Зелёный Владимир Васильевич
Морглы фантастический триллер

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Молодая девушка оказывается вовлеченной в круговорот кошмарных событий - бандиты похищают ее прямо на улице, чтобы использовать в экспериментах с неизвестными наркотическими грибами. Но всё пошло не так как было ими задумано..."


 
 
 



  - 1 -
  Наташа поправила чёлку и шагнула в больничный коридор. Сидящие на кушетках пациенты повернули головы, едва она зацокала каблуками по кафельному полу.
  Ну блондинка, ну на каблуках и в короткой юбке. Что, никогда не видели?
  Повернув в отделение реанимации, Наташа подошла к своему кабинету и открыла дверь. Марля на форточке легко вздохнула, впуская тополиные пушинки с улицы. Наташа зашла, поставила сумочку на подоконник и включила в розетку шнур электрочайника.
  С чего начнём рабочий день?
  В дверь коротко постучали, и, не дожидаясь приглашения, в кабинет заскочила Оля Сорокина - весёлая и задорная, с крупинками веснушек на лице и хвостиком чёрных волос, торчащим из-под медицинской шапочки.
  - Наташка, тут такое происходит! Такое!.. Я сойду с ума.
  - Опять? - Наташа слегка улыбнулась, присаживаясь на край подоконника.
  - Ну почему "опять"? На этот раз всё совершенно серьёзно. Представь: спускаюсь вчера в приёмное, домой, значит, собралась, глаза после смены оловянные... А он меня подкарауливает! Я ему: "Ты меня ждёшь?" А он улыбается, и вдруг - бамс! Розу мне протягивает! Покраснел весь, стесняется, точно на первом свидании...
  Ольга села на кушетку и начала теребить пуговицу на рукаве халата.
  - Ты это про кого рассказываешь? - спросила Наташа.
  - Да тот Серёжа, помнишь?
  - Серёжа? Интересно, интересно...
  - В ресторан меня пригласил. Говорит есть повод.
  - А ты, как я понимаю, уже согласилась?
  - Не-е... Разве я такая? Сказала, что подумаю.
  - Ну, и как? Подумала?
  - Ага, - Ольга снова покрутила пуговицу на рукаве. - Не спала всю ночь, как дура... Слушай, а пойдём туда вместе? У него друг какой-то есть, познакомишься.
  - Спасибо, что-то не хочется.
  - Лимонова, ты меня удивляешь!
  Чайник на столе закипел и выключился. Наташа выдернула шнур из розетки.
  - Я себе принца хочу. - Она грустно улыбнулась. - Настоящего.
  - Найдём! На белом коне не обещаю, а вот на белом "Мерседесе"...
  Дверь кабинета распахнулась. Заглянула дежурная медсестра:
  - Вот вы где! Девчонки, там разбившегося привезли, очень тяжёлый случай... Только быстро, быстро!
  - Да... Попили кофейку, - вздохнула Ольга. - Ладно, я тебе мораль потом почитаю, а сейчас надевай халат и вперёд.
  Когда они вышли в коридор, в дверях отделения уже показалась каталка с пациентом. Долговязый санитар хмуро протолкал её вперёд и остановился. Следом за ним, придерживая на весу капельницу, протиснулась медсестра скорой помощи.
  На каталке - подросток, закрытый до пояса простынёй. Плечи и грудь заплыли сплошным тёмно-синим пятном, лопнувшая в нескольких местах кожа сочится кровью. Глаза закрыты марлевой повязкой, и эта повязка уже успела пропитаться красным.
  - Куда его? - спросил санитар, ногтем подцепляя что-то у себя в зубах.
  - Скорее, скорее, - Ольга взялась за передний угол каталки, другой рукой поправила простыню на парне. - Везите прямо, я покажу.
  Часто поскрипывая колёсиком, каталка двинулась по коридору.
  Наташа пошла рядом:
  - Что с ним? Авария?
  - Падение с высоты, - ответил санитар. Глянув в сторону Наташи, он почему-то хмыкнул. - Парня кто-то лишил глаз и вытолкнул в окно с девятого этажа. Сразу вдребезги. Он пролежал минут двадцать, пока дворники нас не вызвали. По-моему, зря. Не жилец он больше на этом свете...
  - Жилец он или нет - не тебе решать! - рявкнула Ольга.
  - Да уж... - Санитар ухмыльнулся.
  - Пока он дышит, есть надежда, - сказала Наташа.
  - Да не дышит он уже! - Санитар остановил каталку. - Умер.
  - Вези давай! - закричала на него Ольга.
  - Ладно, везу, чего шуметь-то?
  Санитар поправил ногой колесо и двинул каталку дальше. Наташа снова почувствовала на себе его взгляд. Ухмыляется. Какого на меня пялишься, идиот? Вперёд смотри, а то ненароком в стену въедешь.
  - Что это?! - воскликнула медсестра с капельницей.
  Наташа быстро глянула на пациента. Вены! Синие и почти чёрные, они проступили под кожей парня, покрыв сначала тело и руки, а затем вздулись на лице. Парень дёрнул головой.
  - Ааа!!! - Он с криком приподнялся и вцепился в санитара. Повязка с глаз слетела, открыв залитые кровью пустые глазницы. - Ааа!!!
  - Держите его! - не своим голосом заорала Ольга.
  Санитар отпрянул, пытаясь высвободиться. Парень извернулся и царапнул его по щеке. Кровь. Наташа подхватила выскочившую иглу капельницы.
  - Держите! - крикнула Ольга.
  Медсестра скорой помощи перехватила руку пациента, но тот оскалился и впился зубами ей в пальцы. Она закричала. Кровь брызнула на белый халат.
  Санитар навалился на парня и прижал его к каталке, увернулся от клацнувших зубов.
  - Почему не закрепили?! - Ольга подхватила сбоку носилок конец ремня.
  - Застёгивай! - прорычал санитар.
  Ольга перекинула ремень через грудь парня, и Наташа закрепила его в застёжке. Точно так же зафиксировали ноги. Парень перестал трястись и хрипло задышал. Странные вены на его лице и теле вдруг исчезли.
  Ольга снова прикрыла его пустые глазницы повязкой и посмотрела на санитара:
  - Не жилец, говоришь? Вези давай, чего застрял?
  Санитар потрогал расцарапанную щёку, взялся за передвижные носилки и затолкал их в зал реанимации.
 
 

- 2 -


 
  Серебристый внедорожник "БМВ" съехал на обочину рядом со сквером и остановился. Дверца со стороны водителя открылась, и большой толстый мужчина, одетый в широкие жёлтые шорты и жёлтую футболку, выбрался наружу. Его тщательно выбритая голова блеснула на солнце. Толстяк Юра Шемелин - которого, разумеется, прозвали Шмелём - с прищуром посмотрел в сторону фонтана:
  - Ну, и где он?
  Второй человек в машине - Рома "Боксёр". Крепкий парень с короткой стрижкой, скуластым лицом и сломанным носом.
  - Не гуди, Шмель, всё нормально, подождём. - Боксёр положил руку на приборную панель и перебрал пальцами - на фаланге безымянного сверкнула искорками татуировка из вкраплений золотой пыльцы в виде перстня с головой пантеры.
  Минут через пять рядом с машиной появился мужичок лет пятидесяти, в лёгких белых брюках, бежевой рубашке и с кожаным портфелем. Он осмотрелся по сторонам, открыл дверцу и быстро сел на заднее сиденье.
  Шмель смахнул с капота бабочку и вернулся за руль:
  - Опаздываешь, Карась.
  - Торопился как мог! - Карась виновато улыбнулся и причмокнул. - Да вы сами знаете, какое сейчас движение...
  - Мы-то знаем. Только что ты за хрен, чтобы тебя ждать? Ладно, рассказывай, что у тебя.
  - Всё в порядке: работаем.
  - Принёс?
  - А как же! - Карась расстегнул портфель, вытащил три пачки банкнот, перетянутых канцелярской резинкой, и передал их Боксёру. - От себя последнее отрываю, но всё как договаривались...
  Боксёр кинул пачки в бардачок.
  - Значит, последняя партия прошла? - спросил он. - Порошок чистый, должен был легко уйти.
  - Да, почти всё ушло.
  - Тогда в чём проблемы? Сергей Сергеевич сказал, у тебя что-то не ладится.
  - Есть одна... - Карась причмокнул и нахмурился. - Не то что бы проблема... Тревожный звоночек, скорее.
  - Ну?
  - В общем, на нашей территории появился заменитель.
  - В смысле? - переспросил Боксёр. - Кто-то влез и торгует?
  - Не совсем так. Вы про галлюциногенные грибы знаете?
  - Ну знаем, и чё?
  - Так вот, кто-то очень умный решил поискать их у нас в подмосковных лесах.
  - Бесполезно, - перебил Шмель. - Они водятся под Питером и севернее.
  - Всё правильно, и я это тоже знаю. Но он-то не знал! Порыскал-порыскал и нашёл одну такую волшебную полянку.
  - Повезло, - сказал Боксёр. - Ну и в чём проблема-то? Нам он не конкурент. Все нормальные наркоши знают, что героин и синтетика круче. От грибов только глюки одни, а чтобы вставило...
  - Да, но только это какие-то другие грибы. Особые. То ли климат поменялся, то ли ещё какая хрень, но в них оказались вещества, сходные по действию с дорогими наркотиками.
  - Чё? - Боксёр сдвинул брови. - Что-то мало верится.
  - Если бы не знал точно, вам бы не рассказывал. Но это ещё не самое страшное для нашего бизнеса. Дело в том, что грибы перетягивают зависимость на себя.
  - И?
  - И клиенту наш товар становится просто не нужен. Пока это только начало, но что будем делать, если все наркоманы на поганки перейдут?
  - Вот уроды! - проговорил Боксёр. - Может, этому умнику ноги поломать?
  - Не вариант, - сказал Карась. - Раз слух пошёл, значит, уже не только он про поляну знает.
  - Да сжечь эту поляну к чертям, и все дела! - Шмель хлопнул по рулю.
  - Это мы всегда успеем. - Карась сделал паузу, причмокнул и продолжил: - Я человек не злобный, к тому же бизнесмен. Поэтому предлагаю другое решение.
  - Например? - спросил Боксёр.
  - Например, перехватить инициативу.
  - Как это?
  - Мы можем сами заняться этими поганками. Вы когда-нибудь видели, как выращивают грибы в искусственных условиях? Типа шампиньоны там...
  - В подвалах, что ли? - спросил Шмель. - Мы в таком одного дядьку держали.
  - Да. Только во всём мире их выращивают в теплицах. В особых, затемнённых помещениях, где автоматика поддерживает температуру и влажность.
  - Собираешься сажать поганки? Думаешь они вырастут?
  - А куда они денутся? Если всё сделать правильно, через две недели их столько повылазит! Достаточно будет выделить активное вещество, и... Да мы всю Европу себе заберём, что уж тут Москва!
  - Серьёзная заявка.
  - Ну ещё бы! - Карась причмокнул и улыбнулся.
 
 

- 3 -


 
  Разбившегося спасти не удалось. Врачи сделали всё, что могли, но, какими бы профессионалами они ни были, столько переломов и разрывов не выдержит ни один человеческий организм. Парень умер через полтора часа.
  Наташа подготовила все необходимые в таких случаях бумаги и теперь просто сидела в кабинете, вырисовывая на чистом листе бумаги замысловатые фигуры и каракули.
  Наверное, когда-нибудь она привыкнет к смерти. Наверное, когда-нибудь её чувства притупятся, и она перестанет переживать из-за каждого умершего пациента.
  Когда-нибудь. А пока...
  Да, она слишком впечатлительная для медсестры. Она ощущает тревогу и волнуется за поступившего к ним человека, даже когда работает не в операционной, а в этом кабинете. Невозможно поверить, что когда-нибудь она будет воспринимать смерть как нечто обыкновенное...
  Наташа дорисовала к закрученным линиям на бумаге длинные стебельки. Получился букет, торчащий из кучи запутанных шлангов.
  А может, это не шланги, а... ш-ш-ш-ш... ядовитые змеи?
  Дверь едва слышно скрипнула, и в кабинет зашла Ольга. Чёрный локон выбился из её причёски и теперь торчит, как воронье перо.
  - Ты чего? - спросила Ольга.
  - Да так... - Наташа вздохнула и сунула карандаш в подставку. - Всё про парня того думаю. Молодой совсем.... а вон оно как...
  - Не бери в голову. - Ольга подошла к столу и тронула её за плечо. - Мы сделали всё, что было в наших силах, и ты это прекрасно знаешь.
  - Знаю.
  - Вот и хорошо. Ты медик и не должна принимать работу слишком близко к сердцу. Я тоже переживаю за пациентов, но стараюсь держать чувства под контролем. Иначе можно крышей поехать.
  - Я понимаю. - Наташа кивнула.
  - Умница.
  - А что с ним всё-таки было в коридоре?
  - Похоже на припадок, но я в этом сильно сомневаюсь. Тут что-то не так.
  - Что именно?
  - Идём, я тебе покажу.
  - А объяснить на словах никак?
  - Ты должна это увидеть, я, собственно, для этого и зашла. Нужно поторопиться, иначе с минуты на минуту его увезут.
  - Кого?
  - Пациента, конечно. В смысле... мёртвого пациента.
  - Ты в своем уме?
  - Пока ещё да, - сказала Ольга и перешла на шёпот: - Я понимаю, что выгляжу бессердечной дурой или какой-нибудь маньячкой... но с ним там такое!
  Идея разглядывать мертвеца Наташе не понравилась, но она всё же уступила и вышла из кабинета вслед за подругой.
  Несмотря на то, что день в самом разгаре, в коридоре по-прежнему мрачно. Окна этой части корпуса выходят во двор, и разлапистые клёны перехватывают почти весь свет, идущий с улицы. Лампы в обоих концах коридора и люстра-шар за стеклом сестринского поста положения не спасают.
  Здесь довольно тихо. Лишь радиоприёмник на столике дежурной медсестры приглушённо похрюкивает на сбитой волне.
  Они прошли почти до конца коридора, и Ольга открыла дверь в соседнюю с реанимационным заломах коридора, и люстра-шар за стеклом сестринского поста, положения не спасают. комнату.
  В комнате тоже мрачно. Накрытое простынёй тело лежит на каталке возле окна и на нем видны кривые тени с улицы. Красноватое пятно в том месте, где обозначилась голова.
  Пахнет чем-то горьковатым с привкусом разогретого металла.
  Ольга нажала выключатель, и в комнате стало светло.
  - Иди сюда, - позвала она.
  Наташа сделала несколько шагов.
  В люминесцентных лампах - еле слышное электрическое "ззззз...".
  Ольга подошла к трупу и осторожно стянула край простыни.
  Глазницы парня по-прежнему прикрыты повязкой, только теперь она пропиталась кровью.
  - Видишь? - прошептала Ольга.
  Наташа коснулась края каталки.
  Расшибленные губы парня сжаты, видны потёки крови. Из-под кожи выпирают толстые узловатые вены, которые по шее уходят вниз и, похоже, разветвляются по всему телу.
  - Странно...
  - Два часа назад такого не было. - Ольга опустила простыню ещё ниже.
  На груди, животе и руках мертвеца из-под кожи проступила сетка из толстых и упругих кровеносных сосудов, отчего тело выглядит совсем жутко.
  - В тот раз с ним творилось нечто похожее, - сказала Наташа.
  - Да. Но тогда он был живым, а сейчас... - Ольга взяла со столика пинцет и потрогала им вены трупа. - Тело не должно так измениться после смерти.
  - Откуда ты знаешь, как оно должно измениться?
  - Это в любом учебнике по медицине написано. Ты ни разу, что ли, в морге не была?
  Позади неожиданно открылась дверь, и в комнату заглянул профессор Комиловский, руководитель отделения реанимации. У Наташи дрогнули колени, совсем как у маленькой девочки, которую застукали со спичками. Хоть сквозь землю проваливайся...
  - Вы зачем здесь? - спросил он.
  Ольга накинула простыню обратно.
  Комиловский прошёл до столика с медицинскими инструментами и развернулся.
  - Вы видели, что с ним? - спросила Ольга.
  - Видел. Конечно, видел. - Комиловский извлёк из кармана исписанный бумажный квадратик и задумчиво покрутил его в руке.
  - Это какая-то инфекция? - снова спросила Ольга.
  - Что? - Профессор положил бумажный квадратик обратно в карман и поднял глаза. - Нет-нет, никакой инфекции, всё гораздо проще... - Он пригладил пальцем бровь. - Наркоманом наш пацанчик оказался, вот как! В квартире, откуда он выпрыгнул, нашли пакет с галлюциногенными грибами. Знаете такие?
  - Немного, - ответила Наташа. В памяти всплыли обрывки из лекций в институте. Что-то про мексиканские кактусы, мухоморы и разные поганки. Шаманы древних индейцев жевали и курили их, чтобы изменить сознание и поговорить с духами.
  - Грибы рода псилоцибе. - Комиловский отобрал у Ольги пинцет и положил его обратно на столик. - Растут почти на всех материках, у нас встречаются в Карелии и близлежащих областях. Наркоманы называют их "волшебными". Дело в том, что в этих грибах есть ряд психоактивных веществ, которые вызывают галлюцинации - слышатся голоса, мерещится всякая дрянь, ну и так далее.
  - А вот это? - Ольга указала на тело под простынёй. - Такое может быть от каких-то грибов?
  - Я не знаю от чего это... - Комиловский потёр бровь. - Похоже на избыточное кровяное давление. Сердце нагнало кровь в сосуды, а в венозной системе произошла блокировка. Точнее покажет вскрытие.
  В дверь тихонько стукнули, и, не дожидаясь ответа, в комнату прошёл старенький санитар из отделения судебной экспертизы.
  - Я могу его забрать? - спросил он, обращаясь к Комиловскому.
  Профессор кивнул. Старичок развернул каталку с трупом в направлении двери, и Комиловский шагнул за ним.
  - А глаза?! - неожиданно воскликнула Наташа.
  - Не понял. - Комиловский остановился.
  - Что всё-таки у него с глазами?
  Профессор посмотрел на Ольгу, потом перевёл взгляд на Наташу:
  - Привиделось ему что-то, наверное. Он выдрал их себе сам. Отвёрткой...
 
