Аннотация: Офисный работник Иван Бубенцов неожиданно встречает себя из будущего.
Встреча
Лето 2006 года. Бар с запотевшими окнами, тяжёлый знойный летний воздух с наметившимися нотками вечерней прохлады и фирменное разливное пиво. Иван Бубенцов, тридцатилетний офисный работник, пялится на бухгалтершу Клавку, представляя, как сегодня наконец заведет ее к себе. Но сначала - перекур.
Разговор за столом становился всё громче и бессмысленнее. Бубенцову надоело, и он, сославшись на перекур, вышел на улицу.
Вечерний воздух был густым, как сметана. Иван достал сигарету, зажигалку, сделал первую затяжку - и тут из темноты вынырнул старик.
Морщинистое лицо, жёлтые зубы, запах винного перегара и чего-то затхлого.
- Сынок, дай закрить, - хрипит незнакомец, даже не прося, а требуя.
Бубенцов брезгливо протягивает сигарету. Старик затягивается, выпускает дым ему в лицо и внезапно произносит:
- Клавка тебе только гонорею принесёт.
Иван замирает.
- Чё?!
- А ещё Ленка с детьми к Ромке-строителю уйдёт, если не очухаешься, - старик ухмыляется.
Бубенцов в шоке. Откуда этот бомжара знает про его жену? Бубенцову становится не по себе.
- Ты...Ты кто такой?! Как ты знаешь про мою жену?!
Старик плюет под ноги.
- Я - это ты. Только из будущего.
- Да пошел ты! - Бубенцов сжимает кулаки. - Это какой-то идиотский розыгрыш?
Старик внезапно хватает его за руку.
- В шестнадцать лет ты трахнул свою двоюродную сестру. Потом она повесилась. Ты всем сказал, что это из-за парня.
Старик оскаливается.
Кровь стынет в жилах. Этого не знает НИКТО.
- Я... я не...
- Заткнись, - старик бросает окурок. - Я не для того пять лет пахал сторожем в Институте временных исследований, чтобы выслушивать твое нытье.
- Какой еще институт?!
- В 2028 году создадут машину времени. Я ей воспользовался пока эти мудаки рассуждают про этику. Вернулся.
- Зачем?!
Старый Бубенцов оскаливается.
- Чтобы ты, мудак, не наступил на те же грабли. - И, оскалившись мерзкой щербатой улыбкой. - Чтобы разбогатеть.
- Что?
- У меня есть план. Мы станем богатыми.
- Мы?
- Да, мы. Ты думал, я пришел тебя спасать? - старик фыркает. - Нет. Я пришел делать деньги.
Бубенцов молчит, пытаясь осознать услышанное.
- И... какой план?
Старик заговорщически наклоняется ближе.
- Пока не скажу. Сначала ты должен доказать, что не полный идиот.
- Как доказать?
- Во-первых, забудь про Клавку. Во-вторых, завтра же иди и закрой этот чертов кредит в "Пойдём".
- Но как ты...
- В-третьих, - старик перебивает его, - ровно через неделю жди меня здесь, в этом же месте. В девять вечера. Не опаздывай.
- А если я...
- Если не придешь - тогда до встречи через двадцать два года, обмудок. - стравик смачно сплюнул через дырку между передними забами жёлтой от никотина слюной.
Старик разворачивается и начинает уходить.
- Постой! - кричит ему вдогонку Бубенцов. - Как я узнаю, что это не бред?
Старик оборачивается, достает из кармана смятый листок и бросает ему под ноги.
- Посмотри новости завтра утром. И зубами займись вместо того чтоб по шлюхам бегать и в автоматы гроши просаживать!
И растворяется в темноте.
Бубенцов поднимает бумажку. На ней - одна бука, тори цифрв и название города - Иркутск.
Из бара доносится хохот Клавки - она уже обнимает молодого практиканта из IT.
Иван сжимает листок в кулаке.
Что, если это правда?
Что, если у него действительно появился шанс?
Завтра он посмотрит новости. А через неделю...
Через неделю, возможно, начнется его новая жизнь, или он проснётся и поймёт что это был всего лишь дурной сон.
План
Иван Бубенцов нервно стучит пальцами по столу, расположившись за барной стойкой. Прошла неделя, а в голове - только кадры с разбитым А310 в Иркутске. Как грёбаный старик мог знать?
Из темноты вываливается дед - все тот же потрепанный кожан, желтые зубы.
- Ну что, поверил, умник?
- Ты что, блять, террорист?
- Хуже, - старик смачно сплёвывает под стол. - Бухгалтер.
Они занимают столик в углу. Дед достает блокнот, исписанный корявыми цифрами.
- Вот наш план.
Бубенцов читает: "Биткойны".
- Это что, та хуйня, которую школьники в интернете майнят?
- Именно.
- Да ты ебнулся, это лоховская тема, фуфло!
Старик неожиданно сильно хватает его за руку узловатыми пальцами:
- Продаешь дачу. Машину. Оставляешь только тачку жены. Занимаешь у тестя - он как раз продал квартиру своих стариков. И у Чеха.
