицца. Можно даже вызвать рельеф, и если что-то случится...
 Эстрелла покосилась на зонт, Алина же теперь хмуро взирала на клерка, будто та ей откровенно неприятна, должна что ли сдать предмет или просит денег - или от неё разит. Эстрелла на взгляд отвечала без видимого смущения, непроницаемая ( вроде бы ), как стена. И глаза такие же - монолит.
 -...корпус сам залечится.
 - Вот уж как раз это излишний и ребячливый пустяк, - напряжённо отвечала Алина. - Моя подруга шутит. Нет, против авто с видимыми вмятинами я ничего не имею. Эти ваши малоразмерные эксперименты, или как их, напоминают замороженный йогурт - два три легальных хода и они ничуть не лучше немытой посуды. Пусть уж ссадина - нам бы, скажем, "Олаф". Юбилейный сойдёт. И путь будет чёрный. Есть у вас чёрный?
 - К друзьям? - отозвалась клерк и по губам пробежала презрительная усмешка. И только то.
 - Чем плохо - классика, - примерительно говорила Вуалетка. - Да, к друзьям. Последние денёчки. Лета... хочется повидать людей, с которыми давно не пересекались ( "м-м-м", протянула Алина ).
 Эстрелла развернулась и, цокая каблуками по мрамору, повела подруг к лестнице. Около оной зиял ныряющий вниз выезд с третьего этажа, по которому гулял сквозняк и чувствовалась холодная бетонная пустота, какая случается в местах, только-только возведённых.
 - Чёрный - не самая классика, - сообщила она. - Стандартный базовый цвет для "Олафа", многих его моделей, включая юбилейный, нечто среднее между бежевым и серым. Их был фирменный. Сейчас, впрочем, они красят подо всё. Но - да, я согласна с вами, излишняя мобильность внешнего вида смущает. Нет, кастомных моделей, уж извините, не имеется. А все "Олафы" стоят во-он там. Выбирайте любой.
 - Все такие новенькие на вид, - аккуратно проговорила Вуалетка. Чувство витало в воздухе, будто обе стороны никак не скажут чего-то, что легонько щекочет долг и совесть - зависла нота, чуть слышный звук, и никак не хочет уйти в доминанту. Щелчки шагов остановились, с видом триумфатора Эстрелал встала перед несколькими автомобилями, стоящими сиротливо в рядок. Пять, целых пять "Олаф-2000". Чёрный, два коричневых, тёмно-синий и цвета мяты.
 - Хочу посмотреть, - сообщила Алина и сама потянулась к дверце. Та распахнулась и девушка ловко влезла в салон. Из кабины штурмана раздался приветливый голосок ИИ.
 - Приветствую на борту авиалайнера! Ой! То есть на борту легендарного автомобиля, покоряющего пыльные дороги Индастри вот уже тридцать лет! Со мной в компании, наконец-то, свершилось, вы не только доедите до места но и скучать не будете. Хотелось бы мне обещать это самому себе, впрочем.
 - Могу тебя на Марс отправить - хочешь? - Хрипло хохотнула Алина. - Я знаю людей. Вот где пыльные дороги и вообще.
 - Спасибо, воздержусь, - отвечал автомат. - Но намёк понял.
 - Да, мы их держим в чистоте и порядке, - говорила Эстрелла Вуалетке. - Не так и часто берут, но за все эти годы не было у нас случаев аварий или порчи.
 - А красочка-то свежая ( "Ой! Щекотно, хи-хи!" ), - высунулась наружу Алина и провела пальцем под рамой. - Салон - огонь, можно касатку впихнуть. Шучу. Значит, в чистоте блюдёте, да? А можно вас на мину-уточку?
 С видом чуть оскорблённым, и торжественно, Эстрелла открыла должным образом дверь и вплыла в салон привычнм движением. Этакий складной нож.
 - Вот это - чего? - Улыбнулась Алина, показывая пальцем на коричневое пятно на сиденье рядом с собой и на такое же на полу. Эстрелла прищурилась, пятно выглядело застарелым.
 - Досадно, - улыбнулась она. - Вам обязательно чёрный? Ближе к классике уж тогда коричневый.
 Алина пожала плечами и обе девушки выбрались из машины.
 - Ну вот! - Донеслось из кабины штурмана. - Никто не заботится там, куда я не дотянусь, а я же и страдай! Сидите сами в своей коробке, понадоблюсь - зовите. Пока.
 Фары одной машины погасли, другой загорелись. Алина влезла в коричневый авто, посидела в нём ( кабина молчала, видимо, кто-то другой уже отчаялся дождаться экшна ) и вылезла назад.
 - Качает, - только и сказала она с таким видом, будто это одно могло бы разрушить ей всё дело.
 - Разносились рессоры, - досадовала клерк. - Нужно будет сказать начальству, он всё жалуется, что у нас слишком идеально.
 Идеально или нет, но в другом авто оказалось, что не открывается окно. Эстрелла указывала на возраст машины. Алина молча полезла в четвёртое. Это она изучала долго, и ко всему прочему ещё дольше изучала, высунувшисьопять из окошка, дверцу того, который пробовала до этого, ничуть не стесняясь. Даже потрогала. Эстрелла молчала. Только поза выдавала некоторое, приличное настроению, негодование. Авто, как сообщила Алина, имеет малый пробег - эту страшную тайну выдало услужливое ИИ с женским голосом. И что же? А то, что разнашивать за вас тугой этот трактор мы не станем, вот. Да и цвет, опять же, фи. На полу сиротливо лежал немым укором зонтик.
 В пятой же вышло так:
 - Угадайте, - пропел молодой девичий голосок задорно, - что забыли великие менеджеры и герои капиталистический борьбы? Правильно, заправить меня! За канистрой бегать будете, а то я не смогу? Ха-ха-ха!
 - У вас, я смотрю, и здание новое, - говорила Вуалетка, покровительственно глядя на клерка. Та, коль скоро Алина мрачно молчала, невольно повернулась к кошке. За тёмными очками глаз не увидать, но поверх них мелькнуло ироничное и весёлое облачко. - А до этого что же, просто стоянка, как у всех? Мы тут не часто бываем, места сплошь для переночевать.
 - Ну да, - стараясь не кипятиться, отвечала Эстрелла. - Только мы не тут были, в центре, ближе к югу. А до нас тут, представьте, был, простите, барак, которые везде распихивают местные доноры крови, и кто они ещё? Любители услужливой помощи. А в бараке сидели торговцы, к которым заглядывало от силы пара человек в день. Дремота! Уж и не знаю, куда они делись, может, на пенсии уже. Может, торгуют лимонадом на хайвее. Но до сих пор находятся люди из местных, которые ставят нам в вину, что мы снесли их любимую халупу. Верните конуру, изуверы.
 - Наверное, очень обидно, - ухмыльнулась Алина. - Вы всем телом за дело болеете. Это хорошо.
 - А вы, простите, принимаете экзамен, - огрызнулась клерк. - Или разведываете для кого-то ещё? Машину брать будете?
 - Если приличного "Олафа" нет, то, пожалуй, нет, - отвечала та. Эстрелла блуждала глазами по королевскому лицу, пытаясь, видимо, что-то для себя решить. - Я бы взяла и неприличный, если бы только настоящий такой был. Но не возьму тоску. Идём!
 
 Парасольку подняли и даже открыли. Разрешив себя не провожать, девушки удалились.
 - Кстати о ночёвке, - говорила Алина. - Чувствую, что мы остаёмся, раз уж взялись, тут на ночь. Надо бы найти отели или что-то. А утром, как и планировала, двинемся от края округа к центру. По логике по этой хорде они дальше и двигались. Маловероятно, чтобы после выступления у свай они решили бы поплутать. Действительно, показное какое-то действо. Если не где-то тут, то где-то там.
 - Ночёвка меня вполне устраивает, - как никогда радостно отвечала Вуалетка. - Не будем раньше времени праздновать труса - ну что это такое, ха-ха! Посмотрим мы, посмотрим от центра в сторону нас с музеем, ты права. Авось и найдём. Я всецело за продолжение приключения, а то наши растаяли от курортного духа и вцепиться в глотку проблеме не хотят, как положено. Ещё Венера всех убаюкивает, кошмар. Уж я ей вставлю потом пару ласковых, чтобы не стыдила меня за безответственность...
 - Давай, - засмеялась Алина. Дорога, тротуар, уводила их прочь от дворца-без-бензина и пока что вела в прохладной уже ночи, кусающей за кончик носа и глумящайся над гландами, мимо ленивых невысоких домов. Да и только.
 - Отель - это надо опять звать таксилетту. Она, должно быть, скоро станет узнавать нас по манере сидеть внутри неё. И скосит эту персональную единицу персональная аллергия на нас.
 - Зовём, - решила Алина. - Но сначала, чтобы уж наверняка, а не утром, заскочим в пару малоинтересных мест. Так, для верности.
 Таксилетта приняла их без видимой досады, хотя уже который раз за день умудрилась ненадолго отъехать от них прочь, даже обслужить кого-то, и вновь оказывалась ближайшей к ним машиной. Местное ИИ даже игриво вопрошало, чем выглядело лично для них их же внимание в адрес транспортной техники. Уж не романтическая ли привязанность? На вопрос, не встречал ли он травмированного "Олафа", ИИ ответил отрицательно и отчего-то замолчал. Но явно не надулся.
 Ближайшая к ним служба транспорта по найму оказалась сразу же совершенно ненужной и пустой. Ни одного нужного им авто не было а заведовала всем фосфорная звёздочка. Промах.
 Зато последнюю этим беспокойным вечером ( и южной, дразнящей мысли о теле, ночью ) стоянку издали выдавало странного вида сооружение из промышленных лап и захватов. Вот она, заросший пустырёк с кучей бетонных гаражей, странная автоматизированная махина и - Алина закусила губу, Вуалетка повернулась туда, куда она смотрит - несколько чёрных полотнищ развешанных на высоте над всей территорией сервиса. К всему прочему кто-то изукрасил чёрным лаком часть местной странной аппаратуры, возвышалась причудливая конструкция из покрышек и темнел в углу одного из гаражей тёмный, от руки нарисованный, узор.
 - Ну да, всё чёрненькое, - в ответ на немую досаду Алины, тихонько проговорила Вуалетка.
 - Неужели? Кто бы мог подумать...
 - Не будем торопиться с выводами...
 - Хаюшки и зрасьте, - подлетела к ним деловитая дамочка. - Чем развлечёмся в ночи?
 - У вас значится стоянка, - деликатно поинтересовалась Алина. - Так и в на карте, и в сети. А где ж машины-то?
 - Вон они стоят, - махнула рукой дамочка в сторону странного вида груды металла часть которого поблёскивала белой эмалью. - Вам прям сейчас снять? Я мигом. Пожелания есть?
 - Да можт и есть, - задумчиво говорила Вуалетка. - А что у вас за украшение такое наверху? Полотенца какие-то или что?..
 - Это я просто люблю тенёк, - ответствовала дамочка, но веры особой ответ этот не вызвал. - Сейчас готовых машин нет, но дайте мне пару минут, и будут. Чего вам дать-то? Могу "Южный Ветер", это конкретный пош. Или "Сирокко".
 - Лихо, - присвистнула Вуалетка, Алина же, оглядываясь по сторонам в странной догадке не знала, удивляться или смеяться.
 - Нам бы что-то менее роскошное и такое, попроще, - рискнула она.
 - Зачем же ужиматься, - великодушно махнула рукой местная хозяйка. - Могу соорудить вам "Атлантиду". Она уже почти!
 - Ну, а скажем "Олаф" у вас есть? Чёрный, мы хотели чёрный. Ничего себе...
 Что-то надсадно крякнуло в высоте, хозяйка сделала несколько жестов, точь-в-точь как Алина, когда переодевалась, и штук пять промышленных манипуляторов со скоростью шулера начали что-то стремительно собирать из огромных, чернеющих кусков. Не успели девчонки толком сообразить что и откуда берётся, как перед ними, правда, на уважительно расстоянии, вырос длинный, как хотдог и номинально роскошный автомобиль. Хозяйка молча и со значением глянула на девушек. Процесс сборки не стал, впрочем, оканчиваться на этом: мелькнуло ещё несколько манипуляторов потоньше, ловко заклеили окна и откуда-то чуть ли не из под земли выскочили длинные жерди с флаконами на конце. Хозяйка всё так же молча стояла рядом, сплетя руки в горделивый узор, а машина принялась расписывать машину. Прошло несколько секунд и на корпусе автомобиля с одной стороны расположился, целиком поглотив его, рисунок бурного прибоя из скорпионов над которым сияло солнце сплошь из нарезанных грейпфрутов.
 - Вот так вот! - Назидательно произнесла хозяйка. - Зачем же себя ограничивать, девоньки?
 Последний штрих, и манипуляторы сорвали с окон кулинарный пергамент а ещё одна рука налепила, предварительно согнув из проволоки, на капот шильдик хорошо узнаваемой марки.
 - Это вы так что, любую машину можете?.. - Поинтересовалась Алина. - А что же сами конторы? Они как смотрят на вашу... м-м-методу?
 - Они сами мной пользуются, - уверяла хозяйка. - Время от времени. А что? У меня всё как у них, никакой разницы. Вы бы не отличили мою сборку от заводской. Даже отделка почти родная. Некоторые лица приходили смотреть и могут вам подтвердить. Так что - берёте? Я могу и покрупнее, но - силы подземные! - "Олаф", так "Олаф". Черный "Олаф-зёрнышко" - я это мигом!
 - Нет!
 - Погодите!..
 Манипуляторы успели дёрнуться и, видимо, один уже потянулся за запчастями. Да и наполнялись баллоны с краской - наверное.
 - А собственно самих... когда-то настоящих машин у вас нет? - Деликатно спрашивала Алина. - А о переработке вы, кхм, отчитываетесь?..
 - На заводе, вы думаете, это как-то иначе происходит? - Склонилась над ней хозяйка. - А? Мил барышня?
 - И что - ни одного несчастного случая?.. - Только и спросила поражённая Вуалетка.
 - Я же вам говорю, - терпеливо объясняла хозяйка. - Если вас волнует вопрос легальности то, считайте, это почти легально. Все, у кого имеются ко мне претензии потом сами же приползают за моими услугами. Да и не я одна такая - в некоторых местах открытая сборка, это норма. Или вам для авто упаковочка нужна? Все мои запчасти когда-то были вашими таксилеттами и прочим казуальным хламом, что-то я печатаю сама на принтере, а часть покупаю на свои деньги на тех же заводах. Вопросы есть? Машин берём!?
 - Пешком пойдём, - отозвалась Алина. - Мы-то думали у вас тут автопарк и можно побродить, посмотреть, а тут такое - зрелище деликатного свойства. Извините, пожалуйста.
 - Понятно, - махнула рукой ничуть не расстроенная хозяйка. - Но зря вы так: мои творения ездят по дорогам рядом с другими, неузнанные. И никаких проблем ни у кого нет. Просто в другом месте вы станете снимать машину у третьих лиц, а тут моя, свеженькая.
 
 Свеженькая или нет, в планы девушек сборка люксовых авто не входила, да и образ, по общим соображениям, с условно ожидаемым никак не вязался.
 - В отель, - махнула рукой Вуалетка, когда они опять сидели в знакомой таксилетте. - Теперь с концами. Какой тут ближайший?
 - "Глазурь", - сообщил автомат. - Он сетевой.
 - И дорогой, - хором отказались девушки. - Нам на одну ночь, ищи что попроще.
 - Есть гостиница без названия, - подумав, говорил автомат, пока сама таксилетта двигалась все ближе к границе округа. В ту сторону, как будто, не очень уже нужно, но раз автомат так считает - то пусть. - Не все любят, но для утилитарных целей подходит.
 и, спустя несколько минут, сообщил:
 - Вот он, по левый борт. Годится? Я бы сам вселился в такое, на вид - один в один эллинг.
 - О-о-о, - только и сказала Вуалетка. И кивнула в сторону - внезапно - весьма оживившейся Алины. - Ей как раз такое нравится. Идём!
 - Идём! И если это эллинг, то считайте меня стратостатом!
 
 - Ну как, нравится? - В дверном проёме, гулко гремя тяжёлыми ботинками по, видимо, несколько полому полу, возник хозяин безымянного постоялища. На в целом располагающем лице росла серая, как грязная шерсть, борода, а над ней блуждала довольная улыбка. Хозяин упирался практически головой в потолок, который тут был низок и серел, на вид плотно сбитый из чего-то качественного, и напоминал волны или гармошку, и хозяин ничуть не смущался спартанского как будто стиля обоих своих номеров и всего прочего. Девчонки дружелюбно посмотрели в ответ. В одной руке у владельца отеля сгрудились побитый жизнью кувшин воды и кружка, в другой болтался аппарат, состоящий только из провода с вилкой и нагревательного элемента; в некоторых странах Земли в прошлом, такой прибор был хорошо известен, как кипятильник.
 До этого хозяин, видя, что дамы считай что уже отбыли, вопрошал, стоит ли их кормить и, если так, не "сварганить" ли им что-нибудь. От готовки постоялицы отказались, довольствуясь распечатанным завтраком, так что, получается, владелец гостиницы развлекал себя кулинарией сам. Эхом этого процесса и оказались, видимо, вода и прочее, для неё. А девушки успели уже наметить план объезда ( охвата? Обхвата талии? ) и перед ним остались посмотреть на хобби владельца. Где он их и застукал - сам деликатно намекал до этого, что вовсе не против показать. Это и бросалось в глаза. Что это за комната - гостиная? Общая комната? Что оно такое - девушки не знали, просто помещение с диваном и стенами, каждую из которых украшали фотографии, выполненные хозяином, между обеими комнатами на съём.
 - Ещё как нравится!
 - Конечно, нравится, - смеясь одними глазами, уверяла Вуалетка. - Какой чудесный водопад, это где вы такой нашли?
 - Он - промышленный, - охотно объяснял фотограф, подходя к своим творениям. Куда бы деть кружку-то? Только и остаётся, что всё своё добро так и держать при себе. - Водопад образовался, когда над столовой - в одном городе, вы не знаете, где это - пробило водонапорную башню. Видите, как красиво стекает по стене ручеёк? Пришлось тогда эвакуировать предприятие. А тут ещё оказалось, что на крыше стоит годами лужа. Лужа даж на карту умудрилась попасть, как локальный пруд. Потом оказалось, что перепутал автомат. И нет больше этого пруда.
 - Я ваши океанские привычки сходу узнаю, - уверяла Вуалетка, - так что не рассказывайте баек, сразу видно, откуда вы. А в Индастри как занесло? И, рискну спросить... что это вообще такое? У вас - гостиница, но это же не основная функция здания, правда?
 - Если коротко - то да, пятый округ Океана. А сюда переехал - захотелось какой-то другой жизни для себя, для моих линз.
 - Вы знали, чем их напитать! - Уверяла Алина. А сама вглядывалась в фотографию, на которой группа школьниц сидит на бетонной лестнице и одна оживлённо что-то рассказывает другим. Сияют в летних лучах круглые коленки, противовесом к живой сцене этой в углу кадра каким-то образом оказалось полено.
 - Да! Тут живописные места! Особенно для того, кто вырос в Океане. Нечто по-своему прямо противоположное. Часть этого времени у нас, считай, смыло. А тут оно осталось и живёт. Это здание должно было стать чем-то вроде дома отдыха при предприятии одном. На середине строительства предприятие отказалось от него и стройку живо свернули. Я дом купил и теперь и сам живу тут ( подул на улице ветерок и что-то где-то металлически задребезжало ) и других пускаю, когда надо. А оказалось, - задумчиво говорил хозяин, - что тут вместо постоянно всё новых людей курсируют одни и те же, иногда сезонно. Я уже узнаю и машины, и постояльцев, и они регулярно захаживают. А новых - только вы две.
 - Какой невообразимо выразительный брандмауэр! - Умилялась Алина. С фотографии на них смотрела почти сплошная стена, кирпичная, в которой течением времени пробило два окна, и одно уже кто-то замуровал. Среди кирпичей зато пророс тёмный и пыльный куст, и ему там как будто было хорошо.
 - У меня целая серия, - объяснял фотограф. - Всё тут не поместится, поэтому я время от времени, понимаете, меняю их местами. Сейчас у меня осеннее настроение, поэтому этот брандмауэр.
 - А остальное - в запасники, - догадалась Вуалетка. Хозяин иронии не обижался, наоборот, наслаждался той крупицей внимания, которую ему принёс поток жизни.
 - И они, уж поверьте, необъятны. Вот умру я, и кто-то оценит, огромный пласт останется после меня, как янтарь, - уверял он. - Кроме прочего, вы собираетесь, как я краем уха услышал, бороздить просторы нашего округа?
 - Его малонаселённые границы, - прояснила Алина. Перешла к другой фотографии, тут вдоль неизвестной воды уходили за горизонт похожие на вагоны поезда строения рыболовного предприятия. - Так вышло, что пригодятся нам. А что?
 - А то, - многообещающе говорил хозяин, - что я уже сроднился с местной погодой. И чувствую заранее, когда она начинает меняться. Будет непогода, ха-ха-ха! Вот увидите! Первая осенняя буря из местных всегда экпрессивна и ставит своего рода черту между сезонами. До ещё теплется летнее марево, а после - только всё ближе и ближе настигает темнота и холод, всё готовится к Новому Году.
 - Ну да, в южных округах Индастри безусловно станет темно и страшно, - говорила Вуалетка, - прям чувствуешь, как подкрадывается морозец. Уж вы-то что...
 - Сроднился человек, - оправдывала владельца Алина, - ну что тут такого. Что до меня, приближение Нового Года лично я начинаю ощущать с июля. Но это от настроения зависит.
 - Да! Безусловно! - Радовался фотограф. - Вот вы меня понимаете.
 Девчонки поразглядывали ещё немного ( "смотреть фотографии это моя профессия, я могу этим заниматься с утра и до вечера!" ) разное, что в живописном беспорядке расположилось на стальной стене. Вот выразительный пейзаж, который очень понравился Алине - балка, которую кто-то зачем-то врыл в пустой пляж а над ней негостеприимные облака. Вот полный жаркого света тротуар, спрятавшийся в неизвестном проулке. По непонятным причинам как-то, но занесло на него пляжного песка и раковин. На одной из фотографий красовалась бутылка с надписью "Святой Дюшес", а внутри, похоже, хранилась какая-то из жидкостей для плёночной фотографии. А вот та, которая очень приглянулась Вуалетке: на белом пластиковом столе лежит, видимо, фото, но разглядеть что на нём никак нельзя - зато видно текстуру глянцевую бумаги, в которую смотрится вечерний свет из окна. Вот скучающая девочка в вязаном кресле смотрит в кадр, подперев щёку ладошкой. А между прочим ( девчонки хихикнула, но промолчали ) вон Каяна на своём возвышении, голая в окружении тёмных фигур и кругом светится море включённых девайсов, и даже наряды на некоторых, прикованных к ней взглядами, зрителях сияют для пущей видимости. Живописно вышло людское же море, спускающееся по какой-то улице, видно, вниз. Лиц не разглядеть, съела выдержка, зато плотно обхватили толпу две колонны приземистых многоцветных домов.
 
 Время шло, пора бы уже и двигать, но...
 ...над диваном, напечатанный не на фотобумаге, а распечатанный в виде постера, красовался снимок, видимо, того же их же автора, снимок который явно больше других, по крайней мере сейчас, необходим и любим был фотохудожнику. Девчонки притихли, чуточку став серьёзней лицами. Заметил ли автор?
 На тёмном фоне, в котором чувствовалась упругая массивность промышленного здания, стоит банка из чёрного стекла. Видно резьбу, которой как будто никто не пользовался. Из банки торчит ветка неизвестного девчонкам цветка с чёрными лепестками, у которых только по бархатистому краешку проявлялись тёплые и холодные краски. Видно было, что живописал фотограф не чёрное, а скудное, но выразительное многоцветье на его фоне.
 - Чернёнькое, - отметила Алина.
 - Ага, - говорил фотограф. - Это гибрид: орхидея пополам с гибискусом. Один ВУЗовский товарищ выводил, но они долго не живут и бесполезные. Вроде как. Я снял, она такая... умирающая.
 - Он в океане живёт? - Только и спросила Вуалетка.
 - Кто? Товарищ мой? Всю жизнь там - а что? Там же и аграрный их факультет, как и весь наш...
 - Вот это, казалось, мы и ищем... - задумчиво говорила Алина. - Но чтоб из самого Океана - очень уж маловероятно, и в другую сторону.
 - Что? Чего? Цветы?
 - Нет - банду, - просто сообщила Вуалетка. - Гипотетическую банду, существование которой она вывела на кончике пера. Но это - наша последняя надежда, наверное, странный полукриминальный сброд. Банда в чёрном. В медиа не освещается - как будто.
 - Банда в чёрном - была такая в округе P, - говорил фотограф. - Вы не знали? Они и гастролировали тут. Слушайте, это такая я история... Плохо вы искали значит, но как будто об этом сообщали. Была такая. Они даже приезжали сюда на некий сумрачный заработок, но как вернулись, их почти всех повязали. Полиция P.
 - За что? - Думая о своём, поинтересовалась Алина.
 - За криминал, - как само собой разумеющееся, отвечал хозяин. - В их случае, вроде как, за угоны. Или за воровство. Толкали то, что сами тырили, так кажется. Локальные новости округа P сообщали. Это во-он туда...
 - Банда, - хмурилась Алина, - совершенно не обязательно на автомате означает криминал. Эти - может быть, но вообще наличие банд с общим цветом, взаимовыручкой, своей территорией и визуальным языком само по себе преступлением не является. Это вам не шпана и не преступная группа, которой только доминирование нужно. А закономерное развитие малых локальных групп. Вымарай это, начнёт рассыпаться комьюнити, округ станет казённее, и... Если их взяли только за это...
 - Да нет, - уверял фотограф. - В самом деле! Они воровали, как я понимаю, по мелочи. По мелочи или нет, были слухи, что у них тут остался родственный бизнес, или даже был до этого - в гости к ним и приезжали.
 - Архитектурный? Химический?
 - Автомобильный, наверное, - рассуждал фотограф. - Одна из самых криминогенных сред. Но это просто слухи. Я их видел, и вы не поверите - это был особый случай, говорю вам. Однажды я как будто бы видел их причудливую процессию и даже снял их на видео. Обычно у меня только статичные кадры, но тут необычно совпало...
 Повисла тишина, в которой на хозяина сразу оплело незримое, но очень цепкое внимание сразу обеих подруг. Они и встали как-то автоматически сразу ( едва слышно на гулком полу ) так, чтобы держать свидетеля в поле внимания.
 - Вы... сняли их? - не веря собственным ушам, спрашивала Вуалетка.
 - Давно? - протянула Алина.
 - Давнёхонько. Лет десять назад, даже больше. Дело было ночью, понимаете, и там плохо видно... А! Я покажу! Идёмте к зеркалу...
 Что-то как будто промчалось за спинами подруг, как внезапно умчавшийся поезд. Шёл он, похоже, уже совсем не туда, куда им было нужно. Фотограф же порылся в ящике, достал оттуда карту памяти и протянул к зеркалу проводок картридера. Разом погасли молчаливые новости и появился список файлов.
 - Шёл я однажды, считай, что ночью, по одной улочке из наших, местных. Один номер и песок кругом, тут ещё только будет то, что когда-нибудь будет. Весь день пытался снять что-то и всё беплодно, вы знаете... - Объяснял, пока возился, им автор видеозаписи. - Бывает такое, что из собственных рук, знаете, куда-то убегает качество. Удалять тогда я не стал, а просто сунул карту памяти в карман и заранее вставил свежую - у меня цифровая тогда с собой была камера. Смотрю, едет процессия из нескольких чёрных машин...
 - Каких? - Придирчиво спрашивала Алина.
 - Каких-то - не помню. Сейчас увидите.
 На экране появилась серая, в свете ночных фонарей, улица с прямым, как лента, узким шоссе. По ней носик в хвостик двигалось три чёрных "Олафа", возглавлял процессию травмированный транспорт с царапиной на боку.
 - Это что, все их производственные силы? - Спрашивала в воздух Вуалетка. - Воссоединилсь в пути? А дата?..
 - Дата та самая, - зачарованно говорила Алина. - Я сразу посмотрела - во-он там!..
 Камера перевела план на другую сторону улицы - видно было, что снимают с пешеходного моста. Три же автомашины остановились возле металлических дверей какого-то высокого здания с трубой над ним, и из машин высыпали сумрачного вида парни. Лиц не увидать, да и видимость теряется. Камера совершает наезд; авто тоже пытается совершить наезд - на дверь, соприкасаясь с ней. Дверь не поддаётся. Из головной машины выскакивает ещё один тип и всей гурьбой пацаны начинают толкать авто вперёд, вручную. Авто упирается в двери предприятия, двери, наверное, скрипят, авто, наверное, протестующе визжит. Ещё пара гибких усилий и двери распахиваются, долбясь в стены. Все три авто заезжают сквозь них в здание, и сейчас становится хорошо видно, как две поновее поворачивают налево, а та, что впереди и со шрамом, стоит боком, будто перегораживая двери. Её одну сейчас и можно разглядеть. Парни что-то обсуждают, возятся рядом с авто. Видно, как они продвигаются вперёд, неся в руках какие-то свёртки и предметы. Несколько долгих шагов всё глубже в здание, куда долетает только свет фонарей. Обе подруги, и камера тоже, видят, как преступники поднимаются по мосткам на какой-то выступ, и кидают за него всё то, что держат в руках. Спускаются вниз, опять, к своим авто. Теперь видно, что из передового транспорта достали, оказывается, три ящика и возятся с ними. Что делают - никак не понять. Но ясно, что что-то обсуждают. Возня продолжается, чья-то точка зрения побеждает и ящики возвращают в царапаное авто. Последнее начинает медленно двигаться, пытаясь вырулить внутри помещения. Чудится оттуда, из темноты, какое-то упрямое терпение.
 - Передумали?
 - Открыли?
 - Нет, не открывали...
 - Тогда чего? Чего они хотят-то?
 - Ого! Смотри!
 Девчонки видят, как авто лихим разгоном выезжает на мостки, как из него опять, уже наверху, выбираются несколько парней и сталкивают туда же, непонятно, куда, всю машину целиком. Потом две оставшихся выезжают из здания и один пацан - его ждут - аккуратно закрывает за ними двери. Тяжёлые и тугие, они с некоторым трудом становятся опять, как будто, почти нетронутыми. Только рядом с дверьми преступник оставляет какой-то свёрток - и всё. Обе машины покидают сначала площадку перед зданием, потом улицу, а потом и кадр. И видео гаснет.
 
 - От-такая вот груша-отшельник, - брякнула Вуалетка. И добавила убеждённо: - Открыли бы, никогда бы так не сделали!
 - Это какое-то редкое явление, - говорил фотограф. - В наших краях и подавно. Я потому и заинтересовался. Ну, теперь вы рассказывайте - я же вижу, что что-то такое думаете, публицистическое. Мне-то добавить нечего - больше не видел их, и даже не уверен, что те самые, из P. Но едва нажал затвор, остановиться уже не мог.
 - Да, - утвердительно качнула головой Вуалетка. - Именно это мы и ищем.
 - Внутри, - устало добавила Алина, - внутри находятся ценности, украденные из музея. Скорее всего. А где оно вообще такое? А вы что же - вы сами, случайно, не залезали туда вслед за бандой?
 - Нет, да и зачем?.. - Говорил фотограф. Девчонки не без подозрения повернулись к нему, самитак и сидели на тахте перед зеркалом, тут было узко, как в старой прихожей.
 - Утро только начинается, - зачем-то констатировала Алина. В подтверждение её слов из окошка лился весёлый солнечный ручеёк.
 - Это - заброшка, здание какого-то предприятия, оно тут рядом, - говорил фотограф. - Близко, пешком рукой подать. Так и стоит себе, что ему будет спустя все эти годы? Дети, наверное, бывают там, а мне не по возрасту.
 С прытью, которую могут позволить себе любые дети и взрослые, чтобы там не думал себе фотограф, девушки настигли оставленный на краю округа химзавод. Вокруг несколько личных домов, пруд, едва живые улочки и много гальки, будто именно она не даёт этому месту вырасти во что-то живое и серьёзное. За прошедшие годы вокруг здания вырасли деревья, колыхалась вялая трава, а ещё появился высокий забор. В забор, который украшали острые пики, девушки и упёрлись - вдали, возле трубы, что-то теперь колыхалось и зеленело, но понять, растёт оно из здания или где-то рядом с ним, отсюда никак.
 - Созываем наших, - убеждённо говорила Вуалетка.
 - И говорим, что уже всё нашли? Прошли квест без них? - Спрашивала Алина. - И будем брать штурмом руину или официально искать способ вскрыть?
 - Подожди, - чуточку сдулась Вуалетка. - Минуточку - чтобы пробраться на заброшку нам разрешение не нужно. Но чтобы не вляпаться в чужое творчество нам точно понадобятся дополнительные руки. Кто тут сподручней?
 - Сподручней городской менеджмент, - подумав, решила Алина. - Но их звать будем уже после наших. И официально просить вскрыть территорию - чтобы все видели, что это мы нашли, а не нас нашли. Копия видео у нас есть? Есть! Она-то, я думаю, очень скоро осядет на серверах полиции. А теперь...
 Алина активировала связь. Вуалетка, впрочем, вызывала друзей тоже. А погода пока вовсе и не портилась, наоборот, тлело сверху что-то лимонно-кислое.
 
 ~ Зажмурив глаза и заткнув уши
 
 А толпа - это сколько человек? И если около одной толпы - собирается другая? Всем составом и с гостями планеты, где-то на краю округа, где только несколько ( пока ) любопытных глаз и галька, редакция собралась и теперь пассивно стоит у металлического забора. Допустим, даже без дозволения муниципальных властей перелезть и посмотреть, что там, задача не такая уж и большая и проступок не такой уж и огромный. Но допустим, что на них уже поглядывают и допустим, что обладание пусть и специфическим, но доказательством, может перевернуться и осесть под другой картой, если общими усилиями их припишут к чужим подвигам. Так что...
 -...я прокатилась на Одарке, - сообщила Венера, ветерок суховатый и противный обдувал их, такой же серый, как чуть осевший от времени местный металл. - Не знаю, как она смотрит на это, правда, но она предложила и я воспользовалась предложением. Вот.
 И поджала губы.
 - Думаю, что положительно смотрит. В её глазах ты что-то вроде моего мужа и в любом случае мама Снежаны. Она ничего никогда не говорила, а я не спрашивала, но ты не угроза всё равно моя пара. А что?
 - Ну я ж не могла просто взять и дёрнуть без повода незнакомого человека, - говорила Венера. - А так - вот: моя любимая гусеница, или автомат для поиска тайников. И чего я её в Неопорте оставила - ведь хотела взять с собой!
 - Нужно было и мебель прихватить, - говорила Вуалетка. - А то для неё ноут нужен и прочее. Сейчас сядем под открытым небом вот так на глазах людей. Они будут спрашивать, они уже спрашивают, что тут происходит, а мы...
 - А мы будем пить чай с рулетом, - отвечал Тыква. - Мы по дороге обсудили. Не знаю, что вы там нашли но, для подстраховки, вреда не будет если мы чуточку подглядим заранее.
 - Да я вообще не знаю, что вы так жмётесь? - Радовался Рейо, к нему, комплектом, жалась как раз Любовь Ватрушкина, которая в основном молчала и сонно любовалась высью завода. - Это же заброшка? Заброшка! Давайте я влезу и посмотрю, что там. Это же наша работа, если бы каждый раз спрашивали разрешения - кто бы стал нас читать?
 Вуалетка нервно приплясывала на месте и вообще - вертелась, чем-то напоминая ( Рине ) марионетку, которую за нитки дёргает умирающий паук.
 - Дождёмся чиновника, - отрывисто произносила она, - пусть он или кто там... словом, пусть всё скажут и нам, и на публику. Нам что нужно? Нам нужна история. С камнем и прочим. Помимо сомнительной легальности этого, простите, схрона - вот ты подумай: на одной чаше весов мы, которые первыми влезли в бандитскую нычку и сами, разворошив её, нашли весьма тяжёленький, с юридической точки зрения, предмет. Как это будет смотреться в виде текста? Как долбаный роман. Нам это не нужно. С другой стороны, на другой, так сказать, чаше весов - мы находим доказательства похищения и вызываем ответственных людей. Они с помпой приезжают, мы делаем снимки. Они - по нашей указке и легально - вскрывают клад. А дальше мы вываливаем всю историю - частично полиции, а в основном нам самим. И долгое эхо. Поэтому мы не полезем.
 - Это если оно там, - зачем-то желая утешить подругу, говорила Рина. Наверное, Рине казалось, что с кошкой что-то не так. Наверное даже, она в чём-то была и права. - А если нет! Сейчас подъедут и ругаться станут, мы им устроили гигантский пшик, с помпой.
 - Им не привыкать, - брезгливо бросила Вуалетка. Гигантский пшик, видимо, должен был подъехать с видимым шлейфом, и заметным заранее. Но пока - ничего. Пустое шоссе, зато из личных домов выглядывают люди, даже с балкона вон смотрят. Сейчас опять подходить, расспрашивать начнут. Нас тут много...
 - А я ведь говорила! - Хохотала Тамара. - Говорила, что ничего дельного не выйдет! И что напрасно только беспокоимся - и мы, и ты. Персонально...
 Напрасно или нет, а Тамара сама на месте не стояла - она, конечно же, бегала вокруг кирпичного массива и, хоть забор особо не позволял брать солидные кадры, умудрялась всё равно что-то запечатлеть для себя. А можт и для журнала. Вуалетка поглядывала на подругу, подавляя в себе желание её одёрнуть - чтобы в ответственный момент не подвела техника. Серьёзнее!
 - Нет, ждать, как автобуса, ответственности мы не станем, - проговорила Венера. - Это я вам как редактор утверждаю. Сейчас, минуя стадию грубого человеческого пролома в пустой обороне, технически заглянем в здание. Рулет готов, готовьте чаёк.
 - Чай готов, - уверял Тыква. - Можно заваривать химзавод.
 - Вообще-то всё наоборот, - хихикнула Тамара. - Сначала ты завариваешь химию, потом - пьёшь. Но ладушки. А что это?
 Тыква с Венерой, пополам, принялись объяснять товарищам, что притащили. Венера, как она уже сообщила, имела теперь при себе аппарат, напоминавший розовую гусеницу, или даже малинового цвета рулет с двумя выростами в передней части. Плоский срез "рулета" в ожидании команды то чуточку сжимался, то расправлялся. Аппарат умел лазать по стенам, прощупывать множеством датчиков поверхность и материал вглубь, и посылал данные на любой доступный монитор. Аппарат был молчалив и обладал ли внутреннем ИИ - никто за несколько лет так и не узнал. Тыква же притащил из Неопорта, заранее решив, что пригодится, небольшой дрон, напоминающий чашку чая с винтом над ним. Плоское небольшое веретено снабжено крошечным, но мощным фонарём и камерой. Итого, два прибора, которые смогут форсировать забор и оперативно собрать данные. Даже поснимать.
 - Давайте только побыстрее...
 Что было воспринято, как команда. Чашка перелетела через забор и исчезла из виду, один из мониторов ( которые неудобно было держать навесу и поэтому их расположили на земле, в пыли, куда поместили так же громоздкий аккумулятор ) показывал бесцветный пейзаж рядом с теми самыми дверями, которые сняты были фотографом. Картинку изрядно болтало. Рулет же переполз через забор ( "Можт, подкинуть её?" "Да ты что! Не надо!" ) и пока передавал данные с поверхности в каком-то уныло-синем спектре света. Под ним тайников не обнаружено, над ним - только атмосфера.
 Между тем, кто-то из местных жителей подошёл, любопытствуя, к первым попавшимся участникам группы чтобы расспросить, что тут такое делается, в их краях. Встретили ответственного гражданина Вуалетка и марсиане, которые тихонько принялись что-то рассказывать озадаченному случайному человеку.
 - Ну... - тихо подначивал Тыква, - давай, ищи окошко. Где тут окно?
 - Вон там, правее, истончение стены, - отвечала за технику Венера. - Нам не нужно, но какая-то щель может быть чуть южнее ворот. Отсюда не видно пока.
 - Вижу о чём речь, - серьёзно говорил Тыква. - Буду там раньше тебя. Рекомендации?
 - Никаких, - конспиративно говорила Венера. - Не потемнеть от натуги. А кто первый там окажется - вопрос! Вижу окошко с металлической сеткой и без стекла. Рулет влезет...
 - Ох! Сейчас приедет! Ну что вы там тянете!?
 - В здание проник, - включаю свет ( "дава-ай..." )...
 - Нет, ничего такого не делаем. Сейчас подъедет муниципалитет и всё объяснит. Что со мной такое ( "В наших календарях такие стрекала упрутся в мелкую суть" "Не понимаю, простите" "Это наша выдра лихая, что корчит казённую кутерьму" "Хорош над ними издеваться-то" "Очень архаично выглядит здание, понимаете? В их краях сносом занимается определённое ведомство. Нет, мы сносить не собираемся" )?
 
 - Ну, что? - Спросила Тамара, описав полный круг рядом с заводом. Бодрая пробежка несколько вымотала её, и теперь у девушки возникло желание с самым мирным видом стоять рядом с товарищами, как примерная школьница. Тамара склонилась над экраном, придерживая ласковой рукою камеру, где как будто что-то весил огромный и глубокий массив скопом отснятых кадров.
 - Сейчас доползём и всё увидим, - скрипнула зубами Венера. - Давай же! Я внутри здания, тут какой-то подъём и мостки.
 - Ага. Мы видели - туда они и скинули машину и прочее...
 - А под мостками пустота. Всё очень экономно тут у них, - сетовала Венера. На неторопливость рулета, конечно, сколько она не тыкала ногтем в экран, быстрее аппарат не полз. Чаёк же уже кружил над мостками, но выровняться не мог никак.
 - Ага, не завод, а хостел, - брякнула Рина.
 - Вот оно, - тем не менее сообщил Тыква. - Я над ним. Что они тут такое устроили - бассейн?
 - Резервуар, - задумчиво отвечала Вуалетка. - Что его так трясёт, летающий чаёк? Кадры качает, голова кругом. Это какой-то резервуар, ух, здоровенный. Что там такое? Наш корреспондент ушёл. Но сейчас подвалят другие. Давайте раз уж влезли, то рассмотрим хорошенько и оперативно - того. Наружу. Хоть и видели нас с цифровым щупиком, всё равно лучше втянуться назад.
 - Это хранилище, заполненное какой-то жидкостью, - сосредоточенно говорила Венера, глядя в свой партативный монитор. - Сверху полимерная крышка, полупрозрачная. Свети в неё! Должно быть видно через жидкость, есть там что на дне?..
 - Так и видно, - в тон ей отвечал Тыква. - Я сейчас делаю снимки - смотрите, чернеет внизу. Хорошо узнаваемый силуэт, как пластиковая моделька.
 - Ха! Вы на моё посмотрите! Я сейчас свечу через контейнер.
 - Ясно, - резко произнесла Вуалтка. - Визуал зафиксировали? Точно всё сохранили? Давайте назад. Вынимайте вашу аппаратуру и снова стоим, будто самые скучные в этой пучине тоски.
 Аппараты - оба - успели заснять резервуар, полностью заполненный неизвестной жидкостью, на дне которого расположилось явно не родное для него содержимое. С разных ракурсов, вид сверху, вид сбоку, проглядывалось даже, пусть и частично, собственно то, что туда сбросили. Вид сверху показал автомобиль, лежащий на боку и какой-то мусор, разбросанный рядом с ним. Вид сбоку демонстрировал то же, но в тепловом спектре. Удалось рассмотреть мост с колёсами и часть рамы. Всё это лежало там годами, брошенное.
 - Ну - и?.. - Спросила Тамара. - Что теперь-то? И, кстати, что это за жидкость такая?
 - Это антифриз, - прикинула Венера. - Тонн пятьдесят ( "Десять! Куда тебе столько!", уверял Тыква ). Зачем хранить его в таком виде - ума не приложу. А то, что он всё ещё там, заслуга полимерной оболочки. Удивительно, что их ванна с незамерзайкой не прохудилась. Вообще - я не химик...
 Призыв "собрать это всё", который прозвучал вполголоса, группа восприняла как совершенно справедливый поэтому, на глазах у праздных зрителей, команда ликвидировала творческую летучку и собрала мониторы, щупики и прочее, в рюкзаки. Только одна Тамара продолжала стоять, прямая, как спица, с камерой в ладонях и время от времени поглядывала в гальку. Муниципальщик пока не появлялся. Что-то ещё держало дистанцию, подальше от них - незнакомые тут, и непонятные.
 -...поэтому не могу сказать, сколько эта штука может храниться и не скомкается ли она с течением времени, - продолжала Венера. - Почему-то мне казалось, что она должна была засохнуть или превратиться в такие кисельные, ну, сопли. Поздняя стадия простуды.
 - Полный корпус калачей! Это в стадо унесло седую кочку, - удивлялся Борланд.
 - Это же кайма в костном, целая серьга бездомного лосьона. Синяки просто вялые, - говорила Руслана, оба они успели подглядеть содержимое вместе с журналистами и даже переснять для себя "экранку".
 Тыква попинал небольшой сухой камень, или кусок бетона, и задумчиво спросил:
 - В самом деле - вот так взять и кинуть на произвол судьбы условно учтённый продукт - это дико. Как будто у них нет привычки не считать средства, или мне так только показалось? Или это для них в порядке вещей? Или что-то опять произошло, а мы опять и не знаем? Потянули за трос, вытянули осьминога, крабов и якорь впридачу.
 - Они это поставляют целой орде транспортников. Потеряли несколько тонн - не беда. Меня смущает, что даже не забрали с собой свой товар. Получается, знали, что там на дне лежит.
 - Да конешн знали они всё, - сквозь зубы говорила Вуалетка. - А может статься и заметили, что мы тут тусуемся. Сейчас спешно теребят за знакомого человека в полиции или по городским управлениям. Но тут уж как получится. Чего он так долго-то?
 - Это уж точно - отреагировали, а ты как думала, - коварно скривилась Тамара. - Мы тут элемент чужой, стоим как мёртвая корова на обочине. И лезем таким образом в глаза. Уже обе группы знают, что тут что-то нашли, а ты всё тайком хочешь. И бандиты прознали. И наверняка зашевелились у себя там. Где они? В P? Вот, там и шевелятся у себя.
 -...и волнуются заодно, - закончила Вуалетка, улыбнувшись.
 - Лучше они, чем ты, - резюмировала Венера ( "А надо было под покровом ночи и тайком, да?", буркнула вдобавок Вуалетка ). И тут на шоссе показался тёмно-зелёный автомобиль, весьма делового вида. Бюджетный и надёжный, как транспорт во имя транспорта. Авто недвусмысленно потребовало себе места рядом с заводским забором и группа посторонилась, давая машине места. Зеваки с интересом наблюдали за этими манипуляциями но, за то время, пока журналисты ждали чиновника или что там явится, успела сложиться партия неподалёку, которая наблюдала за внезапным интересом к их родной заброшке. Или Тамаре показалось, или кто-то умудрялся разок перемахнуть забор и, хулигански, вернуться?
 - Это вы?.. - Ругаясь, так как тесно и неудобно, спрашивала чиновница, вылезая из авто. - Вы... ох... вызвали городское управление? Что там такое - спустя все эти годы ( "Сносить будут" "Да что вы - зачем..." "Жа-алко!" )!?
 - Да, - подлетела к долгожданной гостье Вуалетка и сразу наткнулась глазами на пластиковую зелёную звёздочку, красующуюся над левой грудью девушки. Чиновница проморгалась и встала напротив кошки, пытаясь краем глаза, видимо, сориентироваться, кто тут главный. Зелёная юбка до колен с серыми в болотную блёстку чулками, белая блузка и блинные чёрные волосы, которые трепал ветер. Волосы лезли в глаза, чиновница умудрилась этак лавировать между внезапными потоками ветра и не упускать из вида Вуалетку. - Это мы. Дело в том, что мы... что я просила разрешения открыть заброшенное строение для журналистского просмотра. Мы не против и полицию вызвать, и, я думаю, это понадобится. У нас на руках свидетельские и материальные доказательства ( "Материальных как раз нет..." - шепотом подсказала Венера ) того, что завод ( Вуалетка подбородком показала на здание ) использовался бандой гастролёров как схрон. Есть основание полагать, что внутри хранятся вещественные доказательства - украденные ими предметы. Банда из округа P ( "Давно пора!" "Дети как лазали, так и будут, а взрослые сразу принялись разводить демагогию..." "Как стояло, так и останется!" "Просто так никто вот так приезжать не станет" "Накануне осени-то почему?.." ). Хорошо известный, как оказалось, случай.
 
 - Минуточку, ф-фух!.. - Чиновница подула на прядку волос, сдувая с глаз, - я успела это прочитать, вы сообщали. Но я же не могу вам выписать бумагу с официальным дозволением каким-то. Юридически, такое открывает полиция. И чей это завод?
 - Юридически, - подлетела к подруге Венера, - это как раз открывает и распечатывает муниципалитет. Полиция может провести обыск и изъятие если им нужно, и в таком случае как раз добивается от вас, чтобы вы присутствовали. Мы же хотим просто легально войти в здание, сфотографировать, описать и, если есть повод, ждать вместе с вами наряд полиции ( "Кто-то купил здание, что ли? Что тут теперь будет?" "Кто его знает - вы посмотрите, сколько лююдей-то!" "Обидно..." ).
 - А чьё оно? - Интересовалась муниципальщица. - Я не могу предоставить вам доступ к чужой собственности. Если оно выглядит как заброшка, ещё не значит...
 - Это "Перестук-5", - хмуро говорила Вуалетка. - Если это их собственность, почему она в таком виде? И, если так, как они тогда относятся к криминальной активности на их предприятии? Где люди? Где всё? А питание - оно подключено? Вы должны знать, кто платит за питание! Нет запитки - нет контакта. Нет контакта - нет контракта, вот...
 - "Перестук-5"? - Переспросила чиновница, пожевав губы. - Давайте с ними свяжемся.
 - Какое неожиданное решение! - Чуточку удивилась Венера. Звёздочка только презрительно зыркнула на неё и принялась вытаскивать из сети, по очереди, нужных людей и контакты. Время шло. Ветерок, всё более пряный, доносил до журналистов голоса людей. Наконец, открылся коллективный вызов и раздался голос кого-то, кто отвечал от лица химиков.
 - Да, я знаю о каком адресе вы говорите, - хмурился мужской голос, - но это уже давно не наше предприятие. Не понимаю, почему вы нас спрашиваете. Кому оно вдруг понадобилось?..
 - У нас просят доступ в него. То есть как - не ваше?
 - А так, - сварливо отвечал химик, - у нас, насколько я помню, считай, что отняли этот корпус. Помнится, это как раз вы, муниципалитет, приложили руку. Нам от вас деликатно намекнули, что мы произвели самозахват государственной территории и возвели на нём самострой. И что мы не можем распоряжаться этим заводом. а вместе с ним и его содержимым, которое обещали конфисковать из наших, видимо, жадных рук. Вырвать и найти хоть в офисе, чтобы там мы не хранили. И мы его оставили - в противном случае от вас нам грозили колоссальными последствиями, да. Хотите - открывайте, делайте что угодно. Всё, что нам выписали - это пустое место.
 - В самом деле? - Только и спросила муниципальщица, но химик уже дал отбой. - Давайте проверим ещё раз, чьё оно. Может, действительно владелец сменился?
 И снова принялась вызывать коллег по сети. После коротких переговоров ( личный планшет никто не предлагал ) девушка вернулась к товарищам и, чуть смущённо, чуть весело, сообщила:
 - Ну да. По бумагам это - государственная собственность. Есть определённый недосмотр - но тем лучше.
 - Кому как, - негромко говорила Тамара. - Бандитский схрон на муниципальной земле - так себе картинка.
 - Банда, о которой идёт речь, - удивлённо продолжала чиновница, - ликвидирована очень давно. Я на всякий случай связалась с полицией - они говорят, что дело закрыто, поэтому комплектовать корпус вещественных доказательств у них необходимости нет. Но на всякий случай сейчас приедет от них человек. Ну что, - добавила она азартно, - вскрываем?
 Группа отвечала согласием. Под прицелом, несколько фамильярным, Тамариной камеры, красотка из муниципалитета торжественно респахнула дверцу в глухом на вид заборе. Чтобы протиснуться, пришлось лезть чуть ли не бочком: вход обозначился впритык к проросшему рядом дереву, да и сам по себе приткнулся в заборе только потому, что так предписывало какое-то распоряжение.
 - Видимо, это мы так сделали, - довольно констатировала чиновница, имея в виду забор.
 - О, тут была дверь? - Радовалась Тамара. - И даже считай открыто!
 - Да что вы! - Просветила ту муниципальщица. - Вход по касанию. У меня допуск от лица городского хозяйства, но вообще-то такие двери время от времени выламывают или открывают пинком. А зря: автомат запоминает, кто его трогал. Как правило... А вот это уже я не открою, извините.
 И показала на металлические створки въезда, красовавшиеся рядом с кирпичной кладкой. Группа втиснулась во двор и, не теряя времени, надавила весом на податливый местный торжественный вход, коль скоро за этим они и пришли; вхолостую после ожидания стоять, и сиротливо, настроения не было, а было желание действовать. Тут, как получалось, это был скорее выезд: отсюда должна была выезжать, груженая антифризом, колонна транспорта. А получилось однажды наоборот, и этого хватило, в комплекте со свидетелем, чтобы и теперь двери открылись, впуская.
 Спустя пару минут они окружили, как смогли - мешала стена охватить целиком - резервуар, рассмотрели его со всех сторон, даже сверху. Наделали фотографий. Полиция пока не прибывала. Зато сквозь двери прошло несколько человек с улицы и болтались теперь поблизости, в основном стыдливо не давая о себе знать, но и не прячась особо. Никто - ответственный - их не выдворял. Никто таковой найден или указан не был и местные, получается, эмпирически проверили на себе аморфность менеджмента. Наверное...
 -...действительно - антифриз, - говорила Венера. - Вон написано. А не подвела меня гусеница!
 ...Наверное, самыми подозрительными выглядели журналисты, которые с течением времени начинали вести себя всё более как таковые.
 - Вы знаете, - сообщила чиновница, когда весьма узкий круг возможных действий с её стороны оказался окончен, или иссяк. - Я не представляю, как полиция будет доставать гипотетические ценности со дна резервуара, но... Может, лебёдку спустит, может магнитом каким, но... слить всю эту жидкость, без пробы, без бумаг на неё - поверьте, это будет долго. Я вас уверяю - даже соответствующей инстанции такой нет. Так что наслаждайтесь видом - полиция, наверное, сейчас всё закроет обратно.
 Вуалетка скрипнула зубами.
 
 И в результате крепко насела на эту самую девушку. Судя по всему, выезд на странный объект фактически подводил один рабочий день к концу, учитывая дальность, поэтому поползновения и миллион вопросов в свой адрес она переносила флегматично, и даже в чём-то дружелюбно. Вуалетка же сгребла её в охапку ( гулкие шаги по местному полу ) и вместе с ней уехала в неизвестном направлении ( качается, как лёгонькое, муниципальное авто, в которое опешившую звёздочку втискивает кошка, а затем исчезает ). Видимо, теребить чиновничество, зачем ещё?
 Даже не стала собирать всю группу для этого, выискивая по тёмному цеху своих и отделяя от чужих. Кто-то, как и они, ведёт уже съёмку. Тем лучше.
 Спустя несколько минут после отбытия Вуалетки появилась полиция. В лице офицера весьма преклонных лет, но хмурого и бодрого, как шуруп. Казалось бы, явление силовика должно было бы несколько сжать растущую расхлябанность около объекта ( там, около заборчика, и стояла, сигналя, полицейская машина - тесно ), но вместо этого полицейский впустил с собой нескольких местных в качестве свидетелей а ещё часть проникла сопутствующим образом, подтянулись друзья и знакомые.
 
 - Тут уже почти всё локальное коммьюнити, - хихикнула Тамара.
 - А те, кого нет, следят через сеть, - блёкло поддакнула Венера. И группа принялась объяснять, что они ожидают найти на дне химического хранилища. Полицейский чин поводил носом над чаном с антифризом, поковырял полимерный слой над ним. Слой деликатно рассосался под нажимом пальца.
 - Сверху не достанешь, - соглашались и полицейский, и Тыква.
 - Интересно, что вообще станет с золотом и всем этим, что украдено из музея, после стольких лет в антифризе? - Интересовалась Рина, ожидая ответ от полиции или хоть от кого-то из зевак - всегда же есть рядом всезнайка.
 - С золотом может и ничего, - рассуждал Рейо. - Но инкрустированный металлом бук, вероятно, накрылся медным тазом. А остальное, может быть, покрылось патиной - и всё. Антифриз, он бывает разный.
 - В самом деле ценности? - Спрашивала Любовь Ватрушкина. - Надо же! - И заглядывала, чтобы чем-то занять себя, в антифриз. Оттуда на неё смотрела огромная тень "Олафа" и рассыпанные вокруг непонятные безликие предметы. - Как скучно.
 - И платок, и письмо... - добавила Венера. - Теперь это просто ювелирные ценности, а текст с их общности, наверное, смыт. Что-то из камней, я думаю, тоже безвозвратно пострадало. А изумруды вообще хрупкие, могли не выдержать падения с высоты. А что, видно на видео, была ли тут жидкость уже тогда?..
 Ответа не было. Полицию, к слову, интересовало то же. Помимо сокровищ на дне "водоёма" самым видимым образом лежали краденые ценности. Станут ли владельцы принимать их и будет ли вообще что-то, что можно возвратить? Пока полицейский чин узнавал по связи, были ли прецеденты чему-то подобному, и есть ли хоть одно заявление о краже, соответствующее указанному временному интервалу, Вуалетка успела несколько раз сообщить о своих передвижениях. Кошка носилась по округу поднимая одно ведомство за другим. Пока что она только ругала местных, лабильных, скучных и пустых, офисных сидельцев, которых не сподвигнешь на труд ни загадкой, ни посулом. И опять ушла вникуда. Воссиял свет, который сумел врубить полицейский, и упал на головы собравшихся на заводе людей. Сколько их!
 - Что, ты думаешь, станет с этим зданием-то? - Интересовалась Тамара. - После того, как чем-то всё разрешится, опять опечатают?
 - Это вряд ли, - встрял полицейский. - Раз дёрнулся муниципалитет, передадут кому-то. Но скорее всего, местные отберут. Вон, видите - популярное место.
 - Ну да - как раз не хватает вокруг какого-то культурного учреждения. Не сидеть же по домам. Сюда вон и лазали местные до нас. Эт только мы засмущались. Будет тут клуб или что-нибудь... Скажем, аркады. Видите, как живенько?
 - Куда как волнительней другое, - говорил Тыква. - Я не понимаю, как оно вообще сюда проникло, сокровище это. Допустим, связь между бандой и кем-то из одной из групп имеется. Но мы его не отследили...
 - Это работа полиции, - хотела было уже на этом и оставить Венера, но осеклась. - Я понимаю, но... для точной связи нужны свидетели. Постфактум, мы могли бы добиться признательных показаний от кого-то из них, но вернее будет если действительно органы установят наличие сговора. И точную причину.
 - Поймите, девушка, - хрипел устало полицейский. - Кража ваша расположилась как-то очень уж аккуратно между закрытыми и неотрытыми делами. Если бы вы не дёрнули, так и осталось бы - вон, рассохся бы через некоторое время полимерный слой, либо прохудился бы контейнер. Потом залез бы туда кто-то из местных - и нашёл бы бандитский схрон. Стал бы нас звать.
 - А у вас ни дела, ни свидетельских показаний, - хмурилась Рина. - Только одни ценности, счастливо обретённые. Читайте в локальных новостях: загадка! Жители пригорода обнаружили таинственный клад без владельца.
 - Как и откуда - никто не знает, - говорила Тыква.
 - Вот если бы вы установили факт сговора, - хитро прищурившись, попробовал полицейский. - Тогда мы могли бы даже заново открыть дело. Кто это, всё-таки? "Перестук" этот или ребята из барачного строительства? А так - посмотрим, что будет. Не понятно, как оно произошло - что и запишу ( "Так вы клад-то доставать будете?", поинтересовался кто-то из местных "А то мы тут ждём и всё такое" ).
 Вокруг говорили уже громче - звук пещерным эхом раздавался в стены и, наверное, гудел в стенках резервуара.
 - Скажем, могло быть так: нет вообще никакой прямой связи между той или иной ПА и бандой, а есть обстоятельство. Но, видимо, кражу спровоцировали архитекторы, пока ходили по инстанциям и плакались о своей судьбе. А плакались, я думаю, в те дни они много, и везде находились случайные люди. В какой-то момент, например, тот самый банк, в котором они переоткрылись, решил либо для подстраховки своего нового аккаунта, либо боясь, что опосредованно кто-то связанный с "Перестуком" начнёт копать уже под них, через свои контакты подставить химиков. Ох. Придут чужие люди и завалят всю контору! Банк, скажем, уже имел заранее в качестве загатовки вариант с бандой, только употребить его было не начто. А тут либо архитекторы начали уж очень активно прибирать к рукам площади, либо кто-то из банка подсказал муниципалитету конкретную стоянку. И пошло-поехало...
 - А банда начала очень уж светиться, - продолжила Венера. - И у неё истекал срок годности. Вот и употребили их. Кто ж знал, что в одном из грузовиков на стоянке такие ценности.
 - Кто-то мог и знать, - пророчила Тамара, но её никто особо не слушал. Да и сама она всем видом показывала, что не ждёт от истории с алмазом ничего ценного.
 - Архитекторы ваши, - ехидно скрипел тем временем офицер, - те ещё жуки, ха-ха! Странно, что вам они так нравятся. Когда надо сцапать площадь - поверьте, они сами первые и в муниципалитете, и на стройке.
 - Я их не обеляю. Я выдвигаю рабочую гипотезу - нужны вам таковые? Вот одна, пожалуйста. Берите, мне не жалко.
 - Давайте уж сначала разберёмся с кладом, - примирительно говорила Рина. Сверху, как будто с грохотом рассыпанной крупы, полетел дребезжащий звук. Дождь? Не дождь? Сквозь окна тут и днём сплошная ночь, и освещение добавляет чувства, будто тебя укладывают спать, что-то тяжёло накидывают сверху. Но сейчас это оказался только... только ветер, который гремел кровлей. Позадирали головы и всё. - А уж потом добьём пропуск. Я, когда что-то не помещается, так и делаю: сначала общую картину до ума, потом латаю норы и кочки. Всегда помогает.
 - Нет, сейчас доставать мы ничего не будем, - в который уже раз отвечал полицейский. Народ интересовался.
 И в очередной этот самый раз, спустя несколько напряжённых часов, на завод нагрянула Вуалетка в сопровождении двух здоровенных грузовиков. Оттуда, не очень понимая свою задачу, вывалились пацаны в униформе и потянули несколько складных труб сквозь дверь. Трубы решительно не помещались.
 - Валите забор этот к лешему, - рявкнула Вуалетка, частично устало, частично торжествующе. - У меня все бумаги есть, пусть не цепляются потом.
 - Ого-о-о! - Понеслось в ответ из заводского корпуса. И смех.
 - Добилась! - Разглядев друзей, они стояли уже группой и порядком устали, Вуалетка решительно направилась к ним и уже на бегу салютовала им с победным видом и новостями. - Всё собрала! Сейчас всё откачаем и будем доставать. Едут, - она ехидно глянула на скучающего офицера, - из городского управления полиции. С краном. Если надо я им и крышу сниму.
 
 - Это да, - смеялся Тыква, - она может.
 Чуточку озадаченные работники муниципалитета умудрились, наконец, провести к контейнеру свои трубы, установили перемычку с насосом ( рычит самым небезопасным образом, будто полетит вот-вот ) и успешно - наконец - проделали дыры в резервуаре. Пошла откачка. Вуалетка нетерпеливо топала каблуком, стоя ближе всех к резервуару, и всеми силами старалась приободрить товарищей, которые отчего-то все больше и больше никли. Зато сквозь дыры в заборе и сквозь снятые с петель двери в цех полетело столько дневного света, что необходимость в электрическом, как будто, пропала. Но горело всё.
 - Мрак, - озвучила свои чувства Тамара. - Вот бы у них тут топчан сам собой образовался или что-то. У меня такое чувство, будто это из меня всё высосали.
 - Если только у тебя незамерзайка вместо лимфы, - устало смеялась Венера.
 - У меня - замерзайка, - уверяла Тамара. - О, ещё полиция!
 И действительно, весьма деловая, и в кадровом плане молодая, бригада полицейского спецназа - такие обычно случаются где-то, кроме кино, если захватили заложников или есть крупная ОПГ - со складным краном встала поодаль от наводнённого людьми корпуса. Локальные офицер ретировался, даже не перекинувшись словами со своими коллегами, а полицейский отряд аккуратно снял ещё один блок забора и втиснул сквозь него строительную технику. Хлюпнув последними каплями химии, насос отрапортовал о завершении работы. И журналисты, и зеваки бросились на мостки, заставив продырявленный корпус гудеть. Сквозь дыры ( кто-то умудрился снять с одного из окон металлическую сетку ) сюда с улицы лился холодный, как утро, ветер, и вообще, общий ажиотаж достиг какого-то невысказанного накала, будто в окрестных домах только и ждали того, чтобы достать со дна чана на химзаводе брошенный в него годы назад автомобиль.
 - Прежде чем гонять кран, - деловито сообщил один из полицейских, - следует на месте произвести осмотр и опись найденного. Принесите, что ли, стремянку. Или в контейнере есть лестница?
 - Какое там, - отвечали ему коллеги, - у них тут всё копеечное. Едва ли мыли его хоть раз...
 Вуалетка дожидаться лестницы не собиралась. На глазах у поражённого полицейского она перемахнула через край и сползла по стене резервуара на дно. От стены до авто оставалось каких-то несколько шагов. За кошкой кинулись друзья, а за ними уже офицеры и несколько местных. Тамара - с камерой наизготовке. Полицейский, который только и успел распорядиться, чтобы муниципальщики описали выпущенный из контейнера продукт, конвульсивно догонял любопытных на неловких ногах.
 - Ну вы даёте, - вздыхал он, - мне к такому прыжку морально готовиться надо! А вы взяли и как на первое свидание!..
 - А! - Весело махнула рукой Венера. - Это вы по коммуникациям в Неопорте не лазали. Вот уже где что не здание, то целый гимнастический снаряд. Мы - тренированные!
 - Ага, - поддакнула Вуалетка, - и любопытные. Ящики!!!
 Рядом с покрытым голубым, как мокрый пакет, слоем антифриза "Олафом", на дне лежали три ящика. Они каким-то образом умудрились, видимо при падении, вылететь или подняться в потоке сопротивляющейся жидкости и два из них лежали вприжимку к машине, а один на ней.
 - Давайте открывать, - предчувствуя недоброе, говорил офицер. - С них и начнём. Что там за музейное добро такое...
 Под прицелом камер, под прицелом напряжённых кошачьих глаз, в окружении дыхания множества людей, самый молодой сотрудник полиции с ломиком вскрыл один из ящиков. Внутри - наполнитель и пенопласт, да и только. Больше - ничего. Вскрыли второй - результат тот же.
 - Это уже было видно по тому, какой он лёгкий, - виновато объяснял тот самый молодой полицейский, почесав прыщавую щёку. - Вон тот, это тоже, что ли, из музея?
 - Вскрывайте третий, - мрачно говорил полицейский.
 - Там был Шамсинур, - уверенно говорила Вуалетка. - Самая маленькая коробка - для него. Отдельно...
 - Это как скажете, - вежливо отвечал полицейский.
 - Обыщите всё хорошенько, - плаксиво произнесла Вуалетка, по результатам третьего ящика. Там тоже - ничего, только параллон в пакете.
 - Мы обыщем, - обещал офицер. - Стремянку, пожалуйста! Верёвочная лестница, сойдёт.
 Спустя несколько напряжённых часов рядом с резервуаром красовались пустые ящики, а рядом с ними - целой, вымаранной в химии, кучей покоились разнообразные девайсы, украденные из машин со стоянки. Пакеты, плюшевые игрушки, фотографии, погибший цветок в горшке, цифровые модули для окон и зеркал и собственно сами зеркала. Всё покрыто стремительно сохнущей коркой. На улице темнело. Теперь сюда доносился холодный гул и время от времени пробегали сквозь здание блики фар. Журналисты, почему-то так получалось, сделав что требовалось, смотреть теперь на кучу добытого добра не хотели. Вообще никто не поглядывал в ту сторону.
 - Вы знаете, - говорила Тамара, - если вот так посмотреть, мы сегодня забыли даже перекусить толком.
 - На, девушка, возьми бутерброд! А то какая-то ты бледная, - сказал находчивый кто-то, протягивая из толпы фотографу бумажный свёрток.
 - Это, следует признать, - аккуратно и спокойно, как врач, говорила Венера, - подводит черту под нашими поисками Шамсинур. Пора возвращаться.
 - Да, - только и ответила понуро Вуалетка.
 
 ~ Социальная телепортация
 
 Не успела закрыться за журналистами дверь ( за которой оставался Индастри и тёплый ещё их след в нём ), как начала разворачиваться активность властей. Население Индастри и все те процессы, которые в городе идут, даром, что осень и пора отпусков аккуратно свернулась, не ожидали внезапных фундаментальных поползновений в свой адрес и, скажем так, ответили на них податливо и бесчувственно, а проще - никак. Впрочем, никаких предварительных анонсов не было. Вообще ничего - а вот так, на пустом как будто месте и внезапно состоялось в чём-то судьбоносное заседание Совета.
 Государственный совет почти единогласным голосованием аннулировал самостоятельный округ G и одной датой объединил его с F. О чём и сообщили с утра новости. Таким образом, бывший G получал, наконец, выход к морю, а вместе с ним и актуальность мореходных и рыболовных контор, они же отреагировали моментально и спешно принялись открывать свои филиалы на новых местах. Какие-то считаные минуты! Что-то шевельнулось на городской карте почти моментально же, и и без того массивный порт начал расти вширь, чтобы принять на себя не готовую ещё пока к жизни будущую в себе потребность. В этот же день Совет распустил окружной свой уже филиал и влил, коль скоро это уже не самостоятельный округ, его содержимое в совет округа F. Мест в новом органе власти значительно больше не стало и, собственно, чиновничество из приморского района никто с места сгонять не стал. Места в сегментах же, для высокопоставленных "новичков" уступать пока ещё никто готов не был, так как профессиональные качества оных лиц в соседнем округе широкой известности не имели, а теплых знакомств труженики из G ( удивительно! ) до этого заводить не торопились. Требовалось так же рассмотреть локальные особенности классовой структуры почившего округа и понять, потребуется ли отводить для них какой-то отдельный участок. Как будто и нет, как будто бы наличие таковых угрожало более серьёзному учреждению профанацией права и управления. Государственный Совет, выступлением нескольких лиц, рекомендовал дефунктному органу "не останавливаться на том, чтобы разобраться в себе и понять сущность проблем и достоинств, но стать, наконец, самим себе хорошими друзьями. На индивидуальном уровне каждого самостоятельного человека".
 Спустя некоторое время ( сухая и сумрачная реакция на формальное это потрясение ещё не только не прошла, но и не народилась как следует даже ) новый муниципальный совет принялся активно перекраивать карту вновь влитых в приморский округ регионов. F требовалось прочнее связать с соседними округами, G до этого анемичным пузырём сидел между портом и ими, а теперь же необсуждаемая, непроговорённая проблема сама собой ликвидировалась. За какие-то недели бывший самостоятельный участок Индастри прирос несколькими сквозными магистралями, часть которых, как ни крути, подмяла под себя малолюдные и даже ( в чём-то ) исторические места города затем, чтобы сквозь этот участок шёл поток более активной жизни, нанося плодородный ил взамен чуть трепетному планктону, бытовавшему тут до этого. К слову, нечувствительные и в целом равнодушные к объединению ( как оказалось ) жители дисквалифицированного округа шутили потом, что кто-то, видимо, решил - в наших местах голодают. Потому, что часть морского промысла чуточку подвинула собой несколько локальных ферм, где обслуживали питательный раствор, и теперь собственно раствора стало больше и пищевых предприятий ( для него ) стало больше, да и состав раствора, скажем, несколько изменился. Переместившись из одного класса в другой, более разнообразный.
 Между тем, производственный состав нового округа в принципе резко перетряхнуло. Тот участок, которым прирос порт теперь, на освободившихся от нескольких закрывшихся предприятий, организовал массивные по локальным меркам сервера, и даже продавал в соседние округа и желающим ПА свои мощности и хранилища. Поговаривали и про новый аэропорт вместо старого, и что его подвинут под горы. А в целом, как и было уже сказано выше, ни отрицательной, ни не в меру положительной реакции у местных на перемены не было. Сказать, чтобы они как-то уж фундаментально перекроили чью-то индивидуальную жизнь никак нельзя было. Группы же отмалчивались - в основном. Тем немногим, кто подозревал скоропостижную смерть и без того чуть тёплого предприятия только и ответили в Совете, что следует, наконец, привыкать разрабатывать в себе лучше качества, выгодные общим потребностям, и завести привычку безболезненно реагировать на неминуемые внутренние изменения. Портовый регион же теперь пестрил "двойниками" локальных предприятий и у большинства из подгорных судьба складывалась более-менее очевидная. Быть на вторых ролях - в лучшем случае. Быть там, где сиюминутный спрос, отличаться - если повезёт. Но что, в сущности, такое везение, как не способность оказаться среди уместных чисел?
 И опять же, стоило только одной череде перемен прийти в новый округ ( теперь просто более крупный F, чем до этого ), как передёрнуло неминуемыми последствиями местную трудовую этику.
 Спустя какие-то несколько дней, ПА "Сладкое Сердце" фактически оказалось приобретённым гораздо, гораздо более крупным энтерпрайзом, который базировался в портовом районе и вёл строительные работы в нескольких соседних регионах. Огромная контора с планетарно известным именем, вот оно что такое. "Сладкие Сердца", пережив очередную правовую смерть и воскрешение, в третий раз вновь возникнув, перестали быть самостоятельным аккаунтом в одном банке, а стали графой в огромном аккаунте, другом, и сменили в очередной раз бухгалтерскую контору. Как на это посмотрел их второй банк - кто знает. Судя по скорости, с которой они продали сердечки, банк был предельно готов к этому. По крайней мере, сопротивления никакого не оказал. Фактически же, "Сладкое Сердце" унесло этаким правовым ураганом и противостоять ему у них возможности никакой не имелось. А про желание - ищите это уж сами. Если найдёте. Ну, или поставьте себя на их место - как, получается? Вот! Понимаете?
 Каким будет ответный ход "Перестука-5", и вообще, будет ли он, пока не известно. Кто-то считает, что будет точно. Кто-то утверждает, что теперь они станут писать друг другу слёзные и полные ностальгии письма - явное издевательство, пожалуй. Самое интересное в этой истории - банк "Перестуков", в который собственно сами химики пожаловали и пожаловались на сложившиеся обстоятельства. Стоит ли и им ждать чего-то подобного тому, что произошло с их давними коллегами? В банке ничего об этом не знали. Или промолчали.
 Так и остался нерешённым вопрос о том, куда девать освободившуюся литеру. Кто знает, может и в Индастри вернут опять номерные округа - вот, пожалуй, самая обсуждаемая в локальной сети проблема, какой она выглядела спустя несколько недель после внезапных этих перемен.
 