 

- 4 -


 
  Худой парень в тренировочных штанах и клетчатой рубашке взглянул на вечернее небо, покусал губы и посмотрел по сторонам. Уже стемнело. По всей улице в окнах горит свет, но его недостаточно, чтобы развеять мрак возле самих домов или хотя бы возле подъездов.
  Малах отыскал взглядом контур пятиэтажки (облезлая панельная коробка, как она выглядит днём) и потихоньку двинулся по направлению к ней.
  На улице никого, и это хорошо, подумал он. Самое главное - нет полицейского патруля, который часто заглядывает сюда в поисках подозрительных личностей. Тем более что сам он как нельзя лучше подходит под эту категорию.
  Из темноты кустов вынырнула большая мордастая собака, и Малах окаменел.
  - Не-е-ет... - заныл он.
  Собака обнюхала колени. Малах вытянулся и прижал к груди полиэтиленовый пакет с сосисками.
  - Не-е-ет...
  Зверина с хрипом ткнулась мордой в кроссовки, залепляя шнурки тягучей слюной.
  - Уйди... п-пожалуйста...
  Собака посмотрела на него мутным взглядом, фыркнула и побежала дальше. Её хозяйка - сухая старушка в спортивном костюме - неспешно направилась следом, похлопывая по ладони отстёгнутым поводком.
  - Гадина, - проворчал Малах, провожая собаку взглядом. - В следующий раз с собой ножик возьму...
  Он шагнул к подъезду. Снова посмотрел по сторонам и, привычным движением нажав кнопки кодового замка, открыл дверь.
  Здесь светло. В паутине под лампочкой паук торопливо пеленает муху, и она жужжит из последних сил.
  Малах поднялся на второй этаж, постучал в обитую дерматином дверь. Звонка тут нет, и, насколько он помнит, никогда не было.
  Тишина.
  Он постучал сильнее.
  - Кто? - послышался хриплый голос. Малах узнал Индейца Джо, но отвечать не стал. Не положено, иначе Индеец не откроет. Через глазок и так видно, кто стоит перед дверью, а молчание - это условный знак, что позади тебя не притаились полицейские.
  Послышался щелчок задвижки, дверь открылась, и Малах прошмыгнул в прихожую.
  Сладковатый запах конопли в полумраке.
  - Принёс, что ли? - прохрипел Индеец. Из рук настойчиво потянули пакет. Малах разжал пальцы и прошёл в комнату, освещённую единственной тусклой лампочкой.
  Из мебели здесь только маленький сервант с пыльными стаканчиками и пузырьками из-под лекарств. На застеленном одеялами полу развалились Кислый и Самопал - такие же подростки, как и Малах. Оба в полудремотном состоянии, мокрые и растрёпанные. В руке у Кислого - наполовину выкуренная скрутка, от которой по комнате плывёт сизый дымок.
  - О, Малах пришёл! - Кислый словно бы очнулся. - Жрачку принёс?
  - Принёс.
  - Он молодец, всегда нас подкармливает. - Индеец встряхнул пакетом.
  Своё прозвище хозяин квартиры, высокий худой мужичок неопределённого возраста, получил за длинные чёрные волосы, смуглую кожу и строгие черты лица. В точности злодейский индеец Джо из книги Марка Твена.
  - На, раскумарься немного, - Индеец протянул Малаху скрутку с коноплёй. - Надо бульбулятор в следующий раз запускать, а то эти уже почти всё скурили.
  Кислый тихо-тихо захихикал.
  - Всё, больше не могу! - Он облизнул палец и придавил огонёк на конце косяка. Убедившись, что самокрутка потухла, пристроил её на край серванта. - Надоела эта дрянь... Смеёшься, смеёшься, а толку? - Выражение его лица резко сменилось, он стал хмурым. - Слушай, Индеец, мне ребята про какие-то новые грибы рассказывали. Говорят, они мозги закручивают - будь здоров!
  - Есть такое дело.
  - Ты пробовал?
  - Ну да. - Индеец сел на корточки и развёл руки, словно собрался дирижировать. - Интереснейшая штука, доложу я вам. Сначала не особо прикольно: в башке кружится, какой-то холод по телу... Но потом начинается...
  - Глюки?
  - Вроде того. Только ты не понимаешь, что это глюки. Всё вокруг движется, точно стёклышки в калейдоскопе, с люстры снег идёт, какие-то цветы растут из ладошек... - Улыбаясь до ушей, Индеец помотал головой. - В общем, чума!
  - Ну-ка, ну-ка... А ничё потом? В дурдом не отвезут?
  - Да кто тебе такую глупость сказал? Если по-нормальному всё делать, с головой будет полный порядок. Это ж не синтетика тебе какая - это грибы. Там же всё натуральное, от матушки природы!
  - А-а-а... - Кислый закивал. - Я тоже хочу. Давай пожуём?
  Индеец хмыкнул.
  - Нету!
  - Как нету? Не жлобись для братвы!
  - Серьёзно говорю. Пацаны вчера последние забрали.
  - Бли-и-ин...
  - Вон, Малах поляну знает, бери его завтра с утра, и вперёд, за добычей!
  - А почему опять я? - прогундосил Малах. - Я не могу завтра, мне в поликлинику надо!
  - В поликли-инику-у?! - издевательски переспросил Кислый.
  - Мне правда надо!
  - Знаю я тебя...
  - Да ладно, пусть идёт, раз надо, - сказал Индеец. - Вон, Самопала возьми, он тоже в курсе, где это.
  - О! - Кислый поднял палец. Развернулся к дремлющему Самопалу и локтем ткнул его в бок: - Чё молчишь, уснул, что ли?
  - А? - Самопал вытаращил глаза на Кислого. Вытер слюни с подбородка.
  - Хватит спать. Тут тема интересная, про грибы с глюками. Индеец говорит, ты знаешь, где их взять можно.
  - Ммм?.. - Самопал почесал бритую голову. Хмурясь, потёр ухо. - Ну... это... ехать надо. А там в лесу...
  - Съездим? А я тебе телефоник новый подгоню.
  Самопал растянул губы в улыбке:
  - Ну... это можно.
 
 

- 5 -


 
  Утреннее солнце поднялось выше деревьев, но остывший за ночь воздух всё ещё оставался прохладным.
  Внедорожник "БМВ" серебристого цвета миновал кольцевую и по широкому шоссе помчался в сторону горизонта. Вместе с ним на свободу из тесноты улиц ринулся целый поток машин, но автомобили достаточно быстро распределились по всей ленте и перестали мешать друг другу.
  Шмель плавно вдавил педаль газа. Машина уверенно пошла на обгон, шепча шинами по сухому асфальту. Попав на пустой участок трассы, он ещё прибавил скорость.
  - Не гони, - сказал Боксёр. - Девочек удивлять будешь.
  - А что, нормальная скорость. Где ж мне летать?
  - На карусели, мля! Сбавь, я сказал!
  Шмель покривил уголком рта, но всё же послушался и немного отпустил педаль. Шоссе плавно повернуло, огибая холмы, справа потянулся лес. Боксёр достал из бардачка дорожную карту и внимательно всмотрелся в обведённое карандашом место.
  - Здесь? - спросил Шмель, притормаживая перед табличкой с названием посёлка.
  - Давай.
  Они съехали с трассы на узкую дорогу. Метров через двести асфальт закончился, и дорога стала обычной просёлочной.
  Боксёр пригнулся и посмотрел по сторонам:
  - Всё чётко: железная дорога на холмах, а справа лес. Где-то здесь сейчас будет тропа. - Он постучал пальцем по карте. - По ней пацаны и уходят на болота.
  Шмель проехал ещё немного и повернул в том месте, где от дороги отделились две малозаметные тропинки, почти заросшие травой.
  "Въезд запрещён!" - надпись на железной перекладине.
  - Что дальше? - спросил Шмель.
  Боксёр выглянул в окно.
  - До электрички отсюда минут пять пешком. Скорее всего, пацаны выходят к станции в этом месте, больше негде. Зарули вон за те кусты.
  Шмель поставил машину так, чтобы её не было заметно со стороны леса. В то же время из самой машины через просвет между кустами обе тропинки по-прежнему просматривались.
  Шмель почесал пузо, распахнул дверь и выбрался из машины. Впереди ничего подозрительного: над кустами зудит мошкара, ветер чуть трогает листья. Он потоптался на месте, разминая ноги, обошёл машину сзади и открыл багажник:
  - Ну что, вылазь давай, смотри...
  Из багажника, щурясь на свет, выбрался Малах. Со страхом огляделся по сторонам.
  - Здесь это? - спросил Шмель.
  Малах закивал.
  - Дальше куда?
  - Я правда не знаю! - хныкнул доходяга.
  - Как это не знаешь?
  - Меня только раз сюда брали. Я здесь помню, а дальше... Я же вам говорил, а вы не верите!
  - Да оставь ты его, - сказал Боксёр, выходя из машины. - Через полчаса электричка, значит, кто-нибудь из этих уродов к ней выползет.
  Шмель посмотрел на часы. И снова на Малаха.
  - А может, наврал он всё?
  - Я?! - Малах выпучил глаза.
  - Может, они уже уехали и дома сидят?
  - Не-ет... Они здесь, - прохныкал Малах. - Не убивайте меня, пожалуйста... Я же вам всё рассказал!
  В лесу послышались шорохи.
  - Тихо! - прошипел Шмель. Прищурился. Так и есть: кто-то неторопливо пробирается через заросли. Ещё далеко, но точно в этом направлении.
  Шмель глянул на Малаха:
  - Ладно, залазь пока обратно.
  Трясясь от страха, Малах опять забрался в багажник, и Шмель закрыл его.
  Шуршание в зарослях стало ближе.
  Шмель быстро подошёл к водительскому месту и вытащил из тайника под рулём пистолет.
  - Ты чё, стрелять в них собрался? - спросил Боксёр.
  - Ну мало ли...
  Кусты зашевелились, и из леса появился старик с ведром. Увидев Шмеля, он уронил ведро на землю, и по траве рассыпались рыжие грибы.
  - Вам чего, ребят?
  - Ты зачем здесь? - спросил Шмель.
  - За грибами, ребята, за чем же ещё... - Дед повертел головой и, увидев табличку с запрещающей надписью, расплылся в улыбке. - А, вы охраняете, что ли? Извините, не заметил я дощечки.
  - Рассказывай, что за грибы у тебя, дед! - грозно сказал Шмель.
  - Знатные грибочки, ребята. Хошь в суп их, хошь в пирог. - Старик опустился на корточки и принялся собирать рассыпанное обратно в ведро.
  Боксёр, наклонившись, взял один гриб - склизкую рыжую шляпку на ножке. Осмотрел его со всех сторон.
  - Это не то, - сказал он.
  - Не то? - Шмель недоверчиво скривился.
  - А ты сам чё, не видишь?
  - Чёрт его знает... - Шмель нахмурился, почесал подбородок пистолетом.
  Боксёр бросил гриб обратно на землю:
  - Ладно, дед, извини. Обознались мы, бывает.
  - Да всё в порядке, ребята. - Старик выдохнул. - Я же совсем не обиделся. Вы меня, наверное, за браконьера приняли? А я ничего такого не делаю. Грибочками вот потихоньку промышляю. Рыжики-сыроежки всякие, маслята. Много их в этом году повылазило. Бабка моя супа захотела, вот в лес меня и отправила. Грозилась домой не пустить, ежели без грибов вернусь. - Дед вытер ладони об себя и поднялся. - Мне их теперь надолго хватит. Это и пирог можно испечь, и баночку закрутить... Хотите, я и вам отсыплю, если есть, куда. Грибы - загляденье, один к одному... Я ещё тот грибник, потомственный. Знаю их как дважды два... Так есть у вас пакетик-то?
  - Иди, дед, не забивай башку! - раздражённо сказал Шмель, засовывая пистолет за ремень шорт.
  - А как же грибы? Может, хоть в карманы наберёте? Рассольник сварите.
  Шмель поморщился и снова вытащил пистолет:
  - Сам уйдёшь, или тебя пугнуть?
  - Сам, сам!
  Дед подхватил ведро с грибами и - только ветер остался.
  - Не нравится мне эта затея, - проговорил Шмель. - Мы так что, каждого проверять будем?
  - А я не знаю, чё ты к деду прицепился!
  - А чего он тут лазит? - Шмель пнул ногой забытый дедом гриб. Почесал стволом пистолета затылок. - Слушай, а если они по лесу до вечера бродить будут? Что тогда?
  Но Боксёр вместо ответа предупредительно вскинул руку и замер: в лесу опять что-то хрустнуло.
  Шаги.
  Боксёр прислонился к дереву.
  Ждать пришлось недолго. Зашелестели ветки, и на дорогу выбрались два подростка, лет пятнадцати пацаны, не старше. Один бритый наголо, другой, наоборот, лохматый, как уличная собака. У обоих в руках цветные полиэтиленовые пакеты, наполненных чем-то почти на треть.
  Как только пацаны подошли ближе, Боксёр вышел им навстречу:
  - Чё несём, братва?
  Пацаны вздрогнули и испуганно посмотрели по сторонам. Дёрнулись было бежать, но, увидев в руках Шмеля пистолет, передумали.
  - Грибочки, значит, собираем? - спросил Боксёр, заглядывая в пакет к лохматому. - Нехорошо, нехорошо...
  Пацаны захлопали глазами, но ничего не ответили.
  - Странные у вас какие-то грибочки, - непринуждённо продолжил Боксёр. - Чего молчите, а?
  Лохматый покосился в сторону дороги и опустил глаза:
  - Мы тут так... просто...
  - Просто?! - Боксёр изобразил на лице крайнее изумление. - Нехорошо, нехорошо...
  - Забирайте, - сказал бритый, - мы ещё себе найдём.
  - Конечно, заберём. - Боксёр присел на корточки и заглянул к нему в пакет. Покачал головой. - Ай-яй-яй...
  - Отпустите, мы в первый раз...
  - И чё? - Боксёр, наклонив голову вбок, хрустнул шейными позвонками.
  - Мы больше не будем.
  - Ну начинается! - сказал Шмель. - Вы залезли на нашу территорию, братан. А за такое...
  - Но мы же не знали! К тому же...
  - Знали-знали, - кивнул Боксёр и делано улыбнулся всеми зубами. - У нас один ваш придурок в багажнике сидит.
  Руки бритого вздрогнули, он бросил пакет и...
  - Спокойно, спокойно, - Шмель поднял на него пистолет.
  Бритый хныкнул и остался на месте. Боксёр пересыпал все грибы в один пакет:
  - Что же нам с вами делать, а?
  - Отпустите! - промямлил лохматый.
  - Может, дать им лопатой по башке и закопать? - Шмель снова почесал пистолетом затылок.
  Бритый пацан выпучил глаза, отчего стал похож на большого головастика.
  - Не, - сказал Боксёр, - я вижу, они нормальные ребята, зачем их закапывать? Они ведь не будут больше за грибами ходить, правда? И другим не посоветуют.
  Бритый и лохматый закивали.
  Боксёр убрал с лица улыбку. Сделав страшное лицо, по очереди заглянул каждому из пацанов в глаза:
  - Если я ещё раз вас здесь увижу... собственноручно утоплю в ближайшем болоте, уроды... Ясно? А теперь идите. И чтоб через минуту вами здесь даже не пахло!
  Пацаны сорвались с места и исчезли быстрее, чем он успел договорить.
  Боксёр посмотрел на Шмеля:
  - Ну вот, а ты говорил "не дождёмся". Заводи свой тарантас, поехали.
 
