Теперь я хочу рассказать тебе, как все было на самом деле. Ты стал одним из тех, кто принимает решения, и ты должен знать правду. Нельзя принимать решения, не зная правды. А я - последний свидетель тех событий, последний... Я все видел своими глазами, я пытался помочь, как мог, но... Все мы хотели, как лучше... Все мы - по обе стороны баррикад...
 
  Это было почти сорок лет назад. Тогда я работал над проблемами генных изменений под воздействием вирусов... Как бы тебе объяснить эту абракадабру... В общем, теоретически можно создать вирус, который так действует на человека, что последствия этого воздействия скажутся только на следующем поколении, а теперяшнее ничего не почувствует. То есть, можно заразить всех некоей гадостью, но никто ничего не заметит, а вот дети уже будут иметь определенные изменения. Например, у всех детей на планете будут голубые глаза. Зачем нужны всем голубые глаза? Да ни за чем, это я для примера сказал. Дан Алькар выдумал нечто похуже...
 
  Я знал его лично - он тоже занимался подобными проблемами, только я жил в Москве, а он - в Питере. Мы несколько раз встречались на конференциях и пару раз даже крепко выпивали в одной компании. Кажется, мы симпатизировали друг другу. Я не знаю, откуда он появился, и какая женщина его родила. Во всяком случае, он много знал в этих областях - и в вирусологии, и в генетике и в кибернетике. Лучше бы он был дураком...
 
  Был осенний, промозглый вечер, с неба падала сырость, за окном моей квартиры виднелись мокрая и полутемная Москва. Я уже собирался выключить компьютер, как зазвонил телефон.
 
 -- Смирнов, Виктор Сергеевич? - раздался незнакомый, серьезный голос в трубке.
 
 -- Да... С кем имею?
 
 -- Просто счастье, что вы дома... Я - помощник президента, Петр Иванович Соколов. У меня к вам срочное дело. Машина - у вашего подъезда, прошу вас, ни о чем не спрашивайте, вам все расскажут на месте, все уже собрались. Очень, очень прошу вас... Дело серьезно, речь идет о тысячах жизней.
 
  Голос в трубке дрожал от волнения, и я, конечно, не отказался.
 
  Черный "мерседес" доставил меня в Кремль.
 
  Я шел по ковровым дорожкам, смотрел на старинную, восточную роскошь древней резиденции царей и недоумевал, что могло произойти. Двое провожающих меня имели такой суровый вид, что я даже не пытался ничего у них спросить. Наконец, меня ввели в небольшой кабинет, и я оказался в обществе, в котором никогда не думал оказаться. В комнате кроме меня находились министр обороны, начальник федеральной Службы Безопасности, еще двое молодых людей, которых я не знал, и сам президент нашей страны, Вадим Вадимович. Все сидели за небольшим столиком и явно ждали меня.
 
  Надо сказать, что прежде упомянутых лиц я видел только по телевизору и никак не ожидал встретиться с ними лично, да еще в такой обстановке, но мне не дали время на смущение. Не здороваясь, президент указал мне на свободное кресло и произнес:
 
 -- Уважаемый Виктор Сергеевич, мы знаем вас, как крупнейшего специалиста в нашей стране в области... Как это ... - Вадим Вадимович пощелкал пальцами
 
 -- Генных изменений под воздействием вирусов - подсказал один из незнакомых молодых людей
 
 -- Вот-вот...
 
 -- Ну, не совсем... - я скромно потупился
 
 -- Не время кокетничать, Виктор Сергеевич - поморщился президент - Совсем не время. Поймите, сейчас необходимо отринуть все эмоции, забыть о том, кто мы. Речь пойдет о слишком серьезных вещах, чтобы думать о том, как мы будем выглядеть потом. Если это потом вообще наступит... Вот, Виктор Сергеевич, посмотрите - президент протянул мне небольшую папку с какими-то бумагами - Это - то, что мы очень просим вас изучить и дать заключение... Здесь - бумаги и диск с моделью этой гадости...
 
 -- Простите? - я не понял, о чем идет речь.
 
  Президент вздохнул устало и как-то обречено, остальные опустили глаза. Вадим Вадимович продолжал:
 
 -- Видите ли, нам угрожают... Я пока не могу вам раскрыть всех подробностей, да и времени на это нет. Нам угрожают вот этим. Здесь - описание модели вируса. Оно - на бумаге и в виде математической модели на диске. Мы привлекли уже всех экспертов, каких только смогли - естественно, только наших, российских. Так вот, они не могут сказать однозначно, насколько опасна эта дрянь. А от этого многое зависит. Очень многое, Виктор Сергеевич, поверьте мне. Все эксперты ссылаются на ваш авторитет - поголовно все... Так вот, вам надлежит как можно быстрее проанализировать этот материал и сказать мне... Нам - президент оглядел окружающих - И сказать нам, может ли существовать эта штука и так ли она опасна, как здесь написано. Понятно?
 
 -- Да, Вадим Вадимович. Но для обработки модели мне нужен компьютер, и соответствующие программы. Все это есть у меня дома...
 
  Президент посмотрел на начальника ФСБ, и тот, криво усмехнувшись, поднял на меня взгляд:
 
 -- Извините, Виктор Сергеевич, за самоуправство, но нас вынудили к этому чрезвычайные обстоятельства... Мы привезли сюда ваш компьютер и все матобеспечение, которое только нашли у вас в квартире. Вас ожидает комната, оборудованная всем необходимым...
 
  Я посмотрел на президента:
 
 -- Конечно... Сколько у меня времени?
 
 -- Ни у вас, ни у меня времени нет вообще, все висит на волоске... Было бы прекрасно, если бы заключение было готово к завтрашнему обеду.
 
 -- Я постараюсь...
 
  Меня проводили в маленькую комнатку, где я обнаружил свой компьютер, уже подмигивающий мне экраном. К интернет его тоже подключили. Я даже не удивился, что они пробрались сквозь защиту моего аппарата - я уже ничему не удивлялся.
 
  Крупный, широкоплечий молодой человек, который провожал меня в комнату, объяснил:
 
 -- Виктор Сергеевич, вот та дверь - в санузел, там туалет и душ. Вот тут - буфет, там бутерброды, чай, кофе. Я буду за этой дверью. Если чего-то будет надо, не стесняйтесь, зовите. Меня Василий зовут - парень широко и по-доброму улыбнулся - Правда, не стесняйтесь, вы меня нисколько не затрудните.
 
 -- Хорошо, Василий - от его улыбки мне стало немного легче, и я тоже улыбнулся - Не буду стесняться.
 
