- Не надо меня успокаивать. Вы просто не представляете, в какую задницу я попал! Ведь, мне сейчас позарез нужно быть за двести километров отсюда! А я сижу тут с Вами в СИЗО! Меня может спасти только телепортация! Если она существует, конечно. Но я же физик, точнее был им, и знаю, что это чушь собачья. Время уже семь вечера! - И крепкий сорокалетний мужчина подошел к двери камеры и стал гулко стучать в нее кулаками. Его шестидесятилетний сокамерник попытался успокоить товарища по несчастью:
- Сегодня уже ничего не сделать. Разбирательство с нами, скорее всего, перенесли на завтра. Давайте успокоимся и подумаем, что можно попробовать сделать в нашей ситуации. Это даже неплохо, что нас осталось в камере только двое.
Сорокалетний снова взорвался:
- Да вы что?! Я же сказал, что должен быть за двести километров отсюда!
Шестидесятилетний спокойно спросил:
- Скажите, а какая, по-Вашему, так сказать, перспектива пребывания нас тут? И как Вас зовут?
- Зовут меня Сергей. Перспектива у моего дела отвратительная, я набил морду своему начальнику, генеральному директору, прямо на его рабочем месте. И мне светит от двух до пяти. Я уж не говорю, что потерял хорошую высокооплачиваемую работу. Ну, и хрен с ней! Жена меня, надеюсь, не выгонит! Но главное, что сейчас мне надо быть в двухстах километрах отсюда! - В отчаянии прокричал сорокалетний. Неожиданно для себя он вдруг успокоился, в его глазах мелькнула тень надежды, и он перевел заинтересованный взгляд на своего сокамерника:
- А Вас как зовут? И что Вы-то здесь делаете? Такой спокойный и рассудительный?
- Зовут меня Николай Иванович. Задержан за то, что бросил пакет из-под сока мимо урны. Я промахнулся, и не подобрал пакет. Смотрел я тогда на него, и, странное дело, он был похож на додекаэдр. Это такой красивый многогранник.
- Да знаю я! - В нетерпении перебил сорокалетний, - Ну, а дальше?
- А полицейские, видимо, решили, что я намеренно мусорю - так сказать, в извращенной форме, то есть мусорю и любуюсь плодами своего противоправного действия. И я их где-то даже понимаю... Привели меня в участок, а там какой-то через чур бдительный капитан вдруг усмотрел подозрительное сходство моего лица с лицом кого-то рецидивиста, который в розыске, и отправили меня поэтому в СИЗО. Завтра, думаю, здешний начальник прогонит меня по отпечаткам пальцев и отпустит, а капитану даст большой нагоняй, но это будет завтра. Я и сегодня, наверное, мог бы уйти, но они отобрали у меня документы и заперли в сейф - не знаю где, в каком кабинете.
- Уйти? Вы, видимо, забыли, что мы с вами находимся в запертой снаружи камере СИЗО! А кем вы работаете?
- Я преподаю физику в институте, ну и еще кое-чем занимаюсь.
- Интересно! Я ведь тоже по образованию физик, даже физик-теоретик и кандидатскую диссертацию защитил.
- Коллега, стало быть! А почему ушли из физики? Там ведь вроде нет генеральных директоров, которым надо бить морду?!
- Да денег захотелось... жене. Ну, там, квартира, ипотека, дочка растет. И поступил я в инвестиционно-строительную компанию, место подвернулось. Она строит коттеджный поселок на месте умирающей деревни, и компания обещала сначала построить дома для девяти местных стариков. Но я понял, что наш директор собрался их обмануть, ну и врезал ему под горячую руку... Теперь пойду в школу ребят физике обучать, я могу. Или, как вы, в институт преподавать, например - теорию поля,... когда освобожусь из заключения.
Сергей опять вспомнил, где ему надо быть сейчас, и заорал:
- Что же я тут делаю?! У меня дочь пропадает! За двести километров отсюда, - и он опять стал колотить в дверь. Дверь открылась, охранник рявкнул:
- Чего надо? Перестань колотить, а то по сусалам! Завтра тебя допросят и решат. А сейчас - не орать! В дверь не колотить! Я ничего не решаю, только охраняю. Завтра! Все завтра!