 

- 6 -


 
  Смена в больнице закончилась. Наташа переоделась из халата в свою одежду и спустилась в холл. Возле большого зеркала на стене остановилась, поправила волосы и встряхнула чёлку.
  Нормально. Только вот усталость какая-то в глазах.
  Она провела по щеке ладонью.
  - Да всё у тебя в порядке, красотка! - послышалось слева.
  Это ещё кто?
  Прежде чем повернуть голову, она изобразила на лице серьёзность.
  Двухметровый детина в белом халате, тот самый санитар "Скорой помощи", который привёз разбившегося парня. Царапины на щеке старательно замазаны йодом. Ухмыляется.
  Она отвернулась к зеркалу.
  - Наташка-черепашка, чего молчишь? - Санитар гыгыкнул.
  Ну начинается...
  Наташа поправила ремешок сумочки, окинула себя взглядом.
  - Молчишь - от меня торчишь! - продолжил санитар.
  Это добром не кончится, надо уходить.
  Она развернулась и пошла к выходу.
  - Эй! - Санитар метнулся наперерез. - Подожди, я хочу тебе что-то сказать...
  Наташа остановилась.
  - Я тут подумал... - Он посмотрел вниз, вероятнее всего, на её босоножки. Поднял глаза и излишне широко улыбнулся: - Может, тебя проводить?
  - Нет. Спасибо, не надо.
  И ведь проводит, с него станется! Даже без согласия. Проследит до метро, поедет следом, потом высмотрит, в каком доме живу...
  - А то я на машине - подвезу. - Санитар коснулся её плеча.
  - Не хочу.
  - Да почему? Там мягкие сиденья, музон и всё такое. Можем не домой, а ещё куда-нибудь съездить.
  Господи, как же от него избавиться?!
  Он вдруг взял её за руку, не дав шагнуть к дверям.
  Наташа растерялась. Санитар приблизился и перешёл на шёпот:
  - Ты не бойся, Наташ, я не кусаюсь. Посидим в кафешке, пожуём чего-нибудь, выпьем. Просто как хорошие друзья...
  - Д-друзья? - Наташа попыталась высвободить руку, но не смогла.
  Откуда он узнал имя? Ах, да, карточка на халате была... Запомнил же!
  - Меня Виталиком зовут. Ну так что, поехали?
  - Я никуда не поеду. Я не могу... Отпусти.
  - Да ладно тебе... - Санитар и не подумал отпускать. - А вечером?
  - Вечером я занята.
  - Кем?
  - Никем, отпусти её! - Откуда-то возникла Ольга.
  - А что, нельзя, что ли?
  - Нельзя.
  - Подумаешь! - Санитар нехотя разжал пальцы.
  Ольга повернулась к ней:
  - Ты вечером в "Олимпик" идёшь?
  Наташа сделала ей знак глазами, но было уже поздно.
  - Так ты ещё и спортсменка? - Санитар ухмыльнулся. - Молодец, я люблю спортсменок. Особенно гимнасток. Ты не гимнастка?
  Наташа не нашлась, что ответить, но в следующий момент Ольга подхватила её под руку и через двери увлекла на улицу.
  Санитар Виталик вышел за ними, но, как ни странно, дальше провожать не стал.
  - Значит, до вечера, договорились! - крикнул он вслед, когда они спускались по ступенькам. - Я заеду!
  Наташа собралась было возмутиться, но вовремя осеклась: нечего развивать тему, иначе от этого ухажёра и через час не избавишься.
  - Ты с ним встречаешься, что ли? - удивлённым шёпотом спросила Ольга.
  - Я?
  - Ну, не я же!
  - Нет, не встречаюсь.
  - А чего он тогда?
  - Не знаю. Делать нечего, вот и пристаёт ко всем.
  Они направились к воротам больницы.
  - Зря ты про "Олимпик", - проговорила Наташа. - Он ведь как пить дать приедет к концу занятий.
  - Ну, откуда же я знала?! Как-то само собой вырвалось...
  - Ладно.
  Перед самими воротами Наташа обернулась. Санитар словно ждал этого: стоя на ступеньках, он помахал ей рукой.
  Вот, блин...
  Она сделала вид, что смотрит на что-то другое, затем отвернулась.
  - Может, мне сегодня туда не идти? - проговорила она, глянув на Ольгу.
  - Ну, здрасте!
  - Не нравится он мне что-то. Наглый, как я не знаю кто... - Она вздохнула. - И на маньяка похож.
  - Если от каждого маньяка прятаться, можно всю жизнь дома просидеть.
  - В поговорке про волков было...
  - В твоём случае про маньяков правильнее.
  - И что мне теперь делать?
  Ольга остановилась и положила руку ей на плечо:
  - Ничего не делать. После занятий задержишься в раздевалке. А если он будет тебя спрашивать, я скажу, что не пришла. Хорошо?
 
 

- 7 -


 
  Шмель остановил машину в тихом переулке. Вышел и, оглядываясь по сторонам, неспешно подошёл к багажнику. Открыл.
  - Не сдох ещё?
  Малах замотал головой.
  - Забыл я про тебя, понимаешь? Надо было в лесу это сделать... - Шмель достал пистолет. - Открывай рот.
  - Не-е-ет! - прохныкал Малах, но рот открыл. Шмель сунул ствол ему между зубов:
  - Зажмуришься или так бахнуть?
  - Не-е-ет...
  Шмель наклонился к нему.
  - Значит, слушай сюда, сучоныш. Если ты кому-нибудь вякнешь о том, кого видел и где был...
  - Ммм!
  - Я даже сам боюсь подумать, что с тобой тогда будет.
  - Ммм!!!
  - Добрый я сегодня не по теме... - Шмель вытащил пистолет и вытер ствол о рубашку Малаха. - Вылазишь тихо и аккуратно, понял? И так же аккуратно уходишь.
  - Я п-п-понял...
  - Начинай.
  Малах выбрался. Размазал по щекам слёзы и сопли, покрутил головой, ориентируясь, и побрёл в сторону трамвайной остановки.
  Шмель захлопнул багажник.
 

***


 
  - Спасибо, дорогая! - Карась кивнул официантке и подвинул к себе тарелку с пельменями. Ослабив галстук и расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, он взял вилку и принялся есть.
  Своё прозвище Карась получил не столько за внешний вид - круглые щёки и упитанное лицо - сколько за манеру причмокивать губами при разговоре. Совсем как обозначенная рыба, когда её вытащишь из воды. Впрочем, снимая с вилки горячий пельмень, он сделал ещё более похожее движение: раскрыв рот, вытянул губы и всосал пельмень в точности по-карасиному.
  Он посмотрел на часы: ровно два. Сегодня никто не скажет, что он опоздал.
  У входной двери звякнула связка колокольчиков, и Карась повернул голову. В кафе вошли Боксёр и Шмель. Размеренно, неспешно. Осмотрелись.
  Не дожевав первый пельмень, Карась положил в рот следующий и махнул партнёрам, приглашая их за свой столик. Они сели.
  - Как успехи, ребята? - спросил он с набитым ртом.
  - Всё жрёшь? - Боксёр покосился на соседние столики. - Ну чё... нашли мы твоих грибников.
  - Правда?
  Боксёр достал из барсетки пухлый бумажный конверт и положил его на столик.
  - Замечательно! - Продолжая жевать, Карась вилкой приоткрыл конверт и вытащил гриб с серо-жёлтой чешуйчатой шляпкой на тоненькой ножке. Поднёс его к глазам.
  - Ну? - спросил Боксёр.
  - Наркоманские грибы обычно не такие. Они с остренькой шляпкой, а эти какие-то приплюснутые... Вы не ошиблись?
  - Если бы искали сами, могли бы и ошибиться. А наркоши? Они-то знают, что им надо. Грибы с той самой поляны, можешь не сомневаться.
  - Ну, если так... - Карась покрутил гриб.
  - Ты чё, сам толком не знаешь, какие они должны быть? - Боксёр нахмурился.
  - Откуда мне знать? Я же их ни разу не видел.
  Шмель выключился из разговора, наблюдая за молоденькой официанткой: девочка поставила ножку на перекладину стула и с кем-то болтает по телефону. Заметив взгляд Шмеля, она одёрнула короткую юбку и подскочила к столику:
  - Хотите сделать заказ?
  Шмель поманил официантку, словно собираясь что-то сказать на ухо, и та склонилась над столиком. Шмель нахально подцепил вырез её блузки пальцем и заглянул в него. Девчонка испуганно отпрянула, покраснела. Поправила блузку и вновь настроила дежурную улыбку:
  - Что-нибудь принести?
  - Попозже, детка. - Шмель ухмыльнулся. - Что-нибудь - обязательно.
  Пожав плечами, официантка удалилась обратно к барной стойке.
  - Что ты, блин, как маленький! - сказал Боксёр.
  - Да так... - медленно проговорил Шмель. - Понравилась мне девочка. Себе такую хочу.
  - Угомонись, мы здесь не для этого.
  Боксёр снова посмотрел на Карася, который, нанизав на вилку сразу два пельменя, собрался сунуть их в рот, и остановил его руку:
  - Значит, ты не уверен?
  - Ну-у-у... - Карась опустил вилку. Причмокнул. - Ребята, у меня к вам никаких претензий. Но даже если эти грибы с того места, с той поляны, откуда мне знать, что они те самые? Сейчас такая экология, что не поймёшь, где чего растёт и на что похоже. Мало ли чего пацаны насобирали!
  - И чё теперь? - Боксёр начал раздражаться. - Ты не мути давай!
  Карась посмотрел на него, перевёл взгляд на Шмеля и обратно.
  - Прежде чем затевать наше дело, - Карась растянул губы в улыбке, - надо убедиться, что это действительно те самые грибы, с нужными нам веществами и нужными свойствами. Мы не можем вкладывать деньги неизвестно во что.
  - Так отдай их своему химику, пусть проверит! - Боксёр откинулся на стуле.
  - Проверит, конечно, проверит. - Карась спрятал конверт с грибами к себе в портфель и продолжил: - Но тут дело немного в другом... - Он причмокнул. - Надо выяснить влияние этих грибов на организм в полном, так сказать, объёме. Я насчёт побочных эффектов. Глюки глюками, но чтобы не получилось так, что человека скрючит до паралича или он вообще не проснётся.
  - Наркоманам своим раздай, пусть попробуют.
  - Не-е-е, своим нельзя. - Карась опять взял вилку с пельменями. - Клиентура у нас серьёзная, мы не можем так рисковать. Если кто-то отравится, нашему бизнесу кранты. Понимаете?
  Карась сунул пельмени в рот и принялся жевать.
  - Ой, ну тоже мне проблема! - воскликнул Шмель. - Мало, что ли, народу на улице бродит?
  - В смысле? - не понял Боксёр.
  - В том самом. Вечером поймаем пару человек, затащим к себе на объект и всё испробуем.
  - Очень умная мысль! - Карась вытер губы салфеткой. - Сам хотел это предложить, но как-то постеснялся.
  - А наркоту продавать, значит, не стесняешься? - спросил Боксёр.
  - Так это же мой бизнес!
  - Да? - Шмель усмехнулся, перебирая пальцами по столику. - Ну, а это наш... бизнес. И мы тоже не стесняемся.
 