 Стоило только закрыться двери за журналистами, покинувшими Индастри, как и погода резко поменялась. Группа вернулась в Неопорт тем же маршрутом, каким прибыла некогда в округ F, за спиной у них стремительно теперь менявшийся. Никаких проблем по дороге не случилось, поезд оказался переполнен людьми и шумен и всей этой сжатой и скрученной махиной пронёсся над стальным зеркалом моря. Группа умудрилась заглянуть в кабину штурмана и к своему удовольствию застала там размышлявшего о чём-то Каракатицу. Опять они мило пообщались и их отложенный репортаж об открытии линии прирос новыми данными. Что здорово!
 
 За прошедший месяц железнодорожные пути в Индастри из Неопорта, как оказалось ( инсайдерская информация! ) успели почти привести в порядок, успели опять немного оплавить и вновь несколько раз тестово пустить. Но этот старый-новый путь, по которому они сейчас следуют, закрывать уже не станут - пусть будет, пригодится. А погода-то! Посмотрите, какая! Да, соглашались журналисты, обещали чуть ли не ураган, боялись уходящего атмосферного фронта и того, что он притащит на хвосте, но - ничего.
 Неопорт встретил родных людей моросящим серым дождиком, подробным и детальным, как карандашная штриховка. Вода оказалась повсюду, проникая в каждый уголок, как свет. Шипели люди, шипели лужи, всё стремительно уносилось и только сплошным монолитом стояла над городом осенняя хмарь, не по сезону нагрянувшая под конец лета.
 Группа рассталась с марсианами, которым оказалось "направо", к путям в другую сторону, а сама почти в полном составе последовала "налево", в свой офис.
 - Какой-никакой, а материал мы привезли, - говорила Венера, когда они уже поднялись на свой этаж.
 - Ну, в общем, неплохой даже, - соглашалась Вуалетка, толкая дверь. - Тамара наделала фото, к своему удовольствию. Есть статья о об переоткрытии старой железки и всё о том, как оно устроено. Вот это получилось здорово. Но в целом...
 - А что - я?.. Я-то как раз поездкой даже довольна. Это вы киснете... то есть того, опечалены донельзя. Я предупреждала заранее, что так и будет... Что ничего из ряда вон не случится...
 - Это как посмотреть, - рассуждала Алина, которая, конечно, тоже на правах внештатника заглянула с друзьями в родной офис. Это уже потом и, видимо, всё в ту же недвусмысленную погоду ей предстоит долгая дорога во дворец, к обществу, проделывать которую бесцветным прыжком у королевы настроения не было. - У нас появился грандиозный опыт как минимум. А как максимум - наша социальная жизнь стала в разы подробнее. Как ветвистый корешок...
 - Но в целом... - начала опять Вуалетка но, замешкавшаяся до этого Венера проскочила мимо неё в редакторскую и встала посреди, озираясь как будто озадаченно и диковато.
 - Ну!? Как?! Всё на месте?! - Прогремела она и метнулась куда-то в сторону, где серело непрошенной плесенью дождливое окно. За ним в рядочек блестели соседние здания, ровные прямоугольники металла и стекла.
 - От чего бы и нет? - Флегматично донеслось до них из угла где, поверх спинок стульев и кресла Кинка набросила плед и теперь сидела под импровизированным таким навесом, носом в раскрытый журнал. - За кого вы меня держите, за вора-домушника? Конечно, у нас всё как было - чему тут меняться-то? Да ещё и без вас...
 - О-о-о!.. О великие подвалы десятого округа - моё редакторское место!!! - Задыхалась от радости Венера. - Действительно, будто только вчера уехали!.. Даже фигурка из коробки тут... Мой макетик... Как оставила... Что вы со мной такое делаете, родные края! Я стала сентиментальной!.. Лежит стопка писем - а пыли! Моя пыль!!!
 - О, да, это я могу понять, - тихонько смеялась Алина. - Ты превращаешься в меня - вот что с тобой такое.
 - Что забавно. Лучше бы наоборот, - съязвил Тыква. - У вас тут всё как надо. Стоит глянуть, как в наших краях дела. А то чувство такое, будто я забыл вырубить ноутбук уходя. И вообще...
 - ... И вообще, кто-то небось лазал в мою дизайнерскую каморку! - Говорила Рина. - Возмутительно. У меня прям чувство такое, будто там кто-то ( она подёрнула носом ) шастает. Ну уж погодите у меня...
 - Там шастала я, - помахала журналом Кинка. - А в целом - нет. Ноут ты вырубил. Я видела - стоит тёмненький. Никому я туда хода не открывала, хотя покушались, поверьте!.. Архив номеров в полном порядке, я же говорю. И нет, твои лекала и трафареты я не трогала - даже не было порыва. На что бы мне.
 - Минуточку, - хором напряглись Вуалетка с Венерой. - Вот отсюда поподробнее, - добавила Вуалетка.
 - Что вообще без нас было?.. - Спрашивала Венера, которая копошилась уже за своим местом главного редактора - самый тёмный, получается, угол у стены напротив окон. - Кто-нибудь приходил? А письма?.. Где почта и прочее?..
 Кинка, сделав что-то вроде лёгкой разминки, выпрямилась, вылезая из своего убежища и лениво, будто болело тело, направилась к начальству. Редакция же потихонько расползалась по своим местам, даже Рина с Тыквой, не теряя времени, отправились вниз, оглядев вместе с коллективом главные редакционные просторы.
 - Во-первых, - размеренно говорила внучка бывшего главреда, - прислали редакционные экземпляры из типографии - вон они лежат. С номером проблем нет, так что я и говорить вам об этом не стала. Как я понимаю ничего, угрожающего журналу, в виде почты или сообщений не приходило. Вас не прокляли, не открыли против вас дела, не выселяют, не заселяют. Приходили снизу, в те дни, когда жара стояла неимоверная. Там внизу по офису люди ходили нагишом. И представьте себе, в соседних зданиях чуть ли не штурмовали окна, хотя сами-то!.. Но, видимо, приглянулся кто-то. Кто там такой популярный - я не знаю...
 - Кора Угольная, - говорила Вуалетка, устраиваясь поудобнее в своём кресле. Ноут, ноут сами собой пальцы запустили - на рабочем столе, о чудо, всё как оставила. Ну, то есть, так и должно быть - но сам факт Вуалетку как будто несколько даже растрогал. - Сто пудов она.
 - М-может быть - не знаю, - задумалась Кинка. - Длинная такая, да? Вот она с группой граждан приходила и любопытствовала, как так может быть, что везде кондиционеры не работают, а у нас тут... А у нас тут ничего! В редакторскую не пустила. Пусть подозревают, что хотят ( "Эт пра-авильно!..", протянула Вуалетка ). Ещё являлись курьеры - вон вся корреспонденция. Ничего незаурядного, всё как в месяцы до этого. Поэтому я на связь и не выходила... Ну, была ещё странная парочка какая-то, без редакции говорить не захотели. А мы с бухгалтерией рубились в уголки. Вот - мировая дамочка! Она ещё жаловалась, что ей скучновато. А теперь на работу ходит каждый день.
 - Как мило с её стороны, - протянула Венера. - Теперь не придётся убеждать себя, что необходимы нам в жизни её плаксивые речи. Журнал в порядке, письма - это малоинтересно. Так кто покушался на ринины лекала-то?
 - По этажам бродила урсель, - отчиталась Кинка. - Думаю, искала воду - что ещё нужно в такую погоду? Их тут было штук пять. Всё здание на уши поставили - кто-то пустил слух, что они точно знают, как охлаждаться, и прорва народу, да и я тоже, ходила за ними хвостиком. Вот. Ничего не нашли. Урсели что-то пытались объяснять жестами, в итоге одна впечатлительная дамочка вызывала полицию, говорит - не иначе, как замышляют что-то против нас, людей. Ей не понравилось выступление, мне кажется. Полиция приехала и уехала.
 - Им и без нас весело, - уверяла Тамара. Относительно рядом с ней Рейо погрузился чуть ли не с лицом в экран ноута. - По опыту знаю - мы для них просто малоумные пережитки прошлого. Покуда, по крайней мере, их представления нам мимо абстракции.
 Тамара по привычке включила новостной канал в стекле окна, тот вещал крошечным, в две ладошки, призраком, и беззвучно. Так, чтобы был. А за стеклом вернулся к жизни и, как будто, возвращал её тоже, такой знакомый пейзаж. Три улицы, две пересекают третью, несколько прямоугольных, будто острых зданий с сухим, как ангар, абрисом - повыше будут, чем они тут. Теснятся друг к дружке так плотно, будто однажды срастутся. Бегут ещё люди, носятся машины. Статика и динамика, обе такие разумные - аж обнять это всё хочется! Ох. Ну, когда кто-нибудь уже поднимет тему их путешествия?..
 
 - И что? Что урсели-то? - Спросила Вуалетка, первой наложив руку на редакционный экземпляр сентябрьского номера.
 - Она ушли, - просто отвечала Кинка. - Как будто и всё. В остальное время мы мило общались с той дамой, бухгалтершей. А так несколько раз урсельки наворачивали круги рядом с закрытым кабинетом вёрстки и дизайна. Я, конечно, не пустила, а они как будто очень интересовались им. В один раз, когда все ходили гуськом, общественность оч-ч просилась за закрытую дверь. Говорила, что им это нужно, урселям, а раз так, то открыть следует. Уверяла, что мы скрываем там нечто. Нечто... Я не пустила, опять же. Так что теперь о вас ходят слухи, наверное, какие-нибудь странные. И в них - нечто.
 - Странные-пространные... - задумчиво пропела Вуалетка.
 - Пусть ходят, не впервой, - буркнула Венера. - Корреспонденция в норме. Всё в норме. Ох, как я скучала - по этому шкафу! По этому стулу!!! По этому завалу, который - да! - сейчас разгребать не надо. По дурацкому кувшину, пластиковым цветам... Милый мой, милый офис! Всё, теперь когда всё точно в норме, я могу и расчувствоваться. Дайте мне просто все осмотреть, пропитаться родным запахом, одомашниться...
 - А вот это что, кстати? - Спросила Алина, показывая на один из пустых столов. Она уже устроилась в любимом своём кресле просторном и, почти так же меланхолично, как и Тамара, поглядывала в окно. В соседнем здании мелькнул человек и пропал. Кто он? Что он? Знает ли он, что мы тут, что мы наконец-то вернулись? Нет, конечно! А ведь и у него своя судьба есть! И сколько их! Ах, как тесно мы все переплетены, как незримо и вещественно мы влияем друг на друга - хоть бы и через эти окна с тоненьким, будто ручеёк, совместным светом... Алина так неуловимо утонула в кресле и расслабилась так, что почувствовала, будто вот-вот заснёт. И что, наверное, проснётся каким-то образом уже в замке, что, конечно, почти невозможно - если только Одарка унесёт её, как маленькую. А Одарку вызовет Венера, как своего пажа. Вот она, такая радостная, такая женственная ( с лицом как у певицы, как охарактеризовал её кто-то в Индастри, и это правда ) и как радостно она улыбается. К Диву Индастри, и всё прочее к Диву же.
 Кинка на прямых ногах прошла несколько шагов до указанного предмета, аккуратно взяла его в ладошки и водрузила на стол перед Вуалеткой.
 - Вот. Это вам! - Несколько неловко проговорила она.
 - М-м-м, спасибо. А что это? - Поинтересовалась Вуалетка, поглядывая на нечто странное, с два кулачка размером.
 - Электронный кактус. Требует поливки, - мягко улыбаясь, говорила Кинка. - Они редкие и я, как увидела в магазине, сразу подумала о вас. Не хотите - оставьте. Они почти, ну...
 - Живые, - сдержанно отозвалась Вуалетка, которая, похоже, не готова была вот так с дороги пропустить точный удар.
 - Иногда даже цветут. И растут - очень медленно. Они производят кислород и вообще - полезные...
 - Какой он... дурацкий, - брякнула Вуалетка, потрогав закруглённые кактуса иголки. Кактус тут же втянул их в тело, оставив только полые дырочки - жалить окружающих он решительно отказывался. - Оставьте, - добавила Вуалетка чуть неловко. - Я как раз хотела что-то такое, чтобы рядом. Миленький кактус. Хороший.
 Зрелище было настолько необычным, что с Алины слетел всякий сон.
 - Ну, - проговорила Кинка. - А теперь вы - вы будете рассказывать, как прошла поездка? Или так не положено?
 - Положено, - уверяла Венера, что-то рисуя ногтем на запылённом стекле.
 - И как?
 - Волшебно, - прочувствованно выдохнул Рейо.
 Не очень сбивчиво, а уж скорее не по порядку, группа пересказала свои передвижения по Индастри, местный колорит, общие поиски и прочее, прочее. Чем больше говорили, тем больше казалось, что съездили они зря и почти ничего не привезли оттуда. Рейо же почти ничего не добавлял, только улыбался в монитор.
 Когда, наконец, удалось структурировать как-то их основную задачу и то, что из неё вышло, и вовсе повисло унылое молчание.
 - Самое скверное, - говорила Вуалетка, которая, раз уж зашла речь об этом, моментально востребовала у Тамары часть её файлов - так, чтобы знать, что может пригодиться вот бы хоть уже и на октябрьский номер. - Самое скверное, что история никак не разнимается на кусочки. Вычленить что-то оттуда и написать об этом отдельно, чтоб уж хоть не пропадало даром, не выходит у меня. А описать безуспешные поиски - я против этого. Должен быть результат. Мы не выжимаем жалость из случайного читателя.
 - Отдельно можно написать, - лениво говорила Алина, болтая коленями в воздухе, - об этом их турнире. Это вполне наше. Только историю с Каяной пока обойти стороной.
 Вуалетка внимательно глянула на неё.
 - Правильно, - кивнула она, - так как мы сами её организовали. Пусть будет - ты возьмёшься?
 - Могу и я, - говорила Алина. - Можно с кем-то совместно. Так, наверное, даже будет лучше. Я карточки покупала.
 - У них в кинотеатрах, - подала голос Тамара, - имеется забавная особенность, оставлять в холлах кусочки кадров из прошедших сеансов. Везде - это кому что приглянётся, и забирай, кто хочет. Рина с Тыквой, и все мы это видели, а они так и вовсе набрали себе... Это стоит заметки, в наши края явление такое не попадает.
 - Мило, - оценила Вуалетка. - Пусть будет. На декабрь пойдёт.
 - Я пишу об общем состоянии тамошней архитектуры и того, что у них с транспортом, - сухо произнесла Венера. - Это будет в любом случае. Огромные полосы с вот её фотографиями и исторический экскурс в не очень бурную жизнь малоизвестных мест. Жаль, что всё вышло как-то очень уж... аврально, а так, я бы там как следует в разных местах полазила, как в старые добрые времена. Вот где теплится, наверное, скрытая жизнь. В самой мякотке, где цемент и пыль.
 - Можно попросить анонимную колонку, - брякнула Тамара. - Эта ваша подруга из Индастри может рассказать на страницах журнала, как оно - расти у них там на севере. Все уши прожужжали мне потом.
 - С набросом идей всё ясно. Ладно, это на потом, - проговорила Вуалетка. - А на сейчас - пройдёмся по локальным новостям. Что у нас тут нового-то?
 - И всё-таки как-то жаль, - отозвалась Кинка, которая вернулась под плед, - что с сокровищем так вышло...
 - Уж и как мне жаль, - Вуалетку не то, чтобы прорвало, но на губах всё равно вертелось, так что и лучше будет, если сразу как-то высказать. - Самое ужасное, что не мог же он просто взять и исчезнуть. Ладно бы камень - ну, сгорел. Растаял. Расплавился, как леденец - мне назло. Но всё это золото и прочее... Где-то всё это до сих пор лежит! Как только понять, где?
 - В самом деле, - говорила Алина. - Что-то мы сделали не так. Или не сделали вовсе. Всё эта местная специфика. И мои вечные... порывы.
 - Перестань, - одёрнула подругу Венера. - Ты то тут при чём?
 - Угу, если кто и виноват, то уж конечно ты, - сварливо произнесла Вуалетка. - И камень покрала под покровом ночи тоже ты. И банду организовала.
 - Я тренировала Царапок, - бесцветно сообщала Алина. - А до этого сама у них играла, в локальные, пыльные дворовой сушью, годы. Шучу. Я должна была поставить нашу общую задачу на передний план а свои просроченные переживания отодвинуть в сторону.
 
 - Может статься, - говорила Тамара, глядя в немые новости, - что как раз твои порывы - самое продуктивное, что вышло из поездки.
 - Я - старалась! - Саркастически говорила Алина. - Что могла...
 - И всё же, на одной из стадий поисков мы, наверное, что-то упустили. Так и не узнали, откуда он вообще взялся, - говорила Тамара. - Мне это, как будто, даже любопытнее. Для выпуска, ещё тогда подумала, отдельно эта история, с открытием клада, была бы даже лучше его нынешних злоключений. Но тогда поиски казались важнее. И кто организовывал выставки толком не узнали...
 - Из-за музея этого, - мстительно проговорила Вуалетка. - Из-за местных раздолбаев-руководителей.
 - Вот! - Засмеялась Тамара. - А так мы многое не сделали. Но, видимо, по-другому и не вышло бы. Лично я не против, если он всё-таки однажды найдётся, клад этот.
 Тамара весело и дружелюбно глянула на Алину. Рядом с фотографом о чём-то беззвучно говорила ведущая, показывали и Совет.
 - Вдруг обнаружится, что мы оставили на видном месте самый значительный факт. Тот самый, для статьи.
 - Прекрати, а то Вуалетка уже держится за голову... - засмеялась Венера.
 - И кто такой ( "Или такая!.." ) Р. Д. мы так и не узнали, - посмотрела на Тамару в ответ Алина.
 
 Интерлюдия
 
 в которой Алина читает "Я помню многое теперь...". Книжку эту она почти что позабыла в Индастри - Вуалетка, напоминая про нэцке и прочее, помогла не оставить в их тогдашнем офисе, за бумажными окнами, внимательно приглядывая за ней. Вот и её всё-таки прихватила с собой - а однажды открыла почитать. Момент был отчасти удручающий и дни не задались, их оттесняла прорва дел для других людей, с которым она не могла не быть связанной, с собственным именем и чем-то, что сладко и иногда навязчиво летает вокруг. Оно и должно быть так, но почему так много-то?! Несколько часов, когда её не дёргали по самым разным делам, но могли в любой момент, так что занимать голову чем-то по-настоящему приятным не хотелось, она отвоевала у самой себя; ладонь сама как-то нашла оставленную с дороги на столике книжку, которая должна была бы напомнить о поездке и прочем, храня в себе, что ли, отпечаток лета, воздух южных округов Индастри, навеки вечные вплетённый в кружево бумажных страниц летающей повсеместно влагой. С обложки на неё смотрела милая-милая девочка, на задней стороне она же, уже как автор - как будто в очень серьёзной роли. Наверное, это должно было бы быть что-то очень скучное и надуманное, над чем стоит только с придыханием заламывать руки, но королева быстро погрузилась в чтение, а потом и вовсе подумала - пусть отправляется в библиотеку Дворца. Оную медленно, но верно открывали для свободного чтения, вот туда-то, в необъятную круговерть очень важных бумаг, оно и отправится - пожалуй, очень будет уместно. На Шестнадцатой странице книги, имевшимся у неё личным штампиком королева оставили библиотечный экслибрис - полый кружок с соответствующей надписью ( пришлось прогуляться по комнате ) - а номер потом добавят от руки, и вновь открыла страницы, зажатые в качестве закладки пальцами.
 
 
 Глава 12
 
 К нам всё чаще приезжают в гости. Теперь, наверное, это происходит раз в неделю, не реже. А иногда и посреди недели заглянет кто-то. Что странно - появляется такое ощущение, будто посреди недели нагрянул маленький, на пару часов, праздник. И нужно себя как-то по-особому вести.
 Отец, которого я до этого не видела месяцами, теперь безвылазно сидит дома. У него это выходит с явным довольством: он поставил себя так, и ведёт себя так, будто отвоевал дом и будни у кого-то, у чего-то, и теперь полноправно может находиться в нём, быть хозяином. Вот он-то гостей и привечает. Степенный и, как он сам думает, полный достоинства, он, когда ещё никого нет, обходит свои владения. Папа чем-то напоминает мне ту самую рыбу, не помню как она называется, которую нам показывали. Она время от времени раздувается и выпячивает иголки наружу. Только у папы иголок нет. Совсем - никаких, а есть у него лихие усы. И оттого, что иголок он не имеет, его манера держать себя победителем выглядит для меня комично.
 Оказывается, я даже успевала забыть, как он выглядит. То есть, его лицо, и когда он возвращался я узнавала его по манере двигаться и говорить. Теперь же разглядела его лик. Незнакомым он, пожалуй, романтичнее.
 Разумеется, каждый раз, когда приезжают гости, встречать их должна и я - что я и делаю. Но уделять им долгие часы мне неохота, да от меня и не требуют. Я успеваю посидеть с ними немножко, поговорить, услышать в свой адрес обязательные обаятельные слова, и оставляю их, взрослых, одних. Уходить от них куда-то, куда им хода нет и незачем - это даже приятно.
 У себя сидеть мне интереснее, но объективно: пусть и приезжают они к папе, видеть хотят, конечно, меня. И очень ждут моего появления. Поэтому оставаться в копании многочисленных отцовских знакомых мне не с руки.
 И конечно, каждый раз, когда кто-то приезжает, то привозит что-то и мне. Подарков всех родов и мастей у меня скопилось чудное количество. Всё это я складываю у себя в комнате и получается что-то вроде фундамента или основания. Честно говоря, от многочисленных гостинцев образуется какой-то странный запах, и комната им пропиталась. Он теперь её обязательная чужая часть, от него кажется что со мной кто-то ещё живёт. Но вот что странно мне, до самого конца, до предела, нет ничего, что стоило бы на это основание водрузить. Я долго думала и примеривалась, что венчает собой это основание?
 Хотелось бы, чтобы я сама, или что-то, что обратится в Большое и Важное Будущее. Но об этом позже.
 А пока что будни и праздники потекли очень быстро. Папа всем видом показывает, что это теперь навсегда, или по крайней мере очень надолго. Ну что же, я не против. По сравнению с недавним прошлым так куда как лучше.
 Помню очень хорошо, как сижу в не самой элегантной позе возле Главного Сундука. Туда, не очень уверенная в собственном выборе, я положила всё самое серьёзное из того, что мне привозили. Сейчас, наверное, если кто-то войдёт, застанет меня совершенно беззащитной и я не очень понимаю, хочу я этого или нет. Смотря кто войдёт. Или смотря когда. Но всё равно этого не происходит - разве только отец может заглянуть и спросить, отчего я так рано ушла и оставила его друзей. Ну а что - я? Какой с меня спрос?
 Там лежат подарки Растама, в сундуке. Я уже рассказывала, что он привозил разное. Но это - я не знаю, куда и как оно годится. То это уже или всё-таки нет? Я обернула подарки в платок, который не очень любила. Он уж слишком цветастый и слишком уж тонкий - страшно повредить, этакая морока. Там лежит и письмо Растама. Но, опять же, об этом позже.
 Сказать по правде, и сам Растам приезжает чаще. Это стало довольно предсказуемо - часы, когда он точно будет. Отец каждый раз встречает его самым радушным образом. До этого их, случалось, заносило к нам парой, в какой-то деловой спешке. Но и тогда Растам никогда не упускал возможность со мной поговорить, посмотреть на меня и вообще, убедиться, что я всё ещё тут, и со мной всё в порядке. Придёт, отметит меня, и выглядит так серьёзно и расслабленно, как будто я его лечу.
 Растам, как я уже говорила, не просто папин друг, а дальний родственник. Дядя не дядя, но что-то такое, недавно отделённое - что забавно, не очень-то они и похожи. И опять же: они одинакового роста с папой, но именно про Растама говорят, что ростом он не вышел, и не тучен, как подобает мужчине, а пухлый, как баба.
 Ну, кого волнуют домыслы. Раз говорят такое, значит, наверное, завидуют. Лично мне даже нравится, что Растам так мягок и податлив - никаких неприятных сюрпризов не жди. Конечно, он медленно, но верно тонет куда-то под меня.
 И вот теперь Растам приезжает каждую неделю. И чаще всего один, и чаще всего тогда, когда больше никого у нас нет. Можно сказать, в будние дни или тогда, когда дни праздности уже считай вот-вот закончатся, и всех заботит дело завтрашнего дня.
 Какое у него, впрочем, завтра - я не знаю. Понимаю очень отчётливо, что он многого не говорит мне.
 А говорим мы часто - и отец специально оставляет нас одних. Можно подумать, я не понимаю этого! По началу Растам скорее в шутку называл меня невестой и говорил, что из всех фемин на свете женился бы именно на мне, и что все они не стоят моего волоса. Охотно верю, что это так. У меня, например, никаких иллюзий на этот счёт нет. Так вот, шутки по началу, активно и с гостеприимным радушием поддержанные папой медленно но верно превращались в своего рода уговор, и вот они уже стали привычными, и вот мы как будто бы и на самом деле пара.
 
 Сказать, что всё движется к свадьбе, настоящей, нельзя.
 И сказать, что не движется, тоже.
 Вот они, подарки Растама, вот то, что он привёз мне однажды, с самым сердечным видом, как будто прощаясь или боясь разлуки, мне вручил. И я приняла с детской непосредственностью но, посколько болтать, держа их в руках было бы глупо я с огромным достоинством отнесла их к себе в комнату и, как ни в чём не бывало, вернулась к нему. Помню, что надела тогда этот свой платок. И очень хорошо помню, как под ним ничего нет. Ни с чем не сравнимое, дёргающее за нос, чувство. Собственной силы и полного безволия Растама, который будто бы и сидел как-то напротив меня, и будто бы всё время наровил описать вокруг меня оборот. Я давала ему таккую возможность сама, вертясь у него перед лицом.
 Наверное, тогда мы больше всего были женихом и невестой и ещё чуть-чуть, и наконец что-то, слагающее барьер между нами, взорвалось бы.
 И - да, фактически я наслаждалась положением почти невесты. У моих немногочисленных подруг такого нет пока и в помине - что и не удивительно. Ясно, что я не просто самая красивая среди них. Объективно, я одна только действительно красивая, и я одна только могла вот так щеголять во взрослом платке, пару раз на правах чужой женщины выйти вот так из дома.
 Платок этот лёгкий, но фантастическое, приятное до невозможности ощущение тяжести на протяжении всех прогулки - ощущение собственной мощи идёт с ним в комплекте.
 Что до подруг, то если у них и наступит нечто подобное, то весьма нескоро. Это ясно. Не в последнюю очередь это вина и их родителей. Жесткие, пугливые, строгие родители и так застращали и закутали в вечный траур бедняжек, значительной части которых предстоит вечное девство. Но и без нарочитой опеки рядом с ними не клубится ничего, кроме обычаев и обычности. И они сами об этом знают - но поделать ничего не могут. Растёт между нами пропасть и над этой пропастью я одна скольжу непобедимая. Это чувство, пусть и ненадолго, ни с чем не спутаешь.
 Ненадолго, да. Честно говоря, я и сама в глубине сердца понимала, что никогда не быть нам с Растамом мужем и женой. И что то что всё время висит в воздухе, никогда не сбудется. Чувство это ни с чем не спутаешь. Чувство печали. Злой рок. Чувство, что крутится вокруг неудача, которая только и ждёт, чтобы все то, что между нами есть схлопнулось внезапно и превратилось просто в игру. Стучится в окно и стекает по стенке чужая жизнь, не достигнув тебя. Но так оно, увы, и получится. С каждым его визитом и общее наше напряжение сгущается, но и крепнет эта стена, которая не даёт однажды, волевым шлепком ладони, всё качественно изменить. Был бы Растам злодеем - тогда!.. Но увы, он непоправимо положительный человек. И ощущение того, что ты опять споткнёшься и опять пройдёт мимо тебя кем-то опробованная жизнь крепнет всегда, когда Растама долго нет - это тоже правда. Но и отдельно от этого - вот-вот ужалит что-то будничное, случится обязательно, к тому же.
 И конечно, как и предсказывало сердце, однажды визиты Растама внезапно иссякли и я знала, что приехать он не может. Папа всё так же праздно разгуливал по дому, наслаждался вещами, креп и полнел. То, что почти перетекло из одной чаши стеклянных часов в другую мы обсуждали намёками - но он меня утешал. Говорил, что всё поправится. Что-то обещал, про будущее.
 Забегая вперёд скажу - позднее, попытки выдать меня замуж с его стороны приобрели упрямый старческий характер, жёсткий и очень сухой. Так же и я сопротивлялась всем поползновениям в свой адрес и любого мужчину отсылала наотмашь. Просто из чувства того, что что-то, что должно было бы случиться, так и не произошло. Что я покинула этот возраст и теперь мне брак не нужен. Скучный и банальный.
 К концу осени стало как никогда холодно. Темно - к зиме всегда так темнеет, будто кроме черноты ничего и не должно быть. Это зима загоняет всех домой, нечего по улицам бегать. А про путешествия и говорить нечего. Я хорошо помню этот холод - пронизывающий и совершенно определённый. Холод, похожий на камень.
 Однажды, как то раз, я решила перебрать мои сокровища, которые в последние недели почти не пополнялись. Странный запах чужих стран и внимания в мой адрес, впрочем, никуда не исчезал. Вытянула этот самый платок, там привычно перекатился в ладошку мутный и скучный алмаз. Мелькнули несколько монет и что-то золотое. Забавным казалось, что монеты эти ненастоящие, что на них вместо лиц и цифр камни, и виднеются заполненные чем-то прозрачным лакуны. Или вот этот самый кинжал. Он деревянный и зимой и металл вокруг него, и само дерево, какое-то видимо редкое, похолодели так, будто стужа из-за окна перетекала прямо в них. По холодной древесине блуждал растительный узор и оседал на рукояти. Смотрела на это всё я и думала, что, наверное, так и не получилось у меня собрать из моих сокровищ той самой пирамиды, какую хотелось бы. Не годится оно в качестве полного и конечного итога. Слишком слабое.
 Зато помню, как приложила сухую, как высохший хлеб, твердь письма к стеклу и через свет, кисточной, переписала его. Как и все воспитанные девочки, я чему-нибудь, да училась. В частности писать кисточкой по щёлку. Вот я и сделала себе ещё одно письмо, более надёжное, чем оригинал. Получилось невероятно удачно.
 А тем временем, к зиме, стали приходить тревожные новости из Ферганы. Строго говоря, я с большим трудом представляла себе, что это за Фергана и где такое находится. Чтобы точно узнать, пришлось бы расспрашивать отца - у него в одной из комнат имеется огромная карта. Вот там-то он, наверное, начни я расспросы, и показал бы пальчиком, где это. И тут же начал бы пускаться в ненужные рассказы о том, что с ним когда-то происходило. Едва ли хоть один имел бы какую-то информативную ценность да и к стране этой отношение быстро куда-то поисчезало бы.
 Это напряжение вернуло часть папиных друзей в наш дом и они стали очень серьёзные собираться и обсуждать грядущее. С лицами такими удручёнными - точь в точь когда шельмоватого вида старичок вещал что-то о Конце света, каким он будет и прочее. А оказалось просто пересказывал цирковые номера, которые видел в чужой стране. Все тогда по началу восприняли его проповеди очень серьёзно, погрустнели. Вот и сейчас у папиной гвардии такие личины, будто скоро грянут последние дни и все мы станем акробатами и будем носить трико.
 Вести, тем не менее: первое, что уже точно говорят там, в Фергане, про Растама. Говорят про него, что он не много ни мало, оказывается, колдун. Это, конечно, просто смешно. Но - да, что он маг, и занимается магией с какими-то тёмными личностями, с которыми водит дружбу. Но как будто этого мало, вновь появившиеся отцовы гости все как один говорят, что будет война. Что оттуда кто-то уже уезжает. Но что до Растама - тут больше новостей нет. И неделя за неделей новых уже не появляется. Вот он, тот самый злой рок, наличие которого я не могла не ощущать. Что-то должно было обязательно жизнь мне портить. Пройти мимо и наподдать, как самому слабому сопляку.
 Из всех собственных неудач больше всего - говорю, как и обещала - заботит меня то, что я не умею рисовать. Писать тушью это здорово. И, скажем, нарисовать лошадку я, быть может, и смогла бы. Но это была бы очень условная лошадка. А что-то, вроде человеческих лиц, во всём их правдоподобии, как делают в самых дальних странах, у меня бы не вышло. Но есть же такие рисовальщики, которые умудряются ухватить самую суть устройства вещей кругом! Вот, какой магией хотелось бы обладать мне. И увы же, не иначе, как чудом, обрести такое сокровище мне не под силу. А могут, могут такие люди зарисовать хоть бы и самоцветы с моих монет, да так, что на бумаге, на холсте, на коже, как будто играет настоящий свет.
 
 Вот умела бы я рисовать - и передо мной открылся бы тот самый путь, о котором я мечтала. Путешествия, вот что занимает меня больше всего. Люди всё время путешествуют. Но лично мне интересны не столько дальние страны, сколько сами средства, при помощи которых они куда-то постоянно перемещаются. Как это устроено? А как работают письма, которые с вечно худыми и надменными скороходами приносят отцу?.. Все эти печати, станции, эстафеты лошадей и передачи тугих свёртков с посланиями - какое оно?.. Эх, разузнать бы про это всё!
 И вот что хранить бы, наверное, над теми самыми Растамовыми сокровищами! Тогда они, вполне объективно ценные, удачно устроились бы под вновь приобретёнными мною сокровищами знаний. И хранилось бы всё это вечно, то есть до конца моей жизни. Так я чувствовала. И опять же, где-то рядом всё время барахталась неудача. И к этому, тому, что так терзает сердце, хода нет. А тут ещё и война.
 
 Кстати!
 Я вот всё думала, куда бы это поместить в моей книге? А упоминула зиму и этот холод и решила, раз так, то удачнее всего будет сюда.
 Вы, конечно, спросите, как я достигла того, о чём говорила прежде - и всего этого. Вот, поделюсь знанием. Средство это я разработала сама.
 По крайней мере, я пропустила его через себя, а откуда почерпнула ту крупицу, от которой оттолкнулась - это может найти каждый. Но - вот: чтобы суметь отыскать в себе свои предыдущие воплощения, как это описывала тут я, я пользовалась простым методом. У меня было любимое место для прогулок, скажем, не очень людная стоянка, рядом с детской площадкой. Я делала глубокий вдох, а на выдохе всем телом ощущала, как поток ветра, медленно дующий у меня из-за спины, проходит через всё вокруг, звеня во всём этом, как гудит ветер в пустой посуде. Он и меня как будто в спину этак чуть-чуть толкает. Звук умозрительный заставляет он петь краешек пустого ковшика, дуя над ним. И всё вокруг таким пустым становится. Это - выдох. Считать их не нужно - мне лично только мешает.
 В одной старой книжке монахи спорили, как следует верно озвучить это ощущение полости и пустоты. Фу? Ву? Или ду? Может, правильнее всего мысленно произносить это "х-ху"?.. Я пошла дальше. У меня это вообще не тот звук, который ты произносишь губами, а именно такое металлические дребезжание. Это даже не звук, а ощущение всем телом. Делайте так, и точно вспомните что-то интересное. За ваше счастье, впрочем, я не порука.
 То мое воплощение - прежде чем я вернусь к повествованию, расскажу всё до конца - было одним из самых неудачных. Нынешнее, впрочем, едва ли лучше. Что такое, в сущности, семья, как не пережиток каких-то нелепых времён? Вот вы знаете хоть кого-то, у кого вся семья была бы в одном сегменте? Я не знаю никого. Ты рождаешься и тут же отделяешься от окружающих множеством объективно наличествующих параметров. Семья же не делает ничего. Генетика не передаёт вам вашу профессию - а чем кроме этого мы живём? И что по-настоящему что-то определяет? Нет, семья это отмирающее множество. Уже сейчас мы можем размножаться без семейных пар. А воспитание берёт на себя государство. Семьи же существуют по инерции. У тебя, читатель, разве не так?
 Я думала как-то раз об этом. И как-то ощутила решимость однажды разорвать не только все имеющиеся у меня связи. Я захотела ликвидировать их полностью так, чтобы они больше не тянулись за мной сквозь рождения. Обрубить и те мои спутанности, которые несут мне неудачи. Словом, я очень сильно захотела и вовсе одним нажатием кнопки отключить и сбросить в ноль нынешнее моё существование. Оно перестало иметь для меня ценность. И в какой-то момент настигшее меня равнодушие к людям в моей жизни, к тем ценностям, которые меня окружают, ко всему, к чему моя жизнь пришла, стало таким ясным, что я пережила нечто, что сейчас повторить, увы, пока не получается.
 Но тогда меня настигло ясное и приятное ощущение прозрачности всего, что оказывалось рядом со мной. Я ощутила себя в чём-то вроде небольшого условно белого куба. Это действительно было похоже на комнату. Внутри неё всё, что окружало в тот момент меня, казалось почти ледяным, но не обжигающе ледяным, а вообще лишённым температуры.
 Забавно: один из друзей отца в той жизни, о которой я повествую, рассказывал мне когда-то про тапос. Такой жар, накопив который ты обретаешь запас силы, который должен направить на самосовершенствование. Сам он накопил уж скорее не жар, а жир. Такое вот производил впечатление.
 Белый этот куб - я прям чувствовала его грани, которые, мне кажется, чуточку двоились - я думаю это такое место, которое и состояние одновременно, где вообще нет этого самого тапоса. Нет вообще жара. То есть история про тапос это самообман, а нужно действовать наоборот. Как-то, но наоборот. Искать обездвиженности и полного успокоения кинетики, которая является источником жара, хаоса, неудач и беспорядка. Больше всего напоминало оно мне утро, когда ты в доме одна. Понимаете? Просыпаешься, и понимаешь, что никого нет. И все гладко и прибрано. Но куда как сильнее!
 Собственно, отрезвляющий холод я ощутила как-то раз, когда пошла купаться в море. Было это год назад - помните, после того, как Неопорт накрыл тот самый ураган? Море после него оказалось холодным, предательски ледяным. Даже вода из под крана, которая холодная, такой никогда не была. Я шагнула в ледяную воду и разом как-то вспомнила и ту самую зиму, про которую рассказала в этой главе и, по цепочки, посредством упражнения с ветром, дующим из-за спины, вытянула всё остальное. Вообще, и куб этот я ощущала скорее спиной - думаю
 
 ...в этот момент Алину всё-таки основательно дёрнули. Королева, которая больше не могла пальцем зажимать страницу, спешно протянула руку к какой-то бумажке на столе. Годится первая попавшаяся. За дверью скреблись, открыть не решались, конечно, но настойчиво давали понять, что она нужна. Алина вздохнула и, приведя голову в порядок, решительно шагнула в дела огромного, постоянно копошащегося, общества взаимопомощи, которое, конечно, без неё никуда. Чувство, пожалуй, тоже было странное - будто за дверью ждут её миллионы прямо тут находящихся людей, будто откроется она на просторную улицу, ведущую куда-то вниз, и по ней можно скатиться, как на санках. В открывающийся всё шире сектор. Алина помотала головой опять, вытряхнула оттуда и образ брусчатки и прочее, что разом накинулось. Пора, я знаю, что пора. Иду, иду. Какая маленькая дверь и какую, в сущности, я выбрала для отдыха скромную и тесную комнатку.
 
 ~~ Ринины шаги
 
 В ночь на десятое февраля в нулевом округе выпал снег, что случалось, как ни крути, нечасто. По стечению обстоятельств этим же утром, пока всё это мокрое и хливкое, как суфле, не успело растаять, рядом с дворцом оказалась Рина. Вокруг оврага, в котором находился веками дворец в загадочном одиночестве, теперь просто город, впрочем, не людный. Или это утро не задалось настолько, что немногочисленное пока ещё местное население не спешило вдоволь полюбоваться на диковинку, или Рина застала что-то вроде выходных, но она практически в одиночку прошла по чуть изогнутой улочке, ведущей к лесенке на холм. Буквально в двух шагах от холма выросло уже высокое ( но пока не слишком ) строение офисного типа, в выемке, образующей козырёк, получилась теперь прохладная и заброшенная тень.
 Снег Рина любила, шла по никем не тронутой массе с огромным удовольствием. Чёрные шнурованные ботинки помогали нестись вперёд с приятной скоростью; воздух уже прогрелся настолько, что дыхание не вылетало облачком, а значит вот-вот от белого наста на полу не останется ничего - может, только следы ног. На ней, на крейсерской, уж насколько релевантно это сравнение было по отношению в замёрзшей воде там внизу, девушка добралась до самого дворца. Оказалось, что массивные двери открыты во внезапную зиму. На парадной лестнице кто-то из детей цветов, видимо, из до сих пор живших во дворце, задумчиво взирал вдаль. И на Рину зыркнул заодно строго и холодно. Человека этого Рина проигнорировала и уже собралась было войти во внутрь, как наперерез ей почти бегом выбежала Каяна. В руках девушка держала ручную пилу.
 - Что у вас такое делается? - Спросила Рина, имея в виду, конечно, внезапный инструмент в руках у знакомой. - Если напали злодеи, во дворце должно быть что-то покрепче лобзика.
 - Это?.. - Каяна с любопытством глянула на внезапную визитёршу, внимательно изучая её взгляд. - Это - так. Небольшие практические упражнения. После ремонта одной из колонн так и остались неубранными строительные леса - накинулось разное. И мы решили ликвидировать часть. Они - необъятные. Конструкции эти, которые бросили уходя. Но то, что из фанеры, вполне можно попилить и выкинуть. В переработку!
 Каяна, как заметила дизайнерша, уже выглядела чуть запыхавшейся и в волосах блестел пот. Девушка, конечно, прекрасно это понимала, так что постаралась движением головы привести причёску в порядок и, заодно, напустить на себя более церемонный вид.
 - К Алине? - Поинтересовалась она с ноткой уважения в голосе.
 - Ну да, - просто отвечала Рина. - Смотри - простудишься. Для трудовых обязанностей лучше бы выбрала погоду-то получше.
 - Ничего не будет, - загадочно улыбнулась Каяна и двинулась прочь, на улицу. Стоявший на лестнице тип проводил её глазами так, будто от одного каяниного вида ему прибавилось бед и страданий - как укололся, глянул.
 Рина же почти так же стремительно пересекла гулкий необъятный холл, пройдя заодно мимо нескольких групп людей, которым до неё не было дела, пронеслась по коридору и застыла около небольшой двери за которой, Рина знала, располагалась одна из излюбленных алининых комнат - небольшая и плотно набитая всякой всячиной.
 - Если вы ищете Её Величество, - незнакомый человек, поджав губы, заговорил с Риной, возникнув у неё за спиной - не исключено, что из воздуха. Или откуда-то ещё. - То её тут нет. Я не стану спрашивать цель визита...
 - Да уж не надо, - сварливо проговорила Рина.
 - И тем не менее - ищите Её Величество в помещении под северной башней, - устало добавил незнакомец.
 - Руководителя! - Поправил анонимный голос, просочившись в окно. - Руководителя Общества - мне кажется, даже вы могли бы выучить.
 Голос говорил с нажимом.
 - Сколько раз уже упоминалось, - продолжал он. Голос звучал высоко и жёстко. - И не стращайте посетителей... тем более друзей.
 - Северная башня - это куда? - Так же неприветливо, как оба незнакомца, поинтересовалась Рина. В принципе, тут ничего не меняется - вот и всё, что она сказала бы наобум, не задумываясь и прямо сейчас.
 Незнакомец, который имел вид, торжественно повёл рукой в сторону одного из поворотов. Никаких слов больше не последовало ни от него, ни от невидимки.
 Рина сполпинка нашла нужное помещение - хотя бы уже по тому, что вокруг, в белеющей пустоте на всём, чем можно, разбросаны оказались бумаги. Дверь в небольшую залу так и открыта настежь, как, наверное, внезапно кому-то понадобилась, внутри же оказалась одна Алина - погружённая в себя, или в то, что являл ей экран компьютера, она по началу даже не заметила подруги. Стол нездешним пятном приник к массивному мраморному подоконнику, снаружи лился золотистый свет. Рина положила на пол здоровенную сумку, похожую на дорожную, и хотела было уже обратить на себя внимание, как в залу вбежала, если не сказать правильнее - проскользнула, как будто бы довольно ловко, совсем крошечная девочка. Девчонка смерила Рину презрительным взглядом, так же точно ознакомилась с сумкой.
 - Что это вообще такое? - Поинтересовалась она скрипучим голосочком.
 - Доставка на дом, - сообщила Рина. - Мама твоя заказала на дом пиццу - вот везли из самого Неопорта. Тьфу! То есть из пятого округа.
 Алина засмеялась беззвучно, отодвинув клавиатуру, и поднялась с места.
 - Дура, - резюмировала девчонка и так же стремительно укатилась прочь.
 - Она у меня очень развитая для маленького цветочка, - говорила Алина как будто чуть бесцветно. Голова девочки успела мелькнуть лепестком чуть блёклой акации и её обладательница скрылась за дверью, которая обнаружилась в другом конце залы. Алина обнаружила себя, почти и не заметив, как подошла поближе, рядом с Риной и рядом с её сумкой, которую не оценила дочь.
 - Милый ребёнок, - саркастически отозвалась Рина, головка маленькой принцессы мелькнула в дверном проёме и исчезла; её обладательница оценивающе осмотрела визитёршу, которую помнила весьма смутно и по временам, о которых имела весьма образное представление, и теперь, похоже, что-то решала для себя.
 - Все говорят. А как в редакции дела?
 - Всё так же, - расплылась в улыбке Рина. Алина повертела головой и, аккуратно взяв под руку гостью, усадила её в небольшое едва заметное креслице. Кремовым привидением оно приютилось неподалёку от алининого места и видно, что там кто-то недавно сидел, оставив рядом стопку деловой макулатуры. - Рейо блаженствует, к нему переехала его Ватрушкина и теперь едва только заведёт о чём речь - так сразу семья, и как они вместе живут, и прочее. Рейо пишет песни - теперь с удвоенной мощью. Такие дела. В основном - ничего такого, кхм, о чём ты бы не знала. Ага. А в сумке - не поверишь! Я нашла прошлое нашего Шамсинур! И тут же его принесла - ну чем я не молодец?
 Рина заговорщицки сверкнула глазами, будто только того им обеим и надо было, чтобы найти, наконец, запропавший камень. Или будто они на днях этак конспиративно его обсуждали и сошлись на чём-то. Рина в её самой мягкой форме - заговорщик, готовый принять в тайное обществу всю планету, и даже больше. Гостья притянула - ногой - едва ли позабытую сумку, оставив на мраморе грязноватые водяные следы.
 
 - Неужели, - мягко удивлялась королева, которая никак не могла сбросить с себя морок накинувшихся дел и немела умственно и физически от оных. - Неужели Вуалетка так и не сумела, как в одной книжке сказано... Почувствовать, что перевернула страницу. Почувствовать... - Алина невольно вернулась мыслями к томику, который пока так и не нашёл своего пути в дворцовую библиотеку. - Что всё разом потеряло для тебя свою актуальность? И что нужно, оставив брошенное призрачное, двигаться вперёд?
 - Она-то, можт, и смогла, - Рина подозрительно всмотрелась в подругино лицо, ожидая на нём предательских каких-то перемен. - Но я вот время от времени, знаешь, провожу такие... изыскания. Вот.
 - Ты! - Алина вспыхнула. - Вот кто, оказывается, второй после Вуалетки тайный обожатель алмаза!
 Рина криво усмехнулась, перекатив за щекой жвачку.
 - Допустим, не будем об этом. У тебя-то как - всё в порядке? Выглядишь тюлевой занавесочкой. Покормить тебя? Давай я тебе чего-нибудь принесу. Нет, серьёзно - пицца! Ты любишь пиццу! Знала бы - захватила...
 - Я в порядке, - рассмеялась Алина. - Это всё они. Мои вспоможенцы. Предполагается, что взаимопомощь несёт двусторонний характер, ох. Последним номером программы - мы открыли для них банк. Стабильно узнаваемый, чтобы был. Простой в обращении, как раз для тех, кому тяжело вот так сразу вписаться в движение жизни. Это просто очень феноменальные, скажем мягко, люди. Уйти в добровольное изгнание им не стыдно. Пользоваться внезапно возникшим банком им стыдно - а это даже не отдельный сервис! Кто угодно может зайти и открыть аккаунт - хоть бы ты. Но всё равно - неудобная им какая-то организация. А как иначе? Пока сошлись на том, что помощь со стороны последних и самых упрямых - грамотное обращение с валютой и собственным трудом. Ко всему прочему мы отправили в космос необъятные тонны смолы. Тебе интересно? Так вот! Связь как в колодец, но из колонии сказали, что очень рады. Такими темпами они что-то довезут до нас взамен, однажды - лет эдак через десять. Столковались тем не менее на определённой ясности. В принципе... - Она устало обернулась на оставленное место, на оставленный комп, сама же сидела сейчас рядом с Риной, на подоконнике. - Вот это всё уже может подождать. Кое-кто доделает за меня. Так что там - в пакете? Это же не пицца, в самом деле?..
 - Ты засранка, - провозгласил дальний конец залы анонимно. - Я устрою тебе каюк!
 - Сама засранка, - отвечала Рина. - Я же говорю - я надыбала прошлое Шамсинур! Внимай! И нет - я не бегаю, как одержимая, по незнакомым местам планеты. Я просто время от времени - понимаешь? - эдак мягко, размеренно, уделяю интересующей меня проблеме некоторое время. В сумке - журналы. Я ж знала, что такие должны быть - и нашла! Первым делом к тебе. Не в последнюю очередь потому, что это было рядом - уж прости. Тут у вас недавно, ну, на днях, проходил чемпионат по каратэ... я посещала - вместо размякшего нашего...
 - Я знаю, - мяукнула Алина. - Я даже заскочила под самый конец, когда уже ничего не было...
 - Вот! А было классно! - Уверяла Рина не моргнув и глазом. - Я тебе говорю. Ну, значит, как всё кончилось, я забрела на блошиный рынок - есть там один рыночек. Я, раз уж искала, стала спрашивать у продавца - что-нибудь непопулярное такое, и не моложе десятилетней давности. Он на меня посмотрел так, будто я полуграмотная и читать не умею - но подумаешь! Стала рыться на полках с журналами и смотрю...
 Рина решительно открыла молнию на сумке и вынула оттуда увесистую кипу журналов, напечатанных на весьма дешёвой бумаге. Журналы растеклись по подоконнику, как расхлябанная стопка блинов. Даже влажно хлюпнула.
 - Я же знаю, что где-то такое есть! - Продолжала Рина. - И я стала изучать всё, что не попадает в мейнстрим. Это точно не рецензируемый журнал, иначе знала бы сеть. Это точно не глянец, не научпоп. Но по касательной что-то околонаучное. Я заглядывала во все студенческие бюллетени, которые попадали под руку, если они нужной давности. Вот он, нашёлся - ВУЗовский самиздат, повествующий о тамошней жизни и всем подряд. Округ третий Неопорта. Университет дорожных коммуникаций и строительства в составе "Плеяды". Что за плеяды такие я не знаю...
 - Я знаю, - эхом отозвалась Алина. - Это была рафинированная инициатива - наоткрывать кучу типовых учебных заведений. Очень бытро пошла на дно. Но несколько до сих пор живут своей жизнью. Они все так назывались - Университет чего-то там в составе "Плеяд". Мнилось, что цвет этих самых плеяд составит костяк сегмента образования - не получилось, туда попадали, мягко говоря, не лучшие люди, а те, кто успел подсуетиться под чуждый зачин. Не профи, а наоборот совсем. Развалилось созвездие.
 - Корова! Коза!
 - Мелкая овца, - парировала Рина. - С дюзой под хвостом.
 - Гы-гы-гы...
 - Ну и вот. Чего-то раньше я уже не нашла. Не помогли ни барахолки, ни сеть. Это надо искать по бывшим студентам, - продолжала Рина. - Кто хранит. Дизайн завораживающий. Я листала умиляясь - вот так работают студенты на первых годах профильного ВУЗа. Потом им преподаватели вставляют по самое и навык печатать серым по белому выбивается с болью и страданием. А тут - пожалуйста, твори, что хошь! Обливалась горючими слезами, но читала. Вон самый старый выпуск - давай, откроем?
 Рине явно не терпелось. Алина молча вытянула номер журнала, перевернув стопу вверх ногами. На обложке красовался параплан. Дорожный ВУЗ.
 - Давай, давай! - Подзуживала Рина. - Это то, из-за чего я и пришла. Стою, листаю - а там...
 Словом, девушки расположились в другой комнате - той самой, куда мысленно и возвращалась Алина и около которой уже умудрилась наследить Рина. За это время невидимо протёрли пол и сейчас, наверное, кто-то приводил в порядок бардак, оставленный в зале.
 А может и нет.
 - Интересно, откуда это вообще тут взялось - так далеко, - задумчиво говорила Рина, едва подруги уткнулись носом в редакторскую колонку.
 - Подозреваю, что учился там кто-то из наших, - меланхолично отвечала Алина. - а потом... побег. И родственники просто загнали всё то, что осталось от того, кто навсегда ушёл в Зелёный Камень. Есть у нас такие, кто напрочь разорвал связь - и всё.
 Самый старый выпуск журнала, который принесла Рина, изобиловал всякой всячиной - студенческими байками, стихами, фотографиями с кампуса. Имелись и статьи и отчёты о проделанной работе. В частности кто-то пробовал своё перо на ниве журналистики - как показала сеть ( девчонки, конечно, предварительно посмотрели, что за ВУЗ такой - оказалось, нечто практически обусловленное - сплошные технические специальности, с имеющимися там историческим и несколькими другими гуманитарными кафедрами. На оные идти особо не советовали: слабые ), ВУЗ параллельно вёл практические работы и принимал заказы, и когда такое случалось, ответственный человек брал на себя обязанность рассказать об этом на страницах издания. Но иногда тот или иной студен или, видимо, преподаватель рассказывал о чём-то лично животрепещущем, что входило в круг отвлечённых почти интересов. На соседствующих страничках в этом номере помещались статьи об аэронавтике и освоении космоса. Алина вздохнула - если пятнадцать лет назад воздушный транспорт цвёл и благоухал, то космонавтика как раз успешно прошла через ноль и выныривать в те годы и вовсе не планировала. Космос казался планетарно непрактичным, необходимости же в новых спутниках глобальные сети не наблюдали. Анонимный автор статьи описывал прелести освоения космоса с самой светлой надеждой. А рядышком, едва приметная, приютилась колонка, в которой сообщалось о настоящем сокровище, которое нашли работники их учреждения. Сообщалось просто, и по контексту было понятно, что это не первое появление клада на страницах журнала. Говорилось, что пока новостей нет. Зато приютилась фотография лежащего на платке письма с неразборчивым текстом, кинжала и камня, похожего на мячик для гольфа, провалявшийся в болоте несколько десятков лет. Оно - решили девушки. И были правы.
 
 Дамы и сами не заметили, как с головой погрузились в чтение - номер за номером на них сыпалось всё подряд, включая слухи о романах на факультете дизайна ( Рина крякнула сварливо ) и игривые опросы, на которые стоило отвечать, прочтя номер, вживую. И вот в номере, где редактор разразился многостраничным опусом о выращивании бонсаев, опять нашлась нужная колонка.
 Там уже перечислялись все находки, рассказывалось о том, как они теперь хранятся в краевом музее...
 -... который не потрудился описать имущество и направить данные в сеть, - хмыкнула Рина.
 - Тут даже не написано, где это... - Подперев щёку ладонью, Алина разглядывала статью и её скукоженную гармошкой, как цепочки кислот в ядре клетки ( на обучающем видео показывали ), колонку текста.
 ... и о том, как этого пугающе мало. В конце автор сокрушался, что нечто настолько значительное каким-то образом не волнует никого и сетовал на отсутствие внимания к теме клада.
 - В самом деле - что-то непонятное, - Говорила Рина. - Обычно если не газеты, то ТВ тут же вылавливает такую историю. А тут - полная сомнений тишина.
 - Регион, - веско проговорила Алина. - Всё зависит от региона, в котором нашли клад. А тут мы толком даже не знаем, где это случилось. Уж точно не у нас. И каким образом ВУЗ из плеяд связан с его обнаружением - тоже не ясно. Написали бы поподробней! Давай дальше листать!
 Ещё несколько номеров потопили под собой все самые светлые девушек инициативы. Спустя пару часов дамы буквально жили покойными новостями учреждения, его проблемами и радостями, слухами и даже персоналиями - последние оказались поживее и талантливее иных нынешних знаменитостей.
 - И всё это просто вот так лежит где-то на полке с барахлом! - Удивлялась Алина. - Вот уж наши обрадуются - тут материала на несколько выпусков. Можно и плеяды раскопать - про них уже порядком подзабыли, так что получится интересно.
 - Они все уже давно не те милые лапочки, про которых тут написано, - говорила Рина чуть обвинительно. Почему - Рина пояснить не успела.
 - Н-на тебе! - Рявкнул воздух и на Рину сверху сверзилось нечто быстрое и гладкое, как яичный желток. Этим чем-то, или кем-то, оказалась Снежана - и она лихо сползла по гостье на пол, попытавшись неловко убежать, но тут же оказалась поймана матерью. Рина вытряхивала из копны чёрных волос желтоватую пыльцу, похожую на сухую горчицу.
 - С дуба рухнула! - Отчитала дочь Алина - это выражение она подцепила у Вуалетки и считала весьма красноречивым и пугающим. - Нельзя так делать! А если Рина поранится? Вот, смотри, Рина плачет! Или, хочется верить, нет?.. Ещё раз так сделаешь - и она больше вообще не придёт... Получится знаешь что - последствие!
 Рина, конечно, не плакала, а отряхивала, наклонив голову, очки. К темноватому стеклу уже присохла пыльца, и её следовало выковыривать ногтем, что гостья и делала. Снежана с сомнением присмотрелась к рининому лицу.
 - Не плачет, - не очень уверенно говорила она.
 - Просто она такой человек - сдержанный очень, - выдохнула Алина. - Но ей больно. Когда я так упала мне было очень больно...
 Не долго думая, Снежана несколькими неловкими движениями ладони попытала отряхнуть гостью от собственной пыльцы.
 - Не надо нас бросать, - рекомендовала она. И теперь изучала ринины плотно сжатые губы с выражением врача.
 - Всё хорошо, маленький, всё хорошо, - хрипло ответствовала Рина. Всем видом показывая, что рана, нанесённая её внезапным прыжком куда как хуже, чем кажется.
 - Довольно. Она шутит, - говорила Алина. - И ты больше не сигай на людей - помрут, потом будешь думать, как переделать смерть. А никак! Это пока непроходимый квест. Нужно тебе - целый день маяться одним и тем же ( Снежана помотала головой )? Одарка!!!
 - Да, госпожа! - Рядом материализовалась здоровенная мейда с копной - похлеще, чем у Рины - тёмных волос.
 - Она что же, уже прыгала? - Патетически показав пальцем на дочь, вопрошала Алина. Снежана расположилась на полу, рядом с оставленным девуушками журналом, и теперь покойно осматривала оный по своим делам.
 - Как же, госпожа - ни разу! Я бы тут же!..
 - Значит, только что был первый раз, - заключила Алина.
 - Ага, как же, - проскрипела Снежана. - Мечтайте...
 - Мечтайте или нет, а кого-то следует прокатить в Инкубатор. Пусть посмотрят, как ты после первого прыжка. Она свалилась на Рину. Прицельно. Я же говорила, что будет рано.
 - Ах ты маленькая бандитка, - умилялась Одарка. - Могло быть куда как хуже!
 - Точно! Тебя могло унести на Марс! - Сообщила Рина. - И маме пришлось бы лететь за тобой целых шесть месяцев ( "Фу-у!", оценила Снежана. "Тупость какая-то!" ).
 - Угу, - поддакнула Алина. - Без помощи других пока не прыгай. И уж точно никогда больше не пугай так других! Хотелось бы мне сказать, что сама я так ни разу не делала, впрочем.
 - Не буду, - соизволила сообщить Снежана. - Столько шума от вас!
 Одарка со Снежаной, не мешкая, отправились в медицинское учреждение - там, не иначе как по счастливому стечению обстоятельств, сегодня обследовали и многочисленных снежаниных подруг, так что у кого у кого, а у девочки день явно задался.
 Дамы вернулись к чтению - и следующий же попавшийся им номер имел в себе чрезвычайно занимательную статью, посвящённую биллбордам. Старались студенты нескольких гуманитарных факультетов сразу. Хотели показать, в прикладном виде, всё то, чему научились. Диплом не диплом, но что-то по касательной. А рядом, в самом конце выпуска - довольно длинная статья о Шамсинур.
 На протяжении почти всей статьи автор, подписавшийся как Май, рассказывал о том, что удалось уже совершить. Например, перевести - усилиями самих студентов - текст письма. Его обещали привести в следующем номере - и обещание выполнили, как оказалось. Ещё провели полную опись сокровища и даже, что самое главное, реконструировали конструкцию, внутри которой клад нашли. И опять же. Май продолжал рассуждать о том, почему их находка никого не интересует и спрашивал у читателей, что же делать? У Алины с Риной ответа не было. Непонимание того, как действовать дальше проходило через всю статью красной ниточкой и честно говоря, почему-то именно оно теперь казалось первопричиной последующих всеобщих неудач.
 Номера шли, чуточку менялся дизайн. Самый ранний датировался пятнадцатилетней давностью, самый последний - двенадцатилетней. По коротким сообщениям девушки как сумели, составили короткий путь клада из так называемого "региона" где-то на юге Европы, до ВУЗовского кампуса, где его встретили студенты. Там он и пробыл до самого последнего номера. Почти что стал талисманом ( "Не хило отоварились!", улыбалась Рина, глядя на толпу студентов из команды по кёрлингу, которая сгрудилась вокруг стеклянной стойки с золотом и камнями. "Лучше бы так и осталось", мрачно и задумчиво прошептала Алина ).
 На страницах журнала так и появлялся этот самый Май, каждый раз описывая состояние клада и того, что с ним происходит, а вместе с ним и состояние сопутствующего проекта, из-за которого клад и оказался найден - какого-то строительства, которое пробудет замороженным до тех пор, пока все заинтересованные лица не приведут в порядок общие интересы. Поперёк оных стоял уже не клад, который, видимо, очень охотно разрешили увезти, но некоторое историческое наследие малой ценности, решение убрать которое с общей дороги пока не понятно что может принять. Май злорадствовал. Получалось, что находка сама собой вернула "региону" статус малопригодного для строительства. Об этом должны же, наконец, сообщить хоть кто-то! И - нет, нас всё ещё не видно, как получалось из последних статей.
 
 Вот занимательный номер, в котором редакция подсчитывала, сколько кружек кофе выпивают на кампусе - даже график построили. Отдельным номером программы шло какао, как некая умственная оппозиция. За кофейной статьёй следовало детальное описание чего-то, что являлось "постоялым двором", на котором нашли сокровище. И это и есть то самое наследие?.. Нарисовали реконструкцию, выглядела она довольно схематично, а тут ещё поплыла чуть краска ( "Ну да - дешёвая полиграфия. Всё как я и предполагала" ), да сам чертёж как раз из эстетических соображений выполнили серыми красками на бежевом фоне. Точки серого расслоились, играя друг с другом на страницах в вышибала.
 Последний выпуск заканчивался обещанием. Почти весь он был посвящён любимым мультикам и комиксам студентов и примерам их собственного творчества, включая анонсы распродаж самиздата. Сейчас кто-то из них, наверное, вполне может рисовать профессионально... А в конце, сопроводив статью меланхоличным пейзажем из окна ВУЗа ( коричневое невысокое здание, похожее на тёмное крем-брюле, над которым зияет пустое вечернее небо ), Май сообщал: нашлись, наконец, неравнодушные люди, которые помогут им всем понять, что делать с кладом дальше...
 - А дальше мы знаем, - развела руками Рина. - Хоть более свежих выпусков у меня нет, и так понятно. Они с кем-то связались, эти кто-то обещал им огласку - выставку сделать. Тогда, мол, про ваш ВУЗ заговорят. Ну и стыбрили клад...
 - А сначала ещё и потеряли, - вторила Алина, задумчиво глядя на стопку журналов. - Ты теперь это всё... В редакцию?
 - Ну в общем да, - радовалась Рина. - Вот, тебе показала - а остальное уже завтра.
 - Занимательно, очень занимательно, - говорила Алина. - Теперь у нас есть и адрес ведомства, который раскопал Шамсинур, и уж наверняка контакты людей, которые организовывали выставку.
 - Только это всё было в начале, - рассуждала Рина. - Нам же нужно то, что было в конце. Кто бы ни был этими безответственными гражданами, вряд ли они так долго ждали, передавая из рук в руки алмаз, чтобы выкрасть его последними. Так что не они. Для статей польза быть может. А вообще, для поисков...
 - Нет, - коварно улыбнулась Алина. - Ты забыла? Кто-то уже прошёл раньше нас по этому пути, и зашёл куда как дальше. Сам он уже мало что может рассказать - ну, тот тип. Логист. Но раз уж он передал эту информацию в музей, в ВУЗе её вполне могли получить через третьи руки ( "Вполне могли...", тут же прищурилась подозрительная Рина. "Не такие уж они лопухи, каким хотят казаться! Я бы на их месте получила" ). Вот! Сами же они уж наверняка интересовались судьбой своих экспанатов, беспомощно, видимо. Но что-то делали точно. Пусть они нам скажут, чем их поиски кончились. Вернёмся в начало. К слову, я тоже кое-что нашла, раз уж об этом зашла речь - не хотела оживлять Вуалеткины привязанности...
 
 ~~ Опять!!!
 
 - Только он должен сам нам всё рассказать, - в который раз напоминала Вуалетка; до здания истфака оставались считанные минуты и уже шли они по неровной, мощёной поросшей плиткой, улочке студгородка. Кругом плыл туман и фигуры, пусть и немногочисленные, людей застывали в нём так, будто монолит этот оказывался непроходим, да и лучше далеко не отходить от поблёскивающих скромным светом помещений. - Никаких наводящих вопросов, никакого "нам известно". Важно только то, что известно ему. Смотрите, не напортите его откровения...
 - Большое спасибо, - отзывалась Венера саркастично. - Я буквально два дня в журналистике, веди меня как слепую, большая сестра.
 - Мне от него вообще ничего не надо, только картинки, - говорила Тамара как бы между прочим ( "Ты не идёшь!", сообщили Алине друзья накануне, когда уже обозначился и маршрут, и сборы. "Вот оно что. Рискну спросить: а-а, воспринимать ли это на свой счёт и бе-е, чем я это заслужила?" "Для твоей пользы", уверяла Венера. "Ты потом будешь беспокоиться... И ещё что-нибудь кардинально переделаешь. В последнее время у тебя с ними некоторая идиосинкразия обозначилась" "Это же не чиновник, а декан. И вообще - насколько я помню, нареканий в мой адрес не было. И на инициативы - что смогла..." "Оставайся. Поиграешь с Кинкой. Расслабишься..." "Ну как скажете. Меня куда поставите, там и буду стоять, но..." ), девушка несла налегке одну свою дежурную камеру и больше ничего. - Я вот буду молчать весь день. Маловероятно, что мы узнаем что-то решительно новое.
 - Что, девчонки - поступать? - Окликнули их парни неподалёку от черного хода какого-то весьма утилитарно выглядящего сооружения. Адресовано это было в основном Вуалетке, судя по скрестившимся на ней взглядам ребят.
 - Не знаю ещё - пока только посмотрим, - уверяла Вуалетка многообещающе.
 - Давайте, у нас весело, - говорил туман; внезапный контакт быстро скрылся за их спинами а перед ними выросло здание истфака ( "Вон то мы, кстати, видели в журнале...", показала пальчиком Тамара, вывернув шею. Рина молча кивнула. ) с открытыми в туманную даль окнами первого этажа и распахутыми дверями. В них, легко слетая на одних носочках, просочилась неприметная девушка, и быстро унеслась в сторону города. На первом этаже, неподалёку от лестницы шумно что-то обсуждала массивная группа студентов и летели в стены гулко громкие голоса.
 Им - на второй этаж и, на всякий случай чуть-чуть послушав бодрые споры студентов ( Видимо, самое спокойное время - время между сессиями - вызвало на поверхность жизни что-то животрепещущее; впрочем, какое-то самопальное мероприятие, которое нависло над студентами, журналистов не интересовало - очень нескоро ), девушки скользннули на пустую лестницу. Долго искать не пришлось. Неподалёку от открытых, как во время ремонта, дверей деканата топтался длинный, уже чуть седеющий мужик самого благостного вида. Рядом с ним на стуле высилась стопка, видимо, только что отпечатанных брошюр и перед журналистами успела подскочить к декану какая-то девчонка, получить свой экземпляр, сопровождённый улыбкой, и упорхнуть.
 - Вас я что-то не помню. Вы с какого факультета? - Доброжелательно поинтересовался декан. Табличка на двери деканата сообщала, что зовут его, как и ожидалось, Май Коржик. Кто-то нацарапал ручкой тоненько поверх краски "Доктор Прецель" и нарисовал рожицу.
 Венера цапнула одну из книжек, быстро изучила обложку и аккуратно положила назад, шаловливо глянув на местное начальство. Обложка гласила: "Издание "Плеяд". Роль штампованных стеклянных изделий в планировке жилищ эпохи позднего деконструктивизма". Занятно. Дадут почитать, интересно?.. Обычно, деликатно выражаясь, не против. Венера, как в годы оные, ждала инициативы.
 - Мы из издания "Питчер", - просто отвечала Вуалетка. - Журналисты. Не желаете пообщаться... не в коридоре? Речь идёт о Шамсинур. Уверена, вы помните такое - вас оно коснулось напрямую, да вы и переживали как и положено.
 Май всплеснул руками - реакция, которую, пожалуй, никто из них не ожидал - и бодро отступил в яркое, открытое всем ветрам помещение деканата. Внутри - никого, только гуляет сквозняк. Что у них такое - внезапные каникулы?..
 - Помню! - Даже чуть угрожающе проговорил Май и, пройдя несколько театральной походкой занял место за крупным деревянным столом. Венера, недолго думая, села на пододвинутый кем-то до неё стульчик. Вуалетка же приткнулась к столу поближе, будто собралась вступить в преступный сговор с Маем и теперь как будто чуть нависала над ним. Тамара отдрейфовала к окошку и, пользуясь переходным моментом, сделала пару снимков пейзажа - раз никто не возражает, можно и людей поснимать. Рина же молча торчала, как дорожный столб, посреди деканата, держа всю ту же массивную сумку и загадочно поблёскивала тёмными очками. - Как не помнить. Самый светлый миг истории нашего ВУЗа, который закончился самым грандиозным провалом. И только каким-то странным образом и то, и другое бесстыже исчезло. Как мой любимый стаканчик для кофе и, почему-то, мешок со сменной обувью, который меня заставляли таскать в школу - всё, всё кануло в Лету.
 - Не будем об этом, - тихонько отозвалась Венера. - Дело в том, что у нас был план: написать историю исчезновения этого самого сокровища. Пока мы остановились на решении, с ним и живём. Но у нас имелось только письмо человека, связи с которым уже нет сейчас. Больше мы ничего почти и не выяснили - до тех пор пока наша коллега не нашла старое ваше журнальное издание. И там - колонки о кладе. Из которых, впрочем, сложно что-то почерпнуть...
 - И вот мы здесь, - перехватила инициативу Вуалетка. - Очень хотим услышать историю клада от вас - ведь вы, как я понимаю, там присутствовали чуть ли не в тот момент, когда клад достали на поверхность?
 - Хотим восполнить пробелы в знаниях, - рискнула Венера, но прозвучала чуть недоверчиво.
 - Этим и занимаемся, - сообщил Май. - Только иногда пробелов становится ещё больше. А случается, что и свежее знание летит в тартарары...
 - Начнём сначала: у нас не все источники, и очень любопытно знать, как вообще вы там оказались?
 - Ведь с вашей стороны, надеюсь, возражений нет? - Тихонько проговорила Венера. - У нас будет материал о Шамсинур. И вы - в нём, так уж выходит.
 - Я бы даже порадовался, - закатил глаза Май. - Если бы был готов к визиту. Кто-то, спустя эоны, заинтересовался той историей. Жаль, что так нескоро, но быть может, сейчас как раз нужный момент? У нас, вы знаете, так и остался для него стенд. И он пустует... как будто что-то ждёт возвращения клада. Разве не видели - там, внизу?
 Дамы помотали головами, Рина теперь описала несколько кругов по деканату, нашла себе, наконец, стул, и села поодаль, неловко положив сумку на пол.
 - Как вообще получилось, что сотрудники вашего ВУЗа получили тот самый заказ? - аккуратно произнесла Вуалетка. - Как я поняла, регион, о котором шла речь в статьях, это что-то неблизкое к Неопорту. Точно вы так и не указали, где раскопали камень, и...
 - Хм-м, да нет. Почему же? Знаете, это где? К югу от Океана, к Северу от федерации городов Исфахана, а от Неопорта, соответственно чуть ли не по линейке, если на карте смотришь буквально рукой подать. А в реальности же место действительно не очень доступное - в равной степени для всех. Вызвали нас - одно из Океанских ПА решила возвести гостиницу с видом на заповедник суккулентов. Это как раз там ( "А-а-а!.. ). Вот. И из всех возможных вариантов связались с нами. Возможно потому, что ожидали отделаться побыстрее. Так или иначе, мы берёмся за любую работу и конечно же мы, то есть ребята с кафедры сейсмологии и я заодно, как волонтёр, выбрались в те края. Одно из самых необжитых мест со времён самой войны и очень интересное. Никому не приходило в голову что в земле что-то может быть годами! А природа!.. Нетронутые края. И я поехал - очень, понимаете, интересует как ведут себя предметы эпохи модернизма в жилищах культур натурального хозяйства. Это необыкновенное что-то! Попадая в архаическое жилище такой предмет, понимаете, обязательно находит для себя место, он не отторгается и при этом располагается всегда непредсказуемо. Нередко, впрочем, носит исключительно эстетические функции. Я надеялся раскопать что-нибудь пятисотлетней давности, плюс-минус. А всё началось потому, что регион для гостиницы выбрали номинально сейсмоактивный. Последнее землетрясение там было лет двести назад и с тех пор тишина, но это-то и тревожило тех кооператоров. Как бишь их?..
 