И дверь захлопнулась. Николай Иванович с участием поинтересовался:
- А что с дочерью?
Ровный голос сокамерника немного успокоил Сергея, его мысль почему-то зацепилась за недосказанные слова Николая Ивановича о его работе, и Сергей спросил:
- А чем Вы еще занимаетесь, кроме преподавания? Вы мне так и не сказали... А моя семнадцатилетняя дочь два часа назад выехала со своим тридцатилетним кавалером на его дачу за двести километров от города. Это мне жена сказала, когда в отделении разрешили сделать один звонок. Мне никогда не нравился этот мужичок - скользкий какой-то, в глаза не смотрит. И сегодня я нашел его группу в Интернете. Они, правда, слегка шифруются, но оказалось, что этот хлыщ - идеолог и адепт "шведской семьи". Слышали, наверное, про такую дурь?! Мне надо вытащить с его мерзкой дачи мою дочь! Я бы не допустил этой поездки, но вот - оказался в СИЗО! Николай Иванович, дорогой, что мне делать?
- Я думаю, Сергей, мы что-нибудь придумаем. Ситуация у вас серьезная, но выход есть. Кроме преподавания, я, по секрету сообщу Вам, работаю еще координатором, координатором пространства в так называемом Комитете стабильности галактики. Он при лаборатории гравитации в одном академическом институте. Дело вот в чем. Эйнштейн утверждал, что гравитация изменяет кривизну пространства. И это правильно. Но от силы гравитации зависит не только кривизна. При определенной интенсивности, напряженности поля гравитации - изменяется размерность пространства...
- Вы издеваетесь?! Я вам про дочь, а вы мне про Эйнштейна!
- Подождите, Сергей! Это сейчас важно! Задача Координатора пространства следить за соприкасающимися участками пространства разной размерности, потому что разная величина размерности - это источник фрагментации пространства или, как говорят топологи, появления разной степени связанности у соприкасающихся участков галактики.
- Понял. Надо выявлять эти участки?
- Правильно, Сергей. Есть средства, так сказать, сшивания фрагментов пространства разной размерности, но об этом как-нибудь потом.
- Но неужели, Николай Иванович, в Вашей деятельности не нужна телепортация? Ведь надо иногда прибыть и самому увидеть или дать кому-нибудь нерадивому по шапке!
- Нет, это обязанности специального инспектора. Такие специалисты в нашем комитете тоже есть. Координатор же должен мысленно удерживать порученный ему участок Вселенной и следить за его эволюцией. Задача координатора разобраться в устройстве соответствующего участка и держать под своим контролем его связанность, имея программу его обустройства.
- А разве - координатору никогда не приходится телепортироваться?
- Приходится. В экстренных случаях.
- Николай Иванович, милый! У меня как раз такой экстренный случай!
- Согласен с вами. Но переместиться-то нужно не мне, а Вам! И начинать, Сергей, надо с левитации. Поскольку телепортироваться можно только из состояния левитации.
- Ну, так давайте, дорогой Николай Иванович, срочно начнем с этой самой левитации! У меня в запасе около часа. Через час моя дочь с этим подонком и, думаю, еще с компанией других развратных "шведов" доедет до его дачи.
- Левитация, Сергей - это очень легко! Главное, тут надо кое-что понять. Вот, например, Вы слышали об эксперименте по проращиванию - выращиванию ростков из зерен в центрифуге?
- Вроде бы слышал, но не помню, в чем там суть. Ради Бога, покороче! Мало у нас времени!
- А суть, Сергей, очень простая: ростки из зерен, вращающихся в центрифуге, растут по направлению к центру вращения, то есть против гравитации, точнее, против градиента гравитации. Получается, что в таких условиях чистого эксперимента, когда фактически нет направления на светило, то есть на источник тепла, то живое, чтобы выжить, стремится прорастать в направлении, обратном вектору нарастания гравитационных сил, потому что именно там, скорее всего, есть условия для выживания ростка.
- Про зерна и про живое, Николай Иванович, понятно! Но ведь человек сложнее, он - живое, да еще с психикой, с сознанием. Против чего же он развивается, когда нет, так сказать, "светила"?