 

- 8 -


 
  - И раз, и два, и три... четыре! Закончили упражнение. Всем спасибо, жду вас на следующем занятии!
  Девушка-тренер, улыбаясь, помахала рукой.
  Группа занимающихся рассыпалась и направилась к раздевалке. Наташа и Ольга - вместе со всеми.
  - Ты домой? - спросила Ольга.
  - Сначала в душ.
  - Я насчёт этого санитара. Не передумала?
  - Всю тренировку только о нём и мечтала. Думаешь, приедет?
  - Парень упрямый... Думаю, да.
  - Не было бабе хлопот! - Наташа взяла из шкафчика полотенце и флакон жидкого мыла. - Только ты смотри, не подведи: не было меня здесь сегодня.
  - Это само собой!
  Уже стоя под душем, Ольга с усмешкой продолжила тему:
  - А чем он тебе не нравится? Ну, огромный, ну, тупой. Сходила бы, развеялась разок. Не в ЗАГС же он тебя тянет.
  - Ну да! Ты видела, что он из себя представляет? Такому только кивни, и он тут же запишет тебя в список личных вещей - где-то между автомобилем и тапочками.
  Наташа сделала воду погорячее, насколько можно терпеть.
  - Может, тогда со мной? - Похоже, Ольга не собиралась униматься. - Серёжа друга позовёт и...
  - Не хочу.
  - Ну, хоть глянешь! Вдруг он тебе понравится?
  - Вряд ли.
  - Что ты за человек!
  - Самый обыкновенный. И не уговаривай.
  Наташа почувствовала, что кожа как следует разогрелась, и резко переключила на ледяную воду. Сразу перехватило дыхание. Холодно. Терпеть, терпеть... Она досчитала до десяти и вышла из кабинки.
  - Ты красивая девка, а ведёшь себя как замухрышка, - проговорила Ольга глядя, как она вытирается. - Так ты никого себе не найдёшь.
  - А что, обязательно искать?
  - А ты как думала?!
  Наташа пожала плечами:
  - Ну... может быть, меня кто-то должен найти.
  Они вернулись в раздевалку. Наташа надела юбку и любимую салатовую блузку. На ноги - стильные босоножки на шпильках. Глянула в зеркало на стене и ловкими движениями придала волосам форму. Вот теперь самое то.
  Сложив одежду для тренировок и кроссовки в спортивную сумку, она посмотрела на часы. Двадцать один ноль пять. Не так уж и поздно, если учесть, что в июне на улице в это время ещё светло.
  Только бы не приехал этот санитар... как там его? Виталик.
  - Не спеши выходить, я сама сначала гляну, - сказала за спиной Ольга. - Если всё в порядке - звякну тебе на телефон.
  - А если нет? Если он уже дожидается?
  - Тогда придётся тебе ночевать в раздевалке. В шкафчике.
  - Я серьёзно!
  - Да не беспокойся. Наплету ему что-нибудь, он и уедет.
  - Ты уж постарайся, ладно? Мне этот ужас на сон грядущий ни к чему.
  - Сделаем!
  Ольга осторожно выглянула из раздевалки.
  - Здесь никого, только охранник с газетой, - проговорила она. - Посмотрим, что там дальше.
  Она прошла вестибюль и через стеклянные двери вышла на улицу.
  Наташа сжала губы.
  Только бы всё получилось!
  Она подождала две секунды, затем подхватила спортивную сумку и шагнула из раздевалки.
  Действительно, только охранник. Разгадывает кроссворд в газете. Даже головы не поднял. Наташа прошла мимо него и остановилась перед выходом.
  Через стёкла дверей видно, как Ольга спускается по ступенькам на площадку перед спорткомплексом. Слева, на разлинованной стоянке - автомобили посетителей "Олимпика". Справа - машины тех, кто приехал кого-то встретить или остановился на время.
  И только одну машину, белую, непонятной марки, невзирая на указатели, припарковали возле самого входа, под нависающими ветвями плакучей ивы. Не разобрать, сидит в ней кто-то или нет.
  Ольга ведёт себя спокойно, значит, никого подозрительного не заметила.
  Наташа вздохнула.
  Почему мы тогда, возле больницы, не догадались посмотреть номер его машины? Да ладно, номер: можно было хотя бы глянуть, какого она цвета!
  Ольга сделала ещё шаг, и вдруг автомобиль под ивой сверкнул фарами. Почти сразу же из него выскочил неуклюжий верзила в бледно-сером костюме с галстуком.
  Санитар, чёрт бы его побрал!
  Наташа отступила от дверей, но так, чтобы по-прежнему видеть происходящее на площадке.
  Санитар подошёл к Ольге и схватил её за руку, не давая уйти.
  Ах, ты, липкий банный лист!
  Он спросил что-то у Ольги, и та с серьёзным видом помотала головой.
  Умница!
  Снова что-то спросил. Ольга пожала плечами, глянула в сторону дороги и, освободившись от цепких пальцев санитара, помахала кому-то рукой.
  Там в самом деле кто-то есть, или она притворяется?
  Наташа посмотрела.
  Ну конечно же! Её ухажёр с букетом в руке.
  Санитар, заметив парня, развернулся и шагнул к своей машине.
  Ну вот, давно бы так!
  Ольга чмокнула своего Серёжу в щёку, взяла его под руку, и они пошли.
  Молодец, справилась!
  Наташа с облегчением выдохнула. Перевела взгляд на санитара - Виталик в задумчивости подошёл к машине. Остановился.
  Ну, чего ты ждёшь-то? Нет меня сегодня, нет!
  Он открыл дверцу.
  Давай, давай. Езжай к себе домой, дружок, вари пельмени. Хм... А я к себе поеду. Тоже, как ни странно, варить пельмени. Хотя на ночь можно что-нибудь полегче. Настрогать какой-нибудь салатик, например... Оп-па! Ты чего?
  Поставив ногу на порожек автомобиля, санитар замер.
  Наташа нахмурилась.
  Ну, что ещё?!
  Он постоял три-четыре секунды, как бы осмысливая пришедшую в голову идею, а потом вдруг бросил взгляд на входные двери спорткомплекса. И не просто на двери - Наташе показалось, что он посмотрел прямо на неё!
  Она сдвинулась влево и прижалась к углу стены.
  Глупости, он не может меня видеть. Не должен. На стекле же всякие там отблески, преломления...
  Санитар захлопнул дверцу и шагнул на ступеньки, ведущие к дверям.
  Блин!!!
  Наташа метнулась в коридор.
  Запасной выход! Кажется, в конце коридора, за углом, есть ещё одна дверь!
  Тюк-тюк-тюк по дощатому полу.
  Как маленькая девочка, в самом деле!
  Она свернула за угол и оказалась перед деревянными дверями. Как и положено, на выходе висит огромный навесной замок. Наташа с досадой хлопнула по двери ладонью.
  - Эй-эй-эй! Ты чего делаешь-то? - послышался возглас сзади. Наташа обернулась. Какая-то тётка со шваброй в руках. - Заблудилась, что ли?
  Наташа постаралась улыбнуться:
  - Да нет же, я просто... У вас есть ключи от этой двери?
  - Мало ли от чего у меня ключи есть! Директор запретил. Вон, главный выход для этого существует.
  Тётка двинула шваброй по полу.
  - Ой, мне нельзя через главный! - зашептала Наташа. - Пожалуйста!
  Хлопок входной двери известил о том, что Виталик зашёл внутрь здания.
  - Скрываешься, что ли, от кого? - усмехнулась тётка и выпрямилась, вытирая руки о край халата.
  - Мне правда очень-очень надо!
  - Ну, если так...
  Тётка вытащила из кармана связку ключей.
  - А может, помиритесь? - проговорила она неспешно. - Чего бегать-то зря?
  В коридоре скрипнула половица.
  Ну всё: он сейчас повернёт сюда!
  Наташа умоляюще посмотрела на тётку.
  - Ох, девка... - Уборщица ковырнула в замке ключом, вынула его из петель и толкнула створку двери.
  Наташа ринулась в полумрак. "Три-линь, три-линь!" - это мобильник в сумке. Она схватила его через ткань кармашка, желая придушить как предателя. Мобильник умолк. Едва не поломав ноги о сваленные в тамбуре лопаты и мётлы, она выскочила на улицу. Дверь за спиной закрылась, щёлкнул навесной замок. Почти сразу же она услышала голос санитара: бубнит что-то, расспрашивая тётку-уборщицу.
  - Не-не-не! - послышалось в ответ. - Мало ли, кому что надо! Директор запретил.
  Наташа улыбнулась и поправила на плече ремень сумки.
  Надо поскорее отсюда уходить.
  Запах зелёной горечи от подстриженной травы напомнил ей школьное детство.
  Всё правильно, Лимонова, ты бегаешь от парня, как пятиклассница. Самой-то не смешно?
  Она пошла по траве, переступила через оставленные кем-то грабли и, крадучись, двинулась вдоль стены здания. Добралась до угла, остановилась и аккуратно выглянула: возле дверей спорткомплекса охранник треплет за ушами какую-то рыжую дворнягу. Протянул ей на ладони лакомство, и собака завиляла хвостом.
  Лучше бы ты посторонних в здание не пускал, дядя... Так. Стоянка автомобилей отсюда не просматривается, значит, можно выходить относительно спокойно.
  Она прошла вдоль ухоженных цветников и нырнула в проход между домами. По каменной плитке вышла к старым гаражам и сараям.
  В сумке снова запиликал мобильник. Она вытащила его. "Оля Сорокина".
  - Наташка, ты где? Этот тебя искать пошёл!
  - Знаю, я уже выбралась.
  - Ты на улице?
  - Да, к метро иду.
  - Он тоже вышел и садится в машину.
  - Поняла. Я постараюсь быть внимательнее. Пойду другой дорогой.
  - Хорошо, на смене увидимся, обсудим.
  - Пока!
  Наташа спрятала телефон обратно и посмотрела по сторонам. Место совсем незнакомое: дома образуют коробку и выхода из неё что-то не видно.
  Ну, ты забрела! Надо отсюда выбираться. И желательно побыстрее, пока санитар по имени Виталик не догадался покружить на машине по закоулкам. Так-с... Угол дома примыкает к гаражам. Заросли высокой травы, велосипедная рама, старый диван... Но машины должны как-то заезжать во двор...
  Она прошла чуть вперёд и справа обнаружила сквозную арку. За ней видна улица - асфальт проезжей части и бетонный забор на другой стороне. С тихим шелестом проехала машина.
  Наташа ускорила шаг. Прошла через арку, и стало видно, что забор заканчивается возле светофора.
  Вон и люди ходят. Надо дойти до этого места, а уже там сориентироваться. В крайнем случае, про метро можно у кого-нибудь спросить.
  Она шагнула на мостовую, и визг тормозов едва не заставил её подпрыгнуть: какой-то автомобиль, вывернув из переулка, затормозил возле самых её коленей. Наташу бросило в жар.
  Санитар?!
  Оттолкнувшись от капота руками, она бросила взгляд в салон автомобиля. Толстяк за рулём развёл руками и виновато улыбнулся. Парень в тёмных очках, сидящий рядом с ним, покачал головой.
  Слава богу, не Виталик...
  Внедорожник серебристого цвета сдал назад. Мигнул фарами.
  Посмотрев на водителя, Наташа покрутила пальцем у виска. Толстяк заулыбался сильнее прежнего, а его пассажир лениво похлопал в ладоши.
  Идиоты! А что если бы не успели затормозить?!
  Она отступила в сторону и двинулась дальше: сердце бешено колотится, колени подрагивают.
  Нервный шок, но это сейчас пройдёт. Раз... два... три... четыре...
  Дорога пуста. Перейдя на другую сторону, Наташа обернулась. Серебристая машина тронулась с места, проехала в дальний конец дороги, развернулась и замерла.
  Заблудились? Извините, ребята, я вам тут не помощница. Самой бы выбраться.
  Наташа прибавила шагу. Подняла глаза к небу - вечереет. Пухлые серые облака повисли почти над крышами домов. К дождю?
  Машина тронулась, набирая скорость.
  Наташа глянула на светофор: красный.
  Ну, и куда гоним? Или мы такие умные, что...
  Внедорожник резко вильнул вправо и вскользь зацепил её. Наташа полетела на асфальт, даже не успев среагировать. Взвизгнули тормоза. Локоть ударился о камень, дыхание перехватило, точно она разом вдохнула горсть песка. В глазах поплыло. Наташа попыталась приподняться. Тупая боль в бедре, немного подташнивает. Чёрт...
  Послышался звук открываемой дверцы. Парень в тёмных очках вылез из машины и подошёл к ней. Наигранно заохав, стал помогать ей подняться.
  - Что ж ты так неаккуратно, детка?! Внимательнее надо быть, когда дорогу переходишь!
  Наташа лишь захрипела в ответ, пытаясь поймать хоть глоток воздуха. По щекам потекли слёзы. Она уцепилась за руку парня и вдруг почувствовала, как ей в бок уткнулось что-то острое. Нож!
  Парень схватил её за локоть и притянул к себе:
  - В машину, тварь... Заколю!
  Распахнув заднюю дверцу внедорожника, он усадил её на сиденье и опустился рядом. Толстяк повернулся к ним, неестественно улыбаясь:
  - Как я её, сучку, а? Миллиметр в миллиметр! На лету буквально...
  - Что вы делаете?! - Взгляд Наташи метнулся по салону.
  Парень в очках двумя пальцами взял её за подбородок:
  - Будешь сидеть тихо, девочка, - ничего с тобой не случится. Ты меня поняла?
  Наташа нерешительно кивнула.
  - Хорошо, - парень придвинулся ближе. Остриё ножа чуть кольнуло кожу ниже рёбер. Наташа вздрогнула.
  - Меня искать будут, - проговорила она. - Лучше сразу отпустите.
  - Ну разумеется, мы тебя отпустим! - хмыкнул толстяк. Отвернулся к рулю и добавил: - Потом. Может быть.
  Он поиграл педалью газа, накручивая обороты, ещё раз глянул на Наташу в зеркало и положил руку на рычаг переключения передач.
  Шины взвизгнули резиной по асфальту, внедорожник сорвался с места и ринулся вперёд.