  Василий улыбнулся еще шире и оставил меня одного. Я сделал себе кофе, сел за компьютер и раскрыл папку. Через пару минут мне было уже не до кофе.
 
  Я быстро прочитал документы, находящиеся в папке - там было не более пяти страничек крупного - 14 размера - шрифта. Текст сообщал о существовании нового вируса и описывал то, как этот вирус будет себя вести, если его выпустить на волю.
 
  Сообщалось, что человек не имеет к этому вирусу иммунитета, так как вирус - искусственный. Данный вирус может быть передан любым путем - и половым, и воздушно-капельным так что никакой карантин не мог предотвратить пандемии, поэтому через два - три года на земле не останется неинфицированных людей. Срок сохранения жизнедеятельности вируса вне тела человека составлял около десяти лет. На других живых существ, кроме приматов, вирус воздействия не оказывал.
 
  Далее говорилось о том, что будет со всеми нами после того, как эта тварь поселится внутри нас. А тварь должна была сделать следующее. Примерно восемьдесят процентов населения должно было просто умереть - вирус уничтожал имунную систему хуже и быстрее СПИДа. Остальные выживали, но становились стерильны - они не могли иметь потомства. Еще оставалось примерно одна стотысячная часть процента, которая могла тем или иным способом получить иммунитет, но этих людей не могло хватить для продолжения рода людского. Через сто, примерно, лет человечество должно было прекратить свое существование. Документ заканчивался сообщением, что доказательства существования вируса - автор издевательски назвал его Last Hope, Эл-Эйч - находятся на прилагаемом диске. Последний лист был оборван и я догадался, что там содержались условия, на которых автор соглашался не распространять вирус. Я подумал, что меня решили пока не знакомить с политической частью вопроса - время показало, что я был прав.
 
  Я допил кофе и сделал себе еще. Я с удовольствием выпил бы чего-нибудь покрепче, но мне нужна была ясная голова, и я ограничился кофе.
 
  Я вставил диск, все еще надеясь, что автор был просто сумасшедшим и не создал того чудовища, которое было описано на бумаге. Скоро моя надежда растаяла - чудовище могло существовать.
 
  Вирус - это нечто среднее между жизнью и нежитью, между живым и неживым, вирус - граница бытия и небытия. Самое главное в нем - это цепочка аминокислот, которые составляют программу деятельности вируса, все его поведение. Кроме этой программы вирус еще имеет средства для проникновения внутрь клетки и подержания собственной безопасности. Впрочем, здесь не место таким подробностям. Скажу только, что модель, которую обрабатывал в ту ночь мой компьютер, была самым совершенным оружием за всю историю человечества. Это было настоящее абсолютное оружие - я читал о таком в одном фантастическом рассказе. Это оружие действовало медленно и бесшумно, но оно действовало наверняка - никто не имел шансов, никто из людей. Все человечество в целом должно было погибнуть, если бы какой-нибудь безумец вздумал выпустить маленьких смертоносных невидимок наружу.
 
  Я был готов говорить с президентом, но мне хотелось дать себе еще хотя бы десять минут покоя. Я налил кофе, взял сигару в буфете - я редко курю, но сигары здесь были настоящие, кубинские, к тому же я подумал, что о здоровье можно теперь не думать, раз такое дело. Я с удовольствием покурил, выпил кофе и посмотрел на часы. Вся работа заняла три часа и теперь была ночь. Сердце бешено колотилось - наверное, от кофе. Я открыл дверь:
 
  - Василий, доклад готов.
 
  И мы пошли к президенту.
 
 -- Итак, я не знаю, существует ли вирус, описанный в документе, но я считаю, что он может существовать и, что если он существует, то он обладает именно теми свойствами, о которых говорится.
 
  Я закончил свой небольшой доклад и сел. В небольшом кабинете, кроме меня, находились еще президент и начальник ФСБ. Оба имели невыспанный и озабоченный вид. Начальник ФСБ хмуро спросил:
 
 -- Вы в этом абсолютно уверенны?
 
 -- Стопроцентной уверенности у меня нет, ведь я изучал только модель, возможности провести эксперимент у меня не было - я невесело усмехнулся собственным словам - по понятным причинам... Но все говорит за то, что эту дрянь можно создать.
 
  Начальник ФСБ и президент переглянулись, последний произнес:
 
 -- Пал Палыч, расскажите ему все, а я пойду немного отдохну - завтра будет хлопотный день.
 
 -- Все, Вадим Вадимович? - переспросил начальник ФСБ.
 
 -- Абсолютно все, что знаете сами. Ему скоро предстоит... Впрочем, сами расскажите, а я пойду сосну. Извините, Виктор Сергеевич, но мне завтра еще представительские функции выполнять, а для этого надо выглядеть уверенно, как и подобает главе великого государства.
 
 -- Я думал, вы в отпуске.
 
 -- Да, пресса сообщает, что я катаюсь на горных лыжах где-то на Алатау, кажется. Какие уж тут лыжи... - Вадим Вадимович пожал нам руки и вышел. Мы проводили его взглядами, потом Павел Павлович произнес:
 
 -- Кризис идет уже третьи сутки, и Вадим Вадимович почти не спал все это время... Ну ладно, расскажу я вам все с самого начала, только давайте попьем кофе, я, признаться, тоже немного того... Поспал бы. Или вам чаю?
 
 -- Кофе, если можно, черного.
 
 -- Ладно.
 
  Я удивился тому, что совсем ничему не удивляюсь - ни обстановке, ни компании, ни тому, что услышал. Я просто слушал и старался понять, как теперь быть, как нам всем теперь быть. А услышал я вот что.
 
  В районе Ботанического Сада есть небольшое двухэтажное здание, на первом этаже которого находится ночное кафе, а на втором - компьютерный клуб. Трое суток назад, утром, когда кафе уже закрылось, а клуб еще не открылся, здание было захвачено группой из двадцати, примерно, вооруженных человек. В здании никого, кроме двоих сонных охранников, в это время не было, и нападавшие не взяли заложников и даже охранников отпустили на все четыре стороны. Очень скоро прибыла милиция, затем - спецназ и район кафе быстро блокировали. Так как все это происходило в довольно глухом месте, то паники в городе никакой не было, подавляющее большинство горожан ничего не заметило, разве что завсегдатаи заведения были расстроены, но это было не страшно.
 
  С главарем нападавших сразу же установили телефонный контакт, и он заявил, что имеет средство, способное уничтожить человечество. При таком известии уже готовый к штурму спецназ отошел от здания, и начались переговоры.
 
