Несколько раз я встречал информацию о накопительных счетах с государственным софинансированием. 'А что? Интересно!', - думал я.
Середина марта. Солнечный, достаточно теплый день. Иду по улице. Захожу в офис.
В офисе сидят три сотрудницы. Они беседуют с тремя клиентами.
Еще семь посетителей терпеливо ожидают своей очереди в удобных креслах.
Я захожу, осматриваюсь, отхожу немного в сторону от ожидающих посетителей и остаюсь стоять, ожидая своей очереди.
Посетители, люди, у которых есть возможность посетить офис в середине рабочего дня, терпеливо, уныло смотрят прямо перед собой.
В офис заходит молодой человек с тонким станом, с ультрасовременными спортивными прической, одеждами, обувью и со стильным спортивным рюкзачком.
Он не садится в кресло, остается стоять неподалёку, в двух шагах, от меня.
Я думаю о проблемах современного искусства. Через несколько мгновений мои мысли возвращаются к актуальным проблемам. Я поворачиваю голову. Молодой человек в ультрасовременных одеждах стоит прямо у меня за спиной, в десяти сантиметрах от меня. Отхожу от него в другой край офиса.
Вот и моя очередь. Общаюсь с сотрудницей. Неподалёку от меня сидит женщина-посетительница, у которой есть возможность беседовать с другой сотрудницей. Слышу, что эта женщина-посетительница задает вопросы о накопительных счетах.
Это как раз именно та тема, которая вызывала у меня интерес!
Я обращаюсь к сотруднице, с которой я общаюсь, с просьбой рассказать мне о накопительных счетах.
Слышу я примерно следующее. Могу быть не точным в деталях.
Так как мой ежемесячный доход меньше определенного уровня (и мой возраст достиг определенного показателя), я могу рассчитывать на то, что при пополнении мною моего накопительного счета 36 тысячами рублей до декабря государство также внесёт на этот счет 36 тысяч рублей (не более 36 тысяч рублей в год!). (Кажется, именно эти цифры я услышал).
(Я слушаю и подсчитываю в уме: если разговор идет в марте, то, видимо, до декабря удвоение может быть осуществлено в отношении 30 тысяч рублей - два месяца, январь и февраль, уже прошли. Но я ничего не уточняю, продолжаю слушать).
Мне нужно, - продолжает сотрудница объяснять моей персоне, - открыть накопительный счет, а для моя персона должна внести первоначальный взнос 2000 рублей.
(Я думаю: у меня есть при себе 2000 рублей, которые я мог бы использовать для открытия накопительного счета).
Сотрудница продолжает рассказывать. Проходит декабрь. Начинается новый год. Мне нужно подождать до сентября (следующего года). К сентябрю поступят средства в порядке государственного софинансирования, и я смогу снять удвоенную сумму (видимо, 60000 ?) примерно в сентябре. А за период нахождения моих средств на накопительном счете на них будут начисляться проценты, величина которых зависит от учетной ставки ЦБ.
Я выражаю сомнение: я встречал информацию, что этот порядок изменится, что денежные средства клиента должны будут находится на накопительном счете длительный период (кажется, 5 лет ?), прежде, чем клиент сможет снять со счета удвоенную сумму.
Сотрудница удивляется: клиенту выдается подписанный договор. В договоре есть все условия. Пока что условия таковы, как она мне рассказала. Может быть, условия изменятся, но это будет новый договор с новыми условиями. Подписанный договор гарантирует права владельца накопительного счета!
Все выглядит привлекательно! И как всё удачно! Рядом со мною оказалась женщина-посетительница, начавшая расспросы о накопительных счетах, передо мною - доброжелательная сотрудница, готовая открыть накопительный счет, у меня с собой имеются 2000 рублей, которые необходимы для открытия этого счета.
Однако, мои сомнения перевешивают. Я благодарю сотрудницу за понятные и подробные объяснения, встаю, осматриваю сидящих посетителей и стоящего молодого человека в ультрасовременных спортивных одеждах и выхожу из офиса.
Март идет вперед. Периодически я вспоминаю о накопительных счетах.
30-го марта я решаю открыть накопительный счет. Что я теряю? Чем я рискую? Двумя тысячами рублей?