- 9 -


 
  Светофор. Промчались на красный и выскочили на широкую улицу. Замелькали дома. Проскочили перекрёсток, по встречной полосе объехали стоящие в пробке машины, свернули в какой-то проулок и через него выехали на широкую трассу.
  Когда закончились многоэтажные здания, Наташа поняла, что везут её куда-то за город. Всё это время парень придерживал её за край блузки, и острие ножа покалывало сбоку. Проехали пост дорожной инспекции, и парень нож убрал.
  "Почему не завязали глаза?!" - мелькнула ужасная мысль. Насколько ей известно, похитители всегда завязывают глаза своим жертвам, чтобы те не запомнили дорогу. И только в одном случае они этого не делают: когда похищенного человека собираются убить.
  Спокойно, девочка, спокойно. Раньше времени паниковать не надо. Может, всё не так страшно, как кажется.
  Машин вокруг множество, но она не может позвать на помощь - затемнённые стёкла скрывают то, что происходит здесь, на заднем сиденье. Да и не получилось бы крикнуть: парень хоть и убрал нож, но не спрятал - вертит его в руках, поигрывая, и, скорее всего, без раздумий воткнёт ей в бок, улыбаясь водителю соседней машины.
  Не буди, как говорится, лихо, пока оно тихо.
  Минут через двадцать повернули на грунтовую дорогу. Слева потянулись дачные участки - домики за сетчатыми заборами, домики с заборами из кирпича и просто деревянные будки посреди подрастающей картошки.
  Когда они остановились в самом дальнем конце дороги, в стороне от остальных участков, надежда на хорошее окончание этой истории испарилась совсем.
  Парень в тёмных очках вылез из машины первым. Разминаясь, попрыгал, взмахнул руками. Толстяк с неохотой выбрался из-за руля. Почесал живот, зевнул и, наклонившись к открытой дверце, посмотрел на Наташу:
  - Вылазь давай, чего расселась?
  Наташа нащупала рядом с собой спортивную сумку и подвинулась до открытой дверцы.
  Бедро тупо ноет, но терпеть можно. Главное, целы все кости и не тошнит.
  Она выбралась из машины.
  Кто они такие, чёрт их возьми?
  Руки чуть подрагивают, пальцы задеревенели. Наташа сжала кулаки.
  Спокойно, нельзя им показывать, что боишься.
  Впереди, сквозь проржавевшую сетку забора, просматривается заросший травой сад. Кривые деревца изъедены заразой, всё опутано ползучими сорняками, то там, то здесь проглядывают кусты чертополоха.
  Старое кладбище, а не дача.
  Она осмотрелась по сторонам. Справа - тёмный лес из высоченных сосен, слева - лопухи и колючки, позади - поляна, но за ней снова лес, хотя уже не такой высокий и, в основном, из лиственных деревьев.
  - Вот ты и дома! - Толстяк снял с калитки замок и распахнул её.
  По растрескавшейся, поросшей мхом асфальтовой дорожке Наташа пошла вперёд. Идти неудобно: тонкие каблуки босоножек попадают в разломы. Надо быть внимательной и осторожной, чтобы не подвернуть ногу.
  Домик небольшой, кирпичный. Стены и половина крыши заросли виноградной лозой.
  Лучше пока вести себя спокойно и не дёргаться. Для начала надо оценить обстановку, понять, что да как, а уже потом действовать.
  Она остановилась на ступеньках и подождала, пока толстяк отомкнёт входную дверь.
  Жжж.
  Жжж.
  Это в сумке.
  Запиликала незатейливая мелодия.
  - У тебя, что ли? - спросил толстяк, поигрывая связкой ключей. - Давай сюда.
  Наташа достала телефон и протянула его похитителю.
  Толстяк сунул мигающий мобильник в щель двери, туда, где петли, и прикрыл её. С хрустом рассыпавшись на части, телефон перестал и мигать, и пиликать.
  - Абонент временно недоступен. - Толстяк бросил остатки мобильника в мусорное ведро. - Заходи, млин, не стесняйся.
  Наташа шагнула в прихожую.
  - Вещи тоже сюда давай, - сказал толстяк. Он забрал у неё сумку и бросил её в угол.
  Впереди, за открытой дверью, видна комната - серые кожаные кресла и диван, на стене картина с тигром.
  - Тебе налево. - Толстяк слегка подтолкнул в спину.
  Она прошла по маленькому коридору. Здесь ещё одна дверь. Обычная, покрашенная белой краской. Справа и слева - аккуратные жёлтые занавески. Толстяк открыл дверь ключом, и Наташа вошла в полутёмную комнату.
  - Отдыхай пока. - Толстяк лениво цыкнул зубом. - Только не вздумай орать: не люблю.
  Он щёлкнул выключателем, и тусклая лампочка под потолком высветила обстановку: диван, накрытый синим одеялом, небольшой стол и два стула возле стены.
  Наташа прошла до середины комнаты. Тесновато, конечно, но выбирать не приходится. За спиной закрылась дверь, скрипнул поворачиваемый ключ. Шаги удаляются. Всё.
  Она посмотрела в сторону окна. Чёрная решётка с этой стороны и виноградная лоза с улицы. Сквозь листья свет сюда почти не проникает. Напоминает комнату в больнице, в которой лежал мертвец.
  Она вдруг почуяла кисло-горький запах.
  Это ещё что? Перегар вперемешку с дешёвым одеколоном?
  Только теперь она заметила, что под столом кто-то есть. Наклонилась.
  На коврике, отвернувшись к стене, лежит какой-то мужик в застиранном и мятом спортивном костюме и домашних тапочках. Спит.
  Он что, тоже пленник? Или его оставили здесь как надзирателя? Если надзиратель, то почему он не на диване, а под столом?
  Словно почувствовав на себе взгляд, мужик хрюкнул и повернулся лицом. Распухший нос с красными прожилками, потрескавшиеся губы и небритый подбородок.
  Какая-то пьянь, прости господи... Не надзиратель, точно. Разве могут бандиты доверить охрану такому?
  Вряд ли.
  Тогда зачем он им?
 
 

- 10 -


 
  Шмель высыпал грибы на журнальный столик и взял один из них. Пальцем потрогал серо-жёлтую шляпку в чешуйках.
  - Странные они какие-то... - Он поднёс гриб к носу и понюхал. - Плесенью пахнут.
  - А какая тебе разница? - Боксёр вставил в пистолет обойму до щелчка. - Ты давай думай, как мы ими тех двоих кормить будем.
  - Обыкновенно: берёшь и кормишь.
  - Какой ты умный! А если они не захотят? Опять бить?
  - Ну, придётся. - Толстяк хмыкнул. - Куда ж деваться?
  - Идея твоя была - значит, ты и пинать их будешь.
  - Запросто. - Шмель бережно положил гриб обратно в кучку. Почесал живот. - Можно ещё связать их как следует, а зубы пассатижами выломать, чтобы ложка пролазила.
  - Ты больной, Шмель, откуда у тебя такое в голове берётся?!
  Шмель ухмыльнулся:
  - Меня в детстве не любили, и теперь я с отклонениями.
 
 

- 11 -


 
  Бедро в том месте, где зацепила машина, снова заныло. Наташа села на диван, сдвинула юбку и осмотрела синяк.
  Ого! Это теперь на неделю, не меньше.
  Дотронулась пальцем до ссадины на колене.
  Хорошо бы обработать... Но зелёнки поблизости нет, а выпрашивать её у бандитов как-то не хочется.
  Мама дорогая - на ладони кожа стёсана!
  Щиплет.
  Она осторожно извлекла ногтями попавшие в ранку песчинки. Подула.
  Облизать? В детстве помогало... Нет, лучше этого не делать - ты же теперь взрослая девочка, должна соображать.
  Наташа посмотрела на решётку окна, на запертую дверь и на тусклую лампочку. Подвинулась к спинке дивана и пустым взглядом уставилась в стену напротив.
  Зачем они меня сюда привезли? Версию о похищении ради выкупа можно отбросить сразу: у меня нет богатых родственников или друзей, чтобы потребовать с них кучу денег.
  Здесь что-то совсем другое. Что именно? Ведь просто так сбивать машиной незнакомого человека никто не станет. Значит, они собираются...
  Сердце вздрогнуло от догадки.
  Ну нет! Они же обещали, что со мной ничего не случится!!!
  "Если будешь себя хорошо вести", - сказал тот, который в тёмных очках.
  Наташа прикусила губу.
  А как это - "хорошо"?
  По спине, перебирая тонкими лапками, пополз паучок страха.
  Нет, нет, нет! Я не позволю им. Ни за что. Я же не глупая малолетка, которую можно запугать!
  Что же делать? Что?
  Страх начал перерастать в гнев. Она почувствовала, как в ладони впиваются ногти.
  Пусть только тронут, гады!
  Наташа встала с дивана и подошла к окну.
  Спокойно. Спокойно. Спокойно. Надо держать себя в руках.
  Медленно-медленно выдохнула.
  На улице уже почти стемнело, и стекло стало зеркалить. Она посмотрела на своё отражение: растрёпанные волосы, сжатые губы, убийственный взор.
  Да ты прямо ведьма, дорогая! Просто удивительно, что от твоего взгляда ничего не плавится!
  Растянув улыбку, она поправила причёску.
  Ну вот, совсем другое дело. Чувства не должны повелевать разумом. Вроде бы так говорят на Востоке?
  Послышалось шевеление на полу. Лежащий под столом мужик приподнялся на руках, громыхнул головой о крышку и тихонько выругался. Начал выбираться и, заметив Наташу, скривился:
  - Ты кто? А?
  Наташа не ответила.
  - Где я есть-то, вообще? - Мужик икнул, потёр грудь и взглянул на потолок. - Ничего не помню...
  Он поднялся. Покачиваясь, пошёл к выходу из комнаты. Толкнув дверь, обнаружил, что она заперта.
  - Не понял... - Мужик подёргал за ручку и обернулся к Наташе: - Эй, а как её тут?
  - Никак. Нас закрыли.
  - Как это закрыли, а?! - Он посмотрел в замочную скважину, а затем принялся в неё орать: - Алё! Есть там кто?! Открывайте!
  - Не шуми, - посоветовала Наташа. - Они этого не любят.
  - Кто это "они"? - Пьяница сдвинул брови, покачиваясь на ногах. И вдруг принялся бить по двери кулаком: - Эй! Не имеете права, вашу мать! Откройте!
  За дверью скрипнули половицы, и, спустя секунду, в замке повернулся ключ.
  Мужик не успел сказать и слова, как чья-то рука схватила его за воротник.
  - Я тебе сейчас башку расшибу, пьяная морда! - прорычал толстяк, входя в комнату. - Ты что, мои нервы испытываешь?!
  - А что случилось-то? - пролепетал мужик. Он повис, точно набитая опилками кукла, даже не пытаясь сопротивляться.
  - В тишине сидеть, я сказал! Будешь шуметь - придушу. Ясно?!
  - Д-да...
  Оттолкнув мужика, толстяк хмуро глянул в сторону Наташи и снова вышел в коридор. Захлопнул дверь и запер её на замок.
  Пьяница остался стоять с открытым ртом.
  - Ну дела... - Он покачал головой. Опустился на диван и ногтем поскоблил на штанах пятно засохшей краски. Снова взглянул на дверь. - Это что же такое творится?
  - Ты совсем ничего не помнишь? - спросила Наташа.
  Мужик выпятил нижнюю губу. Видно, что после пьянки мозги у него ещё не прочистились.
  Наташа скинула босоножки и присела на подоконник:
  - Ну, а пил-то ты где, помнишь?
  - Пил? - Мужик потупил взгляд. - Да. Сидели с ребятами в парке... Колька Марыкин и ещё какой-то хрен... Две поллитры было... Огурцы солёные... Ага... Потом водка кончилась, я пошёл за третьей бутылкой, и... - Мужик осёкся, приподнял брови и перевёл взгляд на Наташу: - А ты почему спрашиваешь? Ты, подруга, не из этих... которые в форме ходят?
  - Нет. Меня тоже сюда привезли. И, извините, я никакая вам не подруга.
  - Понятно. А как тебя звать-то?
  Наташа представилась.
  - Хорошее имя. А я - Мирон. Слесарь-водопроводчик третьего разряда, между прочим... Слушай, а кто этот, что за дверью? Наглый такой, прямо бандит... - Мужик задумался и вдруг хлопнул себя по колену: - Вспомнил! Они же запихнули меня в багажник!
  Он схватился за бок и начал себя ощупывать. Задрав футболку, потрогал пальцем сливовый синяк на рёбрах.
  - Ох, ё-моё... - проговорил он. - Ладно похитили, но бить-то зачем?
  - Как ты думаешь, для чего мы им? - спросила Наташа.
  - А то ты не знаешь! Слышала, что в мире творится? Похищают всех и вся.
  - Так там из-за денег. Украли, а потом выкуп просят.
  - Ну, не знаю... Бывает, что и не за выкуп. - Мирон потёр шею. - Меня, например, рабом сделают. Буду в каком-нибудь подвале наркоту фасовать... А ты красивая, тебя в бордель продадут.
  - Что?!
  - Да, жизнь она такая...
  Наташа снова прикусила губу. Сердце застучало где-то снизу под рёбрами.
  Продадут?! Как же я не подумала! Сколько разных историй про молодых девчонок, которых заманивают в модельные агентства, а потом отправляют в какую-нибудь Африку!
  А тут и заманивать не стали. Подцепили бампером - и готово...
  Она ещё сильнее прикусила губу. Больно-больно, наверное, до крови. И отвернулась к окну, чувствуя, как к горлу подступает комок.
 
 

- 12 -


 
  Шмель достал из холодильника бутылку пива, вилкой сковырнул крышку и, прильнув губами к горлышку, сделал несколько глотков. Рыгнул.
  - Слушай, я тут подумал... - Он повернул голову в сторону Боксёра. - Насчёт той девчонки.
  - Ну? - Боксёр принялся разбирать пистолет, раскладывая части на куске ткани: магазин, затвор, возвратная пружина.
  - Хороша, сучка, а? - сказал Шмель.
  - Ну... ничё так.
  - Знатная тёлочка. Как глазищи таращит!
  - И чё?
  - Как это чё? Я вот подумал... - Шмель отхлебнул из бутылки. - Что если пацаны и в самом деле не то насобирали?
  - Так мы для того всё и затеяли, чтобы проверить.
  - Ну да. Только мало ли что... Зачем нам сразу два трупа? Надо эти грибы сперва на ком-то одном испробовать. Вон, на алкаше хотя бы. Если он не траванётся и всё нормально пройдёт, можно будет их и девчонке дать. Контрольное испытание типа.
  - Ну, в принципе, умно. - Боксёр отвлёкся от частей пистолета и внимательно посмотрел на Шмеля. - Только мне кажется, ты это с другой целью придумал.
 
 