- У Чеха?! - Бубенцов бледнеет. - Да он мне ноги переломает, если я ему не отдам!
- Не переломает, по крайней мере не сразу, он теперь легализвался: "чиста депутат горсовета". - Дед довольно рыкнул сквозь жёлтые зубы. - Через год отдашь. С двукратным профитом.
- Ты совсем...
- В декабре 2024-го биткойн пробьет потолок $100 тысяч, - старик тычет пальцем в блокнот. - Мы продадим часть - на дом, на тачку, долги отдать. Остальное оставим, до декабря 2024.
Бубенцов смотрит на цифры.
- И... я стану миллионером?
- В долларах, Ваня!
- Но откуда ты...
Старик вдруг хрипит, кашляет. Вытирает рот - на руке кровь.
- Потому что в 2030-м у меня...у тебя диагностируют 4-ю стадию рака лёгких. Так и помрёшь съемной халупе. Без гроша. Хочешь?
Тишина.
- И ты... хочешь изменить свое будущее?
- Мое - уже не изменить, можно сказать, что будущего у меня больше нет - старик сует ему бумажку с реквизитами биржи. - Твое - еще можно, на тебя моя ставка, Ваня, не подведи нас.
Он встает, ковыляет к выходу. Внезапно. дёрнувшись, борачивается:
- Завтра - к Чеху.
Дверь бара захлопывается за стариком.
Бубенцов остается один с бумажкой в руках.
новая встреча
Иван вышел в уборную, плеснул ледяной воды в лицо. В зеркале отражалось его перекошенное беспокойством отражение. Биткойны. Чех. 60 тысяч долларов за штуку.
Заплатив по счету, он вышел на улицу. Лето, ночь, фонари.
- Иван Бубенцов?
Мускулистый мужчина в черном костюме и темных очках возник перед ним так внезапно, будто материализовался из воздуха.
- Вам лучше пройти с нами.
Он даже не успел испугаться - инстинкт уже подсказывал: не сопротивляйся.
Черный Mercedes S-класса. Охранник открывает заднюю дверь. Бубенцов послушно садится. Охранник занимает место не переднем сиденье , рядом с водителем
На заднем сиденье сидел он.
Тот же старик. Только... другой.
Идеальные зубы. Гладкая кожа. Дорогой костюм. Маникюр.
- Наконец-то, - безвозрастный мужчина вздохнул, - этот бомжара уже достал. Сказать по-правде идея с биткойнами единственная стоящая вещь, которая пришла в его тупую голову за всю его никчёмную жизнь.
Бубенцов онемел.
- Вы...
- Я - это ты. Только тот, кто продал биткойны в декабре 2024-го.
- С чего вы взяли что я вообще ввяжусь в эту авантюру?!
- Болван, - безвозрастный улыбнулся тонкими губами, - ввяжешься, иначе меня бы здесь не было.
- Зачем...
- Почему вернулся? - он усмехнулся, доставая серебряный портсигар с позолотой. - Потому что кое-что можно сделать лучше.
Он протянул портсигар. Бубенцов взял сигариллу дрожащими пальцами.
Безвозрастный поднес свою ко рту, вставил в складку губ...
И резко выдохнул.
В лицо Ивана ударило облаком мелкого порошка.
Что...
Последнее, что он увидел - безвозрастного, надевающий респиратор, и охранника, склонившегося над ним с поднятым вверх большим пальцем .
Тьма.
клиника
Темнота.
Бубенцов открывает глаза - белый потолок, резкий запах антисептика, капельница.
- Не волнуйся, всё в порядке, - знакомый голос.
Он поворачивает голову. Безвозрастный сидит у кровати, поправляет манжет рубашки.
- Без яиц наша жизнь станет только лучше.
Что?..
Иван пытается подняться, но тело не слушается. В голове - туман.
- Ты... что сделал...
- Доверие, Иван. Просто доверие.
Тьма накрывает снова.
Темнота сгущалась, превращаясь в живую, дышащую субстанцию.
- Пациент пришёл в себя, - бормочет кто-то.
Жёлтые пальцы в перчатках, зелёный хирургический халат.
- Анестезиолог, дайте наркоз.
Маска накрывает лицо.
Последнее, что слышит Бубенцов:
- Теперь ты совершенен.
Тьма.
Вот Бубенцов стоит в коридоре офиса, стены пульсируют, как живая плоть. Из кабинета начальника доносились хриплые стоны. Дверь приоткрылась - в щели мелькнула оголённая ляжка Пал Саныча, покрытая густой рыжей шерстью, и алый лак на ногтях Клавки, впивающихся в его жирную жопу.
- Бубенцов, иди к нам! - засмеялась Клавка, её голова разыернулась на 360 градусов и вернулась в исходную точку. Её глаза были пустыми, как у куклы, на губах застыла похотливая полуулыбка.
Из-под тела начальника сочилась чёрная жижа, переливающаяся совокупностью нулей и единиц... Биткойны.
Дальше...бежать отсюда...