- Вы молодец, Сергей! Правильный вопрос задаете! Здесь много нюансов, но самый грубый ответ такой. Человек, как существо, как субъект с сознанием, может развиваться против жизни!
- Как это?
- Очень просто. Человек может пойти против своей жизни и прекратить ее! И в этом главный, я бы сказал, биологический критерий существования сознания. Это, я думаю, достаточно очевидно.
- Действительно, понятно! А что же не очевидно?
- Не очевидны феномены типа левитации. И все-таки левитация - это просто, хотя и не очень. Это когда живое разумное существо, существо с сознанием, способно направлять свою животную, точнее - живую сущность, по ее истинным природным свойствам, и прежде всего против направления физических сил. В частности, против гравитации.
- Или против радиации? - с воодушевлением спросил Сергей.
- Да, или против радиации.
- А что для этого надо сделать?
- Для этого надо как раз попытаться освободить свою сложную физико-био-психическую сущность от... Думайте, Сергей! Думайте, от чего?...
- От сознания?
- Правильно - от сознания! С помощью неких средств освободиться от сознания. Ну, не совсем освободиться... У нас принято считать, что это умеют делать, а потому и способны левитировать индийские йоги.
- Вроде, Николай Иванович, я немного слышал об этом... А кто еще умеет?
- А еще это иногда спонтанно делают люди с измененным сознанием. В психушках, например. Я читал протоколы наблюдений за пациентами в психдоме. Что-то вроде: "Пациент N в положении сидя воспарил над кроватью и находился в таком положении около часа", - Николай Иванович посмотрел на собеседника и, не увидев его, поднял голову вверх,
- Сергей, а что вы там под потолком делаете? Держите свою мысль, а то упадете...
Сергей начал снижаться, но, не удержавшись, все-таки с высоты полутора метров плюхнулся на пол.
- Отчитайтесь, Сережа, пожалуйста, как вам удалось войти в состояние левитации?
Потирая ушибленный бок, Сергей ответил:
- Пока Вы объясняли, я слушал, и в какой-то момент представил себя сначала зерном в центрифуге. Эффект был неожиданным - закружилась голова. Поэтому я подумал по-другому. Представил себя просто зерном в равномерно теплой земле. А еще в объеме, который занимает мое тело и вокруг него, я мысленно нарисовал силовые линии гравитации так, как будто подо мной небольшая гравитационная яма, воронка, втягивающая меня, мое тело. И получается, что моя биологическая сущность сработала против этой воронки, и я подлетел к потолку. Потом начал снижаться. Вы меня отвлекли, я заторопился и плюхнулся.
- Да, вы правильно вошли в состояние. Обычно те, кто неадекватно понимает йогу (а таких большинство), стараются убрать у себя сознание или начинают напрягаться и думать, что их тело ничего не весит. Поэтому у них не получается. Человеку сознательно избавиться от сознания почти невозможно, извините за тавтологию. Так что просто надо направлять сознание соответственно своей цели. Вы выбрали правильный ход мысли. И у вас получилось! Поздравляю!
- Николай Иванович, давайте дальше! У меня осталось тридцать пять минут.
- Мне нравится ваша стремительность и напор. Телепортация обусловлена управлением размерностью пространства. Находясь в состоянии левитации, мы выключаем для себя гравитацию, которая глубинно обуславливает для нас одно из трех измерений пространства. Левитация - это вам не невесомость на орбите или в свободном падении! Наше личное пространство, тем не менее, и в состоянии левитации остается трехмерным, мы же привыкли в нем, в трехмерье, ориентироваться. Но по отношению ко всем остальным, продолжающим жить с гравитацией, мы, левитирующие, находимся уже в четырехмерном пространстве. Для перемещения в этой топологии нам нужно знать точный маршрут в трехмерном мире, чтобы попасть в нужное место. То есть мы держим в сознании одновременно два образа: один образ помогает освободиться от гравитации, другой образ, наш трехмерный маршрут, позволяет нам переместиться в четырехмерном пространстве. Вы, Сергей, знаете наш маршрут?