 - А почему они не связались с Институтом Сейсмологии в Неопорте? А с вашим факультетом? - Полюбопытствовала Вуалетка. - Вы их об этом спрашивали? Институт, очевидно, крупнее.
 - Мы понадеялись в те годы, - с некоторым нажимом произнёс Май, - что нас им рекомендовали ( "Кто?", хотела было спросить Вуалетка и поперхнулась внезапным позывом ). Мы спросили, я помню, какой план. Они нам показывали проект и обещали, что и мы будем указаны в бумагах, как эксперты. Когда они возведут доходное место. Очень хорошо, нам того и надо! Перед тем, как раскопать котлован для фундамента, в том регионе необходимо было провести исторически изыскания и показать, что строительство не задевает исторических пластов. Такие, впрочем, проводятся везде. Так что для изысканий этих они хотели позвать каких-то чуть ли не школьников из локального краеведческого музея. Буквально, очень инициативные дети. Но мы подсуетились и сказали, что истфак наш как раз может провести грамотно разведку местности и в самые скорые сроки вынести вердикт о невинности земли. И тогда это случилось! Как только сняли часть грунта для котлована, на поверхность вынесло немного очень сухой глины и травы. Как раз, когда подъехали ребята с моего факультета. Мы тут же тормознули автоматику и полезли со щётками в пыль.
 - ПА как-нибудь сопротивлялось этому?
 - Чему? Остановке работ? Нет же, нет! Кто в общей своей массе эти люди - я не знаю. Мы долго с ними говорили уже когда всё вышло на поверхность, - вспоминал Май, - когда они отказались уже от стройки. Это было потом. ПА - как их? - Танта Лакта Вердана, вот. Это из южных округов Океана люди, близкие к экологам. Так что - нет. Не надеялись раскопать что-то, но раз это случилось... Что же горевать: как я и сказал, они позвали нас охотно. И мы стали раскапывать, аккуратно, найденный нами слой, параллельно подавая сообщения во все исторические сообщества и организации в округе. Оттуда молчали, отписывались или уверяли, что раз мы взялись за работу, то для начала нам же стоит всё и доделать. Найденным - не интересовались. Какая-то спящая зона! И вот, мы обнаружили буквально смятый в комок постоялый двор. Сооружение из глины - её буквально сплющило - и сушеной травы. Больше ничего в этом строении не было, ни черепицы, ни следов водопровода. Глина восстановлению не поддавалась, зато связки травы уцелели и по ним вы реконструировали здание. К сожалению - и тут виной ещё и наши пассивные коллеги - точно распознать культурный слой и временные рамки, к которым относится сооружение, мы не сумели. Получилась такое: в один прекрасный момент этот самый, примитивный в общем-то, постоялый двор упал в образовавшуюся расщелину. Видимо, во время одного из действительно крупных землетрясений давних времён. В здании в тот момент никого не было. Мы не нашли человеческих останков. Не было и животных - но мы нашли ячмень. Много ссохшегося ячменя который, видимо, просто валялся рядом со зданием в тот трагический час. Думается мне, животные почуяли угрозу и увели людей. В здании, как вы, я думаю, заметили по нашей реконструкции, было только четыре комнаты. Одна, видимо, хозяйская. Ни кухни, ни каких-либо санитарных помещений, по крайней мере особо выделенных, там не было. Зато неподалёку от комка глины валялась огромная деревянная жердь неизвестного назначения. И! В самом центре, в комке глины, мы нашли свёрток - тот самый платок с письмом. Как только мы увидели письмо - это было откровение! По языку можно идентифицировать временные рамки предельно точно. Но оказалось, что предметы из клада относятся к совершенно другому временному отрезку, чем здание двора. Почему клад был там - оставлен, забыт или брошей - теперь никто уже не скажет.
 - Вас больше всего впечатлило именно?.. - Подняла брови Вуалетка.
 - Письмо! Да-а! Это один из диалектов персидского, то есть фарси, который был распространён на самой южной границе некогда существовавшей империи. Это древнее, очень древнее государство. Мы, разумеется, провели анализ и золотых изделий. И вот что примечательно: кто бы ни был мастер, изготовивший их, он не оставил клейма. Или клеймо было удалено позднее по неизвестным причинам. Или, думается мне, художник не видел в этом необходимости либо в силу собственной неповторимости, либо потому, что до него - и это самое загадочное! - так и не дошла традиция клеймления изделий. А мастерство - дошло, и ему его, получается, кто-то преподавал лично, ведь в те времена любой навык передавался эзотерически. Дальше - больше: у нас есть, как вы знаете, факультет металлургии. Это один из наший флагманских... Они проводили анализ металлов в составе изделий. Мы брали из разных участков и вердикт однозначный - это сборная солянка. Прежде чем мастер создал, например, кинжал, металл был многократно переплавлен и выплавлен из драгметаллов разной концентрации и фрагментов других изделий. То есть собирали чуть ли не с миру по нитке, понимаете?.. Вот оно, настоящее сокровище - вовсе не золото!
 - Я понимаю, - чуть теплее проговорила Вуалетка. - А древесина? В щёлк?.. Вы проводили анализ?
 - Бук. Древесина - очень прочный бук. Такой тяжело вырезать, да он ещё и заключён в прочную металлическую рамку. Ничего похожего мы не видели и я могу сказать только одно: видимо, древесина бука в какой-то момент считалась диковинкой и поставлялась из другой страны, от чего становилась только дороже. Потому именно она и попала в клад, хотя, можно сказать, выпирает оттуда.
 - Ну это как сказать, - прошептала Венера и прикусила язык.
 - И вот вы раскопали клад, - резюмировала Вуалетка. - А дальше? Что вы сделали дальше?
 - В этот-то самый момент мы и ожидали, что к нам протнулся чьи-то руководящие руки и нас заодно поднимут на щит...
 - Между прочим, найденный клад - это ведь государственно достояние, - сообщила Венера. - И как оный он должен был быть сразу же учтён и описан. Мне уже давно интересно, почему этого не произошло?
 - Мне тоже, - видно было что, не смотря на животрепещущий до сих пор вопрос, Маю пришлось напрячь память, чтобы ответить. - Пока мы возились с реконструкцией сооружения, клад ненадолго переместился в тот самый краеведческий музей. Это - буквально - несколько очень вежливых школьников и автомат. Те ждали отмашки от руководящих инстанций и через некоторое время им сообщили, что коль скоро больше некому сейчас провести экспертизу, сами мы - в плеядах - и должны провести анализ найденных предметов. И, следовательно, их следует сдать обратно - в музее делать неучтёнке нечего. А сдать, это ясно - нам, что школьники торжественно и сделали - с речами и посреди почти что пустующей степи. Словом, всё это длилось и длилось, я буквально поселился там и уже готов был соорудить себе что-то вроде того самого глиняного сооружения, которое однажды уже грянуло в пропасть... Мы буквально на коленях собирали данные о кладе, которым никто не интересовался. И стало пока что ясно лишь одно: между его происхождением и его последнем пристанищей пролегла пропасть как во времени, так и в пространстве ещё большая, чем та, что заросла, поглотив собой и письмо, и платок...
 
 - То есть после того, как вы доискивались соответствующей инстанции?.. - Подтолкнула аккуратно Венера.
 - Нас просто выпроводили оттуда, вернув ценности. Может, не приглянулись? - Съязвил Май. - Происходило это всё заочно, впрочем. Это нужно иметь ввиду - места дальние, и, видимо, мы не только роем, но и возим - так ситуацию видели разных городских менеджментах. Долго, как я помню, мы их везли к нам в ВУЗ - целая маленькая жизнь. И долго же всё это красовалось в том самом стенде, внизу...
 Снизу как раз вновь донеслись громкие голоса - это орава студентов выбралась из здания наружу, в туман, и принялась с новой силой обсуждать грядущее.
 -...вместе с нашими студентами клад даже побыл недолго лицом всего предприятия, так сказать, сами своим производством и украсились, - говорил задумчиво декан, а Рина послушно кивала и, кажется, готова была вытянуть нужный выпуск вестника, как вытягивают в нужный момент козырь. Стопку журналов под шумок она и распаковала уже, держа теперь при себе.
 Не дожидаясь дозволения Мая, Тамара закрыла окно. Оно с неожиданой проворностью схлопнулось, как закрывается веко, и теперь вместо улицы светлело тонкое-тонкое стекло. Тронешь - наверное, прогнётся.
 - Так шли годы, - продолжал повествовать Май.
 - Ну это уж перебор! - Не выдержала Рина. Дождалась своего часа, как в засаде. - Сами же писали, если верить журналу вашему, что прошло пол-года!
 Май выгнул шею и, как в кафе смотрят на еду, которую ещё не получили, бросил взгляд на журналы.
 - Что это вы такое достали, - прочувствованно отозвался декан. - Никак наш Вестник!? Сейчас его издают раз в полгода, и то.
 - А тогда - вы писали, - чуть накренившись вперёд говорила Рина, - что все попытки связаться с достойными людьми пошли прахом и вас как будто просят забыться. То есть забыть всё. То есть не выступать. Последний выпуск, который есть у нас - кстати, это весьма занимательное чтение! - сообщает вашими руками, что внезапно появились какие-то сограждане, которые по-достоинству оценили найденный клад и они помогут!..
 - Да... Да... - Нараспев ответствовал Май. И хотел было явно уже пуститься в пространные воспоминания, но его прервала Вуалетка:
 - Давайте по порядку. Кто эти самые достойные ребята? Кто первым вышел на связь - они или вы? Кто они и что обещали?
 - И, между прочим, - проворковала Венера, - другие, из ваших Плеяд, что же, так и не узнали о такой-то находке? Вы не сообщили, получается, родственным организациям?
 - Уж они-то знали всё с самого начала, - вздохнул Май. - Это же их я имел ввиду, когда говорил, что кто-то заступился за нас, рекомендовал нас. Что мы - не одни. Но в те годы уже от Плеяд осталось-то всего ничего - пара учреждений в Континенте, одно, уже почти что не наше, на Северном Побережье. В Исфахане вот селились как-то наши ученики, туда в один конец уехали мои старшие товарищи, и мы думали... и мы думали что уж в этом-то мегалополисе не упустят шанс заполучить этакое зрелище! В какой-то степени вы правы: люди, которые нам обещали золотые горы в форме популярности и огласки - это бывшие студенты постарались, и работники предприятий, которые от нас откололись. И это были они - появились с визитом как-то раз, и на глаза им попали монеты и кинжал...
 - А как же камень, - разочаровано бросила Вуалетка. - Про Шамсинур вы вообще молчите!
 - Ну а что в нём особенного? - Говорил Май. - Для выставки это годится, как своего рода зрелище - и то, сопроводить бумагами надо, что алмаз. Неогранённый, следовательно не изделие. Дети вон шутили, что похоже на мозоль ( Тамара кашлянула, презрительно глянув в окно ). Я уж боялся, что начнут им играть - а они сами... Шамсинур не оценила, думается, даже та, которой было обращено письмо. Установить личности поклонника и предмета обожания нам, конечно, не удалось. Даже имён нет. Молчат все параллельные источники - личности верно были незначительные. Нувориш-самодур и его сомнительная подруга - что-то в этом духе. О работниках же, которым выпала участь соблюсти требования творческого задания и в те-то годы никто данных не собирал. В лучшем случае нашлось бы что-то в государственных реестрах, куда попадали ремесленники и их выдающиеся труды - но в них мы не нашли.
 - Оставим историю, - мягко направляла Мая Вуалетка. - Кто же всё-таки ваши благодетели и как так вышло, что камень потерялся?
 - Иными словами, что было дальше? - мяукнула Венера.
 - Это... Это называлось... как там, - поковырял пальцем в волосах Май, пытаясь вынуть из памяти нужное название. - А! Строго говоря, это не ПА и не часть какого-то ВУЗа. Понимаете? У них даже не было адреса, но это были контракторы наших бывших студентов. То есть те, кто платил им. Ни с одной стороны нареканий не было и группа эта наведалась к нам в порыве расширить сотрудничество. Так оно и вышло бы, если бы не камень. Так оно и вышло бы, если бы все эти покровители искусства от сегмента строительства не были бы ценителями истории. Слово за слово - это решение принимали ректор и его люди - и гостям поведали грустную историю о совершенно никому не интересном кладе. Которым прямо тут лежит себе, красуясь, на солнечном свете. Нет, мы не платили за огласку. Они вызвались сами: сказали, я помню что, так как мы в их понимании люди мягкого, не делового, склада ума, то не умеем в нужный момент действовать быстро и надавить. А они - могут! В тот момент был страшный недобор и нам пеняли на это... Решено было не терять времени и организовать выставку наших сокровищ, а все формальности соблюсти уже потом. Главное - показать себя с лучшей стороны - кто, правда знает, какая у нас лучшая? За несколько месяцев мы так и не сумели добиться учёта предметов старины и все те оценки, которые делали сами, требовалось вторично подтверждать. За недели наши филантропы...
 - А что же лицензия? - Поинтересовалась Венера. - Если у вас есть такая вашей оценки достаточно. У ВУЗа же есть? Лицензия?
 - А что же эти самые благодетели-то? - Прищурилась Вуалетка, - Прибрать к рукам клад, случайно, не намеревались? Учитывая пропажу - первое, что приходит в голову!
 - Сейчас эти самые люди - сегмент строительства в Совете нашего, третьего округа! Мы под боком у столицы столицы, - говорил Май. - Хотите, поинтересуйтесь у них сами. С тех пор мы, а строго говоря и я лично, несколько раз пытался с ними пообщаться - засмущал. Историю потерянного клада в тех местах предпочитают забыть, будто взяли книжку почитать и замяли страничку. ПА "Комлект- есть комплект!", или вот ещё ПА "Совесть гранитная". Директор их - самый был активный в тот момент. И им руководство поручило организовать выставку. Нет, я сильно сомневаюсь, что они прибрали к рукам что игрушки, что оружие. Они бы перепугались самих себя, сооруди такое. Всё было иначе... Лицензия-то есть. Нет права вносить в нынешний же реестр государственной собственности предметы старины. А вы знаете, почему? Нет! Потому, что мы - не профиль. То есть не добрали авторитета в гуманитарных областях - одного энтузиазма мало, нужно иметь вес. За нас это должны были делать другие и, спустя эти годы, я понимаю, что именно так-то поступить и следовало...
 
 - Или оставить камень себе, - проговорила Вуалетка. - До лучших времён. Зачем же жертвовать собой во имя чуть тёплой справедливости?..
 - Так вот, они нашли за считанные недели какой-то музей у лешего на пяльцах, - продолжал Май, неопределённо посмотрев на Вуалетку в ответ. - И там без какого-либо шума прошла выставка сокровищ-из-под-кактуса, как его в шутку называли наши студенты и заодно филантропы тоже. Мы не могли жить в обнимку с кинжалом и письмом, так что оставалось довериться товарищам, и какое-то время они отписывались - как проходит освещение и всё тому подобное. Потом их деликатно попросили из музея и нужно было срочно искать что-то ещё - оно нашлось аж в Индастри. С тем же успехом можно было увезти письмо в космос, в один конец. И - вы не поверите: как-то так случилось, что в музее запаниковали - пропажа. Группа меценатов этих тоже не могла жить в музее над нашим кладом, они полагались друг на друга и кто-то один спешно отвёз всё в другой город, чтобы не пылилось в коробках. У них был конфликт - это я знаю точно. Сокровища барахтались в пути, мне кажется, несколько месяцев, прежде чем тот самый тип вышел на связь и велел не переживать и не беспокоиться - он весь в делах, но клад у него под контролем. За это время в музей нагрянула полиция...
 Тамара холодно глянула на Рину - та с шумом перевернула страницу и улыбалась в журнал, перечитывая что-то из понравившегося и интервьюируемого вообще не слушала. Быть может, это последнему даже помогало чуточку - Май готов был петь. Ещё немножко, сварливо подумала фотограф, и они найдут друг друга точь в точь как те двое из письма, и сплетутся в объятьях взаимопонимания и дружбы. Из окошка потянуло сыростью и, почему-то, побелкой. Закупорить бы тут всё...
 - Про полицию мы знаем, - устало бросила Венера. - Часть этой истории мы раскопали. Но тут-то и таится самое для нас интересное.
 - Здесь всё как-то раздвояется, - словно сверяясь с невидимыми бумагами, уточняла Вуалетка. - Насколько мы знаем, музей пытался найти сокровища аж в Индастри - и не нашёл...
 - Нет, - улыбался Май. - Всё был не так. У музея есть группа сочувствующих сотрудников которые, коль скоро они работники культуры, берут на себя дополнительные обязанности - самые разные. Это и уход за всяким, что на выставке появляется, и прочее. Один из таких ответственных граждан - это старичок экспедитор, очень бывалый, помнится, дед, которого, заменяя молодёжью, отправили выручать контору и дознаться, кто хулиганит и бесконтрольно перемещает экспонаты. Дед пропал надолго - кто его знает уж как, и где. Но, видимо, в роду у него остались настоящие детективы древности, из книг в мягких обложках, так как выплыл он в Индастри, петляя по следу, как раз тогда, когда клад вторично нашёлся уже там. Пока ездил с докладом в родную контору клад... клад похитили. Или потеряли вновь - тут я ничего сказать не могу твёрдо...
 - А с этим самым дедушкой, - звуча почти бесцветно, спрашивала Венера, - вы сами-то общались? И как восприняли в руководстве всю эту историю...
 -...с пропа-ажей, - мрачновата улыбаясь, подхватывала Вуалетка. - Да что там - в руководстве! Как смотрело на это студенчество? Неужели вы сами не попытались найти клад во второй раз?
 - А что - руководство! У нас не без твердолобости, вы знаете... Руководители, заражённые самодурством, не властны над надстройкой, хоть сами и считают иначе, - патетически всплеснул руками Май. - Я думаю, в какой-то момент они даже надеялись, что похищенный клад найдёт полиция - и уж тогда с помпой объявят о находке. Этого, как вы знаете, не вышло. Когда сокровища так и не доехали до третьей экспозиции, тот самый дедушка отправился в долгосрочную поездку - искать пропажу. Его, как я понимаю, отправляли уже в один конец, найдя замену, но и в рамках того самого музея в Индастри, насколько я помню, существовала группа очень вменяемых людей. Они искали, тот самый дед старался очень и больше всех - он просто к тайне клада пристрастился, даже сильнее, наверное, чем к выпивке, с которой был на короткой ноге. Да что там! Дедуля кирял как атомный трактор - в топку заливалось спиртное, а из дюз и вентиляции летел пар и эмоции. Да, мы даже переписывались с ним и как-то раз твёрдо решили - со студентами - с ним встретиться. Переписку, - тут Май опередил Венеру, которая, на правах, видимо, более колкого сегодня журналиста, явно собиралась выпросить, - я вам дам. Она точно есть у коллеги... Дед же прошёл чуть ли не по окопам - и результат нулевой. У всех у нас был такой же. Мы решили, коллегиально, так: в целом сокровища же маленькие, и пропасть в Индастри им было очень просто. Верно, это и случилось. Их вполне могут найти - и шли годы, и ничего не происходило больше. Просто мистика какая-то, если вдуматься.
 - Эт не ми-истика, - сварливо протянула Тамара. - Попозируете для статейки? Ага, спасибо - на фоне открытого окна вы очень смотритесь - есть что-то трагическое, будто в дыру лезет злой рок. Стоя даже лучше. Вот! Благодарю! Давайте ещё разок! Просто потрясающе! Нет тут мистики - а есть только слишком высокие надежды и неумно устроенные амбиции.
 Тамара вновь села на стульчик у окна, как школьница-хорошистка, и принялась поглядывать на Рину - коллега так и вертелась как юла, боясь, видимо, что слова ей не дадут - и вообще, упустят. Обещаное.
 - Может быть и так, - великодушно отозвался Май.
 - А что собственно, - всё так же вкрадчиво, хоть и не чувствовала уже в этом необходимости, спрашивала Вуалетка, - рассказал дед-детектив? И что он говорил своему начальству-то?
 - Многое. Когда мы встретились, например, он уверял что на клад нацелилось некое тайное общество, - снисходительно пожевал губы Май. - Но какое и где такое обретается он не сообщил. Ещё уверял что помимо заговорщиков клад приглядели для себя настоящие бандиты. При том у последних вышла форменная война с конкурентами из другого округа - и последние победили. Говорил, что приносит клад несчастье. Очень много пил. Мы бы и рады поверить, но...
 Тут Май развёл руками, бросив на Тамару чуть любопытный взгляд.
 -...Если бы хоть им интересовался кто! А тут такая история - и про нашу забытую всеми ручную кладь! Конечно, не руководство музея, ни мы - никто не поверил. Но дед! Дед сел на хвост какой-то настоящей шайке и даже отследил их до того, что он называл их убежищем! Между прочим, спустя некоторое время в том округе, P, и вправду повязали какую-то банду местную. Вряд ли ту самую, банду дедушки, которая ему, скажем так, оказалась любопытна. И вот там-то мы и встретились - вконец разбитый экспедитор в самом деле крепко и братски бухал там с каким-то криминальным типом в чёрных тонах. Пока последний тщетно пытался встать и вообще, привести в себя в порядок, дедуля пообщался с нашей группой и всё это ей выложил. Место, про которое он говорил - какой-то гараж, я помню, это в округе Агуавира. Адрес хотите? Нам вот было немножко боязно ехать! А он - он возложил на нас ответственность за поиски клада и сказал - дальше, мол сами. С тех пор мы не слышались с ним. Жив ли?
 
 - Да жи-ив, - хмурилась Вуалетка. - Атомные устройства долговечные. Переписка - это?..
 - Так ваша группа из кого состояла? Из студентов и преподавателей? - Встряла Венера.
 - В основном. Всего несколько человек - не тащить же команду по кёрлингу в полном составе ( Рина хихикнула ) на гастроли в соседний город. Это и Рекс, он у нас в ответе за бетон и высотное строительство. Вы с ними будете общаться? Только вряд ли они сообщат нам что-то, чего не знаю я! Это и Джульетта с лесного хозяйства - переписка точно есть у неё...
 - Минуточку, та самая? - Не поверила своим ушам Рина. - Та, которая и стихи публиковала в журнале и которая крутила роман с Амано из команды по кёрлингу? Она существует?!
 - И прекрасно себе жива - как раз сейчас факультет и возглавляет.
 - Вы знаете, - устало покосилась на весьма оживлённую Рину Вуалетка, - раз нашу историю прочно связывает с вашим учреждением своего рода сюжетная нить мы хотели бы отдельным номером рассказать о Плеядах и о выходцах из оных. Вероятно, с перепечатками из вашего Вестника. Будет такое расширенное, нестандартное у нас... Вот наша коллега очень интересуется...
 - ДА! Да! Да-а-а! - Рина чёрной тенью подскочила к столу декана. При этом умудрилась даже не растерять охапку печатпродукции, которую нежно обнимала всё это время. - Вот например - вся эта история? Неужели это правда?! А чем всё кончилось? А другие номера у вас сохранились? Можно почитать? А копии?.. А вот тут посмотрите!..
 - О-о-о, - растянулся в улыбке Май. Венере показалось, что что-то вроде возраста разом покинуло кожу декана и он постарел на целую возрастную ступень за те пару десятков минут, пока расставался и с историей о кладе. Но это была какая-то благородная старость, будто бы освобождение от паразитического какого-то воска во всём теле. Вуалетке же пришло в голову что историю эту Май давно уже отпустил и теперь предавался ностальгии с куда как большей охотой. И в самом деле - вдвоём с Риной они вспоминали то, чему хозяином был один только Май, но счастливы, казалось, оба. Вдвоём они и склонились над журналами, не ожидая даже когда к ним присоединятся фотограф и редакторши.
 - Записано, - щёлкнула по браслету пальцем Венера.
 - Продублировано, - согласилась Вуалетка.
 - И снято, - прохладно отозвалась Тамара. - А сейчас, как я поняла, ко второй части программы. Показательные выступления.
 - На льду и со щётками, - поддакнула Вуалетка. - Открываем ещё одну запись и вперёд, кроить занимательное прошлое. Кто его знает, может, и в самом деле нашим читателям будет интересно. Попытка не пытка.
 - Чему быть, того не миновать, - флегматично говорила Тамара.
 
 Для очередного принятия очередного же судьбоносного решения, коих наобум и на ходу обличать в твердую ясность не хотелось, группа, разумеется, вернулась в родной офис. Тот встретил возвращенцев пирамидкой из бумаг и офисных папок, которая серела на неиспользуемом столе едва ли стабильной пикой, и едва ли скучающими Алиной и Кинкой. Соорудив по неизвестным причинам ( которые так потом никто и не спрашивал ) бесхозный теперь монумент девушки сидели за доской для Го. Судя по количеству камней и куче открытых девайсов вокруг, партия шла не первый час.
 - Вы не торопились, - произнесла тем не менее Алина. - Дружеские посиделки? Он сознавался в безумных растратах, которые умудрился допустить руководя факультетом истории? От чего, от чего защитили вы меня?!
 - Неужели трезвые? - Оценивающе оглядела не в меру радостную Рину и заморенную Венеру Кинка. - Когда так надолго пропадают, обязательно вертаются бухие. Или так нельзя говорить?
 - Трезвы как стёклышко, - со значением отвечала Вуалетка. И положила на свой стол, рядом с кинкиным, а теперь её, кактусом стопку весьма несвежей на вид бумаги. - Да и с чего бы! Первая часть запланированного - весьма предсказуемая. И - да, во-вторых мы будем делать статьи о Плеядах, уж по крайней мере о той, к которой мы причалили. Раз уж так вышло. А во-первых - бухал вот этот субъект. Записки на салфетках из разнообразных питейных заведений отсюда до самого округа P. Рваные куски бумаги для писем, этикетки даже. Всё это он вручил коллеге нашего сегодняшнего визави. Роман в спичечном коробке. Кхе-х.
 Алина так и сидела с поднятым камнем между пальцами ( чёрным, Кинка играла белыми ), видимо, забыв напрочь куда следовало его отправить.
 - Давай запишем последний ход и доиграем потом, - милостиво разрешила Кинка. - Ну вот и всё веселье. Мне нравится эта штука...
 - Так доска запомнит, - отвлечённо проговорила Алина. - Доска, запомни ( "Да пожа-алуйста! Подумайте, какие гроссмейстеры нашлись - с кучей справочной аппаратуры наперевес! Вот этот тип клеился ко мне лет пятьдесят назад!" )! Теперь камни можно убрать, а это... Так он что же, и в самом деле прошёл весь этот путь? Всё как и предполагалось?
 - Так выходит, - не очень уверенно говорила Вуалетка, Венера же устало устроилась рядом со своим столом на табурет и задумчиво положила перед собой бумажный пакет с рыжим логотипом. - Не совсем так как мы и, в общем, понял он всё несколько иначе. Но при этом каким-то образом умудрился сесть на хвост чёрной банде аккурат перед тем, как они покинули почивший твой округ. А это был неблизкий путь и явно не по прямой. Хочешь - почитай потом. Главное - у нас есть адрес их схрона. А это значит...
 - А это значит, что мы едем в Индастри, - вздёрнула брови Венера.
 - Ага! - Отозвалась жизнерадостно Вуалетка и всю усталость с неё сдуло невидимым ветерком. - Это абсолютно точно решено. Наверное, как в прошлый раз всей толпой - это контрпродуктивно.
 - Меня не бросать! - Прожевала, как горсть драже, свои слова Алина. - Я с вами - это замечательно! И очень вовремя - мне полагается вести рекогносцировку социального плана.
 - Даже знать не хочу. Наверняка суматошное и стресс. Зато я тоже еду! И уж Тыква, конечно - имейте и это в виду. Хотя мне-то очень хотелось остаться и править материалы о всех этих ребятах из журнала, - уверяла Рина. - Там всё по-настоящему. Кто будет делать статью, пока не ясно - там материала на несколько номеров...
 - Пока хватит и одного, - говорила Вуалетка, глядя на кактус задумчиво. - И сначала камень. Уж в этот-то раз!..
 - Статью беру на себя я, - хмурилась Венера. - Когда не совсем ясно, что делать - это всегда я. Хочешь - присоединяйся. Как человек, которого задели будни из вестника, ты точно понимаешь что хочет получить наш читатель и как это преподать. Потом обговорим.
 ( "Он у вас торчал на зубочистках как модель для покраски", сокрушалась Рина ещё перед дверями офиса. "Чего вы его так!"
 "Подозрительно", задумчиво отзывалась Вуалетка, глядя перед собой. "Нужно было точно знать, что он не сам стянул клад, рассыпаясь громкими словами, или не выдал по глупости клада настоящим бандитам. Разве не подозрительно? Каждый раз, когда вот так возвращаюсь в офис - странное, знаешь, ощущение, будто вернусь на пепелище или тут все в обломках, как после сноса дома..." )
 - А что - Рейо нет? Так и не появлялся? Молодец! Очень хорошо, - подумав, продолжала кошка. - Если коротко, то мы проверили впопыхах, как смогли, группу, которая начала возить камень. Это не они, это точно мимо них на девяносто девять процентов. Но для полноты картины - с опросами, лицами и прочим, пока будем ездить в Индастри, Рейо вот и возьмёт на себя недостающие и не очень уже значимые детали расследования. Всё равно, куда он туда и Ватрушкина - так уж складываются обстоятельства. Эти лица - сплошь мужики из их локального бетонного мира... Пузанчики да костюмчики. Нужно будет просто всех перечислить, обойдя, и добавить к материалу. Для массивности. Чтобы то-олстенькое было у нас досье на камушек.
 
 - Вот я и чувствую, - отозвалась тихонько Тамара. - Что попали мы в эту историю, как в цемент. Следов куча, но это и наши ноги тоже. И летит каменная пыль. Каким образом, хотелось бы знать, мы попадём в нужный округ? Неужели поездом? Последнее я приветствую, хотя и не очень... верю. А всё же, я бы дважды подумала, прежде чем ломиться опять...
 - Да ты что! Весело же! - Радовалась Рина, которая успела поставить по сети в известность о новых планах и Рейо с подругой и Тыкву. И даже бухгалтерию.
 - Всё будет хор-р-рошо! - Осклабилась Вуалетка. - Вот увидишь. Всю работу сделали за нас, осталось только локализовать схрон. Наверняка уж, если банду всю повязали, камень пропал потому, что так и лежит там, в этом гараже. Или что у них - дедуля, конечно, был не в форме, но всё равно молодец.
 - Если, - тихонько и задумчиво произнесла Алина. - Если всю повязали. Думаю, что нет.
 - Полиция - и не справилась? - Бравурно говорила Вуалетка. - Да бро-ось!
 - Не в этом дело, - тихонько пискнула Алина, будто её только что разбудили. - Банда - это выраженный в локальном языке конфликт на местности. Способ заявить о себе. Часть могли повязать - но чтобы всех, кто носит чёрные цвета? Кто-то там остался - вот увидите. Так что светит нам, я думаю, некоторая заруба.
 - Мои мысли читаешь, - произнесла Венера. - Берём билеты на самолёт - уж прости. Трястись до самого Атлантического Океана в купэ у меня нет настроения. Заруба, говоришь? На-ка, возьми чизбургер на дорожку, я на обратном пути прихватила.
 
 ~~Тамара и Мими
 
 С рёвом турбин, который не столько затих, сколько успокоился ( эту приближающуюся и отдаляющуюся силу узнаёшь всем телом ), самолёт остановился полностью и моментально оказался облеплен, словно выбирался из паутины наоборот, ниточками проводов ( что-то замеряли ), трубками кабелей ( откачивали топливо, видимо ), и присосался к нему выдвижной коридор для пассажиров. Он-то и выпустил массивную группу граждан, прибывших в аэропорт округа P по своим делам. Граждане выбрались из здания аэровокзала и принялись искать необходимый им следующий в цепочке транспорт, а около остывающего воздушного автобуса кружило небольшое облачко дронов, изучая обшивку. Это было бы, наверное, чрезвычайно интересно всем фанатам авиации, но сегодня таковых, по крайней мере среди прибывших, не нашлось.
 Сам полёт - какие-то скромные двадцать минут, даже меньше, а вот пото-ом - куда идти-то? Хоть направления уточняй у местных, сеть показывает много всего разом и по забавному стечению обстоятельств ничего похожего на то, чем маршрут до здания гаража выглядел из офиса. К тому же, за время последней сверки, получается, нужный им район чуть перестраивали. Но около аэропорта-то!.. Тут все годами должно быть одно и то же! Есть идеи?
 Группа действительно большая, эта группа журналистская, и по крайней мере, как это и получалось время от времени, вмешались в её численность некоторые непредвиденные факторы.
 Почти час назад на платформе для ожидающих рейса к ним, радостно приветствуя знакомых, присоединились Руслана с Борландом.
 - Это я им сообщила, - просто говорила Алина, прежде чем хоть кто-то спросит, откуда марсиане узнали про их нынешний вояж. - Что у нас короткая поездка эхом прошлогодних событий. И они...
 - У нас снова был чудесный отпуск! - Настиг друзей первым Борланд, с камерой наперевес. Никто, впрочем, против не был. - Дорогое, некогда существовавшее товарищество! Мы оказались рады вас видеть! А вы?
 - Ну конечно мы тоже, - первой выдохнула Венера. Алина, задумчиво улыбаясь, чуть покачалась с носка на пятку и обратно.
 - Хотите с нами? - С долей дружелюбного сомнения в голосе спрашивала вежливая Вуалетка. - Но это действительно... Мы собираемся уточнить детали - и только то. Это уж точно не на месяц, как тогда!
 - Мы, разумеется, хотели, - улыбнулась румяная сейчас Руслана. - И Алина нам сказала, что вы уехали в Индастри. Как же так - и без нас! Я напросилась в гости - я как маленькая, отчасти привыкшая.
 - Посмотрим, что из этого получится, - Говорила Тамара. - А вы совсем не изменились! Ну правда ( "Хи-хи!", смеялась марсианка )! Как будто только вчера расстались. Если и есть перемены...
 - То они оказались некритичными, - с огромной гордостью отозвался Борланд и выпятил грудь. - А мы оказались ожидаемыми, правда?
 - Я ничего не говорила - не успела, - тихонько произнесла Алина. - Но и не расcчитывала на отторжение, так что...
 Мимо них тогда сновали страшно, страшно деловые люди, а они, всего час назад, выглядели до одури праздными туристами, которым приспичило смотаться куда-то в феврале. Может, мы студенты? Или у нас тут встреча выпускников? Но мы мешаемся, и цветастые, как забившаяся под покрышку упаковка от фруктовой газировки - так и носит её по шоссе. Группа наслаждалась отчего-то собственной непохожестью на возникший перед ними деловой мир; Алина посчитала наличие такого удобной и тёплой подушкой, успокаиваясь, раз оно тут есть.
 - Где ж Тыква-то? - Вопрошала Алина. - Неужели задерживается? И что мол-чит? Я его в редакции не видела. Ну Рейо-то остаётся, а он?..
 - Уж он-то не опозда-ает, - перекинула за другую щёку кусок ( розовой, как молодёжная химия ( потом плюнет на пол )) жвачки Рина и блеснула круглыми очками.
 - Ты-ыква! - Вскинул руки в приветствии Борланд. - Дорогой наш некогда товарищ!..
 Тыква приближался, с почти таким же деловым, как у людей вокруг, выражением лица, к товарищам. Справа от него и на высоких каблуках уверенно шагала высоченная блондинка. Со второй попытки Алина узнала ту самую марсианку, которую мельком лишь видела на светском рауте в посольстве. Южанка, как называли её Борланд с Русланой.
 - Ага, - только и ухмыльнулась в ответ на некоторое алинино недоумение Вуалетка.
 - А теперь кто, - сухо уточняла Рина, - лютый враг?
 - И теперь он оказался другом, - ласково говорила Руслана.
 - В бой, сладенький!.. - Донеслось до них. - Нам следует идти шагами пса!
 Тыква со спутницей протиснулись сквозь внезапный поток людей и оказались рядом со своей группой, любопытные и усталые разом.
 - Это - Мана.
 - Мана! - Протянула руку марсианка, которой Алина лицом, пожалуй, доставала до бедра. Королева затолкала удивление ( гораздо большее от того, что ей ничего не рассказывали ) подальше и ответила на приветствие со всем возможным государственным лоском, на который спонтанно оказалась способна. - Я краем жжёного растра проветрила сельскую гать. Теперь вот на заворот мажу колесо в ухо роковой сосне. Наотмашь, вы в кустах?
 - Мана спрашивает, - просто говорил Тыква, - Не против ли вы, что и она ( тут он скользнул глазами по давно знакомым уже марсианам ), с нами отправится. Мана говорила, что у нас получилось очень занимательно в прошлом году, и что она тоже хотела бы такое для нас с ней - ну, дома говорила.
 - Какое ещё дома!
 Мана лучезарно улыбнулась и кивнула.
 - А чего - вместе веселей, - пожала плечами Венера, отвечая на торжествующую гримаску тыквеной девушки.
 - Вижу её второй раз, - шепнула Вуалетка Алине, - но что-то не припомню, чтоб она была такой длинной! Растут они что ли... всю жизнь?
 - Очередной миф, - покачала головой Алина. - Или даже стереотип. К чему давать им укроеняться - забавы в этом мало. Уверена, что рост у неё так же проходит, как у нас с тобой - это только результат такой... выразительный получается. Но и посмотри на нас!..
 Кошка же оценивающе рассматривала Ману и, конечно, от той не ускользнуло любопытство журналистки. Красотка прекрасно знала, какое производит впечатление на землян и явно считала всё внимание в свой адрес вполне заслуженным. На один лёгкий, как кусочек фольги, миг, глаза их встретились ( Вуалетка не пряталась за тёмными очками, решив, что для короткой поездки таковые ни к чему ), и ничего не сказала. Взаимное приятие свершилось - так почувствовала Вуалетка.
 А спустя этот самый условный час и уже в другом городе обещание, данное друг другу и висевшее незримо в воздухе, стремительно таяло. До нужного района вело множество маршрутов. Сначала следовало добраться до него - а как? Перевесил авторитет Тамары по части транспорта, вместе с ним - авторитет поездов. И вот они уже трясутся в гулком желобе, где местный состав, чуть подскакивая на изношенных шарах, следует на Аквавиру.
 Группа рассредоточилась в общем вагоне. Марсиане с приставшей к ним Тамарой занялись излюбленным делом - съёмкой. Алина с Венерой рубились в игру, используя окошко с дополненной реальностью. Вуалетка изучала карту, точь-в-точь как в самую их первую по следам камня поездку. Рина углубилась же в чтение какой-то тяжеленной и старой на вид книжки, стараясь не смотреть на парочку в дальнем конце вагона. А почему? Потому что, бесстыже и довольно улыбаясь, Мана: трепала тыквины волосы, скучающе играла своими, провоцировала прикосновения перегибаясь через своего молодого человека к окну, льнула к Тыкве, улыбалась, говорила, и оказывалась хорошо слышимой, один раз прилегла на него ( Тыква положил руку на ляжку ), второй раз прилегла на него, прекрасно зная разницу в весе и ничуть её не смущаясь, играла коленками, отсев на противоположное сиденье, что-то ласково объясняла Тыкве, глядя на него исподлобья, трогала за ногу, давала понять, что трогать стоит и её. Намекала и, добившись желаемого, намекала опять. Дальний конец вагона уже всецело принадлежал им двоим; судя по выражению лица редакционного верстальщика он до сих пор не верил собственному счастью. Счастье верило и не сомневалось, за него.
 
 Когда состав уже почти останавливался около нужной платформы Алина с Венерой всерьёз ( с подачи королевы ) подумывали разделить с дальним концом его индивидуальное настроение. Но внезапно - шурх! - поезд останавливается, а перед окошком возникает, будто из ниоткуда, серенькая и невзрачная на вид платформа. За секунду до этого сквозь ход поезда пробежала зелёная тень и ткнулись о окошки какие-то ветки, оставшись позади.
 - Ну, - требовала серьёзная Вуалетка, - куда дальше? Веди!
 - А я откуда знаю, - огрызнулась Тамара. - Поезд, думается, дотряс на до нужного района, а теперь, если верить карте - ногами?
 - Пойдём ногами! - Напутствовала подруг Венера, тряхнув тропической газировкой в банке. - По крайней мере - это к западу от платформы.
 - Раз уж мы были здесь, - говорила Руслана, - стоило увидеть океан! И нужно было увидеть сёрфинг! Тут он был чуть ли королевский - если я верила, очертя голову, компьютерной сети.
 - О, это действительно так, - как будто даже чуть угрожающе говорила Алина. - Увидим - думаю с береговой линией мы уж как-нибудь да пересечёмся.
 - Но сначала - дело, - сунув нос в планшет, приструнила общность Вуалетка. - Раз никто не ведёт - я веду! За мной, не отставая. Прям берём карту и следуем за курсором, авось и не потеряемся. Не лабиринт же.
 Лабиринт или нет, а очень скоро оказалось, что локальные масштабы и то, что показывали карты, ощутимо отличаются. Местную архитектуру, чтобы чем-то уравновесить деловой стиль, градостроители густо мазали насыщенной, как раздавленный томат, красной краской. Оная в качестве эмали лепилась на окна высоких офисных зданий, украшала собой бордюры с тротуаром и оказывалась плиткой под ногами. Пешком они, получается, шли в низ по улице и куда-то в яму - с обоих сторон от них возвышались непроницаемо пурпурные небоскрёбы, между которым с трудом влезла бы легковушка, тротуар изгибался ношеным кумачём, а расстояния с каждым шагом ширились.
 - Это может показаться неожиданной идеей, - проговорила Венера, - но не найдём. Вот так за пару часов - ничуть не найдём. Лично я оказалась права, когда говорила - имейте при себе важные вещи. План дальше - и вотировать его я не позволю - мы ищем, где кинуть свои кости и накормить плоть. Моя просит подпитки после всех этих холмов. Так что, получается, за сутки не разберёмся. Я давала неделю.
 - И, как всегда, угадала, - меланхолично проговорила Вуалетка. - Но я тоже за перерыв. У меня, что ли, песок в туфле?.. И вообще, я не верблюд, чтоб штурмовать барханы. Этой местности требуется четырёхмерная карта и что-то социальное, в помощь неместным. Поводырь, например.
 - Трясону Совет на этот счёт, - съязвила Алина, которая одна, похоже, просто гуляла и наслаждалась видом. - Стоило прокатиться. Ну что, мы остаёмся уж как минимум с ночёвкой ( "Ага-а", вставила Венера ).
 - Я же говорила! - Торжествовала Руслана.
 - Я ничуть не сомневался, - кивал Борланд.
 - Я сакрально пожевала, втянув с собою - салатный чёс, каталажку, тормоза с фундуком и канатный чай, - улыбалась Мана, которой общие намерения уже разъяснил Тыква.
 
 - Это, вне всяких сомнений, оно, - задумчиво говорила Вуалетка, когда на следующий день, путём блужданий и сверки карт, группа обнаружила то самое место, о котором говорил экспедитор. - Адрес тот самый, местность точно та самая. Но нет только легендарного гаража, который видел дед - чуть ли не времён войны гараж ( "Ага, как же...", скептически надувала губы Венера. "Знаю я сооружения тех лет - такое тут не поместилось бы. Не военный размах..." ). Ну, что есть.
 - А вон - смотрите! - и то самое питейное заведение. Не работает, - обернулась Рина.
 Заведение это, с заколоченными пластиковым панцырем окнами, брало штурмом царство флоры. Кусты неопрятно торчали из окон, сгрудились возле узкого входа и пробились скудной порослью сквозь тротуар. Видимо, по той стороне редко кто ходит - парадов тут точно не бывает. Заметить ещё что-нибудь подозрительное группа не успела, зато разглядела отключённую вывеску с толстыми пластиковыми буквами, сопровождавшуюся парой маракас. Последние в свои лучшие годы блистали огоньками, сейчас же, наверное, все лампочки выкрутили из вывески и напоминала они отчего-то ( так решила Алина ) наряд комедийного матроса.
 Зато искомое место явно оказалось обжитым. Адрес, который оставил дед, теперь занимал личным дом ( два этажа ) в окружении других, чуть повыше. Можно было разглядеть парадный вход, а у соседних - только подслеповатые окна между апельсиновых и морковных стен. Само же здание алело кровавым сгустком среди изогнутых, дистрофичных, деревьев, и вокруг - никого. Стоит совершенно не городская тишина; в двух кварталах отсюда гигантский завод круглосуточно шуршит тоненькими манипуляторами, рассыпая в пакетики сухую снедь, а тут... Под ногами ( путешественники успели уже привыкнуть ) шебуршится сухая, томатная, почва, да и вообще, будто бы прошёл перед ними багровый дождь. Так Тамара, доведись ей собрать достаточно местных пейзажей, пожалуй, назвала бы альбом с фото - претенциозно звучит, ага. Зато само название будто бы просится откуда-то из глубин памяти.
 - Скармливает на уздечку орла, - оценила Мана ехидно. - Этакое в пуху заседание сугубых секреций мосел.
 - П-ф-ф, - выдохнула Вуалетка.
 - Похоже на что-то провинциальное такое, - объяснила Алина.
 - Смахивает на селение на севере Марса, - добавил Тыква. - Хлебом не корми, дай поёрничать над ними. Не знаю уж, насколько похоже, впрочем. И чем они ей так не угодны.
 - Секач, - показала Мана на небольшое сооружение рядом с искомым домом. До него требовалось штурмовать невысокий забор - ну или калитку толкнуть, но открыто ли? - и обойти что-то, на что Мана показала после: - Сияет рафинадик. Такая дрель по-над заводью!
 - В самом деле, - проговорила Венера не без сомнения. - Что мы потеряем, если на правах туристов забредём во двор? Давайте уж посмотрим. Выползет хоть кто-то местный - нам же лучше. Полезли!
 - Да открыто, чего... - отозвалась Алина и протиснулась сквозь тяжёлую и крошечную - по пояс - калитку. Мана перешагнула оную, смеясь.
 - Журчи-ит, - улыбалась она. - Как сопливая блескушка, хи-хи!
 Зима и февраль во дворе, казалось бы, властны не были вовсе. Невысокие - кто его знает, как их?.. - деревья зеленели толстыми и тёмно-зелёными листьями. Рядом рос апельсин, который, наверное, не плодоносил, зато обладал колючками, и стоял в горшке фикус, перекрывавший второй этаж дома. То же, на что показала Мана второй очередью оказалось, видимо, детской площадкой.
 - Э-эй! Трещалка, ха-ха! - Обрадовалась Мана и с ногами залезла на тяжёлые металлические качели. Неподалёку, вмурованная в здоровенный кусок бетона, чуть накренилась карусель, и ещё одна - с деревянными бортами. Всё явно не заброшенное и, хоть и скромное на вид ( просто трубы стальные, щедро покрашенные серой и оранжевой краской ), содержалось в приличном, рабочем виде. - Зеленей моя сукровица! Прям комариная паразитка тут мокала прыщ в суспензию мака.
 Алина хихикала, Тыква закатывал глаза.
 
 - Динь-динь ко мне на парапетик! - Соблазняла, и не безуспешно, Мана. - Всё! Можете крыситься на скукоженную клюкву, что покрала, явившись, вашего дурного мужика! Я вам - на молчок.
 - Это оказалось очень живописно, - поделилась переживаниями Руслана. - И очень без людей. Я поражена. Куда же все делись?
 - Ушли на обед, - брякнула Вуалетка. - Откуда мне знать? Должно быть, это мы, как всегда, не вовремя. Надо было оговорить с бандой праздный наш визит. Вон милый чей-то дом - да и только. Дети в школе, мама на работе - все окажется банально и смешно. Последнее, на что похожа эта сказочная страна под фикусом, так на схрон бандитов. И ни следа преступной деятельности. Я должна об этом писать, страдая.
 - Ха-ха, ну это как сказать! - Говорила Рина. - По оценке той дамочки из Океана, как раз в таких краях - самый криминал.
 - Каруселька, - всплеснула руками Вуалетка. - Вот чего именно не хватало в нашей жизни, так это Инкубатора на выезде.
 - Я, например, ничуть не удивлена, - услужливо звуча, говорила Тамара. - Но самое интересное - общая атмосфера местности. Заметьте, тут и океан, то бишь берег, так рядом! Сама судьба привела нас почти что на побережье. Раз нынче не повезло с людьми - я бы посмотрела на воду.
 - Прости, не тянет, - отвечала Вуалетка. - План на ближайшие минуты - опрос местных. Хоть каких - хоть бы дети попались. Дети, вы где, ау! Вот уж кто много чего обычно знает, так это школота.
 - Наверное, как раз в школе, - говорил Тыква из объятий Маны.
 - Каникулы у них! - Возмутилась Рина так, будто парень сморозил что-то немыслимое. - Как раз самое время - забыл, чтоль?..
 - А там у них синел кабанчик, - показала длинным тонким пальцем Мана. - Куда вы вперили ласковые очи? Вот вам и благодать старого отщепенца...
 - Сломаете качели-то...
 Там, куда указала марсианка, действительно, темнело то самое строение, которое они уже разглядели с другой стороны калитки. Часть группы, не занятая съёмками, и та её часть, которая не тискалась на качелях, сунув в грунт банку газировки, подошла поближе и лицезрела весьма утилитарного вида бетонное строение в полтора этажа. Что-то вроде ласточкиного гнезда, стеклистого, заменяло собой окошко на условный чердак. А на них смотрели твёрдые и прочные доски, которыми, как будто со злобой, основательно, кто-то заколотил, видимо, въёзд. Чем это ещё может быть?
 - Оно?.. Неужели оно? - Напряглась Вуалетка.
 - Это новодел, во-первых. Смотри, только недавно вкопали - даже не заросло, - покачала головой Венера. - Двенадцать лет назад тут этого не было...
 - Так и что ж, - не спешила отказываться от версии кошка. - Могли переселиться. Обновились. И...
 -... и клад перенесли, - говорила Тамара, медленно бредя, с камерой наперевес, вдоль стены. - Такие вот романтичные бандиты. Носят с собой повсюду золото в качестве талисмана на удачу. Могли бы зарыть или притопить в воде...
 Тамара, пошуршав кустами, исчезла где-то там, где в их жизнь и ритм местности опять возвращался тот самый декоративный заборчик. Видимо, с шумом перемахнула через оный.
 - "Цветочный магазин "Дёготь". Закрыто до апреля..." - тут так написано, - просветила друзей фотограф одним голосом. Товарищи поспешили догнать потерянную коллегу и вскоре вся группа, включая марсиан и их поклонников, сгрудилась рядом с закрытым на жалюзи, почти что бесхозным магазином. Дверь в оный оказалась тщательно вымыта. Судя по вывеске, в срочном случае предлагалось вызывать менеджера по связи.
 - Хоть какой-то контакт, - пожевала губы Вуалетка. - Вызываем?
 - Не торопись, - как-то уж очень веско, проговорила Алина. - Давай сначала аккуратненько и вживую. Чувствую, что так правильно. Вернёмся в хостел, переждём. Проведём разведку в сети - и опять сюда. Так не лучше?
 Вуалетка бросила взгляд на Венеру. Та, откинув копну светлых волос с лица, задумчиво осматривалась вокруг - можно подумать, покажется откуда-то полное сомнений лицо местного жителя - и ни с каким комментариями не торопилась пока выступить. Вуалетка, проникшись общими подозрениями, проговорила:
 - Может и лучше. Давай, действительно, не торопиться.
 - Вот! Чудесно! Мы кряхтели... и поспели во времена, оказавшиеся необычными. Не окажемся теперь и напрасными, впопыхах! - Радовался Борланд. - Столько странного разом - хотелось прочувствовать сердце местной жизни. Тут рядом имеется любопытное...
 - Вы как хотите, - флегматично произнесла Тамара, - а я пойду. Хочу прогуляться. Не вижу для себя тут ничего занимательного - магазин товаров для сёрфинга, граффити, которые мы видели, мозаика - всё это в другую сторону. Просит организм, исследуйте. Я пойду к морю - в ту сторону. Тут делать нечего, вы сами это видите.
 
 Кому пришло в голову - разместить кинотеатр в двух шагах от берега? Это вот чтобы те самые ( их знаменитые местные ) волны из видео в сети, где оранжевая опасность и прочее, били в стены? Или такого никогда не происходило? От воды рукой подать, океан должен быть с огромным, не чета морскому, берегом, но тут только тщедушная полоска песка с камнями, шоссе и - вот оно. Тамара дошла до самой Атлантики, тут не было пляжа, и мало оказалось людей, да всех их ещё и унесло куда-то влево. Обыкновенное прибрежное, обжитое утилитарно, место.
 Сеть давала весьма картинное представление о Атлантическом океане, со всем этим буйством - сегодня ничего подобного не было. Океан лежал сдувшимся желе и напоминал Тамаре стекло, холодное и ломкое.
 В итоге Тамара побродила в одну сторону, в другую - и стремительно таяло куда-то население, и выполнять ту работу, ради которой они приехали, у неё не было никакого желания, внутри твёрдо что-то решило не делать ничего. Оно как-нибудь - само. Задача летала над головой, где-то над левым полушарием, и Тамара отгоняла её, как муху. Пока что она просто смотрела. Океан прямо-таки разочаровывал, фотограф посмотрела на него лишь пару раз - и то, так, будто её им пичкают, будто ей его втюхивают - а так хотелось самой!.. Всё тамарино естество сопротивлялось зрелищу. Назад, к делам, тоже не хотелось - может они уже сами и без неё? Может, камень этот уже вынули и будут ругать её, овцу, что убрела без спросу - но сеть-то молчит. Группа за Тамарой не гналась и, думается, не дулась - это хорошо.
 Так-то она и прибрела к кинотеатру - влево не хотелось, почему-то к людям ноги не шли совсем.
 Значит, вправо. Впереди чернел пирс - или волнорез, леший знает, что это. Рассмотрев сооружение повнимательнее, Тамара решила что оно ей даже нравится. По сути своей просто оковалки чёрного, как метеорит, камня, который кто-то полосочкой выбросил в воду. Примитивно и массивно. Из некоторых кусков торчала металлическая арматура. Тамара сощурила глаза, проглотила внутреннее сопротивление - о такой она читала, а теперь-то, оказывается, вот оно! - и стала изучать пирс, как разглядывают одноклассника, которого не видели лет двадцать. Металлический лом, кусок лодки без краски и с дном, поросшим нарочито зелёными водорослями, ещё вот имеется знак, сообщавший что "Тут купаются на свой страх и риск - так что имейте это ввиду. Вы рискуете собственной жизнью и здоровьем!". Рисковать Тамара и не думала, зато прогуляться по пирсу тянуло теперь нещадно. Когда сошло первое неприятие, явилось следующее ощущение. Пирс теперь не имел вкуса и запаха, будто давно привыкшими глазами она разглядывает страницу, на которой уже всё прочла, что можно, и ничего не может получить, и совесть подсказывает перестать заниматься ерундой ( Время тратишь! ). И всё равно - красиво. Тамара знала что она такое - эта красота.
 
 До пирса добрела - рядом тень, квадратным таким сомбреро, раскинулось то самое синема. Предприятие закрыто, кто бы мог подумать. И, видимо, давно. Шоссе пустует, даже грузового нет, и на море тишина. Шумит только солнце, которое медленно, словно под юбку подглядывает, норовит заглянуть под второй этаж кинематографа, туда, где узкий - первый. Сначала Тамара никого не увидела - да и глаза как-то очень не хотели ловить что-то в фокус. Потом почувствовала лёгкое напряжение, когда заставила себя сосредоточиться на картинке. Ну что это, в самом деле, такое! И, наконец, разглядела девочку - худенькая малышка сидела прислонившись к пустой - без афиш - стене кинотеатра, на корточках, и поглядывала то на пирс, то на океан. На облака, наверное - они тут имелись лишь где-то очень вдалеке. И походили на персикового цвета простынку - красиво. Со второй попытки этот кусок Атлантики Тамара уже нежно любила - огромное его пространство. Снова девочка - ну давай! - которая на неё не обращает никакого внимания.
 Так что Тамара, на правах условных и скучных, встала рядом с ней и теперь молчала.
 Красивое лицо - в профиль. Это Тамара отметила с удовлетворением. Оливковая кожа, детский ещё дельфиний загар. Тамара придирчиво осмотрела ухоженные, не побитые, коленки, девочкини ляжки, покрытые золотистым пушком. Сложенные над коленями тонкие ручки и, снова, лицо. Личико скучало но, как сразу поняла фотограф, девочка её заметила, отметила, она вызвала интерес у неё и теперь малютка ждёт инициативы. Зная прекрасно, насколько таковая сейчас охотно будет принята, Тамара заговорила:
 - Что ж не в школе-то?
 И этаким наставником встала над ней. Солнышко отрезало ещё чуть-чуть тени, задумчиво маяча над пелёнкой облачков. Как будто тут может быть какой-то выбор.
 - Так ведь каникулы, - отвечала девчонка, звуча, тем не менее, обречённо. Заставили говорить. А говорить и охота. Ну, это ничего - уж со мной-то можно! Даже нужно. Не в последний раз и не в первый.
 - А! Ну вот оно что. А что же, рискну спросить, друзья? Знакомые? Молодой человек? Одна, и тут. Дай, угадаю - ты хотела бы поснимать океан, но фото накопилось столько, что уже распихивать некуда. Поэтому и сидишь, жалея себя. В сооружение за твоей спиной одна, конечно, залезть ты не решилась, а подходящих знакомых, думаю, школа не дала.
 Девочка, наконец, повернулась к ней и посмотрела в лицо. Тамара в этот самый момент почувствовала себя впервые - чуточку старой. И, почему-то, переполнено, как перезрелый помидор. Малютка прищурилась, оценивающе разглядывая визитёршу. Тамара покорно сунула в ответ ей свои глаза - внимай. Что думаешь? Девочка, понимала Тамара, и хотела бы уже возненавидеть её, прогнать, разумеется нахамить - куда без этого, но сейчас скользила по ней глазами так, будто вся её фигура оказалась скользкой, будто одним взглядом её, Тамару, можно выдавить прочь с пейзажа. В какой-то момент в глазах у тоненькой малютки скользнула догадка. Эй, а ты не проста, отметила, с удовольствием, Тамара.
 - Вы, собственно, кто такая? - Надела на себя образ незнакомого подростка девочка. Тамара наконец как следует рассмотрела портрет своей визави и не без удивления поняла, что уже видела это лицо - только там оно было причёсанным, и против воли, картинным и, хоть красивым, предельно искусственным. А тут сплошная правда. Ну да - это она, с алининой книжки. Надо же!
 - Не от папы с мамой, не от школы. Я тут чужая, если тебе интересно. Меня ввезли чуть ли не силком. Ищем тут настоящий локальный криминал - банду ищем. Знаешь что-нибудь? - Проговорила наобум Тамара. Девочка тут же брезгливо отвернулась. И неаккуратно ткнула пальцем себе куда-то за спину. Фотограф глянула - действительно, под крышей красовалось граффити с неразборчивым текстом - кто-то бросил тэг и тэг сей смахивал на спагетти с чернилами кальмара - такая густая небрежная вязь.
 Книжку, которую Алина подкидывала по очедери всем им, Тамара читала так, будто текст написан оказался на чужом языке. Или будто она чуть ли не неграмотная - девушка даже заподозрила, что у неё, наконец, что-то странное случилось с головой и поехала бедная Тамара безо всякого поезда. Вот она, и болезнь. Каждая строчка, каждая страница лезли в голову так, будто всё это ничего не значит. Читать этот плевочек было предельно тяжело и почти что скучно - и при этом ведь ничуть не скучное чтение! В итоге крошечный детский роман Тамара осилила авралом, как читают документы, давясь, но откомментариев отказалась. На обложке красовалось девичье личико, которое все вокруг признавали очень красивым, хотя сама Тамара в тот момент его таковым не находила. Даже наоборот - грубое, пацанское какое-то. Зато теперь смотрела на - как её? - чуть ли не с гордостью. Что там говорила Алина?..
 - Не мафия, - уверяла фотограф. - Журналисты. Я, например, даже работала с полицией одно время - что-то, прямо скажем, тянуло в эту область.
 - Вот! Это правильно! - Похвалила малявка. И, видимо, сразу чуть оттаяла - Тамара не без смеха отметила про себя, что сдала этот экзамен. Девчонке было важно знать, видимо - тоже плюс.
 - Как тебя зовут-то? - Продолжала допрос Тамара, вспоминая обложку. Теперь важно понять, проста ли эта писательница, вопреки подозрениям, или человек это уже действительно так искушённый, как повествует роман.
 - Мими, - просто отвечала Мими. Угу, точно. Глупейшее имя, отмечала Тамара. Глупейшее, но хорошо знакомое. Время от времени, натыкаясь на такое или похожее, Тамара ощущала что-то вроде собственного сопротивления - или дурной радости; вот, вспомнилось. Тамара представилась.
 - Одно время я тоже чувствовала себя чуть ли не сироткой. Или этаким подкидышем - да частично таковым и была. Но то, что ты одна - это смахивает, пожалуй, на беспочвенную трату времени. Ну-ка, чтобы сопоставить данные, где твои родаки-то?
 - Живут себе в другом округе, - пожала плечами Мими. Голосок звучал чуточку недоверчиво. - В том, который... теперь общий. А меня вот услали сюда - мы тут с сестрёнкой. Ага. Там, говорят, никогда ничего не происходит. А тут солидный район и перспективы под каждым кустом. Я их прям и вижу.
 - Не торопись, - обрадовала писательницу фотограф, - до ВУЗа, я думаю, ты таковых и не найдёшь. Зато потом найдутся и перспективы, и товарищи.
 - Через миллион лет!? - Закатила глаза Мими. - Впрочем, что мне эти миллионы. Пусть так, раз ты так говоришь. Я на родных не сержусь - что толку. Тут у нас неудачный старт с самого начала и уже нет разницы, куда всё придёт. Я брошенный ребёнок но не вижу в этом проблемы, это даже хорошо. Сколько бы не светило впереди лет, этот этап уже пройден.
 - И всё-таки, - прошелестела Тамара, - инвестируй в будущее, а то будет скучно. Живи, как янтарь, другого выбора просто нет.
 - Есть! - Издевательски салютовала Мими. - Буду стараться. Как будто и без этого мне не было предельно тоскливо. К слову, мадам, вы и мне небезынтересны. И вот что волнует лично меня: полиция. Насколько плотны они, ваши с нею связи?
 - Не настолько, - со значением говорила фотограф, - чтобы полагаться на них на все сто процентов. Но они есть, и это неминуемая данность. Оттуда могут и предать, так что обнимашек лишних разводить незачем.
 
 Хоть бы проехал кто! Тамара чувствовала, что чуть нервничает. А в то же время теперь, когда напряжение она твёрдо решила спрятать под сиденье поезда, оторваться от Мими стало ну прям-таки совершенно невозможно. Это могло бы быть даже стыдно, но ах, кто вправе нас судить?! Да и перед кем мы тут должны отчитываться?! Если вдуматься, этот волшебный уголок сейчас и здесь только для нас - других таких не нашлось. Лопухи, не знают, что теряют! Расслабленно и плотоядно одновременно улыбнувшись писательнице в лицо Тамара ничего умнее не придумала, чем сесть с ней рядышком. Та понимающе усмехнулась; асфальт тут "просидели" и, видимо, сия руина и оставленный оазис порядком пропитался ей самой. Самое время отказаться от противного чувства наркоза и заново - правильно это или нет - ощутить эту твердь. Солнышко плыло в водяных парах, изрядно колеблясь - всё как надо.
 - Что ж, это многое объясняет, - не без гордости говорила Мими.
 - То есть, когда ты сбежала?.. Неужели в охрану?!
 - Им тогда нужны были сноровистые дамочки, - задумчиво говорила солнцу Мими. - Я не стала писать об этом, так как, пожалуй, не так поймут. Можно отдельной книжкой потом...
 - Ну да, кивнула Тамара. И хором они закончили: - Не пропадать же добру!
 - К слову, - навстречу ветерку, который пронёсся, меняя временные рамки, рядом с океанской полосой, говорила Тамара. - Твоя сестра. У меня, можно сказать, она практически не родная.
 - Ага, - вздхнула Мими. - Но я не против. Вот если бы как раз она!..
 - Дай угадаю, - уверенно, как киношный ковбой с лассо, говорила туристка с камерой в привычных руках, - Деловая. Может просматривать фотографии тоннами, но к твоим относится непомерно серьёзно - тебе хотелось бы попроще и больше расположения. На измену смотрит без ужаса, но попробуй задень её карьеру - полезет в бутылку. И тебе не простит такого, а уж чужому-то! Скажем, имеет ребёнка, но воспитывать его не собирается. И, например, имеет изъян в теле, которым разом и гордится, и любит скрывать. А ещё читает вслух новости так, будто одна она на такое способна. В школе считалась опасной дамочкой и водила дружбу с самыми краями кокультур. Подрасла к тому же - а всё та же. Похоже?
 - Что?! - Усмехнулась Мими так, что Тамара сразу поняла - сомнение пронеслось, но было подавлено. - Это мой папа, чокнутый кошатник и любитель домашних цветов! Кошек ему годится, а ребёнку нужно было обустроить, как форт. Вот и сижу тут. А сестра...
 Подул ветерок чуть сильнее и принёс нездешний жар.
 - А сестра - она, пусть человек и мрачноватый, зато ответственный. Любит работать руками, имела в школе кучу врагов вместо друзей и до сих пор ненавидит её вплоть до того, что готова пересилиться подальше, лишь бы не бродить с товарками по одной улице. Упрямая как бык - к слову о бандах! - но физически слабая и постоянно ждёт, что за это ей везде будут давать скидку. Среди людей это тщетно, и из-за этого...
 - Вы ссоритесь. Но только из-за этого, - вытянулось лицо у Тамары. - А ещё она умеет рисовать, как тебе никогда не удастся, ест лимоны пачками, жалуясь потом на запор, но ненавидит за это же манго. Ходит голая, может взбрыкнуть и напасть. И хранит все свои сокровища в одном месте, не позволяя другим, даже тебе, их трогать. Это моя мама.
 - А-а-а!? - В этот момент глаза у Мими распахнулись и Тамара поняла, что принесла наконец в эту жизнь - сама, всем прочим этого не удалось, спасибо, учтено - немного надежды и света. - Она?! Моя?.. И что же - вот так вот бросит? Да хоть бы и так - я согласная! Вот класс! Минуточку, но это было или будет?
 - Сама знаешь, - усмехнулась Тамара. - Нет, она не бросает, но цепляться за тебя не станет. Хочешь живи рядом, не хочешь - не живи. Делай что хочешь...
 - И не парь мне нервы. Знаешь, первое что я бы подумала, и это серьёзно, мой хороший... Что ты - мошенница и хочешь от меня что-то! Если бы, правда, твёрдо не знала. Опасненько.
 - Поверь мне, - уверяла Тамара. - Я сама уже пятьдесят раз об этом подумала, и твой возраст и рост отнюдь не довод. И тем не менее - главное не быть врагом самому себе. Годится. Не боись, не обману - что с тебя взять-то!
 Так шло время, и солнце, наконец-то, коснулось краешком пелены облаков. Началось! Девчонки затихли и просто смотрели. Как движется невидимый воздух под облаками, как выглядит ветер, как неотвратимо плывёт, становясь оранжевым, вниз общая звезда и расплывается её свет в далёкой умозрительной тверди завтрашнего дня. В обещании. В грядущем вновь. Слушали и чувствовали носом, как меняется атмосфера, становясь замкнутой на себе, походя на объятья и чувство чужой кожи. Смотрели, как на короткий миг всё вокруг становится серым, потеряв свет, но не лишившись его, и взлетает вверх отданное тепло, словно вся планета куда-то внезапно падает - неповторимый миг, который обязательно возвращается каждый день, для тебя, или меня, для кого хочешь. Гость из будущего мира.
 - Знаешь, пожалуй, так можно передавать сообщение в прошлое, - говорила Мими. - Я твёрдо что-то выучу и постараюсь запомнить. Потом - бац! - случаешься ты и, скажем, пять или двадцать лет назад твёрдо решишь, что невредно что-то такое вспомнить. И оно пришло, сообщение из будущего! Вот тебе и путешествие во времени.
 - Сто раз об этом думала, - уверяла Тамара. - Так, наверное, и происходит: что-то движется, нами, во времени назад, полируя действительность: неотвратимый рафинированный прибой. Это здорово.
 Последние отблески дня разошлись, как гардины, оставляя место ночи. Снимать сейчас, твёрдо знала Тамара, уже ничего не захочется - хотя бывает и такое, но только если до этого посидеть в электрическом свете подольше, нырнуть в синеву и, победоносно, вернуться обратно.
 - У меня такого - целая россыпь, - говорила Мими.
 - А у меня - ещё больше, - отозвалась Тамара.
 
 - Ни за что не догадаетесь, - игриво, как аквариумная рыбка, вплыла в номер Вуалетки, где сейчас все, фотограф. - Никогда не догадаетесь, кого я сегодня встретила!
 - Динозавра, - попробовала угадать Вуалетка.
 - Ежа, едящего с ножа, - рискнула Венера.
 - Баскетбольную Команду десятого округа Северного Побережья, - считала Рина. - Те, что с быком на лого. Ну, быков!
 - Бык упоминался, - уверяла Тамара. - Но на самом деле я повстречала твою писательницу! Эту самую Мими - Мими Акаи! Идиотское имя, я и сейчас так считаю. Но Мими не обижать! А то настучу по ушам!
 - О! Если ты как решительна, то это серьёзно, - удивилась Вуалетка.
 - Всего рассказывать сразу не буду, - приплясывая, как звезда мюзикла, брела к своим Тамара, - но главное - живёт она где-то тут. Получается местная. Все желающие могут получить автограф: я могу это устроить.
 В номере оказалось тесно, что и не удивительно: собрались все, и эти самые все явно чем-то до неё занимались. Стоило бы спросить, чем, но в голове у фотографа всё ещё перекатывалось желе предыдущих событий. Надо бы водички - или газировки. Имеется у нас такое?
 - На счёт автографа не уверена, - с интересом говорила Алина. - Но для библиотеки я бы точно попросила что-нибудь авторское. Можно и с надписью. Занятно, что вы подружились. Я думала, ты неохотно читала "эту чепуху".
 