- 13 -


 
  Наташа посмотрела в окно: между листьями дикого винограда просматривается задняя часть двора - опутанная сорняками сетка забора, засохшее дерево и огромный куст шиповника с тёмно-красными (кровавыми?) цветками.
  Уже темнеет.
  Она слезла с подоконника и, ухватив руками за прутья решётки, попробовала их на прочность. Куда там! Окинула взглядом комнату - ничего такого, чем можно было бы поддеть и расшатать решётку. Присела на корточки. Под диваном только слой пыли. М-да...
  Впрочем, она и не надеялась что-то найти - похитители отнюдь не дураки и не станут оставлять в комнате металлические предметы. Но проработать этот лёгкий вариант спасения было необходимо. Хотя бы для того, чтобы освободить в голове место для других вариантов.
  Итак, что ещё можно предпринять?
  Она поднялась и тихим шагом подошла к двери. Постояла, прислушиваясь. Ничего. Присела на корточки и заглянула в замочную скважину: в слабом освещении видны бледные обои и часть плаката-календаря за прошлый год. На "сентябрь" выполз рыжий таракан. Не чувствуя опасности, он пошевелил усами и не спеша перебрался на "февраль". Наташа поморщилась.
  Слева от двери послышался шорох. Скри-ип... Шагнул кто-то. Совсем близко. Скри-ип...
  Это, наверное, толстяк - слишком сильно прогибаются доски. Ступает неторопливо и размеренно, будто проверяет пол на прочность.
  Скри-ип.
  Шаги прекратились. За дверью стало тихо.
  Наташа обернулась и посмотрела на Мирона. Тот, сидя на диване, внимательно наблюдает за ней.
  - Ну, что там? - спросил он шёпотом.
  Опять глянула в замочную скважину, и у неё чуть не выпрыгнуло сердце: с той стороны на неё тоже кто-то посмотрел!
  - Чего уставилась? - послышался голос толстяка. - Удрать не получится, даже не думай.
  Наташа поднялась.
  Он что, всё время нас сторожить будет? И вот так заглядывать?
  Она отошла назад.
  Толстяк с той стороны подёргал дверь, проверяя на прочность. Затем вставил в замочную скважину ключ и стал его поворачивать.
  Дверь открылась. Толстяк шагнул в комнату - жёлтая футболка обтянула раскормленный живот, шорты того же цвета дополняют вид, делая толстяка похожим на...
  На что же он похож?
  Толстяк встретился с ней взглядом и сощурился:
  - Я тебе в следующий раз глаз выколю, сучка...
  Растопыренной пятернёй чесанул пузо.
  В дверь прошёл второй бандит, держа в руках тарелку с какой-то едой - серо-жёлтые кусочки, посыпанные зеленью. Салат?
  Толстяк поманил Мирона пальцем:
  - Иди сюда, дружок.
  Мирон с глупой улыбкой поднялся с пола. На ходу заправляя футболку в штаны, приблизился.
  - Как твоя тыква? - спросил толстяк. - Не болит?
  - Да как же... Болит, конечно!
  - Похмелиться, небось, хочешь?
  - А что, нальёте? - Мирон улыбнулся, обнажая верхний ряд стёсанных зубов. - Я с удовольствием дёрнул бы стаканчик...
  Толстяк взял из рук напарника тарелку и протянул её мужику:
  - Жуй.
  Серо-жёлтые кусочки, зелёный лук.
  - Это закусь? - спросил Мирон, всматриваясь. - А где водка?
  - Жуй. Это покруче водки будет.
  - Да? - Мирон щепоткой взял что-то с тарелки и положил себе в рот. Жевнул. - Грибы, что ли?
  - Ешь, тебе понравится.
  Мирон закинул в рот ещё несколько серых кусочков. Снова пожевал.
  - Так они ж у вас сырые! - Он вдруг испугался. - Вы меня отравить хотите?
  - Зачем тебя травить, если можно просто из пистолета бахнуть? - Толстяк сдвинул брови. - Ешь, я тебе сказал!
  Наташа присела в угол дивана, внимательно наблюдая за происходящим.
  Что это за грибы? И что эти двое задумали?
  Мирон молча прожевал и проглотил. Поглядывая на толстяка, поспешно сунул в рот ещё нарезанных грибов, следом закинул щепоть лука.
  - Шмель, ты ему много не давай, - сказал парень в тёмных очках. - Как бы передоза не было.
  Мирон прекратил жевать. Скривился.
  Толстяк убрал от него тарелку:
  - Глотай давай, всё нормально будет!
  Наташа поджала губы.
  Значит, толстого зовут Шмель. Подходящее прозвище. И жёлтые шорты с футболкой тоже подходящие. Специально так нарядился или по недомыслию?
  Она с опаской подумала, что и её заставят есть это странное блюдо. Но Шмель только ехидно улыбнулся:
  - Ты тоже кушать хочешь, киска? Не обижайся, но сегодня кормить тебя не будем. Ты мне голодная нужна - покладистей будешь.
  Наташа мотнула головой. Есть, конечно, хочется, но не настолько, чтобы придавать этому значение.
  "Покладистей будешь"... Это он о чём?
  Шмель опять стал серьёзным. Зыркнув глазами по комнате, он вышел в коридор вслед за парнем в тёмных очках и прикрыл дверь.
  - Ребят, а как же похмелиться?! - растерянно воскликнул Мирон. - Вы же обещали!
  В замке повернулся ключ, и с той стороны щёлкнули выключателем. В комнате стало темно.
  Совсем темно.
  - Накормили какой-то гадостью, - проворчал Мирон. - У меня теперь изжога от этих г-грибов...
  Наташа услышала, как он подвигал коврик и лёг на полу где-то возле стены.
  Грибы.
  "Жуй, это покруче водки будет!"
  Наркотические.
  "Смотри, как бы передоза не было!"
  Те двое накормили пьяницу галлюциногенными грибами. Зачем?
  Мирон поворочался, пытаясь устроиться:
  - Эй, подруга, там у тебя подушки случайно нет?
  - Нет, к сожалению.
  Опять "подругой" назвал. Ну и пусть, не очень-то и обидно.
  - А ты не врёшь? - Мирон шмыгнул носом. - Ладно, верю...
  Наташа обхватила руками колени, отвернулась в сторону тёмного окна.
  - Слышь, может, махнёмся местами-то? - Мирон покряхтел. - Я на диван пойду, а ты сюда, на твёрденькое...
  - Как хотите. Я и на стуле могу всю ночь просидеть.
  - Ладно, успокойся, я просто так спросил. Что ж я, не понимаю, что ли? Ты красивая, тебя для борделя беречь надо... - В темноте послышалось, как Мирон застегнул на куртке молнию. - А меня на органы, наверное, разделят. Не хочу я на органы...
  Он ещё поворочался, бормоча что-то себе под нос, и, наконец, затих.
  За окном, где-то в лесу, зловеще угукнула сова.
  Наташа запустила пальцы в волосы. Спать совсем не хочется. Беспокойные мысли одолевают хуже некуда.
  Надо сменить эту "зацарапанную пластинку" и перестать думать о том, что произошло. И о том, что ещё может произойти.
  За стеной включили телевизор. Судя по стрельбе и грохоту, показывают какой-то боевик. Наташа попыталась отвлечься, представив, что происходит на экране. Главный герой, прорываясь через бандитские засады, идёт спасать возлюбленную. Негодяи похитили её и держат в секретном бункере. В героя стреляют, он тоже стреляет в ответ и смело продвигается вперёд. Лишь изредка останавливается, чтобы перевести дух и бросить гранату. Бабах! - и негодяи разлетаются по сторонам...
  Она вздохнула.
  Где ты, мой герой?
  Нету. И, вероятнее всего, не будет.
  Она нахмурилась и поджала губы.
  Хотела убежать от санитара Виталика? Убежала...
  За стеной послышался хохот. Это толстяк.
  Придурок.
  Мирон в углу комнаты шевельнулся и застонал. Ну вот, начинается.
  Наташа посмотрела в его сторону. Бесполезно - темнота настолько плотная, что она не увидела бы и собственную ладонь.
  Снова стон. Переворачиваясь, Мирон задел стул, и тот визгливо проскрёб ножкой по полу, словно железякой по зубам.
  Ещё стон.
  Да что там с ним происходит? Это грибы так действуют?
  Она снова попыталась разглядеть Мирона.
  Нет, слишком темно. Кроме оконной решётки и края стола, в темноте ничего не угадывается.
  Встать и включить свет?
  Она опустила ногу на пол, но остановилась, вспомнив, что выключатель находится не здесь, а в коридоре. Снова села на диван.
  "Вы меня отравить хотите?"
  Стоп. А что если бандиты дали ему не наркотические грибы, а ядовитые?
  Намерено или ошибочно, это не важно. Но что делать, если у него сейчас начнутся судороги?
  Мирон зашептал. Тихо-тихо и неразборчиво.
  Начал шарить руками по полу, словно ища что-то.
  Да у него же глюки!!!
  Снова протяжный стон.
  Телевизор за стеной выключили, и в тишине теперь отчётливо слышно каждый шорох.
  Хриплый вздох. Мирон переполз с одного места на другое. Что-то зашептал.
  Что ему привиделось в наркотическом бреду?
  Не набросится ли он на меня, когда доберётся сюда?
  Мирон вдруг процарапал пальцами по доскам пола, стёсывая ногти.
  - Где я... где я... где я... где...? - захрипел он.
  Наташе показалось, будто у неё из спины тянут жилы.
  Мирон тяжело вздохнул. Всхлипнул. Вновь пошарил руками вокруг себя. Замер.
  Темнота не просматривается.
  - Не-е-е-е-т!!! - Он застонал в полный голос, отчего Наташа едва не поседела. Его начало трясти: мелко-мелко застучали по полу руки или ноги, словно кто-то дёргал его за верёвочки.
  Конвульсии? Наташа сжалась в ужасе. Дыхание перехватило, она отодвинулась в угол, чувствуя, как колотится сердце.
  Однажды, когда ей было лет десять, она увидела, как умирала сбитая машиной собака. Та лежала на обочине дороги, подёргивая лапами.
  Наташа вцепилась в обивку дивана.
  С этим человеком, лежащим от неё в двух шагах, творится нечто подобное. Мучаясь, он колотит по полу конечностями: тук-тук-тук. Тук-тук-тук...
  Она закусила губу. Что же делать? Сидеть и ждать, пока всё закончится само собой? Вот так - сидеть и ждать, пока он не затихнет и не умрёт?
  Но ты же медсестра и должна что-то предпринять!
  Человек на полу заскулил.
  Заскулил!!!
  Точь в точь как та собака с переломанным позвоночником.
  Наташа почувствовала, как на плечи опустился холод. Она сильнее вонзила пальцы в обивку дивана, не в силах пошевелиться.
  Тук-тук-тук, тук-тук-тук, тук-тук-тук.
  Скребыхание по полу. Движение. Вздох.
  Что делать?! Стучаться в стену и звать на помощь бандитов? Да они тотчас прострелят ему голову, чтобы не мучился, и сбросят в ближайший овраг. Какой ещё помощи можно от них ждать?
  Как-то самой? Но как?
  В один миг всё смолкло, и наступившая тишина испугала Наташу ещё больше.
  Мирон больше не скулит и не дрожит. С его стороны не слышно никаких звуков. Вообще никаких.
  Это что - конец?
  Она встала и заставила себя сделать несколько шагов в ту сторону, где предположительно находился Мирон.
  Нога ткнулась во что-то мягкое. Наташа опустилась на корточки.
  Да, это он.
  Похоже, не дышит. Она провела рукой, чтобы определить, где у него голова. Пальцы ощутили складки спортивной куртки. Зубчики молнии. Его локоть.
  Наташа поняла, что Мирон лежит на боку, отвернувшись к стене. Отыскала кисть его руки. Неестественно холодная. Кожа ощущается скользкой и словно бы восковой.
  Кажется, что...
  Может, это уже МЁРТВАЯ рука?
  Наташа оцепенела. Отогнав страшную мысль, стала искать на запястье Мирона пульс.
  Ну же... Ну...
  Она почувствовала под пальцами лёгкое биение. Жив. Пульс замедленный, но достаточно чёткий. Хоть какая-то надежда.
  Надежда? А сколько продлится это его состояние? Час? Два? Сутки?
  Что ты знаешь о действии наркотиков, кроме того, что краем уха слышала на лекции в институте?
  Она собралась отпустить его руку, как вдруг холодные пальцы содрогнулись.
  - А-э-э-э-а-а-а!!! - Мирон вцепился в неё и потянул к себе. Наташа вскрикнула, попыталась встать. Мирон захрипел, силясь что-то произнести. Цепкие пальцы больно впились её в плечо. Она снова вскрикнула, вывернулась из его рук и наугад ударила локтем. Мирон охнул и отпустил. Наташа вскочила: колени и руки дрожат, и она никак не может их унять.
  Темно. Где он?
  Ветерок за окном, шурша, перебирает виноградные листья. Тихо-тихо трещат сверчки.
  Где он???
  Снова упал без сознания? Затаился?
  Или неслышно подбирается сзади?
  Тишина.
  Где-то внизу, ближе к стене, послышалось сопение. Мирон забормотал, ворочаясь.
  Наташа подождала.
  Вроде бы улёгся и успокоился.
  Она постояла ещё немного. Затем отступила назад и села на диван. Сразу подобрала ноги.
  Да они полные мерзавцы! Даже не подумали о том, что этот пьяница будет вытворять в наркотическом припадке! А что если бы он напал на меня во сне и сразу зубами в горло?!
  Она на всякий случай перебралась в другой угол дивана.
  Придётся сидеть так всю ночь. Сидеть и прислушиваться к каждому шороху.
  Только бы не заснуть.
  Накрыв ноги покрывалом, она посмотрела в сторону окна. Темно, ни малейшего просвета. Значит, уже глубокая ночь.
  Наташа поправила чёлку.
  Спать никак нельзя. Надо сидеть и ждать. Мало ли что ещё может произойти.
  Вот так сидеть с открытыми глазами.
  Когда посветлеет на улице, будет немного проще.
  Намного проще...
  Она всё-таки заснула.
 
 

- 14 -


 
  Берестнев шагнул к настенному зеркалу, поправил воротник рубашки и прицепил к карману значок с надписью "Охрана". Повернулся и зашел в зал кафе. Несмотря на позднее для ужина время, посетителей набралось больше обычного - к десяти вечера почти все места оказались заняты.
  Он облокотился о барную стойку.
  Итак, что у нас?
  Ближние столики: дама, одетая в расшитое блёстками платье, без умолку рассказывает что-то молодому человеку. Время от времени прикладывается к бокалу с тёмным вином и закусывает креветками. Молодой человек её почти не слушает и бессовестно разглядывает снующих по залу длинноногих официанток.
  В общем-то, ничего необычного.
  За столиком правее - две дамы в строгих деловых костюмах. Почти не пьют - бутылка марочного вина не опустела даже наполовину. Зато едят не очень скромно и, в основном, сладости: перед ними ананас, пирожные, конфеты и два бисквитных торта. Такое впечатление, что они долго соблюдали диету, а сегодня празднуют её окончание.
  Ну что ж, это их право.
  Почувствовав шаги со стороны входа, Берестнев повернул голову. Новый посетитель выглядит вполне безобидным - среднего роста худой парнишка в белой рубашке с галстуком и в очках. Студент или офисный работник. Берестнев отнёс его к разряду "хороших". Такой посетитель вряд ли будет напиваться до ползания на четвереньках и уж, конечно, не станет задирать посетителей. Это не в его природе.
  "Студент" отыскал глазами свободный столик, сел за него и, потирая переносицу, начал изучать меню.
  Берестнев переключил внимание на других посетителей.
  Пузатый мужичок за столиком в глубине зала потёр шею и поднялся. На вид ему лет пятьдесят: помятая розовая рубаха, зачёсанные на затылок сальные волосы, раскрасневшееся лицо. Прищурив мутные глаза, мужичок осматривает зал. Его можно было бы принять за обыкновенного пьяницу, случайно попавшего сюда, если бы на пальце левой руки не поблёскивал перстень с бриллиантом и если бы официантки в предвкушении хороших чаевых не кружились бы рядом с ним, точно пчёлы над разбитым арбузом.
  Берестнев задержал на нём внимание.
  Для чего встал? Высматривает, кого затащить на танец? Вряд ли.
  Тогда что? Ищет приключений?
  Пузатый вдруг вскинул брови и, вытянув указательный палец, направил его в сторону парнишки, похожего на студента. Пытаясь перекричать музыку, выдал какую-то замысловатую фразу.
  Берестнев на всякий случай переместился в середину зала.
  Всё ясно: клиент дозрел, и его пора вежливо, но настойчиво выпроводить на улицу. Хотя бы просто подышать.
  - И-и сюда! - заорал пузатый парнишке, как только музыка умолкла. - И-ик!
  "Студент" сделал вид, что обращаются не к нему. Желая что-то заказать, он подозвал официантку.
  - Эй! - Пузатый мужик отпихнул стул позади себя и начал пробираться между столиками. Упала вазочка с цветами.
  Берестнев неторопливо, чтобы не беспокоить других посетителей, двинулся наперерез. И возле парнишки оказался почти одновременно с пузатым.
  - Какие-то сложности? - спросил он как можно вежливее.
  Пузатый, прищурясь, сфокусировал на нём взгляд, но не ответил. Снова повернулся к "студенту" и вдруг схватил его за ухо:
  - Ага!!! Ты узнал меня, мальчик? Узнал?!
  "Студент" покраснел, ловя ртом воздух. Очки его криво сползли.
  - Вы меня с кем-то путаете! - залепетал он.
  - Тридцать тысяч, а? Мальчишка! Ты помнишь меня?!
  Берестнев потащил пузатого за рукав. Мужик шагнул назад, но ухо не выпустил:
  - Негодяй! Где мои деньги?!
  Берестнев обхватил его за плечи.
  - Что такое? Э-э! - Пузатый задвигал локтями. Сшиб бутылку с соседнего столика - вино разлилось по скатерти и заструилось на пол. Пышная мадам вскочила, с ужасом глядя на красные брызги на своём платье.
  Мужику удалось вырваться. Он развернулся и вперился в Берестнева злобным взглядом.
  - Кто ты такой? - прорычал он. И снова икнул. - Кто ты такой?!
  Берестнев показал рукой в сторону выхода.
  - Разбирайтесь в другом месте, - сказал он. - Пожалуйста.
  - Чего?! - Пузатый сделал неожиданный выпад. Берестнев едва успел отклониться от удара кулаком. Зацепило вскользь. Ещё один замах. Ответная реакция возникла неосознанно и мгновенно: он подхватил пузатого снизу, поднял над собой и в следующую секунду бросил на пустой столик с табличкой "Заказано". Взвизгнула женщина. Столик хрустнул и под тяжестью тела развалился на две половины.
  Пузатый оказался на полу, засыпанный салфетками, солью и зубочистками. Пытаясь подняться, забарахтался, точно упавший на спину майский жук.
  Берестнев подошёл к нему.
  - Вам всё-таки придётся уйти, - сказал он как можно спокойнее.
  - Уйти? - Пузатый захрипел от возмущения. - Уйти - мне?!
  Некоторые посетители покинули свои места и начали пробираться к выходу. Другие с интересом наблюдали, чем закончится дело.
  - Что случилось? - В зале появился директор кафе.
  - Всё в порядке, - сказал Берестнев. - Небольшое происшествие.
  - Как это? - Директор всмотрелся в лицо сидящего на полу человека. - Боже мой! - Он присел на корточки, снимая с пузатого салфетку за салфеткой. - Анатолий Михайлович, вставайте... Боже мой!
  Директор подхватил мужика под локоть.
  - Ну, знаете ли!.. - Пузатый, пыхтя, поднялся. Две пуговицы на его рубашке со щелчком отскочили.
  - Садитесь, пожалуйста, Анатолий Михайлович, мы сейчас всё уладим! - Директор двинул под мужика стул, и тот сел. - Главное, не волнуйтесь! Боже мой!
  - Нет, я больше ни на минуту... - Пузатый потёр ладонями багровое лицо. Икнул. - Ни на минуту больше здесь... Уберите руки!
  Он вскочил, отмахиваясь.
  - Это недоразумение! - жалобно воскликнул директор.
  - Где мой водитель?! - Пузатый глянул по сторонам.
  - Анатолий Михайлович, едем. - Какой-то человек взял его под руку и повёл к выходу.
  - Что за мерзкое заведение! - Пузатый окинул зал сердитым взглядом. Пинком распахнул дверь и вышел на улицу вместе со своим провожатым.
  Директор кафе повернулся к Берестневу:
  - Ты с ума сошёл? Это же Репов!!! Ты представляешь, что ты натворил?!
  - Не очень.
  - Он же нас завтра закроет!
  - Не кричите на меня.
  - Как это - не кричите?! - Директор задохнулся от возмущения. - А на кого я должен кричать? На неё, что ли?
  Он поддал тарелку в руках официантки, и квашеная капуста салютом разлетелась во все стороны. Девушка недоумённо захлопала ресницами.
  - Здесь я хозяин, и буду орать, на кого захочу! - Директор прошёлся по осколкам тарелок и с хрустом на них развернулся. - Я тебя чуть ли не с улицы взял, а ты мне такое устроил!
  - Я просто выполнял свои обязанности.
  - Плохо ты их выполнял! Плохо!
  Берестнев промолчал.
  - Думаешь, если вернулся с войны, то теперь ты самый крутой, да? Думаешь, теперь можешь творить, что угодно?!
  Берестнев снова не ответил.
  - Ты слишком много о себе возомнил! - Директор в ярости потряс кулаками. - На самом деле ты никто, понимаешь?!
  Берестнев спорить не стал. Отцепил значок охранника, пронёс его перед глазами директора и положил на ближайший столик. Помахал рукой посетителям и вышел из кафе. Вежливо, даже дверью не хлопнул.
 
