- Деревья, которые много лет стоят и все помнят. Пушкина помнят. Ходишь по земле, по которой он ходил, - это и есть праздник. Праздник души.
- Понятно, - сказал я.
- Современники Пушкина там ходили. Такие озера, воздух, райское место! Нигде такого нет больше.
- Ясно.
- И день рождения Пушкина только раз в году бывает!
- Да, - сказал я.
Лизетт отступила.
- На автобусе поедешь?
- Наверное.
- Я соберу в дорогу.
Я вышел из дома и отправился к пшеничному полю. Завидев меня, Ленька напрягся.
- У тебя отпуск, - сказал я.
Мальчишка недоверчиво сверлил меня глазами.
- Я уезжаю. В Пушкинские Горы.
К Алисе.
2.10.1. Картонный Пушкин
День Рождения Пушкина, как уверяла Лизетт, бывает только раз в году.
Но меня не интересовали экскурсии по Пушкинским Горам, я не собирался вздыхать у реки Сороть, фотографироваться на скамейке Онегина. Мне не хотелось смотреть на трость у камина и гусиное перо на столе и ждать, что в домик няни вот-вот войдет поэт.
Я не пошел на концерт, не видел спектакль. Не бродил по выставкам, не принимал участие в конкурсе 'Мой Пушкин' и мастер-классах по рифмоплетству. Я не смотрел, как девушки в русских сарафанах и мужчины в народных платьях водят хороводы и запускают в небо воздушные шарики. Не слушал, как они поют романсы на стихи Пушкина, читают стихи и частушки. Не встречал мальчишек и девчонок с нарисованными аквагримом бакенбардами на висках.
Я бродил по Пушкинским Горам в поисках Алисы.
И понял, что Лизетт была права. Чтобы что-то понять в Пушкине, нужно было остаться с ним наедине.
Казалось, дух поэта витает в заповеднике. В любое время, в любую эпоху. Старинный дух времени. Не выветрился до сих пор.
Я встречал Пушкина на мостике через реку, видел его на опушке. И не всегда это был мираж. Вырезанный из картона, он стоял у дороги с букетом цветов. Пригорюнившись, сидел на берегу босой. Босой, но в котелке.
Это был 'Мой Пушкин'. Я сел рядом, обнял его и загрустил. Подумал и снял ботинки. Из солидарности. Негоже русскому поэту, драматургу и прозаику, одному сидеть без обуви.
Так мы и сидели до вечера.
Тогда я надел ботинки и встал. В пояс поклонился картонной фигуре. Сказал 'спасибо'.
2.10.2. Кто такая Алиса
- Я Вас там не нашел. Ни Вас, ни Вашего деда, ни тети, что любит Пушкина.
Поездка в Пушкинские Горы плохо сказалась на настроении Алисы. Она была грустной, молчала. Я затосковал по гадостям и колкостям, которыми девушка одаривала меня раньше. Мне не хватало ее рассерженных интонаций.
- Я смотрела балетное выступление, - сказала Алиса, и голос ее дрогнул. - Маленькие девочки в пачках, гуськом выходят на сцену.
Я затаил дыхание
- Я так больше не могу.
Алиса расплакалась.
И в ту же секунду я вспомнил, что Алиса прихрамывала на правую ногу, когда мы искали в поле черную кошку Дину. Девушка не ела блины, каждый день обливалась холодной водой и всеобщую ненависть к себе считала доказательством успеха.
Алиса была балериной. И однажды она упала. И с тех пор, как упала, она больше не поднималась.
2.10.3. О любви как о проблеме
Я никогда не знал настоящую Алису. Общаясь с ней, я имел дело со сломанным человеком, изо всех сил пытающимся вытерпеть поражение. И до сих пор этого не понимал.
- Влюбленность - как вина выпить. С первым глотком по телу проходит волна тепла, и ты чувствуешь приятные изменения. Но это лишь намек. Здесь можно остановиться, и никаких последствий. Второй глоток ты делаешь, понимая, на что идешь. Ты знаешь, что будет дальше. И соглашаешься на все.
Алиса легла на живот и положила голову мне на грудь.
- Некоторые всю жизнь влюбляются на уровне первого глотка, - сказала Алиса, - а некоторые еле-еле справляются с похмельем.
- Что же бывает в промежутке?
Я усиленно пытался понять Алису, но мне нужно было время. Нагромождением слов она закрывалась от меня, и я не мог ее прочесть.
- Промежуток - ни то ни се. Этакое безвылазное болото. Хотела бы я найти золотую середину, но боюсь, это один из тех вопросов, которые человек не может решить. И все это ради его собственного счастья.
- Почему? - спросил я скорее по инерции, чем из любопытства.
- Потому что любовь ради счастья другого.
Я закрыл глаза и попытался вообразить Алису до падения. Я что-то безвозвратно потерял и не знал, что именно.
- Вы все воспринимаете, как проблему. И любовь для Вас проблема. Может, любое чувство? Страх, голод?
- А разве это не проблема, когда человек боится и все время хочет есть? - рассмеялась Алиса. - Я думаю, большинство людей со мной согласны.
Меня пронзила жалость.
Алиса без цели. Алиса без смысла. Потерянная Алиса.
Она бродила ночью одна по округе, ела все, что кладут на тарелку, и постоянно оказывалась в моей постели. Я думал, ей не было до меня дела, но дела ей не было до себя.
- Любовь - это большая проблема, - сказала девушка.
- Невзаимная любовь. Может, Вы никогда не любили?
- Любила. Но он мне не пара.
Мы с Алисой были похожи. Никого мы не любили больше, чем себя. И никого так же сильно не ненавидели.
- Боюсь, Вам трудно будет ее найти, - усмехнулся я почти беззлобно.
- Ну вот Вы, например. Нашли Вы себе пару?
Я кивнул. Я нашел, только она не парная. Как второй левый ботинок.