Аннотация: Вечно со мной это. Стоит только выходному случиться или отгул на работе взять. Но ничего не поделаешь. Стою вот теперь во тьме.
ТЬМА-ЭКСПРЕСС
Вечно со мной это. Стоит только выходному случиться или отгул на работе взять. Но ничего не поделаешь. Стою вот теперь во тьме.
С другой стороны, и пусть. Пусть будет эта тьма, вот что я скажу. Не такая уж она и пустая. Не может же совсем ничего не быть за линией фонарей, освещающих перрон? Признаться, я даже не могу сказать, открытый он или я нахожусь на станции подземки. Хотя, вот ещё колонны...
Чирк!
Зажигалка. Я ощутил, как потрескивает тлеющий табак. Услышал? Нет. "Услышал" пришло потом. Ощутил. Повернул голову на ощущение.
Он стоял и курил. Бросил на меня короткий взгляд, я увидел голубые, почти бесцветные глаза. Нет. Не увидел. Он далеко, я не мог разглядеть. И пронзительный этот взгляд тоже, слишком уж он мимолётен.
Широкополая шляпа, рубашка на худом теле, плотные брюки без стрелок и прочные ботинки. Всё чёрное, будто бы мало тьмы вокруг, но куда важнее то, что ещё полминуты назад его не было под тем фонарём около колонны. Он как будто бы вышел из тьмы. Хотя, да. Откуда ему ещё было выйти?
Это может показаться странным, но я как будто бы его знал. Стрелок? На правом боку у него висит кобура с увесистой пушкой. Видеть я её не мог, так же как и скелет незнакомца, но почему-то знал, что не все его кости - его, что бы это ни значило.
Будто ощущая моё внимание, незнакомец снова посмотрел мне в глаза. Пришлось отвести взгляд. Несмотря на угрозу, которая так и сквозила в пространстве, мне вдруг стало легче. Я не один тут, жду. Поезд? Да, раз это перрон, что же ещё тут можно ждать?
- Курить было не обязательно.
Я повернулся на приятный женский голос. Её же только что тут не было! Молодая женщина, черноволосая и кареглазая. Сапожки с каблуками ни разу не цокнули по перрону? Ну хоть одета она была не в чёрное. Собственно, чёрными были только колготки и сапоги. Тёмно-синяя юбка и светло-серое пальто. На руках - тканевые перчатки бордового цвета и тёмно-коричневая сумочка. Девушка была вся такая... Винтажная что ли. На её фоне стрелок выглядел человеком из далёкого будущего.
Незнакомке явно не нравился табачный дым, но подальше от стрелка она не отходила. Он игнорировал её слова. Я неотрывно смотрел на женщину, пока она тоже не посмотрела мне в глаза.
- Вы просто пишете о событиях, только и всего, - наконец сказал стрелок с лёгкой скукой в голосе, - а я - участник событий.
Он стоял прямо, как столб. Я знал, что он немолод, очень немолод, но в его теле чувствовалась жилистая пружинистость и крепость. Голова его была слегка вздёрнута, как будто из-под полей шляпы он хотел рассмотреть что-то на несуществующем небе далеко впереди.
- Я знаю, - мягко ответила девушка. - Знаю, что таково ваше мнение. Вы и оружие носите открыто. Вам невдомёк, что чернила и ручка подчас сильнее пуль.
Я вдруг подумал, что у меня при себе нет даже ручки. У кого пули, у кого чернила. А я?
- А у вас - мысли, - мягко сказала девушка.
Клянусь, я ощутил это так, будто бы она находилась в шаге от меня. Встряхнул голову, снова посмотрел, чтобы убедиться что девушка оставалась на месте.
- Зачем вы? - сказал стрелок. - Это было так забавно, слушать что он там себе думает. Он тут явно впервые.
Я ощутил желание подойти. Нет, не так. Я ощутил невозможность оставаться в стороне.
Подошёл.
- Господин Декарт прав, - сказала девушка, - мы слышим ваши мысли. Если вам так легче понять.
- На самом деле, мы их знаем, - скучно заметил стрелок.
- Не придирайтесь к словам.
- Говорит та, кто считает слова своим оружием, - с ухмылкой парировал стрелок.
- Эбигейл Райтсон.
Девушка протянула руку. Я неуверенно пожал мягкую ладонь в тканевой перчатке, а вот что сказать не нашёлся.
- И не нужно. Мы всё про вас знаем.
- Почти всё, - сказал стрелок, глядя мне в глаза. - Что до меня, нет смысла представляться, потому что пока неясно, сядете вы в экспресс или нет.
- Экспресс? - только и спросил я.
- Да, - мило улыбнувшись, сказала Эбигейл. - Всё это только выглядит, как тьма, а на деле здесь есть очень хороший экспресс.
Я не это имел в виду. Я хотел лишь возмутиться, что раз уж я здесь, чёрт возьми, это вообще не вопрос, сяду ли я в этот их экспресс.
- Наш, - аккуратно поправила Эбигейл. - Наш экспресс. И да, боюсь, что господин Декарт прав и на этот раз.
- Это ещё ой какой вопрос, - подтвердил стрелок.
Он стряхнул пепел с сигареты. Клянусь, серые хлопья растворились, не долетев до асфальта, а сигарета выглядела так, будто бы он только что её зажёг.
- Думать о том, что сядешь в него и подлинно сесть - разные вещи, - мягко продолжала Эбигейл. - К сожалению, уверенным в исходе быть нельзя.
Я замешкался. Не было шума. Только огонёк во тьме. Он здесь.
- Момент истины, - провозгласил Декарт.
Открылись двери. Прямо во тьме. Я не видел поезд, я лишь знал, что он есть.
- Дамы вперёд, - сказал стрелок.
- Я на вас надеюсь, - сказала Эбигейл, степенно проходя в салон, наполненный люминесцентным светом.
Она казалась такой неподходящей этому экспрессу внешне, в своём винтажном наряде, и такой гармонирующей с ним внутренне.
- И не думай, - сказал Декарт, - просто пойдём, так будет проще. Домчимся моментом
Он вошёл в салон, повернулся ко мне и продолжил, глядя испытующе:
- В конечном итоге, что может быть быстрее, чем сама тьма?
Эбигейл смотрела с грустью. Декарт испытывал похожее чувство, но был неколебим внешне. Сложил руки на груди. И вдруг поплыл. Поезд, как бесшумно появился, так бесшумно и тронулся.
Я вдруг ощутил, что не могу. Не могу стоять здесь, пока они уезжают в другой мир, в прекрасный мир, каким бы он ни был, нужны ли там пули или чернила. Я бросился следом, но не смог догнать. Конечно, что может быть быстрее, чем сама тьма?
Шучу. Неудачно, как всегда.
В последний момент я ощутил крепкую руку на своём запястье, на втором - ещё одну, более мягкую, но сильную. Эти двое помогли мне. Именно помогли, а в светлый салон я вошёл сам. Ощутил небывалую лёгкость и силу. Как же здорово!
- Ну вот теперь здравствуй.
Он не сказал, но я слышал. Он лишь протянул свою жилистую крепкую руку.
- Декарт. Дейнел Декарт. К счастью, нам по пути.
Я взглянул на Эбигейл. Её улыбка - радость в чистом виде.