Внезапно Бубенцов оказался в подвале. На столе - груда окровавленных пальцев с обручальными кольцами. Чех в дорогом костюме методично пересчитывал их, складывая в кучки. как причудливые сигары.
- Ты должен 200%, дружок, - ухмыльнулся он, срывая клыками золотое кольцо с чьего-то пальца. - Но я могу взять взамен кое-что другое...
Его галстук ожил, превратившись в удава, и пополз к Бубенцову между ног.
Бубенцов с криком выбежал в коридор.
Коридор больницы растянулся до бесконечности. На конце - Безвозрастный в хирургическом халате, качающий стеклянную банку.
- Смотри, я кое-что для тебя сохранил!
В формалине плавали два сморщенных яйца. Они вдруг прилипли к стеклу, прорастая жилками, и что-то зашептали, прислушавшись, Бубенцов понял что это дурацкая песенка:
- Динь-дон, динь-дон... колокольчики-бубенчики звенят...
Комната вновь куда-то провалилась. словно бы её засосало в гигантский водоворот.
Яркий свет. Он прикован к столу.
Пожилой хирург с жёлтой кожей и в зелёном халате, отдающем плесенью ковыряется в его паху ржавыми щипцами.
- Где анестезиолог?! - орёт врач.
Из-под маски анестезиолога раздаётся голос старика-бомжа:
- Он же сам сказал - без яиц жизнь лучше!
Хирург выдёргивает что-то окровавленное. Безвозрастный в углу аплодирует.
Бубенцов дёрнулся на больничной койке. Между ног - плоская повязка со следами крови.
На тумбочке стояла банка.
Пустая.
Где-то вдали завывала сирена - то ли скорая, то ли кричал он сам.
Резкий свет.
пробуждение
Бубенцов очнулся в больничной палате.
Между ног - окровавленная повязка.
За дверью перешептывались две медсестры:
- Добровольно, представляешь? Сам попросил удалить...
- Ну и извращенец...
Холодный пот выступил на спине. Неужели про меня?
Дверь скрипнула. Вошёл жёлтокожий хирург - тот самый, в зелёном халате.
Не говоря ни слова, он достал из-под халата косяк, чтобы прикурить снял маску и...
Бубенцов ахнул.
Перед ним стоял он сам.
Постаревший. С жёлтой кожей. Но - он.
- Ч... что происходит? - прохрипел Бубенцов.
Желтокожий протянул косяк:
- Затянись. Успокоишься.
Бубенцов сделал затяжку. Кашель. Голос прояснился:
- Где мои...
- На месте, - усмехнулся Желтокожий. - Просто шов.
Бубенцов дрожащими руками сорвал повязку.
Есть.
- Просто маленький спектакль. Чтобы обмануть Безвозрастного.
- Но... зачем?
Желтокожий вздохнул:
- Я - компатибилист. Верю, что даже в детерминированном мире у людей есть свобода выбора. А Безвозрастный...
Он плюнул в угол.
- ...лишил нас яиц. Это - недопустимое ограничение свободы, он лишил нас права выбора!
Бубенцов молча кивнул.
- Ч-чего ты хочешь? - наконец спросил он.
Желтокожий удивлённо повернул к нему своё пергаментное лицо:
- Только того, чего ты хочешь.
Он направился к двери. Затем, словно на мгновение задумавшись, внезапно остановился в проёме.
- И, кстати...
Не оборачиваясь, бросил:
- Не связывайся с метом и химией. Лучше натуралка: ганжа, кокос.
Дверь захлопнулась.
Бубенцов остался один.
С яйцами.
стазис
Солнце слепило глаза, когда Бубенцов вышел из больницы. Он нервно огляделся - ни Старика, ни Безвозрастного, ни Желтокожего. Только обычные прохожие, спешащие по своим делам.
Тесть уже согласился дать денег, даже не сильно вдаваясь в подробности. Чех на другом конце провода хрипло рассмеялся: "Ну что, бизнесмен, в делах не замаешься?" - но сумму одобрил.
Спускаясь в метро, Бубенцов машинально проверял, не идёт ли кто за ним. Ничего подозрительного.
Поезд подошёл. Он сделал вид, что пропускает его, но в последний момент резко рванул в закрывающиеся двери. На всякий случай.
Устроившись у окна, Бубенцов расслабился. В голове тут же поплыли картинки:
Просторная квартира в центре...
Новенький Land Cruiser...
Ленка, которая теперь будет кусать локти...
А вместо неё - стройная блондинка, лет на десять моложе...
Он так увлёкся, что не заметил, как из дальнего конца вагона за ним наблюдают.
За толстой книгой в кожаном переплёте притаился странный тип. Казавшийся высоким, возможно из-за своей чрезмерной худобы, в длинном пальто не по сезону. Но самое жуткое - его глаза, красные, испещрённые частой сеткой кровяных сосудов.
Книга чуть приопустилась - и их взгляды встретились.
Бубенцов почувствовал, как по спине побежали мурашки.
Незнакомец медленно улыбнулся и хищно облизнул губы.
И подмигнул - его взгляд не сулил ничего хорошего.