 

- 15 -


 
  Наташа поняла, что отключилась, только когда почувствовала, что кто-то осторожно взял её за плечо. Она открыла глаза и едва не вскрикнула, увидев перед собой опухшее лицо Мирона. Сбросив с плеча его руку, она зажалась в угол дивана.
  В комнате светло, значит, уже утро.
  - Ты чего? - с некоторым изумлением спросил пьяница. - Это же я.
  Наташа робко кивнула, всматриваясь: мужик такой же небритый и помятый, как и вчера, только лицо опухло сильнее. Сразу вспомнились ночные события.
  Всё закончилось?
  Сердце отозвалось тревожным чувством.
  Значит, не закончилось.
  - Я чего хотел-то... - Мирон тронул ранку на губе и скривился. - Ты бы попросила воды у них, что ли. В горле - точно песок глотал. Постучи, тебе дадут, я знаю.
  В этот момент с той стороны двери кто-то вставил ключ. Щёлкнул замок, и в комнату заглянул Шмель. Включив свет, он внимательно посмотрел на Мирона. Затем открыл дверь шире и пропустил в комнату какого-то мужчину с чемоданчиком.
  Незнакомцу около пятидесяти, одет в светлый костюм и тёмную рубашку с воротником-стойкой. Седоватые волосы старательно уложены, но между ними на затылке всё равно проглядывает лысина. Лицо худое и строгое. Круглые стёкла очков.
  - Вон тот мужик, - сказал Шмель, проходя в комнату следом. - Можешь начинать, он смирный.
  Незнакомец положил чемоданчик на стол, отщёлкнул замки и поднял крышку. Наташа разглядела маленькие пронумерованные свёртки, несколько пробирок в специальных ячейках и стетоскоп.
  Это кто, врач?
  В дверном проёме появился второй похититель. Теперь без тёмных очков - глаза бледно-серые, точно выцвели на солнце, зрачки маленькие и колючие. Хлестнув взглядом по комнате, он опустил глаза на чёрный пистолет в своих руках и принялся натирать его тряпочкой.
  - Садись, - мягко сказал врач, указывая Мирону на стул.
  - Что это? Зачем? - Мирон с беспокойством глянул на чемоданчик.
  - Я тебя просто осмотрю, не волнуйся.
  - Точно?
  - Точнее не бывает. - Незнакомец принялся надевать одноразовые перчатки.
  Наташа поглядела на него внимательней.
  Обычный врач из обычной поликлиники?
  Не похоже. Единственное объяснение напрашивается само собой: бандиты испытали на мужике наркотические грибы и теперь хотят убедиться, что всё прошло без последствий. Этот человек, скорее всего, врач-токсиколог или кто-то в этом роде. Судя по тому, как он уверенно себя ведёт, бандиты уже приглашали его к себе для каких-то дел.
  Врач наркомафии?
  Мирон сел на стул, и незнакомец застегнул вокруг его предплечья манжету прибора измерения давления.
  - Совсем не страшно, правда? - Врач щёлкнул тумблером внутри чемоданчика. - И совсем не больно.
  Измерив давление, он надел стетоскоп и послушал у Мирона сердце. После осмотрел его язык и глаза.
  - Ничего необычного не нахожу, - сказал он, обращаясь к похитителям. - Ему, конечно, надо отлежаться и восстановить силы, а так... У него всё в пределах нормы. Разумеется, с поправкой на алкогольный стаж.
  Наташа едва не возмутилась вслух.
  В пределах нормы? После наркотического отравления? Как ты определил это без анализов?!
  Бандит с пистолетом прошёл до окна и развернулся. Глянув на пистолет в свете лампы, смахнул какую-то пылинку. Засунул его за пояс и посмотрел на Мирона:
  - Всё в порядке, говоришь? А чё он такой мутный?
  - Ну-у-у... - Врач понажимал пальцем щёку мужика, словно проверяя её на мягкость. - Не выспался человечек. С кем не бывает?
  - Со мной.
  - Ну, я только рад за вас.
  - Ты хорошенько смотри, - сказал Шмель, - чтобы потом без неожиданностей.
  - Для более точного ответа мне потребуется взять у него кровь.
  - Так бери, какие проблемы? - Шмель качнул головой в сторону Мирона. - Хочешь, Боксёр его продырявит, чтобы тебе удобнее было?
  Наташа покосилась на руки второго бандита.
  Боксёр? Костяшки пальцев с набитыми мозолями - вероятно, прозвище дано не просто так. Но для такого упыря можно было бы придумать что-то поинтереснее.
  - Спасибо, - сказал врач, - но я возьму кровь более привычным для меня способом.
  Он снова обратился к чемоданчику, достал из него подставку с пробирками, шприц и попросил Мирона протянуть руку.
  - На органы меня порезать хотите?! - заверещал вдруг Мирон. - Не дамся!!!
  - Не дури, - Шмель поморщился. - Кому нужны твои гнилые почки?
  - Откуда вы знаете, какие они? Зачем вам кровь?
  - Надо, значит, - усмехнулся Шмель. - Тебе что, для хороших людей жалко?
  - Да!
  - Закрой рот и сиди помалкивай! Или мне тебя к стулу привязать?
  Мирон опустил глаза и что-то проворчал насчёт жизни. Врач потёр ему сгиб локтя ваткой со спиртом. Когда начал вводить иглу в вену, пьяница в ужасе напрягся, глядя на это.
  - Вот, молодец... - прошептал врач. - Не плачет совсем. Умница...
  Шприц до конца метки стал тёмно-красным. Врач вытащил иглу и выпустил кровь в несколько пробирок. Закрыв их крышечками, вместе с подставкой спрятал обратно в чемоданчик.
  - Я позвоню вам где-то после обеда. - Он защёлкнул на чемоданчике замки и поднялся.
  - Да уж, постарайся, - сказал Боксёр.
  - А я всегда стараюсь. Именно поэтому вы ко мне и обращаетесь.
  Врач направился к выходу. Чуть задержался в дверях и обернулся к Наташе. Круглые стёкла очков блеснули, отразив свет от лампы так, что глаз стало не видно.
  - Всего хорошего. - Он улыбнулся мелкозубой улыбкой и как-то замедленно кивнул.
  Наташе стало не по себе.
 
 

- 16 -


  Карась глянул по сторонам и, задрав голову, посмотрел на сверкающее зеркальными стёклами здание бизнес-центра - двадцать два этажа к небу. Поднялся по широким ступенькам входной лестницы, и двери перед ним сами раскрылись.
  Когда на посту охраны убедились, что он есть в списке тех, кому назначено, и осмотрели на предмет отсутствия оружия, ему выдали пластиковую карточку-ключ с цифрой "22" и пропустили к лифту.
  На самом верхнем этаже охранник молча указал на чёрную дверь с табличкой "Компания "Zettica M". Карась нажал на гладкую ручку и вошёл в кабинет.
  - Можно? - промямлил он.
  Сергей Сергеевич, расположившийся в кресле рядом с окном, поднял глаза от каких-то бумаг.
  - Заходи. - Он достал из пачки сигарету и прикурил её от зажигалки. - Рассказывай.
  - Всё хорошо, Сергей Сергеевич. - Карась переложил портфель под мышку. - Работаем помаленьку.
  Сергей Сергеевич прищурился, затягиваясь. После медленно выпустил дым.
  - Мои ребята говорят, у тебя перспективная идея появилась, - сказал он.
  - Да, и мы даже немного её обсудили.
  - Со мной теперь поделись, как ты видишь весь процесс, ну и так далее. - Сергей Сергеевич коротким жестом предложил Карасю сесть, и тот опустился на стул.
  - В общем-то, я всё уже продумал, - сказал Карась. - Есть у меня одно помещение... Не то что бы у меня, и не то что бы есть... Так, на примете. Дохленькая ферма на краю одной деревни, место спокойное и заброшенное. Там четыре коровника, восемь довольно приличных теплиц с поливом, колодец и сторожка. Но главное не это. - Карась растянул губы в улыбке. - Насколько я знаю, там под каждым зданием есть подвальные помещения. Их сделали специально на случай войны - чтобы коров от атомной бомбы прятать...
  - В самом деле?
  - Ну да! А как по-другому? Коровы ведь тоже жить хотят! Ну, пока их... того... на колбасный завод не отправят.
  Сергей Сергеевич внимательно посмотрел на Карася, стряхивая пепел в изящную чёрную пепельницу.
  - В этих подвалах можно всё хорошо устроить, - продолжил Карась. - А наверху, в самих теплицах, для видимости посадим какую-нибудь зелень - петрушку, к примеру, укроп... Э-э-э... лучок можно посадить...
  - Не отвлекайся. Рассказывай, что внизу задумал.
  Карась причмокнул:
  - Там мы сделаем стерильное помещение, организуем свет, систему увлажнения, дабы всё по науке было. Поставим специальные контейнеры с землёй и посеем грибы.
  - Посеем? У них семена есть?
  - Не семена, конечно, Сергей Сергеевич - просто я так выразился. - Карась поправил под мышкой портфель. - На самом деле грибы размножаются спорами. Это такие мелкие, размером с пылинку, зародыши. Читал, что в одном грибе их может быть чуть ли не сто миллионов - огромная цифра, если вдуматься! Ну да ладно... В общем просто нарезаем грибы на кусочки и присыпаем землёй. Само собой, поливаем... Ну, типа, дождик...
  Сергей Сергеевич приподнял ладонь:
  - Выросли уже. Дальше.
  - А дальше останется химическим способом извлечь вещество и приготовить экстракт. Можно использовать его в жидком виде, можно сделать порошок - это кто как пожелает. Специалисты у нас есть для этого, сделаем всё в лучшем виде.
  - Хорошо.
  - Сергей Сергеевич... Мне бы денег... Собственно, за этим я и пришёл.
  - Я догадался.
  - На начальном этапе потребуются вложения, как в любом деле. - Карась причмокнул. - Зато потом...
  - Во сколько нам это обойдётся?
  Карась взял со стола ручку и на бумажном квадратике написал цифру с нулями. Рассматривая записку, Сергей Сергеевич с прищуром затянулся сигаретой. Поднял взгляд на Карася:
  - Ты ничего не перепутал?
  - Я? Сергей Сергеевич! Мне надо ферму ту выкупить, оборудовать там всё, как положено, ну и так далее... Я ж для дела!
  Сергей Сергеевич затушил сигарету в пепельнице.
  - Для дела - это хорошо. - Он снова взял в руки бумаги. Посмотрев на верхний документ, отложил его в сторону. - Ладно, можешь идти. Будут тебе деньги.
  - Спасибо, теперь всё как по маслу, - проговорил Карась, вставая. - Если бы не вы, даже не знаю...
  Сергей Сергеевич, не глядя, показал рукой в сторону двери и Карась торопливо покинул кабинет.
 