  После того, как выяснилось, что главарь террористов - известный ученый - биолог Дан Алькар, руководители операции по-настоящему обеспокоились. Дело стало походить, и впрямь, на ЧП первой степени. Угрожал не какой-нибудь самозванец, я ученый с именем. А вдруг, он и впрямь изобрел такой страшный вирус, о котором говорит? Подробности дела легли на стол отдыхающему в горах президенту. И президент, прервав отпуск, приехал в Кремль.
 
  К этому моменту в доме с террористами были отключены все виды связи и блокированы диапазоны работы мобильных телефонов. Даже электричество было отключено - так, на всякий случай. Связь с террористами осуществлялась через переданную им радиостанцию, в которую был встроен жучек для прослушивания. Как выяснилось позднее, террористы нашли этот жучек и специально использовали его для того, чтобы сбить нас с толку. Кроме того, все забыли о канале компьютерной связи, проходившем здесь - его использовал компьютерный клуб. Поэтому до самого конца террористы, поддерживали связь с внешним миром по этому каналу. Впрочем, особой необходимости в связи у них не было - ведь они выставили всего только одно требование. Они требовали власти над миром.
 
  У них был план, как осуществить передачу власти от правительств им, точнее ему, Дану Алькару. Он становился в этом случае императором Земли. Вечным императором - террористы сообщили, что Дан может жить вечно. Взамен Дан соглашался не выпускать наружу его новый вирус, который просто прекратит существование человечества. Спецслужбы собрали всю информацию, какую только смогли, о Дане Алькаре - о его связях, пристрастиях и слабостях. Ничего особенно интересного или полезного это не дало. Психологи не могли точно сказать, способен ли этот человек на то, что задумал, или нет. Никаких следов организации, которая могла бы стоять за ним, также найдено не было. Возможно, если бы времени было больше, удалось бы найти то главное, о чем мы тогда вовсе не подозревали. К сожалению, самая главная опасность замечена не была. Все думали о загадочном бессмертии Дана - и искали следы биологических опытов в этой сфере. Таких следов не нашли, потому что искали совсем не то.
 
  Меня привлекли к этому делу по двум причинам - во-первых, как эксперта, во-вторых, как знакомого Дана, тем более, что Дан согласился разговаривать лично только со мной - уж не знаю, почему.
 
  До сих пор дело не получило огласки, ни журналисты, ни иностранцы пока ничего не заподозрили. Сам Дан, как выяснилось позднее, мог устроить шум, используя каналы компьютерной связи, но не стал этого делать. Теперь ясно, что эти каналы были нужны ему для других целей.
 
  Вот, собственно, и все, что сообщил мне начальник ФСБ той осенней ночью в кремлевском кабинете.
 
 -- Завтра Дан согласился на личную встречу с вами, Виктор Сергеевич. Больше он никого видеть не желает.
 
 -- Почему именно со мной?
 
 -- Это вы лучше у него спросите...
 
 -- А о чем же мне с ним говорить?
 
  Павел Павлович устало улыбнулся:
 
 -- Он сам это решит. Мы дадим вам микрокамеру - очень важно оценить его реакции. Психологи ведь еще не сказали своего слова. Но это будет завтра - хотя нет, уже сегодня... В любом случае, и мне, и вам следует отдохнуть. Пойдемте, вас ждет комната...
 
  Павел Павлович поднялся, я тоже встал:
 
 -- А планы передачи власти - насколько они реальны?
 
 -- Они - очень реальны, Виктор Сергеевич. Там предусмотрено все, и все начинается с передачи бандитам контроля над ядерным оружием. Не знаю, откуда они узнали все эти подробности... В общем, если пойти на уступки, то Земля и впрямь получит императора. Он не стал брать заложников в здании - он взял в заложники всех нас, людей. Мы все заложники, Виктор Сергеевич...
 
  Влажный воздух после недавнего дождя пробирался сквозь одежду до самой души и никак не мог улучшить настроения. Под ногами хлюпала грязь осеннего парка - я шел к зданию, захваченному Даном и его людьми. В руках я нес длинную ветку с привязанным к концу белым платком - белый флаг парламентера. Шел я медленно, часто останавливался и размахивал веткой с платком - так меня научили. Еще на мне спрятали несколько миниатюрных видеокамер - я даже не знал, куда именно их насовали. Кажется, одна была в верхней пуговице кутки.
 
  Когда я подошел к калитке в невысоком заборчике перед домом, меня окликнули:
 
 -- Стой, не шевелись!
 
  Я остановился и огляделся по сторонам. Небольшое двухэтажное здание стояло посредине поляны в парке. На автостоянке перед зданием я заметил грузовичок и микроавтобус - больше машин, да и других предметов возле здания я не было.
 
 -- Брось палку, руки за голову, иди вперед! - услышал я голос из домика.
 
  Я прислонил ветку с платочком к заборчику, поднял руки за голову и пошел к входной двери. Возле самой двери голос вновь скомандовал:
 
 -- Проходи!
 
  Я вошел внутрь.
 
  В небольшом коридорчике я увидел троих человек в пятнистой форме, с черными масками на лицах. Один из них стоял в двух шагах передо мной, двое других сидели на стульях возле окон. Все были вооружены автоматами и увешаны рожками с патронами, на перевязях болтались противогазы. На столике возле одного окна лежало несколько ручных гранат, и еще на полу я заметил четыре или пять устрашающего вида трубок - то ли гранатометов, то ли огнеметов. Я понял, что люди в здании собираются оказывать сопротивление.
 
  Стоявший передо мной человек, ткнул стволом автомата в сторону лестницы, ведущий на второй этаж, и я двинулся к ней.
 
  На втором этаже картина не сильно отличалась от той, которую я увидел на первом - повсюду вооруженные люди готовились к обороне. Я не великий стратег, но подумал, что, в случае штурма, два десятка человек со своими автоматами и гранатами не продержатся и десяти минут против спецназа и вертолетов. К чему же тогда весь этот маскарад? Я не мог ответить на такой вопрос.
 
  Меня проводили в комнатку без окон, заваленную коробочками и пакетиками - это была подсобка. Дан Алькар сидел на стуле в углу, еще один стул был свободен. Дан кивнул в сторону второго стула, и я сел. Нас оставили одних.
 
  Некоторое время мы молча рассматривали друг друга. Он не изменился с тех пор, как я видел его в последний раз - все то же худощавое, немного смуглое лицо, все та же черная, с проседью, шевелюра, все тот же ироничный, немного насмешливый, взгляд. Это был все тот же Дан Алькар - неужели он всегда был таким?
 