- Я его нашел, в Интернете, посмотрел место расположения этой дачи, но наизусть я его не помню. Что же нам делать, Николай Иванович?
- Тогда, Сергей, сначала телепортируемся к Вам домой, а потом на ту самую дачу.
Вот вам бумага, нарисуйте расположение вашего дома на улице, улицу вашу я знаю. Дайте схему расположения квартиры в доме. Сергей быстро набросал две схемы.
- Так, понял, - и Николай Иванович лег на пол камеры:
- Ложитесь, Сергей, рядом и параллельно моему телу.
- Я сообразил! - ответил Сергей, лег и продолжил мысль,
-У нас получается, как бы батарея из двух элементов, и это облегчит нам телепортацию!?
- Нет, Сергей! В этих вещах как в мантре или молитве каждый действует сам. Мы просто координируем свое мышление. Включайте свою гравитационную картинку, то есть представляйте силовые линии, воронку и слушайте меня. Я тоже представляю картинку, подобную вашей... Так, парим. Держите картинку. Не крутите головой... Теперь слушайте меня. Рисуем мысленно маршрут. Первый участок от СИЗО до дома номер один на улице Толстого. Второй - от этого дома до вашего дома ... Держим в сознании две картинки: силовые линии с воронкой и наш маршрут из двух участков. Теперь представляем вашу квартиру на третьем этаже во втором по ходу подъезде. Поехали...
Вроде все удачно. Свет в комнате, Сергей, не включайте. Включайте свой компьютер и показывайте наш маршрут на экране... Так, понятно - федеральная трасса, сто семидесятый километр, дальше участок местной дороги на северо-восток, тридцать километров, дальше - три километра насыпной дороги на восток... Вроде все понятно...
- Подождите, Николай Иванович, я переоденусь и захвачу свой пистолет... Так, я готов и слушаю вас.
- Смотрим, Сергей, на экран. Картинку запоминаем. Опять в сознании силовые линии, карта маршрута... Все, мы на месте.
- Николай Иванович, вон едет Лэндровер - это они. Сейчас я выйду на дорогу и остановлю их.
- Не надо, Сергей, геройствовать, он же не ожидает увидеть вас, и неизвестно, как себя поведет. Вообще, садясь за руль, человек понижает свой интеллект и повышает животное начало. А чисто биологическая реакция на неожиданность - это выбор: бей - беги. Для нас оба эти его состояния неприемлимы... Сейчас он сам остановится. Достаточно вырубить "мозги" у зажигания. Вырубаю...
- И правда, остановился! Как Вы это сделали?
- Вы забыли, что физически мысль всего лишь электрический сигнал. Потом сами сообразите.
Из машины выскочил водитель и... узнал Сергея:
- Сергей Федорович,... Вы!? Как Вы тут оказались?
- Это не важно. На самолете. А ну-ка, Витя! "Вшед Харлус"! Выпускай мою дочь! Не бойся, бить тебя пока не буду. Полтава для тебя, для шведа еще не наступила!
Молодой человек как-то сразу сник и открыл заднюю дверь салона машины.
Из открывшейся машины выпрыгнула девушка и бросилась на шею к Сергею:
- Папа! Как здорово, что ты приехал! Он по дороге мне рассказал, чем они тут на его даче занимаются. Это гадость! Он меня не отпускал... Папа, миленький, забери меня отсюда!
В этот момент подъехали еще два автомобиля, остановились, и из них шумно высыпали разновозрастные парни от двадцати до сорока лет, а также девушки. Сергей подошел к своему "шведскому зятьку", незаметно для остальной публики приставил травматический пистолет к его пояснице, и прикрывая пистолет другой рукой, сказал негромко:
- Ты сейчас отдашь ключи от дачи своим приятелям, а нас троих отвезешь назад в город, к железнодорожной станции, к поезду, к электричке. Извини, у нас самолет сломался.
"Швед" покорно выполнил требование Сергея.
...
На следующий день в 9 часов 20 минут утра из ворот следственного изолятора вышел Николай Иванович - его только что с извинениями отпустили. Он, не спеша, пересек улицу, отделяющую тюрьму от небольшого парка, и углубился вглубь аллеи, дошел до первой скамейки, обернулся на СИЗО, прикинул расстояние, и решив, что оно маловато подошел к следующей скамейки, сел на нее, откинулся на спинку и закрыл глаза.