 

- 17 -


 
  - Дайте воды! - Мирон загромыхал в дверь что есть силы. - Эй!!!
  Наташа посмотрела на него с сожалением и беспокойством. Он забыл, что было в прошлый раз?
  - Не ори, падла! - Шмель открыл дверь и прошёл в комнату с баклажкой воды. Злобно глянул на Мирона. - Тебе что, голосовые связки надрезать, чтобы тихо было?
  - Дайте хоть глоточек человеку... - проныл Мирон.
  - На, упейся! - Толстяк бросил ему баклажку. Повернулся к Наташе, сунул руки карманы своих жёлтых шорт, оставив большие пальцы снаружи, и расплылся в самой доброжелательной улыбке, которую смог изобразить. - Как ты, детка? Слушай, может, надо было твои синяки врачу показать? Или давай я посмотрю...
  Наташа молча отвернулась в сторону окна.
  - Не хочешь разговаривать? - Шмель хмыкнул. - Ладно, набирайся сил, моя хорошая... А вечерком мы с тобой в баньку сходим. У нас здесь такая хорошая банька! О-о-о, тебе понравится. Обработаю по полной, можешь не сомневаться!
  Шмель протянул руку, чтобы погладить её по волосам. Наташа вскочила с дивана и пересела на подоконник. Уставилась в угол комнаты затуманенным взглядом.
  - Злишься? - с ухмылкой произнёс Шмель. - Это хорошо. Люблю таких недоступных.
  Толстяк почесал пятернёй живот, посмотрел на притихшего в углу Мирона и неторопливо вышел из комнаты. Запер дверь на ключ.
  - Урод... - сквозь зубы прошипела Наташа.
  Мирон сел к столу, открутил у баклажки с водой крышку, но пить не стал, а отставил её в сторону. Из кармана своей мятой спортивной куртки достал пузырёк и тоже поставил его на стол. Наташа сразу узнала флакон со спиртом, которым врач смачивал ватку. Стащил? Ну разумеется... Когда только успел?
  Пьяница выдернул зубами пробку флакона и выплюнул её в сторону.
  - Не смотри так, - проворчал он. - Тебе не дам - самому мало.
  Резко выдохнув, Мирон запрокинул голову и выбулькал спирт себе в рот. Потом моментально приложился к горлышку баклажки и запил водой.
  - Крепкий, зараза! - Он скривился и бросил пузырёк в угол комнаты.
  Наташа отвернулась. Принялась рассматривать виноградные листья за окном. Зубчатые по краям зелёные лапы, прожилки-вены по всей поверхности.
  Интересно, сколько сейчас времени?
  По ощущениям, часов десять и никак не больше одиннадцати.
  Перед глазами снова всплыл образ Шмеля.
  "А вечером сходим в баньку!"
  Что делать?
  Она посмотрела на Мирона - тот сидит на стуле и старательно обгрызает ногти.
  Похоже, он смирился с положением пленника и теперь его мало что заботит.
  "Набирайся сил, моя хорошая..."
  Что же делать?
 

- 18 -


 
  Берестнев закрыл в комнате дверь, поправил висящую на гвозде толстенную доску и отошёл на несколько шагов.
  Итак?
  Он вынул из чехольчика армейский метательный нож.
  Кто-то сказал, что нож - это остриё души.
  Повертел кулаком, разминая кисть.
  Красиво сказал и, пожалуй, точно.
  Перехватив нож за лезвие, Берестнев плавным движением метнул его. Вжжих! Остриё глубоко вошло в доску, заставив её вздрогнуть.
  Он отошёл назад.
  Японцы придумали хороший способ бороться с плохим настроением: перед входом в здание фирмы ставят резиновую копию начальника. Поступили с тобой не по-людски - бац-бац по резиновому дядьке, и вроде как полегчало.
  Не известно, существует ли такое на самом деле или это чья-то придумка, но идея покидать нож в манекен директора кафе показалась ему заманчивой.
  Кровожадно? Зато уголовно не наказуемо. В целях психотерапии, так сказать.
  Берестнев снова метнул нож. На этот раз тот вонзился ближе к правому краю доски.
  Сосредоточься, а то в следующий раз попадёшь в дверь.
  Он вытащил нож и вернулся на исходную позицию. Приготовился бросить в третий раз, но на столе вдруг запиликал мобильный телефон.
  "Дедов" - высветилась надпись.
  Берестнев нажал "принять" и приложил телефон к уху:
  - Привет, Андрей.
  - Привет, привет, - послышался голос. - Что такой кислый? Случилось чего?
  - С работы ушёл.
  - А, ну и фиг с ней! Было бы о чём переживать... Неужели ты не найдёшь, куда пристроиться? Хочешь, я тебя в полицию переманю?
  - Я уже успокоился.
  - Ну и молодец. Я вот чего тебе звоню, Саня. У меня тут штуковина одна интересная появилась. Пострелять хочешь?
  - Спрашиваешь! Конечно, хочу. А что за штуковина?
  - Хорошая, тебе понравится.
  Берестнев сел на табуретку, покачивая ножом в руке:
  - Ну и?
  - Ну и давай подъезжай. Куда меня весной возил, помнишь?
  - К бабуле в деревню?
  - Самое оно. Поедешь по дороге, а я тебя встречу. Часиков в пятнадцать. Успеешь?
  - Ну, это как пробки...
  - С тебя мангал и мясо.
  - Чего?!
  Но Дедов уже отключился.
  - Вот хитрец! - Берестнев улыбнулся. - Ладно, с тебя - игрушки, с меня - печенюшки.
  Андрей Дедов - старинный друг. Служит в ОМОНе и просто помешан на огнестрельном оружии. То пистолет редкий добудет ("из которого Пушкина убили"), то бандитский обрез с четырьмя стволами, то ещё какую-то диковину. В прошлый раз принёс немецкий автомат времён Второй мировой. Новенький "Шмайсер", в смазке, обёрнутый промасленной бумагой - будто только что с завода. И даже с патронами. Где он его взял - никому не известно, но в выходные они вволю постреляли из него на служебном полигоне.
  Что он достал на этот раз? Бронебойник?
  Пройдя по комнате, Берестнев остановился спиной к доске и закрыл глаза.
  Сосредоточился. Постарался представить висящую на двери доску.
  Вот она - в шести-семи шагах от него, на уровне груди. Светлый прямоугольник. Берестнев отчётливо представил волокна, из которых доска состоит, трещинки и отметины от предыдущих попаданий. Вдохнул.
  Резко повернулся, выбросил руку вперёд и разжал пальцы.
  Нож пронёсся в воздухе и, пробив доску насквозь, крепко воткнулся в дверь.
 
 

- 19 -


 
  Шмель, сидя в кресле, ткнул пультом в сторону телевизора, и на экране запрыгали длинноногие девчонки в купальниках и гетрах - спортивная программа.
  - О, как я удачно... - Он зубами надорвал пакет с картофельными чипсами и запустил в него пальцы. - Интересно, они в постели такие же шустрые? Я бы с ними...
  Выстрел вдребезги разнёс фарфоровую статуэтку над телевизором.
  Шмель повернулся и посмотрел на Боксёра:
  - Ну и нахрена?
  Боксёр спокойно опустил пистолет.
  - Захотелось.
  - Мало ли, чего мне хочется! - Шмель смахнул с себя фарфоровый осколок.
  Запиликал мобильник на подоконнике. Боксёр подошёл и взял его.
  "Доктор М. Линия шифруется" - надпись на экране.
  Боксёр нажал "принять вызов".
  - Роман? - послышался голос.
  - Да, я. Чем порадуешь?
  - Результаты готовы, могу поделиться.
  - Давай, заждались уже. - Боксёр положил пистолет на журнальный столик.
  - В общем и целом мой первоначальный диагноз подтвердился, - сказал доктор. - Всё в порядке. Вещество выводится полностью и никакого отрицательного влияния на состав крови не оказывает.
  - Точно?
  - Точнее не бывает. У нас новейшее японское оборудование, вы же знаете. А наши специалисты...
  - Знаю, - перебил Боксёр. - То есть, без побочных?
  - Судя по всему - да, без побочных эффектов. - Послышалось, словно бы перелистнули страницу. - Есть, правда, нехорошие признаки, но это...
  - Чё?
  - Как я уже говорил, из-за частого употребления алкоголя.
  - Забей. Это всё? Смотри, не ошибись.
  - Обижаете... Я бы, конечно, понаблюдал его недельку. Так, на всякий случай. А ещё лучше провести повторный тест. Желательно, усиленный, с перегрузкой. Только на более здоровом экземпляре. Вы понимаете, о чём я?
  - Да. - Боксёр сделал паузу. - Будет тебе более здоровый экземпляр.
  Он нажал "отбой" и бросил телефон обратно на подоконник.
  - Ну, и чего там он? - спросил Шмель.
  - Нормально. Ничего опасного, говорит, не нашёл. Вернее, он вообще ничего не нашёл.
  - Как это?
  - В крови никаких следов приёма наркотиков.
  - Круто. - Шмель хмыкнул. - Теперь ни одна экспертиза не докажет, что...
  - Докажет, но не в этом дело. - Боксёр сел в кресло, взял пистолет и сдул с него пылинку. - Тут фишка вот в чём: получается, эти грибы можно принимать когда угодно, хоть всю ночь их жевать и бредить. А утром ты свежачок, будто ничего и не было.
  - Никаких отходняков и трясучек?
  - Да. Всё чисто и чётко.
  - Идеальная наркота! - Шмель сунул в рот горсть хрустящих картофельных кругляшков. - Надо как-нибудь самому попробовать...
 
 

- 20 -


 
  Каталка с накрытым простынёй мёртвым телом царапнула краем по углу стены и застряла.
  - Бл-лин...
  Толик сдвинул каталку назад, изменил направление движения и попробовал ещё раз. Каталка вписалась в поворот.
  В помещении морга отделения судебной медицины прохладно и тихо. Пахнет формалином и чем-то ещё - горьковато-сладким и мёртвым. Тревожным. Запахи морга особенные, их не спутаешь ни с чем и не исправишь никаким кондиционером. Каждый, кто работает здесь, постепенно и сам пропитывается такими запахами - одежда, волосы, пальцы. И отмываться бесполезно: запах смерти остаётся с тобой надолго.
  Остановив каталку с трупом возле дверей с надписью "Секционная", Толик обернулся. В коридоре пусто и тихо. Кафельный пол призрачно светится. Толик залез рукой под халат, достал плоскую бутылку с коньяком, открутил крышечку и сделал глоток. Задержал дыхание. Выдохнул. Завинтил крышечку обратно и спрятал бутылку туда, где была.
  Снова посмотрел в коридор. Никого.
  Старательно вытерев губы обратной стороной ладони, он подтолкнул передвижные носилки и заехал в комнату для вскрытий.
  Здесь светло. Белый медицинский свет. Гораздо светлее, чем в коридоре, но для нормальной работы много света не бывает, поэтому над секционным столом висят дополнительные лампы - как у хирургов. Толик включил их тоже. Подвинув каталку ближе к металлическому столу, он привычным движением перетащил на него мёртвое тело. Поправил край простыни.
  - Ну, - послышался за спиной голос, - кто у нас тут?
  Толик вздрогнул и обернулся. Эксперт Вячеслав Михайлович мягко похлопал его по плечу.
  - Нервы надо беречь, мой друг. Нервы в нашем деле должны быть в порядке.
  Толик протянул сопроводительный лист.
  - Так-сс, - Вячеслав Михайлович пробежал глазами текст, - падение с высоты... Тупая сочетанная травма головы, груди и живота... смерть наступила в результате... Понятно.
  Он прицепил на лацкан халата микрофончик от диктофона, натянул латексные перчатки и подвигал пальцами, разминая руки.
  - Приступим? - Эксперт скинул с трупа простыню, медленно прошёлся взглядом с головы до ног и обратно. Глянул на Толика. - Наркоман?
  - Да. Уже третий за неделю.
  - Молодые, бестолковые...
  Вячеслав Михайлович пальцами извлёк из пустых глазниц мертвеца куски бинта. Толкнул мизинцем микрофончик и принялся диктовать:
  - Труп мужского пола, возраст пятнадцать-шестнадцать лет, правильное среднее телосложение. Кожные покровы бледные, в местах ушиба - грудная клетка и живот - обширные багрово-фиолетовые пятна... - Эксперт прервался и посмотрел на Толика. - Ты давай, готовься, чего стоишь?
  Толик кивнул. Подойдя к вешалке, снял с крючка непромокаемый фартук и надел его на себя. Завязал верёвочки. Поправил на шее тесьму, потёр ладонью кончик носа и подошёл к стеклянному шкафу.
  Ножи, ножницы, пилы, пинцеты и крючки старательно разложены по местам и сверкают хирургической чистотой. Кусачки рёберные. Металлический молоток.
  Постороннему может показаться, что инструментом никогда не пользуются, и он разложен на полке, потому что так нарисовано в методическом пособии.
  Пользуются. Каждый раз. И каждый раз в таком же стерильном виде возвращают на место.
  - На всей поверхности тела наблюдается чрезмерное вздутие кровеносных сосудов... - донеслось со стороны эксперта.
  Толик открыл стеклянную дверцу шкафа и взял с полки секционный скальпель.
  - Удивительное дело, - проговорил Вячеслав Михайлович. Достал из кармана маленький фотоаппарат и отступил на шаг.
  С жужжанием выдвинулся объектив.
  - Лицо бледное с серым оттенком, отчётливо виден порез справа в области лба. Глазные яблоки отсутствуют... Зубы разомкнуты и находятся в состоянии оскала.
  Коротенько сверкнула вспышка.
  - Нет, я, конечно, всё понимаю, - пробормотал он. - Но что у него с венами?
  Зашёл с другой стороны и снял ещё кадр. Сменил положение - и ещё один.
  Положив фотоаппарат на лабораторный столик, Вячеслав Михайлович в задумчивости поджал губы. Посмотрел на стену. Тронув мизинцем микрофончик на лацкане халата, повернулся к помощнику:
  - Я на паузе, можешь пилить.
  - Как скажете.
  Толик надел хирургическую маску и подошёл к изголовью тела.
  Вскрытие черепа. Когда-то он относился к этой процедуре с благоговейным трепетом. Дрожали руки, стучало сердце. Одно дело, когда смотришь, как это делает преподаватель, и совсем другое - когда сам. Страшно. В первый раз казалось, что у мертвеца вот-вот дрогнут веки и от боли он откроет глаза, схватит за руку и закричит. А тут ещё более опытные коллеги шепчут на ухо о людях, которые попали в морг живыми: "Шёл по улице, шёл, упал и очнулся только на столе для вскрытия".
  Толик двинул уголком рта.
  Глупости.
  Все эти байки про оживших мертвецов - не более чем глупости.
  Впрочем, понимал он это с самого начала, иначе не выбрал бы профессию и не пошёл бы сюда работать. Да, было волнение, а также странное чувство при осознании того, что лежащий перед тобой человек только вчера жил и разговаривал. Это не давало сосредоточиться и очень мешало. Но уже к десятому вскрытию он всё проделывал со спокойствием ребёнка, который раздирает голову кукле с единственной целью: узнать, а что же там внутри?
  Толик взглянул на кончик скальпеля. Затем взял голову мёртвеца за лоб и сделал подрез кожи черепа со стороны уха. Лезвие рассекло кожу и скрипнуло по кости.
  Осторожно ведя нож, он разделил макушку на две половины. Затем поддел пальцами переднюю часть кожи и стянул её вперёд, словно резиновую шапочку. Вторую половину точно так же сдвинул назад. Бледно-розовая, с потёками крови черепная коробка в свете лампы блеснула как лакированная.
  Толик включил в розетку электрошнур и взял маленькую циркулярную пилу. Нажал кнопочку.
  Зззз...
  Звук распиливаемой кости уже давно не бьёт по зубам.
  Зззз... зззз...
  Ко всему можно привыкнуть.
  Зззз...
  Это в первый раз у него по спине бегали мурашки и сводило зубы, это в первый раз он воспринимал всё слишком серьёзно. Человек так устроен, что привыкает ко всему, и самые ужасные вещи, которые он себе и представить не мог, со временем становятся обычными. Даже такие.
  Закончив распил по кругу, Толик подцепил костяную пластинку особым крючком и снял черепную крышку.
  Его рука зависла в воздухе.
  - Вячеслав Михайлович...
  Он посмотрел на эксперта. Снова обратил взгляд внутрь вскрытой черепной коробки. Медленно отложил крючок в сторону.
  - Что там? - Эксперт обошёл тело и остановился. - Ни фига себе...
 
 
 

Конец ознакомительной версии

Сайт книги: www.morgls.ru

Электронная почта:

0x08 graphic
book@morgls.ru

0x08 graphic
No Владимир Зелёный, 2017


 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
  14
 
 

4


 
 
 
 
 
 
 

 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"