  Я не заметил на Дане никакого оружия и одет он был в простой джинсовый костюм, а не в пятнистую форму, как остальные.
 
  Наконец, мой собеседник нарушил молчание:
 
 -- Как там погода? Дождь перестал?
 
 -- Да, перестал. Но все еще сыро. Да и холодно тоже.
 
 -- Понятно... Кофе хочешь?
 
 -- Можно...
 
  Дан налил кофе:
 
 -- Вот, я помню, ты любил черный.
 
 -- А ты любил коньяк.
 
 -- Я его и сейчас люблю, но - нельзя, я - на работе.
 
 -- Странная у тебя работа.
 
 -- Бывает хуже... А, может, и не бывает... В общем, слушай, и не перебивай. Вопросы начнешь задавать потом. Идет?
 
 -- Идет.
 
 -- Ну, и славно. Так вот, некоторое время назад я случайно придумал этот вирус, о котором ты уже знаешь. У меня не было желание, что-либо с ним делать, но все же я не удержался, и получил штамм. Вот, смотри - Дан достал откуда - то из-за спины небольшую, размером со спичечную или чуть больше, коробочку черного цвета. - Таких коробочек сейчас - три, и внутри - вирус Эл-Эйч...
 
 -- Название ты придумал, однако...
 
 -- Я же просил, не перебивать. Да, я назвал это - Last Hope, последняя надежда. Почему? Я сейчас все объясню. Человечество неминуемо идет к саморазрушению. Во главе угла самых передовых цивилизаций лежит принцип наибольшей прибыли. То есть, целью человеческого общества является получение прибыли. Ну, не глупо ли? Не познание мира, не любовь, не какое-либо добро, пусть даже абстрактное - нет, всего-навсего прибыль! Деньги - мерило всего и вся! Самые почитаемые члены общества - те, кто смог любым путем эти деньги раздобыть. Это - аморально, и впереди - тупик. Цивилизация погибнет - вопрос только во времени. Все войны второй половины прошлого века и всего нынешнего - это чисто экономические войны, войны за передел прибыли. Конечно, на словах говорят о защите ценностей демократии, о борьбе за независимость или за территориальную целостность - чушь! Настоящие цели тех войн - повышение или снижение цен на мировых рынках, борьба за контракт на постройку трубопровода или битва за саму трубу. Я ведь не сказал пока ничего необычного, правда?
 
 -- Конечно, но какая связь с...
 
 -- Сейчас увидишь! Я долго думал, почему так происходит и в чем корень зла. Я пришел к выводу - дело - не в природной порочности каждого человека, дело в странном законе, по которому правят именно те, кто порочен. Сам принцип демократии порочен, вот в чем дело! То есть, у кого больше шансов быть избранным? Ясно, что у того, у кого больше денег и кто уже на старте находится ближе к власти. Конечно, бывают исключения, но их так мало, что ими можно пренебречь. Значит, деньги правят миром - это, конечно, для многих не новость. Но долговечен ли такой мир? Имеет ли он право на существование? Нет, отвечаю я. И я придумал, как должно быть устроено общество. Только аристократия должна править - только те люди, которые рождены для этого. Не наследственная аристократия - она быстро вырождается. Нет, не наследственная, а - генная! Аристократия тех, кто рожден для власти! Я искал эти гены, гены достойных и мудрых правителей - и я их нашел. Теперь я легко могу сказать, кто сможет править людьми, а кого нельзя и близко подпускать к власти.
 
  Дан перевел дух, и я подумал, что в его словах можно было бы найти много интересного, если бы не эта коробочка с Эл-Эйч.
 
 -- Так вот, если мой план примут, то на Земле наступит, наконец, царство разума и справедливости. Никто не будет завидовать тому, кто у власти - ведь некого винить, виной всему - гены. Тот, кто лучше подходит для работы шофером, гораздо счастливее, когда ему в жизни достается крутить баранку. И если прирожденного шофера судьба забросит на вершину власти, то он и другим жизнь попортит, и сам не будет счастлив. Разве не так?
 
 -- Пожалуй. Но как насчет вируса?
 
 -- Вот, мы подошли к самому главному - как заставить людей принять новый, правильный, миропорядок? И я отвечу тебе - только страхом! Страх - самый сильный инстинкт, страх перед уничтожением. А если люди не захотят - ну, что же, значит, этот мир не заслуживает права на существование!
 
 -- Это ты решил так? Ты решил так за всех?
 
 -- А почему президент моей страны решает за меня? Почему он решает? Я не давал ему такого права, я не голосовал за него - я вообще не голосую ни за кого. Чем он лучше меня? Тем, что он сумел воспользоваться стопкой бумаги, названной "Конституцией"? Тем, что у его сторонников оказалось больше резанной и раскрашенной бумаги, называемой деньгами, чем у его противников? Ну, а я лучше его тем, что у меня есть три вот таких коробочки. Одна - здесь, а две другие хорошо спрятаны и, если со мной что-либо случится, то эти коробочки откроются - и тогда на Земле не останется людей. Почти не останется.
 
 -- А ты - ты останешься?
 
 -- Да! Я придумал еще кое-что, поэтому я останусь в любом случае.
 
 -- Вакцина?
 
 -- Ерунда! Против вирусов нет вакцин, ты знаешь не хуже меня. С вирусом может бороться только сам организм, но у людей нет иммунитета против Эл-Эйч - это ведь искусственный вирус.
 
 -- И ты, конечно, решил сам править этим новым миром?
 
 -- На первых порах - да. Лет на десять, может, больше. Потом я отойду от дел и буду просто наблюдать... Наблюдать за счастливым человечеством.
 
 -- Неужели?
 
 -- А тебе никогда не было стыдно за людей? Представь, что к нам прилетели пришельцы - и что же они увидят? Что одни мрут от голода и болезней, а другие строят для своих собак дворцы и усыпальницы? При этом все верят в одного и того же Бога! Не стыдно, что на города бросают сотни бомб, чтобы наказать правительство этой страны? Мы ко всему этому уже привыкли - но те, кто к нам прилетит - если они, конечно, существуют - они ведь не поймут такого. Тебе не было бы стыдно перед ними? Говорят, Бог отвернулся от нас - а тебе не приходило в голову, что ему просто стыдно? А после десяти лет моего правления - я тебе это обещаю - за нас, людей стыдно не будет.
 
 -- Если кто-нибудь доживет - ведь у тебя есть эти коробочки!
 