 - Но теперь йа так нисчита-а-а-ю! - Пропела Тамара. - Чем заняты?
 - Как видишь, сетевой разведкой, - говорила Вуалетка. Данные расползлись, заметила теперь Тамара, по окнам, экранам ноутбуков и поверх ведущей новостей, безмолвно вещавшей что-то с зеркала. Тамара глянула бегло - ничего эстренновыпускного. Что и не удивительно. - Мы прождали ощутимо долго - народ партизанит так, будто тут облава. Так и не пересеклись с местными мы и решили отложить опросы до завтра, а то подозревать начнут уже нас. Да и банда, если она всё ещё тут, заподозрит конкуренцию - нам такое не нужно.
 - А ещё Мана показывала записи с Марса, - радовался Тыква. - В качестве экспромта и отдыха. Привезла две - одну из дома, где она рассказывает о себе. Вдруг пригодилось бы для местной сети. Другую из города. Там, правда, всего пять минут. Но это же запись с Марса! Очень интересно - неповторимый опыт.
 - В самом деле, - поддакнула Руслана, на коленях у которой дрых Борланд. - Это оказалось очень характерным пейзажем нашей жизни. Почти кино, стоит добавить, несколько приукрашенное. Хотела посмотреть?
 - Хотела, - устроилась на краешек дивана Тамара.
 - Зато, я чувствую, однажды на Марс отправилось куда как больше данных, чем мы привезли, случившись, - продолжала Руслана, поглядывая на Ману, которая теперь рубилась ( похоже ), взяв в сообщники кавалера, в какую-то земную игрушку. Мана, разумеется, в сетевой разведке не участвовала. А просто проводила время, устроившись на полу.
 - Ах Сталь, любезная подружка, - пропела радостно Марсианка. Игрушка, оказывается, открывала доступ к видеосвязи, можно было вызвать товарища на разговор. - Как и показало дерево, мучной перекат в зелени номинально с щавелём и скерцо! Я, как они накрывают наши соусные круги, лакаю колбочку и слышу красного. Есть очами чему впериться в малахит.
 Сталь что-то отвечала, но слышимость оказалась ужасающей, а видимость и того хуже; хотя стильно.
 - Если эта штука, - разом Тыкве и подружке говорила Мана, - может отполировать кадр и вынуть косточку, значит на соплеливень можно выселить клик. Нуткысь!
 - Да ла-адно? - Не поверил своим глазам Тыква. И сам не отрываясь смотрел за руками подруги и разом - в экранчик консоли.
 - Ща помажу ксиву, - уверяла Мана, коварно улыбаясь. - Будет поручнем в кавардак!
 - Ну и как, разведка-то? - Вопрошала Тамара, пока Руслана готовила видео к воспроизведению, умудряясь не разбудить при этом Борланда. Алина с Венерой, бочок к бочку, очень сосредоточенно, до циферок в глазах, изучали карту местности.
 - Если резюмировать ( упомянутые выше подружки навострили уши и зрачки их застыли ), - говорила Вуалетка деловито, так же как и в офисе, - то та самая местность, это в правовом плане что-то вроде мозаики. Правовой палимпсест - это, правда, из области перекрывающихся законодательных актов, но и тут похоже. Кто-то многократно покушался на территорию с разных сторон, иногда совершенно спонтанно. Чужие люди, которым внезапно начинало очень хотеться. Но пока победитель - один. Некто, кто владеет тем самым куском территории, по которой мы гуляли. Вот его-то нам и надо.
 - И посмотри на имя, - хором говорили Венера с Алиной. - Скажи потом, что дед был не прав!
 
 ~~ на ешь милая жуй
 
 Не поступать опрометчиво это, например, не строить далеко идущих планов хоть бы и на следующее утро. Так вывел для себя кое-кто из членов группы: на завтра, не дожидаясь скучающего полдня, решено было вновь идти на поиски местных жителей, в первую очередь владелицу дома, но без Тамары.
 Сама она решила для себя, что банальнейшим образом простыла - холодный бетон вчера и потерянная за несколько вечностей привычка сидеть на оном. Вуалетка с Алиной, детально осмотрев заболевшую, пришли к выводу - это грипп, к которому оказалась не имунна одна только фотографша. По-хорошему бы, посидеть над больной, трогая голову, заботливо давая сироп, так, чтобы не позволять Тамаре нарезать по номеру круги. Но отказаться от визита не хотелось обеим да и сама фотограф не чаяла над собой заботливой руки. Наоборот даже, порывалась быть на связи через сеть, как невидимый друг, просила потом Ману настроить ей видеоконференцию - как уж они сообщились на сей счёт, загадка, но поняли при этом друг друга прекрасно без переводчиков - но в итоге не осилила даже незримое общение через связь, почти что потеряв голос. Тамара приняла, нехотя, все положенные ей лекарства ( сбегали в аптеку ) и оставлена оказалась на попечение самой себе.
 Детская площадка пустовала вновь - разве что кто-то из детей, гнаться физически за которым журналисты не рискнули ( а увидели их издалека, удаляющимися по уличке прочь ), только что воспользовался ей, да и всё. Это, наверное, самый тихий уголок района, по документам к тому ж получалось, что значительная часть населения днём на заводе, все, кроме владелицы этого самого домика, к которому их принесли ноги. Группа вновь рассредоточилась по саду, негромко обсуждая невыгодную свою стратегию и поглядывая на заколоченный досками магазин цветов. На стене, как оказалось ( проглядели в прошлый раз, что, решено, не достойно наблюдательности журналиста ) приютилась небольшая чёрная закорючка, поверх которой вырос изумрудный мох.
 - Я смотрю, вы второй раз уже здесь, - услышали разом все они женский голос, довольно глубокий и громкий. Голосок без намёка на притворную вежливость. - Не часто в наших краях случаются такие крупные скопления народа. Да ещё без видимой причины... Стесняться нечего - вот как этим вот! - нравится, катайтесь; подумаешь, возраст.
 К ним на прямых ногах приближалась длинная и загорелая к тому же дамочка с распущенными тёмными волосами. Внимательные глаза сверкнули лазурью и, как поняли визитёры, охватили разом всю их группу.
 - Второй раз? - Недоверчиво переспросила Вуалетка. - Если б мы вас заметили, поговорили бы с вами. Мы, конечно, не просто так тут - покататься пришли.
 Сколь серьёзно не хотела звучать кошка, обе они, и журналистка, и высокая дамочка, невольно скосили глаза на качели, где по привычке уже ворковали Тыква с Маной. Бесстыжая улыбочка последней бросалась в глаза издалека!
 - Большая девочка, - оценила незнакомка с явным одобрением в голосе. - Вон те тоже ничего. Баскетбольная команда? Вы, судя по отсутствию загара, туристы откуда-то с севера. И в такое место забрели.
 - Мы вас не видели, - вновь повторила Вуалетка. - Но, раз вы тут оказались, то...
 - Ленточка-прилепочка, - чмокнула губами Мана и захихикала. - Я тузиком грела хворую гладь. Дынечка - фьють!
 - Вот оно как, - пожевала губы брюнетка, - на спортивный режим совсем не похоже. Теряюсь в догадках. Второй раз - да. Так я тут живу! Вот в этом доме ( и показала пальцем на подозрительный адрес ). Видела вас из окна вчера, ещё удивлялась.
 - И не вышли? - Тихонько поинтересовалась Венера. - Как вас зовут? Может, мы вас ищем?
 - А зачем? - Просто спрашивала дамочка. Группа старалась не обступать её, так как численный перевес мог перепугать единственную местную. Но, раз они живёт в том доме, то это либо знакомая владелицы, либо она сама. Интересно! - Вы ничего ужасного не делали, ни к чему было и мешать вам. Ромашка Дайсамуй! - Представилась владелица дома. Хотела бы решительно протянуть руку, даже подняла её, но не нашла, кому пожать ладонь, поэтому вместо излишних приветствий Ромашка решила прозвучать погромче. - Если ищете меня, но назовите цель. Заказы новые я принимаю по сети. Коммерческих же предложений другого рода не рассматриваю.
 - Р. Д., - негромко произнесла Алина "Я-же-говорила" тоном.
 - Заказы? - Поинтересовалась Рина. - А вы чем занимаетесь? Про вас в сети ничего дельного мы не нашли. И предложений никаких у нас нет.
 Ромашка смерила ту глазами, видимо, нашла занятной и не угрожающей.
 - Я являюсь ПА, - отвечала владелица дома несколько заученно. - Я являюсь дизайн-бюро. В составке которого состою лично и без лишних прочих людей. Если вы не с заказом - у нас выгрузка, если я что-то печатаю, с другой стороны здания, куда и подъезжают, - то чем могу помочь? Разрешения на карусельки не выдаю. Покрутить, почесать спинку, напоить водичкой?
 Пока две дизайнерши мерились многосодержательными взглядами, позами, и чем-то, что Венера для себя назвала терпением, Вуалетка достала из сумочки сложенные в несколько раз плотные листы бумаги и, выбрав один, развернула, держа перед собой обоими руками. На бумаге, прямо по центру, красовалась фотография Шамсинур, тщательно скопированная в походных условиях и доведённая до ума той же Риной - источником послужили сканы журналов, которые добавил в их коллекцию Коржик и его словоохотливые товарищи. Сверкнув кошачьими глазами, которые расположились у неё прямо над листиком, она проговорила оттуда, из-за объявления:
 - Доводилось ли вам когда-ниубдь видеть нечто подобное?
 Ромашка очень серьёзно изучила фото, будто как раз за этим и вышла, едва заметная, из дома. Синие глаза пробежались по картинке, потом они и вовсе отобрала себе распечатку. Вуалетка терпеливо ждала.
 - Это съёдобно? - Поинтересовалась, наконец, Ромашка.
 - Были у нас такие подозрения, - соизволила сообщить Венера. - Но развеялись. На что похоже? У разных людей разное мнение на этот счёт.
 Вуалетка нетерпеливо потоплаталсь, явно проглотив несколько комментариев, которые чуть было не вылезли сами собой, а вместо этого нетерпеливо фыркнула.
 - Похоже на стекло, - сообщила Ромашка Дайсамуй. - Чем, видимо, вряд ли является, так как вы этим интересуетесь. Топаз? Честно говоря, смахивает на сукровицу в застывшем виде. Кровушка, ха-ха! Нет, я не знаю что это.
 Вуалетка, чем-то друзьям сейчас напоминая внезапно очень погрустневшую маленькую девочку, которую кто-то обидел, молча протянула Ромашке ещё одну распечатку.
 - А это? - Не выдержала всё-таки она, так как домовладелица молчала. На фото красовались декоративные монеты. В журнале они казались огромными, как диски, которые принято метать на атлетических соревнованиях.
 Ромашка помотала головой.
 - Нет. Нате ваши фото. Я не видела такое. Какие могут быть основания полагать, что я должна быть с ними знакома? С этими предметами.
 - А такие, - блеснула глазами кошка, - что пропавшие эти предметы последний раз замечены неподалёку от вашего дома и даже есть свидетельства, почти прямо указывающие, что потерялись они по вашей вине. Дословно, что это вы не даёте их вернуть.
 
 - В письменном виде, - добавила тихонько Венера. - Но это заявление, безусловно, предмет для дискуссии - его достоверность.
 - Если бы у меня было нечто подобное, я бы знала, - довольно-таки мясным голосом отвечала Ромашка. Даже ветерок подул вдобавок и, видимо, откуда-то с берега. Холодный живой ветерок. - И что-то не припомню, чтобы в мой адрес выносили подобного рода обвинения. Я! И не даю людям золота! Во-первых не совсем понятно, почему я должна - что я вам, монетный двор. А во-вторых...
 Вуалетка хотела было что-то сказать, даже успела рот открыть, но тут подала голос Руслана, которая стояла довольно близко к домовладелице и до этого радушно улыбалась:
 - Возможно оказалось и так, - не теряя марсианского акцента, говорила она, - что вы некогда слышала о существовавшей в этих краях банды преступников в чёрных тонах. Если вы что-то о них знали, было бы замечательно, если бы и нам рассказали.
 - Наши друзья, - встрял Борланд, - настоящие журналисты! Вы таких видели в сериалах! Вы ведь сама - ничуть не были ла бандетта?
 И тоже улыбнулся так, будто одним своим видом уладил межпланетный конфликт.
 - Ребят, вы реально здоровые, - задумчиво говорила Ромашка. - Есть в вас что-то такое, нездешнее. Журналисты? И про банду? Давайте-ка вот что: посидим дома и я вам заодно расскажу, что знаю. А вы уж сами решайте, что с этим делать. Между прочим у меня там работает печатный станок. Вам ничего не надо напечатать? Я кустарь, но у меня качество будет лучше средней крупной полиграфии. Сама настраиваю каждый шприц, капелька к капельке ( "Не встревай!" - почти что зажала Рине рот Венера, чем порядком повеселила её. Кто знает, почему. )...
 Группа, не возразив на предложение, побрела за Ромашкой в сторону неприметной двери. Дверь эту прикрывали, не очень качественно, впрочем, кусты барбариса, а за ней оказалась рыжая, как бродячая кошка, прихожая, сплошь обитая смолистым деревом, лесенка на второй этаж и справа, за открытыми настежь дверями, никем не узнанной с улицы красовалась крытая веранда. Сквозь узкие окна которой хорошо видно было как раз детскую площадку; на окошках, жмясь к стенам, красовались беленькие занавесочки. Улица синела, напоминая внимательные глаза хозяйки.
 - Сядьте где хотите, - разрешила Ромашка. - Я не ожидала такого наплыва, так что. Банда эта, если вам так интересно, никуда не делась. Существовавшей, хаха! Глаза-то раскройте! Пол-района в чёрных граффити, все кому не лень поддерживают угольков да они и ходят тут совершенно свободно. У них свой язык...
 - Вам лично никогда не было любопытно их исследовать? - Не выдержала Алина. - Саму банду и им сочувствующих? В чем различие? А насколько самобытен он, этот язык? Почему, в самом деле, чёрный?! И каков должен быть итог их существования, если оный все вокруг желают перед ними положить? Это же такое занимательное, самостоятельное, явление!
 - Довольно идиотское... - словно чуточку извиняясь, проговорила Ромашка. - Эти ребята проявляют ко мне какой-то ничем не обоснованный интерес. Как до ареста костяка их сообщества, так и совершенно свободно после. Каково?! Я неоднократно говорила с полицией на эту тему, но те считают, что собственно шайку они поймали, осталось только эхо. Какое там эхо - осталось у них некоторое количество бизнесов, которые связаны с их преступной группой. Взять бы хоть цветочный магазин, который вырос на моей территории пока я училась на факультете. Тут тогда жил только домоуправитель и наведывалась моя бабушка, совсем уже старый одуванчик. Сейчас магазин закрыт, уже пол-года как. В конце прошлого лета как ветром сдуло.
 - Думается, это мы их спугнули, - зачарованно говорила Алина. - Я так и предполагала - один из бизнесов в тогдашнем округе G был связан с ними.
 - Автосалон с понтами, - уверенно говорила Вуалетка. - С менеджером-красоткой. Я ещё тогда подумала, что странное что-то: куча денег на ветер, считай. Вот она и стукнула своим в другой округ, что ими интересуются. Сейчас, получается, банда в курсе, что мы тут.
 - Вот тебе и инкогнито, - буркнула Венера.
 - Учитывая разницу в несколько месяцев, нашего визита они могут уже и не ждать, - пространно говорил Тыква, которому ехидная Мана предлагала съесть распечатанный ей собственноручно сырник с куском колбасы на оном.
 - Они до сих пор практикуют и мошенничество с недвижкой. Видимо, это их любимое занятие, - мрачно говорила Ромашка, явно целясь, какую часть наболевшего конфликта выгоднее всего скормить как можно большему числу людей. - Что мало удивительно: район лаунжевый, наша Аквавира. У нас и абонентская плата за растворе куда как ниже, чем том же F.
 Словно в подтверждение своих слов она хорошенько хлопнула рукой по трубе, пересекавшей веранду сверху вниз. Труба гулко и подозрительно расхлябано ухнула в ответ.
 - Нажиться на дешевизне, которую сам не создавал, чем не одна из любимых преступных схем.
 - И смотрят на это сквозь пальцы? - Спрашивала Венера. - И полиция, и Совет? И пресса?..
 - Вымогать права на площади так, чтобы этого не замечали - либо чиновничество в сговоре, либо размах подвёл, - прикидывала наспех Алина.
 - Ха-ха! А ещё и угоны, и подделку документов. Да хоть бы эти их легальные ПА. Допустим вы явитесь туда, вам ничего не будет. Но если вы смахиваете на чиновника из городского менеджмента вас там как липку обдерут. И циркулирует их золото по невинным местам. Что до недвижимости - тут уж не знаю чем, но им понадобилась лично я и мой особняк...
 - У нас гости?.. Ого!.. - В дверях возникла девочка, такая же загорелая, как и хозяйка дома. В чем-то она сама в миниатюре. Алина, да и вся группа, моментально узнали Мими: помогла и обложка и живое описание, которым поделилась Тамара - в самых, конечно, сдержанных тонах, но лестное. Ромашка прищурилась, ехидно посмотрев на девчонку.
 - Это сеструха моя, - с некоторой гордостью сообщила домовладелица. - Она у нас писатель. Настоящий.
 - Сейчас я ничем не занята, - снисходительно проговорила Мими. - Даже сесть некуда! Ну ладно - устроюсь у окошка.
 Что и сделала, умудрившись взобраться на подоконник одним невесомым движением - до него девочка дошла, словно на цыпочках, крупинкой ртути пробежав сквозь переполненную людьми веранду. Мими ткнула в оконную раму ногтем и запустила, привычным жестом, новости: крошечное окошко видео молчаливо вещало о чём-то, прозрачно мерцая в стекле. Мими пару раз прикрыла его ладошкой, словно играя с выпуском новостей, но ничего интересного там не было и она стала изучать гостей.
 На левом запястье, как успела с удивлением заметить Вуалетка, у девочки красовалась красная шерстяная ниточка, и от ниточки шёл хорошо узнаваемый запах пачули. Гель для душа - тут ошибки быть не может. Мими смачивала им талисман и старалась не смывать особо; Алина же потянула носом и попыталась рассмотреть, откуда долетел до неё приятный аромат.
 - Мы коллеги твоей вчерашней подруги, - говорила она, упев клиниться в полный праведного гнева монолог хозяйки, - получается, друзья.
 - Только Тамару чур не обижать, - несколько неловко, словно неумело играла роль, произнесла Мими и стыдливо закатила глаза. - А что друзья - это же замечательно. Она вами гордится. Занятно, насколько приятно иметь что-то такое.
 
 И принялась придирчиво теперь изучать лица и позы пришедших, словно ей сосватали всю журналистскую банду. По лицу Мими блуждала сладенькая заговорщицкая улыбка. Улыбка разбогатевшего человека.
 - Интересуются Бандой, - протянула, сухая, как северный ветер, Ромашка. - Слышишь, о чём говорю? Уголька-ами. И тем, как они покушаются на чужую собственность. А ещё эти ребята ищут клад - в наших краях предприятие скорее забавное, чем перспективное. Но кому какие радости!
 - И карта есть? - играя в детство хлопала ресницами писательница.
 - Есть только письменные свидетельства, - миролюбиво отвечала Венера, - и немножко полицейских данных.
 - Вот я и думаю, где мы и где внезапные приключения.
 Ветерок за окном - площадка хорошо просматривалась отсюда, а с площадки, получается, выглядел слепым и глухим - покачал тоненькие ветки и подребезжал в древесине карусели. Нет, никого там нет - хотя после разговоров о бандах в пору заподозрить соглядатаев, приютившихся под стеной. На корточках, наверное.
 - То, что автомат напечатал, я собрала в коробки, - просветила сестру писательница. - Слышишь, затих? Там всё готово. А банда теперь называется Невидимки, ты же знаешь! Если припрёшься к ним в красном, они тебя облапошат. А могут и гадость сделать какую-нибудь.
 - Обидно, - говорила Алина. - Этого я не знала.
 - Вот, - назидательно вещала Мими. - Они тут повсюду ходят. Несколько раз забирались к нам в дом, демонстративно открывали шкафы и оставляли свет. В мой шкаф с журналами залезли и унесли несколько штук. Потом мы нашли их во дворе, у нас. Могли обляпать чем. Наверняка обляпали - именно это я подозревала и не сомневалась ничуть... Но отпечатки пальцев в то же время! Журналы так и лежат у меня. Я их одомашнила, хоть до сих пор и чувствую их, как голод или беспокойство.
 - Могли и обокрасть, - хмурилась Венера. - Ничего себе. Знакомая тема...
 - Могли, но не решились, - продолжала рассказывать Ромашка. - Много раз, собственно, самые разные типы делали мне предложение о выкупе собственности. Этот дом и вся земля вокруг - продай да продай. Это всё они: тогдашние угольки. Они не понимают, насколько одинаковы, как из одного вонючего ботинка. Когда-то у них был гараж, которые прикрыли после облавы. Потом вот открылся цветочный магазин на месте гаража - его отгрохали, пока никого не было дома, как и гараж до этого. Любят, чтобы не смотрели, видимо. И очень долго качали права, представьте себе, даже пытались оправдать своё наличие на моей земле через Совет! Но бестолку. Было ещё такое: дождались, пока никого не будет дома и попытались совершить поджёг. Не знаю уж, что они делали, но в результате вместо дома загорелась машина соседа. Он жил тогда над баром неподалёку - уехал, кстати. Уж не из-за этого ли? То одно придумают, то другое. Прошлым летом заявился какой-то тип от ПА из Океана - открыли за сутки до визита, можно подумать я в сети не найду! - и старательно делал представительный вид. То ещё засыпят однотипными предложениями о покупке через сеть. Я смотрю, как они бьются как мухи о стекло - такие старательные и несообразительные.
 - И вы им твёрдо решили не продавать? - Сочувственно говорила Рина.
 - Так, ну во-пе-ервых, - гаденько улыбнулась Ромашка улыбкой палача. - Это - неотчуждаемая собственность. То есть, даже если бы я захотела, не продала бы. Передаче не надлежит - зато я могу её завещать, но только членам семьи. То есть ей, или её папе, а там и его родственников куча - тут всегда найдётся, кому жить на этом клочке земли. Представляете, бывает и такое, да-а-а.
 - Неотчуждаемая?.. - Задумчиво говорила Вуалетка. - Это что-то старое, вроде графств и прочего?
 - Это эхо чёрной войны, - просто говорила Ромашка. - Участники боевых действий выбили себе плотное и осязаемое. Королевство само тогда этого хотело - наделить членов Армии Спокойствия гарантированной землёй, дать им почву под ногами, чтоб не волновались о завтрашнем дне. С тех пор так и осталось. Королевства нет, но мои права никуда не делись. Эти дурики - других слов просто нет - никак не хотят поверить, что есть такое право, которое невозможно отжать. Всё ищут и ищут способ.
 - И если его нет?.. - Подталкивала Венера.
 - Пробуют разное, - звеня лёгким металлом в голосе, перебирала память Ромашка. - Вплоть до социальных инсинуаций. Однажды кто-то пытался пролоббировать трубопровод с химией и через наши угодья. Не прошло: и СОвет не одобрил сквозь жилые-то места, и контора пошла на попятный - дорого и не нужно. Хотели поднять стоимость воды в наших краях, деликатно намекая, что страдать - и плакать, видимо, - будут все по моей милости. Тоже не прошло. А раствор, как я уже говорила...
 - И вас не смущает такое внимание? - Почувствовав след, напряглась Вуалетка. - Без обид, но ведь ничего особенного. Кто построил площадку?
 - Ну бабушка, - говорила Ромашка. - Не-ет, я не обижаюсь. Мне нравится так, как нравится. Бабушка хотела, чтобы тут была детская площадка с открытым доступом. Даже успела её обновить перед смертью - вон она у меня там, где апельсин. Там много, кто рос, и я буду, наверное. Фикус, как папа. Ну вот.
 - Теперь давайте по пунктам, - продолжала Вуалетка. - Банда, которая на вас покушается, умудрилась украсть государственное достояние. То, которое я вам показывала. Они и сами этого не хотели, но так вышло, что отказываться от украденного они не захотели. Банда исчезает в ваши края. За ней по следу идёт очень упрямый старикан. Последнему жалуется что некто Р. Д. не даёт вернуть пропажу член банды, которому дед втёрся в доверие. Р. Д., то есть, видимо, вы. И, к тому же, какая-то группа, которая выставляла себя легальными перевозчиками проговорилась, что знает о вас. Увы, установить кто это был, мы не можем, но в данном случае это уже не играет существенной роли. Жалоба - это как раз в том баре, неподалёку. Понимаете, о чём речь?
 - Понимать-то я понимаю, но, - притихла Ромашка. - Дурь какая-то. Правда, я отродясь не видела вашего клада. Ни камня, ни монет - ничего.
 - Зато они его видели, - Говорила Венера. - И скрылись в вашем направлении. Вот вам и интерес в ваш адрес. Найдётся клад - и они смоются.
 - И что же, - огрызнулась Ромашка. - Просто растворятся в легальном поле? Нет уж. Пока клад этот они не нашли - у меня его нет - есть крошечный шанс, что натворят опять дел и полиция их повяжет. У меня, у меня?
 - Может, где-то в доме? - Подсказала Вуалетка.
 - Как вы себе это представляете? - Развела руками Ромашка. - Пришли, положили мне под кровать и того, забыли? У нас тут не тайник. При Бабушке к тому ж всё было наглухо закрыто и спонтанно являлся её кавалер, он же домоуправитель. Сплошные неудобства.
 - Ага, - хихикнула Мими. - Бабушка была так ещё дама. Могла и по балде съездить зонтиком. Так говорят: я её почти не застала.
 - В голову приходит разное, - говорила Венера. - Ваш дом, ваша территория. Ищите сами, но...
 - О-о-о! Это мы точно сделаем! - Обрадовалась Мими. - Я смотрю, а моя Тамара мне принесла немножко радости. Что и не удивительно! Мы, конечно, всё тщательно тут обыщем. Даже под паркет заглянем, но, поверьте, вряд ли что-то найдём. Банду надо прижать в угол и вытянуть из них, что и где они спрятали. Только весь старый костяк, небось, до сих пор собирает водоросли где-нибудь на островах, для раствора.
 
 Вместо ответа весьма надутая Ромашка молча поднялась и двинулась к выходу с веранды. Группа, разумеется, ждать не стала а хвостиком двинулась за ней - на что без слов и намекала, видимо, домовладелица. Ромашка отмерила свои шаги сквозь худосочный свой этот садик, мимо каруселей как раз к тому месту, где стоял себе закрытый, видимо навечно, магазин "Дёготь".
 - Так, ну, - скривилась она и принялась вызывать по сети владельцев оного. На вызов долго никто не отвечал, а потом его несколько раз разорвали, откуда-то. - Будем считать, что поговорили.
 - Очень маловероятно, - попыталась урезонить хозяйку Венера. - И по времени не подходит.
 - Но если есть возможность осмотреться, - соблазнялась Вуалетка, - то почему нет. Вы в своих правах и на своей земле.
 И хулигански улыбалась.
 - Вот и йа-а-а так думаю, - прошелестела Ромашка. - Н-на!..
 Лихим ударом ноги домовладелица расколотила разом несколько досок, которые прикрывали чёрный ход цветочного магазина. Так же живо, как начала, Ромашка отодрала оставшиеся и свалила их рядом. Группа, даже неробкие марсиане, с некоторым ужасом наблюдали это хорошо продуманное буйство.
 - Ну вот, я же говорила, - развела руками Венера. В гараже, или том, что должно было изображать из себя цветочную лавку, было наскозь пусто.
 - Может, в землю зарыли, - соображала Вуалетка, имея ввиду цементный пол помещения, которое им открылось. В оный она скептически и вглядывалась.
 - Да мало вероятно, - досадливо говорила Ромашка. - Я бы знала, тут попробуй перекопать, чтобы я что-то не заметила. Деревья, опять же, это штука сложная для манипуляций - заденешь корень, станет болеть всё дерево. Дом мы, конечно, осмотрим. Но что-то ваши бандиты напутали. Или уже увезли. Мими права, пусть полиция прижмёт, наконец, остатки угля и выдавит из них, где ваша покража находится. Банда всё ещё здесь...
 И плотоядно осмотрелась, будто бы искала, кому ещё съездить ногой.
 - Нужно искать, - подала голос Алина, - какое-то подозрительное место. Где собирается собственно костяк их группы. И - да, подловить на преступлении и выдать властям. Есть тут какое-то...
 Она так же скептически, как Вуалетка только что, всмотрелась в пустой каменный коридор.
 -...отчётливо маркированное их активностью? Оное нам придётся посетить, уж как минимум. И локализовать шайку.
 - Подозрительное место?.. - Задумчиво говорила Ромашка. - Это конечно...
 - О-о-о! Это точно оно! - Чуточку помрачнела Мими. - Столько раз мимо ходили, и там абсолютно точно тусуются Невидимки. Что они там делают? Кто знает! Но место их - это железно. Идём?!
 - Сходим, - прищурилась Ромашка. - И им покажем ( Ромашка мотнула подбородком в сторону гостей ). Раз уж полиция мне не доверяет я сама устрою небольшой тильт и посмотрим, что будет. Только ты дома оставайся - ищи клад. И паркет, пожалуйста, не отковыривай.
 - Как скажешь, - пожала плечами Мими, возможно, не без доли облегчения.
 
 Внимательный наблюдатель заметил бы присутствие незнакомого языка почти сразу же. Пожалуй, и журналисты, не видя необходимости, пару раз посмотрели мимо. Но в районе этом, тихом и немноголюдном, по привычке группа искала людей, а не следы жизнедеятельности банды. Ромашка вела их по узкой улочке в сторону от берега и чем больше они шли, тем больше замечали однотипного.
 - Забавно, - негромко говорила друзьям Алина. - Часто бывает так, что между бандами имеется конкуренция. За территорию и прочее. Здесь же только одни невидимки эти - а где же те, наперекор кому они выкрасились в чёрное?
 - Невредимки, - сварливо говорила Вуалетка. На неё зыркнула прохожая, девушка в чёрной юбке и с чёрной лентой в волосах. Совпадение?
 Улочка чуточку расширилась, отпустив им за спины череду личных домов ( на заборах и стенах тут и там просматривались маловразумительные надписи, несколько утилитарного вида - Алина внимательно изучала их на ходу и, судя по серьёзному её личику, мысленно анализировала ) и прочих невысоких владений. Стали попадаться кафешки, парикмахерская с паутинкой граффити на немытом стекле, показался и исчез открытый всем ветрам сквер, фонарный столб посреди которого кто-то оплёл чёрной изолентой. Ну а с течением времени прибавилось и людей. Журналисты уже пристально выхватывали в толпе чёрные краски, пытаясь прикинуть, чем персональный выбор является. Алина коварно улыбалась. Девушка, которая шла перед ними, спасибо великолепному обзору, молниеносно показала пальцами что-то другой, пацанского вида соплячке. Потрогала большим пальцем, как заметила Алина, подушечки среднего и безымянного несколько раз, словно перебирала. В глазах невысокой визави промелькнуло понимание. Разумеется, жест видели все вокруг. Та, что показала, к слову, выглядела скорее как офисная служащая, которой в силу молодости и привлекательности никто не чинил дресскодовых препонов - чёрное облегающее платье имело, тем не менее, деловой вид. Соплячка брела по улице в чёрных мешковатых брюках. Действительно, каникулы.
 - Вот видите! У всех на глазах! - Сипло проговорила Ромашка. И брела дальше, гидом. - Полиция не делает ничего. Наоборот, уверяет самое себя, что проблема решена.
 - Собственно, ничего противозаконного тут нет, - задумчиво отвечала Алина. - Носить определённые цвета, показывать жесты, граффити делать и вести себя самым секретным образом под правовую ответственность не попадает. Преступления в этом нет никакого. В противном случае спортивные фанаты или поклонники тех или иных музыкальных групп давно бы уже приравняли к ОПГ. Тут-то и есть некоторая западня, общественного свойства.
 - Но явление это, мягко говоря, что же, не смущает никого? - С интересом изучала теперь, в пол оборота вывернувшись, королеву местная. - Сказать, что я готова хватать каждого не могу, но и молча терпеть откровенный криминал под боком!? Какой в этом смысл - засовывать руку в муравейник и гадать, полезут ли.
 - Безусловно вы бы нашли в ком-то, из чиновников местного Совета сочувствующих, если бы постарались, - говорила Алина. Группа миновала нарисованный аэрографом чёрный крест на асфальте. А вокруг опять начал уходить вверх строения цвета сухого гибискуса. - Но вам повезло, пожалуй, что вы не нашли такого. Людям, бросающимся на ванильные банды, нужно купированное общество. Без вуса и запаха, примитивное. И, хочется сказать, скользкое, как пол в супермаркете, по которому проехался электровеник. Неужели вам этого хотелось бы?
 Ромашка задумчиво закатила глаза.
 - Или вот! - Продолжала Алина. - Сам факт того, что за территорией закрепился некоторый цвет и люди стоят друг за друга, исторически говоря, уникальным не является. Это, конечно, форма атавизма, если сопровождается криминалом. Но что волнует меня, так это то, что вместе с Невидимками мы получаем дополнительный алфавит, символьные практики, моду, в конце концов. Добавьте это в вшу сеть и посмотрите, чем будет оная без специфического локального языка! Улица вернётся в состояние пустого листа бумаги, заселить муниципальной инициативой который дело тщетное и скучное. Местные посчитают это сигналом о чужом, вполне - почему. Группы, сочувствующие банде, расплачиваться за дела банды не обязаны. Им вместе жить. Они вполне могут адаптировать себе часть сложившегося языка, да и просто говорят тем самым - мы такие.
 
 - Неужели ты станешь терпеть криминал во имя модного веяния? - Недоверчиво спрашивала Вуалетка. И не без ехидства.
 - Нет, - просто отвечала Алина. - Преступность есть преступность. Тут двух вариантов нет - поймал бандита, тащи его прокурору. Но оттого, что локальное общество пристально, как своих, наблюдает преступников, вместо того, чтобы охотиться на них, ничего, кроме пользы. Пусть местные забирают себе всё - это делает мир богаче.
 - Словом, - вычленила для себя главное Ромашка, - с шайками надо бороться.
 - И отбирать у них в качестве трофея фонты и понты, - хмыкнула Венера.
 - Отбирать не нужно, - нараспев говорила Алина. - Оно само происходит. Нужно просто принимать. Смотрите, как занимательно!
 На углу, под ещё одним обмотанным изолетной фонарём, несколько школьников самого домашнего вида пинали некий спортивный снаряд, собранный из двух офисных стульев, слепленных сидениями друг к другу так, чтобы в разные стороны торчали колёсики. Ступ бросался в глаза грязноватым пурпуром и визгливо катался в сторону побитого жизнью торгового автомата, уже не работающего, затем отползал обратно к людям, раз за разом, с характерной долбёжкой. Дети носили чёрное. На массивный туристический поход по своей улочке отреагировали подозрительно.
 - Надеюсь местные учителя, - любовно оглядев явление, говорила Алина, - не шпыняют детей за не диетические моды!
 И поджала губы, будто бы вот-вот выглянет откуда-то злобнаяучилка с брокколи на голове. Поди выживи такое-то!
 - А хоть бы и так, - вальяжно повела плечом Ромашка. - Реакция будет уж скорее обратной. Дети есть дети...
 - Вредительство, - говорила Алина. Дети не прислушивались, и, пока, ничего в их адрес смущающего не замышляли. По крайней мере заметным образом.
 Группа - марсиане вертели головами, двое из которых готовы были в любой момент начать съёмку - вновь оказалась на почти что безлюдной тропе. Сквер, который так и не сумел разрастись в парк, внутри себя петлял и вывел их к промышленного вида зданиям. Стена одного крепко оказалась обклеена стикерами самых разных форм и методов изготовления. Чем-то именно этот кусок стены приглянулся разношёрстным массам, так как вокруг оказалось относительно пустовато. Алина повертела головой, решая для себя, куда сама прилепила бы стикер, а то и целую тучу их, маскируясь под никем не понятую, и незаметную при том, группу. Даже обидно как-то, что с собой нет хоть бы и банальной жвачки с жирафиками - это вышло бы занятно. Но участвовать в массовом импровизированном дизайне вот именно что тут, где уже выбрали за неё... Орать на бирже настроения не было, а вот зато занятный и девственный при этом тупичок, весь в кирпичах.
 - Всё это кто-то производит, - показала пальцем Ромашка на стикер, явно напечатанных в хорошо узнаваемом угольном тоне. - У нас тут почта, так что время от времени проходим мимо. Нет, это ещё не подозрительное место.
 - Производят и пусть, - упрямствовала задумчивая Алина. Будь Тамара с ними она бы, быть может, нашла стикерный этот крик занятным. Впрочем, тупик ничуть не хуже. - Даже если деньги за это поступают на счет, связанные с преступной деятельностью, это станет работой полиции, когда костяк ОПГ поймают. Вопрос времени, уж поверьте. Да я и думаю, что эти ребята своё золото хранят не в банке. Где-то у них есть склад, и там - оружие лежит рядом с банкнотами. Уж наверняка - хоть один увалень да выдаст.
 - Мы тут остаёмся навсегда? - Чуть сварливо интересовалась Венера при молчаливой поддержке Вуалетки. Алина, действительно, замерла, глядя в тупиковую пустоту.
 - Подожди, - чувствуя, что жестоко это и не оправдано, отнимать чужое время, и потому капельку стыдясь, говорила Алина. - Вот пустой и загадочный участок. Сейчас будем ставить социальный эксперимент.
 Напутствовав друзей вертеть головами ( Рина обещала ) Алина растворилась в воздухе - только немного сиреневой пыли осело на пол, да сверкнула холодным серебром королевская тень. В тот же момент Алина материализовалась в Тамарином номере - больная читала книжку, судя по всему, в темпе нетрезвой улитки. Подруга успела сообщить, что ей уже лучше - на вид, правда, не скажешь - и теперь с интересом наблюдала, как Алина наворачивает торопливые круги по комнате, где оставила дорожную сумку. От фотографа говорить не требовалось, да она молчала, и с удовольствием. Королева же достала флакончик с антибактериальным спреем ( возможно, это был хлоргексидин ) и вылила оттуда добрую половину, в раковину в ванной. Оный, как и некоторые другие средства, она таскала в поездки с собой, никогда не забывая о долге медпомощи. Но сейчас спрей не нужен, и если что - уж запасы-то она пополнит. Сумку закрыла, достав оттуда ещё и зелёнку - думайте об этом что хотите. Смоталась к столику, где застыл походный Тамарин чайник ( вместительный ) в котором сейчас находился густой, как венозная кровь, каркадэ. Ухнув некоторую часть зелёнки и долив каркадэ в флакончик, королева завернула крышку и, загадочно улыбнувшись, сообщила на прощание подруге:
 - Давно хотела попробовать - только повода не было.
 Осыпав то же место сиреневой пыльцой, где оставила друзей, Алина решительно шагнула к стене.
 - А мы постоим на шухере, как я поняла, - с любопытством говорила Рина, вежливо глядя перед собой.
 - Флакончик только один, - глухо отозвалась Алина. - Двух соорудить не из чего, да и этот не очень годится. Сейчас попробуем тестовую конкуренцию.
 С этими словами королева решительно нажала на выпуск спрея и принялась рисовать граффити на стене. Спрей решительно отказывался выпускать длинную струю и делать это достаточно долго, так что королева рисовала небольшими толстоватыми порциями. Стремительными жестами Алина набросала на стене внушительных размеров лист мяты, над которым нависли, похожие на медицинские иголки, шипы. А справа это этого загадочного сообщения до кучи изобразила здоровенную спираль. Жидкость грязными брызгами, с трудом держащими рисунок, стекала по стене, оплывая в разводы на асфальте.
 - Есть желающие поучаствовать?
 - Есть! Я! - Не стала сдерживаться Вуалетка. - Только твой баллончик мне не нужен. У меня по счастливой случайности с собой наклейка с жирафиком. Я нашла в попкорне. Пусть будет, это повторная.
 И налепила рядом со спиралью, впритык к стене, дочку-жирафика, крутящую фуэте.
 - Теперь меня тянет разрисовать уже его, - сунула в карман спрей Алина, успев его с интересом изучить. - И почему-то хочется, чтобы он был тяжёлым и металлическим, как побитая жизнью труба.
 - Замечательно, ребята, - оценила Венера. - Теперь мне не стыдно за мою молодость.
 - Так она у тебя и не кончилась, - уверял как никогда жёсткий от беспредельного удовольствия Тыква. - И всё-таки, давайте двигать.
 - Не понимаю, какая от этого польза, - оглядела труды банды журналистов Ромашка. - За мной, тут рядом.
 И вывела знакомыми шагами группу на небольшую площадь, где краснело в привычном городском виде несколько вычурных офисных зданий, магазин сладостей имелся и рядом с ним продавали что-то спортивное. Вон и отделение почты, где сквозь широкие окна с играющими в них беззвучными клипами виднелись посетители. Мимо любопытствующих прошла стайка девочек школьного возраста, две из подчёркнуто темнели чёрными юбками и клетчатыми рубашками - похоже, что туда же.
 
 Впереди маячил недострой, рядом с которым стоял брошенный, видимо, строительный кран, со сложенным, будто уткнувшийся в зоб клюв спящей птицы, блоком. Ромашка показала уже ведомым было туда, но заметила, что группа отвлеклась. И вот на что.
 По улице, окаймлявшей площадь, не обращая внимания на девочек, правила дорожного движения, хмурую погоду и демографические кочки шествовало несколько пеньков. Буквально пеньков, словно бы заросших кустами крапивы - это гуськом, отталкиваясь веточками и корнями, брели по своим делами урсели. Группа журналистов затихла и как по команде перевела взгляды на Руслану с Борландом. Тыква, чуточку похолодев, перебрал пальцами ладошку Маны.
 - Ну вот и что теперь? - Приуныла Рина, ожидая ненужной ссоры и неловкостей.
 - Они их когда-нибудь видели?.. - Силилась вспомнить Вуалетка. Говорила она шепотом, так что слышали только Алина с Венерой.
 - Они о них знают, - с сомнением отечала Алина. - А вот встречали ли, и чем им урсели кажутся, это мне не известно.
 - А чем они на-ам кажутся?.. - Задумчиво говорила Венера. - Давайте это обсудим?
 Если парочка с марса и думала на сей счёт что-то, то виду не подавала. Снимать шествие группы бродячих артистов ( урсели, впрочем, сейчас представления не давали ) им тоже от чего-то не хотелось. Зато Мана не теряясь ничуть дёрнула за руку Тыкву и произнесла, довольно громко:
 - Что-т не ровняю, чтоб я кубарем отплясывала. Зеленей, каналья! Вот какой он, семицветик в кастаньетах.
 - Мы и сами не знаем... Мы не консервировали костра экий жук или пряный маятник вывесил кусачих соболей, - говорила Алина.
 - Я не сосу дрожжи, - великодушно отвечала Мана. - Это даже в минус сеяла. Видели б мои танцульки кисы с маленькой тайги.
 - Так почему нет, - смеялась Руслана. - Мы готовы уже к тому, чтобы мы увековечили, что имелось.
 Урсели же, как у них заведено, игнорируя людей, завернули за угол - как раз туда, где темнел сырым от тумана бетоном ромашкин недострой. Группин же интерес к двигающейся растительности отметила для себя чуть обиженного вида дамочка в чёрной ветровке и по стеночке двинулась в след за крапивой.
 - Нам туда же, - говорила тем временем Ромашка, - только ломиться не будем. Сначала оценим обстановку чуть издали.
 Допустим, оценили. Рядом с недостроем расположилось несколько машин, заплёванная и покрытая чёрными граффити стена, заросший городской мелочью дворик и что-то вроде пустой торговой палатки. Урсели же подошли к дворику, и рядом с ними моментально нарисовалась парочка типов в чёрном и догнала своих девушка в ветровке.
 - Это и есть подозрительное место? - Недоверчив интересовалась Вуалетка.
 - Они там собираются, - чуть извиняясь, отвечала Ромашка.
 - Кто?..
 - Ну так эти, ребята. Если есть где склад, то, может, тут? - Просто говорила домовладелица. - Много раз видела, да и общий антураж деликатно намекает, кто тут живёт. Казалось бы...
 - Занимательно, - вытянула губы Венера. - А эти-то им зачем? Подойдём и спросим? Что там творится, смотрите!?
 - Только этого не хватало! - Полным разочарования голосом ( Венера хихикала ) говорила Вуалетка. - Нет, ты что. Есть способ умнее - попадём в здание скрытно. Через гараж - вон там должна была быть подземная парковка.
 - Пожалуй, это разумно. Разведаем обстановку и того, решим, что делать, - говорила Ромашка. На глазах у группы, и очень любопытной уже Венеры, двое парней в чёрном притащили здоровенную металлическую бочку. Урсели попятились, одна, впрочем, стала активно что-то жестами показывать контактёрам. Что? Венера внимательно вглядывалась в пантомиму крапивы: похоже на жест благодарности. Или на признание в любви? Куст шевелил листиками, не сводя глазных листочков с членов банды, но взаимодействовать с бочкой не торопился.
 - Жарить они их что ли собрались? - Ромашка вертела головой в поисках чего-то, что помогло бы пробраться вовнутрь. - Подождём, пока смоются? А если они на улице часами сидят? Тогда они нас первыми заметят.
 - Оголодали, - протянула сварливо Вуалетка. - Пусть жрут, мне дела нет. От членов банд интеллектуальных озарений я не ожидаю. Могут и жевать их, как коровы, да пусть хоть на четвереньках ходят.
 Алина почти согнулась пополам от смеха. А между тем по улице катил ведомый, видимо, одним ИИ, открытый грузовичок, как положено, в чёрных, маслиновых, тонах. Грузовичок шёл медленно и, похоже, пристраивался к тротуару. Будет поворачивать к недострою.
 - Вот оно, - напряжённо говорила Вуалетка. - Да ещё и открытый! Ну, ползучка, шуруй мимо нас... Лезем, кто со мной, вовнутрь! А там уж выберемся как-нибудь.
 - Пошли, - решительно произнесла Ромашка. - Второго шанса не будет.
 - И мы, пожалуй, пошли, - сообщила Руслана. - Для устрашения. А может быть даже для межпланетного контакта.
 - И не давали вас в обиду, - уверял Борланд.
 - Ну идите, - пожала плечами Венера. - Мы остаёмся. Туда и четверо-то влезут с трудом. Если что, выламываайте приборную панель и газуйте на улицу. Палить по вам они, наверное, не станут, не в кино...
 - Не учи учёного, - стиснула зубы Вуалетка и четверо двинулись вслед за грузовиком. Автомат тащился медленно, словно наощупь. За секунду же кошка, двое марсиан и ловкая брюнетка перемахнули за борт внедорожника и пригнули головы. Оставалось ждать, когда авто втащит их в логово врага.
 Если кто из местных и заметил странные манипуляции с грузовиком, то ничего не сказал. Зеваки и туристы на площади, куда заносит чужих не часто, порядели - вот, пожалуй, и весь эффект. А между тем группа до поры до времени разделилась и, как потом рассказывали Тамаре и Мими, вот что было с Вуалеткой и ударной командой.
 Грузовичок действительно завернул в сторону недостроя и нырнул в широкий въезд в подземелье. Вопреки ожиданиям журналистов и сопутствующих тут не лежали мешками наркотики, не бродили хмурого вида качки, вооруженные мачете. Было пусто и даже опрятно, видимо, банда не задерживалась на въёзде. Авто двигалось медленно и церемонно, а группа по очереди перелезла в кабину штурмана, готовясь в любой момент дать стрекача - даром что открыто, выруливай, если сможешь.
 - Теперь слушайте меня, - жарко шептала в уши Ромашки и Марсиан очень сосредоточенная кошка. - Не в первой выводить ОПГ на чистую воду. Мы ждём, когда пойдёт любая криминальная активность, запоминаем лица и кто и что делает. Осмотрим помещение, если долго ничего не будет происходить, ретируемся. Но нам нужно, чтобы хотя бы часть криминального сообщества при нас так или иначе захотела переместить свои вещи в другое место. В идеале, мы локализуем материальную базу и сообщаем о ней куда следует. Но может быть и так, что мы сами вспугнём бандитов и заставим их таким образом менять схрон на новый самим фактом присутствия. Раз так, что полиция сможет успеть на полпути их перехватить, что вполне годится всем. А пока что слушаем и смотрим. Что-то темно...
 - Это просто безобразие! - Протянул сварливый голосок ИИ. - Это же просто угон! Кто вас сюда звал! Уходите!
 - Да что ты говоришь? - Удивлялась Вуалетка. - Я думала тут пусто, решила вздремнуть с друзьями.
 
 - Я буду на вас жаловаться!
 - Давай-давай! - Подначивала кошка. - Мне как раз того и надо!
 Неизвестно, побежал ли жаловаться автомат и если так, то кому - старшим товарищам по банде? - но грузовик притих. Место ненужной перепалки Ромашка с кошкой уставились напряжённо в тёмное помещение первого этажа, где остановился, неподалёку от каких-то тюков, внедорожник. Пахло странно, будто бы грибами. Марсиане тоже глазели из-за спин девушек, попутно поглядывая в окошко, через которое влезли в кабину. Камеры на изготовке. В помещении же теперь ощущалось какое-то странное шевеление.
 Присмотревшись, визитёры заметили следующее. Первый этаж как будто бы зарос городской растительностью, но, почему-то, довольно однотипной. В нарастающем напряжении они узнали урселей. Тут не могло быть никаких ошибок. Крапивы тут было столько, что весь этаж она заполняла этакой темнеющей рощей. Урсели сидели вдоль подоконников, сумрачно глазели в темноту, бродили тут и там. Вдали чудилось какое-то странное скопление - видимо, кто-то из бродячих артистов выступал или репетировал. Столько кустов сразу распространяли странное эхоподобное шелестение.
 - Никогда столько не видела...
 Вуалетка выдохнула, не зная что и думать.
 - Они же любят выступать, правда? - Поинтересовалась Ромашка. - Только у них репертуарчик для своих. Что сказать пытаются, никто не ведает...
 - Ага, - произнесла Вуалетка. - Но тут-то почему? И вот этим-то что надо?..
 Теперь хорошо было видно, что на первом этаже помимо бродячих кустов имелись и люди. Из темноты вычернились несколько молодых людей в темнеющих пижамках и окружили расположенную к контакту группу кустов, которая вырасла рядом с ними.
 - На ешь, милая, жуй, - ласково и напряжённо говорил девичий голосочек.
 Тут один из парней приволок что-то вроде цветочного горшка а затем поставил поближе к кустам - со значением. Те потёрлись рядом, осмотрев, видимо, предлагаемое, и одна из урселей изобразила что-то вроде волнистых движений. Остальные выстроились у неё за, кхм, спиной.
 - Что-то не то, - глухо промычал один из подростков.
 - Может, не хватает чего?
 - Воды, например. Ты хочешь пить?
 Это было адресовано крапиве. Та выпятила листики, как раскрывает свой хвост павлин, и прошлась казачком рядом с горшком. Остальные на манер кордебалета изобразили танцевальные па, всем видом показывая, должно быть, солидарность с лидером. На галёрке и а партере почувствовалось передвижение: кусты внимательно изучали контакт, оценивали, выражали позицию. Кто-то один, как рассмотрели затаившиеся расследователи, начал расхаживать между соплеменниками, словно взывая к чувствам и агитируя. На листиках у этого куста краснел какой-то криво нахлабученный мусор.
 - Это не должна быть вода, - мрачно проговорил кто-то из бандитов.
 - Знаю. Она не хочет.
 - Нужно деликатно заставить. Нужно дать понять, что лучше...
 И слова подростка унёс конспиративный шёпот.
 - Вы не понимаете, - проговорил другой мужской голос. - До тех пор, пока мы сами не станем, как они, они не примут ни нас, не нашего... Давайте блин, покажите им телом нашу дружбу. Ну же, кто умеет танцевать?
 - Смотрите! - Велела девушка. Пацаны начали прихлопывать руками что-то вроде ритма. Девушка изобразила несколько танцевальных па и остановилась около горшка. Крапива молча внимала до этого, а теперь показала пластическим образом что-то вроде страдания. И на высоких рядах, видно было, поникли листики. Солидарность!
 - Смотри, как надо, - подвинул подругу другой парень в чёрном. Он принялся изображать нечто рубленое, а-ля брейк-данс, в напряжённой тишине. - Понимаете? У них такого нет. Мы должны иметь моральную над ними победу, тогда всё будет как надо.
 - Какой-то странный запашок, - пожаловалась Руслана.
 - Там лежали мешки, - мотнул головой Борланд. - И от этих ребят несло весьма неприятно. Стоит ли на это смотреть?
 - Вот-вот, шли бы вы отсюда, - проговорил ИИ. Вернулся, значит. - Бесстыдники, и на мой стыд позарились.
 - Уж не хотите ли вы сказать, что разит от вас? - Шипела Вуалетка. - Нет уж! Тут что-то чудное творится, нам интересно.
 - Что, вы думаете, они тут устроили? - Спросила Ромашка.
 - Не знаю, - досадовала Вуалетка. - Но что-то странное. Что они с ними делать-то собираются? Неужели дрессировать? Натренируют и в рабство!.. Или будут продавать их, как элементы раствора? Я читала у других о таком - мошенники получили подряд на поставку продуктов, и подменили на газонную траву. Но не долог ли путь?..
 - Что мутят что-то, - промычала местная, - это без сомнения. Но это не склад. Мелкие сошки...
 Вуалетка кивнула в темноте.
 Тем временем попытки контакта не утихали. Отгремели танцы, в том числе и парные, теперь один из пацанов ходил за урселью с небольшим горшочком. Видимо, земля, а что ещё? Урсель поворачивалась в нему своим невниманием и уходила в толпу. Из оной вырасло несколько других особей и принялись танцевать что-то вроде кадрили. Станцуют несколько шагов, и смотрят на реакцию. Станцуют ещё связку, и опять затишье. Девушка же взгромоздилась на горшок сама и теперь сидела на нём орлом.
 - Разве ты не завидуешь мне? - Звучал её голос в каменном эхо. - Давай же, будь как я!
 Урсели побродили рядом с ней и показали что-то вроде ощетинившихся в своём отчаянии бродяг. Один даже пал на бетон и протёр своими листиками пол. Взаимопонимания не было, явно, да к тому ж одна из особей теперь перед кучкой других, игнорируя напрочь людей, изображала что-то вроде речи, активно жестикулируя.
 Парень из числа местных крошечной упорной тенью ходил за несколькими особями и, в какой-то момент умудрился собрать на себя внимание нескольких, видимо, брутального вида матёрых кустов. Без видимой реакции кусты взирали на старания паренька. Потом к нему присоединился другой и оба теперь что-то ласково говорили зелени. Таинственно поблёскивали в темноте штурманского стекла Вуалеткины глаза и никто не замечал их; а тем временем невысокие, салатовые, наверное, молодые кусты выслушивали конспиративные увещевания обоих пацанов - пришёл их черёд. Но, похоже, соглашаться на предлагаемое никак не собирались, а станцевали верёвочку - явный признак отказа.
 - Давайте! Идите же ко мне! - Угрожающе приманивал к себе крапиву один из парней. Молодая поросль ретировалась. - У меня точно есть то, что вам нужно. Сам бы стал... но для вас не жалко!
 - Они их на наркоту подсадить хотят! - Обомлела Вуалетка. - Это они себе новый рынок хотят открыть! Караул!..
 - Да разве есть им чем платить-то? - Кисло говорила Ромашка. - Смысл какой?
 - Безоговорочное подчинение, - уверенно шептала кошка. - А там и до боевых единиц недалеко. Урсели могут атаковать, я сама видела как они гнались на сдувшимся мячиком - прям римские легионеры.
 Пацан, отличившийся посулами, как раз вытянул откуда-то бутылку из-под газировки. В мрачном свете загороженных местных окон бутылка загадочно желтела.
 - Не надо стесняться и ждать, - как будто даже смеясь говорил он. - Сейчас кому-то перепадёт! Ловите!
 И принялся разбрызгивать вокруг себя просиявшую на короткий миг жидкость.
 
 - Вот урод, - стиснула зубы Вуалетка. Соратники пацана как будто даже разделяли её мнение, приструнив его злобным шипением и протявкав в его адрес что-то досадливое. Парень, хохоча, скрылся среди кустов. А в них началось видимое брожение.
 - Если так пойдёт, то попробуем, - говорила девчонка. - Я согласна сама...
 - Да уж лучше ты, чем этот остолоп, - сплюнул длинный пацан. - Тащите побольше, будем радикально решать вопрос. Хоть кто-то да позарится.
 - Ой-ой-ой, - протянула Вуалетка. - Сейчас что-то будет! Давайте посмотрим!..
 - Куда тут денешься, - философски говорил Борланд.
 - Я вам покажу, куда! - Взвизгнул ИИ. - Хотите смотреть на позорище, смотрите на своё! Пошли отсюда!
 И с этими словами грузовик рванул сразу обоими своими массивными шарами - у этого не колёса, а пара пластиковых сфер, расставленные, как у мотоцикла. Увы, самая стабильная в этих краях конструкция, однажды, да подводит. То ли гнев автомата так перетянул рессору, то ли за состоянием авто никто не следил и члены банды совсем уходили машину, но внедорожник внезапно дал сильный передний крен и одно из колёс с грохотом вывалилось из треснувшего паза. Покатилось с глухим грохотом по бетону, а в след за этим задняя часть, где кузов, с металлическим гулом осела на пол.
 В один момент в сторону шума повернулись сразу все местные урсели. По рядам прошла тревожная волна и подозрительную муть в настроении местном ощутили разом и члены непонятной банды, и наблюдающие.
 - Дорогу назад помните? - Похолодев, спросила Вуалетка. - Тогда бежим. Живо, а-а-а!..
 Выезд белел туманным светом и, не оглядываясь, визитёры побежали туда - нужно было только пробежаться по подземному гаражу, хорошо что и под уклон - дополнительный разгон к ощущению настигающего безумия. Кто был у них за спиной и что там происходило они смотреть не решились. Вот с чем ударная группа вернулась к своим, в панике.
 Что же до Алины с Венерой и их товарищей, то контактная группа недолго потопталась на улице рядом с недостройкой, всё чаще переглядываясь с тусующимися около сооружения согражданами.
 - Давайте, в самом деле, подойдём, пообщаемся, - прикинула Венера, сунув в карманы руки. - В крайнем случае, заболтаем проблему.
 - Вот она явно интересовалась, - тыкала в их сторону почти одновременно с Венерой девчонка в ветровке. Пацаны ретировались, зато рядом с чёрной ветровкой возникла ещё одна, мальчукового вида, худющая, девушка. Взъёрошив волосы, она выжидательно улыбалась идущим на стречу им гостям. Та же, что в ветровке, присела на корточки возле стыдливо мнущейся урсели, и смотрела теперь на Ману. С огромным сомнением и не отрываясь.
 - Чем заняты? Как звать?
 - Нас обычно не зовут, - со значением проговорила худенькая. - Не называй им имени. Не называй!
 - Ггийа, - как загипнотизированная, представилась дамочка в ветровке. - Не знаю, что вы хотите от нас, но ничего противозаконного мы не делаем.
 - Ага! Кормим цветочков! Что, нельзя?
 Дамочка, как прикинули расследователи, аккурат кончала какой-то местный ВУЗ. Худенькая же сейчас, скажем, стояла на кассе в каком-нибудь сувенирном магазине или в кафе и на образование чётких планов не имела. Аккуратные расспросы подтвердили предположения.
 - Не знала, что угольки занимаются общественной деятельностью, - аккуратно говорила Венера.
 - Вы - минуточку - кормите урселей? - Тыква навис над бочкой с землёй, имевшей весьма подозрительный вид. Словно в ответ, откуда-то со стороны палатки донёсся голос одного из парней:
 - Если эта не нравится, я ещё нарыл!
 И пацан этот самый и показался, с тачкой на колёсиках. В тачке кусками набросана была местная суховатая, как резина, земля.
 - Не вываливай тут! - Распорядилась худющая. - Нужно в горшок, как положено. А это вон - убери сейчас. Давай, давай!
 - Не угольки, а невредимки, - сощурилась Ггийа. - Ваша подруга всё знает, пусть вам рассказывает. Ну да. Кормим. При чём тут общество.
 - А, если не секрет, зачем? - дружелюбно улыбаясь, спросила Алина.
 - И чем? - начиная догадываться что и тут нечисто дело, поинтересовался Тыква.
 - Ну, мы даём им почву под ногами, - сострила худая. Урсели отбрели назад, в гущу сквера, и там, неприкаянные, бродили, изображая сомнение и неволю. - Так сказать. А невидимок больше нет. Кто вам сказал, что есть?
 - Так цвет ваш, - просто говорила Рина, пиная носком ботинка выемку в плитке. - Чёрный, так? Вы ж не станете носить цвета угольков из любви к искусству.
 - А из любви к чему, - глядя на Ману, говорила девушка в ветровке, - оторванные от реальности чинуши разукрасили нам город в красные тона? Это их цвет, мы все должны напялить на себя его и радоваться? Чей это цвет?
 - Угольки, как вы их называете, - аккуратно и солидно звуча, сообщила худоба, - большое дело делали. Если бы их не поймали, они бы Совет выжили отсюда. Я хочу, чтобы все эти пузыри дрожали от страха, чтобы каждый карандаш подозревали в том, что он их подсидит. Но пусть их поймали, их породили наши края и это самое яркое, что у нас было. Вам явно не понять.
 - Печально, - говорила Алина, - но предсказуемо.
 - Пусть так, - романтически закатывая глаза, продолжала худышка, - за ношение цветов у нас не карают. Как хочу, так и...
 - Да они там в совете и не знают о нас, - говорила Ггийа. - Это же самый шик. Мы есть, мы у них за спиной, а они не подозревают даже.
 - Уверена, что у них есть определённые подозрения, - сообщила Алина. Но ей, верно, и не поверили.
 - Так вот, - хлопнула Венера в ладоши, - о кустах. Если не сложно, просветите старушку - что у вас за отношения? Это взаимно или пока только ухаживание?
 - А вы что, чиновник? - подозрительно спросила худенькая.
 - Исследователь, не иначе, - сообщила плитке под ногами Ггийа. - Узнаю их логику.
 - Любительница, не исследователь, - говорила Венера. - Но одно время я ими серьёзно увлекалась. Даже друзья одёрнули за это. Давайте, рассказывайте, что тут делается, раз повод есть. Чувствую, что я должна это услышать.
 Худая прыснула, стыдливо закрыв глаза.
 - Дело в том, - говорила та, что в ветровке, - что урсели, если вы не в курсе, в чём я сомневаюсь, конечно, прибрели в наши края прошлой осенью. Видимо, в поисках приятного климата.
 - Друзья, гыгы, могу себе представить...
 - Ну вот. Это не местные существа, у них миграция. В наших краях они тоже случались, но не часто.
 - Ну вот! - Говорила худая. - Видите, как просто! Нам нужны наши, местные урсели. Мы хотим вывести отечественный местный вид, который окажется сильнее, круче, заборит абсолютно всех чужих и осядет тут, не давая чужакам занимать свою территорию!
 Урсели поглядывали на сей импровизированный совет, выставив повыше глазные листики. Ветер не трепал им взора и сейчас кусты казались почти что статичными. Пластиковыми, даже.
 - Правда с контактом пока не очень хорошо, - добавила Ггийа. - Они ж молчаливые такие, только жесты у них и танцы, а как сказать чего, так молчок.
 - О, у них это не только жесты! - Округлила глаза Венера, - это целое искусство. Со своими течениями и прочим.
 
 - Искусство там или нет, а жрать землю не хотят, - отвечала ей худенькая. - А мы стараемся, на нашей почве расти будут они гигантские, мускулистые, как наши пацаны. Пусть все знают!..
 - К тому же, - завелась Ггийа, - крайне любопытно посмотреть, как влияет подножный корм на их популяию и её фенотип.
 - Никак, - пожала плечами Венера. - Нет разницы, где они пускают корни. Их питание - простая химческая реакция и на рост клеток влиять не может.
 - Должна, - упрямилась Ггийа. - Наше локальное не может вызывать изменений. Обычным не является. Они начнут отличаться формой листочков, цветом глаз и, со временем, манерой танцевать на новых, прокаченных нами, стебельках.
 - Так минуточку, - проговорил Тыква, который переводил диалог вполголоса Мане. Мана же поглядывала на мешки, которые грязноватой кучей лежали внутри палатки. - Урсели ведь размножаются посредством раствора. Ну, принтера. На популяцию ваше кормление не окажет влияния. Они не могут передать, кхм, всю ту химию, которую на них окажет питание, потомству. Уж тогда надо внимание уделять раствору или вирус умудриться переписать, что пока никому не удалось.
 - Могут, - всё так же упрямо скрипела зубами Ггийа. - Они другим передадут, своим образом, что тут питательней почва и лучше условия. И сами станут дольше жить, что даст им преимущество.
 - То есть, - уточняла Алина, - вы им даёте локальную почву - и всё? Там в мешках - это городской грунт, что ли?
 - Ну да, - улыбнулась девушка в ветровке. - Они осядут у нас и станут питаться только нашей почвой. Тут же Океан, у нас сплоные рыбьи кости в земле. Но раз уж вы упомянули, раствор тоже имеет, скажем так, отношение к нашей диете, ага. Там в мешках.
 - Скатилась работка, - поняла Мана. - Так былинку напрягать что другу, что самой, годится в вазу. Какой вышел носом мёд сушёный...
 Прозвучало это укоризненно. Ггийа принялась убеждать гостей в собственной правоте, худая встревала с комментариями, время шло. Ни следа банды не проглядывалось. Так бы журналисты с гостьей планеты и ушли назад, ожидать товарищей, если бы вдруг, без предупреждения, что-то внутри здания не дрогнуло, с гадким утробным грохотом. Дискуссия затихла. Даже те пацаны, которые молчаливо сновали вокруг и сверкали прыщами на молодых лицах, развернулись в сторону недостроя, и все присутствующие вглядывались теперь в зияющую пустоту незастеклённых окон. Почти сразу же, как по крайней мере показалось Алине, из под здания, где въезд в гараж, галопом выбежала Вуалетка, вслед за ней с героическим выражением на лице Ромашка, а следом с включёнными уже камерами припустили марсиане. Чуть за ними выбежало человек пять в чёрных брюках и тёмных худи. А одновременно с этим здание принялось меняться.
 - Спасайтесь! - Совершенно серьёзно кричала своим Вуалетка. Кошка поравнялась с Венерой и, недолго думая, попыталась забраться на ручки. Венера не то, чтобы сопротивлялась этому, но оказалась не готова, и кошка вхолостую описала вокруг неё и Алины несколько инерционных кругов. Потом одумалась и спряталась за спинами Алины и Венеры, зафиксировав временно своё положение. Никто спасаться не планировал, похоже, и Вуалетка начала, пятясь, отступать. - Серьёзно! Сейчас начнётся - мамочки-и-и!..
 Марсиане тоже добежали до друзей и сделали разворот, снимая выезд из гаража и здание. Что до людей в чёрном, то они, на всякий случай, рассредоточились вдоль заборчика.
 Из окон первого этажа, затем второго, затем третьего, четвёртого и так до двадцатого, на котором возведение тормознулось, высовывались кусты крапивы. Какая-то часть вылезла наружу, другая только планировала, но в окошках оказалось тесно и урсели покатились по стенам, друг по другу, цепляясь ветками и корнями за стены. Недострой под потолок оказался переполнен кустами и теперь кусты стремительно его покидали. Торжествовали марсиане - таких кадров каждый день не снимешь! Из окон окрестных зданий высовывались люди и смотрели во все глаза на внезапное представление. Урсели вылезали из здания, как вылезает тесто из под крышки, и теперь заполняли собой дворик, палатку, выбирались на площадь и утекали куда-то туда, за здание, прочь.
 - Только не в нашу сторону! Только не в нашу сторону!.. - Брезгливо и испугано говорила Вуалетка, застыв за спиной Венеры и надёжно прикрытая от угрозы со всех сторон друзьями.
 - Фестиваль, - удивлялась Мана. - Даже за пухом не покатится, если сунуть в крота пачку хироманта. Развлекаются в роще стратеги, я промаслила, если что.
 - Они тебя не тронут, - убеждала Венера кошку. - Выглядит впечатляюще, но совершенно безопасно. А по сути - глупость.
 - Собственно, как я и говорила. Не криминал а некое ребячество, безобидное по своей сути, - кивала самой себе Алина, а звучала не то устало и торжествующе, не то не очень уверенно. В пору делать глубокомысленные заметки в журнал.
 
 ~~ Крестики-нолики
 
 Никто в Индастри совершенно не ждал чего-то подобного, а вот хотел ли - это уже другой вопрос. Наверняка кто-то даже грезил и вот, наконец-то... Однажды, ближе к ночи, но с утра, когда не очень рассвело, некоторое, внушительное при этом, количество мониторов, зеркал, экранов старых телевизоров и переносных приборов озарилось привычным своим светом и вывело странное, непостижимое, энигматическое даже сообщение. Кое-то решил было уже, что опять землетрясение - в тот раз приборы среагировали похоже. Но нет, не трясло, и до того, как выбрык сетевой жизни пробудил машинерию тоже подземных толчков никаких не было - проверено на ощупь, сиплым голосом, запускающим новости. Новости оказались пролистаны, и ничего катастрофического не говорили. Тогда что? Проснувшиеся жители нескольких западных округов Индастри и островных территорий неподалёку сунули сонные носы в утреннее свечение девайсов. Вместо привычного кофе. Гадко сияет ночной пока ещё свет, как будто тебе опять в школу и экран выводит вот такое:
 Iaoea aeoui ueu o ooiuae. Oioioi, jeje ioaaa auauu. Auu au au, eiiou aoeuoia oa oaieua oaueuau. Oea oeau aeoui aouea oiaeo. Ooe e ea aaaa? Oaeooueio jejo i aoa eoaueio aooi iuiu eaou eouaie jeoai oao.
 Вот. И не очень понятно, как это убрать, так как вылезло оно поверх всего, почти везде. Но ничего, разобрались и с какой-то попытки текст убрали, кто хотел. Оказалось между прочим, что и новости частично пострадали от внезапно выведенного в эфир сообщения, которое кружилось на тикерах, выползло, гадкое, на хромакей и даже ненадолго оказалось одним из скачиваемых фильмов нескольких популярных сервисов. Правда, при нажатии ничего не открывалось и загрузка не шла, зато в сети тут же появились сообщения о том, что на некоторых устройствах включается какой-то странный режим, и при попытке открыть кино вместо киноленты открывается что-то непонятное, похожее на экран заводских настроек. А ещё устройство в этот момент начинает сильно греться. Потом настройки исчезают и всё приходит в норму. Что это может быть-то!? Хакеры?! То есть того, взломщики? Сеть принялась расследовать странное явление и потекли потоки логическких и не очень выводов, свидетельств очевидцев и всякого прочего, огульно объясняющего аномалию.
 Во-первых выяснилось, что это вовсе не заводские настройки. Девайсы, о которых идёт речь, являются счастливыми носителями дериватива очень старой оси. Ось же пытается начать вести себя как телефон, хотя перед нами телевизор. Кому, казалось бы, есть разница, в наше-то время! Девайс может быть чем угодно, всё равно свою порцию связи ты получишь. А вот куда сообщение совершенно точно не пришло, так это на игровые предметы всех родов и мастей. Странно, не так ли?
 Дальше - больше. Общество установило, что на некоторых устройствах, которые показали странный текст, сеть никакая не подключена вовсе. Даже для голосового обмена. Зато мессага пришла в виде файла со странным, как оказалось, текстовым расширением, на некоторые браслеты, и лежала теперь там куском информации, которую никто не просил. Это очень чудно! Особенно потому что кто-то, наверное, так и ходит не зная, что такое к нему пришло и на браслете хранится. Потом будет сюрприз.
 Отбросив браслеты и сеточки в сторону, тут и там полезли выяснять, как такое может быть, что сообщение пришло без сети. Стали искать, через что, то есть через какой протокол и при каком подключении оно явилось и оказалось, что через никакой. Оно просто однажды возникло. Это, надо сказать, пугало.
 Но и очень интересовало в то же время! Занятно же! Нежданное развлечение и с утра в будний день - это явный плюс. К тому же совершенно понятно, что без сети ничего придти не может - какое-никакое, а подключение должно же быть.
 В этот момент из памяти веков подтянули полезные некогда знания, а именно: что через гироскоп, как оказалось, можно отправлять и получать сообщения даже на устройства, физически изолированные от всякой связи. Опять же, не трясёт ли? И не трясло? Получили - тут подключилось телевидение - данные от сейсмоагентств. Нет же и нет! Ничего не трясло. А идея-то занятная: возьми и тряхни чуточку, маленечко, земную кору - и вот ты уже на связи на безумной куче устройств! Правда, в другую сторону такое сообщение, наверное, не работает. Да и тряхнуть глубины по своему желанию это же ещё надо уметь. К тому же, дорого.
 Припомнили и про калькулятор - оный имеет корневую связь с любой системой, на которую предустановлен, а установлен он, особенно на старых системах, основательно и со вкусом. Достаточно заставить калькулятор сохранять хоть в какой хочешь памяти устройства свои расчёты - и вуаля, доступ к машине гарантирован. Но на новых теве, на зеркалах, не говоря уже про браслеты, калькулятора нет. Не подумали поставить, не в моде. Сеть посчитала, тем не менее, заброс про счетовода вполне оправданным - должен же быть такой софт, который точно присутствует на всех устройствах, на которые вывелось непонятное.
 Таковых оказалось довольно много и у многих же из них были - не всегда прописанные - права на управление девайсом. Не хорошо! Вот она и проблема!
 Кстати, о землетрясениях - принялся пророчить интересный участок сети, где тусовалось паранормальное. Вот вы ищете, как сообщение попало, а почему никого не интересует, кто отправитель? И, что самое интересное, есть ли он вообще? Что, если это действительно датчик движения, который внезапно считал нечто, что он понял как текст, и вот так вот вывел. Как в тот раз!.. И получается, что странные буковки, это естественным образом сгенерированный текст. Что природа сама собой случайно производит такую информацию, похожую на белый шум, и нужно только знать, как к ней подключиться, чтобы её считать. А ведь земная кора всегда в движении, пусть и чуть-чуть, зна-ачит, если превратить сейсмоданные в буковки, то из под поверхности постоянно лезет какое-то непонятное сообщение. Или повествование.
 Рассуждения эти, хоть и занимательные, честно, но основной частью сети были отвергнуты - за одним исключением. Действительно, откуда оно пришло-то?
 Странная догадка, это чувствовалось по паузам, с которыми стали отправляться сообщения, настигла сетевой народ. Девайс включил или попытался включить телефон. Штука это старая, но нельзя сказать, чтобы совсем не рабочая. Протокол-то может работать, что ему будет! Вот тебе и источник связи. Телефония эта, как рассказывали сетевые энциклопедии, нередко полагалась на космическую связь. На спутники, которые сейчас используются для тв и, изредка, для браслетов и сеток ( если ты где-то вдалеке от людей, что нечасто, что почти невозможно ). Спутников сейчас не много, их можно наперечёт пересчитать. Но самое главное - установилась природа непонятного сообщения! Это пробибикал космос! Первый радостный ажиотаж сменил мрачноватый уже привкус не совсем очевидной тайны.
 Сообщение пришло из космоса. И разом на прорву приборов на земле. Нормальный спутник так не делает.
 Общество дёрнуло за Министерство аэронавтики и получило - правда временную - отписку, что это не их глюк. Чей-то чужой, значит, глюк. Правда, добавили там, они сами-то ещё посмотрят, откуда явилось сообщение, но сами по себе спутники не плюются буковками, так что не ждите, что это косяк космонавтики. Спутники недавно поднимали, могли повредить связь - если бы полетел один, то такого эффекта, наверное, всё-таки не было бы.
 
