Аннотация: Небольшое фэнтези. Темноватое. Без юмора.
Некромант - высокий, худой, сутулый и бледный мужик, с одинокими седыми волосками на почти лысой голове - молча смотрел на то, как староста деревни, нервничая, дергаясь и потея, пытается рассказать суть проблемы. Наконец, он вздохнул и жестом прервал очередное «Ну, это, а они того и...»:
- Покойники на кладбище зашевелились?
- Эм.. Угум.. Да, покойники, кладбище, они того...
- Упокоить надо?
- Да, ускопо... укопо... упокоить бы. А то ночью не спишь, куры несутся... не... не несутся...
- Три серебрянки, пожрать, и животину. - поставил условие чародей.
Староста выдохнул про себя - «Всего три! Хозяйский-то за такое дело без десятки и не брался!» - и осторожно поинтересовался:
- А животину какую? Козу там или...
- Какую не жалко.
Староста, помолодев на глазах, ускакал бодрым козликом вдаль, выкрикивая «Марёна! Забава! Где вас духи носят!? Быстро еды соберите!»
Некромант вздохнул и прислонился к столбу. Деревня в полсотни домов и строилась-то по обычаю вокруг этого столба, так что отсюда было видно даже самый дальний домишко... И ни одного человека, кроме бегающего меж домов старосты.
Как же, страшный и ужасный некромант. И ладно бы свой, так деревня молодая ещё, только и успела, что своим погостом обзавестись. Вот и зашел бродячий чародей, незнакомый, непонятный... И ему теперь поговорить не с кем.
Зато староста собрал плату, казалось, за несколько вздохов. Мешок с едой, монетки, и...
Прыгучая мышь из восточной пустыни.
- Вот... Животина, - мужик, бодрый и довольный, протянул пищащую зверюшку, держа её за хвост.
Некромант задумчиво посмотрел на тушкана и перевел взгляд на старосту. Тот, побледнев на глазах и снова покрывшись потом, забормотал:
- Животина... Редкостная... Из далеких краев... Для ритуала... Самое то.
- Ещё монета - и соглашусь, - ровным тоном произнес чародей.
Монета возникла, казалось, из воздуха над рукой старосты.
Некромант ссыпал в кошель монеты, подхватил мешок с едой, пищащую мышь - и мерно зашагал к кладбищу, не обращая внимания более.
Он посидел в тени печального помоста, пожевал пирогов, запил из баклажки, почесал за ухом зверика - и пошел к шевелящимся грудам земли, из-под которых безуспешно пытались выбраться ожившие трупы. Аниморты, если по-научному.
Зверенок припрыгал следом за чародеем и заинтересованно шевелил носом, глядя то на него, то на шевелящуюся землю.
Чародей почесал ему макушку, вздохнул и запрокинул голову назад.
Некромантские ритуалы очень сложны и неопрятны... И так или иначе завязаны на смерть. И упокоение такого количества нежити... откуда они здесь выросли, за пару лет всего... но это потом, после... никак без смерти не обойдется.
Любой смерти. Смерть - обрыв всего, что связывает крошечные искорки Жизни с этим грубым миром, всего и навсегда - одинакова что для человека, что для крошечной мышки.
И это невыносимо для тех, кто чувствует всё это - и жизнь, и её обрыв. Для некромантов.
И над головой мыши уже горит незримый знак...
Чародей закрыл глаза, судорожно вздохнул и опустил взгляд обратно.
Мышонок продолжал смотреть на него - не убегая, не пугаясь.
- Прости... - выдохнул он. Просить прощения у мыши... Нет, не глупо - просто самое малое, что можно сделать.
Одно привычное движение рукой - и бездыханное тело зверушки падает на землю.
А некромант, суровый и молчаливый чародей, заходится в рыданиях над ним. Выплескивая наружу всю боль от ещё одной смерти, погружаясь в бездонные глубины печали...
И одним взглядом окидывая скопившихся вокруг духов. Привыкших за жизнь к своим телам и упорно пытающихся вдохнуть в них жизнь - будь то дух мышонка или души людей.
- Отпускаю вас... Идите с миром, - шепчет сквозь рыдания некромант, и его магия изменяет, достраивает и освобождает духов, направляя их в те места тонкого мира, где им самое место, чтобы дожидаться новых рождений... И это, между прочим, единственное, что примиряет некромагов с их даром - знание, что смерть всё-таки не конец.
- Эк там творится-то, - почесал затылок староста, прислушиваясь к звукам с кладбища. - Никак там баньши-плакальщица завелась. Это нам повезло, вовремя некромант зашел... Забава, собери ещё пирогов. Отблагодарить бы надо.
Некромант появился в деревне перед закатом. Одним отрицательным жестом отказался от пирогов, но, свысока глянув на невысокого старосту, процедил:
- Нужен ночлег. Оплачу.
- Забава! - крикнул за спину мужик, восхитившись: «Ну и крут же маг. Баньши завалил, а ни капли усталости... А Забава - вдова, в самый раз, вдруг у нас останется...»
Чародей, шагая за вертлявой бабой, привычно держал высокомерную маску. По правде, сил на эмоции и не осталось, только на медленно перетекающие мысли: «Что ни говори, а такие сильные чувства выматывают донельзя, куда уж там мелким чародействам. Хотя, говорят, Ар-Митран и другие Старшие умудряются чаровать, вообще не показывая чувств... Врут, наверное.»
Чаяния старосты не оправдались. Утром сутулый силуэт некроманта удалился по северной дороге, а Забава на все вопрощающие взгляды и впрямую заданный вопрос лишь дернула плечиком:
- Холодный он, прям как его трупаки. Враз весь мой жар выстудил, аж я по сю пору не отошла.
- Эх... - вздохнул староста. Ну да ладно.
Жизнь-то продолжается.