 -- Конечно... Но мертвым - не стыдно - успокоившись, уже буз прежнего нажима, произнес Дан.
 
 -- Мертвые сраму не имут... - вспомнил я.
 
 -- Что?
 
 -- Это - цитата. Так говорил древнерусский князь Станислав.
 
 -- Он был прав!
 
 -- Но его убили. Ты ведь предлагаешь выбор - отдайте власть, или все умрут. Но то, что все умрут, это еще не точно, а вот то, что власть отдать придется - совершенно ясно. Боюсь, власть не отдадут, и может произойти трагедия. И ты будешь виноват!
 
 -- Я уже все решил - я уже принял всю вину на себя. Я готов ответить за всех - и за каждого! Так что советую согласиться. В конце концов, я не собираюсь проводить никаких репрессий, даже на первых порах все останутся при своих должностях. Я уже передал свои планы переустройства общества - тебе разве о них не говорили?
 
 -- Нет... Да я, собственно, только вчера подключился к инциденту.
 
 -- Ну, ничего, скоро об этом узнает весь мир! Я сильно рассчитываю на то, что, когда люди узнают о моих планах, когда весь мир это узнает, то большинство, подавляющее большинство само захочет нового порядка. И нас не удержать! На восемь вечера назначена пресс-конференция, и тогда все станет ясно - всем и до конца!
 
  Дан замолчал, уставившись в пустую чашку. Мне тоже нечего было сказать. Дан первым нарушил тишину:
 
 -- Еще кофе?
 
 -- Нет, спасибо... Зачем ты позвал меня?
 
 -- Мне надо было высказаться... Я тебя не убедил?
 
 -- Три коробочки с таким вирусом - самый отрицательный аргумент в споре, который можно только придумать.
 
  Дан неожиданно улыбнулся:
 
 -- Ну, завтра утром это будет уже не важно. Иди! Скажи тем, чтобы не делали глупостей, и все будет хорошо.
 
 -- Ты сам, по-моему, наделал глупостей больше, чем все остальное человечество!
 
 -- Ну, не надо меня критиковать - это все равно бесполезно.
 
 -- Но ты не пытался действовать другим способом?
 
 -- Ах, Виктор! Если бы я действовал гласно, то меня либо никто бы не слушал, либо, как только мои идеи стали бы набирать вес, просто прихлопнули бы. Христа и то распяли, а он был Бог. С тех времен человечество не изменилось в лучшую сторону.
 
  Уже в самых дверях я обернулся:
 
 -- Дан, а зачем весь этот маскарад с боевиками? Их же в случае чего передушат, как котят!
 
 -- Людям нужна легенда, Виктор! Много лет спустя все те, кто сейчас сидят в здании, станут живой легендой. Власти нужны легенды...
 
  Когда я шел от дома, мне было пусто и тоскливо, я ловил себя на мысли, что случилось что-то непоправимое. Я думал о том, что не сказал Дану чего-то самого важного, чего-то, что непременно должно было заставить его отказаться от своих планов. Я и сейчас так иногда думаю.
 
 -- На основании полученных ранее данных и, в основном, на основании информации, полученных в ходе последнего контакта Виктора Сергеевича с Даном Алькаром, можно сделать вывод о том, что мы имеем дело с фанатиком. Этот человек не остановится перед уничтожением всего человечества, если его планы будут под угрозой. Я, как руководитель группы психологов, могу утверждать, что никакие переговоры и никакое давление не заставят его отказаться от своих планов.
 
  Светловолосая миловидная женщина остановила взгляд на президенте.
 
 -- Спасибо, Светлана Юрьевна. Вы можете быть свободны - президент проводил женщину до дверей и вернулся к столу - Ну, что же, остались одни мужчины, поговорим серьезно.
 
  Нас осталось пятеро - президент, министр обороны, начальник ФСБ, министр МЧС и ваш покорный слуга. Я думал, что я - самый лишний здесь человек, но меня почему-то не отпускали. Я чувствовал, что, оставаясь здесь, я беру на себя долю ответственности за то, что вскоре случится. Я хотел сейчас оказаться в любом другом месте, только не здесь, но уйти я не мог.
 
  Президент молчал некоторое время, опустив взгляд на пустой стакан из-под чая, потом, так и не поднимая глаз, начал говорить:
 
 -- Хуже нет идеалистов в политике... Чингисхан был идеалистом... Гитлер был идеалистом... Мы не можем отступить - этот человек погубит всех, если согласиться с его требованиями. Он говорил о трех контейнерах с вирусом - один он держит при себе, еще один наши спецслужбы - президент посмотрел на начальника ФСБ - наши спецслужбы нашли на квартире Алькара. Там, и впрямь, оказался вирус, о котором он говорил. Контейнер уничтожен... То, что Алькар говорил правду, нет сомнений - наши психологи однозначно утверждают это. Значит, если мы удачно нейтрализуем этих фанатиков здесь, в Москве, то останется всего один контейнер. Это - не так уж много...
 
 -- А если во время штурма произойдет утечка - невольно вырвалось у меня.
 
 -- Не произойдет... А если... Ну, что же, я приказал нанести ядерный удар по этому району города, если утечка произойдет - президент обвел нас взглядом - Я обязан выполнить свой долг, поэтому я сам буду находиться поблизости от места событий. Министр обороны и премьер должны быть подальше отсюда. Собственно, премьер сейчас в штатах, пусть там и остается. А вы - президент посмотрел на министра обороны - вы должны немедленно покинуть город. Немедленно! Вы должны находиться на запасном КП под Наро-Фоминском. Ваша задача - нанести удар, как только последует команда лично от меня. Времени почти нет. Министра по ЧС это тоже касается - если случится то, чего мы все боимся, МЧС должно работать. Идите!
 
  Министры обороны и ЧС встали, вышли из комнаты, не глядя на нас. В дверях министр обороны остановился, оглянулся, поправил китель, щелкнул каблуками, потом вышел. Мне показалось, что у него дрожат руки.
 
  Президент посмотрел на начальника ФСБ, тот встал и, глядя перед собой, произнес:
 
 -- Я не могу покинуть район событий - я лично буду руководить операцией. Разрешите остаться?
 
  Президент улыбнулся:
 
 -- Спасибо, Пал Палыч, я не мог просить вас об этом...
 
 -- Я тоже останусь. Можно? - спросил я. Я и сейчас не знаю, почему я это сделал.
 
 -- Оставайтесь... - президент внимательно на меня посмотрел - Конечно, оставайтесь. Тем более - он улыбнулся - вы все равно не успеете далеко удрать.
 