 И тут кто-то припомнил, что помимо Земли в космосе есть, вообще-то, республика Марс. И несколько колоний. А что если? И то, что мы увидели сегодня?.. Оно, получается?..
 Поскольку и у кого не было хотя бы близкого понимания того, как работают марсианские оси и какая у них кодировка, коллективно и в качестве версии было решено, что сообщение это шло прямиком с марсианской инфраструктуры и, видимо, внезапно пробило земную связь, с которой не знало, как взаимодействовать. Может, на Марсе так принято - один кто-то отправил нечто важное, и все полушарие теперь читает? Такое, можно сказать, оповещение. Так что, если это оповещение и есть? И до нас пытаются достучаться марсиане?
 Под вечер, когда сформировалось уже некое общее мнение на счёт компьютерной аномалии, часть земных машин снова ожила, на сей раз в Неопорте и вокруг него. Задело Средиземное море и кусочек Континента, распластавшись по вполне себе материальной поверхности. В Неопорте машины вывели следующее:
 Ii ouia oao aejja! Ejja, ejja. O ooue eao aouoi eoe eyo. Yooo ayi oae e e. E? E e e? Yoaea eye OUIUO io aeiu uoo. Aoieuaio aoeuio ooeoe iaouei iyaeoy yaya ayay. Jej oyy. Ayoo!
 Большое спасибо! Как раз когда всё как будто уже успокоилось.
 Утренний космический опус оказался увертюрой к интересному вечеру - даром что ли выпустилось на свободу наше население, готовое занять уютные места в домашних условиях?
 Тв дёрнуло марсианское посольство. Уж не от них ли приходят странные сообщения? В посольстве деликатно отнекивались, обходясь немногословными замечаниями. Дёрнулось и Министерство аэронавтики. Они - ура! - установили спутник, который получил с утра и передал на землю сообщение, а теперь ожил опять и отправил оное сначала в Неопорт, а затем продублировал куда-то в космическое пространство. Спутник вёл себя так, будто им вертела какая-то странная сила. Буквально демон какой-то вселился, не иначе - последние замечания спикеры Министерства, конечно, выпустили чтобы снять с себя часть ответственности и развлечь запрашивающую ответов публику. Космический прибор сей оказался довольно древним, его забыли приподнять, и он должен был начать рассыпаться в течение нескольких ближайших месяцев. Это старый хлам, почти что космический мусор, который аккуртно размазывается сейчас по активной земной атмосфере тонкой серенькой плёнкой. У вас такая на кофе. Сама по себе аппаратная часть прибора включиться никак не могла, разве только забыли её выключить её давние владельцы. Кто это? Владельца не нашлось. А все данные о нём из сети исчезли!
 Последние замечание, разумеется, явная натяжка. Владельцы нашлись - это были малоизвестные сейчас производители игрушек послевоенных лет. Спутник должен был получать и передавать игровые данные. Зачем? Кто их знает, жителей тех лет! Посмотрите, как чуднО, и что от них осталось!.. Забавно, что контора окончательно закрылась, проходя почти вековой этап угасания, только лет тридцать назад. В сети нашлись их логотипы, красно-коричневых оттенков, аркадные машины с кучей файтингов, о которых массы позабыли, фестивали с косплеем, где стендистки показывали их новинки, фланируя в откровенных леотардах бурых цветов и прочая, прочая - всё покрылось артефактами старения, которые так чудесно украшают собой цифровую жизнь. Живых среди тех, кто работал на них, никого не нашлось.
 Но самое-то главное! Игроспутник - шут с ним, это, наверное, мог быть любой девайс. Самое-то главное!.. Кто-то, выходит, получил через него сообщение из космоса! Это, наверное, был неприметный одиночка или маленькая группа, которая сейчас довольна эффектом и скрывается, а что его увидели все - это, скажем так, для подстраховки. Оно ж зашифрованное, так что опасности нет никакой. А теперь отправил! Отправил одиночка ответ-то! То, что утреннее сообщение, вообще-то, оказалось отправлено из Неопорта, о чем недвусмысленно свидетельствуют данные Министерства, в общей памяти как-то затёрлось. Да и не так это и важно. Самое же первое сообщение, которое прошло незамеченным и не вывело ещё спутник из функционального состояния, похоже, не зафиксировали даже в Аэронавтике. Кто-то общается у всех на глазах с кем-то на просторах космоса. А в марсианском посольстве, да и в Совете, говорят, что следующая планета ни при чём. Колонии? Сообщение оттуда шло бы ах как долго ( с Марса, в общем-то, тоже, но в запале расстояние до соседей потеряло своё значение. Опять же, кто-то с земли дублирует посты вверх, а как и куда это уйдёт - какая разница! ) да и не похоже на них. А если не они? То кто? Сеть ринулась расшифровывать мессаги как что-то сверхценное и самая активная часть её жителей совершенно забылась - глобально. Спутник же продолжал наворачивать круги над южной Европой, доживая свои, видимо, последние обороты.
 Тем временем Мана и Тыква забрели в сетевое кафе по соседству с хостелом и всей общей средой обитания - друзья тоже отправились погулять и сейчас могут оказаться где-то рядом, даже у них за спиной. Сгустились местные ванильные сумерки, похожие на старый сериал, когда он кончается и за ним включают что-то серьёзное, и в кафе набилось людей, как в муниципалитет по важным документальным делам. Группа искала подозрительные места, так как с самым первым получилось откровенно плохо, и Мана в этом, конечно, ничем им помочь не могла. Тыква же бродил с подружкой за компанию, что и не удивительно; сердца привели их туда, где провода и соратники по мышлению, и марсианка моментально заняла, болтая задумчиво длинными ногами ( тесновато, но прикольно ), вертлявое кресло рядом со свободным компом. Можно было сунуть какой-то токен ( что они там хотят Тыква не разглядел) и сидеть всю ночь, можно было бы и подняться в закрытые кабинки ( там-то, небось, есть парочка обязательных вечных посетителей ), но парень просто сунул в прорезь купюру ( туго заглотила машина кусок целлофана с тоненькой ниточкой ) и пристроился рядом. Солировала Мана.
 - Надо чего? - Спросила официантка, высунувшись откуда-то из густой толпы посетителей - ей налепли чепчик поверх обеспокоенного лица.
 - Мыло в оглоблю и сигать напролом, - отвечала Мана.
 - Спасибо, нам нормально, - помахал рукой Тыква.
 - Ну-усь, поторкаем за скользкий крантик, - говорила подруга, запуская эмулятор, один из давно позабытых на этой машине среди множества прочих. Девка, сидящая за соседним местом, хихикнула в кулачок.
 В результате, после долгих манипуляций, им обоим - тыкали пальцами в экран и давали советы друг другу - удалось залогинить Ману в старую игровую сеть. Сеть прекрасно работала ( разумеется, у аркадного сервера были и наследники ) но на машине, столь новой, вела себя капризно. Сообщение, которое вывело на экраны буквально пару часов назад энное количество девайсов, сейчас выглядело всё так же загадочно. Мана по памяти настучала на клавиатуре ответ ( смотреть в экран смысла не было ) и оба они стали ждать - подруга марсианки в Неопорте могла получить, а могла и не получить ответ. Связь не налаживалась.
 - А я пыхтела, - задумчиво говорила Мана, - чтобы вертелось в краины сухие и в кислую капусту слюнявая камедь.
 
 - Я может тоже исходил соплями над сугубым тазиком, - пожимал плечами Тыква. - Но и в куст и в канаву сунул трусы, а копоть всё лакает загон.
 - Да должно сигать в кошку, - настаивала на своём Мана. - Сейчас всунем выхвост и пошла, родная, плясать...
 Yo aeyaya io auju. Ee oi ee u iaoa aueioy aoyeuioa ueueaio yoaeiuy. Auaieo? 17 euu eoau iaiai i aiaiai. Je oaiuio oaioeo oayayoa aeoyoa yeoyaoi. Iioo i oo oo.
 - О-о-о!.. - Обрадовалась Мана. - Есть канава! Правда в крысе печёт листы моя важная высота. Как это заправить?
 - Нам нужна машина постарше! - Крикнул Тыква, ища глазами официантку. - Есть у вас что? Ничего, если мы пересядем?
 - А вон есть, - ткнула опять официантка во что-то тёмно зелёное. В углу, видимо, скопилось всякое альтернативное. И то, над чем стоило бы бережно дрожать. - Давай, милок, скачи. Я тебя запомнила, если что.
 Пересели, запустили. Нашли нужный эмулятор, но...
 - Не в морковь, - говорил Тыква. - Сейчас сукно, как лягухон, мокрое. Тут эмулейшн не зарядится. Нужно ещё вертлявее что.
 - Да ла-адно! - Прищурилась Мана. Задача явно пришлась ей по вкусу. Девушка сгрудилась над клавиатурой и после ( в чём-то совместных ) усилий вывела на экран эмулятор файтинг-машины. Текст - всё тот же. Логиниться в старую сеть оказалось долго, туго и дико забавно. Машина долго не могла понять, что от неё хотят и показывала интерфейс в весьма видоизменённом состоянии, но на сервер пустила. - Вот! Накрывайся!
 И напечатала подруге ответ:
 O o ja oou eeo. A eui aoiye yeuioayeu jajjaeo ueiaoeo oaoaoo aiaiai. Ooiu yeao ayeuoi o iaiaii uoaeu jj. JJja! Jjaoo 0 auaua 0 eujojo. I 00 00 jaeja aeyauioe oaoieio ioa. A oo?
 Ответ медленно, но отправился, машина чуточку застыла, но вывернулась. Зато Мана, не очень знакомая с интерфейсом старых земных ( да и большинства новых ) осей случайно, видимо, активировала экранную озвучку. В результате отправленное сообщение автомат громко, на весь зал, зачитал, как сумел.
 Мана сгибалась пополам отсмеха.
 - Это явно не то, - сказал кто-то по соседству.
 - Это круть над кокосом, - то ли соглашалась, то ли объясняла девушка. Сосед уже во всю заглядывал за спину Мане с Тыквой, да и несколько других посетителей тоже.
 - А есть ещё постарше? - Спросил Тыква.
 - Это какого ж века-то? - Проскрипела официантка.
 - Да любого. Что самое старое у вас имеется?
 - Вот, пожалуйста, - нарисовалась с ними рядом дамочка в чепчике и, скрипнув створками шкафа, явила им и миру действительно видавший виды аппарат. Спустя несколько минут машина мигнула экраном - тяжёлая, и пластик неблагородно постарел. Зато фотогеничная.
 - Нам бы что-то веселее и обратное, - показала руками условный куб Мана.
 - Тебе красивое чтоль подавай? Ой, батюшки...
 - Да не-ет...
 Сошлись на том, что дали. Вопреки опасениям новый старый аппарат бегал быстро и показывал старый интерфейс почти без огрехов. Но в силу какой-то загадочной проблемы текст показывал всё равно таким, каким его выводили на себя устройства в Индастри и Неопорте.
 - Чем это укрепляется? - Рассуждала Мана. - Должно же вертеть куклу, как сиплую насыпь над горохом в кипучей дали. И вот тебе пакля в кран.
 - Чешется канистра, - отвечал Тыква. - Главное, соплежуй шинкует кусачки и прыгает над туманом скотинка, как в скатерть.
 - Но как-то прикипелось чтобы и рында висела в копоти родная, - говорила Мана. - Без заноз и пусковых панд. Что я тычу не в ухо-то?
 - О! Смотри, пришло опять!
 Мана рассмеялась. И врубила экранную озвучку - что бы и нет! Динамик проревел:
 E eoo a iyaieiua iaeoy oayoao aa. A jojja eayueio jaiueooaeu oaiue ioaoeoi yyyaoioeyauie. OOe ooe ayueiao oaoieu. A% eeoou oouyui yuaioe oayuieoy oooaiey yaiyeuioo o. Oo.
 - Очень некрасиво! - Крякнул кто-то с дальнего конца зала, где не видно, а слышно.
 Если подумать, все это счастье точно отражается - опять. И сияет собой по всей округе. Следовательно, и в кафе уже кто-то итает и обсуждает переписку со Сталью. А это действительно было так: время от времени в разных участках зала кто-то пытался зачитывать месседжи и комментировал с азартом то, что попадает в новости и в сеть, появляясь из ниоткуда в прямом практически эфире.
 - Это они всегда так делают?
 - Ну, спроси у них...
 - Это оно или не оно?
 - А вон, посмотри, - плыло в замыленном воздухе, и для "посмотри" необходимо было встать и пройти куда-то.
 - Не тычь пальцем-то.
 - Смотри, какая...
 Пара даже как-то не заметила, не отрываясь от экрана, что за спинами у них выросла гора. В напряжённой тишине добрая половина кафе следила за каждым их движением, ловила каждое слово и, не сговариваясь, делала это почти молча.
 - Сыворотка в суп, - осклабилась Мана. Девушка поднялась и Тыква, конечно, за ней. - Это в жуйбан я не прошла. Ну и кость стремится. До милых завитков, слюнявчики!
 - Всё, машина свободна, - брякнул Тыква. - Кому надо - занимайте.
 И, держась за ручки, Мана с Тыквой добрались до выхода из кафе. Хохот разобрал обоих на стоянке таксилетт.
 - Только помазок не тыркаем, - оговорил заранее верстальщик.
 Мана показала руками - мол, и не станем даже.
 - Здорово, - просто говорила она в таксилетте.
 - Ага, замечательно, - смеялся Тыква. Над Индастри, сверкнув белёсым хвостиком, пронеслась падающая звезда.
 
 - Подозрительное место ещё одно есть, - говорила Ромашка. - И даже без странных теней, которые тусуются около здания, само по себе предприятие любопытное. На месте шайки именно там я бы и осела, в надёжном окружении. На краю района у нас имеется...
 В контору, изготавливающую сейфы, Ромашка с Алиной нагрянули вдвоём. Плана не было, да в нём и не нашлось необходимости. Если есть хоть какой-то намёк на то, что среди сотрудников данной па бродят пожилые, ну по крайней мере потёртые жизнью, члены группировки, то их туда не пустят и сожмутся, как стыдливый цветок.
 С журналистским визитом обе девушки явились на проходную, где два здоровяка вдвоём пытались поставить в стоячее положение здоровенный несгораемый шкаф - видимо при транспортировке его пришлось положить на пол и теперь как-то следовало вернуть в вертикальное положение. Девушки пробежали глазами по громилам, почти что пожилого возраста, и никаких следов разложения, ожидаемых от прячущихся от закона бандитов, на их лицах не нашли. Парням скоро на пенсию. По проходной в дневном свете летала себе, может быть даже и металлическая, пыль. В кабинке сидит скучающая, чуть надутая на жизнь девушка, с пухлыми щёчками и абрисом объёмистой груди за оргстеклом, ей Алина и представляется журналисткой-внештатницей жунала "Питчер", ничуть не соврав. Пришли по журналистским делам, писать о вас всё-всё. Не вызвав никакого интереса, они прошагали дальше, где "слева у нас сборочный цех, а справа начальство сидит, с ними и говорите". Ромашка топала по гулкому коридору мимо других таких же громил в комбинезонах, которые по делам службы сновали по кафельной плитке, и держала в руках камеру, которую в номере ей временно ссудила Алина. Одну из тех, которые не очень жалко, если что - девайсов в дорогу девушка взяла с запасом, будто они будут съедены, и, помимо тех, что ( "Извини, пожалуйста! Я сейчас это уберу..." ) повели с утра себя странно, имелось и вот это. Камеру Ромашка держала в одной ладони и так, будто собиралась пустить её в ход, как ударное оружие - на фотографа ничуть не была похожа. Да ещё и похлопывала камерой по другой ладони, этак задумчиво. Алина замечаний не делала.
 
 Начальству, которое вообще не сразу разглядело визитёрш, Алина сообщила, что они пишут репортаж о безопасности в округе P, о её ПАшной составляющей и о том, какие заказы оставляют правоохранительные органы. Большой такой опус о взаимоотношении сторон. Начальство навело взгляд на цель, поймало Алину в фокус - и тут пошло. Алину с Ромашкой усадили на гостевые кресла, закрыли двери - Ромашка напряглась, и это бросалось в глаза; не напугана, нет, а только как будто готова к охоте - и потекли слёзы. Видимо, накипело уже давно.
 Милейшая полиция не только не покупает их продукцию - наоборот, одно время всеми силами они противостояли любым попыткам поставить их, высококлассную, добротно сделанную, продукцию, как муниципальщикам, так и, например, связанным с образованием бизнесам. Им отрезали путь к государству - и почему? Потому что когда-то давно, лет восемь назад, их сейфы покупали, возможно на не очень чистые деньги, представители некогда существовавшей тут банды! И что же теперь!? Расплачиваться за дела давно минувших дней столько, сколько простоят наши стены? Что они ждут от нас, скорбной старости?! Начальство показывало сметы. Очень просило на них внимательно смотреть. Ромашка, не теряясь, спросила, пока на руководителя накатил пафосный жар - возвращаются ли угольки к ним за новыми заказами и если так, то как поступают с ними в этом случае? Местные, со значением говорила она, видели рядом с ними пару раз людей в чёрных одеждах. Но при этом, тут же попыталась загладить бестактность Алина, могло же было быть такое, что в борьбе с преступностью ваши сейфы на стороне справедливости, о чём банде знать не полагается, так что визиты и странные явления на проходной не показатель социальной нечистоплотности. Начальник хлюпал носом, спустя несколько минут его утешали, похожая на училку, главный бухгалтер и привыкшая уже, видимо, к спорадически являвшейся в прочные эти края меланхолии, начальница делопроизводства. Склонившись над шефом, обе они подсовывали ему салфеточку и обрисовывали радужные перспективы грядущих заказов.
 А бороться за справедливость нас не пускают, говорил им начальник, кое-как взявший себя в руки. Мы и сами бы хотели, мы даже могли бы государству кое-что предложить - не берут. Репутация...
 Нарыдавшись вволю мужик, обличённый локальной властью, стал теребить журналисток на предмет выхода материала и очень просил наддать эмоций в тексте - пусть все прочувствуют горечь репутационных потерь. Вот тут-то уже Ромашка почувствовала, что по коридорам учреждения пробежал хорошо знакомый душок, и стала коситься на Алину и елозить в кресле. Алина же тем временем, не моргнув и глазом, сообщила, что первым делом выйдет репортаж о существовавшей некогда тут банде - какие они и во что превратились. Это важный момент, который нельзя не обозначить. Рыдавший только что мужчина сначала позеленел - возможно, так отразилось на его лице мерцание рабочего монитора - затем побледнел и даже, как показалось королеве, подсох. Будто всю воду выкачали из руководителя и даже кожа на зрелом лице враз начала шелушиться - не она ли опадает на рабочий стол? Начальник выпрямился на своем месте и, как загипнотизированный, глядя между обеих визитёрш, сообщал им по очереди, что большей катастрофы для их округа не было и нет, чем окаянные угольки, что любой, кто связался с ними, вполне заслуживает любых потерь и что сами они, такие милые и юные девушки ( Ромашка поджала губы ) берут на себя работу которую ( начальник сглотнул слюну ) должны были бы выполнять здоровенные, проверенные государством мужики. Алина аккуратно расспрашивала, начальство аккуратно раскрывалось ( "Между прочим, по поводу надёжности! Мы до сих пор работаем по стандартам куда как более основательных времён. Помните, какой была индустрия столетней давновти, как добротно лили металл при короле Лейзине ( Алина помнила ), не то, что сейчас! Вот что и породило Индастри, что дало ей её имя! А ведь это были и мы тоже!" ) и оказывалось, что аккурат перед арестом той части банды, что попалась, сама эта банда недвусмысленно доносила до руководства предприятия, что считает их своими должниками. И, возможно, если банда ещё существует, они могут до сих пор считать, хотя это не правда, что за сейфом имеется должок. Какой? Ничего у них, разумеется, не брали! А мы, конечно, и не думали такого - что вы, что вы. Так что если явятся, начал сверкать бравадой, переживший небольшую войну за один этот день, начальник, им не просто покажут на дверь. Им покажут на пол! Дальше следовали описания, которые начальник просил в репортаж не включать. А после уже будут звать полицию. Вот такая вот у нас теперь репутация!
 Девушки покинули поле боя, Ромашка до сих пор полагала, что начальник производства сейфов, скажем так, ожидал их визита и разыграл, вместе с коллегами, перед ними драму уязвлённой гордости. Да и ужаса накинул - мошенник. Алина же считала что, не смотря на явные связи с бандой в далёком прошлом, сейчас бывших знакомых этот тип откровенно боится. И визит невидимок заблаговременно пытается отвратить, отменить, найти себе положение, которое его от визита обезопасит. И тем не менее, говорила Ромашка, мы свободно прошли туда. Только схрона там нет. С этим Алина согласилась. Завершив расследовательский визит на этом, она попрощалась с Ромашкой и сообщила, что возвращается в хостел - посидеть с Тамарой.
 - Подозрительное место это, безусловно, контора, где делают апельсиновый джем, - веско произнесла Мими. - Я сама видела, как бродят вокруг невидимки. Может, возят им апельсины, может, пытаются их обложить налогом - или и то и другое вместе. Хотите - проверяйте. Или мне сходить?
 Любоваться на джем отправились Ромашка с Риной. В отличие от прямого и нахрапистого визита на производство несгораемых шкафов, тут руководила всем Ромашка - на правах местной - а Рина покорно следовала туда, куда ей скажут. Почему? Потому, что интересно - странная эта дамочка с точки зрения дизайнерши обладала очарованием дубины, лома, какой-то доураганной палицы, которая бьёт непосредственно по голове. Так что Ромашка исследовала переработку апельсинов, а Рина - Ромашку, во всём с ней соглашаясь.
 Местная же привела её в какой-то по часам снимаемый номер. Не известно, говорила она, как обстоят дела в Неопорте, но у нас в порядке вещей сначала посмотреть. Потом можно и кулаки пустить в ход, когда поймёшь, куда целиться. А пока - к вашим услугам окно. Девайс, встроенный в стекло, позволяет увеличивать пейзаж, а вместе с ним соседние здания, людей в них - веранды и стёкла - и вообще всё, что видно напросвет. В Неопорте, говорила Рина, тоже так. Ромашка одобрила разумность столицы и обе они уселись за нудную, как уверяла Ромашка, следственную работу. Такой она, мол, быть и должна.
 В соседнем здании бытовали довольно расхлябанные порядки. Вокруг собственно цеха, по сути двух открытых для обозрения котлов для варки, блуждали сотрудники конторы, рядом с котлами стояли ящики с апельсинами, а у входа в помещение сгружалась готовая продукция. Вероятно по заказу новых владельцев, а может и для кого-то, кто существовал тут до них, несколько этажей здания просто выломали, устроив тут побольше простора. Куда уходил пар от варки и куда отводились отходы производства, видно не было, хотя пейзаж внутри здания аккуратно ходил перед наблюдением и через какое-то время Рина могла легко картографировать всё сооружение, всех людей в нём и как вообще происходит процесс изготовления. Плюнув на наблюдение, Ромашка ринулась искать информацию в планшете на апельсиновое ПА, а Рина думала, что, наверное, вокруг всё должно благоухать цитрусовым ароматом, и что местные, должно быть, привыкли к нему. Насупившаяся домовладелица выудила следующее: ПА имеет контракт с поставщиками сырья для раствора. Апельсины, натурально, в небольшом количестве в него входят - в небольшом, но по меркам городов и районов, конечно, внушительном. А то, что остаётся от заказа, поступает сюда - на переработку в джем. Чтобы цитрус вообще не пропадал он, таким образом, попадает хоббиистам и просто лакомкам. За эту вот активность ПА получает ещё и токены, как если бы они перерабатывали мусор. Вот и всё - на контору, маскирующую схрон наворованного добра, или являющуюся прикрытием для шифрующихся бандитов, похоже мало. Ко всему прочему ещё и эта внутренняя открытость: места для тайника на предприятии как будто нет вовсе, найдись такой - о нём знал бы каждый сотрудник, так как столы рабочие открыты и, во время трудовой активности, видимо, бойцам апельсинового фронта полагалось нет-нет да и полюбоваться на общий котёл.
 
 Это даже мило. Когда Ромашка уже думала свернуть наблюдения и двинуться по пунктам дальше, на предприятие явились двое подростков в чёрных пижамках. Внутри их радушно встретили, какой-то рослый дундук даже пожал им руки и провели их в открытый сладострастным ветрам кабинет начальника, моложавого стриженого мужичка в кедах и с автозагаром. Со своим андеркатом, который он подставлял молодёжи с гордостью, руководитель апельсиновой бойни сиял странным и гордым лоском и вёл себя так, будто к нему явились племянники из захолустного уголка, или школьная экскурсия, или сайдкикы из комикса - словно положительные школьники перед старым детективом. Вслед за короткой речью, молодёжи в чёрном вручили картонную коробку. Один из двух её взял, второй, осознавая собственную ненужность, поплёлся рядом, и пацаны покинули цех. Следить за мелочью или топать сразу в логово врага? Ромашка вопрос решала кардинально - даром что ли, по каким-то внутренним причинам, коробка отдана была одна, а у стены таких стояло ещё несколько штук. Ромашка скомандовала переодеться и идти, что обе девушки и сделали. И спустя минуты обе они, в чёрных брючных костюмах, нарисовались у дверей цеха. Объяснять, что им надо, девушки попытались в завуалированной форме - сказали, что занимаются тем же, чем и те двое молодых, следы которых ещё не остыли на полу и на асфальте. В цеху ничуть не удивились, даже обрадовались - похвалили, что не только школьников подрядили на такое продуктивное дело, что ширится охват и вообще, что важное сегодня следует превратить в массовое. Зачин, как назвал это руководитель - вблизи он выглядел поленялым айдолом, который привык ко вниманию до отвращения к оному - следует всячески поддерживать. Их провели наверх, вручили одну из коробок, слегка озадаченным и чуть онемевшим двушкам высказана была благодарность и теперь следовало покинуть заведение так же, как и молодёжь до них. Девушки завернули за угол. Там, изнемогая от нетерпения, развернули картонные ушки тары.
 Внутри, как и следовало ожидать, громоздились апельсиновые корки. Сухие, очень рыжие и, как отметили обе девушки, очень живописные. Хоть на обои снимай.
 Что с этим делать и для чего шайке понадобилось такое средство - тут мнения разделились. Ромашка уверяла, что из этого можно делать лекарства и продавать зазевавшимся страдальцам. Лекарство так себе, зато прибыть чуть ли не из воздуха. Рина выудила из памяти что-то про борьбу с вредителями, и про то ещё, что вроде как кошки не любят запах цитрусов и таким образом их можно отвращать от порчи домашнего имущества. Пока решали, что с этим делать, перед ними выросли те двое пацанов в чёрном и стали спрашивать, не давали ли им ещё и листьев. Сухих листьев, вежливо спрашивали две взрослых дамочки с коробкой мусора перед ними. Дамочки сидели на корточках, словно сами уже стали ветеранами шпаны, и теперь вежливо поглядывали на пацанов снизу вверх. Да, листьев - в прошлый раз обещали дать им. Апельсиновые, а бывают мандариновые ещё. Что пацаны делают с корками и зачем им листики? Вопрос прозвучал, конечно, не очень вразумительно для тех, кто сам отоварился только что чужим мусором, но пацаны честно ответили - тут делают бумагу. Годится апельсиновая цедра, листья, куча всего ещё. Они таскают в переработку и очень скоро, вот увидите, местная бумага выйдет в мировые лидеры по качеству, и количеству, и вообще. А мы вот завариваем цедру в чае, брякнула Ромашка. А Рина же, которой сразу стало очень стыдно за то, что не опознала родственное дело, сообщила, что столько цедры им не надо и что их коробку пацаны могут тоже забирать. Ромашка не возражала - удручённые провалом, дамы район с апельсинами покинули. Пацаны же, наоборот, очень обрадовались. Какая, в сущности, благодать - дулась на себя Рина.
 - Самое подозрительное место, - говорила одноклассница Мими, которую тоже спросили - весь класс знает, что она интересуется таинственным и непонятным и всё такое вокруг себя старательно собирает, - это, конечно, завод, где производят глицериновое мыло. Такое прозрачное, знаете? Кокосовое там, мандариновое - мне очень нравится. Но я знаю точно, что очень многие из невидимок работают на этом заводе. Ничего удивительного! В былые времена такие предприятия, чтобы вы знали, со всех сторон огораживали забором и случайных людей туда не брали. Военные нужды и всякие секреты...
 Разведывать которые отправились Ромашка с рвавшейся в бой Тамарой и двумя марсианами. Вчетвером они явились под видом ПА ( Тамара сморкалась и кашляла, глядя перед собой красными и раздражёнными глазами ), которая хочет закупить для клубов в Неопорте что-нибудь декоративное. Нужно ли согласовывать визит заранее или их пустят прямо сегодня? Пустили. Потёртого вида Ромашка, слегка невменяемая от гриппа Тамара и пара межпланетных здоровяков в весьма представительных нарядах прогулялись по кабинету разработки и планирования. По всему зданию - в отличие от весьма аккуратного джемового цеха - стояла парфюмерная вонь. По другому и не скажешь: спустя несколько минут дышать было откровенно тяжело, спустя полчаса запершило в горле и стало клонить в сон. Местные дамы разнообразных чинов, запоминать которые пока было не за чем, плавали в этом чаду угрюмо и покорно и, видимо, привыкли уже к местной атмосфере.
 Дезориентированные визитёры стали, кхе-кхе, выспрашивать, не утекут ли потраченные денежки в маловразумительное русло и не пострадает ли их, планетарного уровня, репутация. У нас пишется самый край! Девушки-клерки отвечали односложно, вежливо и терпеливо. Видно было что и как ложные дельцы эти девы считают каждую минуту на работе и с огромным трудом им даётся непривычное такое общение. Всё, что они могли сейчас - показывать образцы продукции, но если им нужно что-то иное то, вероятно, стоит предоставить им дизайн требуемого изделия и подождать. На разработку уйдёт от нескольких дней до... до... до недели. Наверное. До недели. Что-то ещё? Ещё мы хотели познакомиться с персоналом. Чем дышит, что думает, в музыку ходит? Нет, всё кисло и сипло плавало, почти не озвученное. А надо бы и хоть чуть-чуть да постараться.
 В дезодорированном угаре распросы не шли. Стоило бы уточнить реквизиты их аккаунта и удалиться восвояси. Кажется, что-то подобное они уже говорили, но дамы отвечали им пространно и заученно. Стоило бы опять, чтоб уж точно, но тут из окна Руслана, которая подошла к отдушине чтобы глотнуть хоть немножко земного воздуха, подозвала друзей и показала им смешных человечков, которые, оборачиваясь на парфюмерное здание, аккуратно брели прочь в сторону стоянки таксилетт. С оными Ромашка встретилась глазами. Как раз мужики в чёрном поглядели в окно. Узнали друг друга или нет, и могли ли узнать - кто поймёт на таком расстоянии? И отсюда ли они шли, или просто проходили мимо? Могли ли их вспугнуть своим визитом такие подозрительные мы?..
 Всё это обсуждалось потом, а пока, чтобы выяснить, что имеется на хранении в здании, Ромашка с Тамарой задавали клеркам наводящие вопросы. Из ответов следовало, что склад, на котором лежит злокозненное сырьё и готовый продукт, тут забит под завязку. Склад им показали, может быть потому, что Руслану пробежка старых хмырей в чёрном развеселила - и не более. Тут-то группа до конца изучила образцы, никаких намёков на тайники или внезапную попытку замаскировать оные, скрывая от них, не нашлось. Склад мог быть, а мог и не быть схроном старой банды, но что-то очень уж не походил. По результатам визита решено было приглядеть за помещением хоть бы через сеть - тут поможет Тыква, хочется верить - и вживую, побродив рядом с ним ближе к ночи. Бандиты ведь любят обстряпывать делишки под покровом темноты. Так-то оно так, рассуждала Тамара, которая заскучала по номеру и уютной такой кровати, но даже если в ночи они зачем-то побегут со своим добром в неизвестном направлении, это самое добро сюда требовалось бы сначала отвозить, а для него иметь отведённое место. В тайники в кирпичных местных стенах, бетонных перекрытиях и сыроватом подвале, пропитанным ароматом отдушки, Тамара не верила - очень уж вонючая улика получается. Наркотики, допустим, но деньги и средства? Если учреждение чем и служило, говорила она, то способом прикормиться на оплачиваемой должности для старого криминального актива, не более. Тут не лежат вещи, тут прячутся кадры - да и то, совершенно не обязательно и, может быть, заочно. Им, бедняжкам, тут нечем было бы дышать - в отличие от терпеливых не в меру дамочек из девелопмента. Есть вероятность, что пацаны в чёрном, говорил Борланд, следили за ними. И чем-то оказались заранее перепуганными. Кто его знает, чем - но основательно. В глазах у бредущих мужиков Борланд углядел досаду и усталость.
 
 - Подозрительное место это, безусловно, барахолка неподалёку от закрытого порта, - говорила руководительница кружка по плаванию, в который ходила сестра одной из одноклассниц Мими. - Вот уж где точно есть те самые угольки. Там же деньги циркулируют, а где деньги, там и эти... сметливые мальчики.
 На барахолку, одновременно с визитом товарищей на парфюмерный завод, отправились Венера с Вуалеткой.
 Крытый теперь рынок, который защищал от морского ветра навес и крыша в стиле приснопамятных сердечек, разросся до неимоверных размеров и приростал этажами. Бродить по нему можно было целый день и требовалось твёрдо знать, где и что располагается, чтобы поход на него не оказался тщетным. Тут Вуалетка нашла развалы с почтовыми марками, что-то вроде букиниста, который приютился рядом с лотками, на которых продавали сантехнику - вне всяких сомнений красовался тут и бывший в употреблении унитаз, который кто-то чаял загнать. А вдруг? Глядя на этот предмет обихода кошка практически разревелась - всё таки жизнь в Неопорте, даже с учётом кокультурной молодости, не подготовила к такому зрелищу столичную журналистку. Строительные материалы соседствовали с товарами для аквариумов и осветительными приборами. Можно было купить удобрения для сада и рядом с этим же найти для себя записи старых передач, в том числе локальных, которые не выпускались годами.
 Вообще коллекционки и носителей информации тут было немеряно, она прорастала спонтанно и из самых неожиданных мест. Кое-где и Вуалетка застряла надолго и дальше следовала за подругой с выражением упрямого и слезливого при этом самодовольства, прижимая к груди здоровенный чёрный кляссер.
 Что-то скрыть тут, действительно, предельно просто. Чтобы понять, водятся ли тут невредимки, требовалось тусоваться среди рядов довольно долго, что журналисты делать не планировали. Следовало прикинуть, что бы сделать основательно и стремительно, чтобы оценить криминогенность локального развала. Понятно, что криминал тут водится - в данном случае это дело полиции, какой - но где конкретно тот, который нужен им?
 Вуалетка набрела на ювелирный салон, скрывшийся между развалом с париками и очень несвежей на вид обувью, которую продавали прямо с цементного пола. Внутри она осмотрела украшения, эмоционально отстранённо и боясь найти в нём предметы из клада, даже показала девушке на кассе распечатки с предметами из клада - их продавщица не видела и качала головой. Что-то вроде горы с плеч свалилось, а проблема, которую как будто можно было решить одним ужасающим ходом, отдалилась куда-то вновь.
 Как разобраться в условной криминальной характеристике крытого развала журналисты придумали, но делать так хотелось не очень. Зато самым спонтанным образом ход сделали за них: между рядов шла, под прямым углом к ним и ювелирному салону, брюнетка в чёрном. Подчёркнуто чёрном - симпатизирующая, молодая и уверенная в своих симпатиях - это ясно. Как ясно оказалось и то, что к уголькам на барахолке относятся весьма неодобрительно. Местные лоточники, конечно, не плевались и не посылали проклятий, но косились на неё презрительно и абсолютно точно шептались у неё за спиной. Обирать себя, получается, если и позволяют, то точно не им, а уж кому-то ещё - следовательно организовать тут постоянный притон банда не могла. Рискованно. Лояльности нет. Окрылённые эффектом, девушки бросились опрашивать завсегдатаев и работников рынка, ибо проходить мимо такой возможности было глупо - материал бесполезным не бывает. Набрав слухов, сплетен, банальных измышлений и однотипных эмоциональных оценок, предсказуемой фактуры, девушки покинули заведение, чтобы двинуться по подозрительным местам дальше - вон их сколько, спасибо надёжным источникам.
 
 ~~ Спешу к тебе, солоноватый запах знакомого явления!
 
 - Бегают как котятки по ковру, одно удовольствие смотреть, - сообщал Рейо.
 - Мы на футболе... - просветил друзей голос Любови Ватрушкиной. - Всё, что вы велели сделать нам, готово.
 - Не то, чтобы велели... - вежливо отвечает ей Венера и что-то одновременно с этим громко хлопает внутри связи. Они там, мы тут. Но что там! - Это уж скорее редакционное задание.
 - И мы выполнили его со всей положенной обстоятельностью, - Рейо пропустил сквозь себя что-то вроде взвывающего гула, и связь донесла это до товарищей оттуда, где они находились. - Побывали в Совете третьего округа. У них там очень красиво... Я имею в виде сам Совет.
 - Угу-у-у, - протянула Ватрушкина. - Строили с апломбом и как будто бы для каких-то целей. Столько места и столько плюша...
 - Очень может быть, - не стала перечить Венера. - А дальше?
 - Пришли туда просто чтобы посмотреть, - не стал вдаваться в лишние подробности Рейо. Слушатели в другом городе почувствовали, впрочем, что это решение принималось коллективно, не без Любови. - Мы же медиа, и пришли от сегмента медиа. Предварительно выяснили все персоналии...
 - Данные открыты, - говорила Любовь. - И открыты широко. Не пришлось использовать никаких ухищрений, никто не напрягается и всё проходит чудесненько... Словом, у нас были портреты искомых лиц и их знакомых.
 - И их-то мы стали искать среди людей из нужного сегмента, - добавлял Рейо. - Действительно, почти все действующие лица там присутствовали. К твоему ( это, видимо, Алине - та внимательно слушала ) удовольствию скажу: это было скучно. Скучно, сухо и по делу. Ничего лишнего, обсуждались перспективы и бюджет. И, что занятно, Тамошний Совет довольно молод. Картинно молод, я бы даже сказал. Но мы вписались. Старички, о которых речь, знаете, этак покровительственно молчали, говорили юнцы. Мы внимательно осмотрели состав строителей и не досчитались только одного...
 -... беглого зубра, - вставила Ватрушкина. - Которого потом нашли - это не сложно. Мужчина отошёл от дел.
 - Вот! - Подтвердил Рейо. - В Совете делать нечего, тему поисков мы не поднимали, чтобы не устраивать лишний шум. Первым делом отправились к тому, который полный комплект, или как там его... Пожилой и очень положительный тип. С перебором. Он нас угощал соком и вещал о том, что сулит будущее. Там самая главная тема, это комфорт...
 - Не дурно, - похвалила Алина. - Любовь к комфорту - один из важных признаков интеллекта. Это только идиоты любят устраивать себе и другим неудобства и сложности.
 - Дедушке комфорт уже не очень нужен, - говорила Любовь Ватрушкина. - И честно говоря, своими идеями он не живёт: таковыми его кормят молодые сотрудники - это бросается в глаза. А он просто, с высоты знакомств и опыта, помогает им достигать материальности идей - этакий патриарх с внешностью фермера. Замечаний мы не делали, но Третий ваш округ очень уж похож на замороченный геймпад ( Алина беззвучно смеялась ).
 - Негативных признаков не замечено, - говорит Венера. Опять странный шум и грохот, да ещё кто-то кричит. Фанатская трибуна? - Рассказывайте дальше.
 - Выслушав радужные перспективы, мы стали спрашивать - что он помнит про историю с Шамсинур. Оказалось, ничуть её не стесняется - спроси мы в Совете, может и пошёл бы на попятный, а так... Мужик, конечно, не ревел, но вспоминал эти дни болезненно. Даже чуть горше, я думаю, чем тот ваш Май. Говорил, что это провал. Мы ему в ответ - хотим найти камень и, сразу добавляем: ничего от вас не нужно, мы просто собираем картинку в общее целое.
 - Очень хорошо, - похвалила Вуалетка. - Это нужно было сразу обозначить. Как шансы, что к камню косвенно мог быть причастен он?
 - Как по мне - никаких. Мужик и так как сыр в массе катается... - В этот момент слова Рейо потонуле в общем ударном стуке - рядом кто-то ритмично прыгал. Футбол, на который они пошли это, видимо, футбол Побережья. Значит, у Рейо приподнятое настроение. - И подчёркнуто не вор. Мы сказали, что было бы здорово, если бы он в двух словах пересказал, как происходило дело и указал своих коллег, кто от его ПА принимал участие в пропаганде поиска сокровищ - он это сделал. Пересказ, прямо скажем, медленно выплавился в лёгкое самовосхваление - мы дули сок и слушали, какой он молодец, в таких-то условиях. Сделали комплименты его трудам и обошли его коллег... Занятно обходить вот так всех этих покрытых позолотой дремотных типов...
 - Скользкое это дело, - флегматично говорила Любовь Ватрушкина. - И немножко неловкое. И назад уже не повернуть... Зато чувствуешь, как прибывает дополнительная жидкость и как всё раскрывается навстречу грядущему - забавно особым, затихающим, образом. В общем, очень мясоедское занятие, как тёплый бургер из бумажного пакета вытаскивать.
 - Есть такое, - уверяла Алина. Венера закатила глаза - вероятно, подружка Рейо сейчас задумчиво закусила волосы - по крайней мере Алина так и сделала, жуя кончик своей косички. И вот смотрит ещё как - никакой издёвки, впрочем, в этом нет. А так похоже, что вот-вот и венерины волосы жевать начнёт. Точно начнёт!
 - Результат обхода всё тот же, - говорил Рейо, область вокруг него затихла и голос зазвучал чётче. - Среди меньших руководителей "Комплекта..." не замечено внезапно обогатившихся, скрытных, надутых и подозрительных. Помимо романтики и глупостей, есть педанты, есть скучающие трудоголики - да и всё.
 - Эти люди - эгоисты, - бросила Ватрушкина. - Любят себя в деле. Я не могу этого гарантировать, но красть сокровища такие не станут...
 - Да мы их и не подозреваем, - примирительно махнула рукой Вуалетка. - Больше. Ясно, что путь к банде лежал через один из банков или местных, из Индастри, кабаков или таксилетт. Но всё, что они наболтали, мы потом сопоставим, для полноты картинки. Будет выжимка с персоналиями. А дальше?
 - И дальше пошли беседовать, - говорила Ватрушкина. - К тем, у которых совесть чугунная...
 - Ага, - чуточку отвлечённо сообщал голос Рейо. Сам его хозяин, видимо, следил сейчас внимательно за кем-то глазами - это чувствовалось по тому, как сосредоточенно товарищ зашептал. - По началу - было как с предыдущим. Есть помпа, есть грандиозный пафос, при этом нам открыты. Думали, тут сидит тот, из Совета, и царствует, как его коллега. Но, оказалось, что сейчас тот другой, из Совести, уже ничем не управляет. Совет он посещает, но в своей конторе - он на пенсии. Там всем руководит его дочь...
 - Очень красивая, - добавила Любовь. - Но очень уж строгая. Я не из тех, кому нравится, когда меня распекают без каких-то перспектив. Однако очень скоро атмосфера потеплела.
 - Не сомневаюсь, - говорила Венера. - Как это было? Обменялись контактами?
 - Я её спросила, - просто отозвалась хакерша, - о папе. О всём том что, спустя эти годы, он построил. Эти не любят перебора в технических средствах, полагаются на простоту. Даже недолго я посмотрела у них обзорные пространства, очень волнующе вышло...
 - И как только девушка прожевала свои сантименты, - Рейо, видимо, строгая барыня не понравилась совсем, - то и спросили про Шамсинур. Про камень она слышала - да не просто слышала. У них в семье это что-то вроде предания.
 
 - И ты, конечно, выслушал предание целиком? - Уточняла Венера. - Никак не мешая ему перед тобой раскрываться?
 - Разумеется!.. - В тон радостному Рейо вокруг толпа взревела и ахнула куда-то вверх. - Неужели ты думаешь, что я побрезговал бы чем-то настолько перспективным? Это очень романтическая история. Если бы не случилась трагедии, сокровище продвинуло бы отца-с-большой-буквы в разряд благодетелей человечества. Но увы, на кладе лежит проклятье. Кто его наслал и почему, уже не важно, важно, что вынув его из сна, они неминуемо должны были вызвать и чары. По другому дела и не делаются. Это очень сильное колдовство, какое - никто не знает. Но когда папа чуть ли самолично спонсировал раскопки чего, кстати, не было вовсе, и чуть ли не своими руками вытащил камень из земли - не из глины - сразу же вокруг него стали происходить загадочные явления. Мая вашего она изобразила как неудачника и оторванного от реальности слабака, такой чудак, кто не отличит золото от мишуры. Люди из Плеяд - нищие и голодающие, которые ждали визита делегации, как глотка воды в пустыне. Прям кактусы... Мы слушали, картинку она нам нарисовала - просто заглядение. Я бы не взялся это публиковать... Ну что ты ржёшь, я слышу, как ты ржёшь...
 - Ничего, продолжай, - Вуалетка и в самом деле давилась смешками. - Предсказуемо. Легенды и семейные истории - это для другого издания. С них нам хватит того, что камень они видели и оценили, по крайней мере, клад по достоинству. Просто поздновато вышло... Что же третий старичок? Тот, кто возил ФОРЛААФ?
 - И соратники-то, - напомнила Венера. - Соратников опросили? А к этому, великому праотцу, зашли?
 - Зашли. Он нам показывал Дом. Это было ужасно, - закатывал глаза голос Любови.
 А между прочим она, побывав на обзорной площадке в том офисе, для себя обозначила это, как незабываемый - даже больше, чем - опыт. Отстоящий, так она для себя его назвала. Это были, наверное, самые высокие здания в третьем округе и одни из, во всём Неопорте. Строили это для себя, и сами там обитали, хозяева "совести...". На площадку Любовь поднялась одна, да это и было довольно опустошённое место, не готовое быть ничем - окна в пол открывали бы вид на город, но сегодня на округ наполз туман, густой-прегустой. Откуда-то, видимо, от друзей, оттуда, с запада. Пенка тумана отрезала намертво этажи, ниже пятидесятого, но даже и то, что осталось в высоте, гигантским не смотрелось. Рядом с площадкой высилось несколько таких же точно зданий, разными рёбрами прагматично они поворачивались свету и погоде, почти одинаковые и скорее кубические - туман отбросил вниз их вытянутую сущность. То, что впереди, даже чуть повыше, сияло напросвет и, как видела Любовь, в окнах не было никого. Наверное, в тех краях кто-то тоже помышлял об обзорных пространствах и так же не нашёл пока для них наплывавших в это место масс. Безлюдно, и на тебя тоже никто не смотрит. Это надо было, наверное, подгадать со временем! Любовь Ватрушкина смотрела на строения, в видимую часть которых никаких целей не сообразилось невидимым коллективом незнакомых людей, и видела их, с большой буквы, Возраст. Это был сплошной бетон, открытый всем ветрам и непогоде огромного количества лет. Видно было и огрехи, и трещины, неминуемо появившиеся на поверхности за всё это время, и уже совсем не ровные стёкла, выгнутые и подслеповатые. Наверное там, как и тут, пузырятся штапики на окнах, тут они бронзоватого цвета и кажутся тянучими, несъедобной лакрицей. И, конечно, пыль есть, пыль и копоть, где и следует ей быть. Наверное, наверху, где антенны и проблесковые огни, которые сейчас молчат, иногда появляются и машины, и люди, и шевелится жизнь. Но сейчас тут не делалось ничего.
 - Угу. Он хотел, чтобы мы поделали его парадных фоточек - обещали, в другой раз.
 - Вот-вот, - поддакнула Вуалетка. - На парад пойдёт, когда мы камень найдём. Будет он нам петь про то, какое достояние мы вновь обрели - это материалу не повредит. Напыщенных идиотов смотреть полезно для здоровья.
 - А что до соратников его, то там всё было несколько сложнее, - добавил Рейо. - Из тех, кто был с ним в ВУЗе, вспоминать фиаско никто особо не хочет. Но и от слов не отказываются - просто они стареют и, это заметно, им в тягость такая память.
 - Нескольким мы пообещали снять груз с их плеч, - говорила Любовь. - По крайней мере попытаться. Но, похоже, они не верили.
 - Пообещали и всё теперь, - подгоняла Венера. - Третий?
 - И тут были самые большие сложности. Вообще, удивительный народ, эти строители, - говорил Рейо. Опять какая-то пауза в шуме вокруг него и сквозь него. - О себе готовы целую сагу рассказать, но стоит спросить про коллег, они чуточку скучнеют. Контакты третьего визитёра, самого активного члена их инициативной группы, пришлось выспрашивать долго, необыкновенно вежливо, и с кучей оговорок. В итоге они нам их дали. Дочь дала, уже по связи. Может, он ей чем-то не симпатичен.
 - Думается, что он ей откровенно противен, - говорила Любовь. - Стоило бы выставить его в скверном свете, хотя бы перед ней. Но в любом случае мы познакомились с ним. Это своего рода отшельник.
 - Ага, - продолжал Рейо. - Нас встретил тип в просторной рубахе и радостный, этакий старый друг. Как родных нас провёл в свою квартиру - там у него сплошь техника и всякие глупости, типа тотемов и оберегов. Любит человек тесноту. Мы прямо спросили про клад и как всё это было. Он же говорит - тогда действительно был очень занят. И думал, что его смекалки и хваткости хватит на всё. И на прорву контрактов. И на культурные мероприятия, и на личную жизнь...
 -... живёт один.
 - И пусть себе. Не такой уж и зубр, если так посмотреть. Ну так вот: когда курируемый им клад, как он это назвал, потерялся в депо, он почувствовал, что случилось что-то не то, но сделать оттуда ничего не мог, пока сам не посмотрит, не поговорит, словом, заочно у него руки связаны. Тут навскидку нельзя, надо понюхать среду. О потере ему сообщили по связи, в этот момент ему необходимо было доставить что-то в Континент, при том в какую-то среднюю полосу. Потом слетать на север Неопорта, оттуда в северные округа Индастри и уже потом на юг, где лежит и скучает себе, как он думал, клад. Изменить маршрут он не мог никак. Да и не хотел. Когда приехал сюда, к музею и прочее, прошло уже порядочно времени, сколько точно - он не помнит. Помнит, что такого быть не должно было. Ну и дальше - рассказывает, что очень хотел нанять частного сыщика, который нашёл бы клад. Отговорили как раз те самые зубры, которых мы опрашивали до этого. Зубры утверждали, что пропажа в ведомости полиции и что путающийся у них под ногами частник станет перетягивать на себя одеяло. Про отщепенца и действительно они отзываются сейчас весьма неблагосклонно. Не в меру инициативен, склонен к гигантомании и дорогим проектам, безответственный, берёт на себя больше, чем может потянуть. Но пока он был молод, справлялся. Кстати сейчас этот тип, как он сам нам сказал, уже давно разочаровался в строительстве - скучно. Не происходит ничего нового, а если и случается - это за минуты можно просчитать, и потом сплошная предсказуемость и сплошное занудство. Чем увлёкся, мы не спрашивали.
 
 - По интерьеру и так понятно, чем, - говорила Любовь. - Сидит на досках и позирует там всезнающим инсайдером. Это предельно просто и приятно - быть старшим братом для всех. Собственно...
 - Такие не воруют, - поняла Вуалетка. - Это и так понятно. Но всё-таки!
 - Ну и потом, когда стало ясно, что клад даже и не будут сейчас искать, в полиции ему сказали, что прошло для этого слишком много времени и что без открытого дела поиски организовать они не могут всё равно. А открыть дело должны владельцы. Вы берёте на себя такую ответственность, спрашивали в органах. Нет, потому что по бумагам вышло бы, что мошенничество. Даже с доверенностью от ВУЗа, он не рискнул. Потому, что ВУЗ не выглядел в его глазах достаточно солидной конторой и государство стало бы, в случае открытого дела, спрашивать с него. То есть, в общем, пока Королевству нет дела до камня и золота, как он это видит, ВУЗ достаточно солидная контора, чтобы для них устраивать выставки и от их лица возить национальное достояние по городам. Но в случае, если Королевтсво вдруг решит, что то, что он возит действительно достоянием является, чего он и добивался на словах, то тут он моментально умоет руки в случае малейшей опасности.
 - Ну и хмырь, - вздохнула Алина.
 - И очень сентиментальный, - добавила Любовь Ватрушкина. - Мы посмотрели его финансы и финансы его ПА. После провала с кладом, но передонатил прорве случайных людей какие-то произвольные суммы, построил ещё бесплатно инкубатору какие-то площади, и покровительствовал животным. Незнакомым животным - рук им не пожимал. А так же занимался свиданиями и пытался, ничуть не смущаясь, женить своих друзей из ПА, оплачивая им каникулы и всячески наводя амурные узы. Даже выписал из Океанского филиала секретаршу, которая заочно приглянулась одному из его подчинённых. Наверное, всем было крайне неловко, или всё же в это есть какое-то мрачное напряжение? Это ужасно? Это ожившая фантазия, за смелость которой стоит даже уважать искреннего врунишку? И какая она, атмосфера в их конторе, может быть, атмосфера вбирает в себя такое, как должное, во имя великой красоты? Такое я могу себе представить легко. Сам же отшельник предпочитает, так сказать, находиться над схваткой. Или стоять со свечой. Вот. Неприятно всё-таки.
 - Потом этот тип метнулся к частнику, ну, детективу. Последний, конечно, и слова не проронит, но получается так, что по показаниям отщепенца детектив хотел надуть его на деньги. Уверял, что спустя всё это время, найти золото просто невозможно, что всё это уже осело на руках у подпольных коллекционеров. Но, если ему хочется, он может заказать бессрочное расследование - все расходы на нём. Я так понимаю, они просто поссорились. К лешему камень, если так. И всех детективов туда же. Он что мог, сделал. А так - милый парень.
 - Суть ясна.
 - И, - добавлял Рейо, - мы раскопали ПА, которая заказывала строительство гостиницы. Ну, то самое, Лакта Верданди. Если коротко, они разорились.
 - При том крайне занятным образом, - добавила Любовь. - В сети столько осталось данных от них, что можно роман писать. Тут тебе и экологически инициативы, и цепочки хостелов по всему Югу Океана, ещё и лесная промышленность с ними связана. Одно время они добивались от Совета, при том государственного, права выдавать токены за экологические дела. Сбор макулатуры, строительство из невредных материалов и прочее. Потом передумали и стали сами требовать токенов за собственную деятельность - трясли бумагами, сколько всего они создали, как берегли леса и облагораживали заповедники. Мы связались с их тогдашним руководством через сеть...
 - И те нам сообщили, что клад этот им капитально испортил жизнь. Если его бы нашли, стали бы требовать с них - почему они не отдали находку государству, хотя именно так они и поступили. Кто же виноват, что там почти никого нет, в краю том заповедном. Если потеряют с концами, то опять виноваты они - по той же причине. Вот бы его вообще не было - но в любом случае, средства на строительство гостиницы иссякли аккурат тогда, когда клад перекочевал в ВУЗ. Что и не удивительно: насколько мы все знаем, гостиницы там как не было, так и нет. Руководитель...
 - Живёт на севере Океана и сейчас владеет магазинчиком оптики. Торгует контактными линзами. Это всё его имущество - не производит, а только распределяет для чужих глазок слезинки и капельки, лепесточки и ломтики, и подбирает под цвет глаз. Говорит, что видел клад один раз в жизни и тогда это была, объективно, куча грязи и очень взбудораженные люди кругом.
 - Очаровашка, наверное, - сухо проговорила Вуалетка.
 - Про экологию уже не думает, и на том спасибо, - говорила Любовь. - Ну как? Будут ещё задания? Мы устали, но очень довольны. Готовы хоть сейчас постараться ещё.
 - Заданий пока нет, - говорила Венера. Голову пришлось чуточку наклонить, влияет это на голос? Наверное. - Если не влом, срезюмируй всё это в одну статью, Рейо. Это, в случае победы, в чём я сомневаюсь, впрочем, впихнём перед непосредственно похищением камня. Каким его увидела периферийная среда.
 - Ладушки, - просто говорил Рейо. И опять с ним вместе загудели трибуны, это уже похоже на что-то однородное. Такое разовое напряжение сил.
 - Так что имейте нас в виду, - говорила Любовь Ватрушкина на прощание. - Как только что-то придёт в голову, хоть ночью, хоть днём. По первому зову мы ваши...
 - Вот, как будто подобрали котёнка, - чуточку опустошённо говорила Вуалетка. - Похоже, у нас появилась ещё одна внештатница.
 - И хорошо, и замечательно, - отзывалась Венера. - Нам это пойдёт на пользу, мне и казалось, что нас мало. Ай...
 
 - В доме я ничего не нашла, - с гордостью говорила Мими. Так, будто это и есть самый желанный результат. - Что и не удивительно - облазила всё. Даже там, где давно уже не была, побывала. Я не знаю, что рассчитывают получить тут бандиты. Я получила досуг, до которого давно не доходили руки.
 Группа сейчас - за вычетом Тыквы с подругой, которые отсалютовали и принялись скурпулёзно выполнять задание, то есть изучить кадры и логистику парфюмерного ночного кошмара - расположилась, на правах гостей, в ромашкином с Мими доме. Кто - где. Рина с Мими на веранде, и с ними марсиане - вчетвером рубились во что-то настольное; шебуршилась над верандой листва, чёрная, как сок, и под стенами крепости никто не сидел. Что у нас делается, пусть расскажет связь! Связь не молчала.
 - Вот об этом, - аккуратно говорила Вуалетка. - Припомните, пожалуйста: что, всё-таки, конкретно пытались получить бандиты? Дом? Землю? Что-то конкретное? Сторговаться они не пытались?
 - Я и не собиралась с ними наводить мосты, - отвечала откуда-то Ромашка. Вуалетка оккупировала качели, свободные без межпланетной парочки, и теперь задумчиво покачивалась на них, глядя в землю и слушая связь. Из открытого всем ветрам цветочного магазина выглядывали Алина с Венерой, не терявшие надежду хоть что-то понять о предполагаемом противнике, изучив его брошенное жилище. - Не приходило даже в голову принимать, как серьёзные, их требования.
 
 Мими, которой нравилось всегда иметь при себе высокий стеклянный стакан ( а в нём следовало плескаться чему-то праздному ) картинно приложилась к нему и с самым серьёзным видом слушала отчёт. Что до Тамары - та оставалась на связи, но горло старалась не напрягать.
 - Дело же не в том, чтобы принять, дело в том, чтобы понять, - размеренно говорила Вуалетка. - Территория не такая уж и маленькая, а условный клад можно уместить практически незаметно, щепотью. За эти годы, бандиты много раз бы выдали себя, выслушай бы вы их. Но тем не менее...
 - Слушать их, - словно Вуалетка попала в цель, угрожающе говорила Ромашка и куда-то шла, - у меня может состояться возможность. Но шельмецы пока что молчат. А что, вы все там? С Мими? Эт хорошо!
 - Ага, - просто говорила Венера. - Есть способ проще, но сначала...
 - Ты где? - Удивилась Мими.
 - И что у вас происходит? - Добавила Вуалетка.
 - Вот прямо сейчас ( подул ветерок и по кирпичной почве забегал чайный солнечный свет, такой, будто его пропустили сквозь солнечные очки; сад рядом с группой дремал ) я с огромной степенью вероятности на хвосте у моих злодеев. За полицию, можно сказать, доделываю домашку.
 - Вы завели Ромашку, - флегматично говорила Мими. - Теперь что-то будет!..
 - Уже и было ( "Рассказывайте!..", велела Вуалетка ). Я собиралась сама, не таская вас, трудяг ( и есть же люди! Я поражена! ), с собой почём зря, посмотреть занятное место - площадь, где некогда, как считалось, был фастфуд, активно не поддерживаемый Угольками. Это, если не знаете, старый такой конфликт - они пытались обложить данью их цепочку, в которой только три заведения всего, угрожая стереть их аккаунты и намекая на то, что физически разгромят все лавочки разом. За одну, так сказать, вместительную ночь. Бутерброды отказались и выпросили у полиции охрану. Там много чего было, но в итоге заведение тогда выстояло - они закрылись сами, уже после посадки банды. Так считается, а вообще - говорят же, что преступник возвращается на место преступления, вот я и подумала, что они переждали чуть-чуть и выгнулись, забрали трофейное место себе.
 - Могли, - мелодично отозвалась Алина. - Строго говоря, это и есть граница, на которой локальная банда превращается в ОПГ. Независимо от результата.
 - Вот! - Соглашалась Ромашка. - Смотрю, а на лавочке неподалёку сидят какие-то мужики. Не то, чтобы пенсия совсем, но впритирку. И вы знаете, одного я точно узнала - и он узнал меня. Как раз около сонной вони они гуляли, те самые. Я не знаю, что двигало ими, но увидев меня они поспешили ретироваться.
 - Кто-то шёл за вами, - тихо говорила Вуалетка. - Но сказать, что вы приближаетесь к старшим товарищам, не сумел. Не сообразил или что-то... То, что за нами имелась приглядка, довольно криворукая, это понятно уже из того, что из парфюмерного заведения они сбежали перед нашим визитом. Друзья подтверждают: там числятся какие-то умственные личности, которые фактически на работу не являются, с весьма пространными должностями. А за вами приглядка, я думаю, имеется на постоянной основе. И?
 - И я - за ними. И не шагом, а бегом, - уверяла Ромашка. - Там было три пожёванных упыря, не в чёрном, но тёмненькие, и все трое перекатились спорым пёхом в местный клуб ( "Да? Какой?" ). Я там не была, думала у них танцульки, а внутри все просто сидят по ящичкам ( "А-а-а, тогда ладно..." ) и общаются многозначительным шёпотом.
 - Пьют? - Полюбопытствовали Руслана и Борланд хором. - С той самой компанией?
 - О-о-о! О чём можно говорить с тем, кто не пил с флейтистками! - Хором же засмеялись Алина и Тамара. Последняя сдулась на середине собственного смеха. - Я посижу с тобой потом, - обещала вдобавок Алина.
 - Я, моя очередь, - говорила Вуалетка.
 - Что? О чём речь? - Поинтересовалась незримо Ромашка.
 - Не тот калибр, - хмыкнула Рина. - Есть же какая-то черта, за которой мы уже не бомонд. Уж извините.
 - Это наши коллеги в Неопорте пообщались с руководством одного стройпредприятия, - поясняла кошка. - Перебрали их пригорошней, и кое-кто им выдал такое, потом спохватился и, конечно, придал себе более демагогический вид. Но тем не менее!
 - Захожу-у-у, - протянула, повествуя, Ромашка. - Внутри их нет. И прорва кабинок. Но при этом офинтос косится на одну, откуда, видимо, вышел, а потом эдак на меня. Я - к кабинке и пинком ноги её открываю. Сидят, мои цветики, и очень удивлённо на меня смотрят.
 - Они не вооружены? - Спрашивала Алина.
 - Нет, а хоть бы и да, - упрямо говорила Ромашка. - Они мне, что вам надо, я им - извините, мол, ошиблась кабинкой. Обомлевший официант, как чувствую, набирается смелости, чтобы в первый раз пойти с кем-то на конфликт, но пока не знает, как такое делается - шеф ему, как я понимаю, примера не дал. Пока он думал, я хлопнула дверью и через выход на стоянку. Вызвала через сеть съёмную машину и стою, жду пацанов и транспорт, у всех на виду. Оттуда, из клуба, за мной - никого. Зато вижу, как выглядывают пацаны эти престарелые и всё ждут, когда я свалю. Дождалась моей машины и поставила её у самого выезда со стоянки. Тут у них неухоженное, в общем-то, место такое. Я всё пыталась понять, какая из тачек - их, или все тут у них в подчинении? Смотрю, мои - ждут. Ну, хорошо. Я погромче хлопнула дверью тачки и отъехала в сторонку. Тут неподалёку торгуют кастомными предметами обихода, знаете - всякая мелочь за минуту по вашему рисунку. Ну и я подъехала поближе к толпе - кто-то распечатывал тазик под общий хохот - а сама кошусь на клуб. Вышли мальчики и быстро так втянулись в тачку, трое - в одну. Я стремглав за ними. Чувствую, штрафы-то придут, ну да это ладно, оно того стоит. Довольно долго я двигалась за ними и через некоторое время даже перестала шифроваться. Пацаны заехали во двор какого-то личного дома. Неужели это оно! То есть, неужели это их схрон. В который они неосмотрительно меня привели. Я не знаю, почему, но я их перепугала. Они даже не стали качать права в клубе, и угроз - никаких. Свою тачку я поставила так, чтобы они выехать уже не смогли, поперёк, да ещё и проехалась корпусом по ним не без последствий и с шумом.
 - Это ж незаконно, - гыгыкнула Вуалетка.
 - Ну так и что? - Прошелестела Ромашка. - Что они, пойдут в полицию на меня жаловаться, деклассированные элементы? Я могу с ними что хочешь делать, если справлюсь, и будут молчать как миленькие. Вопрос - справлюсь ли. Я в дом - дверь закрыта. Я высадила окно и ору - где вы, угольки мои. Смотрю, обомлевшие сидят носом к зеркалу двое пожилых каких-то типов. Зашуганные, почти что связанные - будто их облили чем. И ты знаешь ( в запале задумчивая Ромашка перешла на "ты" ), у меня мелькнула мысль: это одноклассники кого-то из самых старых угольков. Пацаны не сообразили, что делать, и у них включился школьный режим. По старинке решили подставить и прокатиться на ком-то, к кому привыкли уже, как к ослику. Где, спрашиваю, бандиты-то? Эти двое хнычат - ушли, ушли. Я ругаюсь и лезу в свою тачку. Ещё раз хорошенько протаранила их тээс и выехала на улицу. Осматриваюсь и жду: далеко уйти не могли.
 
 - А ИИ что? - Полюбопытствовала Венера.
 - Он подвёз мне машину и то ли спать лёг, то ли смылся куда. О! Говорит, что не спит. Нет, я не член банды, совсем наоборот. То есть? И где ж такое видано? Тебя?! И что ты им? Ладно, я поняла. ИИ просто смотрит, что я делаю, и несколько поражается разборкам бандитов, которые видел только в кино. Принял меня за одну из них по началу, но невидимок он не любит, так что всё норм сейчас у нас. С последствиями, думаю, буду разбираться потом. Я рассмотрела в скверике неподалёку единственные в этой тиши человеческие фигурки и двинулась на них. Подъехала поближе и вдруг, представьте себе, из тени парковых этих деревьев выбрели мои стариканы и принялись колотить дубинками по машине. Полицейскими дубинками. Откуда у них - это вопрос и огого какой! Ничего серьёзнее у них не было, впрочем. Так лезть на меня как минимум глупо, но они думали, мне кажется, что авто ведёт автомат. Нет, это я, и я хорошо так повиляла туловищем, гоняя старичков по скверу. Строго говоря, по шоссе, рядом с ним. Как я понимаю, там нет камер или их того, поломали заранее. Типичный такой, вы знаете, неучтённый вниманием угол.
 - Ага, они такое любят.
 - Я так понимаю, из всей банды - вот эти трое, это всё? - Прикинула Рина. - Где же сочувствующие? Где их карманная шпана?
 - Не успела подвалить, - говорила Вуалетка. - Вы внезапно пересеклись, а как действовать в случае обратного нападения они не знают. Видимо, ещё что-то... но не суть.
 - Ага, были тут какие-то свидетели наших общих безумств, - говорила Ромашка. - Я не поняла, их это или просто местные, или что-то среднее, как она говорит. Но спустя некоторое время за мужиками явился транспорт, и в штурманской кабине сидел беленький такой дундук. Врос туда как гвоздь в штаны.
 - Кхе-ххе-е-е-хе-е-е!!! - Послышалась сквозь сагу Тамара.
 - Пацаны быстро в авто, и авто ринулось на предельно высокой скорости вдаль от меня, - меланхолично говорила Ромашка. - Но я уж начала, так надо к чему-то придти, так что я их опять начала догонять. В итоге мои гаврики, описав довольно широкий круг, вернулись в центр района и нырнули в подземную стоянку. Там была очередь на въезд и мойка ещё. Сейчас хожу по первому этажу и пытаюсь понять, где они тут, и не покажутся ли вновь. Небось загнала их в малину. Хоть одну, да выясним.
 - Здание офисное? - Уточнила Вуалетка.
 - Жилое, многоквартирное. Высотка, узкая и длинная.
 - Они тут не живут, - говорила Вуалетка уверенно. - Хотите, бегайте дальше, но они просто пересели в другое авто и уже попрощались с вами. Сейчас начнут приходить эхом после-едствия...
 - Пусть, - просто говорила Ромашка. - Перед собой моя совесть чиста. А что я нарушила - восполним. Порчу собственности я могу возместить - разумеется, после всех должных процедур. Пусть зовут для протокола всех участвовавших лиц, даром, что ли, камеры везде. Полиция не любит дырки. А с кладом, как я слышу, разумеется безрезультатно?
 - Разумеется, нет у нас ничего такого. Откуда. А хоть бы и было - не велико достояние.
 - Так вот, об этом ( "Ага-а-а!", поддакнула Вуалетка ), о кладе, который вполне ещё может найтись, - мягко и размеренно говорила Венера. - Разумеется, никто из нас не станет бегать по чужому дому, да и не хотели бы мы такого, но... У нас в наличие есть некий прибор, который ищет пустоты в стенах и тайники в разных местах. Штука это медленная. Вместо того, чтобы превращать ваш особняк в некий штаб, я думаю было бы здорово дать погонять эту машину Мими. Я объясню, как им пользоваться, и посмотрим, найдётся ли что-то?
 - Ты не против? - Спросила Вуалетка.
 - Прибор, - выдохнула Ромашка. - Мне бы не помешало сейчас что-то в этом духе. Ну, как я понимаю, без технических средств полностью уверен не будешь. Ищите вместе с ней, к чему отходить в сторону. Пока я вернусь домой пройдёт какое-то время - чем не развлечение...
 Алина, болтавшаяся рядом с бетонной пустотой бывшего цветочного, выискивала глазами остатки прошлой осени. Тут и там попадались жухлые листы или так и не убранные никем сухие ветки. Сквозь всё это успела пробиться уже весна, так и не ушедшая на покой - и хозяева вынужденного магазина так же стали закрепляться в нём надолго. В бетонном помещении не было ничего, что надолго запечатлело бы нахождение тут человека или его вещей. Пахло до сих пор ларьком, да и всё - даже пыльцы не нашлось.
 - Опять Одарка? - Поинтересовалась она.
 - Сама взяла, - с гордостью отвечала Венера. - В хостеле остался, так так тащить и навязывать его я не хочу. Хочу, чтобы его приняли с распростёртыми объятьями. Это дорогая для меня штуковина и она требует уважения.
 - И мне обниматься придётся? - Удивлялась Ромашка.
 - Я за тебя, - обещала Мими. - Хоть покажите, что это такое!
 Венера принялась с азартом расписывать, как выглядит рулет, как он ползает, как видит мир, и как она его чистит, и ещё - какой он мяконький, Мими кивала, Ромашка хихикала.
 - Кстати, о мейдах, - говорила Алина, посерьёзнев лицом. - Готова?
 Вуалетка поднялась с качелей и так же собранно посмотрела в ответ.
 - Вы знаете, откуда начать, - на прощание сказала она. И шмыгнула носом.
 - Сейчас связь мигнёт, - сообщила Алина. Королева подошла, спешным шагом, к Вуалетке, обхватила её руками, как обнимают большого взрослого, и в один "ах!" унесла её в Тамарин номер. Подруга заснула за связью; лекарства приняла и болезнь, как оценили обе, начала засыхать. Это хорошо. Вернулась Алина с рулетом, который покорно обмяк в её руках. Устройство почувствовало связанный лично с ним софт, сейчас управляемый пока ещё Венерой, и поползло к хозяйке, стоило опустить его в траву и листья.
 Для начала, и показывая, как ползает рулет, как заглядывает под себя и как, заодно, к нему крепится монитор ( Мими приспособила карманное зеркальце которое, похоже, успела поковырять на досуге сама, достигнув оставшегося не озвученным результата ) обследовали всё-таки цветочную пустоту. Как и ожидалось, ничего, кроме аннулированного - по бумагам - водопровода в нём не нашлось. Санузел отсутствовал, подпола не имелось, пустота, имевшаяся наверху, похоже, попала сюда вместе с типовой планировкой, и никаких функций не имела. Для чердака это не годилось и поместиться там можно было бы только на четвереньках. Зато, говорила Рина, сошло бы для беглого преступника, пересидеть облаву. Перележать на спине. Наверное, так оно и было; двинулись дальше.
 Сад пестрел под собой разной мелочью - рулет высветил среди корней битый кирпич, обёртки от сластей, монетку, которая медленно окислялась ( никель и железо, железа больше и последенее вбирали тонкие волоски корневых систем, унося металл вверх. Имелась влага и имелась грибница, расположившияся на старом пне, который на много метров ушёл под землю. Ещё красовалась какая-то неучтённая стена - рулет пробивал метров на пять, но на этой зримой границе начинал показывать кашицу вместо пейзажа. Строго говоря, машина должна была бы действовать сама, и когда так делала, то двигалась быстрее, но посмотреть сад хотелось подробно, и постепенно вокруг зеркальца и венериного портативного монитора собрались все. Стена осталась от чего-то, что было тут до них - получается, сооружение уже доураганное, но, очевидно, уцелела только часть кладки - вокруг, показывала пальцем Венера, нанесло водой и льдом мелких камушков и гальки.
 
