Не знаю, ходят ли сейчас еще по Дону суда на подводных крыльях? Мальчишкой я любил короткие путешествия по реке на "Ракете" или "Метеоре". "Ракета" была поменьше и поуютней, а "Метеор" выглядел, мне казалось, как океанский лайнер.
Возле Дона всегда особый запах, особое настроение. Город, практически, заканчивался на правом берегу, и с набережной было видно малоокультуренное пространство "Лебердона", так ростовчане и поныне называют левый берег Дона.
Любое путешествие романтично, а путешествие по воде романтично вдвойне, особенно в детстве.
Помню - капитан и его помощник заходили в рубку, пассажиры спускались в салон - занимали места. Судно еще не отчалило от пристани речного вокзала Ростова, но путешествие уже началось - синий дизельный выхлоп взлетал над мутной донской волной; матрос отдавал швартовы; мы пускались в путь. "Ракета" набирала ход, и вот уже поднимая тучу брызг крыльями, судно мчалось по фарватеру, оставляя позади баржи и катерки. Здорово было летом - из открытой двери в носовой части салона дул свежий речной ветер, за окнами, или вернее иллюминаторами, тянулись донские пейзажи, пришвартованные к берегам катера, группки купальщиков и купальщиц, дебаркадеры и причалы, рыбаки на лодчонках. От Ростова до станицы Багаевской я знал все пристани наизусть: Аксай, Арпачин, Маныч....... - Это Старочеркасск - говорил назидательно я восьмилетний, своей шестилетней попутчице, - Старый Новочеркасск? - с интересом переспрашивала она.
Навстречу пробегали такие же быстроходные "Ракеты" и "Метеоры", катера; проходили большие речные пассажирские лайнеры, самоходные баржи... Встречные суда поднимали волну и "Ракету" начинало раскачивать, она попрыгивала, задирая нос, а потом зарывалась в волну, и брызги летели в открытую дверь салона.....
Бывало, капитан замедлял ход, подходил к какой-нибудь рыбацкой лодчонке и покупал, на зависть пассажирам, у рыбаков увесистого донского судака.
А однажды, вот было приключение, у пристани Арпачин мы даже сели на мель! Капитаном была женщина. Вот вам - "женщина на судне". "Ракета" было отчалила от дебаркадера, но что-то там у нее не заводилось, и так потихоньку течением корабль подтащило к берегу.... Строгая капитанша спустилась в салон и сурово попросила всех пассажиров перейти на один борт, потом "Ракета" долго ревела двигателем, и наконец, судно оторвало крылья от илистого дна.
В середине семидесятых на подходе к Ростову, рядом с фарватером, поставили танкер, там суда заправлялись. Это было еще одно приключение. Мы причаливали к промасленной барже-заправщику, баржа была опутана сетью каких-то труб и трубочек и производила впечатление, весьма потрепанного, вернувшегося из дальнего полета межпланетного корабля. Двигатель глушили, было слышно, как матросы перекликаются, как плещет вода между танкером и "Ракетой" ...
Наверное, суда на подводных крыльях жгли много топлива, двигатели у них были мощные, но здорово было, все-таки, мчаться по реке со скоростью почти шестьдесят километров в час!
Потом "Ракеты" перестали бегать по Дону, еще какое то время ходили "Метеоры" - большие суда с просторным салоном, предназначенные скорее для плавания по морю, или по Волге, но уж не по обмелевшему Дону.
Давно это было.
До сих пор, кажется, я помню ту свежесть донских брызг, запах речного ветра смешавшийся с запахом дизельного выхлопа, помню плеск воды о дебаркадер, шум бурлящей под винтами воды.....