  Он ненадолго задумался, потом произнес:
 
 -- Пресс-конференции не должно быть! Идеи Дана взбудоражат умы, со дня общества поднимется муть и накроет цивилизацию. Все погибнет. Мы не можем этого допустить! Не можем - наша страна один раз уже рождала разрушителей устоев общества, это не должно повториться. Итак, Пал Палыч, у вас все готово?
 
 -- Да, Вадим Вадимович! Я полагаю, что утечки не произойдет. Мы начнем штурм только после того, как сам Алькар будет нейтрализован. К сожалению, газ применять нельзя, так как у бандитов есть противогазы. Но есть средство, ничуть не хуже...
 
  Я все помню в мельчайших подробностях. В решающий момент я оказался вдвоем с президентом в небольшом домике в пятистах метрах от того самого здания, где Дан Алькар собирался давать пресс-конференцию. Вся комната была уставлена мониторами, на которых мы видели место проведения операции. Один экран показывал даже изображение, транслируемое со спутника, но на этом экране, кроме пятен разной степени серости, разглядеть что-либо было совершенно невозможно.
 
  Я видел здание с разных точек, видели людей внутри, смотрящих наружу из окон, курящих, о чем-то переговаривающихся. Некоторое время ничего не происходило.
 
  В какой-то момент я узнал одного из этих людей внутри здания - это был Дан Алькар. Его отличал от остальных джинсовый костюм. Он подошел к окну второго этажи и, как мне показалось, посмотрел прямо на меня. Тут же какая-то сила отбросила его от окна внутрь и вся картина изменилась. Люди внутри засуетились, из окон ударил дым и огонь - заработали автоматы, но все это продолжалось недолго. Все почти сразу прекратилось, только в здании не осталось ни одного целого стекла.
 
  Потом к дому подбежали какие-то люди в тяжелых, похожих на доспехи, куртках и в круглых касках с забралами. В их руках было оружие с толстыми стволами. Это спецназ пошел на штурм.
 
  Их было несколько десятков. Они вошли внутрь через дверь и очень скоро стали появляться обратно, таща за руки и за ноги других людей - мертвых террористов. Один из убитых был одет в джинсовый костюм - я понял, что это Дан Алькар.
 
  Президент подошел ко мне, и устало улыбнулся:
 
 -- Все хорошо, Виктор Сергеевич! Все террористы уничтожены, коробочка цела. Все хорошо - у нас нет даже раненых... Пал Палыч только что доложил. Так что можно отдыхать.
 
  Мы вышли во дворик. На небе не было ни облачка, из-за деревьев парка ударило рыжее вечернее солнце. Высоко и далеко два самолета чертили белые полосы. Я подумал, что это могут быть как раз те самолеты, что должны были превратить Москву в атомный пожар, если бы снайпер взял чуть в сторону.
 
  Президент тоже смотрел на небо, и мне показалось, что сейчас он очень похож на того, чей труп сейчас лежал перед двухэтажным зданием в пятистах метрах отсюда.
 
  "Все кончилось" - подумал я. Но я ошибался, все только начиналось.
  Прошло почти два месяца после того, как спецназовцы вынесли труп Дана Алькара из двухэтажного домика. Все это время я занимался тем, что пытался найти средство борьбы с вирусом Эл-Эйч. Ведь оставалась еще третья коробочка, которую найти так и не удалось.
 
  Я смог только создать средство обнаружения этого вируса, но не более того. Конечно, работал я не один, но, так как дело не приобрело огласки, привлекать целые институты к решению этой проблемы мы не могли. Предложения рассказать миру о страшной опасности, было сразу отклонено президентом - коробочка могла попасть в руки злоумышленника, и весь кошмар мог повториться снова.
 
  Наш прибор мог обнаружить наличие вируса в крови человека или животного, в воде и даже в воздухе. Спецслужбы продолжали искать третью коробочку и, кроме этого, наши приборы были разосланы резидентам нашей разведки по всему миру, где это только было возможно. Нас, знающих действительное назначение приборов, было не более двух десятков человек. Мы ждали и боялись.
 
  Надежда на то, что третья коробочка не объявится и проблема решится сама собой, со временем крепла в нас. Ведь в питательном растворе внутри контейнера, без света и воздуха, вирус должен был погибнуть через три - четыре месяца. Этот срок приближался.
  Зимним морозным утром, когда Москву запорошил чистый, как совесть младенца, снег, прозвучал первый звонок о надвигающейся катастрофе - наш прибор в столице одной из европейских стран обнаружил вирус. Президент тут же собрал совещание из тех, кто был полностью информирован о вирусе Эл-Эйч. Он хотел знать, не мог ли прибор ошибиться. Пробы воздуха самолетом были доставлены в нашу лабораторию, и анализ показал - мы имеем дело с тем самым вирусом, о котором два месяца назад говорил Дан Алькар. Третья коробочка вскрылась, как ящик Пандоры.
 
  Назавтра сообщения о вирусе пришли еще из двух точек, и тогда состоялось последнее совещание в узком кругу. Слов было сказано не много - все были растеряны, никто не знал, как поступить. После долгого молчания президент заявил:
 
 -- Ситуация вышла из-под контроля. Речь идет не о безопасности страны, речь идет о судьбе человечества. Мы не можем ничего поделать... Я принял решение открыть всему миру информацию о вирусе Эл-Эйч и обо всех событиях, связанных с этим вирусом. Прошу вас, всех присутствующих, подготовить доклады, как можно более подробные доклады, по данному вопросу. Доклады мне нужны к завтрашнему утру. Прошу вас ничего не скрывать... Политическое заявление я сделаю завтра утром.
 
  На этом совещание было окончено, и мы в молчании отправились готовить материалы.
 
  Был последний спокойный вечер в истории человечества. Белый снег падал за окном, Компьютер мерцал экраном в полутемной комнате - я любил работать при тусклом освещении. Я старался сосредоточиться на работе, но мысли о грядущей катастрофе мешали мне. Я пил попеременно то кофе, то успокаивающие таблетки и ничто не помогало. Все же глубокой ночью доклад был готов.
 
  Я прочитал его два раза от начала до конца и откинулся на спинку кресла. Неожиданно вместо текста и диаграмм на экране появилось знакомое лицо. Это было лицо Дана Алькара. Я протер глаза - мне показалось, что я сошел с ума. Изображение усмехнулось, губы беззвучно зашевелились - звук компьютера был отключен. Я потянулся и включил саундсистему.
 
 -- Нет, ты не сошел с ума, Виктор! - услышал я голос давно мертвого человека - Это действительно я, Дан Алькар!
 