 Ещё среди корней замечена была игрушечная машинка, видимо, в основном пластиковая, внутри которой теплилась какая-то жизнь, имелась текстильная лента, гревшая колонию насекомых, поселившихся неподалёку, пустовала чья-то нора, имелись небольшие кости. Группа разглядела зазубренную крышечку от газировки и, видимо, осколки стекла, что-то биологические, вокруг которого шла ожесточённая борьба множества корешков от самых разных деревьев и не только ( Руслана уверяла, что это древний туалет ), и провод, с которого ушла обмотка. Были и куски металла, в основном, похоже, строительный мусор, так и оставшийся в почве со времён возведения особняка. Слоилась ушедшая жизнь и всё, постепенно, поднималось по ней в воздух, чтобы снова осесть. Так группа из сада перетекла на детскую площадку, как и обещали Вуалетке.
 Качели вросли в грунт на полметра и крепились к тяжести аляповато налитыми в почву блямбами бетона. Под одной из кто-то оставил бумагу, но и всё. Внутри качелей - ничего необычного. Доски тоже оказались банальными досками, без тайников. Осмотрели карусельку ту, которая выбрасывала тебя центробежной силой в деревянный бортик. Тут оказалось скучно и сухо, под бетонным крепежом имелся песок, который сюда словно бы нанесло круговертью времени. Осмотрели разные разности, более-менее замусоренные, к счастью подземной жизни. Следы людей и времени внизу, всё из этого кто-то забирает или почти готов к этому. Добрались до той самой карусели, основание которой уходило в самый крупный кусок бетона с камнями в нём - их было видно в чуть покосившейся под тяжестью конструкции, застывшей массе. Рулет уверенно брёл к самому цетру карусели - кускам труб, выраставшим, как абстрактный цветок - и обнаружил затем под бетоном пустоту.
 Несколько мониторов, которые успели общим интересом активироваться в процессе, показали на прикрытой бетоном глубине нечто металлические - что это в плане формы понять невозможно, но оно разное, и это не железо. Имеется дерево. Имеется текстиль и какой-то продолговатый при том. Всё, что застыло в пузыре пустоты, сияло дополнительно целлофаном.
 - Вот, нашли, - просто сказала Венера. - Похоже, это оно. Очень маловероятно, с учётом фактологии, что под каруселью - случайный мусор.
 - Ничего себе, - как-то удивлённо и растрогано говорила Ромашка. - Хотели купить мою детскую площадку? - А это прозвучало уже разочарованно.
 - Угу, её. И труба химзавода должна была пройти прямо по карусели, - тихонько и сквозь связь говорила Вуалетка. - А ваше здание они могли оставить, милостиво, стоять рядом. Бывают по своему милы и добры, поперёк собственного нахрапа. И цветочный магазин тут устроили, чтобы быть поближе к площадке, потом сказали бы, что маленькое и требуется расширить - удобнее всего за счёт детской площадки. И все ПА, которые пытались купить вашу неотчуждаемую землю, опосредованно, связаны перепродажей разных детских мелочей. Вылетают только сантименты. И только ваши, личные.
 - Это надо достать, - с каким-то особым чувством, говорила Ромашка. - И уж конечно так, чтобы знал об этом весь округ. Какая милая выходит история.
 
 Сейчас, успокоенная, Ромашка стоит очень ответственная и серьёзная. Алине, да и не только ей, показалось даже, что из спины, где лопатки, у Ромашки торчат и копошатся какие-то невидимые ( но вполне ощутимые ) руки, каждая из которых в нужный момент ответственна за кого-то из гостей, за всё, что в особняке и вокруг, и приобнимет ещё. Задача, незримая же, дразнящая журналистов и вплетённая в жизнь девушек из особняка, разом схлопнулась до метки на карте, вокруг которой росло числом ожидающих.
 Ромашка не тянула: ПА, способная споро выполнить заказ, нашлась молниеносно. С ними она никаких дел не имела никогда, от друзей и знакомых не почерпнув ни одного совета, за не имением оного, выбрала теперь то, что показалось представительнее и относительно дешевле. Группа ждала прибытия бригады авральщиков, сгрудившись в саду. Не доставало только Тыквы с Маной, которые...
 -...сейчас-то ничего не делают, - сварливо бормотала Рина. - Свою задачу выполнили, могли бы и явиться - с этими придушенными всё и так понятно.
 - Ну, - протянула Венера, поглядывая на карусель, пустую разумеется, которую сегодня ждёт небольшое приключение. Или операция, что-то противно инвазивное витало в воздухе, как казалось журналистке. - Тыкве, очевидно, Мана интереснее, чем похищенное и спрятанное золото с камнями. Вполне могу его понять.
 - А йей? - Шипела Рина. - Йей-то что же, не любопытно, как на Земле отрывают клады - каждый день у себя такое видит?
 - Можт быть, как знать, - ухмыльнулась Алина. - Далеко не все в курсе, чем они там заняты. Я имею об этом весьма сумрачное представление и свой шанс узнать на опыте, скажем, так, упустила - так что ж...
 - Южане, - говорила Руслана. - Были народом весьма необычным. Что-то рыли у себя, но вряд ли золото. Я бы подумала о чём-то другом.
 - Откапывали собственный патос, - разоблачал южан Борланд. - Закапывали общее доверие. Но всё равно, мы не могли от них никуда деться. Свои же.
 - Они были норма-альными, - качала головой Руслана. - Случались слишком воодушевлённые, но у кого их нет?
 Марсиане, разумеется, тоже ждали стройбригаду - они-то от обещанного Риной зрелища отказываться не спешили. Вызвали к будущему раскопу даже приведённую спешным образом в порядок Тамару. Не иначе, чем на морально волевых, фотограф за несколько часов вернула себя в относительно рабочее состояние. Журналу нужен главный фотограф для такого долгожданного материала, другого у них нет. Тамара знала это прекрасно и в уме ( тело ломило, как при жажде, под кожей как будто гелем бегало суфле ) просчитывала самые выигрышные ракурсы, с учётом естественного освещения и его внезапного схлопывания. Вокруг карусели, мёртвой в ожидающей тишине, топтались люди, из которых двое гостей планеты выделялись почти так же, как торчат клыки между ровных, гражданских на вид, зубов.
 На дороге, узкой в этом месте, где рады скорей велосипедам и легковушкам, возвращавшимся поспать, появился неформатный транспорт цвета моркови с молоком. Среди не успевших толком заснуть деревьев и рядом с заборами плыл песчаной мачтой строительный кран, и рядом с ним два грузовика, поменьше. Кое-как, по важным и спешным делам, вся эта процессия рассредоточилась рядом с личным домом и окрестностями ( одно авто встало у закрытого бара, приютившись под навсегда погасшими маракасами ) и к скверу заспешили вызванные на помощь поискам спецы. Все как один в бурой униформе багрово-кулинарных тонов; прораб же украсил себя шейным платком. Ромашка успела и встретить, и проводить торопливым шагом последнего и семенящих за ним четырёх парней, худых и несколько болезненных, к детской площадке, и друзья услышали её голос:
 - Вот. Осмотрите фронт работ, - хозяйка показывает на пустую карусель и праздных, скорее молчаливых, зевак, вокруг неё. Прораб смотрит, впрочем, скорее на толпу. Этак чуть втянув шею, он шмыгнул судорожно приплюснутым носом и, похоже, оценил инопланетных здоровяков, вежливо поглядывавших на бригаду из толпы. - Задача: аккуратно поднять вот эту самую карусель, вынуть то, что находится под ней - это мы сами - и так же ловко опустить её на место, добавив бетона, если нужно. Нам, чтобы простояла ещё лет сто - тут нечему ломаться.
 
 - Бетона безусло-овно будет нужно, - несколько патетически отвечал прораб ( рукой ещё махнул театрально ), и оглянулся на своих парней. Те всё созерцали любопытных свидетелей.
 Между прочим, за несколько часов до визита, обсуждалось критически важное - состав наблюдателей, по мнению Вуалетки и Тамары, следовало расширить. То есть, звать полицию и чиновника из городского менеджмента. Хоть кого - последним по связи Ромашка пыталась объяснить, что может получиться из сегодняшнего предприятия, но не получила никакого дельного ответа.
 - И полицию, - настаивала Вуалетка чуточку нетерпеливо. - Они должны видеть, они должны знать, чтобы представить потом найденное в заново открытом деле. Шамсинур же не может просто взять и возникнуть из ниоткуда. Взяли, нашли и теперь пытаются предъявлять обвинения... А ещё чего доброго, подумают на тебя!
 - Глупости говоришь, - уверяла Венера. - Если бы было открыто дело, полиция должна была бы производить выемку, а так - никто даже не почешется. А значит, найтись оно может где и как угодно. Всем всё равно, кроме нас и бандитов. И вообще... Во-первых, пришлось бы доказывать, что Ромашка знала про клад - чего, кстати, не было. За эти годы она вполне могла отрыть его и использовать, как её в голову взбредёт, но она этого не сделала - аргумент. Вчерашнее выступление, конечно, могло бы осложнить дело, но действительно - угольки вряд ли станут бежать с обвинениями в муниципалитет и требовать денег. Штраф крошечный, дверь в кабинку починили без неё а окно, как я понимаю...
 - Я позову и полицию, - флегматично говорила Ромашка, - что мне, жалко - пусть будет. У меня уже журналистская братия вокруг, осталось позвать ТВ и до кучи какого-нибудь доктора исторически наук. И вещать прямо с карусели. У нас сенсация!
 - Ой, а давай, - смеялась Мими. - Хорошая идея.
 В неприятному удивлению Вуалетки, в полиции ей сообщили примерно то же, что говорила Венера. Нет ни дела, ни искомых предметов. Никто не открывал официальный розыск. Банда на суде про ценности из музея, разумеется, ничего не сказала - да и на следствии тоже. Тем не менее, и муниципалитет, и полиция прислали по человеку. Чиновница бралась официально зафиксировать факт ремонтных работ, по результатам которых вроде как должно было бы что-то найтись. Чиновница теперь стояла, как на посту, с клипбордом в руках, и ждала действия. Полицию же представила собой офицер меланхоличного вида, которая сейчас приладилась к качелям ( леотард открывал тренированную фигуру ) и смотрела в планшет. Нога на ногу, смертельная скука. И на служебного человека совершенно не похоже - зато какой маникюр!
 Пока несколько озадаченные строители описывали вокруг поля будущей деятельности пристрелочные круги, один из них успел смотаться к крану и подогнать его поближе. Хорьковатого вида тип сидел теперь с отсутствующей улыбкой на верхотуре машинерии и потягивал через соломинку что-то оранжевое.
 - Рикардо!.. - Воззвал к нему прораб. - Иди сюда. Иди давай, скорее.
 Рикардо приладил стаканчик с напитком куда-то в сторонку и полез вниз к своим, даже вздохнул, наверное. Спецы вытащили, не торопясь, из одного из грузовичков самого банального вида лопаты и принялись окапывать со всех сторон бетонное основание карусели. Даже прораб орудовал лопатой, к молчаливому веселью части ожидающих. Стройбригада старательно рыла не то окоп, не то ров, да ещё один из худых, как сама тяжёленькая лопата, тружеников не вовремя чихнул и теперь на него опадала земля, чему противостоять он не мог никак и выглядел в силу необоримости события как пожухлая январская хурма. Старавшимися перчатками, напряжённое гудение которых, наверное, можно было бы расслышать, если только захотеть ( вон какая рукоять у инструмента тяжеленная! И нет-нет, да лезет откуда-то почва ), пацан привёл себя в относительный порядок, чем рассмешил одного из своих, и был стремительно направлен назад, в дело. Наконец, ров осилили и все пятеро, довольно измотанные, выстроились рядом с каруселью. Выглядели они так фотогенично, что Тамара не вытерпела и запечатлела бригаду во всей рыжей красе. Строители вели себя сдержанно, будто быть снимаемыми привыкли. Или участвовали на досуге в массовке.
 Часть дела сделана и на глазах у толпы профессионалы погрузили, даже не почистив, лопаты назад в свой транспорт, медленно и церемонно бродя вокруг карусели.
 - Это, надо сказать, пришлось очень к месту, мои поиски, - говорила тихонечко Мими. Они стояла рядом с Алиной, а с другой алининой стороны выжидала Тамара, поглядывая на затянувшийся процесс. - То, что я искала в доме, сама не ведая толком, что.
 - Играть в пряталки вообще полезно, - так же негромко отзывалась Алина. - Вот она это очень любит ( Тамара ребячливо захихикала, шмыгая сопливым носом ), да и в принципе занятие довольно ванильное. Ничем не хуже настолки или шарад...
 - И не только, - уверяла Мими. - Я воскресила в себе уже забытое чувство, важное. Я вдруг вспомнила, что есть простор, а есть место. Входишь в комнату и видишь её как помещение, это неосознанность, равнодушие. Но вокруг не просто возможности и их отсутствие, всё сложено из коллажа висящего между границ воздуха. Между стеной, шкафом и подушкой - это место. Внизу под стулом, где четыре ножки - это место, внутри них. На одной из ножек, где пыль и никто никогда не касается - место. Место, это под крышкой стола, между книжками и полкой, в углу потолка, внутри спинки кресла. Я снова ощутила эту густоту и рада этому чрезвычайно - всюду что-то есть. Можно найти себе место такое, которое из прагматики комнаты не собирается...
 - Это приходит полнота, - говорила Тамара, не глядя на Мими. Алина кивала.
 - Это компонент пустоты, - добавляла она. - Они дополняют друг друга, существуя во взаимной связи.
 - И об этом, - отзывалась Мими. - О полноте. Стало совершенно ясно, что места не одинаковы по качеству. Есть пустые, водянистые, слишком новые, непомерно открытые или видимые только в определённое время. Есть те, что только за твоим окном. Вернулись места...
 Что-то хлопнуло - это подскользнулся в собственном сапоге один из работников мужика в шейном платке и стукнул ладонью по корпусу крана - и прораб сделал молниеносный оборот, подскочив на месте.
 - Ой, мамочки! - С какой-то внезапной оторопью взвыл он.
 - Всё хорошо? - Съязвила Ромашка, стоявшая ближе всего к раскопу.
 - Да, да...
 Прораб, в освободившееся время, прочесал толпу глазами, но как будто ничего для себя в ней занятного не нашёл. Парни его, побродив рядом, вернулись к карусли с крепежами для оной, и принялись втроём их прилаживать, щупая, как ремни страховки. Рикардо же снова влез на свой кран, потянул опять блаженно напиток и начал оглаживать рычаги. Крюк, тяжёлого вида, качнулся над деревьями и медленно, на ощупь, поплыл к рикардиным товарищам. Крановщик злодейски улыбался, упиваясь мощью машины.
 Под подозрительный скрип агрегата, который явно тревожил начальственное бригады лицо, это самое лицо молча оглядывало крепёж, во всём устроивший коллег. Руками щупать не стал, зато напряжённо косился теперь на крюк.
 
 - Я смотрю, много людей пришло, - не выдержал прораб. Это адресовано было Ромашке, как ближайшей к нему. - Что у вас такое, а? Какой-то клуб? Общество? Чем занимаетесь?
 - Если речь лично обо мне, - успокоенно и глухо говорила Ромашка, - то я печатаю и дизайню. А это - товарищи, а что?
 - Ох, да нет, просто... Не часто приходится работать при приёмной комиссии, ха-ха.
 - Если это вас пугает, не тревожьтесь, - говорила Ромашка. - На работе никак не отразится. Самое занимательное, общественное, у нас впереди. Могут даже похвалить потом, станут упоминать.
 - О, я на такое даже не надеюсь...
 Крюк навис над крепежами и, до этого отошедшие в сторонку, пацаны принялись наматывать свободные петли на него; крюк болтался массивный и увесистый, пацаны скорее тёрлись об него руками и царапались, но в конечном счёте смели всё привести в норму.
 - Не стандартная задача, - сетовал прораб. Занимательные старания его подчинённых попали в ещё один кадр Тамары и, похоже, шепотком обсуждались.
 - Не работаете с такими конструкциями, - улыбалась глазами Ромашка. - Ну вот вам и новый опыт. Чем плохо! А то знаете, придётся продавать часть собствнного оборудования, чтоб не лежала без дела. Вам не намекали на это ещё? А то у нас сейчас народ экономичный стал, небось и начальство такое. Кое-кто из моих знакомых так избавился от авто, потом, правда, сетовал.
 Прораб сощурился и зачем-то глянул на особняк, блеснувший холодноватыми на вид, ровными стёклами.
 - Не надо никому ничего продавать, - сердечно говорил он с тревожинкой в голосе. - Вот так эдак - не просто чужим каким-то людям, незнакомым, непонятным. Как так можно...
 Ромашка поймала его взволнованное движение и хихикнула, показав зубы.
 - А, так вы слышали ( собеседник посмотрел в ответ плаксиво )! Уверяю, этот дом не продаётся! А так были тут одни, кто выкупить хотел - но это не отчуждаемая собственность!
 - Да-да, конечно, - глухо говорил прораб. - Но знаете, как может повернуться. С одной почвой - одна собственность, а с другой - уже другая.
 Ромашка непонимающе захлопала глазами и промолчала; прораб деловито отряхнул ладошки от ржавого цвета комков, проверил крюк, и отошёл в сторонку, приглашая хозяйку дома последовать его примеру. Встал он в картинной позе рядом с дрогнувшей землёй; кран разочарованно ахнул и принялся за работу, что почувствовали разом все окружающие. С рёвом и грохотом карусель отделилась от земли и аккуратно приподнялась над головами наблюдавших людей, вокруг озорно заклубилась сухая земля. Сама каруселька теперь отчего-то напоминала пересаживаемый цветок. Весь процесс вдохновлённая Тамара снимала, вовремя отскочив на нужное ей расстояние. Мими тоже не удержалась и в её исполнении полёт карусели напоминал этакий фантастический остров в небесах, покоящийся на округлой, как половинка тенисного мячика, магической основе. А между тем пыль и грязь медленно оседала, ожидание тянулось, но заглядывать под висящую над ними массу отчего-то не торопилась даже Вуалетка.
 - Ну пусть хоть осядет немножечко, - готовилась она к прыжку, сейчас, несколько неуверенно. Венера кивала.
 Полицейская на качельках хотела было подняться, но передумала и, до тех пор, пока она никому особо не нужна, перебрела подальше от суматохи, туда, где "Дёготь". Зато чиновница из муниципалитета шагнула решительно в рыжее облако.
 - Ещё немного надо переждать, - командно гаркнула Тамара, так хрипло и властно, что чиновница невольно попятилась и виновато оглянулась, а Рикардо на кране теперь выискивал в толпе обладательницу властного голоса.
 - Но ведь вы же сами сказали, - начала было чиновница, прикрываясь клипбордом от порыва не очень чистого ветерка.
 - Мне будет мешать вся эта грязь, - мрачно продолжала Тамара. - Стойте и ждите, где вам сказали.
 В ответ - молчание. В напряжённой тишине, уже в который раз нависшей над детской площадкой, надсадно скрипнула парящая конструкция и почему-то заболталась, как живая, на своём креплении.
 - Я ожидала чего-то более высокотехнологического, - проговорила Руслана. Каруселька ахнула, легкомысленно качаясь.
 - Да есть такое, - уверяла Ромашка. - Просто эти откликнулись быстрее всех, за одну минуту. А так - можно приподнять при помощи генератора, только надо ставить специальные устройства. Бетон можно растворить и вместо него прорастут цветы. Есть стоячие краны, портативное оборудование такое, как паучок, много всего - поиск дал кучу информации, но зачем! Для такой просто задачи время-то важнее технических понтов.
 Тамара плотоядно улыбалась на глазах у, наверное, всех, и подбиралась к яме.
 - Цепь, - сокрушённо произнесла она. Парни из бригады, включая прораба, разом повернулись к ней, как к солнышку.
 - А что цепь? - Полюбопытствовал прораб, наклонив голову. Ветер тронул платочек в его световой ранимости и потеребил запорошённую поросль на круглой голове.
 Тамара мотнула головой.
 - А - ничего. Я думала, у вас будет такая... промышленная здоровая цепь, - сказала фотограф и для верности тряхнула камерой. - Что, нету, да?
 Команда строителей теперь смотрела на неё молча и так, будто получила самое страшное оскорбление. На оное они и не ответили, зато, накренившись, с мрачным скрипом скособочилась карусель. Кусок бетона откололся от постамента и нарушил баланс.
 - Вот-вот, - продолжала Тамара. - А была бы цепь, этого бы не случилось. Куда девали цепь, ха-ха?!
 Бригада в почти полном составе набычилась на фотографа, довольно по-детски. А Тамара, как будто эффекта обвинения этого было не достаточно, сняла и угрюмых бойцов строительства, и покосившуюся в грязноватом экстазе конструкцию.
 - Забавно, - удивлялась Венера.
 - Необычно, - говорила Алина.
 - Надо было дать ей доболеть, - вздохнула Вуалетка.
 - А! - Махунла рукой Ромашка. - Эт даже хорошо!.. Всё равно нового бетона нальём, правильно, ребят?
 - Всё, полезли, - командовала Тамара. - Вы, из муниципалитета, и ты - давай, в яму!
 Вуалетка проглотила улыбку и, коль скоро сама давно уже этого хотела, двинулась к каруселиной пустоте.
 - Нет, подождите, а как же были мы?! - Запротестовала Руслана. - Мы оба очень подходили! Давайте мы тоже окажемся в яме, чтобы поднять на себе всё, что имеется!
 - Замечательно, - соглашалась Тамара. - Разумеется, я про вас не забыла. Это будет замечательно - так и поступим. За дело!
 Вуалетка с марсианами уже нагнулсь над ямой, при том гости планеты уверенно заскользили по кромке ямы туда, в рыжеющую дыру. На дне, сейчас объектив это видел хорошо, чернело что-то матовое. Марсиане торжествующе подняли это над головами, улыбаясь как победители, Тамара снимала, Вуалетка тянула свёртки на себя. Вытащила, распластала перед собой, как спасаемого утопающего. Спасателю, разумеется, мешать никто не решался - такая сама собой создалась вокруг атмосфера. Вон она какая серьёзная. Сидя на коленках рядом с дырой, Вуалетка цепкими пальцами кромсала свёрток.
 На глазах у всех блеснуло золото - густые солнечные лучи выглянули над площадкой и осветили монеты, несколько кинжалов, золочёный ларец, беловатый на вид, а ещё вощёную папку и пластиковую коробку.
 
 - Да не мешайте мне снимать, - шипела Тамара. - По-идиотски получается! Как-то нелепо легло и попадает в кадр, как мыло. Вот это белое ничего, и оружие поближе.
 - Ну вот, опять эта ребячливая ерунда, - почти так же нервно говорила и Мими. - Впрочем, вот то и то... Вот это уже было без меня, принесли и бросили.
 - Что? - Любопытствовала Алина. Она стояла рядом с нею, согнувшись, и упёрлась для стойкости локтями в колени. Так ближе видно долгожданный клад. - Сабля?
 - И ларец, у меня такого не было, - уверенно говорила Мими. - Добавилось уже после, каким-то образом. Я, что ли, спасибо кому-то должна говорить? Впрочем, что случилось, то случилось. Ясно было, что золото меня переживёт. И передвижение всего этого было уже после меня, тоже - я не сомневалась даже в этом ничуть, что пойдёт ходить.
 Разложенные по брезенту сокровища, вызвав первый, с предыханием, ступор, теперь радостно блестели на солнышке и муниципальщица вместе с кошкой пытались их ( последняя сосредоточенно улыбаясь ) разложить наперечёт. Стоило Тамаре отвлечься на что-то, Вуалетка тут же начальственно призывала её сделать кадр получше; фотограф чуточку раздражалась. Вокруг же, чередуясь как в медленном танце, бродили любопытные коллеги и друзья, строителей, конечно, тоже никто не прогонял - им же работать ещё.
 - Пришли на запах золота, если он есть, - философски говорила Венера, оценив некоторый, сдержанный, ажиотаж вокруг клада. Муниципальщица теперь куда как увлечённе смотрелась и фиксировала на лист бумаги предметы, видимо, ведя опись.
 - Он есть, - уверяла Алина. - Золото пахнет ностальгией, дежа вю. Это правда так. Был у меня опыт, когда я кучу его разного перещупала. Отчасти похоже на кожу, если ткнуться в неё носом. Наше-то оно скорее рассредоточенное сейчас, как некое многоклеточное...
 Вуалетка открыла папку, которая лежала в свёртке, и показала на камеру хранившийся там лист письма, суховатый и напоминавший льняную наволочку на кресло. Положила обратно и принялась отвинчивать крышку с пластиковой коробки. Крышку следовало же потянуть на себя, что в итоге Вуалетка и сделала, отругав конструкцию. На солнце жемчугом просиял платок.
 - Пусть он не трепещет, что ли. Зараза. Да потяни за концы, вот так. Не порвётся, давай.
 - Да хоть бы и, - устало говорила Мими. - Я всё видела. Пойду домой - как-то свербит, знаете, желание смыться. Правда, выглядит куда как унылее, чем вам кажется - есть куча кладов любопытнее. Идут мультики, пока.
 - А где же камень? - громко говорила Вуалетка. - Посмотрите в яме - ничего там не осталось?
 - Ни-че-го! - Уверяла Рина, которая яму проинспектировала тоже. На четвереньках, как киношный мастер кунг-фу, Рина ловко вскарабкалась по отвесной дыре и снова выжидательно топталась над Вуалеткой. Этакий палач. Рина бесстрастно доложила: - Там только почва и песок. Будешь рыть землю руками?
 - Я что, тебе и подкоп обязана делать? Под забором? - Огрызнулась Вуалетка. - Шамсинур! Где Шамсинур? Его нет!.. Это непростительно... непростительное издевательство!
 - Ясно как день, - очень размеренно и очень авторитетно проговорила Венера, - что камень упёр кто-то из членов банды. Но то, что мы нашли - уже не мало.
 - Холодные пальцы и резвая рысца, - ухмыльнулась Алина.
 Вуалетка только посмотрела в ответ на редактора и чуточку сдулась. Стоило подняться на ноги, отряхнуть руки и выбросить прочь напряжение, оставшееся от планов и ожиданий. Что кошка и сделала, мысленно ища кому поставит это всё ( во всей полноте ) в вину. Кто-то точно полюбит её в другом, грядущем настроении. Муниципальщица же снова уткнулась в собственные записи - стоило взять с собой коллег, а то как-то одиноко, наедине с этаким-то событием.
 - Вот она, часть желанного материала, - начала было Венера и хотела было уже сказать что сейчас, в раздрае и в пыли, в ожиданиях мы все точно не увидем ценности проделаной работы, но в этот момент со стороны цветочного магазина раздался девичий голосок:
 - Ну что-о-о у вас там такое!? Что может быть такого, спросить вас всех, занимательного в яме из под ржавой карусели!? И такой шум и гвалт!
 К ним шла весьма поражённая активностью людей полицейская. Все, включая, видимо, и пацанов-строителей, повернулись к ней.
 - Вот! Посмотрите! Вы должны зафиксировать!.. - Хором начали муниципальщица и Вуалетка но в этот момент, словно выпущенные на свободу рыбки, парни из стройбригады разом подлетели к брезенту, даром что подбирались всё это время поближе, топчась неуклюже и по-медвежьи, ловко взяли его за разные концы и, свернув, бегом потащили прочь. Белая униформа полицейской лишь на мгновение заставила их замешкаться, но этого хватило, чтобы Ромашка кинулась за ними.
 Парни, явно бросив строительное оборудование, через улицу побежали к авто, которое заблаговременно припарковали, видимо, неподалёку от пустующего бара. Распугав немногих прохожих, они закинули брезент в свой транспорт и ловко ( куда как ловчее, чем обращались со строительной техникой ) залезли вовнутрь. Ромашка обогнула несколько чужих машин и через открытое окно влетела в ту самую, которую до сих пор арендовала - пока не разрешилась проблема со всеми возможными штрафами, целесообразно, как рассудила она, оставить автомобиль при себе. Вслед за ней с нарастающей скоростью неслась Вуалетка, сверкая глазами.
 - Пусти меня! Я тоже еду!
 - Далеко не сбегут, - обещала Ромашка. - Забирайтесь в кабину! Рядом, рядом со мной! На дорогах вокруг района узко и привычно, тут не разгонишься. Куда они не двинутся, то в течении минут двадцати останутся где-то рядом.
 - Вот! Я их вижу! - Уверяла кошка. Действительно видела - авто похитителей, чёрное среди кожистых, асфальтовых, древесных и прочих тёплых оттенков, пыталось прорулить себе путь к побережью Атлантики. - Вон то шоссе - какой номер, не знаю, но это туда!
 - А! К воде пошли! - Поняла Ромашка. - Сейчас нагоним... Управление отдай и вообще, сгинь отсюда!
 Ромашка запустила пальцы в приборную панель, как месят тесто; авто дёргалось и набирало ход. Руль болтало, как игрушечный, и про него обе преследовательницы даже не думали.
 - И не подумаю, я посмотреть хочу! - Отвечал ИИ. Авто их неслось уже не между дремлющих и припаркованных, а среди медленно текущих в разные стороны легковышек, грузовиков и всякого редкого и вычурного, что любит бродить в городской небедной среде. Тут всё время навиду машинный блеск, спасибо холмам и пригоркам. Цель не пропадала, как ни старалась.
 На заднем сидении вздулось облачко сиреневой пыли и из пустоты, зажмурив глаза, возникли Алина и Тамара.
 - Кошмар! Страшно до жути, - дрожащим голосом выдохнула Алина. - Никогда так делать не буду больше!
 Королева вертелась вокруг себя, словно искала запоздавших последствий; Тамара аккуратно, как сонная, слезла с королевских коленей и плавно, работая ляжками, отодвинулась к окну. Впрочем, волосы налезли на глаза и смотрела Тамара сейчас на камеру - цела.
 - Странно, я думала вы это запросто можете, прыжки, - Ромашка звучала уверенно, и авто их явно нагоняло преступников.
 
 - Какое там!.. А если промахнёшься, а если тебя зажуёт в деталях или поджарит в двигателе! Уж-ж-жас!..
 - И ты тут, - обрадовалась Вуалетка. Тамара пожимала плечами, как само собой разумеющееся имея в виду, что товарищей не оставит.
 - И она, и я, - вздыхала Алина. - Наши скоро тоже покажутся, когда найдут себе!..
 Авто чуть вильнуло, обойдя несколько других машин с обеих сторон и в нарушение ПДД. Преступники, конечно, тоже не разменивались на мелочи и прокладывали себе путь, как могли. Шоссе расширилось и шло теперь вдоль океана; вода красовалась сбоку от них, будто нависая над ними, как застывшая лавина. Чёрная, тяжёлая вода.
 - Вон похитители, - показывала пальцем Вуалетка. Авто преступников чернело угольком среди прочих и, сдвигаясь с горизонта, становилось ближе. - Видишь? Это наша цель. Подкараулили нас всё-таки!..
 - Кадр просто блеск! - Тамара дрожала, но от возбуждения. В видоискателе уходило вперёд щоссе, пестрея жизнью, блестя выгнутыми спинками старательных авто.
 
 Это была, наверное, заводь. Так назвали бы в фентезийной литературе - океан спокойной выемкой вдавался вглубь суши полумесяцем. Вода походила на аккуратный укус ребёнка, и шёл этот укус почти до самого горизонта, чуть поднимаясь вдали. Здесь в наличие оказался парк или что-то вроде так и не вырасшего заповедника, темнея сбоку от закрытого порта. В океан, как упрямый лоб, набычились из укуса бетонные и жестяные каркасы закрытых для людей помещений, готовясь принять в себя невидимый удар.
 Сюда привела погоня, которая продлилась добрых часа три. Бандиты думали попетлять, но шоссейные дороги просто не предусматривали возможности хоть как-то и где-то заблудиться. Всё это время Ромашка висела на хвосте у преследуемых и те, конечно, знали о спутниках. А что толку - тут и пробки есть. Не выбегать же наружу, с брезентом. Не выбегать же за ними, беспомощно колотить им в стекло. Через некоторое время пытаться скрыться преступники перестали, зато нарастили скорость до предела, выйдя на свободную более-менее трассу, и не стеснялись выезжать на пустой тротуар. Сбили пару лёгких, как бумага, торговых автоматов. Оттуда даже не посыпалось ничего и не растеклось под колёсами, так что зрелища не вышло - а жаль. Медленно начинающая ( физически ) уставать Тамара чувствовала всем телом, как переполняется камера. Бдительная и уже совершенно здоровая, как сама считала, она зафиксировала погоню на камеру и с самых, надо сказать, не выигрышных сторон запечетлевала угольков. Чёрная тачка, чем дольше шло преследование, тем сильнее мозолила глаза на местности и тем сильнее выделялся неуместно помпезный солнечный блеск на пухлой и чистой крыше. Но какой-то конец преследованию должен был обязательно наступить. Правда же?
 Погоня фактически завершилась тогда, когда угольки вышли на прибрежную дорогу и дали по газам, удирая вперёд. В этой самой выемке, отходя от неё аккуратным загибом и издали напоминая локон чёрных волос, проглядывалась висящая над водой дорога. Даже несколько. Скурпулёзностью инженерной мысли, отделявшиеся от суши шоссе бежали вдаль, прямо над неспокойной стихией, и завершались выраставшим из воды же высоким сооружением. Оттуда, от здания в воде, в сторону суши шли многочисленные трубы и поднимались вверх, петляя между парковых деревьев. Всё сооружение чернело и, находясь так далеко, выглядело одинокой фигурой человека, нацепившего на себя разом три пальто, в этаком лёгком безумии - на ходу все три слоя несколько раскрывались картинно, каждое отдельным слоем.
 Пока погоня выруливала за преследуемыми, те уже оказались над водой и две из трёх подвесных трассы лихо отделились от суши, не давая преследовать преступников. Успели отдать команду, удирали как реактивные на чувстве, теперь, уверенности, наверное. Как будто этого мало, перед зияющей пустотой вырасли бетонные блоки, преграждающие путь к воде; третья трасса же оказалась надёжно перекрыта огромной стеной, кто знает, убираемой ли каким-либо способом, или нет. Огромный чёрный прямоугольник, торчащий над водой.
 Через некоторое время, в прокушенной этой пустоте, появились и Венера с Риной и марсианами - отдельным фургончиком который, получалось, тоже оперативно умудрились снять. Ромашка как могла направляла по сети их и в итоге теперь оба транспорта стояли поперёк ушедших от берега трасс. Так что даже если бы вернулись и если бы не блоки, проехать в сторону города от фортификации в воде у преступников бы не вышло...
 - Плохо, - хмуро говорила Алина. Девушка вышла из машины и прогуливалась над взволнованной водой. Наверняка оттуда, из сооружения, на неё сейчас смотрят. - Опреснители.
 - То есть? - Вежливо интересовалась Рина. - Нам-то какая разница, что? И кто?
 - Опреснители, - говорила Алина, - довольно закрытый народец. Вот то сооружение снабжает окрестные районы питьевой водой. Есть, конечно, и другие источники, должны быть, но это солидная часть инфраструктуры. У этих ребят довольно плотное корпоративное видение своего места в мире - фактически они часть пищевого сегмента, но очень самостоятельная его часть. Им свободы не дают, и не дадут - начнут своевольничать. Сам факт того, что они такое себе отгрохали, говорит о многом. Так вот запросто никому туда не попасть. Даже с учётом преступления - это нужно чтобы полиция потянула за их головные группы, а группах решили, что претензии целесообразны и пустили бы с обыском. На моей памяти они ещё не бодались, повода не было, но всем другим группам, включая муниципалитет и крупных ПА, они умудрялись ставить блок. Можно, разумеется, выйти с ними на контакт - не с этими, а с руководством покрупнее - и объяснить им, что их безопасностью пользуется преступная группа. Но и то, по умолчанию они встанут на их сторону.
 - Собственно, это ничего не меняет, - уверяла Ромашка. - Они там. Мы тут. Сокровища там. Какой смысл сидеть в этой крепости и как долго они смогут там находиться?
 - Показать себя, переждать, - говорила Венера из кабины штурмана. - Может, другого надёжного хайдаута у них просто нет?
 - Так и мы можем караулить их тут, - безрадостно отозвалась Вуалетка. - Выжидание, тьфу. Что и предлагаю пока сделать, караулить их. Подёргаем за кнопочки, посмотрим, что получится. Главное, не упустить их из виду - чтоб уже не выехали оттуда. Они внутри с кладом - тут ясность.
 - Подождём, - соглашалась Ромашка. - У меня терпения целый океан. Вот они где у меня - между пальцев не проскочат.
 - Будем надеяться, - вздыхала Алина, - что это единичный случай. У опреснителей своих сооружений по всему берегу натыкано. Вот если в каждой сидят такие личности - тогда беда.
 - Или новое потрясение, - пробормотала Венера, усмехнувшись.
 
 ~~ Кисельный океан
 
 К чему всё пришло - это к состоянию ожидания. Даже вода стала спокойнее, предательски приглашая не местных с лёгкостью пёрышка форсировать себя. И шоссе, правда, не сказать, чтоб очень, постепенно менялось. По не очень, видимо, нужной этой дороге прокатились, не заметив у кромки берега людей с машинами, незнакомые пассажиры авто исчезли навсегда. Между тем, где-то что-то иссякало и медленно портилось, а где-то - наоборот, набиралось мощи и со временем готовилось расцвести. Пока, впрочем, очевидности не было, что пропадает зря, и вообще, как и чем ожидание окончится.
 Находиться тут первой надоело Тамаре, и это не удивило никого. Упорно здоровая, она пожаловалась, тем не менее, на карту памяти и довольно сухо сообщила, что невредно будет поменять эту, на новую. И камеру прихватить, другую, больше для экшна, если уж погоня опять вернётся. Возражений не было; чуть красноватую Тамару увезла таксилетта, медленно и церемонно, как на игровое поле, выкатившаяся откуда-то со стороны другой дороги, откуда они сами приехали, и так же медленно укатила с пассажиром прочь - поворот и исчезновение. Наверное, за этим неочевидным манёвром наблюдали со стороны; уж конечно, наблюдали, а что думали - как знать. Но что-то думали точно! Это обсуждалось.
 В хостеле было ужасающе пусто, будто все уехали без неё, оставив ей обед. Даже шторки сами собой зачем-то разъехались в стороны в номере ( и, наверное, во всех так же ), этак просвечивая пространство в её отсутствие, как бы освобождаясь от неё. Деликатно намекали, что невредно бы и съехать? Аккуратно застеленная постель её, больной, даже отдавала клиникой, койкой в здоровой клинике на много тысяч людей. Камеру она поменяла, копии фотографий сделала в количестве нескольких резервов; процесс покорно протекал в ноуте, её, а затем и Вуалеткином, покорно же ждала результата Тамара, пока зрел бегунок. Сеть молчала - значит там, у Порта, ничего.
 Не выдержала, вызвала по связи Алину - оказалось, вклинилась в её персональные переговоры с какими-то людьми. Дёрганая и растроенная, Алина весьма скверно выразилась в адрес неизвестных лиц и, стараясь придать голосу максимально тёплые интонации, поинтересовалась, как она тут. Она тут нормально, в этом Тамара уверила подругу. И в том, что скоро вернётся - нужно сделать небольшой моральный перерыв. Получив - от редакции вообще - распоряжение отдыхать и не париться, Тамара дала отбой. Там, значит, всё так же. Ехать-то всего ничего, а чувство такое, будто между ними... черта на карте, очень толстое стекло, бьющий в нос атмосферный фронт.
 Тамара прошла мимо номера Тыквы с Маной, манин приглушённый стеной смех взрывом разнёсся по коридору, застряв в ковре. Ага, значит там они - вот и славно. Тамара шла на цыпочках, испытывая странное желание, впрочем, открыть к ним дверь. Знакомое чувство. Откуда бы такое? Наверное, увлечённая Мана даже не заметит её, пока Тамара не коснётся её плеч, пока не подкрадётся к ней со спины и не растает, или сожмётся, как резина, рядом. Ну-ка, читатель - случались ли в твоей жизни похожие переживания? А угадай, откуда они?
 Так или иначе, болеть Тамаре не хотелось, а дверь вхолостую она не открыла, так как это не сделает ничего. Вместо этого ноги понесли её к особняку, пешком. Прогулка заняла всего ничего времени и две фруктовых пастилки из автомата, оранжевую, видимо апельсиновую, и какую-то красную.
 В особняке действительно оказалось пусто. Мими тут нет - хорошо ли это, Тамара сейчас не думала, думать об этом не хотелось совсем; а между тем тугое же любопытство потянуло в сторону Мими, знать бы, где она. Куда бы она сама пошла? Около особняка так и стояли брошенными оба фургона и кран, на крепежах косо болталась тяжёлая карусель, будто ожидала отладки. Или будто что-то должно было перешагнуть в новый этап. Тамара посмотрела на это подвешенное состояние, и внезапно поняла, что это очень надолго. То есть, действительно болтаться карусели теперь весьма солидный какой-то отрезок времени. Почему? В детские совсем годы, около их дома надолго застряла стройка небольшого парка, втиснутого, как сквер, в вечно зябнувший на ветру квадрат между высотками. Кто-то так и оставил машины, часть будущего благоустроенного, пыль и дождь оседали месяцами не чужую технику и прочее, и, казалось, так останется навсегда. Конечно, однажды кто-то озоботился состоянием, и всё это убрали, авралом застроив сквер или парк в дефолтный вид. Но чувство это Тамара помнила очень хорошо, ощущение что вот такое - обязательно затянется и месяцами, если не годами, будет не решённым. Теперь поняла, откуда оно взялось. Ну, значит Мими, по крайней мере, в порядке.
 Итак, к берегу! Ноги опять понесли уже знакомым маршрутом. У берега копошились люди, вечер, совершенно весенний, прогрелся и всё вокруг прогрел до состояния почти что лета. Плыло солнце в воздухе, петляя в его потоках, и всё натянутее становилось это тепло, вздуваясь в штиль. У кинотеатра, конечно же, всё ещё закрытого, людей нет - и сидит, глядя перед собой, Мими. Так же, как она, Тамара в этот раз не рискнула - хоть подруги и говорят, что это грипп, который она очень ловко заборола, рисковать не хотелось. Опять болеть потом. Так что фотограф встала над Мими, спиной к океану, и чуть смущённо поворошила себе волосы.
 - Просто поразительно, что они всё же что-то нашли, - сообщила Мими кому-то за спиной Тамары. Это означало, что поговорить хочется, и очень. Никаких проблем, этого - хоть залейся.
 - Они не всё нашли. Остался камень этот, Шамсинур. Вуалеткин ночной кошмар и сладкий сон.
 - Пусть там бы и оставался. Во сне.
 - Зато было весело - скажешь, нет? Каждое такое событие, хоть какое... Это всё в хронику отправляется, туда, где лежат любимые вещи и их аура. Событие для ауры, его невидимая намотка и дополнительная ценность.
 - У меня их мало. Так что выбирать не приходится.
 - Ну вот и ещё одно. Если посмотреть, относительно большое.
 - Это было действительно занятно, но...
 -...на один только раз. Ага.
 Мими как-то уж очень цинично прищурилась, глядя в ответ. Так с гордостью смотрит на ребёнка очень не чистый на руку взрослый.
 - Ромашка, конечно, молодец, но это ПА её, и наше общее дело - как она не видит, что перспектив никаких в этом нет. Так и будем сидеть тут, пока не закончится скромный поток клиентов, а он закончится ( Мими помахала в воздухе пальцем, веско ), всё всегда кончатся. И останутся только раствор и зеркала.
 - Релакс, всё будет совсем не так ужасно.
 - И неотчуждаемый дом, и вымирающие соседи, и прочее, прочее...
 Над океаном расступились облака - совсем - выпарившись в пустоту, и теперь предсказуемо просто текло время, похожее на часы.
 - Ещё и посмотреть не на что, - сварливо крякнула Тамара. Мими хихикнула. - Моя подруга, ну, Алина, говорит: то, что мы получаем, глядя на такой пейзаж, почему так тянемся к нему, это предощущение грядущего. Вот так, именно такими словами. Я понимаю что это - так. Вспомни-ка, насколько всегда это время вечернее привязано оказывалось к передачам на тв, и как оно выплывает и ныряет в себя, нанизанное на ровную нитку любимых передач? А завтра - будет продолжение, вот что.
 
 Мими промолчала. Прислушивается к себе, это ясно.
 - А потом наступит что-то ещё, качественно новое. Будет новый сезон, или что-то от создателей, сменится ведущий, появится новый дизайн, и снова и снова будет нырять солнце в облака тут, где никого нет. Но что-то из этого зреет, правда? Невидимое, но нарастает куда-то или забирается в ячейки - уж я-то знаю. К чему всё это идёт? Какое оно, грядущее? Что там, в этом золотистом чувстве?
 - Ну, теперь можно не ждать. Хе-хе.
 - Можно, - просто пожала плечами Тамара. - Но так полезнее! Вот, я передала эти знания... тебе, и значит, всё это время они были со мною - так, что ли, выходит? Это многое объясняет. Эти знания принесло прибоем мне откуда-то из грядущего и они продолжат со мной и без меня медленно дрейфовать дальше, назад.
 - Грядущее, - распробовав, произнесла Мими.
 - Новый цвет, новый вечер. И что-то, что есть...
 -...непосредственно внутри. Что-то, что наполняет собой само это переживание, действуя собой, как вкус, как звук...
 -... как особый раздражитель. Я знаю, о чём ты. Раз почувствовав, не откажешься.
 - И откуда же оно появляется, это чувство? Что мы ждём? Или, куда оно влечёт? Потому, что оно обещает, и заставляет чувствовать, что впереди что-то есть, к чему всё сводится.
 - Это - путь домой. Но для тебя, это ещё и путь к себе.
 Мими вздохнула.
 - А этого не мало?
 - Я же сказала, - притворно обозлилась Тамара. - Это ещё и путь домой. Одно другому не мешает! Сама поймёшь. Раз раздражает, значит активно существует. Где много всего и всё подряд - ты помнишь, только что возвращалось чуть-чуть, чувство "места". Или мест. Когда искали клад-то. Это то, что наполняет собой мои работы, - деловито добавила Тамара. - Содержание: грядущее. Будущее, похожее на целый океан металлических балок, технологической эстетики и самого качественного пластика в той форме, которая задана самим этим предощущением, его вежливостью и позой, и ещё из кирпичных стен, в которых чувствуется возраст, и прекрасных девушек. Никто не отнимет у нас будущее!
 - Кстати, - деловито же произнесла Мими, поднимаясь на ноги. - К слову о сокровищах.
 И шагнула в сторону волнореза. Кажется, что тут идти всего ничего но, едва поплелась за ней Тамара, поняла, что всё-таки неспроста неудобное это место в целом оставлено людьми. Хорошо, что на шоссе нет особо движения, а то тут и перебежать негде - тебя выбрасывает на простор, где должна носиться угроза. Волнорез приближался и тоже оказался весьма массивным. Чтобы забраться на него пришлось бы приподняться немного: волнорез упирался в ляжки, чуть повыше колена Тамары, и почти что тыркался в живот Мими.
 - Помнишь, как эти пацаны напряглись, когда ты сказала что-то про цепь? - не без иронии, словно в её заставляли говорить очевидные банальности, спрашивала Мими. Это всё-таки довольно странная задача, как ни крути. Что-то, оставляющее вербальность маленечко устаревшей формой коммуникации. Тем не менее.
 - Ещё б, - обрадовалась Тамара. - Ума не приложу, впрочем, что на меня нашло. И про цепь я другое имела ввиду - что с нею смотрелось бы лучше для меня, как для ответственного за материал. Знаешь, промышленная такая, крепкая цепь.
 - Угу, только они не красоту имели ввиду, - солидно проговорила Мими, всё-таки местная. - Вот это самое место, тут ведь тоже одно время тусовались невидимки. Вон в том кинотеатре, а потом как раз их и взяли. Идём, что покажу!
 И полезла на волнорез. Тамара, словно открывала сохранёнку игрушки, брошенной лет двадцать назад, потянулась за ней. Волнорез, вид сверху, оказался штукой неудобной. Мало того, что кривой, и поросший зверски скользкой жижей какой-то, которая, видимо, была водорослями ( но зато какой вычурный зелёный цвет! ), но ещё и порядком замусоренный, а местами и немного дырявой. Доски - это ещё ладно. Валяется тут разное, но среди прочего остался на нём старый чайник, кусок фанеры, лужа чего-то, похожего на бензин; из чёрного, как сухарь, бетона с камнями торчал, изгибаясь, металлический каркас, и на нём - тут намотано каких-то кабелей, там - кто-то привязал рюкзак, на котором расположились теперь тонны птичьего помёта. Консервная банка, нужна кому? Пустая, и рядом отколоть пытались камушки от сооружения, наверное, на память. И так далее - вот, например, кем-то разрезанный на куски резиновый мячик. Мусор же, видимо разбираемый океаническими животными и прибитый водой, громоздился местами, как необитаемый островок, а местами как жертва кораблекрушения; впрочем всё, что море выносило и как-то поднимало сюда, оно же и продезинфицировало, и теперь мусор, частью неузнаваемый, населили местные ракушки. Некоторые по своим делам ползали, и ничего.
 Дальше, как оказалось, появлялись провалы, незаметные со стороны, росли и углублялись в костяк бетонного сооружения. Как зубы с весьма солидными дырами, у которых лишь по краям созранилась видимость целостности, так и волнорез под ногами сиял тёмной пустотой. Девушки дошли до края самой крупной каверны и Мими опустилась рядом с ней на колени. Внутри густой сетью чернел каркас, в котором запутались чёрные водоросли и резина, гладко темнели стенки углубления и причудливо изгибались.
 - И вот что я подумала, - продолжала Мими. - Один из этих, из криминальных, утянул часть сокровища...
 -...Шамсинур, - добавила Тамара, примеряясь, как бы поудобнее пристроиться рядом.
 - Ага. И не сказал, куда дел. На суде про камень он молчал.
 - Сжав челюсти...
 - Может быть, они даже не знают, кто из них... отличился. Но человек этот утянул и цепь, обмолвиившись, быть может, что сокровище крепко держит цепь и никуда оно не денется.
 - А где оно, пока не скажет, - мрачновато улыбнулась Тамара.
 - Или они сопоставили пропажи, но не знают, куда цепь прилажена. Или считали, что им показалось, и камень должен быть по каруселью, у нас...
 - Или неприятно удивились, что кто-то зажал алмаз для себя.
 - Из всех мест на свете, - закатила глаза Мими. Небо обещало вновь покрыться облаками но пока - только тепло. По-своему, это вовремя.
 - Ну, тому может быть много причин, - без намёка на искренность потрогала этак логические построения Тамара. - Безлюдное ме-есто, старая владелица, тут надёжно. А молодая вечно учится и вообще - что им девчонка-дизайнер. В бумаги они не лазили, не подумали заранее, что тут что-то странное такое, в правовом плане. В других местах же нет такого.
 - Смотри, - показала пальцем Мими.
 Внутри каверны, если приглядеться, чуть дальше от них, темнело несколько звеньев крупной, кругленькой цепи. Цепь почти не поржавела, и даже сейчас, во влажном внутреннем сиянии, отливала серым металлом. Цепь терялась, уходя куда-то в бок, а та её часть, которая оказалась, если знать, куда смотреть, различима, прочно держалась за согнутую во много раз проволоку и прутья металла. Девчонки перегнулись над морем, изучая внешнюю стенку волнореза. Вне всяких сомнений, из небольшой дыры вылезала она, цепь, но так густо заросла всяким разным, что понять, что это такое, можно было только мысленно её продолжив. И терялась в воде.
 
 - Знаешь, встреться мы при других обстоятельствах, - не без иронии в голосе, проговорила Тамара, - то, наверное, у каждой были бы свои проблемы и мы бы мало чем могли бы помочь друг другу. А тут...
 - Надо глянуть, что внизу, - с решимостью, на которую можешь пойти только ( это справедливо для многих людей ) в собственных фантазиях на себя одного, сообщила Мими. И прибавила собственному виду героического выражения лица. - Я посмотрю, мне выступать.
 - Ты, кстати, умеешь плавать? - Стараясь звучать ответственно, спросила Тамара. Вот так если вдуматься, она и должна была бы звучать этаким ответственным взрослым, так как физически была старше. Но смысла в этом старшинстве - никакого. Какая бестолковая, получается, штуковина.
 - Ну было бы глу-упо, - протянула Мими, - жить у океана и не уметь. Я полезла. Тут даже плавать не нужно, можно просто держаться за цепь и медленно по ней опускаться вниз. Я только рыть не хочу - дно наверняка скользкое и склизкое, а я такое не люблю.
 С этими словами девчонка скинула шлёпанцы и вручила их Тамаре, затем стянула с запястья браслет, блеснув сухой пока ещё кожей. Нехитрые сокровища эти Тамара прижимала одной рукой к себе, чувствуя, что малость такого рода привыкла, получается, время от времени ощущать. Ну что ж! Это объясняет, почему время от времени, тиская такую бытовую мелочь она в то же время ощущала что-то вроде туповатой боли, будто в тебя что-то упёрлось.
 Тамара только и смотрела, как Мими ( опять же на правах местной ), ухватившись за и без того заросший этот путеводный канат, аккуратно плюхнулась в тёплую и спокойную воду ( очень уверенно выглядишь ), хватанула воды ртом...
 - Постарайся, пожалуйста, не умереть, - недоверчиво проговорила всё-таки Тамара. - А то это уж совсем как-то глупо получится.
 - Релакс, - выдыхая, произнесла сосредоточенная на собственном героизме Мими. - Всё будет хорошо.
 И нырнула. Бульк!
 Мими действительно не отпускала цепи - с неё в воде быстро опадало всё, что нанесло с течением времени, и разлеталось в стороны лёгкой шелухой. Мими даже открыла глаза, чего очень не любила, и видела перед собой как раз эту цепь и стенку волнореза. Ближе ко дну ( в этом месте метров десять, долго-то как! ) цепь уже почти что сама отряхивалась и терялась, цепляясь за что-то, что как будто поднырнуло под само сооружение и уходило в грунт. Если с одной попытки ничего не выйдет, надо подниматься, рассудила Мими. Одно дело бултыхаться так в ванной, а другое - вода эта, местная. И тем не менее, уперевшись в стену ногами, она со всей силы потянула за цепь. Та оказалась на удивление лёгкой, а от толчка уже саму Мими заносило около волнореза, качая, как на канате. Цепь двинулась и, похоже, вынырнула из грунта. На конце, привязанное маниакальной какой-то связкой не то проводов, не то бечевы, скукожилось что-то, видимо, резиновое - кривой комок, маленький и противный как чернослив. Не густо и несколько разочаровывает. Мими даже не стала тратить время на выуженное, а спешно ( хотя обещала себе не паниковать - нельзя бояться в воде! ) стала подтягиваться по цепочке вверх.
 - Нужно просто тянуть, - веско проговорила она, показавшись над водой. - Только я поднимусь наверх.
 Шлёпанцы девчонки пристроили в самом надёжном месте на волнорезе - что-то странное тут побывало, оставив ровную, как отпечаток кирпича, отметину. Ну или наверное, просто попало что-то, когда лили бетон - потом отколупали да и всё. В этой выемке теперь, так как там сухо, лежали одна на другой шлёпки, браслет же Мими натянула обратно и всем скользким телом теперь шипела. На голове соорудилось что-то вроде купальной шапочки, как будто бы не очень нужной вне воды.
 Девчонки потянули за цепь. Не так уж и тяжело. Ползёт, упрямо звенит на ходу и вываливается, общими усилиями, на их постамент этот странный крепёж. И вот, на самом конце появилось то самое, что разглядела ( и успела рассказать об увиденном ) Мими. Верёвки они как-то растянули в стороны, верёвки, впрочем, оказались прорезиненным сетевым кабелем, тугим и толстым - от воды он скользил и быстро высвободил то, что держал. Всего один неловкий и здоровенный узел Тамара развязала легко и просто, будто его завязывали буквально только что. Теперь перед девчонками лежал совершенно свободный, цветастенький ( в цветочек то есть ) спасательный круг. На клапан для насоса кто-то налепил растопленной, видимо, резины, или прогладил чем-то раскалённым пакет из магазина. Но толку в этом было мало - видно было, что круг распарывали и стягивали вновь, прогревая дыру какими-то подручными средствами, чтобы заделать, обратно. Место распора выгибалось и шло волнами, однажды на нём вспенилась краска, да так и осталось. Тамара потянула, посмотрев на Мими, за место это в разные стороны и круг легко разошёлся. Так раскрывается что-то ветхое, вроде кокона, или сухого физалиса. Девчонки уставились на содержимое спасательного круга. Внутри лежал, как соринка в обуви, тёмного вида камень - а больше ничего. Звёздное небо блеснуло откуда-то изнутри камня, и, поиграв на солнце своими искристыми, телесными цветами, камень как будто вернулся теперь из пропасти и глубины к своему постоянному оттенку.
 Мими держала его на ладошке и девушки молча смотрели на него. Ничего не происходило, ничего. Никто не выслеживал их, никто не возник над ними, ничего не изменилось - вот он, камень, весь его напряжённый флёр разнесло в воздухе.
 - На, возьми, - просто сказала местная. - Мне он не нужен.
 И протянула алмаз Тамаре. Та тоже не очень представляла, вот так вот сразу, что с ним делать. Но потом спохватилась и вытащила из кармана камеру.
 - Так, - солидно проговорила она. - Находка находкой, а репортаж - это работа! Нас ждёт обложка, гибкая и щупывабельная, для тяжёлого выпуска. Надо это задокументировать.
 - И меня тоже? Селфи, блин, - осклабилась Мими.
 - Вторично гонять под воду не будем, - рассудила Тамара. - Так как это получится фальшак. Но тебя с камнем я сниму. И цепь, уходящую под воду, и вот это вот - то, куда он камень положил. Всё нужно тщательно отобразить. А остальное - уж как-нибудь словами.
 - И твоим сообщить, - не без интереса смотрела на Тамару Мими. - Что нашлось. Вернулась потеря. Им же надо знать.
 - Точно, - соглашалась Тамара, ловя в видоискатель скукожившуюся на крошке ( гранит, что ли? вот это - гранитная плита? Кому пришло в голову сюда приткнуть бесхозный камень? ) бессмысленную и безвольную цепь. Потом сбросила её в воду и сняла, уходящей в глубину. И опять - поближе, спасательный круг.
 - Знаешь, - протянула Мими. И замолчала.
 Плеснула о волнорез крошечная волна, как в стакане. Тамара старательно работала затвором камеры и шумело наведение. Потом значительную часть кадров хранить вечно, как выкинутую и не нужную. Да и раньше надо было спохватываться!
 - Я чувствую, что среди этого грядущего, есть ещё в нём какая-то загадка, там... вдалеке... Такое обязательное подмигивание, - задумчиво и элегично произнесла Мими. Предощущение будущего иногда, как сейчас, являлось, чуточку согревая самый низ лёгких, как тёплый чай.
 
 Тамара соглашалась. Загадка - точно, и много чего ещё. Обнимашки, например. Океан спокойно темнел, становясь похожим на зелёную краску, в которую долили нефти.
 
 - Ну и где же они, хвалёные эти океанские волны? - Повторяла вслед за Тамарой Рина, когда Тамары, впрочем, уже не было. Тут только медленно оживало шоссе, выпустив под вечер каких-то навсегда анонимных людей с работы - домой, или куда-то ещё. Поток, и тишина, крошки, обрывки - и снова поток.
 - Что они тебе дадут? - Вуалетка поболталась рядом с их авто и теперь, как почти вся группа, кроме несколько сумрачной Алины, вернулась обратно. Погода не портилась, совсем наоборот, оттаивал почти что тропический закат и легонько теребил волосы ветерок.
 - Экстремальную ситуацию, - говорила Рина уверенно. - Жахнут по их халупе и того, сидеть там станет пугающе и невыносимо, и они полезут обратно. К нам. Бывает же, что выбивает пробки, что протекает крыша, ну не знаю. Эксцесс, вот.
 - Ко мне лично, ждут их мои ладошки, - мягко соглашалась Ромашка. Она временно пересела в авто к товарищам, теснясь рядом с марсианами. В кабине штурмана же стиснулись вместе Венера с Риной и нервно барабанящая по окну ногтями Вуалетка.
 - Наивно думать, что они не предусмотрели самых жёстких погодных условий. Вот хоть бы и эти их защитные слои...
 Венера поглядывала наружу, где заткнув одно ухо для слышимости пальцем бросала что-то отрывистое Алина и расхаживала рядом, то и дело зыркая мрачно на башню опреснения. Противное, и стилистически ничем не оправданное заведение, решила главред. Уже одно дурновкусие, намекнула бы Алина, наказуемо. Уж точно она так считала, просто в этот раз не проговорила этого, пока. Башня больным клыком возвышалась себе, одинокая и нелепая.
 - Ну и что, и всё равно, - противилась логике Рина. - Вот ты представь: мощнейший шторм. Буря, молнни сверкают за окном - я не знаю, какие у них окна, может специально такие же мрачные, как сам их зуб кривой - и волна бьёт в их стены. Дрожит всё вокруг... Страшно и ненадёжно! Сейчас бы - такое счастье.
 - Сейчас уже нам такое счастье пришлось бы не к месту, - говорила Венера. - И тем не менее. Смотрите, пакгауз! Он чей, интересно...
 Венера опустила стекло, проведя по нему тремя пальцами сверху вниз, как предписывало указание автомата для этого.
 -... снимем как тот офис и останемся тут жить. Будем дежурить по очереди, авось у них нервы не выдержат. Другой вменяемой стратегии пока в голову не приходит. Только и рассчитывать, что они спятят он горя, наблюдая за нашим упрямством.
 - Выбегут и скажут - что, что вам от нас надо! - С притворным чувством проговорила Вуалетка. - И мы им - вас, родимые. Нам надо вас.
 - А золото побоку, - соглашалась Рина. - Может, травануть им трубу с раствором слабительным? Нужно только дырку проделать и привет...
 -...то есть, кто? Кто надо, какая вам разница. Нет, речь о том, что проверку следует инициировать вам. Послушайте, вашими площадями пользуется для преступных целей банда, вы же нанимали этих людей и опосредованно хоть кому-то из вас... нет... хоть кому-то из вас, а отвечать придётся. Государственный Совет беспокоит - так достаточно? Месяц назад вы сами жаловались, что вам дают мало полномочий и не уделяют внимания... Взгляните на свои бумаги - если вы не планируете их жечь...
 - Идея занима-ательная, - пробормотала Вуалетка. - С пакгаузом. Но если с запросами не выгорит, будем думать, как проникнуть в сооружение с камерой. При плохом раскладе... воспользуемся кем-то из...
 - Одаркой, ага. Она будет нас по очереди носить, как котят. Или Дэн с Каяной. Или слушай - вот идея повеселее! Сколотим банду детей цветов, которая просто сиганёт туда и ограбит бандитов. Да ещё и унизит! Оплюёт, оттопчется на них, растерянных и зарёванным. Высадится, как десант...
 - Со мной во главе, - устало бросила Алина. - Я и лично, и безлично дёргала за людей, как за снасти. Пока толку - ноль. Есть желающие поменяться временно местом? Я хочу посидеть немножко и чудится мне в этом бризе гадкий сквозняк.
 - Я прогуляюсь, ты рассказывай, - сообщила бойко Вуалетка и, гибко выгнувшись, выбралась из штурманской кабины. Соседнее авто пустовало, группа упорно не хотела делиться на части.
 После гулкого хлопка автомобильной дверцы, девушки произвели рокировку и Вуалетка теперь, гордо подбочёнившись, стояла рядом с открытым окном и внимательно слушала подругу. Какие-то шевеление оттуда должны видеть точно, а какое - пусть поволнуются.
 -... разумеется делать они ничего не собираются. Достоверность сведений, которые я направила доброму десятку самых, вроде как, вменяемых их людей, им кажется весьма сомнительной. Собственно, осталась полиция, которая штурмом брать форт не станет. Станем, видимо, мы. У них там оружие - говорю вам точно. Ворованное, и я не знаю, умеют ли они с ним обращаться, но что попробуют - это ясно как день. Кто уже ментально готов схлестнуться с врагом? Потому что я, пожалуй, сейчас вполне готова. Ха-ха.
 - Но отвечают-то что? - Чуточку капризно вопрошала Рина.
 - О, они не станут напрямую говорить, что за малейшее поползновение в их адрес на нас прольются потоки последствий, - уверяла Алина. - По тону голоса, голосов, это должно выходить со всей очевидностью. Но во-первых, я пообщалась с несколькими людьми, которые шли с опреснителями на открытую конфронтацию - опыта победы над ними не нашлось. А делать они могут ох как много разного, что во-вторых, заметьте. Могут закрыть на внештатную проверку до восьмидесяти процентов локальных мощностей - и тогда возникнут временные, но ощутимые перебои с водой, пресной водой. По бумага всё будет кристально чисто - такие проверки проводить они обязаны. Могут, хоть это и кажется сейчас шуткой, вызвать на проверку свой персонал, и спешно перекинуть на другой объект. Почему? Просто, из соображений целесообразности. Тогда вообще вот такой вот форт временно закрывается до тех пор, пока они не наберут людей. Могут перекрыть трубу по куче разных причин. Скажут - прохудилась где-то, надо останавливать. И они это сделают, поверь мне! У них палец на кнопке чешется, показать силу. По любой причине и без.
 - Так и пусть - нам-то что? - Пожала плечами Рина.
 - Кто их укусил-то? - любопытствовала Вуалетка.
 - Никто, это кадровая политика такая. Особенная, - Алина вжалась с ногами в кресло, лобовое стекло демонстрировало шоссейную даль. Слепо маячил в крошечное окошко сбоку упрямый форт и так же слепо, наверное, созерцали оттуда крошечное окошко бандиты. - Они таких набирают, побойчее. И очень держатся за общность. Политика эта, соответственно, следствие общности - для них она самоценна, в силу отсутствия конкуренции. Распустишь этих - они перенабьются в пищевое. Нужно тебе счастье такое? Вот и в головном сегменте смотрят сквозь пальцы и радуются, что весь окрысившийся актив сливается в воду.
 - Любопытно, - подала голос Руслана. - А они ели когда-нибудь?
 - Уверена, что пробовали, - буркнула Венера. - Это не от голода уж точно. Скорее наоборот.
 - То есть у них были запасы? - Добавил Борланд. - Они сидели там, у себя, в любопытном месте и жевали корм? Я бы сходил к ним живым парламентёром. Очень хотелось посмотреть на здание изнутри. Ну то есть...
 
 - То есть однажды они оголодают, и вызовут доставку? А мы перехватим курьерскую службу и убедим заказ отменить ( "И сами курьерами нарядимся", ухмыльнулась Вуалетка ), этаким просительным злодейством? Уверена, мы можем перекрыть им раствор для принтера, - задумалась Алина. - И дать попробовать их же собственные методы на вкус. Я бы с удовольствием. Но даже в этом случае - а что дальше? Нам нужно что, чтобы помимо нас кто-то засвидетельствовал наличие внутри у них осколков невидимок и то, что у них хранится украденное из музея. А может, и куча всего ещё. А если нет - осадить их и вынудить самих сдаться - так, что ли? Или вы и в самом деле планируете брать штурмом опреснителей? Если что, я не против, но разумно ли?
 - У них там склад консервов, - уверяла Венера. - И как раз сейчас они открывают банки сардин, сидя на табуретках. Насупились, кумекают. Вот попомните мои слова! Жрать их вечно будут, консервы, плеваться станут, но останутся терпеть осаду.
 - Брать приступом, может вот так сразу и не станем, а нервы потрепем им, - уверяла Рина. - Может быть ещё, что они подмогу вызовут и, если подмога проиграет бой, это вынудит банду выторговать себе поблажки. И тут мы намекнём, что от них нам нужно...
 - Признание, - просто сказала Венера. - И ворованное. Так себе шансы. Но в любом случае сейчас дать им раствориться где-то ещё - идея даже хуже. Уж караулим так караулим. Только надо в долгосрочной перспективе что-то решить.
 - Почему бы не попробовать брать ( "Вот!" - поддакнула Рина ), что мы теряем? Раз из головных контор ничего не ответили ( "Они ничего не обещали, но и "нет" не сказа-али", протянула Алина. "Чтобы уже нас прощупать, кто мы, и почему не хотим пить" ), то попытаться стоит. Вопрос - этот мост. Было бы уж по крайней мере куда как перспективнее как-то его форсировать и встать уже у них под стенами. Сколько выездов из сооружения есть? - Это Ромашка, притихшая и задумчивая, мысленно выбирала из многочисленных перспектив самые, по её мнению, действенные.
 - Вот он! - Уверял Борланд. - Один, широкий был, как въезд в ангар.
 - И в самом деле, - присмотрелась Вуалетка. - На авто собственно из здания выбраться можно, я думаю, только через выезд из гаража. Уж вряд ли они всерьёз предусматривали осаду. Встать и перегородить гараж...
 - Тогда точно головные переполошатся, - рассуждала Алина. - Привлечь внимание таким-то образом нам, конечно, удастся. Да и полиция заинтересуется. Учтите, что автомобиль я на себе не перенесу!
 Алина беззвучно рассмеялась, в воздухе же громоздился план боевого выступления. Группа, скорее в шутку, принялась накидывать идеи, фортификация же стояла неприступной но, такое впечатление, будето оттуда в притихший океан вытекали флюиды подозрения и обиды. Банда молчала. Захотели бы, вышли бы на связь - уж нашли бы способ.
 - Вплавь, что тут сложного? - говорила Рина. - Вот как пригоним лодку!
 - Баржу... - Рекомендовала Венера.
 - Широченный танкер, - говорила Алина. А между тем, в закатной уже совсем тишине, где-то на горизонте медленно, справа налево двигалась белая, а в сиянии как будто пористая, как йогурт, клякса. Это где-то далеко шло что-то очень большое и, наверное, шло в Неопорт - так подумалось наобум Алине. Плывёт себе в сторону Средиземного моря, вдоль спокойных этих вод.
 - Их взбудоражит сам факт, - уверяла Ромашка. - Поспрашиваю у сокурсников, есть у кого опыт переправы на водном транспорте? Может, и лодочка найдётся. Кажется есть у меня знакомый на воде.
 Группа высыпала наружу, отсидевшись вдоволь в авто. Мимо пролетели с ветром незнакомые люди, цветными сумрачными кляксами, и унесли желтоватое сияние домашнего уюта ( а у кого-то и шторки в транспорте имелись, разве это не предел развития индивидуальных транспортных средств, когда в машине имеются занавесочки? На резинках, м-м-м? ). Но караулить так караулить! Решили дожимать, и бросать на полпути решительно нельзя!
 - Найти влиятельных людей, и выкупить целиком часть их инфраструктуры, - мрачно говорила Вуалетка, которая буравила глазами всё более чёрную в зыбком сумраке башню. - Ходит в окошке какой-то тип. Я тебя вижу, а он на меня пылится через окошко с увеличением. Ну давай, выползай. На что тебе надеяться?
 - Вот если бы мы могли просто придвинуть назад этот мост. Тогда проблема взятия гаража под осаду решилась бы сама собой, - рассуждала Венера.
 - В принципе, если бы мы могли взять их мост под контроль, - загорелась Алина, - и чтобы они знали об этом, это точно а-а-а показало бы им, что они не владеют ситуацией и бе-е-е, что инфраструктура опреснителей не надёжна. А это вынудило бы их моментально слинять! Прям у нас на глазах! Да и опреснителям бы дало некоторые пояснения. Вреда уж точно не вышло бы.
 - Вот и попросим муниципальщиков нам открыть мост, - лучась коварством, добавляла Вуалетка. - Дороги в их ведении, пусть сегмент транспорта посмотрит на их сооружение и того, дёрнет за рычаг в нужном месте.
 - На рычаг, - уверяла Ромашка, - должны нажимать мы. И чтоб они видели. А что, есть тут, быть может, запасной и физический? В будке какой-нибудь? Есть тут будка?
 - Словом, забросать их дымовыми шашками посредством дронов мы уже не планируем, - хлопнула в ладоши Венера.
 - Будка у них там, - предельно серьёзно говорила Вуалетка. И буравила глазами уже что-то, что напоминало проходную, приютившуюся возле гаража, закрытого, это заметно, на сползающие вниз чешуйки металлической стены.
 - Взломать - и дело с концом, - вдруг сказала Рина. - Что мучиться-то? Один невинный взлом и мост поползёт как миленький.
 - И в самом деле, - удивилась Вуалетка. - Чем там Тыква занят, когда он нужен!
 - Да ясно чем, - зашипела Рина как сдувающийся шарик. И тряхнула планшетом, который выудила из дорожной сумки - прихватила с собой, как на бой. У кого что в карманах - это другой вопрос. Рина успевала вооружиться и прихватить нужное - на всякий. - И ничего удивительного!.. Самый простой способ и самый действенный.
 - Ну, они ж поинтересуются когда-нибудь, чем мы-то заняты, - игриво говорила Вуалетка. - Будь тут, действительно, железо, я бы их так подёргала - не встали бы. Но чтобы подлезть сервоприводу моста, пришлось бы надолго окопаться в воде. Что возвращает нас к лодке. Где там подводный кабель с электричеством и как его резать я не знаю. А ломануть их я не смогу. Что, полиция и опреснители молчат ( "Куда им деться? Оттуда, где они сейчас, проблема проблемой не выглядит", задумчиво отзывалась Алина )?
 - Я смогу, - брякнула Рина. - Сто раз видела, как он это делает - что я, не сумею, что ли?
 И вцепилась в планшет. Любопытно, если не сказать больше. Группа, насколько это было возможно, окружила Рину и принялась вглядываться с огромным интересом в её манипуляции. По началу не выходило ничего, и всё, что Рина делала - пробовала сетевой поиск. Потом сказала "А-а-а!..", быстро зашлёпала ногтями по стеклу, в котором проглядывало темнеющее, как кофе, небо, и вдруг где-то далеко, как будто на другом конце земли, что-то утробно загудело и всё вокруг легонечко дёрнулось. Дребезжание под ногами как будто ощутили все.
 