Через сорок минут ко входу в следственный изолятор подъехал новенький "Мерседес", из него вышел мужчина среднего возраста и вошел внутрь. Еще через двадцать минут мужчина вышел, сел в машину и уехал. А еще через тридцать минут из ворот СИЗО конвоир выпустил Сергея, который перешел улицу, быстрым уверенным шагом подошел к скамейке и радостно обнял поднявшегося ему навстречу координатора.
- Николай Иванович! Все получилось - мой генеральный забрал свое заявление! Я, правда, думал, что он сделает это пораньше. Ведь мы начали излучать мысли на него, как только вернулись из кабинета в моей квартире в камеру, а он приехал только час назад. Кстати, вы оценили, как я отправил жену и дочку к соседям, чтоб они не помешали нам телепортироваться?
- Оценил. Но я больше оценил, как Вы Сергей объяснили дочке, что нужно думать, чтобы телепортироваться с нами в Вашу квартиру! И она все правильно сделала!
- Нас же, Николай Иванович, время отсутствия нас в камере поджимало! Могли обнаружить отсутствие нашего присутствия! А дочка моя - умница!
- Конечно! Сергей! А вот уже из камеры СИЗО мы воздействовали на вашего генерального, излучая внушение в режиме монополя. Точнее мыследействовали, как называл этот акт один замечательный советский философ с поповской фамилией. Другими словами, мы мыследействовали, точнее - мысливоздействовали, в режиме монопольного излучателя мысли. Ну, что-то вроде Оруэлловского "излучателя восторга". Но, видимо, это слабо действовало на вашего директора - критически мыслящий экземпляр оказался. А критика для восторга почти как короткое замыкание в электрической цепи.
- Так что же на него подействовало?
- Думаю, подействовало наше дипольное излучение мыследействия. Когда меня выпустили, я углубился в парк на правильное по моей оценке расстояние от вас, и стал излучать отрицательные для вашего директора мысли - что с ним произойдет, если он не заберет заявления. Я не жалел черной краски, поверьте! Вы продолжали излучать восторженное мыследействие - какой он будет правильный, если заберет свое заявление, а я, соответственно - какой он будет неправильный, если не заберет. Вот у нас с вами и получился дипольный излучатель. Я думаю, именно, наш диполь и сработал, - Николай Иванович замолчал, сделав серьезное лицо. После небольшой паузы он произнес с нарочитым безразличием:
- Конечно, допустимо думать, что ваш генеральный сам приехал в СИЗО и забрал свое вчерашнее заявление.
Сергей рассмеялся:
- Точно, сам! Мы только чуть-чуть помогли ему.
Успокоившись, Сергей сказал:
- А если серьезно, то получается, что человек-то кроме своей физико-био-психической сущности имеет еще и социальное измерение! И социум стремится противостоять психике, индивидуальности, уникальности!
- Точнее, Сергей, социум пытается низвести индивидуума до функционирования в этом социуме, который хочет превратить человека в функционера, как объяснял еще Альфред Вебер. Но в отношении направленности социума против индивидуальности Вы правы. И когда же, Сергей, Вы это поняли?
- Да прямо сейчас!
- Предлагаю, Сергей, считать, что иногда социум правильно вразумляет слишком свободную индивидуальность, как, например, у Вашего директора. Можно полагать, что его вызвали в некий комитет по этике и разъяснили, что правильно, а что - не очень.
- Ладно, пусть так... Николай Иванович, спасибо Вам огромное за помощь! Если бы не Вы, я бы просто сошел с ума.
- Пожалуйста, Сергей! Обращайтесь! Успехов в преподавании, если не передумали ступить на эту стезю.
- Нет, не передумал.
- Ну и славно. Кстати, мне нужен заместитель - заместитель Координатора пространства. Вы уже кое-что умеете. И это, разумеется, по совместительству с Вашим преподаванием, поскольку зарплата у нас пока небольшая. Подумайте на досуге над моим предложением.