 -- Но... - я не знал, что сказать.
 
 -- Все очень просто, Виктор! То есть, конечно, не просто, но ведь я еще и специалист по компьютерным технологиям, или ты забыл? Кроме вируса, я изобрел способ копирования личности человека в электронную память. Так что теперь я - это набор электронных импульсов в чипах. Разумеется, я имею в виду личность, а не тело. Телу повезло меньше... Кажется, его кремировали, не так ли?
 
  После сообщения о появлении Эл-Эйч меня ничто уже не могло потрясти. Наверное, поэтому я почти не удивился происходящему.
 
 -- Не знаю таких подробностей... Но зачем тебе все это, Дан? Ты знаешь, что вирус вырвался на волю?
 
 -- Конечно, знаю, Виктор! Я вообще все знаю - я ведь помещаюсь не в одном компьютере, а во всех, соединенных в сеть. По-моему, на Земле уже не осталось таких, которые в сеть не соединены. Так что я знаю все - я даже знаю содержание завтрашнего выступления Вадима Вадимовича.
 
 -- Ты же говорил о своем бессмертии - оказывается, вот что ты имел в виду...
 
 -- Ну да! А чем плохо?
 
 -- Ты все рассчитал заранее!
 
 -- Ну, почти все... Я допускал, что те, кто у власти, способны на такой дурацкий риск. Хорошо, допустим, я - безумец и я готов уничтожить все население планеты. Но чем лучше те, кто рисковал тем же, чтобы удержать власть в своих руках? Ответ очень прост, Виктор - ваш президент ничуть не лучше меня. Не так ли?
 
 -- Речь сейчас не о том, Дан! Речь - о жизни миллиардов людей...
 
 -- Пустое, Виктор... Ради счастья человечества приходится чем-то жертвовать. Но я сейчас не о том хочу сказать. Я хочу подсказать тебе решение проблемы... Кстати, о нашем разговоре, равно как и о моем существовании, никто не узнает. Тебе не поверят, если ты скажешь, а я позаботился о том, чтобы нас никто не подслушал.
 
  Надежда шевельнулась во мне:
 
 -- Ты говоришь о решении...
 
 -- Ну, да. Никакой карантин не поможет, никакие защитные купола - тоже. Вся Земля будет мертвой. Но есть еще Луна. Там сейчас живут три тысячи человек. Космические корабли - те, что существуют и те, что можно построить - способны организовать колонию до двух - трех миллионов человек. Современные технологии позволяют создать там, на Луне, обеспечивающую себя колонию...
 
 -- Два - три миллиона, ты говоришь? А остальные?
 
 -- Остальных не останется, Виктор. Ты же знаешь, что такое Эл-Эйч. Остальных не будет через несколько лет. У человечества нет другого выхода - или спасти тех, что можно, или... Или человек перестанет существовать, как вид. Я думаю, что тебе стоит подкинуть эту идею президенту. А пока - до свидания. Мы еще увидимся, я думаю.
 
  Экран погас, Дан Алькар пропал. Заиграла музыка, и я выключил саундсистему компьютера. Часы оказывали полпятого утра. Очень хотелось спать, и я, не раздеваясь, лег на диван и сразу же уснул.
 
  Следующим утром президент сделал свое заявление, и мир взорвался. Экраны телевизоров показывали структуру вируса Эл-Эйч. Ученые пытались придумать средства защиты - все было бесполезно. Через месяц мы перестали регистрировать новые случаи обнаружения вируса - он был везде. Пандемия началась. И началась паника.
 
  Миллионы людей покупали противогазы, кто-то строил бункеры, кто-то молился, кто-то обращался к колдунам - ничто не помогало, вирус брал любые преграды. Да другого и не следовало ожидать - его переносили звери и птицы, насекомые и гады ползучие, снег, ветер и дождь.
 
  И тогда я предложил президенту то, что посоветовал мне Дан. И президент ухватился за эту идею. Он неофициально снесся с руководителями наиболее развитых стран - тех стран, кто мог строить ракеты. И вскоре был выработан план "Феникс" - план эвакуации на Луну тех, кого еще было можно спасти.
 
  Втайне возводились изолированные купола, куда вирус пробраться не мог - по крайней мере, временно. Под куполами строились космические корабли, создавалось другое оборудование, необходимое для обустройства лунной колонии. Там же собирались и те, кто должен был покинуть Землю.
 
  Я не знаю принцип, по которому отбирали этих людей. Я правда не знаю этого. Я знаю только, что таких куполов было двенадцать. Два из них потеряли герметичность, и вирус пробрался внутрь еще до того, как они сыграли свою роль. Остальные десять задачу выполнили. И десятки, сотни кораблей стали курсировать между Землей и Луной. Двое суток - туда, двое - обратно, неделя - погрузка-разгрузка... Самой почетной профессией стала профессия космонавта.
 
  Очень быстро на Луне были построены космодромы, энергоустановки, генераторы воздуха и купола. Потом эти купола стали заселяться людьми.
 
  На Земле тайна куполов все же раскрылась. Те, кто оставался, совершенно обезумев, пошли на штурм куполов. Пять из них были захвачены и, конечно, заражены. В это время хаос достиг апогея, контроль над ядерным оружием был утерян - и три купола сгорели в ядерном огне. Началось всеобщее самоуничтожение - ядерные взрывы унесли больше жизней, чем вирус. Конец приближался все быстрее. Москва, Нью-Йорк, Париж, Лондон - эти города погибли не от вируса, их поглотили грибы ядерных разрывов. Я не могу объяснить, кто направлял эти ракеты, кто приказал стереть с лица Земли города, кто и какие счеты сводил. Я не интересовался этим тогда - я пытался найти средство от Эл-Эйч.
 
  Я работал в лаборатории под Новосибирском. Я не думал об эвакуации - я думал только о вирусе и о том, как с ним бороться. Я не замечал ничего, что происходит вокруг, и я не заметил, как остался один.
 
  Однажды утром я вышел из лаборатории - я уже давно там жил - я вышел из лаборатории и никого не увидел. НИКОГО - только мертвых. Энергетические установки работали - они будут работать еще полтысячи лет - в городе было тепло, светло и...
 
  И не было людей, только мертвые.
 
  Они были везде - на улицах и в парках, на остановках и в автомобилях. Была ранняя весна, но в Новосибирске в это время года еще холодно, поэтому следов разложения я не заметил. Только птицы и крысы... Они ели мертвых и мне стало страшно.
 