 Сумерки сгущались тёмной шерстью, тёплой и сухой, в мирном этом, идиллическом даже пейзаже вдруг пробилась дыра. Там, вдали, почти что на горизонте, странно как-то зашевелилось здание опреснителей. Нет, мост не двинулся вовсе, вообще ничего, что рядом, не рыпнулось и никак не изменилось. Зато один из защитных слоёв форта с выразительной быстротой раскрылся, как распускается цветок, и повис над водой. Затем двинулся второй слой, что был повыше, и с грохотом опустился на первый. Вуалетка видела, и спешно шептала друзьям, которые перестали смотреть на Рину и вглядывались теперь в убежище врага, что слой каким-то образом отсоединился от своего крепления и, похоже, упал.
 - То есть они ещё и двигаются, - поразился Борланд.
 - Двигались, - соглашалась Вуалека. Борланд так увлёкся зрелищем, что вцепился в русланину руку, как маленький. Подруга загадочно улыбалась.
 Третий слой распался на две половинки, одна из которых сбросилась в океан, а другая криво повисла на одном из огромных приводов, а потом, проехавшись с ужалающим грохотом по стене форта, брякнулась на искусственную насыпь, на которой и притулилась к их сооружению часть надводной инфраструктуры. Внешние же слои успели плавно уйти под воду и, хоть это не бросалось в глаза, гигантские петли, державшие их в должном виде, явно отчего-то распались. Рассоединились. Сама же башня, конечно, уходила под воду, в океан, всем своим существом, и что творилось на подводных этажах отсюда не понять никак. Но внутри надводной части творилось что-то несуразное.
 - Неужели погружаться станет? - Брякнула Вуалетка. Башня тем не менее пока стояла, как есть.
 - Или взлетело уже, как ракета, - очаровалась Руслана.
 - Просто потрясающе, хвалю, - прижала ладонь к груди Венера. - А я-то собиралась было напомнить, что у нас ещё Ватрушкина есть, и стоило бы её спросить, но тоже хорошо. Очень дословно и наглядно.
 - Я не так хотела, - чуть хрипло говорила Рина.
 - Тут уж как вышло, - негромко радовалась Вуалетка.
 Форт продолжал меняться на глазах. Многоэтажная часть стены, видимо, в ответ на атаку со стороны собственных защитных сооружений, отъехала в сторону, обнажив несколько хорошо освещённых этажей. По своей сути, башня опреснителей чем-то напоминала маяк, только густо заставленный внутри отсеками, как старомодный космический корабль, в разрезе ( из журнала, модельный ). И сейчас внутри этих отсеков бушевало пламя. А ещё Вуалетке видно было, как двое в чёрном спешно покидают видимую теперь часть здания.
 Клык полыхнул. Разом и собственным светом, и натуральным пламенем. И, если так можно назвать верхнюю его, заострённую часть, то часть крыши схлопнулась и ушла куда-то за спину, в океан, высвободив глядящее в небо мрачное свечение.
 Группа смотрела молча. И вдруг, с нарастающим гулом, по оставшемуся не убранным мосту в сторону города бросилась на безумной скорости здоровенная чёрная машина. Каблучок, промышленных при этом размеров.
 - По тачкам, живо! - Скомандовала Вуалетка. Ромашка с Алиной и Марсианами бросились в салон ромашкиного же съёмного авто. Вуалетка с Венерой и Риной - в их временный транспорт. Запустилось движение, оба штурмана - Венера и Ромашка - спешно отгоняли, как надоедливых мух, разбуженных ИИ.
 - А как? А почему? А как же они? Что ж это получается-то? - Причитала Рина. В ответ на её пространные вопросы, здоровенная чёрная стена, преграждавшая путь на третий мост, резко взлетела вверх, как ракетная, или на резиночке, и грохнулась, подняв океан брызг, в воду. А авто преступников проскочило на шоссе и, пробив фанерное окошко одного из сооружений в крошечных местных доках, исчезло. За доками темнел парк который пакгауз, видимо, и вытеснил.
 Обе преследующих машины ломанулись в ту же дыру - преступники петляли между деревьев, подскакивая на кустах и кочках, но быстро вырулили на какую-то асфальтовую дорожку и понеслись в темноту парка.
 Ромашка с Алиной и марсианами по стеночке, вернее вдоль неё, не трогая растительности, зато по ломаному бетону, выбрались на ту же дорожку, и исчезли из виду.
 - Выезжай назад, - уверенно распорядилась Вуалетка. - И давай обратно - туда, где поворот на прибрежное шоссе.
 Венера молча послушалась и авто начало пятиться.
 - Учти, что управляла этим я пару раз в жизни, - тем не менее сообщила Венера когда, описав несколько неуклюжих кругов, их авто заскользило назад, в прятавшийся в нижней части "укуса" выезд на более обитаемую дорогу, ту же самую, которой они добирались сюда.
 - Доверься мне, - напряженно вглядывалась в темноту Вуалетка. - Из этого парка выезд может быть только в через ворота, где ходят люди, я ворота видела. Я в уме уже всё просчитала - мы сядем у них на хвост или, если получится, перегородим им путь. Но точно не упустим. Налево!
 
 ~~ Почти
 
 Задирать голову надоедало, глядя под самую крышу авто. Ещё немного, и букашка, которую они выслеживают, сольётся с рамой, сияя аккуратным разноцветным пламенем расфокусировки глаз. Как будто бы хотелось даже, чтобы её не было вовсе, крыши то есть - вон сколько кабриолетов и подобного встречается. Ездят же люди без крыши совсем - и ничего. Вуалеткин транспорт двигался медленно, быстрее не позволяли обстоятельства. К счастью, каблучок преступников, на что бы они не надеялись, прижало почти так же, как их.
 - Как вы там? - Тревожно просила Сеть алининым голосом. Коллективный вызов. - И где? Вы нас-то видите? Если вы не отпустили цели, то должны.
 - Рады бы на вас посмотреть, но пока в поле зрения другая мишень, - напряжённо отвечала Вуалетка, не сводя глаз с чёрной точки. Их с целью разнесло в разные стороны, но делу пока не мешало. Кто его знает, может даже наоборот. Враги могли решить, и быть может и решили, что слежки за ними нет. Бояться ли властей там, в каблуке, видимо пока не решили. Похоже, и поддержки от работодателей у них нет. Этой мыслью поделилась Алина, аккуратно проговорив общие мысли.
 - Где вы, - мрачновато интересовалась Венера, онемевшими руками она то шарила внутри отсека для манипуляторов, того самого, который выглядел как рукав, то хваталась за руль; последний вяло болтало. ИИ подбросил несколько советов да и, как говорила шепотом Рина, время от времени корректировал ( на соломинку ) венерин курс сквозь собственный резиновый сон. По крайней мере авто двигалось, как все. Это хорошо, что как все...
 - У них на хвосте, - сдержанно отозвалась Ромашка. - Мы буквально на том же мосту, где они, но отстаём. И, видимо, потеряем их. Мне лично нравится водить но в таких условиях, когда важнее не привлекать внимания, думаешь не о том. И авто моё слишком уж лёгкое, хочется чего-то массивнее, чтобы тарахтело и давило на шоссе. Банда, видимо, идёт без приборов тоже. То есть сами ведут, не привлекая внимания.
 - Вероятно, - соглашалась Вуалетка. - По ним не скажешь, что боятся чего-то, и на слишком осторожных не похоже.
 - Боятся нас, - уверяла Алина. - Ещё совсем недавно мы ехали за ними почти впритык. Не случилось вам?..
 Мост продолжал хорошо проглядываться, хоть и продолжал выгибаться вверх, чёрный каблук умудрился пристроиться в хвост какому-то здоровенному грузовику на чистых серых шарах, и набирал ход. Венера, не дожидаясь команд кошки, вильнула их транспортом пусть и несколько неловко, зато к месту и проворно. Авто перестроилось, подрезав скучающее семейное, где на заднем сидении кучка людей разного возраста коллективно смотрела в планшет, и двинулось под мостом и чуть справа. Пока видно мишень.
 - Ты знаешь, нет, - переключившись опять на руль, проговорила несколько заморенно Венера. - Когда мы оказались возле выезда из парка, у ворот всё уже было раскурочено. К счастью, шоссе оттуда выходит только одно, а каблук разглядела Вуалетка спустя несколько минут там, где и предполагала. Ещё немного, и мы действительно преградили бы им дорогу но летели бандиты как ужаленные, наша машина к такой прыти не готова была совсем. Они удирали, виляя в разные стороны. Таких сложно не приметить. А в парке - как оно?
 - А так, - просто говорила Ромашка. - Там они таранили всё, что попадалось под руку. Или под колесо. Только и оставалось, что пристроиться за ними. Ворота они пробили собой и вынесло наших бандитов в пыли и с ветками по всей машинерии.
 - Камуфляж, - вклинилась Алина.
 - Нам пришлось чуточку тормознуть, так как ИИ настаивал на том, что что-то застряло у нас в рессоре. Что там могло застрять - бамбук пророс? У нас был один такой - оставил машину и сквозь неё... не важно. Всё это время они описывали круг по мосту, так что даже с остановкой мы почти их нагнали, вот только... Я так понимаю, круг...
 - Это чтобы стряхнуть вас. Или чтобы разглядеть нас, - рассуждала Вуалетка. - Только толку от этого никакого. Куда бы они не двигались от океана, тут вариантов-то не много. Я бы даже не глядя на них, заподозрила бы одну из этих крупных дорог. Так лететь, чтобы скрыться в личном доме неподалёку они бы не стали - им нужен маршрут подлиннее.
 - Ага, и с загибонами, - брякнула Рина, припомнив манёвры выслеживаемой ими машины.
 - И мы бы бороздили их, день и ночь, до победного результата, твои шоссе. Хорошо, что нам повезло их заметить. А, я вас вижу! Вы отстаёте! Рукой, что ли помахать?
 - И отстанем совсем. Хорошо, что вы оказались рядом, потому, - голос Ромашки словно бы подскочил на кочке, или скакнул от неожиданности. Это что-то крупное проехало под мостом, выжав помеху в сети. - Потому, что гнаться за ними я не буду. Сейчас они по нарастающей набирают скорость. И пусть. Оставляю их на вас, а сама - это коллективное решение - отправляюсь в тот жилой комплекс, где они уже однажды от меня скрывались. Мне так кажется: стоит попробовать оказаться там раньше их. Пока они запутывают следы, по нескольку раз форсируя самые людные трассы, я окажусь в комплексе заранее, а там... будем действовать по обстоятельствам. Вы видите бандитов-то?
 - Мы их ведём, - уверяла несколько злобно Вуалетка. Каблук вынужденно тормознул за спиной у грузовика, который пережидал личный транспорт. Всего в этой местности, помимо крошечных улиц и разных тесных променадов, имелось три многополосных шоссе и все три, с натяжкой, проглядывались друг с друга - кроме, быть может, крайних полос. Зрение зрению рознь, но Вуалетка видела цель прекрасно, сейчас же - настолько хорошо, чтобы просчитать её движение на несколько километров вперёд. Движение тоже помогало - после заката, в мигающей темноте, как будто разом высыпало множество деловых существ, закрывать бумажные долги и закрывать рабочий вечер. Это им на руку. Прежде чем преступники окончательно убедятся, что хвоста за ними ( больше ) нет, и выйдут на самую скоростную часть того среднего, которое они выбрали ( и дороги разойдутся как змейки, которых выпустили из мешка ,) им предётся порядочно поплутать по местным узлам и переждать потоки грузового сообщения. А ещё, приметила Вуалетка, тут рядом есть железная дорога - со своим массивным желобом они должна переградить путь хотя бы двум из трёх магистралей. Всё это выдала заранее изученная карта местности. Карта могла наврать в мелочах, а вместе с ней и невнимание, которое нет-нет, да настигнет в самолёте или поезде, но основное сообщит верно и промышленность, спасибо ей, врать не позволит. Преступники выбрали среднюю. Похоже или не похоже? - Думаешь, они поедут туда? Опять? Попробуем, вдруг поможет. И я вот думала, куда их понесло. И с какой целью - прятаться? Просить помощи? А дальше?
 - Интересно, полыхает ещё? - Любопытствовала Рина. Прозвучало суховато - с перепугу расчувствовавшаяся Рина сейчас уже смирилась пожаром, который приписывала себе. И с разрушением зуба, рассыпавшегося на части, как по велению беспощадного времени.
 - Вот ты спросишь, и я скажу: они сами что-то запалили там, когда фортификация бесконтрольно дёрнулась, - уверяла подругу тёплым и весёлым голосом Алина. - Так что не приписывай себе все подвиги. Могли разлить топливо. Для автоматов, забирающих океаническую воду, нужна ещё смазка. Что-то могло загореться и без надлежащей эксплуатации. Бандиты мало похожи на техников, что они там делали, скрипя, и как - пусть болит голова у опреснителей.
 
 - Ага, - злорадствовала Вуалетка. - Разнесли доверенное им оборудование и дали дёру. Типично... Сейчас там уже во всю летают пожарные дроны и сыпят... песочком.
 - Что само по себе нам не на руку, - рассуждала Алина. - Дроны увидят, что людей в здании нет и, ликвидировав огонь, вернутся в ячейки. А что до золота...
 - Можешь быть уверена, они его прихватили с собой.
 Транспортный узел, который бандиты выбрали для спешного отхода, перекрыло потоком личного транспорта - этим в ночи понадобилось совсем в другой район и, видимо, так пульсировала местность: чья-то очередь возвращаться в спальни или лезть в более родной для них бар. ИИ и ноги сами несли в привычные места и теперь обычно менее многочисленным обитателям прибрежных мест следовало переждать. Кошка не отрываясь держала цель, Ромашкину же машину, как заметила теперь Рина, явно придавит потоком выруливающих влево перевозчиков на длинных, коричневых как какао, грузовиках . Неудача.
 Связь, алинина, ожила. Вместе с ней проклюнулась и Венерина и запросила доступ к коллективному подключению. Выбрав не прекращать оное, в эфир пустили Тамару. Голос фотографа звучал загадочно и игриво.
 - Пока вы выслеживаете металл, - говорила она мечтательно, - я нашла углерод. Кроме шуток, мы, понимаете, вместе с Мими - такой-то союз и чтоб промашку сделал! - добыли недостающую часть сокровища. Сейчас она у меня в руке.
 - Вы - что? - Мрачно расхохоталась Вуалетка, всё так же буравя глазами сдвинувшуюся вправо чёрную точку. Для остальных каблук уже начинал сливаться с пейзажем и блуждающими огоньками ( видимо, необратимо ), и оставалось довериться только либо приборам, которых не было, либо коллеге. - Смотрите, поползли назад! Поворачивают в нашу сторону, хохо!
 - Вот и очень вовремя. До комплекса нас дотрясёт ИИ, я хочу привести в порядок мысли, - сообщила Ромашка. Их авто видно уже не было, его унесло в самую глубину промышленного потока и плавно катило, действительно, автоматическое управление.
 - Шамсинур, - наслаждаясь эффектом, говорила Тамара. - Сейчас я в хостеле, сделала некоторое количество фото с ним, не чувствую, впрочем, в нём объекта. Я должна же видеть его плюсы и выгодные стороны но как будто никакого сочувствия вообще - вата и вата. Всё время кажется, что суховато выходит, фото, или кажется только? Ещё о том, как мы его добывали - сейчас расскажу, как. К слову, добывала его Мими, и есть вот несколько снимков, которые по моей оценке будут идеально дополнять собой абсолютно любой материал. Не скромно, но иногда надо же себя хвалить. Только боюсь, не перетянет ли на себя одеяло та работа, которую я тебе направляла. Она у тебя на почте...
 - И я с удовольствием посмотрю, когда освободятся мои несчастные руки, - безропотно отвечала Венера, которая конечно поняла, к кому обращается сейчас фотограф.
 - Дай-ка, - решительно произнесла Рина. - Я попробую - несколько раз уже это делала, вождение. Надо же знать, как удирать в случае неподъемного конфликта.
 - Ха-ха-ха! - Обрадовалась Венера, моментально покидая ведущее штурманское место. - А когда надоест - просто поджигай её, ха-ха-ха!
 Венера прыжком хищника бросилась к планшету, который - чтобы не мешал - бросила на заднее сидение ( хотела сунуть под нос Вуалетке карту, но та решительно от неё отказалась, стоило только ей засечь каблучок ). Рина же гибко выгнувшись заняла место за рукавами манипулятора - тот послушно принял неумелого штурмана-дилетанта и аккуратно подсказывал ему своими движениями, куда направлять транспорт. Дорога вела авто, авто тащило Рину. Мишень ( в тех же условиях ) теперь опять приближалась и, следовало ( Вуалетка безмолвно коснулась рининого плеча, давая понять, что может отдать распоряжение в любой момент ), наверное, быть готовым к тому, чтобы нырнуть в массу более медленного транспорта - чтобы не разглядели, чтобы не унесло прочь. Так, думала Рина, размешивают в котле зелье. Или просто варят спагетти. Чтобы не прилипли к донышку.
 - Ну как? Стилистически выбивается? - Интересовалась Тамара. - Будут жалобы на неоправданно художественный вид?
 - Берём в материал, - уверенно говорила Венера, рассмотрев умелым глазом фотографию Мими, где она с камнем и ещё даже не обсохла. - Никто не станет жаловаться сварливо, что ни к чему, и не убежит, ужаснувшись - такой читатель нам и не нужен. Никого не напугать бедром молодой Гермионы, - нараспев проговорила редактор. - Если только вы скрывающийся камень.
 Тамара рассказывала, потоки авто всё гуще замешивались в ночной тьме. Каблук в который раз пристроился, не иначе как выбирая наобум, к хвосту крупного транспорта и, похоже, в этот раз собрался, наконец, двинуться куда-то дальше. Ромашка отрапортовала, что на стоянке жилого комплекса, и что тут поразительно мало машин. Вуалетка умудрилась отчитать Тамару, что не осмотрительно оставила без внимания сам процесс подъёма со дна цепи и то, как они шли к нему. Нужно было документировать всё. Тамара сопротивлялась, уверяя что вышло бы фальшиво и претензией на бесценность личности - истории в духе "непонятый лидер на лесной тропе", гадкие. Крупный план на клетчатый узор - он-то и добил кошку и в задумчивой перепалке победила фотограф. Каблук же набрал скорость, освободившись от пробойника, и уверенно двигался как раз туда, где его ждала засада. Через некоторое время показался уже хорошо узнаваемый обрис комплекса зданий и то самая, прямая, как указка, улица, на которой они вырастали.
 - И теперь, поскольку совесть мне не мешает, - проговорила Вуалетка, - хочется спросить у вас двоих: не соскучались? Мы не то, чтобы собрались без вас уезжать, но гарантировать, что вы нас не потеряете, сейчас не можем.
 Связь принесла, комплектом, Тыкву с Маной. Мана слушала.
 - А что, есть новости? - Осторожно спросил Тыква чуть насмешливым голосом.
 - Я даже не знаю, откуда начать. Мы вырыли золото. Его у нас выкрали бандиты. Мы выследили бандитов и порушили им хайдаут, теперь ещё хотим разрушить жизнь и посадить, - перечисляла спешно Вуалетка. - Сначала мы не досчитались камня. Теперь досчитались и его. Бандиты дуют от нас в спальню, будем лезть им в окно и корчить рожи. Интересует такое? Адрес здания диктую... Вас ждать? А то сейчас опять начнётся кипеж.
 - Куда позовёте, там и будем, - не противился судьбе Тыква.
 - Ситуация - поскрести судорогу ногой, - отозвалась Мана. - Я так синею, вы в кляксу сунули карандаш и не слали в почку ни метели, ни кожицу.
 - Было не до того, - просто сказала Алина.
 Рина вертела головой, пытаясь понять, как лучше подобраться жилой махине - у каждой своя манера загнать куда-то и подземный гараж, и воткнуть в себя транспортный узел, если есть, да ещё и проводов до кучи в какой-нибудь порт. А где тут, как правило существующее, дупло? Вот то - оно от нужного им сооружения или другое? Нырнёшь, потом выбираться ещё. Авто замедлялось и начинало как будто чуть-чуть кивать.
 - Они у нас, - только и сообщила Ромашка. - Пока их не было, мы сменили транспорт. Какие бы трудности в последствие это не вызвало, сейчас не важно. Оставили авто и поднялись на лифте на 29-й, бандиты. И несли... мешок. Если вы едите сюда, оставьте своё авто на улице и уже на стоянку вызовем что-то другое...
 
 - Так и поступим, - говорила Вуалетка, отпустив впервые за вечер свою дичь. - К слову, вас это тоже касается.
 - С мешками выглядели очень уж деловито, - говорила Алина. - Куда и зачем не знаю, но волокли, видимо, клад.
 - Авто привезём мы, - спешил к ним голос Тамары, отдохнувший, деловитый и серьёзный. - Я подобрала уже массивный такой фургончик. Вот только так ИИ сварливый, а другой позвать я не могу, но сойдёт, мне кажется.
 - Ничего сварливого, - проговорил незнакомый голосок. - Соблюдайте правила дорожного движения и проблем не будет - это знает каждый. А так же не лезьте... в чужие дела. Вы ведь не лезете?
 - Мы тоже привезём - вдруг наше получше будет. Сеть, отдай мне машину! - Велел не пойми кому Тыква.
 - Итого - три штуки, десант, - оценила Венера.
 - Вот эта выйдет как комок щавеля, - радовалась Мана. Видимо, глядя в планшет. Рина остановила машину возле въезда на подземную парковку и группа пешком двинулась в глубину здания.
 Тамара с Мими явились спустя меньше часа и принесли с собой несколько коробок пиццы, как вполне деловито выглядящая доставка; коробки росли у них как монотонная башня. Мана, с видом серьёзным, выволокла увесистый бидон газировки из подъехавшего на стоянку - поближе к единственному выезду - их с тыквой колёсного выбора: крохотулечной, окрашенной в тон грузовым коричневым исполинам, легковой машины с претензией на спортивный вид. Два остальных авто, которые не сговариваясь выбрали Венера и Ромашка, это внедорожники с такой проходимостью, будто их будущая цель собиралась форсировать болота, поставили клином так, чтобы прикрыть хоть часть импровизированного штаба. Пицца исчезала, газировка нашла приют в Венерином внедорожнике, поближе к Алине. В этот раз пересказали историю подъёма Шамсинур уже с Мими вместе; Вуалетка держала камень в обоих ладонях, успокоенно рассматривая его изъяны и неровности. Напоминал, пожалуй, янтарь, и совсем не хотел на стоянке сиять кремовым блеском в сухом и промерянном свете утилитарных ламп. Занимать место в машине ей не хотелось, хотелось чувствовать себя надёжно прикрытой с обеих сторон их непомерно массивными бортами.
 - Вот я и говорю, - рассуждала Алина, поглядывая на Вуалетку из окна; так сидит в поезде на коленках ребёнок, глядя зачарованно на пейзаж за окном. - Раз забрали клад с собой, значит задумали что-то. Какой-то план у них имеется, и звать полицию сейчас, безусловно, рано. Надо дождаться более криминальных действий. Надо оказаться в нужном месте и в нужное время.
 - И понять врага, - кивала Ромашка. Борта грели кабину штурмана, откуда выбираться она совсем не хотела.
 - Ага, - поддакнула Вуалетка. - Они точно ломанутся куда-то ещё. Хотя бы уже потому, что тут с золотом делать нечего. Продать, переплавить - и тут? Сразу бы отправились сюда, если так, а не в форт этот. Нет, они хотели клад для себя. Почему - вопрос вторичный, главное, понять, что они станут делать дальше.
 - Придётся ждать утра, - пожимала плечами Ромашка. - Преступники как правило жуткие жаворонки и вот эти вот - поверьте! - двинутся куда-то дальше, с рассветом.
 - Думаю, сейчас они как раз держат совет, что делать с кладом, - говорила Венера, осваивая штурманское место следующей в своей жизни машины. - И так же как и вы накидывают идеи. Собственно, за этим сюда и явились. А значит, нам следовать за ними дальше - что уж тут.
 - Камень, конечно, мил, - говорила Мими. - И с вами... словом, я отправляюсь домой. Возражений нет? Я не чувствую, что принесу пользу и не вижу никаких для себя перспектив в вашем следствии. Каким бы ни был результат, образ будущего зовёт меня на родной диван. Если надо, я потом и перечитаю статью, и попозирую - мне не сложно. Могу даже отдать вам фотографии, где есть наш волнорез до моего вмешательства - не уверена, что там есть цепь, в кадре, но точно не обижусь, если и моя работа пригодится.
 - Давай, - просто кивнула Ромашка.
 - Давай, - о своём уже, говорила Венера.
 - Удачи на охоте, - помахала рукой Мими и, дождавшись крошечной, как слезинка, таксилетты, покинула товарищей. Тамара расслабленно осела на заднее сидение. Спустя несколько минут, уже мирно спала, свернувшись в позу эмбриона на нём, под сидением осталась пока пустая коробка из под пиццы, обещавшая стикерсы в альбом за каждые пять заказов.
 
 Прогноз Ромашки сбылся не точно, тем не менее, он сбылся: бандиты проклюнулись не совсем уж холодным ещё утром, но близко кнему - ждали рези в глазах. Не иначе.
 На улице сейчас стояла легковая машина Тыквы с Маной и они, разумеется, ждали в ней указаний штаба.
 - Будьте там, - до этого говорила им Вуалетка. - Даже лучше будет, если какое-то время вы будете ехать чуть впереди - так менее подозрительно. И особо не сияйте лицами в окно. Мы вам отсигналим, когда они появятся.
 - Ага, - сонно и чуть раздражённо говорила Алина. - Жаль, что никто из нас толком не осилил маскировку. И средств под рукой нет никаких ( "Усы, парики... надо было брать с собой и не выбирать их спонтанно на местности. Теперь уж поздно, родные они сами небось активно используют и разглядят", ёрничала Вуалетка ). Всех нас бандиты знают в лицо - это явно, шпионили же. А звать на помощь кого-то ещё - это нужен солидный повод.
 Из окон обоих, так и стоявших клинышком авто, видно было, как группа мужиков в кремового цвета костюмах спустилась на лифте на стоянку. Спустя пару минут подъехал на одном ИИ небольшой фургон. Ничего приметного, друзья запомнили номер и марку ( "Запоминайте!", - велела бессонная кошка. "Маленькая восьмёрка, большой ноль, потом просто восемьдесят восемь, девяносто два, сто один, потом маленькая единица, дэ два, дэ три. Серая Специя!" "Ты запомнила - и ладно", тёрла глаза Венера. "Никогда столько разом не запомню!" - хором отозвались Тамара и Алина. "Тогда ещё раз - маленькая восьмёрка...", упрямо твердила Вуалетка ) и начали по очереди выезжать на улицу. Куда бы не двинулись пока бандиты, велика вероятность, что по улице этой они проскочат до самого её конца - если гипотиза долгого пути верна.
 Тыкве с Маной описали цель и те, не дожидаясь преследуемых, медленно покатили вперёд. Мана выгнулась и искала, впрочем, через заднее окошко нагоняющую их порцию транспортного потока ( спасибо светофорам и переходам ) цель.
 - Вон они, лопатки луж, - прищёрилась она. - Смеху не напасёшься на суржик мрачного тетерева. Спе... спе... это суют в глаза?
 - Специя, - соглашался Тыква. - Очень неприметная. Ничего удивительного.
 - Покатались бы на козле вот так на наших кратерах, - задумчиво говорила марсианка. - Это выселилось бы в чум за ковшик проката.
 Искомое авто внезапно набрало скорость и, чуть ли не выезжая на тротуар, ломанулось, действительно, в сторону пересечения их дороги с соседним проспектом. Торопились.
 - Ребята, они гонят, как с прищепкой на ягодице, - сообщал Тыква. - Если так дальше пойдёт, вы замешкаетесь и их потеряете.
 - Пусть майонез торжествует, - надменно говорила Мана. - Не должен мальчик танцевать, мы им в миг прикрутим гайку в сопливый тромбон.
 
 - Да нет у них связи со спутником, - удивлялась Алина. - А что, на марсе есть? Нет, тут только локальная связь и по ней...
 - Вот так на ходу их не взломаешь, - соглашался Тыква. - И ИИ просопротивляется.
 - Я, между прочим, и сейчас бы выселил таких отсюда, - проговорил тонкий голосок который, возможно, несколько обиделся на мальчика. - Но этика мешает. А что, это намёк на мою некомпетентность, что вы руками туда полезли, в панель?
 - Не дуйся, - напряжённо говорил Тыква. - Как это делается-то? А, так пойдёт! Вон, видишь, Специя? Это наши товарищи, хотим их догнать. Совсем забыли про нас, с утра-то. Там пацан с носом как пельмень и в платке и с ним огрызочек такой, дует из стакана апельсиновый сок. Наши типа.
 - А-а-а, - протянул голосок. - Но я за вашими товарищами гоняться не собираюсь - поехавшие они у вас какие-то. Так мчать по улице - чистой воды хулиганство. Я, вместо этого, буду жаловаться в полицию. Им бы лекарств попить ротовой полостью.
 Авто преступников, тем не менее, вырулив лихой ёлочкой между чужих машин выбрались на проспект, открывавший кучу полос и уходивший куда-то за границы пейзажа. Обе внедоржника, вынужденно, прибавили ходу и бросились догонять, в этом мирном и чуть приукрашенном утреннем мирке, машину похитителей. Лихо догнали пока только Тыкву и первыми выбрались на проспект.
 - О чём это говорит? Куда их несёт? Куда бы ты поехала этой дорогой? - Подскакивала на месте Рина. Группа опять поделилась на части и вновь Ромашка с Алиной и марсианами ехали в одном транспорте, а Вуалтка с Венерой, Тамарой и Риной - в другом, чуть впереди.
 - Никуда, - напряжённо сообщала кошка. - Сейчас мне важнее их видеть. Карту - изучи сама. Вам потом с Венерой рокироваться у руля.
 - Ага, - говорила Венера. Их ИИ деликатно молчал, но по неловким движениям авто было понятно, что в отличие от прошлого этот даже и не думает поддерживать авто в сносном виде. Как человеки покатят, так и пойдёт - им же хуже всем. И молча, видимо, наблюдал. - Хочется верить, что скоро. Я в последний раз в жизни езжу без автомата. Ты меня слышишь, баранка? Считай это комплиментом.
 "Баранка" ничего не сказала.
 Проспект уже с утра так густо набит был транспортом, что вся недолгая погоня свелась к нулю. Медленно но верно, трасса эта перерастала в межрайонное шоссе, которое шло по весьма холмистой местности мимо личных домов, разбросанных на пригорках, и мимо промышленных участков, пересекало несколько рек и даже небольшой заповедник - и всё это время продолжал упрямо колебаться, то ныряя, то выныривая. Вынесло из с утренней улочки в тонах упаковки и рекламы на вершину такого холмика, откуда неприметный фургон - единственный, впрочем, в своём роде тут - видно было хорошо. Как раз в этот момент Специя скатилась на самое дно и ей предстояло начать медленно ползти вверх по склону. Так продолжалось довольно долго, расстояние между ними то чуть сокращалось, то чуть нарастало, но решительно не менялось. Ничего не говорило, что загруженность трассы хоть немножко упадёт - местные уже привыкли, а угольки, видимо, и вовсе намеревались использовать трассу эту для того, чтобы выследить их было сложнее. Затеряться в волнующейся толпе. Показался ещё один район, густо заставленный офисными зданиями, магазинами и изрезанный монорельсом. Шоссе под этой сетью стояло, почти кататоническое.
 - А если дождь пойдёт, - рассуждала Рина. - Сильный такой ливень. Представляешь, как весело в этот момент катиться вниз по склону? Этак заскользят колёса и все мы тут кучей полетим друг на друга!
 - Мне и без дождя не весело, - говорила флегматичная Тамара. - Каждый раз, когда вниз, аж собирается всё внутри. Высота-то чувствуется. Куда, говорите, идёт эта трасса?
 - Сквозь округа, что и требовалось ожидать. Проспект изначально проектировали, как связку между портом в P и вот теми химзаводами, а теперь его просто впаяли в межокружную трассу. Узковато, но тут народ не требовательный. И это нам повезло с компанией ещё.
 - Двадцать полос тебе узковато, - поразилась Вуалетка. Она вновь упрямо высматривала дичь и дичь как раз карабкалась на следующий холм. И все вокруг с нею вместе.
 - Ну видишь - мало! - Констатировал по связи ромашкин голос. - В деловом районе могли бы и второй этаж соорудить, как в F. Я видела.
 - Вы думаете, - несколько взволнованно произнесла Венера, - что они ломанулись в другой округ? Вот так - дугой?.. F! Не надо так! Это ж сколько нам ехать-то?! Давайте их подожжём! Кто-нибудь может это сделать? Где там твоя...
 - Меняемся? - Спросила Рина и Венера даже отвечать не стала.
 Тем временем мимо них - есть же хоть какое-то, но движение - поплыл, неся себя, деловой район. Литые офисы и жилые дома перемежал пейзаж в утилитарном ключе и тут холмы встали почти статично, при том настолько, что скучающие люди выбредали из машин и брели себе рядом с авто, словно вели лошадь под узцы. В некоторых, конечно, были только автоматы и там царило терпеливое ожидание.
 Завязалась игра: дополненная реальность, благо контор, работавших с таковой, вокруг прорва, раскинулась чёрной вуалью сквозь множество окон машин вокруг. Группы резались командами ( одна, к слову, называлась "нефтянка" и набила уже немеряно очков - видно, в пробках стоять не впервой ) и от них требовалось вовремя спохватиться и выбить из своего окошка умозрительный жёлтый шарик. Вот так просто. Если шарик останавливается в твоей области - минус баллы. Если умудрился так ему наподдать ( пальцем по стеклу, или дуновением, или игровым предметом - чем хочешь ), что его уносит прочь с яростным толчком, наоборот, баллы прибавляются. Преследователи, конечно, тоже поучаствовали - почему нет? Даже не думали об анонимности и на всякий случай повисли на доске, как "Посох из Неопорта" с присоединившейся к ним Ромашкой.
 - А эти? - Ехидничала Тамара. - Эти тоже играют? Будет шарик мимо нас лететь, вон один и ещё несколько, надо в и сторону запульнуть.
 - Игра-ают, - цинично улыбаясь, говорила глазастая Вуалетка. - Куда им деться - выделяться нельзя. Хочешь жить - радуйся...
 - За Нефтянку? - Спросила вдруг Руслана. Марсианка даже посидела на крыше их внедорожника, снимая масштабный затор на камеру; Борланд насмотрелся на земной темперамент и задрых.
 - Нет, - улыбалась Вуалетка. - У них просто номер. Стесняются. А вот Нефтянка от них ожидала коллективной помощи - но шиш. Дедульки рубятся в шарики, как паралитики. Старо! Наворачивают вокруг них круги как раз молодые в пижамке.
 - Это оказалось очень с-с-с-с... скверно с их стороны, - посетовала Руслана. - Я бы на их месте уж тут-то не стеснялась бы.
 Через некоторое время пробку пронесло мимо участка с офисами, над которыми сияли габаритными огнями мосты. Тут авто преследуемых попыталось вырулить в сквер, который раскинули муниципальные власти для общих деловых нужд, и рассчитывали бандиты, видимо, через него выбраться из ступора и хоть куда-то, но деться. Встали перпендикулярно движению и оказалось - пути нет. Путь, обозначенный на карте, забили собой ремонтные работы - это установили Тамара с Венерой. Назад тоже никак, но как будто этого мало буквально впритык к невредимкам встало авто и, хоть у него и была возможность сдвинуться прочь и уступить Специи дорогу, преграда никак и никуда не двигалась.
 
 Пассажирка Малиновой Мухи с грандиозной беспомощностью пыталась не то договориться о чём-то с ИИ, не то завести слегка прикорнувший мотор, не то воевала с неполадкой. Не смотря ни на что она буквально лучилась благополучием - да так что, наверное, даже стоять рядом с ней было чуточку невыносимо. Ни добавить, ни убавить от него, сияющего как детский конструктор с крупными для детских ладошек кубиками, было невозможно. Дама то хваталась за засаленный руль, не заходя при этом в кабину штурмана, то лезла в салон где всё громоздилось и лоснилось пластиковой ясностью. Кое-кто из бандитов выбрался на дорожку и попытался было пообщаться с ней но, когда она встала во весь рост, затих. Метра два - не меньше.
 - Марсианка что ли? - Не заморачиваясь тактичностью, вопрошала Рина.
 - Нет, нет, - удивлялась Руслана. - Не одна из наших не была. Хотя похожа оказалась.
 Преступники мрачно потолпились рядом, пассажирка Мухи же наконец пришла к чему-то и медленно, как будто двигалось под наркозом авто, сначала чуть забрав в другую сторону, освободила им путь. Всё это смотрелось как откровенное глумление.
 - Так это что, кто-то всё-таки нам на помощь... пришёл? - просила Венера. - Знакомые? Кто-то звал знакомых?
 - Она делает то, что так хотела бы я! - Расчувствовалась Ромашка.
 - Совпадение, - уверяла Алина. - Да и как такому быть? Вертолёт мы бы все заметили...
 Расстояние сократилось, пусть и не сильно, и теперь им вновь хорошо был виден и номер, и даже обрисы фигур за стеклом. Их напряжённые затылки в округлом стекле.
 Время шло, планшет Алины мигнул частью экрана, сообщив, что есть от кого-то почта. Алина потянулась за новостями, с чистой совестью отпустив мысли о невредимках.
 Почта открылась. Письмо пришло от Одарки, что случалось редко и всегда ощущалось этаким событием, будто посылка в странных кружавчиках.
 "...Пришло сообщение от вашей уважаемой подруги. Так нам сообщают в Министерстве Аэронавтики"
 "Дай угадаю, что-то вроде смайлика?" - Отвечала Алина. Письмо сбежало и почти сразу же появилсь другое.
 "Министерство Аэронавтики переслало его для Вас, Ваше величество. Я не стала Вас беспокоить, Госпожа, поэтому отправляю его вам. Вот оно:
 )))
 Это пролетело пространство между планетами, как мне сообщили в Министерстве. Мне кажется, Ваше величество, они несколько поражены. Что бы такое значило."
 "Просто они плохо её знают. Я, например, именно такое и ожидала. А значить оно может что угодно. В том числе и то, что она в силу каких-то причин быстро вернулась и уже на Земле. Или то, что чувствует себя на Марсе достаточно уверенно, чтобы громоздиться на пьедестал превосходства, с которого великодушно смотрит на нас, простых смертных. Оба варианта равноценно вероятны. Она во Дворце, случайно, не появлялась? Она бы походила туда-сюда, уверенная в собственной невидимости, даже если попалась на глаза половине Дворца. И так и не вошла бы внутрь."
 "Думаю, Ваше Величество, она всё ещё там. Из Министерства говорили, что может быть ещё одно, в нашу сторону. Стоит ли отвечать? И если да, то что?"
 "Ну тогда отправь ей: "=)". Это она, похоже, нашла себе кавалера. Бедный Кей."
 "Ваше величество, должна ли я донести ваши догадки до Кея? Мне бы очень хотелось, если можно, сделать это лично."
 "Сам догадается."
 -...так что у них там, - тихонь вела беседу с интересующимися Ромашка, - наверняка наличность. Они с собой всё взять не могли.
 - Допустим у них есть счёт, - воображала Венера. - И даже тот самый банк, на который ставила Алина.
 - Только наличность, - решительно отказывалась Ромашка. Сама она за рулём чувствовала себя уверенно и даже наоборот, переключив моторику на медленный этот подъём могла свободно, как отдохнувшая, вести беседы на любые темы. - До сих пор осталась в Башне. То есть буквально - что не сгорело, лежит. И они туда ещё вернутся, а стоило бы хоть кому-то из нас. Я ума не приложу, что будет если до денег доберётся их начальство и вы знаете...
 - Прикарманят? - То ли спрашивала, то ли утверждала Рина.
 -...вот уже несколько лет в округе практикуют клонирование адреса. Знаете, что это?
 Кто мог, отрицательно покачал головой. По молчанию, в котором не было толку, Ромашка поняла, что "нет."
 - Берут одинокого или беззащитного человека. Такого, кого есть на что надуть. И посредством манипуляций с адресами - у них есть прикормившийся чиновник, а то и несколько - присваивают адрес этого несчастного совершенно случайной халупе. И сами там живут - туда начинают приходить сообщения, счета, корреспонденция, а сама халупа тратит энергию и раствор. Разумеется, абонентку они не платят, а если придёт чиновник ещё и нахамят ему, а то и побить могут. Потом они ликвидируются и разом пострадавшему приходит всё то, что он, если зазевался, не оплатил. Тут появляется благодетель и предлагает помощь. Дальше - сами догадывайтесь, но несколько человек уже остались без жилья. Так вот деньги за это...
 Шоссе тем временем, как оказалось, приросло ещё парой полос. Машина угольков медленно дрейфовала, к некоторому волнению Вуалетки, к самой крайней. Им всем, включая авто Тыквы, которое теперь двигалось далеко позади, следовало бы поступить так же. Связь донесла до двух остальных групп преследователей опасения кошки и начались не очень успешные манёвры. Дорога рассасывалась, транспорт начал просыпаться. Впереди замаячил скоростной участок шоссе, уходящий вверх.
 - Тут придётся поворачивать, - бормотала задумчиво Вуалетка. - Но и им придётся. Если они вклинятся в пустоту - догнать будет очень тяжело. ИИ!
 Специя уверенно двинулась быстрее. Часть машин рядом с ней брызнула в разные стороны - им наверх, куда вела приподнятая на столбах дорога, не надо было - и освободила целую полосу. У преследователей пока такой не было.
 - То есть вам ещё и помогать надо?
 - От тебя не требуется ничего не возможного, - сквозь зубы говорила Вуалетка. - Вон та Специя, номер... Просто иди за ней! Я потеряю товарищей из виду, мне надо твёрдо знать, где они! Давай!
 - Сама и давай, - мрачно отозвался голос автомата. - Я ради вас этику нарушать не планирую. Ваши так называемые друзья бы взяли вас с собой!
 - Тогда хоть вырули нас отсюда поживее! Дай соседям знать, что мы торопимся!
 - Соседи тоже ради вас позориться не станут, - это была чистой воды вредность. Или даже сочувствие.
 - Что тебе эти угольки, - досадовала Ромашка разом на своё, местное ИИ, которое вообще не возвращалось ото сна, и на Вуалеткино. Тыква с Маной болтались так далеко в хвосте, что требовать от них участия сейчас не было смысла никакого. Небольшое авто в пробке оказалось проигрышным вариантом и умудрилось отстать, застревая в монолите. - Ты что, член банды?
 - Ага! Значит признаёте, что преследуете банду!
 - Признаём, - соглашалась мрачноватым голосом Вуалетка. - И что? У нас на то серьёзные основания имеются - и ты будь сознательным гражданином и постарайся!
 - А у меня таких оснований нет!
 - Слу-ушай, - Вуалетка становилась всё напряжённее. Сейчас только она видела Специю, а пройдёт несколько минут и - увы! - перед ними останется ещё несколько метров загруженного участка, да ещё и на подъем, а бандиты уже окажутся на возвышенности где, уж наверняка, трасса свободна. Вон они как уверенно вертят по подъёму. - Не становись на сторону преступности. Давай без капризов - надо сейчас поступиться собственными принципами и наддать скорости. Говори мне, где они! И начинай их вести. Я правда нуждаюсь в твоей помощи.
 
 - Всё, двинулись по шоссе, - просто сказала Венера. - Есть небольшой шанс, что догоним. Если им прямо и прямо. Но если нет...
 - Опять хулиганите, - проскрипел радостно другой голосок. - Не хочешь им помогать - давай отсюда! Кто не помогает, тот вредит!
 - Ещё чего, - упрямо затрещал голосок автомата. - Что значит, давай! Это моё рабочее место!
 - Дуй отсюда, а то накормлю! - Угрожающе говорила гостящая автоматика. ИИ транспорта замолчал - не иначе, как действительно смотался.
 - Ну что? Теперь у нас ещё и погоня, да? - Радовался женский голосок. - Сейчас попробуем ваших невидимок достать. Интересные вы себе будни организовываете. Почему другие люди так не поступают?
 - Поступа-ают, - уверяла Алина.
 - Давай, дорогая, - зажала кулачки поражённая Вуалетка. - Давай, постарайся! Сумеешь?
 Авто резко прибавило ходу и, едва ли соприкасаясь с соседями. каплей ртути проскочило через полосы. Видимо, аккуратно просверлив себе дорогу в автоматике соседних машин. Скорость выросла так, что всех пассажиров вдавило в сидения. Рина же и вовсе перепуганно пригнулась, будто боялась, что в лобовое стекло что-то влетит. Вверх их внедорожник взобрался юлой и выбрался на шоссе на столбах стремительно и скоро. Авто при этом болтало и трясло.
 - Конечно сумею! - Радостно вещало гостящее ИИ. - Вы что забыли? Я же Умница!
 - Мы вас ведём, - бодро отчеканила тем временем Вуалетка. Это предназначалось Тыкве и Ромашке. - По крайней мере ещё немного, и я их увижу. Буду направлять вас - куда их несёт, интересно?
 - Умница, зайка, а покатай и нас пожалуйста! - Попросила Алина, глядя на чуть озадаченное ромашкино лицо.
 - Ну, держитесь! - Отозвалась Умница. - Я вас всех дотрясу куда положено, только готовьтесь поражаться. Чувствуется, мы все знаем, куда ваши бандиты держат путь. Знаете. куда? Они своё ИИ умоляли и угрожали ему, но толку - напугали за зря. Но нас не напугаешь! Я скучала!
 
 А дальше погоня проходила предельно вымеренно и скучно. Умница вела три машины разом и держала за угольками именно такую дистанцию, что увидеть погоню преступники никак не смогли бы. Даже Вуалетка не могла разглядеть Специю. Дистанция оставалась точна до метра, благо позволяла относительная пустота шоссе, и держалась твёрдо, как запаянная в металл. А шоссе, раз вырастя на столбах, теперь догнало горную дорогу и аккуратно втиснулось в неё. Долгая, длинная дорога.
 И - да, Венера угадала. Они действительно выкрутили здоровенную дугу - расстояние до округа F. До его западных окраин, так недавно вплетённых.
 За весь бросок преступники останавливались лишь раз, видимо, заправиться, и отдохнуть в каком-то кафе. Это им описала в своей манере Умница и, поскольку это вытекало с некоторой очевидностью заранее, она и им нашла забегаловку - другую, не теряя дистанции - и вымерила время на заказ. Следовало управиться со всем за определённый диапазон, часть группы нашла это забавным, часть несколько приуныла, но дело есть дело. В итоге до самого F они добрались без приключений.
 - А сейчас ваши бандиты бросили свой фургон, - их внедорожники и Тыквин спорткар остановились на людной улице. - Ну да. Логично будет их догнать и высадиться рядом, что я и сделала. Вы их видите? Сейчас мы близко. Расцветку одежды они не меняли.
 - Вон, с мешком, - удивилась Вуалетка. По тротуару несло массы людей, ничуть не подозревавших о погоне за преступниками. Преступники пока тоже ничего не подозревали и с видом туристов брели мимо замусоренного стенда объявлений, где рядышком приютились школа, с прижавшимися к её стеным калиткой и воротами, и ресторан.
 - Есть вероятность и дальше ехать вдоль их условно ожидаемого пути, - проговорила Умница. - Но так и потерять можно. Вы бы лучше уж пешочком.
 - Ага, - довольно серьёзно отозвалась Венера. - Так и поступим. Выходим и аккуратно - за ними.
 - Увидимся, - прощалась Умница. - Всё, оживай. Куда тебе там надо свою тачку - не нужна.
 - Паразитка!
 - А что хоть было-то?
 - Поразительное вождение. Вы брали уроки? Хотелось бы, чтобы вы время от времени навещали мою легковушку. И показали пару трюков мне... Мы ничуть не хуже, чем эта парочка - разве нет? Хочу вашего сора!..
 Группа, стараясь особо не светиться, двигалась праздно по улицам бывшего G, некоторые как будто уже казались знакомыми. Вон и та же мозаика, которая тут и там бросается под ноги, и знакомые фонтанчики. И общее отсутствие суетности - разве только, поскольку не лето уже, прибавилось людей. И темпа. А в остальном... всё то же?
 - Вам не кажется, - проговорила Рина, зябко оглядываясь по сторонам, - что на нас как-то косо смотрят?
 - Вот ты сказала, - усмехнулась Венера, - и я заметила. Парень вылупился на нас, как на привидений - брёл себе вдоль стеночки и вдруг как-то приуныл. Показалось? Но реакция-то была всамделишная.
 - И девка нас снимала. Мы, интересно, чем кажемся? И почему? - Спросила Алина.
 - Уж тебе ли удивляться? - Вуалетка заметила, как незнакомый молодой человек, внезапно несколько помертвев лицом, спешно перешёл на другую сторону улицы. Кажется или нет? - Они, наверное, прочухали, кто им слияние и поглощение устроил. И узнают тебя в лицо.
 - Обычно как-то не догадываются, а тут вдруг...
 - Уж не на нас они смотрели? - подал голос Борланд. - Мы выделялись в толпе. Всегда казалось, что это мило. Мы, вроде как, несём людям радость и они расслаблялись, изучая наши личины. Потому что мы располагающие к себе люди и охлаждённые.
 - Мне думается, - тихонько говорила Тамара; группа вслед за преступниками прошла мимо кучи киосков в сторону, получается, того самого парка, где Алина требовала её подождать, - что их смущает наша совокупность. Они, вроде как, узнали нас, как ансамбль или группу. Вам не кажется? Кому-то дела нет, а один-другой нет-нет да и зыркнет.
 - Будь с нами Каяна, это ещё можно было бы понять, - нахмурилась Венера. - Нам важно, чтобы преступники нас вместе с толпой не начали носить на руках.
 - Уж скорее наоборот, станут пытаться промыть, - говорила Вуалетка. - Как тот дядька свой музей. С шампунем не бегут ещё к нам? А вон парк, знакомый. Твои подружки не тут ли случайно? Слушайте, они тут кому-то свидание назначали и сейчас перепродадут золото. Пора звать полицию - тут уже точно.
 К парку они действительно подошли, пусть и с другой стороны. Кругом оказалось людно, вон и скамейки с шахматистами и прочим, настольным. Кто-то бегает друг за дружкой, флиртует миловидная шатенка сразу с двумя парнями, показывая невзначай продуманно обтянутые джинсами бёдра, живёт своей жизнью дожидающаяся весны низинка, куда вместили узкую и глубокую зелёную полосу. Неужели дейтсивтельно?
 - Я свяжусь с теми, которые просили меня... - Начала Тамара, но Вуалетка молча взяла её за руку - подожди. Связь так и не активизировалась.
 Преступники, тем не менее, остановились около автомата с газированной водой и всей группой молча чего-то ждали. Автомат, казалось, должен бы зашипеть, или звякнуть, но бандиты просто болтались рядом никак с ним не взаимодействуя. Интересно, надолго это? Следовало и им тормознуть и Венера подошла к стенду с хот-догами. Очередь как раз рассосалась перед ними и открыла им девочку-клерка. На груди у неё красовалась фосфорная звезда. Девочка, до этого чуть дремавшая, воззрилась на них, ненадолго зависла, и вздрогнула.
 
 - Да? Чем могу помочь? - Опасливо поинтересовалась она.
 - Мы что, - мягко, будто врач, поинтересовалась Венера, - вам кем-то кажемся? Или вы случайно приняли нас за кого-то?
 - Нет-нет, что вы! - Во все глаза таращась в ответ, причитала продавщица фастфуда. - Заказывать... Будете, да?
 - Пойдём, - потянула за руку Венеру кошка. - Эти тоже постояли и поплелись опять. Неужели?
 - Вы если что про нас думаете, - гаркнула Рина, сверкнув тёмными очками, - то так и скажите! Нам ж тоже интересно, какими демонами мы для вас выглядим!
 Клерк смерила глазами Рину, от шнурованных ботинок до взъерошенных чёрных волос, и помотала головой. Видно было, что и верит, и нет.
 - Можт нам чего бесплатно полагается? - поинтересовалась Ромашка.
 - Какой-то странный эффект, - глумилась Тамара. - Я могу только догадываться, из-за чего.
 Алина тем не менее хмуро вызвала по сети знакомую, потом другую и - ах! - третью. Надо же, все в сборе.
 - Скажи пожалуйста, - аккуратно вопрошала она, - ты случайно про нас своим подопечным ничего... такого... не рассказывала? Мы снова рядышком и нас как будто принимают за чумных.
 - Я? Что? Нет, зачем. Я думала вы мне ваш журнал пришлёте. Всё жду, когда посыпется на меня град упрёков, а то и похуже чего. Я ж теперь самая главная. Мне, так получается, придётся однажды выступать и я всё думаю, как оно пройдёт...
 - Вы нас извините, но натравливать на кого-то, спустя эти месяцы, людей, мы бы не стали. С учётом ожидаемого и подавно. Могу только предположить, что это никак со школой не связано.
 - Аччоу, васслу, чилось-то? Не, я про вас нискемне, зачем.
 - Понимаешь, - глядя по сторонам продолжала Алина, - нас побаиваются на улицах. Могут обратить на нас внимание, а нам не хотелось бы.
 - Оппятьчего чудное делаете чтоли? Или всё то же?
 - Приблизительно. И вот я думаю, кажется или нет? В конце концов, некоторые перемены, пусть и не сверкая этим, мы принесли...
 - Йанезнаю. Ты знаешь? Нет. Было странное: буковки смарса вэфире... и ещё. Там обсуждали...
 - Вот это как раз мы, - вздохнула Алина. - Но это ж в другом округе было! И далеко, и к делу не относится.
 - Нуаунассс - ничего. Ты мнена пишшш потом? Про буковки и проч. Люблю из первых рук разное.
 - Честно говоря, я бы тоже испугалась вас, встретив этак на улице. Но - никаких ориентировок мы, разумеется, раздавать не станем. И если уж что, то действительно - приняли бы вас с удвоенным гостеприимством. Придётся узнавать, в чём дело.
 - Погодите, а сколько нас вообще?
 Алина вздохнула. Связь поболталась рядом ещё чуть-чуть и растаяла, улетя в толпу. А преступники уверенно шагали ( и их тащили за собой, увлекая, как неспешный корабль ) хорошо знакомой им улочкой. Как-никак, прожили тут немножко. Успели поменяться некоторые вывески, и как будто горело теперь больше окон. Вон и краснеет мрамором здание музея. Медленно-медленно, вдоль тротуара двигался пустой грузовичок и так же медленно рядом с ним шагали угольки. Грузовичок встал неподалёку от подъезда, где приютился однажды их импровизированный офис. Угольки, чуточку постояв рядом, гуськом вошли в здание.
 - Посмотрите на окна, - хохотнула в кулачок Вуалетка.
 Там, на третьем этаже, слегка скособочившись со временем и будто потемнев, виднелась бумага. Как кошка с общей помощью всё заклеила однажды жирафиками, так оно и осталось - поразительно. Немножко выцвело. И только-то.
 - После нас, как мне кажется, это место должны были бы уже многократно использовать, - задумчиво говорила Венера.
 - Не убрались уходя, - чуть досадливо произнесла Рина. - Можт они так и ждут? Что мы вернёмся и - того?.. Кто их знает, сколько ждать тут этично?
 Вуалетка, сначала удивлённая, теперь завертела головой по сторонам и принялась вызывать кого-то по связи. А на пятом этаже загорелся свет. Мигнул, отметился, и погас. И больше - ничего. Здание чуть неровным многоугольником скорее темнело, не смотря на нежновато розовый оттенок краски.
 - Ну вот, они нашли себе место. Странно - что теперь будет? - Спрашивал Тыква. - Их там ждали уже? Может, вломиться туда?
 - Давайте, - уверенно говорила Ромашка. - Другого выхода нет. Застукаем их за передачей золота - это лучший вариант...
 - Свет включился потому что там не было никого, - зашипела им Вуалетка. И другим тоном, громче: - Не очень заняты сейчас? Это те, кто снимал офис на... Хотелось бы узнать, есть возможность опять получить его ненадолго? Этот офис? Да...
 Кошка одним волевым движением умудрилась сгрудить вокруг себя всю любопытствующую группу и потолкаться с ними браслетами, и потереться об Алину. Групповая связь открылась молниеносно и в ней раздался вежливый женский голос:
 - Ой-ой! Это вы? Что вы! Да, безусловно! Я сейчас подойду... Это действительно не долго. Да, разумеется, можно. После вас оно так и стоит пустое. Безусловно, иначе быть и не могло. Ждите меня.
 - Её тут нет, - едва связь растворилась выдохнула Вуалетка. Друзья несколько озадаченно молчали. - Может быть, конечно, что разные офисы в старом этом здании принадлежат разным ПА, но вряд ли. Кто им открыл дверь? Получается, никто.
 - Взломали и окуклились, - покивала Рина. - Уже одно это нам на руку. Можно хоть сейчас звать полицию... Давайте, ну чего вы?
 - За проникновение со взломом много не дадут, - говорила Тамара. - По крайней мере сюда. А полиция, к слову, должна была бы знать, то тут творится. Потом, вдруг они успели припрятать сокровища? Но действительно, было бы полезно узнать, чувствуют ли органы присутствие угля в округе. Всё-таки пора...
 - Подождём ещё, - доверясь наитию, говорила Венера. - Считайте, у нас в руках. Загнали их. Никто не выходит, никто не входит.
 Группа постояла под окнами, уже не очень боясь показаться на глаза бандитам. Те никак не давали о себе знать. Время шло и вдруг бегом, словно на паровой тяге, начала приближаться к ним ( рассекая толпу серьёзным выражением лица ) та сама дама-агент, что однажды уже проводила их.
 - Я уже всё оформила! - Радостно говорила она. И действительно, вынимала бумаги на ходу. - Осталось только подписать. И со скидкой - этот неликвид можно и даром брать, но такое незаконно. Вы, конечно... уф-ф-ф... не передумали?
 - А здание, - решив долго не шифроваться, спросила Вуалетка, - оно - всё ваше?
 - Всё, - просто и даже как-то ласково отвечала агент. - Сейчас там нет никого. Им пользуются нечасто ( агент, Вуалетка готова была поклясться, на короткий миг скосила глаза на болтавшуюся в окне бумагу ). Идёте? Мне его нужно будет вам открыть.
 Венера молча ( разве два ухмыльнувшись, ) приняла из рук агента бумаги, как в прошлый раз.
 
 - Хотелось бы с вами пообщаться, - облокотившись о столик, который уходя они порядочно изрисовали, говорила Тамара. Вуалетка слушала, поглядывая на здание музея сквозь щёлочку в бумаге. Столик-для-газировки тоже тут, сторого говоря, в офисе этом всё осталось как было. Алина, например, сразу привычно отползла в тот самый угол, марсиане не скрывая радости откопали в оставленных тут вещах какую-то напрасно брошенную игру и устроились рядом. Не хватало только кабелей и техники, и медленно, но верно, и это возвращалось назад. В полутьме время от времени слышалось копошение с пятого этажа. Ходят. - Это я, у нас с вами был смежный опыт прошлым летом.
 
 - Чем могу вам помочь? - Вежливо и чуточку отстранённо отозвался молодой мужской голос.
 - Странно, по этому контакту раньше отвечали другие люди, - не то, чтобы озадаченно, а в чём-то даже приятно удивлённо, сообщила туда, в связь, Тамара ( "У тебя что, остались их данные?", удивлялась Рина. "Ну конечно, и у них - мои. Я же должна была им вернуть машину в целости и сохранности. Вдруг я её разнесу или съем? Мы это обсуждали с ними" ).
 - Не может быть, это уже давно мой и только мой браслет, - уверял и её, и самого себя, незнакомый голос.
 - Под прикрытием чтоль, дедульки? - Не выдержала Тамара. - И что значит, "давно"? Не стыдно пенсионеров посылать. Неужели никого менее ветхого не нашлось!
 Молодой голос расхохотался.
 - Эт такие дедульки, что ещё сами нас пошлют, - несколько менее формально отвечала связь. - Такие динозавры долго живут, я, наверное, выйду на пенсию, а они останутся. Как дух отмщения. Как запах в комнате, знаете, который иногда всегда есть и что бы вы не делали, он тут и всё тут ( голос вздохнул и слышно было, как прошелестела бумага ). На таких всё держится. Прошлым летом, значит. Так что у вас стряслось?
 - Полиция, полиция, - подгоняла Вуалетка. - Все всё знают про вашу самооборону. Полиция нам и нужна.
 - Не путайте! - Отчитал её анонимный офицер. - С этой девушкой связывались, не как с членом самообороны, а как со спонтанно завербованным кадром. И инициатива исходила от молодых - они такое любят, им опыта надо набираться.
 Тамара несколько досадливо пнула банку из под газировки. Ну, это ж не контрразведка из исторических фильмов, одними глазами попыталась утешить её Венера. Последняя пристроилась рядышком со своим ноутом и отсматривала тамарины фотоработы. До оных должна добраться кошка. Но пока ( с зажатым в ладошке камнем ) материал, застрявший на кончике ногтя, важнее.
 - Вы просто волшебник, - проглотив досаду говорила Тамара.
 - Вы знаете, - бойко вдруг проговорила Ромашка, и даже как-то требовательно - речь пойдёт, думается, всё-таки обо мне. Так что мне и объясняться. Давайте я начну - у нас тут вышел инцидент с криминалом. Сообщаем об этом и ждём вашей помощи - да и некоторой ясности.
 - Что вы говорите, - удивлялся голос. И даже не попросил представиться, а зачем...
 - Если не вдаваться в долгие описания, у меня на личном участке я и группа журналистов, вот этих, нашли похищенное локальной бандой золото. С бандой у меня вышла долгая история. Им нужен был мой личный участок - как минимум. Мы тут многое на себе ощутили по их милости, прежде чемстало ясно, от чего такое глубокое чувство.
 - И не просто золото, - монотонно и сварливо добавляла Вуалетка. - А похищенное, правда другими людьми, из музея. Исторические ценности сомнительного правового характера.
 - Вот. И их у нас украли - буквально через несколько минут после того, как их вырыли из земли, - сообщала Ромашка. - Теми самыми людьми, которые взялись выполнять работу по экскавации.
 - Какая подлость с их стороны, - сухо отозвался офицер.
 - Вот. Чем ждать помощи часами, мы сами нагнали похитителей в их укрытии, куда не могли пробраться никак. Но в силу разных обстоятельств они покинули свой бандитский схрон. Сейчас не так важно, почему. Есть основания полагать, что и клад они прихватили с собой. Сюда. К вам в округ. Догадываетесь, зачем?
 - Где вы? - Ещё суше спросил полицейский.
 - Подождите! Это ещё не всё! Мы отправились за ними. И сейчас банда с, видимо, прикарманенным нашим золотом находится буквально над нами - физически. Мы всё ещё их ведём! Пара этажей выше, и эти ребята ничего не подозревают - ну, скорее всего. Я не знаю, чего они ждут - мы гнали их из другого округа и теперь не происходит ничего.
 Группа молчала, в здании тоже повисла красноречивая тишина, будто и осталось только, что снести его. Со всеми чёрными и слепыми его стёклами. Полиция помолчала за компанию.
 - Пожалуйста, назовите адрес, - выждав немного, отзывался полицейский терпеливым тоном. Адрес, так адрес - Вуалетка озвучила оный и теперь ждала инициативы со стороны властей.
 - Давайте так, - прикинув что-то в уме, проговорил офицер. - Я скоро буду у вас. До этого, если уж станете предпринимать какие-то действия, то хотя бы такие, которые не станут этих самых - угольков, да? - заставлять нарезать круги по всему Индастри.
 Спустя скромные десять минут в дверь офиса постучались, а до этого...
 - И стоило ли так мучиться, - вопрошала Умница, вновь проскрипев своим давно знакомым голосом из под потолка. Пожалуй, теперь она звучала чуточку торжествующе, и приветствовала их так же. - Раз уж сами брать бандитов не станете, нужно было полицию просить. Хотя я не против - без вас тут смертная тоска была. Будь я корпулентнее, уж я бы им задала, а так... Только подростки одни заходили - смотреть больно на неумелые букетные чувства.
 - Но ты всё равно скажи, когда он рядом окажется, - по-свойски глянула на лампочку Вуалетка. - Полицейский то есть.
 - Идёт, - уверяла Умница. - Как на свида-ание. А эти ваши - что-то застряли в своей комнатке. Свет не включают, торчат у окна.
 В дверь постучались и от легёнького толчка дверь и открылась. Показавшаяся в дверном проёме фигура сначала подпёрла дверной косяк плечом, этак пьяновато, потом поскребла подбородок, а затем вошла.
 Не очень опрятного вида молодой человек ( и, конечно, не в полицейской форме ) разом оглядел битком забитый крошечный офис - пустое, в общем-то, помещение. И всё ещё чуть холодное. В тишине люди, кто во что горазд расположившиеся по всей этой неустроенности, глазели в ответ. Не прибавить ли света? Или Умницы одной хватит за глаза?
 - Ну, на нашей стороне численное преимущество, - ухмыльнулся он. - Это хорошо. Сейчас ещё пацаны подойдут. Расскажите толком, что вы такое с ними вытворяли, что они бросились спасаться бегством. Будем знать, как поступать... в смежных случаях. Всегда за обмен опытом с гражданскими. Очень изобретательно выходит, очень творчески.
 Полиция ухмыльнулась, глядя куда-то в сторону окошка.
 - Ни-че-го, - решив, что до выхода статьи говорить вот так от запросто о попытках Рины взломать что-нибудь не следует, отозвались журналисты. Потом - пусть будет. Из песни слова не выкинешь. А пока...
 - Тогда по очереди, - полицейский сел себе на пол, как Алина, и подпёр собой стенку. Как будто устал даже от чего-то. - Пусть сжато, но перескажите мне всю историю. А я поделюсь тем немногим, что имеется.
 Что и сделал, в итоге. С потолка не доносилось ничего, преступники, хлопни они дверью, оказались бы сразу услышаны. Пацаны, которых наобещал офицер, тоже не являлись.
 - Дело в том, - погоняв язык во рту, проговорил полицейский, - что буквально несколько часов назад один тип, видимо, из числа сочувствующих вашим ребятам - мы про таких знаем, но за сочувствие бандам у нас не хватают на улице, знаете ли - как-то очень уж подозрительно незаметно попытался нарисоваться около музея. Он там топтался вдоль стены. Не как все.
 Полицейский лениво махнул рукой в сторону окна.
 - Понимаете? Лицо это однократно осуждённое за воровство, и это-то заставило связаться с полицией одного из сотрудников, собственно, музея. Обычно мы не сразу ломимся по таким вызовам, но тут посмотрели - ничем толком не занимавшийся тип вдруг заказал для кого-то фургон через сеть, а потом ещё и умудрился сделать такое: снять офис, как раз напротив музея, с аккаунта другого лица и посредством конторы, которая физически эту площадь сдавать не может. Но юридически есть лазейка там, основная ПА опосредованно узнала бы, что площадь была снята. И получила бы свои деньги - этакое "н-на тебе". Просто здание такое, не очень востребованное - старьё. Мы тут, между прочим, как-то ловили наркоманов - была история... ну не важно.
 
 - Пожалуй, что и важно, - решила Венера. - Просто на другой раз.
 - А что, рассказать потом? - Как будто с некоторым уважением в голосе отозвался полицейский чин. - Хорошо.
 - Не важных историй не бывает, - назидательно проговорила Венера. Полиция улыбалась.
 - Эти данные затерялись бы потом, и никто ничего не узнал, но так уж вышло что мы буквально сели на связь этого типа именно в момент заказов. Увы, с кем он говорил до этого мы не знаем, но в профиле у типа - чёрные одежды и долгое проживание в округе P. А вот про сокровища эти мы ничего не знаем вообще. По базе не пробивается, в отличие от останков банды. Как вы думаете, что они тут хотят?
 Группа промолчала. Собственно, дожидаться наряда, ведя светские беседы, было мило. Но журналисты теперь ожидали от полиции инициативы и осведомлённости. Получалось же так, что те как будто сами не знают, что делать. Раз все молчали, кошка подала голос:
 - Думается, я знаю, что, - не отходя от окна, Вуалетка для вежливости бросила взгляд ( в полутьме глаза полыхнули зеркальцем ) на полицейского, а затем снова начала изучать улицу. - По дороге уже прикинула, хотя этот вариант из числа самых маловразумительных. Похоже, они хотят вломиться в здание музея и подкинуть золото им. Нет сокровища - с них взятки гладки. Грязно, но быстро. Останется только это...
 И она показала напросвет забаррикадированного бумагой окна Шамсинур. Камень приятно светился оттенком крем-сода. Что называется, вкус не для всех.
 - Ну уж дудки! - Решительно засопротивлялась Ромашка. - Я этого им не позволю! После всего того, что они вытворяли, просто взять и дать им отделаться собственной ловкостью!
 - Которой у них не-ет, - протянула Алина.
 - В самом деле, - холодно произнесла Тамара. - Если исключить, что они наоборот, хотят прибрать что-то из музея к рукам, и их в этот момент и повяжут, допустить такое всё равно было бы по-школьному противно.
 - Вот это правильно! - Офицер поднялся на ноги. - Побольше бы таких граждан, как вы.
 В этот момент ожила, видимо, связь полицейского. И одновременно с этим раздался голосок Умницы.
 - Один из ваших бандитов на цыпочках двинулся к двери, другой проскользнул уже и ползёт по лестнице вниз. Это просто чтобы вы знали.
 