Иду по улице. Захожу в офис. Это другой офис - не тот, который я посетил в середине марта. Сначала я обращаюсь к сотруднице в 'первом' зале. Она 'передаёт' меня во 'второй' зал.
В креслах сидят посетители, у которых есть возможность посетить офис в середине рабочего дня. Они терпеливо смотрят прямо перед собой.
Одна из сотрудниц занимается мною вне общей очереди. Всё складывается удачно!
Объясняю, что я слышал о накопительный счетах. Я хотел бы открыть накопительный счет. Вынимаю две тысячи, кладу перед собою на стол.
- Всё правильно! - говорит мне сотрудница. - но нужен ваш СНИЛС.
Вынимаю паспорт, в нем - ксерокопия СНИЛСа.
- Вот, пожалуйста, мой СНИЛС!
Сотрудница вносит мой СНИЛС в базу данных.
Она распечатывает в двух экземплярах заявление (от моего имени) о внесении в базу данных дополнительный информации (СНИЛСа), и передает мне, чтобы я подписал оба экземпляра.
- Вам нужно открыть аккаунт, - для получения сообщений по электронной почте.
(Это мне не нравится. Зачем мне аккаунт?)
- Вот мой паспорт, - говорю я. - Вот 2000 рублей. Причем здесь аккаунт, электронная почта?
- Нет, нужна электронная почта!
- Ну, если нужно, делайте аккаунт!
- Вам придет на телефон код. Этот код нужно будет внести для подтверждения.
(Зачем мне код?).
- У меня нет с собой телефона.
- Может быть, вы сходите за телефоном домой? Или вы можете позвонить отсюда к себе домой, ваши родственники продиктуют код, который придет вам на телефон. (Внимательный, изучающий взгляд). И банковской карты у вас нет. Для открытия накопительного счета нужна карта.
- С карты мошенники деньги воруют. Сейчас возвращаться домой я не буду. У меня другие планы.
- Без телефона, без кода и без банковской карты открыть накопительный счет не получится.
- Тогда давайте отложим этот вопрос. Я возьму с собой телефон и тогда приду к вам (с телефоном), снова, для открытия накопительного счета.
- Хорошо. Но подпишите заявление о внесении дополнительной информации (вашего СНИЛСа) в базу данных и один экземпляр отдайте мне.
- А зачем вносить информацию, если не открыт накопительный счет? Когда открою счет, тогда и информация будет внесена в базу.
Сотрудница пытается удалить информацию (мой СНИЛС) из базы. У нее ничего не получается. Она обращается к другим сотрудницам за советом, но они ничем не могут ей помочь.
- Ваш СНИЛС удалить не получается. Будем направлять запрос на удаление? И отдайте мне один из экземпляров заявления.
- Они не подписаны. Зачем мне это заявление вам отдавать? Там указан мой СНИЛС.
- Такой порядок. Будем направлять запрос на удаление?
(Мне не требуется ни дополнение базы, ни запрос на удаление информации. Зачем мне все это, я не за этим пришел. Но я уже нахожусь под своеобразным гипнозом общей ситуации).
- Направляете запрос, если нужно,- говорю я.
(Может быть, ситуация разрешится без всяких затруднений с помощью этого запроса?)
Сотрудница набирает какой-то текст на клавиатуре и нажимает на кнопку.
- Дайте ваш паспорт. Я должна сделать скан с вашего паспорта и направить его вместе с запросом.
(Это мне не нравится. Причем здесь скан моего паспорта? Я пришел для открытия накопительного счета, но имею шанс превратиться в нарушителя правил: не отдаю экземпляр заявления, не предоставляю свой паспорт для сканирования. Неожиданная перспектива! Дискомфортная ситуация!)
Отдаю сотруднице мой паспорт и один из экземпляров неподписанного мною заявления с моим СНИЛСом.
Забираю обратно мой паспорт, вкладываю в него второй экземпляр неподписанного мною заявления, забираю со стола 2000 рублей и выхожу из офиса.
Впечатления - противоречивые. С одной стороны, пообщался с симпатичными сотрудницами. С другой стороны, из-за отсутствия при себе телефона я не открыл накопительный счет с государственным софинансированием.
02 апреля 2026 года 05:34
{ 3818.
Vladimir Zalessky Internet-bibliotheca. Интернет-библиотека Владимира Залесского}