  Я понял, что моя работа бесполезна. Я сел в автомобиль и выехал из города. Я ехал на Запад - я знал, что Москва и некоторые другие города уничтожены, но я думал, что хоть что-то должно уцелеть. Хоть что-то и хоть кто-то.
 
  Утром я выехал на холм и увидел внизу огромную, два-три километра в диаметре, полусферу, поднимающуюся из тумана и блестящую в лучах восходящего солнца. Это был купол, один их оставшихся двух. Впрочем, тогда я не знал, что их осталось два.
 
  Я уже хотел спускаться с холма, как бортовой компьютер моего автомобиля ожил - на его экране появилось изображение Дана Алькара.
 
 -- Доброе утро, Виктор! - произнесло изображение - Ну вот, ты и приехал.
 
 -- Куда я приехал, Дан?
 
 -- У тебя - иммунитет к Эл-Эйч, Виктор. Этого почти не бывает, но ты - исключение. Вирус не может причинить тебе вреда, более того, он даже не может жить внутри тебя. Сейчас ты - возле купола, и скоро будешь на Луне, и...
 
 -- И что? - перебил я Дана - И что дальше? Твой вирус убил почти всех...
 
 -- Не совсем так, Виктор. Не совсем так... На Луне сейчас около восьмисот тысяч человек. Этого вполне достаточно, чтобы выжить.
 
 -- Но остальные двенадцать миллиардов, Дан... Остальные - погибли. Твой вирус их убил. Зачем? Чем они виноваты? Чего ты добился? Планета трупов - это была твоя цель?
 
 -- Глупости, Виктор! Ты знаешь, какова была моя цель. И я еще от нее не отказался. Ты знаешь...
 
 -- Я не хочу ничего знать! Ты - просто маньяк, и я не хочу больше с тобой разговаривать!
 
  Я вышел из машины, хлопнув дверцей, и пешком направился к куполу. А куда мне еще было идти?
 
  Вскоре я подошел к шлюзовой камере. Изнутри, сквозь динамик, раздался голос:
 
 -- Отойдите от входа, вы - заражены. Отойдите, иначе мне придется стрелять.
 
  Я увидел, что возле входа лежат останки людей. Не помню, сколько их было, мне показалось, что много, больше десятка. Я не заметил их раньше, потому что слишком был занят своими мыслями. Тут были мужчины, женщины и даже дети. Они не захотели уходить, и их убили. Я усмехнулся:
 
 -- Я не заражен, у меня иммунитет. Вирус не может жить внутри меня. Откройте!
 
  Стало тихо. Я ждал - ответа или выстрела. Я дождался ответа:
 
 -- Войдите в шлюзовую камеру. Предупреждаю, что если мы обнаружим вирус, то вынуждены будем вас убить.
 
  Голос был усталым и совершенно лишен эмоций, такому голосу сразу веришь. Дверь открылась, и я вошел внутрь.
 
  Потом была длительная процедура проверки, всю мою одежду уничтожили, выдав замен другую, не моего роста, но в конце - концов я оказался внутри купола. Здесь меня провели в здание карантина, и я провел в ожидании несколько суток. Потом был "шаттл", доставивший меня и еще несколько десятков человек до "мунбаса" на орбите. Такие корабли перевозили до тысячи человек за один рейс.
 
  Глядя на окружающих меня людей, я понял, что эвакуируют всех без разбора - всех, кто сумел добраться до купола, и у кого не обнаружен вирус Эл-Эйч.
  "Мунбас" доставил нас до лунного купола без всяких приключений и вот я здесь.
 
  Сейчас я - последний из тех, кто знает, что произошло на самом деле сорок лет назад там, на мертвой сейчас планете. Все остальные, кто принимал решения и кто знал о том, что происходит, все они уже мертвы. Министр обороны, начальник ФСБ и другие - все они погибли еще на Земле, их поглотил ядерный пожар. Президента миновала эта участь, но ему тоже не повезло - в "мунбасе", в котором он находился, неожиданно был обнаружен вирус и пилот выполнил инструкцию, открыв шлюз в пассажирский салон. Разумеется, все пассажиры погибли. Никто не винит пилота - в то время такие случаи иногда происходили.
 
  На Земле сейчас почти не осталось людей - возможно, их и вообще там не осталось, но точно это не известно. Скорее всего, лет через сто можно будет вернуться - вирус погибнет, он не может жить без людей. Да, люди обязательно вернутся.
 
  Людей на Земле, наверное, нет, но Дан Алькар все еще существует. Да, существует! Источники питания поддерживают многие тысячи компьютеров в рабочем состоянии, и разум Дана Алькара мечется по планете. Я думаю, на свете нет более несчастного существа, чем он. Ад существует по крайней мере для одного существа - Дана Алькара. Он сам создал для себя этот ад. Наверное, его терзают муки совести, он одинок, ему даже не с кем поговорить - никто не захочет. Он пытался несколько раз связаться со мной - я отказался с ним разговаривать. Вряд ли кто-либо еще согласится...
 
  Итак, Марк, я тебе все рассказал. Ты, несмотря на молодость, уже мэр этого купола и ты должен знать правду. Вы, молодые, не такие, как мы - но это и всегда так бывает. Да, вы - не такие... Я очень хочу, чтобы вы не повторяли наших ошибок - ведь с Луны уже некуда бежать. Вот, собственно, и все, что я хотел тебе рассказать. А сейчас мне пора - меня ждут в пятнадцатом куполе, там тоже новый мэр вступает в должность. Не надо меня провожать - я найду дорогу сам.
 
  Марк проводил взглядом удаляющегося старика и дождался, пока за ним закроется люк. Потом он откинулся в кресле и задумался.
 
  "Да, мы не такие, как они, это точно. Потому, что мы с самого рождения знаем, для чего предназначены в жизни. Мне - восемнадцать лет, и я - мэр купола потому, что мои гены подходят лучше всего именно для этой роли. А тот шофер, который повезет сейчас старика к пятнадцатому куполу, родился шофером и он тоже доволен своей судьбой. Все очень просто и мне непонятно, почему погибло столько людей, чтобы эта очевидная истина стала очевидной для всех. Старик все хорошо рассказал, но мне все равно не понять, как они это допустили. Нет, не понять - там решения принимали люди, которые не должны были этого делать. Хорошо, что он не знает всей правды - он бы этого не вынес. Ну и не надо ему всего знать... А на Земле людей уже нет - Дан сообщил об этом. Так что мы скоро вернемся. Даже скорее, чем думает старик. Надо связаться с Даном... Бедный старик...".
 
  ___________
  Ноябрь, 2002
 
 

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"