 ~~ Почти как было
 
 Однажды, скорее чуточку вопреки, чем повинуясь окружающей среде, кто-то ( Алина так потом и не посмотрела, кто - зато журналисты глянули и не нашли ничего для себя занимательного ) втиснул в площадь, привыкшую к брусчатке, продолговатое сооружение, в который с самого начала решено было отправить музей. Если смотреть на него со стороны, как привыкли из окна они, то кажется будто здание это выровнено по умозрительной линии, отмеченной где-то под землёй. Площадь скорее чуть изгибается, как привыкла почва. Но почва уже давно никак не связана с линиями улиц. И музей тому живое доказательство. Самый массивный, первый этаж с его колоннами, кажется, и есть основной зал и все разом помещения. Над ним торчит прямоугольник с, наверное, чем-то служебным и на самом верху - ещё уже, но всё так же по линейке ровно, и в гордом одиночестве, что-то небольшое, надёжно скрытое парапетами и массой крыш. Наверное, там и сидит оно, самое главное местное начальство - Алина с Вуалеткой и марсианами, впрочем, знают точно, что это не так. Рядом ещё есть немножко разного, но в целом это всё равно прямоугольник площади, и вокруг него, нерешительными кругами, вращаются массы людей, и транспорт, и прочее. Иногда застревают, как полицейский, который решил посидеть на скамейке, опустившись на неё грузным и неопрятным мешком - почёсывает небритый подбородок и как-то глупо таращится в сумерки, сидит тут один.
 Потому, что сумерки хоть и опустились на округ, но людей ничуть не меньше и площадь так загромождена как, казалось бы, никогда до этого. Они почему-то и ходят вокруг, и возвращаются сюда. Они появляются из блёсток городской круговерти а потом опять куда-то убывают, вместе со светом - спускается ночь.
 Не спится в общем. И хотя сам музей на эти сутки работу завершил и весь медленно погас, багровея как живая ткань ( "Площадь Изабелла? Это площадь Изабелла?" "Не знаю, мы сами не местные, извините" "Да она это ( шкряб ), она" ), целых две неутомимых группы, а теперь, похоже и три, не спускали глаз с прямоугольника и его зубастых колонн, и вместе с праздными массами нет-нет, да навернут рядом с ним круг-другой. И так всё это ходит.
 - Они сейчас пригонят катапульту, - радовалась Венера, наблюдая за первым этажом и травой вокруг него из окна. Ей на улице не хотелось - кто его знает, почему. Венера дежурила у окна вместо Вуалетки и на всякий случай держала при себе фотоаппарат. Хотя в ночи снимать - это будет слишком плакатно. - Вот попомните мои слова: взлетят и прямо на крышу их первого этажа. С мешком. А как иначе? Всё примеряются и примеряются, но во-первых - забо-ор, а во вторых...
 - Да взятку дадут и пройдут, - уверенно говорила Рина, болтавшаяся на улице по своему задумчивому маршруту. - Думаете, не могут? У них уж наверняка есть в музее свои люди. Можт он в отпуске или дома, или кто его ещё знает с кем и где, но приедет сейчас и просто впустит их - вот и вся история. Как будто иначе делается!
 - Быва-ает такое, что у банды всё схвачено, - помня, к чему частёхонько выруливает Рина, подлила масла в огонь фотограф, на долю которой, редакционным заданием, выпало оказаться в нужное время и в нужном месте и зафиксировать факт проникновения бандитов в музей. А как понять, какое место нужное, когда они всё ходят и ходят кругом, вот упрямое племя.
 - Оба варианта так себе, - отозвался ( бормоча по связи, как все они ) полицейский на скамеечке. Туда он спустился первым, попросив журналистов дать ему незаметно переговорить с коллегами, и спустя минут пятнадцать отмахнул им - спускайтесь. К этому моменту преступники что-то обсудили друг с другом и начали свои, пока ещё прицелочные, попытки соотнестись с молчаливой громадой музея. И так всё и шло с тех пор. Прошло, скажем, два часа - плюс-минус пол серии мультфильма. Катапульту пока не пригоняли.
 Полиция почесала ляжку и попротивнее развалилась на скамейке, а один из типов в креме с ног до головы профланировал мимо закрытых музейных ворот, брызнул чёрными глазками в сторону запертого металла, и опять пошёл дальше.
 - Так вот оба варианта - мрак, - с ног до головы в образе уже, уверял полицейский. - Наверняка у них есть обширный опыт проникновений в разные места.
 - Уж поверьте - есть точно, - прошелестела Ромашка.
 - Вот. А раз так, есть устоявшаяся стратегия. Она-то нам и нужна, - продолжал вкрадчиво говорить полицейский. - Пусть они применят свой самый коронный приём. Нам же соотносить потом.
 - Сколько их? - Поинтересовался Тыква. С Маной вместе они не придумали ничего умнее, чем рисовать в четыре руки мелом на асфальте в лучах ночного освещения. Того и гляди, начнут выступать. Но чем-то оправдать своё присутствие всё ж надо, так что...
 - Пятеро, - не стал скрывать оперативных данных полицейский. - Было шестеро. Шестой - тот самый тип, который им снимал грузовичок и номер над вами. Как вам бандитские кадры? Рассмотрели? Засняли?
 - Заснять-то засняли, - начала было Тамара но Ромашка её перебила:
 - Из всех, кто тут трётся, я знаю только того, с носом, и худющего мужика с вечной жаждой ( хорькообразный бандит и в самом деле успел опять присосаться к какой-то жидкости - водохлёб! Так и расхаживал кругом с соломинкой во рту ), а остальных я не видела. Они все в возрасте. Я, то есть, может и пересекалась с ними, когда они по мне битами колотили...
 -...по машине, - поправил полицейский.
 - Ну, да, - соглашалась Ромашка. - Но вот так со второй попытки узнать... А остальных строителей тут нет.
 - А ни и не нужны, - тихонько радовался полицейский. - Вы разве не поняли? Это был их молодняк! Они сами испугались подставиться и позвали - это очень типично. И замечательно, что не сдержались и стыбрили ваше золото. Хороший преступник - нервный преступник!
 - Это спорное утверждение, - рассмеялся по связи незнакомый оперативный голос. - Лично я люблю их до последнего момента невинными и ничего не подозревающими.
 - Они такими не быва-ают, - пропел ещё кто-то из офицерского состава. - Это иллюзии, дорогой! Реальные преступники всегда начеку, так что уж действительно - пусть подскакивают и вертятся. Вот и сейчас, пока я настраиваю технику, они должны были бы уже просчитать, что таковая где-то для них готовится.
 - Вот-вот! И дело писать потом им как, - закатил глаза голос со скамеечки. - Если бомонд до последнего держится молодцом?
 - К слову, о вашем шестом, - тем не менее, продолжил второй голос. Подул ночной ветерок, очень праздный, очень романтичный - вот как раз для Тыквы с подругой, гулять за ручку. - Он тоже без срока не останется и, пока эти ребята разрабатывают план, импровизируя, он снимает в темпе вальса своим соратникам ещё один транспорт. И как снимает - такой придумщик! Через три ПА, одна вообще - это Австралия. Я слежу за ним в прямом эфире и, можно сказать, учусь. Ещё одна ПА - Неопорт, кстати. Итого целый географический оргазм. А нам потом ездить и сверять данные. Подлец!
 - Город Австралия нас пока не интересует, - вальяжно протянул полицейский на скамейке. А Венера, из окна офиса, кстати, разглядела второго специалиста, того, который любит ловить изнеженных, как перинка, театральных фартовых - рядом с толпой праздных гуляк приютился невыской тип с планшетом и в кепке а-ля шофёр. Он-то и вещал только что, видно же. Вот ты какая, местная оперативная работа! А третий где-то ещё сидит, занятно. Где? Где?
 
 - Давайте-ка подберёмся поближе, - появился в эфире ещё один незнакомый персонаж. - Что-то они задумали, как раз тут у меня остановились. Двигайте, кому не лень, к заднему двору - тут делаются дела.
 Тамара, блуждавшая вокруг музея с монотонностью обречённого на вечный срок узника, согласилась: и в самом деле придрейфовали бандиты к относительно неосвещённому уголку и что-то обсуждают. Все пятеро! Группа, вернее та её часть, которая была на улице, медленно двинулась на задворки и вдоль забора. Тут приютилось высокое дерево, торчащее из проёма в асфальте с кокетливым кружевным металлом вокруг этого проёма, ещё имелась закрытая палатка, очень скромная на вид, и сгрудились стоящие без дела авто. Вот за них-то и показал между делом их силовой контакт. А оттуда, оказывается, провёл тишком да молчком к палатке и как-то очень ловно умудрился протиснуться в неё сам и аккуратно впихнул туда Рину, Тамару и Алину. Больше рядом пока никого не оказалось.
 - Ребят, а вы вообще полицейские? - придирчиво поинтересовалась Рина. Тип со скамейки и ещё один, который сидел в палатке, сунули ей под нос свои АЙДИшники, каждый с вклеенной в него белой полосой. Ого, серьёзные ребята, а не какие-то там пехотинцы правоохранительных органов. Значки тож показали. Рина довольно замолчала, зато явно переживал теперь их знакомый офицер.
 - Ну извините, но у вас видуха такая, - хохотнула Рина.
 - Да уж какая есть, - не без обиды отозвался помятый офицер. И чего тут обижаться! - Прям скажем не как ваша, модельного вида, стесняшка, которая осталась у окна. А внешность ещё и обманчива. У нас вообще такая работа - приходится приврать иногда...
 - Эта стесняшка сторожит офис, - не без ехидства сообщила Вуалетка. Кошка твёрдо решила тереться около ворот, решив для себя что бандиты каким-то образом просто откроют ворота и войдёт в музей на глазах у равнодушных масс. - В чём есть смысл, если часть банды решит расширить свои жилищные условия. Вы мне лучше скажите, вот проникнут они в музей - и что дальше? Ждать, когда подкинут мешок и хватать на улице? А если они там утянут что-то или их там кто-нибудь ждёт? Нам же надо знать, что они станут делать!
 - А мы уже там, - отвечал ей как раз тот самый тип из палатки. - Думаете, мы не сообразили заранее? Мы взломали защиту музея ещё до бандитов. Мы в любом случае увидим, что там творится - там наш дрон.
 - Меня больше занимает, что они делают тут, - мрачнел тот офицер, что со скамеечки.
 Бандиты поболтались рядом с неприметной частью ограды, втиснутой между припаркованными машинами и узким тротуаром, который гуляющие рядом люди просто игнорировали. Теперь они вынули что-то, вроде старомодной грампластинки и положили на пол. Стоят, смотрят на неё, часть бандитов время от времени отходит в сторонку, потрётся рядом со своей группой да и возвращается обратно. Вот один их бандитов потыкал в пластинку носком ботинка.
 - Ну и что это? - Раздался голос по связи. Тот самый, который их приманивал к палатке ( ага, все четверо слышимых офицеров в деле. Очень хорошо, - подумала Алина. ). - Мне ничего сейчас не видно. Что они делают?
 - Не знаю, продолжай оставаться, где есть, - сообщил помятый офицер. - И мы пока посмотрим отсюда.
 - Это весы, - прошептала Алина. - Очень старые портативные весы. Только зачем? Они... взвешиваются по очереди! Автомат заряжается от температуры поверхности, на которой лежит. Ему зарядка не нужна - зато долго. Я такие у нас видела, дома.
 - Ага-а-а! - Протянули разом оба офицера в палатке.
 - Тогда всё ясно - это классика. Я ожидал чего поинтереснее, - ухмыльнулся помятый полицейский. Он тут, видимо, самый ответственный, то бишь лидер группы. Алина глянула на немытую его голову и довольно запущенную небритость, покрывавшую зоб. Взгляд снизу вверх очень располагал подмечать.
 - А чего это они? - Поинтересовалась Рина; Тамара чуточку оттеснила с наблюдательного пункта ( закрытые створки палатки просвечивают в одну сторону, красота! ) второго офицера и сняла своеобразный бандитский ритуал.
 - Боксировать будут, - попыталась угадать она. - Определяют вес.
 - И возраст, - вслепую поддакнула Вуалетка. - Они ж тут не первой молодости все, как бойзбэнд на последних гастролях.
 - Так это и есть основной костяк вашей ОПГ, - просветил её помятый. - Я думаю, других не осталось. Не пойманные и уже не такие бойцы, как раньше. Что-то у них пошло не так, мне кажется. На стезе их профессиональной. А взвешиваются они - это есть трюк такой. Хотят пройти в здание, воспользовавшись малоизвестным глюком в системе мониторинга. Там же определяется вес людей, перед калиткой. И перед дверями. Они и не пустят никого, если почувствуют, что перед калиткой стоит неавторизованный человек. Но на некоторых приборах такого типа можно спровоцировать нулевой вес - если четверо встанут на уголки, весы покажут ноль. Только нужно, чтобы весили они примерно одинаково. Вот они и мучаются, распределяют массу - как наступить. Ну что, двинулись? И нам за ними.
 - И вот так просто - взяли и проникли? - Удивлялись Руслана с Борландом. Марсиане гуляли по площади между их офисом и зданием музея. Благодаря росту им, по крайней мере, было видно, что ситуация кардинально не меняется. Борланд добавил: - А что, на собственные лицевые участки тела им уже наплевать? Что их просмотрели и запомнили решительные люди?
 - У них привычные участки тела, ко всякому, - ухмыльнулся офицер из палатки. - Я пока тут остаюсь - наш бот ничего внутри не видит, а связь отсюда удобнее.
 - А какой у них выбор? Хотят развязаться с этой историей и побыстрее. Пойдём, только по очереди и аккуратно. - приглашающим жестом, только очень задумчиво, указал на дверь помятый полицейский. - И скрытно, обманчиво.
 - Если надо, я кому хочешь навру, - уверенно говорила Рина, выбираясь из палатки. - Если этого продуманная стратегия требует. А откуда такое? Неужели вы подогнали? Или заброшка пришлась кстати? Палатка эта.
 - Не, эт наша, старая, - ухмыльнулся помятый. - Это после наркорейда осталось - забыли убрать и видите, как пригодилось. Как дела наверху?
 - Всё так же, - донеслось до них из связи. - Пошли вдоль забора назад к калитке.
 Группа в кремовых тонах медленно, словно и не собиралась даже, прибрела к калитке музея. Здание всё так же не гостеприимно темнело и блестело мрамором, просечённым электрическим светом - колосс, лежащий на боку. Вокруг - о чём-то равномерным гулом шумит толпа ( и колеблется за спиной в этой ночи, как мираж ), вон и марсиане подходят поближе к месту действия - интересно же. Кремовые мужики очень споро сгрудились рядом с калиткой, один из них ( "Ага, так и должно быть!" ) заклеил чем-то, видимо, камеру на автомате, замыкающем замок калитки - просто обыкновенный домофонный аппарат, с прорезью для ключа и лампочкой, сообщающей цветом, что заперто и включена сигнализация. Или какой-то датчик. И группа начала странные круговые хождения на одном из прямоугольников плитки, украшавшей тротуар возле музейного здания.
 - Ага, знают где искать, - донеслось до журналистов задумчивое. - Вот это им точно не впервой. Только чую, сейчас будет совсем не то, что они ожидают. Всем пока оставаться на места-ах...
 
 Сеть коротко и ёмко ответила на это согласием. Всё так же бродят вокруг них люди, ни те, ни эти, и убаюкивает как-то, как медленный танец, их замкнутое на себя старание. Бандиты встали, наконец, как им было нужно - и калитка мигнула лампочкой.
 - Это они приткнули сервисный ключ к автомату, - пояснил небритый офицер. - Такие бывают у доставки, у сервисных служб...
 - У опреснителей, - поддакнула Алина тоном "я ничуть не сомневалась".
 - У них тоже, ага. Дверь не откроет, но представиться позволяет. А там уж как получится. Знайте это, на случай если и у вас где-то есть охраняемая территория. Так кто угодно может представиться перед вашим замком, веся при этом ноль граммов.
 Калитка приоткрылась на ладошку - и всё. Дальше никак. Хорьковатый тип, повертев головой ( часть наблюдателей даже деликатно отвернулись на автомате, так стыдливо у него получилось ) попытался калитку отворить - и никак. Ворота не открылись.
 - После такого могли просто лезть со своим мешком, как волшебные стариканы, - неодобрительно говорила Руслана.
 - Ага, могли, - смеялся "их" офицер. - Но струхнули. Будут другой способ искать. Это был их самый простой вариант. Такое тут не сработает - обновилась система-то.
 Ворота с громким лязгом проехались внутри паза и медленно, как джазовый оркестр на последних нотах сейшна, вернулись в своё стабильное, никакое, положение. А помрачневшие кремовые ребята побрели назад в сторону палатки и дерева, при том деловитым и спорым шагом, глядя в пол. Нет, никто не смотрит.
 - И тут обман, - ухмыльнулась Рина.
 - Ложь, - прищурилась Алина. И глянула опять на небритого. - Я свою Снежанку ( "Так вы - мама? О-о-о!" ) отучала лгать недавно, и вот как. Если будешь лгать, делюсь с ней старым таким знанием, то станешь получать чужое, которое подменит в твоей жизни всё твоё, и вообще станешь чужим человеком. Она у меня любит кофе и я говорю: вот тебе придётся оказаться в гостях, где все пьют чай. И, чтобы им понравиться, ты соврёшь и скажешь: клёво, я тоже люблю чай. Вроде ерунда, но они начнут дарить тебе чай на все праздники, станут звать на мероприятия, где дегустируют чаёк, ты прослывёшь в компании завзятым чайником и пошло-поехало! Вот уже ты с ног до головы в чаинках и думаешь - как так вышло и что мне со всем этим счастьем делать? И в любви врать нельзя, по той же причине. Чем больше врёшь про что-то, тем больше этого скапливается у тебя в жизни. А про деньги - и подавно: люди начнут нести тебе свои финансовые проблемы. А у тебя, быть может, и своих навалом. И через некоторое время, у тебя в жизни накопится столько чужого, что ты перестанешь отличать чужое от своего - есть даже болезнь такая, клептомания, когда ты перестаёшь видеть различие. И станешь так другим человеком.
 - Какой ужас, - расчувствовался полицейский и поскрёб подбородок. Алина выразительно на него посмотрела - опять - и добавила:
 - Я сама предпочитаю не врать - если только иногда про что-то, что мне самой действительно нравится. Авось жизни принесёт такого же, но побольше. А так живёшь, как на подводной лодке - кругом просто океан чужого барахла. Начнёшь привирать, и прорвёт все это прямо на тебя. Бесконтрольно.
 - И как - помогло? - Спросил серьёзно офицер.
 - Ну, она ещё маленькая, - развела руками Алина. - Но ей я не врала и не вру. И думаю, что она станет поступать со мной так же. Гадко, когда мама и дочка ссорятся, вот и всё. А знания - штука полезная.
 Пока преступники, стараясь выглядеть неприметно, шли ( против движения, как и их преследователи - так уж как-то само собой сложилось ) обратно, к задворкам, Алина неторопливо вещала в тишине. "Их" офицер слушал то ли её, то ли связь, то ли всё вместе взятое, но молчал - пожалуй.
 - К тому же враньё - штука ску-учная, - как ни в чём не бывало продолжала Алина. Ночь чуточку видоизменила её, приметный вид, затемнив сиреневые ( распущенные сейчас ) волосы и совсем убрав в электрический свет серебристый отблеск. - И я ей говорю - как те, кто врут, так и те кто активно этого не одобряет - по жизни жуткие зануды. Они только и заняты тем, что обсуждают - кто и при каком случае что сказал, что мог, и что не мог и имел ли право. У кого выше кредит доверия, а у кого - так себе. Начнёшь привирать - попадёшь вот в такую вот компанию - нужно оно тебе? И Снежана мне ответила - нет. На том и порешили.
 Только едва слышный вздох - вот и весь ответ. Довольна им оказалась королева или нет - кто его знает. Между тем бандиты, не стараясь разделиться, постояли рядом с забором, за которым громоздилась скрученная гармошкой металлическая лестница, которую архитектор убрал в альков, словно под нахмуренную бровь. Годится или нет?
 - Сейчас - полезут, - с каким-то даже торжеством провозгласила Рина. Провозгласила шёпотом.
 - Давайте-ка вон туда, под дерево, - негромко и как будто в тон ей проговорил небритый офицер. - Вот только не думаю, что это им пригодится... Лестница-то служебная. Так же закрыта на сигнализацию, как и всё остальное.
 Из-под дерева, мимо которого они уже однажды проходили ( деревце оттеснило от музея несколько рядом невпопад припаркованных машин - тут и там поблёскивал в ночном свете хорошо вымытый пластик, иногда белый со всеми ночными на нём красками ), банда просматривалась не очень хорошо, но и видно было, что стоят они на месте прочно, ни налево, обратно к воротам, ни направо пока, куда было бы лучше - там и обзор случился бы удачнее, так как улица, игнорируя монолит музея, чуточку забирала вверх - не двигали. Обсуждали что-то. Прошёл мимо них один-другой прохожий и кто-то на площади смеялся. А тут - будто вздулась темнотой тишина.
 - Ну как? Что делают? - Требовательно спрашивал помятый полицейский и задрал голову. Алина с Тамарой тоже глянули вверх.
 - Далеко, не видно ничего! - Козырнув, доложил некто кто, оказывается, пристроился на стволе дерева и наблюдал картину оттуда. Друзья узнали голос как раз того, кто подзывал их к палатке. - Докладывает пост "Дерево": бандиты регулярно проходили мимо моего поста, интересовались забором и зданием за ним. Никакой лазейки не нашли.
 - Я тебе дам, не видно ничего! - Погрозил кулаком помятый. - Что они там обсуждают! Ну-ка живо!
 - Чтение по губам многого не даёт, - чуть виновато отвечал пост "Дерево". - У них междуметия одни и конспиративные перешёптывания. Пока решают, лезть или нет. Если перекинутся - вот тут-то я хорошо их рассмотрю! Как на ладошке будут!
 Помятый офицер только пожал плечами. Почесал голову, потерел нос, пожевал губы.
 - Сейчас полезут, - говорила Рина. - Вон тот тип считай, что караулит их - значит, пошло-поехало!
 - Что там у вас? Что? - Шептала неизвестно почему Ромашка.
 - Задумывают что-то, - отвечала Тамара. - Заваривается чаёк...
 - При удачном стечении обстоятельств, они утопят воду, - мечтательно проговорила Алина. - А уж потом её промоют, и как промоют!
 - При удачном стечении обстоятельств, - в тон ей прошелестел небритый полицейский, - они поведают нам обо всех своих деяниях. В том числе и тех, которые недосмотрели в P. И уж тут-то вопросы о нашей функциональности отправятся за шкаф. Спасибо, слушали.
 
 - Перелезут они - и что? - С сомнением говорила Вуалетка, разочарованная их провалом возле ворот. - В здание-то проникнуть всё равно не получится.
 - То-то и оно, - задумчиво говорил офицер. - Давайте только всем скопом сюда не являться, как на летучку. Пока достаточно тех, кто тут есть: бандиты ведут себя тихо.
 - Ну вот! А я хочу посмотреть! - Дулась Ромашка.
 - Одна вы - ничего, вы - давайте. А остальные пусть пока где есть, там и останутся.
 Ромашка ничего не ответила, только прошелестело по сети сопение - упрямая гостья из округа P, видимо, заспешила к ним. Но не успела. В темноте, которая будто специально, как кастрюля, прогрелась для преступников, один за другим криминальные старикашки ( не будем уточнять их возраст, ибо речь тут скорей уж о внешних данных ) перекинулись через забор и плотно почпокались за ним с глухим стуком, как каштаны.
 - Полезли! Вскакивают! Встают! Крепкие ребята! - Комментировал пост "Дерево".
 - Ну а тож, гимнастика, - уже откровенно ехидничал помятый офицер. - Упругие мышцы и здоровье какое, не то что хлипкая молодёжь...
 - Кто? Мы? Мы на месте, - бодро отрапортовал Тыква.
 - Что там сахарные, - протянула издевательски Мана. - Режут кочергу?
 - Не, только мочало перебирают, как диплодоки с очками карамели, - отвечала Алина.
 - Что и требовалось доказать, - давилась смехом Вуалетка.
 Офицер достал из кармана гибкий планшет, развернул его как клеёнку и в чуть различимой биомассе, на царапаной поверхности, отобразились светлые - на экране, как натёртый имбирь к тому же, красноватые - преступники. Рядом с лестницей, как оказалось, располагалась щитовая, темнели трубы для питательного раствора, выраставшие из-под земли и уходившие в стену, и красовалось несколько люков. А ещё - вентиляция. Это всё снимал на камеру в реальном времени пост "древесина", как шепнула на ухо Алине Рина, хихикая.
 - Банально, - не оценил офицер. - Что дальше?
 - А дальше вон на то деревце влезу я, - прозвучав чем-то похоже на Ману, проговорила штатный фотограф "Питчера". - Хочу запечатлеть факт проникновения на камеру - у меня выйдет несколько лучше, уж простите.
 Полиция пожала плечами, темнота как будто сгущалась.
 - Обсуждают что-то... двинулись... стоят. Стоят около крепежа труб с раствором. Там автомат, - задумчиво комментировал съёмку древолаз. - Окружили пульт распределителя раствора! У одного - резак!!! Резать будут! Не режут пока - они говорят с распределителем. Что отвечает машина я не вижу, но бандиты требуют открыть им проход, или демонтируют пульт. Автомат, как я понимаю, им отказывает.
 - Бедняжка, - расчусвтвовалась Руслана воспринимавшая, как и значительная часть преследователей, события сейчас только на слух.
 - Один из них стукнул по щитку кулаком, второй достал резак. Есть ещё гаечный ключ! Вот больные...
 - Посыпались искорки, - вклинилась в комментарии Тамара. - Это они режут трубу, я хорошо вижу. Автомат им отказал и они решили пролезть в трубу. Это как-то - глупо, я не знаю.
 - А что? В такую можно проникнуть? - Заинтересовалась Рина.
 - Да смотря в какую, - досадливо говорил офицер. - В иную худой человек попасть может, особенно когда гоняют очиститель или светят туда дезинфекцией. Но я сильно сомневаюсь, что не отключив подачу, можно просто вот так вот взять и пролезть в здание через поставку раствора для принтера. Это уж куда-то в столовую можно, а так...
 Изображение с имбирными бандитами показало: из трубы, где успели сделать разрез портативным резаком, похожим на баллончик, закапала в тон их костюмам питательная жидкость. Судя по всему, автомат им что-то сказал, так как преступники разом повернули головы в сторону щитка и мрачно воззрились в ответ. Один бандит махнул этак гаечным ключом, но толку! Жидкость продолжала по капельке стекать в жухловатую, ещё не очень весеннюю, траву. И про траве блестел ночной городской свет, которому высокий забор никак существовать не мешал.
 - Вот-вот. Какой план дальше-то?
 - А я, кажется, знаю, - проговорила Алина. - Скажи мне, что ты это сняла! Потому, что сейчас они сделают что-то очень красноречивое... Будь готова, ибо грядут значительные вещи.
 - Разумеется, - отозвалась Тамара. - И во всей красе...
 - Зато я на стульчике сижу, - отметилась Венера. - И в отличие от вас не блуждаю вокруг здания а, хотя бы, вижу, что если внутри кто и есть, на проникновение на территорию они никак... не реаги-ируют. Я бы всполошилась. Что ж сигнализация-то молчит?
 - А если кошка!? - Отозвалась сеть двумя офицерскими голосами; Вуалетка прыснула.
 Бандиты, устроив недолгий мозговой штурм, перекочевали к другому щитку, который возвышался над канализационным люком. Строго говоря, тут, где кучно расположилось утилитарное ( утилитарное прикрывал с одной стороны небольшой сад с деревьями, жмясь к забору и окнам двух этажей ), выбора-то с чем работать уже не было. Вентиляцию бандиты проигнорировали. Зато теперь обстоятельно и, видимо, без стресса с обоих сторон, общались уже другим автоматом. Показали ему что-то, похожее на ключик. И опять что-то обсуждали - увы, встав спиной к наблюдательному посту. Один зато пританцовывал.
 - Вот. Тут-то для них родная среда, - мрачновато проговорила Алина. - Видите, и территория их не отторгает, и этот автомат их не отсылает прочь. Убедить не убедили пока...
 - Но сейчас договорятся, - в тон ей хмыкнул полицейский. - Бижу, оставь камеру наверху и спустись-ка...
 С шелестом ( даже оставшаяся с осени листва, спрятавшаяся уже среди свежих побегов, так и не опала ) вниз скользнул пост "Дерево" и оказался молодым, чуть неряшливым на вид, пареньком. Он получил вполголоса приказ стоять рядом и ждать, что и сделал. Напряжение чуточку возрасло, зато бандиты, как показывала единственная сейчас в округе камера наблюдения, та, что установил древесный десантник, явно готовились проникнуть в здание.
 - К сожалению, - подал голос офицер из ларька, - дрон не передаёт их голосов и пока вообще их не слышит. Так что что там делается сейчас сказать я не могу. Придвинулся поближе, жду.
 И тут открылся люк - тот, что рядом со стеной. Камера показала, как вниз, с некоторым комфортом, уходят ступени и как бежит водяная труба, чистая и светлая, этакая дешёвая кухонная утварь.
 - Оно, - только и сказала Алина. - Вот где оказалось слабое место-то. Водопровод - родственная опреснителям служба. Уж не знаю, что они наговорили ему, но сработало - открыли.
 - Ну, не угрожали, это точно, - хмыкнул сетевой голос наблюдателя из ларька.
 - Просто они уже этим пользовались, - напряжённо проговорил офицер и начал шарить по карманам. Жест - открыл, сунул руку - не то. Жест - открыл, сунул руку - не то. - И берегли для особых случаев. Как уболтали-то? Перебирали поводы, вот как. Сказали, что нужно проверить трубу, например. Автомат стал спрашивать, какую именно - они же все учтены. И они - наугад, вероятно - назвали номер не работающего участка. Сработало. Всё, полезли ( связь выдохнула ). Так! Бижу! Пулей - сбегай за едой!
 - Что взять?
 - Что самое ходовое неси, - поторапливал начальник.
 
 - Ага, в самом деле, - услышала их Вуалетка. - Я бы тоже перекусила. Можт и мне захватите?
 - Что? С жирафиками? - Посмотрев почему-то на Алину, уточнил опасливо Бижу.
 - А Есть? - Заинтересовалась Вуалетка.
 - Живо беги! Разговоры - потом! - Велел помятый офицер.
 Древолаз козырнул и стремглав, в слегка озадаченной тишине, куда-то исчез.
 - Самое забавное, - таким тоном, будто лично брать будет бандитов, в отличие от них, слабаков, говорила Тамара, - что я сейчас их вижу через окно. И как они спускались по лесенке - я сняла. Вижу их мешок, а что дальше - они, похоже, толком сами не знают.
 - Сейчас, - напряжённо, как перед прыжком, прошептал помятый офицер. И вытянул, наконец, из одного из карманов, длинный чёрный чехол. - Сейчас...
 - Пусть они оставят мешок, - холодно проговорил офицер из ларька. - Вот они, вывожу на экран вам.
 - Просто оставить - это скучно, - отзывалась Вуалетка. - Они попытаются проникнуть в запасники. Их и ищут.
 - Ну так запасники - это во-он тот отдельный корпус, - со знанием дела отвечала Алина. - За садиком. Они его не заметили?
 - Его вообще непросто заметить, - обвинительно буркнула Рина. Как будто строители соорудили вместо музея какой-то маловразумительный абсурд.
 А тем временем, бандиты в темноте и, видимо, на цыпочках, передвигались по коридору и искали что-то. Запасники или нет - наверное, их, что же ещё? Один при этом разложил на полу какой-то свёрток, быстрыми и ловкими движениями превратил его, как оригами, в утилитарного вида коробку, и бросился догонять своих. Потрогал за плечо, ответственный криминальный мужичок сунул мешок в коробку, и мастер оригами начал аккуратно, как хирург, складывать её и закрывать, придавая утилитарный вид. Коробку для этого сначала опустили на пол, а потом пришлось нести вдвоём, держа неловко снизу. Тяжёленькая.
 - Так оно не лежало, - гыгыкнула Рина.
 - Им всё равно, - прошелестела Алина. - Расчёт на музейную расхлябанность. Терялось же у вас? Терялось. А теперь вот нашлось - вот и вся проблема.
 Бандиты, побродив по коридору, не придумали ничего умнее, чем накрыть коробку куском паласа с пола ( наверное, очень пыльным ) и приткнуть к стене. Блуждание по первому этажу, рядом с туалетом и его окрестностями, привело их к лестнице наверх ( где, наверное, начальство ) и пролёту вниз, где они успели и так побывать.
 - Уж тогда надо было в подвал нести, - закатил глаза офицер. - Впрочем, не важно. Ага!
 Тут из темноты появился Бижу с бумажным свёртком. На глазах у Алины с Риной помятый, ничуть не сомневаясь в своих действиях, принялся разворачивать его. Достал оттуда один бургер, другой, живо развернул тонкую упаковку с буквами и абрисом сиреневых жирафиков, и вытащил из сэндвича кусок бекона, затем что-то мясное, ломоть чуть подплавившегося сыра. Подруги наблюдали молча.
 - Что? Ну что? - Выдохнула Ромашка, которая умудрилась добраться сюда только сейчас. - Вас попробуй найди! Ещё и так, чтобы преступники меня не узнали!.. Что вы делаете? А?
 Офицер одной рукой продемонстрировал Ромашке знак - казуальный, мол, всё в порядке и беспокоиться не следует - а затем вернулся к своей работе. На полу он разложил несколько скакалочек - в чехле их было семь, две он отбросил в сторону - и принялся натирать пластиковые держалки спортивных снарядов, какую чем. Одну обернул сыром. На другую намотал кусок мяса. В ход пошёл и салат. И даже смятый хлебный мякиш. Не без удивления Алина заметила, что для этих целей у офицера обнаружилась кулинарная ниточка.
 - Не хорошо, - посмотрев на последнюю скакалкину ручку, где скривился хлеб, говорил офицер. - Надо добавить. Бижу! Ещё. Быстрей.
 Офицер-древолаз, который как раз пристроился рядом с начальством, расчихвостив ещё один бургер и даже куснув оный, вздохнул и принялся выковыривать из своего бутерброда тягучее и розовое на вид мясо.
 - Не прожарили, - довольно сообщил полицейский с небритой мордой.
 - Что вы пытаетесь этим сказать, - Вуалеткин голос прошёл по сети как-то бесцветно, будто по старой проводной связи.
 - Они ж так уйдут... - напоминал о себе и ситуации Рина.
 - У нас - не уйдут. Готово, запускай.
 - Есть контакт, - донеслось из ларька. Рина с Алиной, под хихиканье раззадорившегося офицера полиции коротко обрисовали друзьям то, что происходило перед ними. И в этот момент скакалочки воспарили.
 - Эх, вы! Не догадливые! - Проговорил полицейский. - Это наше устройство такое - вязать преступников. С дистанционным управлением. Ещё со времён академии хотели попробовать. Обычно-то, чтобы его использовать... нужно перенастраивать генератор, который вас ловит, не давая упасть с высоты. Смекаете? Но это долго и нужно просить разрешение, а в полевых условиях годится такой приём - чуть живая материя сгодится. Смотрите!
 Скакалочки, которыми явно управлял полицейский-техник из ларька, стремительно перелетели через забор, описав налету несколько причудливых витков, исчезли из виду. А появились уже на экране мерцающего полицейского планшета.
 Наваждение, которое преступники узнали не сразу, а узнав, с какой-то признательностью даже оценили - верно, слышали про такое - не просто летало за ними. Отбивайся или нет, а бандиты, конечно, на автомате попытались отбиться, толку никакого. Гибкие и хорошо управляемые по всей длине, скакалки оплелись вокруг запястий и так до самого локтя, стремительно перебрав всех пятерых.
 - Доброй ночи! Пожалуйста, вернитесь к оставленной вами коробке, отогните коврик и приготовьтесь писать признательные показания, - озвучил из под потолка приютившийся там в темноте полицейский дрон.
 - Поближе бы к окну, - выдохнула Тамара. - Я ж не могу, как они, полезть через забор-то.
 - Вы все - остаётесь здесь! - Строго велел очень серьёзный сейчас офицер. - А ты ( это в адрес Бижу ) - за мной!
 - Минуточку! Как это! - Возмутилась Ромашка и бросилась за полицией, тоже.
 Оба офицера и, спустя мгновение, пробежавший мимо них парень из ларька, бросились в сторону музейного забора. Ромашка тоже не терялась - но перемахивать через стену она не стала, вместо этого просто застыла на заборе, ловко подтянувшись на оном, в полный рост, и этаким цербером смотрела вниз, на, казалось бы, завершающийся захват преступников. Они и дали себя выводить из здания при том, на камеру, полицейскую и Тамарину, двое понесли коробку, опять нырнув в канализационный цоколь и вынырнув уже во дворе. Всё так же капал потихоньку пищевой раствор, уже небольшая лужица натекла, похожая на миндальное печенье.
 Неожиданно на траве, над которой стоял не по-февральски упрямый ночной зной, тот самый бандит, который с выразительным носом, вдруг выгнулся дугой и, не смотря на замотанные резиной руки, одним прыжком вдруг оказался у изгиба стены, где забор под прямым углом поворачивал вдоль улицы. Там он спиной упёрся в одну стену, ногами в другую, и с ловкостью киношного ниндзя взгромоздился на забор. Ромашка как будто только этого и ждала - может быть, и вправду ждала. Потому, что стремительно ломанулась по забору в сторону врага. Помятый офицер даже сдвинуться с места не успел и только разинув рот смотрел на цель, разом оказавшуюся за пределами досягаемости. Очухавшись, он проревел:
 
 - Ноги! Вяжите ему ноги! И этим - живо! Чтоб не разбежались мне!
 Ещё одна скакалочка блеснула рядом с оставленным им деревом, там же показалась кепка водителя, как разглядела Ромашка, и крайне любопытные мордашки Алины и Рины. Не смотря на запрет офицера, рядом показалась и Вуалетка, и Руслана с Борландом чуть поодаль, возвышаясь над рядами авто. Преступник же набирал ходу и скакалочка догнать его никак не могла. Бандит, прокатившись по тротуару, на который сиганул, глухо ухнув всем телом, во весь голос проревел:
 - Часовой завод!!! - И бросился чуть прихрамывая бежать. Кому это предназначалось, поняла Венера. Она и увидела, как в ответ на команду фургон, припаркованный буквально под окнами их офиса, мигнул фарами и сдвинулся с места.
 - У них таксо, - прорезал общую панику голос Венеры. - В вашу сторону движется их фургон! Тот самый - это за ним.
 - Ох, мы вас поняли, - сопел помятый офицер, разом стреноживая четырёх оставшихся бандитов. Коробка лежала рядом. - Канапушка, живее!
 - Я пытаюсь, - отозвался привыкший к сыску в сети офицер. Скакалка его совершенно не слушалась и догнать бандита не могла.
 - Никаких такси не будет, - вслед за ковылявшим преступником бежала Ромашка. Расстояние между ними стремительно падало и явно выходило так, что даже если бы Алина с Риной бросились вслед за ними, успеть раньше неё никак не сумели бы.
 - Где он там, бандитский транспорт-то, - бросил Тыква.
 Фургон описал кружок по площади, выруливая в сторону той улочки, которая вела к вызвавшему его субъекту. Как раз тут Тыква с Маной успели изобразить целую фэнтезийную баталию мелом, по которой блуждали люди и от чего полотно становилось только мрачнее и выразительнее. Смотрелось нарисованная сцена безрадостно, может ещё и потому, что ни Мана, ни Тыква рисовать не умели. Гоблины, и без того ужасающие, этакими глубоко травмированными вырожденцами гонялись за дистрофичными эльфами, в изломанных походках которых с трудом угадывался бег. Скорее жест всем телом, чем попытка спастись. Теперь по всему этому проскользнул и фургончик, вызвав облачко сиреневой и жёлтой пыли. Не долго думая, на фургон, словно желая отомстить за порчу полотна, и на глазах у любопытствующих, залезли марсианка с её кавалером и теперь ехали на нём, как на огромной доске для сёрфинга.
 Авто даже не пыталось стряхнуть с себя внезапных путешественников. Оно их даже не заметило - или не успело заметить. Зато беглец очень хорошо разглядел, как на него, вниз по улице, буквально как будто спускаясь откуда-то сверху, плывёт над людьми и машинами длинноногая девичья фигура, мерцая в ночных огнях. Тыкву, балансировавшего рядом с подругой, он едва ли приметил, но зрелища Маны вполне хватило на то, чтобы беглец резко повернул в сторону, где по крайней мере показалась спасительная толпа. Едва ли кто-то станет вот так просто ловить незнакомого человека. Ромашка же, преследовавшая беглеца-со-скакалкой-на-руках, успела почти выпасть из сознания преступника и он вспомнил о ней только тогда, когда нагоняющая его дамочка засопела практически ему в спину.
 - На тебе! На! - Ромашка пыталась достать кулаками по спине бандита, несколько мешали озадаченные люди вокруг, тугой подушкой на узком тротуаре идущие по своим делам в сторону от музея. Всё глубже и глубже в людскую массу, ругаясь и кляня всё на свете, пытался втиснуться бандит, ругал и этих самых людей, так не вовремя и так вовремя оказавшихся рядом с ним, и хвалил их, и шепотом дразнил и пытался подкупить, но толпа даже не слышала его. Это не ведёт никуда. Фургон тоже безнадёжно остановился, погребённый под фигурой марсианки, и теперь, похоже, не знал, куда двинуться дальше.
 Преступник успел описать круг по площади. Сначала вдоль стены неприметного дома, потом обратно, так, чтобы эта, кто она вообще, не могла дотянуться руками. Сунуться в съёмную квартиру - толку уже никакого. Бежать по улице - появится наряд полиции. Это бандит чувствовал всем телом, что ещё невидимая, где-то катит для него лично, в деловом освещении машина. Доверясь интуиции, даже просто от безвыходности, бандит повернул обратно - может потому, что расчитывал не найти засады у оставленных товарищей.
 И ломанулся обратно, вниз пол улице, уже ничего и никого не стесняясь. Похоже, даже просил, требовал себе дорогу. Фургон, который так и не пригодился, полз его же маршрутом, возя упрямых гостей из Неопорта над весьма любопытными людьми. Гости упорно молчали и на вопросы отвечать отказывались, возвышаясь. Краснели маленечко, но возвышались.
 Дерево, дурацкое это дерево маячило перед глазами. Его как будто специально поставили сюда, чтобы и так узкую и непроходную улочку превратить в живое изображение отупелой праздности, которую мужик с пухлым носом презирал и ненавидел. И растение это он ненавидел и, может потому, что Ромашка опять настигала, а может потому, что рядом с ним возвышались с любопытством глядящие на него двое высоких людей, один из которых его ещё и снимал, но преступник заранее изготовился полезть наверх - а там уж как будет. Дальнейшего отхода, или плана оного, не было. В глаза блеснули две искорки, каким-то образом связанные с кудрявой блондинкой, оказавшейся неподалёку от его новой цели - это перепугало и озадачило. Не стоило, не стоило вообще отрывать это золото. И пропавший камень - там его не было, а кто и куда его дел?.. Теперь и то, и это казалось ненужным балластом и в голове разбухло, как губка. Вот оно рядом, дерево, и вот больно, обидно, неправильно что-то впечатывает преступника в древесную кору лицом.
 А в следующую секунду на нём уже физически сидит Ромашка-преследовательница и держит за ноги. Руки, руки связаны и так и, в общем, залезть вот так всё равно не получилось бы. Рядом какие-то люди, вроде бы и чужие, и вроде бы причастные этаким полем к его поражению. Почему и как преступника понесло, из всех мест, сюда - любопытно?
 - Раз уж вы рядом оказались, - оторопело говорил помятый офицер, - держите его. Сейчас упакуем его и повезём писать признания. Нам бы его только в сознании иметь, так что вы не очень-то!..
 - Куда его сознание денется, - торжествовала Ромашка и кровожадно улыбалась, сидя на враге.
 - Смотрите, как живописно выходит, - найдя глазами Алину, материализовалась рядом с Вуалеткой и королевой Венера. Как ни в чём не бывало, даже не усталая и ничуть не озадаченная, главред пружыняще приплясывала рядом с подругами, сунув руки в муфту толстовки с треугольниками ( муфта, возникнув по жесту, сначала бледно, как ненастоящая, проявилась ). - Ну? Дамы? Прошли этот квест, а? Кажется, что это конец истории, но ведь нам как раз писать материал.
 - У меня уже часть готова, - Вуалетка развернула бумажку из под бутерброда с жирафиками и достала оттуда Шамсинур. Камень, увы, совершенно не любил ночной свет и просто темнел в её ладонях.
 - Сними только камеру, а то будет, как с палаткой. Нечего тут оставлять, - обратился к Бижу начальник и протёр ладонью лоб. Подчинённый полез опять на дерево, озаряемый подкатившими к улочке полицейскими машинами с мигалками, и скрылся в кроне дерева. Как уж он так умудрялся совершенно теряться в листве - кто знает. Может, нашёл себе дупло? Может, дерево больше там, сверху, чем кажется отсюда?
 
 Алина засмеялась; сверху на неё посыпалась прошлогодняя листва, которую растревожил ( наконец! ) отправленный наверх полицейским распоряжением невысокий этот пацан, и она как будто вся разом решила покинуть древесные ветви и опасть. Такой Алину запечатлела Тамара. Затвором - щёлк!
 
 ~~ Засушенный бутон планированной ностальгии
 
 За короткий период пребывания в редакции Шамсинур побывал на полке с трафаретами, в ящике канцтоваров ( недолго ), на столе у Венеры, где самое главное редакторское место - трофеем, на подоконнике, освещаемый солнышком, там же, в хмурую погоду, весь сияя при этом стеклистым светом, рядом с Тамариным местом, на пустом стуле, в руках у Рейо, между бёдер у Ватрушкиной, в стакане с водой, в объективе камеры Вуалетки, рядом со старым ящиком, похожим на него цветом, на макушке у Алины ( а Алина сидела в этот момент в своём любимом кресле, глядя на камень вверх ), около Вуалеткиного кактуса, на полке со свежими выпусками журнала, где хранилище, в бухгалтерии ( и был высоко оценён ), в кафетерии, где почти никого не было, в заброшенном офисе, где алинина пыль и где были только Венера с Алиной, на весах, на подушечке, опять на весах и, наконец, на лестнице, где самое выигрышное освещение. Из всей редакции от камня дистанцировалась одна Тамара, скучающе изучая товарищей, забавлявшихся с алмазом. Камень в итоге оказался на обложке журнала ( очень детальное фото ) и уехал в сторону Плеяд, попав, опосредованно, в руки Коржика и его товарищей. И всё остальное золото, пусть и сыграло оно свою гамму в другом совсем месте - тоже.
 Строго говоря, пока о сокровище коротко сообщалось на полицейском сервере, отклик на новость ( и новости ) общественности выглядел бесцветно и скучно. Вуалетка с Тыквой предельно внимательно вычитывали обсуждения и сообщения, но очень быстро заскучали - страницы обновлялись лениво и неохотно. Ощущение такое было, будто вся сеть разом засобиралась кто домой, кто скоротать время в баре неподалёку и новость про Шамсинур съело само время, всеядное. Что ж, может так и лучше? Сокровище, подкреплённое материалами, собранными редакцией, и отданными ещё и полиции в качестве свидетельских показаний, прошло через руки властей, и обрело номер, было распознанно государством как действительно реально существующее. Спустя все эти годы - легализовалось, наконец, будто возникло из тьмы веков только крошечную секундочку назад, вымытое и пока очень простое. А ещё оно освидетельствованно, проверено, описано и начало жить, наконец, тихой государственной жизнью, которой было лишено до этого. Суд иметь сокровище в качестве наглядного материала не соизволил, и клад присутствовал на заседаниях лишь заочно.
 Тамара, хоть и игнорировала общую, чуть усталую, радость, вместо этого зато пообщалась с ушедшим на покой строителем ( носил он в тот момент цветастые рубашки и как себя держал - кто его знает; Тамара с отшельником как-то умудрились выйти через сеть друг на друга, по тамариной инициативе, и разговор прошёл в почти полном одиночестве, хоть фотограф и была в тот момент в офисе, и даже не одна. Иногда можно просто вот так вот отойти к окошку, под защиту высоты, и тебя не слушают, а наклонили голову ) - до этого только Рейо с подругой говорили с ним, а тут штатный фотограф поделилась с контактом своими сантиментами. Возможно, именно вооружённый ими всеобщий брат, как его окрестила Ватрушкина, нашёл где-то у себя в шкафах, где журналы, барахло и безделушки, старую доверенность ( которая наверняка чем-то пахла, шелушась ), прошедшую через множество рук, и подписанную ректором из Плеяд. Возможно, именно этого хватило для того, чтобы окончательно определить судьбу клада и его постоянный адрес - по бумагам внезапно и без предупреждения выходило, что у национального достояния имеется всё-таки какой-никакой, но хозяин. Несколько курьёзно, но чего только не бывает! Оспаривать ни в P, ни в F никто не решился, даже если и имел на то некоторое юридическое право. Локальный совет округа, имевшего в себе ограбленный музей, так же никак не проявил себя. Золото тем не менее прокочевало по сети лишь затем, похоже, чтобы просто осесть в выпуске журнала...
 Выпуск верстался стремительно и так же споро, как будто скользил, намасленный, ушёл в печать. Вышел оттуда в положенный срок. До этого же состоялся суд, на который от редакции пришла
 ( Тамара, кстати, вместо визита в Индастри, от которого отказалась, отправилась, в один университет неподалёку. Тамошний физик, изучая взаимодействие массы и света, облучал пучками фотонов неидеальное зеркало - поверхность, которая сама при этом светилась на скромных герцах излучая, натурально, что и положено. Физик отправлял в сторону этой самой поверхности корпускулы света, одну, затем по возрастающей и обратно, поглядывая на показания массы - очень хотел проверить какие-то записи, оставшиеся в университетской библиотеке аж с самых доураганных времён. И тут один из фотонов повёл себя неожиданно. На глазах, вернее на выкладке и данных датчиков, он переместился строго параллельно зеркалу в сторону, по прямой, и исчез, покинув поле действия датчиков, а начало его векторного пути озарилось повышением светимости. Притом последнее ещё и, как придирчиво разбирал свои показания этот самый физик, оказалось неравномерным, затихая к внешним краям. У меня на глазах, говорил он, фотон распался на две частицы, настолько крошечных, что взаимодействовать с моими приборами они никак не могли, зато могли взаимодействовать со светом вокруг их, что и было случайным образом зафиксировано. Вероятно, эти частицы - ну, говоря гипотетически - составные части фотона, из которых он и собирается при излучении. Одна частица ведёт себя как облако, и пытается передать себя окружающим фотонам, но там уже занято и частица получает фотонный отказ - то самое кратковременное повышение. Другая, та, что выстрелила вперёд по прямой оставив прямой, как игла, участок затенения, не найдя себе препятствий унесла с собой неизвестный пока физике заряд, скреплявший их вместе. Ну или просто тёмный фотон без половинки высох и упал - кто его знает ещё, сколько таких сушёных фотонов валятся на полу в каком-нибудь закрытом помещении? Или пролетают насквозь? А может быть, вклиниваются в процессы, предворяющие субатомные? Лично он, впрочем, голосовал за фотонную пыль и верил в фотонную смерть. Сообщив общественности, а затем и Тамаре, эти свои заключения, физик вернулся к изучению массы. Колонка, прикидывала Тамара, займёт всего-то ничего слов и картинку. Решением редакции, она отправляется до лучших для фотона времён в апрельский номер.)
 одна Венера, вежливо выседев малосодержательный суд. Зато на нём присутствовала Ромашка.
 Она не добивалась справедливости, не заламывала рук, не взывала к общественности, ничего не требовала ни от банды, ни от следствия. Вместо этого она дотошно описывала один за другим все случаи, когда в её жизнь вторгались угольки, и стремилась официально задокументировать каждый из них, сколько бы их не было. Суд выслушивал, сколько и положено и в зале, в общем, сопротивления никакого не наблюдалось - полиция выжидала с бумагами, на которых зафиксированы уже признательные показания бывших угольков. Ромашка скучающе, как будто пересказывала прочитанную книжку, озвучивала эпизод за эпизодом. К огромному удовольствию полиции, между прочим, это бросалось в глаза, что копится во времени странная такая масса, весомость официальных заключений. Так процесс превратился хронологию настырности преступников, которая растянулась, как своего рода худенький позвоночник. На него, как ожидала Ромашка, по аналогии нарастёт остальной костный аппарат, нужно только дождаться. Свободного времени у неё вдоволь, а угольки медленно но верно превратились в её любимую игрушку, того и гляди сама начнёт документировать их труды в толстую тетрадь с маркерными линиями и аккуратным почерком ручкой. А потом и прочие, пострадавшие от действий банды, схожим образом отметятся со своим комментарием, и вот уже растёт стопка тетрадей. Медленно, но верно, и начинало оно проглядываться в открытую процессом дверцу, за которой ожидали прорыва другие, увлечённые. В итоге, на глазах у Венеры, мягко участвовавшей в беседе полицейских чинов и домовладелицы ( это было уже после заседания ), Ромашка дала понять, что всё ещё не верит в конец истории и в то что это были последние члены банды, и будет придирчиво следить за окружающей её местностью и людьми. Пусть только проклюнутся опять, мрачновато обещала печатница. Уж она-то не дремлет! А полиция, полиция ( покивав ) будто готова была выдать ей если не значок, то какой-то памятный знак - точно, и в лучах ещё оптимистического сияния. Какой только не бывает любовь! И что только не несёт людям счастье.
 
 Между прочим, общих показаний вполне хватило, чтобы полиция проявила инициативу и, не смотря на правовое сопротивление со стороны опреснителей, штурмовала покинутый жизнью зуб. Видимо, притихшие опреснители не успели нагрянуть туда первыми, а может не рискнули, а может, и не хотели. Впрочем, вопрос этот спорный. Внутри, вопреки заверениям Алины, никакого оружия не нашли - не считая нескольких самодельных ножей и дубинок, сконструированных по аналогии с полицейскими. Зато обнаружили банкноты - деньги золотом на солидную сумму, к номерам на целлофане которых полиция проявила повышенный интерес. Ещё обнаружились бумаги на недвижимость, в том числе и поддельные, в том числе и на ромашкин особняк, что объективно выглядело халтурно и по-детски, и при первой проверке должно было бы выдать всю банду и покрывавшего их чиновника. Оный и нашёлся и, не дожидаясь вызова, сам пошёл с показаниями в полицию, а оттуда - прямиком на суд, что, впрочем, случилось чуточку позднее. А пока опреснители, несколько раз грозившие муниципалитету и полиции туманными бедами и последствиями, и взывавшие к гражданской ответственности, которая будет растоптана, молчали, готовя, видимо, ответную акцию. Они абсолютно точно интересовались процессом выемки вещдоков из сожжёного зуба и уж точно шпионили за властями в этот момент, доказать факт наблюдения, тем не менее, пока не вышло.
 Суд судом, но для материала в журнале он, как таковой, нужен особо и не был. И ежу ясно, что процесс будет освещать прорва разных медиа, а вот история Шамсинур - она только у них. С чем номер и вышел, и вышел он претолстеньким. Таким выпуском и обороняться можно, Тамара, например, помахивала ( к неудовольствию Вуалетки ) им, вызывая в воздухе упругую отдачу, или сворачивала в трубочку, постукивая по столу. На мониторе в этот момент светилась статья о Плеядах, в которой Тамара участвовала частично. Вообще выходило, что в следующий номер придётся помещать и новые интервью с чиновниками и строителями, косвенно связанными с кладом, и побольше всего о ВУЗах из Плеяд - читателям действительно оказались интересны персоналии и растворённое в десятилетиях творчество никем не замеченных этих людей. Вот и стучит задумчиво фотограф по столу, в весеннем свете, всегда очень элегичном, будто взвешивает то, что не выжалось из предыдущего номера. Или выманивает недобитую цель. А что до сокровища - в гости к ним, к стендам в ВУЗе, приходили на поклон большие и солидные люди, которых сокровище задело, выглядели зрело и ответственно, много говорили о себе, покрасовались и такими остались на снимках и в материалах Рейо и Вуалетки, сопроводивших Шамсинур до самого исторического факультета, и встретивших там же золото, доставленное полицейской курьерской службой. Вот это теперь помещать в следующий номер, светский раут, речи и - о, ужас! - торжественный приём. Оправдался в общем Вуалеткин прогноз, что строители из третьего округа осядут в помпезном виде на страницах журнала - пусть и чуточку позднее. Ну и ладно. Истории же нужно некоторое завершение, которое будет выглядеть как тяжёлая крышка на гроб, подумала тогда Вуалетка. Пусть уж все эти неисправимые в своей классовой слепоте ей и станут. Читателю Плеяды оказались куда как любезней, чем вновь обретённые мечи и щёлк. Судьба автора письма, книга Мими, всё, что вращалось на орбите камня и было, раз так, ответственно включено в материал, всё это найдёт же своих людей, как теперь нашли их бывшие студенты-карикатуристы, их любовные перепитии, не сложившиеся карьеры и судьбы, и общая с ними вместе стилистика того десятилетия.
 С выходом номера, который доставили скоростной доставкой Лайк Долл и звёздочкам, общественность их родного, теперь половинчатого округа, отреагировала бурно, но очень не оценочно. Сказать, что кто-то вознамерился закрыть решительным жестом школу, руководитель которой пошёл на отчаянный шаг, никак не выходило. И муниципальные власти, и сегмент образования, деликатно обошли тему преступления, которое даже толком не было совершено, стороной. Вуалетка, например, ждала, что кто-то выставит звёздочек пострадавшей стороной - но этого не случилось, и кошка некоторое время посозерцала так и не занятую никем позицию, пустую и стерильную. И общего консенсуса вокруг школы никакого не наблюдалось - как будто. Звёздочки как таковые, по сообщениям Сселесты и её друзей, никуда не делись, а кто-то даже с гордостью теперь носил свой значок, чем мягко говоря смущал сселестину команду и настраивал на сумрачный лад. Этак, заставлял приглядываться, раз такое есть. Школа тем временем не только не закрылась, но и ощутила наплыв потенциальных учеников. В том числе мужеского пола, которые так же попросились их принять - с подачи родителей, но не без личной инициативы. Мужикам решительно отказали - школа всё-таки для девочек. Не взяли в профессорско-преподавательский состав и пару весьма в летах и с сединами маститых учёных, предпочтя молодых исследовательниц, часть из которых сама носила звёзды. Пока как-то совершенно не похоже, что история с ФОРЛААФом выльется в драму хоть с одной из сторон, наблюдали в редакции "Питчера".
 Так, вокруг округа со звёздочками бурлила жизнь, вернее она просто стала решительно быстрее и стремительней и в неё, в этот темп, и округ, и его звёздочки, неминуемо погружались. А что до округа P, то по агентурным донесениям там как раз всё по-прежнему и никаких последствий визит в него журналистов не вызвал. Очень понравилась читателям статья о здании, в котором поселились урсели - к огромному удовольствию Венеры. Их она успела мельком снять, не уверенная в качестве собственной работы, а вышло очень картинно - привычка, если что, иметь под прицелом камеры объект, сработала верно: вот он, здоровенный недострой, из которого выглядывают тут и там кусты и внимательные глазки. Вон и товарищи бегут в её сторону, и видно подозрительных субъектов в чёрном рядышком, и весь пейзаж удался, и прям таки мажет по бумаге местным колоритом. Очень сжато вышло, всё в кучку.
 Словом, редакция вернулась к оставленной спонтанным образом работе и вся история с Шамсинур взяла, да и ушла куда-то в прошлый год, осев в виде толстого выпуска, и грозясь прокатиться по страницам журнала этаким камео ещё, быть может, несколько раз. Апрель, май... Пресловутый социальный капитал, подрос он или нет, недвусмысленно подсказывал, что их до сих пор покупают не глядя и знают, что будут читать, даже если один-другой выпуск окажется скучноватым. И пусть окажется - всё равно ты в урочный час, которого всегда так ждёшь, накрывшись любимым пледиком, запасясь чашкой с какао или кофе ( или, скажем, остывающем ройбушем ), отогнёшь обложку, за которой и реклама, и куча разных мелочей, и колонка редактора с оглавлением, а дальше, дальше... А дальше всё как обычно и совершенно по-новому.
 
 ~~ Без субтитров
 
 В марсианском посольстве, как случалось время от времени, чуть затихли будни - в такой час в особняке оставались лишь самые ответственные или те, кому ответственность полагалась, как одежда, и как питание. Словом, на кого ответственность налагалась необходимостью. В общем офисе, который располагался в гостиной, ещё ходили люди и что-то высчитывал хмурого вида здоровяк, сгорбившийся под сигаретным дымом. В особняке, пожалуй, становилось всё меньше от жилого здания. Необходимость прогулялась и тут, убрав всё лишнее и добавив простора и холода. Кое-где решено было оставить камень без обоев и слоя краски ( проще украситься под отдельный приём, чем изгваздать в рабочий час представительную стенную поверхность и потом спешно прикрывать ), а ещё тут и там ликвидировать ковёр, чтобы впопыхах не упасть и не споткнуться. Студёный ночной ветерок иногда дежурил за окнами и всё сооружение остывало, промерзая до подвала. Местный климат, что и говорить, подбрасывал сюрпризы.
 На столе у Мрачного Жнеца теперь появилась хрустальная ваза. Это изделие группа из его коллег, праздно шатаясь по местным лавкам, обнаружила в каком-то месте, где собирались закрываться и как будто даже переезжать. Причудливая ( но строгая! ) резьба по прозрачному камню чем-то зачаровала марсиан, которые обычно не обращали внимания на подобного рода бытовые мелочи, и решено было изделие принести в офис на постоянное поселение. Пусть будет, что ли, этаким домашним питомцем. Вазочку, как самому ответственному, вручили Жнецу, и вот теперь она, ни разу не проехавшись по столу и никогда не падая, громоздилась между папок и рядом с местным пузатым монитором, который пришлось по началу обживать. Жнецу, впрочем, долго корпеть над отчётами и не полагалось, так что... Где-то в другом помещении, в местных комнатах, переоборудованных под делопроизводство, что-то протяжно скрипнуло. Это, видимо, задержавшиеся до поздна сослуживцы сдвигают столы, вот и грохот, и дёрнулся, словно проснувшийся, здоровяк в своём углу.
 В этот не самый загруженный день ( где-то следом за выходом мартовского "Питчера", который принесли и в посольство ( да и вообще, показывался журнал как-то очень часто, будто в гости заходил - как тут не обратить внимание! ) ), уже после исторических программ по Сумрачному каналу, но до вечернего концерта на нём же, Мрачный Жнец и Обойщик, оказавшиеся в офисе оба в один и тот же час, посчитали ( даже и, то есть вдобавок ) полезным перекинуться парой слов. Обойщик присел на чуть пружинящий стул и воззрился на коллегу.
 - Ну, что, не так уж и дёргают за нос они, шнурки канатной ржи? - проговорил Обойщик. - А мы всё в кучку сыпем кручу, друг мой Мрачный Жнец!
 - Э-э-х, - Протянул Мрачный Жнец и вытянулся на своём рабочем месте. - Пронесём как в грот: нам и сель несла жёваных королей, и каприз апрельской стачки рыл мокрую литую тягу. И что ж с коня? Мерить пальцем кислые штаны, будто выселил в кабак сутулого чеканного картёжника? Я вот до завитушки сыпал в космос рельсы и маяк с козявочкой.
 - Меряешь? - Удивлялся Обойщик. - Я не крал, ха-ха. Я, мимо вислых моряков, лакал кастрюльку, да и вся моя с ним вилась морошка.
 - Крыло, - пожимал плечами Мрачный Жнец. - А выперлось в капусту, что веслом можно трогать и сухую стяжку, и красного ежа. Скажи, что этого мы в колесе под картечью не отпиливали? Мы же лакировали динозаврам синюшки? Лакировали. И что ветошь летает в мрачном ободе. И сарафанам мерили сухих дрожжей - кто сунет в гвоздь, что не мерили?
 - Да это все сухой палкой протягивали, что и ветоши башмак летал, и в поле бегала синюшная морзянка, - примирительно заметил Обойщик.
 - А что нас всех накормят тяпкой? - Напомнил Мрачный Жнец. - Или что принудительно станут в сетку заманивать напрочь перебинтованных лосей? Тут полощат водоросль, это карали все. Я вот, ох малахитовые мои завитки, пусть и не в опят совал коровку и слона, но под кляксой ходил, что не может рыть траншею без какой-либо сливы хоррорный пёс? Что уж какая-то в кастрюле, а плавает мочёная серьга? А хороши зеленявки! Натуральный щавель, тут весь погром летает, как под крашеной канителью.
 - Я тебе покруче набинтую, - уверял Обойщик. - Пройдёт в селезня штопор, и мы уже будем красить еловым их стулья и искать, где бы прислонить кусок антраша. Потому что уж такие мы, марсианские хлопцы!
 - Этого сейчас, - с некоторой даже надеждой говорил Мрачный жнец, - мало кто навешает в кусок. Но летает, я вот унюхал мыши хвост, летает, не старая ещё карга высоких моржей. Ты видел уксусный сироп? Словом...
 - Вечером и мышь жареней, и сухой касторкой можно зажечь ведро поганок, - изрёк Обойщик. - Но сироп потёк. Я ещё летом ссыпал на всякий случай гаечек в покрышку ветхой желчи. Жду вот теперь, когда заколосится. Натурально, бонсай. Теперь ещё скажи мне, ты покрылся тут патокой и напоминаешь лакрицу. Не синеешь, что высек на памятнике свой упругий абзац?
 - Вот я тебе скажу, - Мрачный Жнец задумчиво осмотрел погасший монитор компьютера, на который неминуемо оседала пыль, стоило только щёлкнуть кнопкой выключения. Прям находит его, ну что ты будешь делать!.. В других местах такого нет, а в посольстве просто какой-то океан пыли, она недреманно присутствует тут и как будто ждёт нужного момента, чтобы примагнититься к канцелярии, к лицу, к коже и вообще... Мрачный жнёц бросил взгляд и вниз, под стол, на свои ноги. Лакированные туфли, в которых пристало ходить, пока блестят, как с утра. Привычка оставаться таким вот, сияющим и незапятнённым, внезапно начала напоминать жонглирование, при том ложилась теперь некоторым грузом. Что-то постоянно угрожает номинальному протоколу, там, внизу. Но пока - порядочек. - Я так скажу, я что высек, ни канава моя, ни скукоженный в губу синяк, никак уже не выкрасть. Да и вот ещё задачка: прыгал как дитя малое в капот сухих отношений, и ничего, и выбросил пряник. Я не в патоке, я просто чуточку залип в угольник, да и вся на том моя суспензия. Правда, в колосе сижу, как щиток. Я не синею никогда. И что в щавель сиганул - это ещё мои локотки будут разбирать из пакета, если случатся наверх. Надстрой и себе заплатку на крышку: где будут твои кости, когда мы аккуратно закрасим в лазурь лепестки и косичку?
 - Я так в хвост не закладываю, - чуть скучнее отвечал Обойщик. - Живу и загибаю сухарик, спасибо что крашеный, и спасибо что выпускал в канапе ложку киселя.
 - Беззаботность не выведет тебя на лес овец, - назидательно проговорил Мрачный Жнец. Впрочем, в этом не было ничего, кроме иронии.
 - Вертись-ка в колесо, - подбросил ещё идею Обойщик. - Вот у тебя перетянутый солнышком росток, и в нём вертится, набивая усреднённым картоном, синий как вилка медячок. И вот прилетает к ним салат. Скажи волосам, что тебе не будет всё равно?
 - И никому, - провёл рукой под шеей Мрачный Жнец, - не будет. Что теперь лакать купорос? Я не пропах свёклой и не леденец. Ты вот леденец?
 - Нет, - просто отвечал Обойщик. - Поделюсь опытом: сколько газа в узелке трески, столько и мудрых лосей на запруде у волосатого верблюда.
 - Синеешь, - отозвался Мрачный Жнец. И опять же как-то не очень удобно, получается, устроился он на стуле. Спина, пожалуй, вспотела. И только сильней будет потеть, вон по всему телу гуляет непрошеный сквознячок. И правила, и общая этика предписывала носить текстиль, а за ним требовался уход. Как-то не замечал он на Марсе, что соблюдать формальный ( представительный ) вид так сложно и затратно, в плане сил. Мысленно он перебрал всё своё представительское устройство и уже, коль скоро рабочий день идёт к концу, представил себе, как освободится от постылой униформы, и... да без разницы, что - и. Мрачный Жнец потряс головой.
 
 - Старушка Сталь, - чуть более конспиративно проговорил Обойщик, и даже придвинулся к товарищу поближе, - со своим номером, прокатала кота на главной луже. Что стрижёшь?
 - Ох, - выдавил несколько нервно Мрачный Жнец, - тут мы все покатались на пенке. Ещё и рукой водили над кабачком, мол мы самые горячие. Может, и в садок, что вывесили костерок на ромбики?
 - Ославились, - протянул Обойщик, ничуть не расстраиваясь.
 - И мажешь - ни тебе сукна в галерее, ни коротких мрачных прутков. Что с сопляком выкинула Сталь!..
 - Это не она в канистре, это ещё и та фея пролетела. Как кабан по утру - только тронь, брыжжет мелководье.
 - Соусницы, - не стал отказывать товарищу в интересной теме Мрачный Жнец. - Скажешь, это Мана ткнула в ягодицу милой резвушке, но они обе две крутили по каске сухопутных дрелей - и все искали в пне. Было, было! Я при этом свиристел, так что помню моську хорошо. Грымза, даром, что шагает на ножах, а флакончик с перцем ещё та! И эта мадам с козьей ножкой - рыла вечером кухонную тундру. Обе, я же коромысло!
 - Про нас ссудят, что мы гнём чугун, - кивнул Обойщик, - а мы в кустах щекочим кролика, и тряска.
 - Про нас стаскали, что мы ониксовые, что мы гасим град одним кальмаром, - глянул в сторонку Мрачный Жнец. - И тут Сталь подкинула подряд. В подушке каялись, что белый месяц лил жемчуга. А, ты чихал в кусочки, да? И вот тебе сипуха! Мы все пролились в крапинку, хоть сучи колбасой.
 - Я катастрофил рожна, - хохотнул Обойщик, - когда они вспенили сопляка. Думаю - копай, милый студень! Сейчас попрёт в косинус и пряник, и фанфар. И ни чушки - краешек шубки вымарали в томате, и чешет себе ухо дальше. У нас бы вспенилась в раже морковь. А тут - только закисла чаща, и летает.
 - Это залесье, - с некоторым пафосом огласил Мрачный Жнец. А, ладно - такое тут случается куда чаще, чем можно подумать. Посреди рабочего дня - пожалуйста, нет-нет, да и! И ему не зазорно выдать эдак что-то напыщенное - раз все так делают. Нагруженный работой мужик в углу комнаты только чуть взбух, как на пружинке, с некоторым пониманием покосился на них на обоих, и опять вернулся к своим бумагам.
 Рука же Мрачного Жнеца сама потянулась зачем-то ( хотя он знает, зачем, ) к монитору и щёлкнула, включив его. Первым делом проявился пейзаж с аграрной полосой Континента, потом взгромоздились друг на друга иконки программ и документов, которые хозяин рабочего места предпочитал видеть перед собой все разом, потом экран чуть просветлел и явил всю приборную панель. Обойщик явно поймал взгляд коллеги и тоже как будто несколько более нервно подобрался. В серых глазах пролетела непрошеной искрой некоторая задумчивость. Мрачный Жнец, не обратив внимания пока на товарища - это было бы даже просчётом, не будь края эти такими диетическими - поинтересовался, глядя на экран, словно у экрана же:
 - А позолоти комарик: когда они тут вынули из самопала строчки веера, что думаешь - это маятник или ложечка?
 - Я могу тебе зажать, - отозвался Обойщик, - что в роще малого пня эта сказка пролетела бы в копну. Почему в этот узелок скрылась погремушка - лось икал и я с ним корольком. Но что это не козочка прыгала, это фантик сталевара. Это вам ещё блохи крановщика - наши персики в кастрюльке. Ты жаришь стекло: в нём колотушка и подстилка. А тут выбрались на фарфор, выжали в стенку настоящую колодезную дичь, мерялись с кусочком ваты - и во рту даже не лимонка. А Вертел видел - такая, сиречь, крайность!
 - Это была она? - Спросил Мрачный Жнец. - По нашим скатёрками прошло, будто она, такая. Мы и мимо не могли прокатиться, надо же было настрогать лапку. Но от ваших посланцев, ни корки, ни тазика.
 - По всем скатам - она, правда выжилась уже. Но экзотичен и путь сидельцев, и к ним присохших громоздких вертелов. А ещё и вся просушка: они посопели над колодцем и даже не вырыли себе косу.
 - Наши сыскали, - глянув на экран - опять - отвечал товарищу Мрачный Жнец, чуть кивнув, - в сахаре своём огромный палец пуха. Говорят, смотрели на живые колодцы, в коже. Там вся кикимора лечит гараж - пусть и в рытвине уже, а скачут, как пряники. И вот - это у них самое завзятое верчение. Они окислились - это к мамке не ходи.
 - Я с ними вертел канифоль, - покивал Обойщик. - Они уже - всё. Сколько вот так мыкались по джунглям, подтяжкой за Алиной и её краями, столько бы и в морду качали лайм. И ещё прокачали бы соски - даже не устали, лакали колбку лохматую, подобрали в печь кадавр, подтянули спик лианы и могут теперь зарыться в пучок.
 - У них и потоков теперь хватит на целиком готовую шкафовочную, - негромко сообщил Мрачный Жнец. - Я в колпаке: они всё конусное оставят нам, мы будем это кучками метать, вымазав в соплях. Ну и пусть - а сами везут в дуб и станут натуральными хвощами.
 - У Борланда все пальцы в диезах, - ухмыльнулся одобрительно Обойщик.
 - А она-то! Я поскрипывал ножовкой, что попятится и явит кротам каравай лесных вожжей. И нет, им в кустах хорошо - вот такие вот, пригоршни садовых форм!
 - Мир и покой вязаным шапочкам, - соглашался Обойщик. Сейчас и он уже дёрнул рукой, где на запястье болтались старомодные часы. - Я, собственно, заползал на завиток. Не сказать, чтобы вода лилась, но откусить коня не в топочку. Пожалуй, кину тебе падали потом.
 Обойщик, лучезарно улыбнувшись - это у него в порядке вещей - поднялся со стула. Вот тебе и весь разговор, выходит! С чего бы вдруг этаким врачом приходил, ну честное слово - это явно личный почин. Мрачный Жнец, опять погасив монитор, поднялся тоже.
 - Я хочу за пол куска стужки на пузыря напялить промойку люлей, - сообщил он. - Вертят кляксу, что сорванцы - диезные. Что у них там искристая жабка спрыгнет вот-вот, и рядятся уже в черепах. Мне, так грыжа предписана, чтоб фитюлечную крыску с кудрями возвести, мне даже карта на это вымораживалась, я не меняю. И пока танцев не предвидится, я просто вмажу их картавых кустов. Шульфетки - ты сигал в коромысло? Там все диезные, это приклад планетарного масштаба.
 Обойщик прям даже и обрадовался внезапной слабости товарища, в которой проскочило что-то домашнее. Неужели?..
 - Закручу, - просто говорил он, прощаясь. И даже отсалютовал двумя пальцами.
 - Один оборот - и я щёлкаю пробел, - сообщил ему Мрачный Жнец.
 С этими словами он снял с себя пиджак и повесил на спинку стула. пусть останется тут, до завтра, и ещё... В офисе все люди - взрослые и серьёзные, так что уж конечно и ваза доживёт до утра. Стул марсианин придвинул поближе к офисной мебели, чтобы коллегам удобнее было ходить, и развернулся к нему спиной. Устало вздулась на уходящем, на нём, представительная белая рубашка, как этакий картинный парус. Ясненько, отметил для себя Мрачный Жнец - и тоже, не без удовольствия. Ох, и стоило старичку Обойщику ждать для этаких-то глупостей удобного часа. Если ждал, если не случилось как-то само собой - всё-таки после пережитого и на новом этом месте, ещё осторожничать последними. И к чему все эти светские беседы!..
 
 
 
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"