... Осень 2004-го. Бишкек - в шоке: в высотке столичного микрорайона Джал неизвестные вырезали корейскую семью - мать и двоих детей. Их сначала пытали, потом всем троим хладнокровно перерезали горло. Замок и дверь - в полном порядке. Значит, убийц (следы показывали, что в квартире орудовало несколько человек) впустили добровольно. Кто-то из родственников? Близких? Друзей?
В оперативно-следственную группу с задачей отработать связи убитых в корейской диаспоре, вошёл сотрудник отдела специальных операций МВД республики Юрий Ким. Изучив образ жизни жертвы, тот выдвинул версию о возможном сожителе: Нина Цой давно разведена, с бывшим отношений не поддерживает, да и обретается он далеко, в Бишкеке не появляется.
Скоро стало известно, что любовник действительно был. Бизнесвумен работала на рынке "Комфорт", продавала стройматериалы. И там как-то встретила друга детства, приятельствовали ещё их отцы. Виктор Лим тоже был рад встрече, сходу пригласил подругу на ужин, ну и... Короче, стали они встречаться. Среди прочих связей, Лима проверяли опера с земли, но, не найдя ничего подозрительного, вскоре о нём забыли. Киму же эта версия показалась перспективной: Лим плотно "сидел" на героине. "Белая смерть" стоит недёшево, а следы пыток и перевёрнутая кверху дном квартира буквально "кричала", что в ней искали что-то, возможно, тайник.
Ближайшая родственница версию подтвердила. Жертва скопила 10 000 долларов для расширения бизнеса. Но если об этом знала родня, то почему бы не знать любовнику? И да, опер хорошо знал, что в преддверии "ломки", - состояния, когда из-за невозможности принять дозу тебя выворачивает наизнанку, со страшной болью крошатся кости и рвутся жилы, - наркоман пойдёт на любые, самые страшные преступления.
Короче, Лим стал чуть не главным подозреваемым. За ним установили наблюдение, отрабатывались связи, точки покупки наркотиков и прочее.
Раскрытие затягивалось...
Всё изменил звонок начальника Экспертно-криминалистического отдела Маньязова: "Срочно приезжай. Есть "рабочий" отпечаток по Цоям". В ЭКО - на всех парусах! "По нашей базе среди двух неустановленных лиц в квартире отметился Виктор Лим, привлекавшийся за хранение наркотиков. Один отпечаток - на ванной, где с перерезанным горлом нашли труп Прохора - самого младшего Цоя. Второй, кровавый, - на его шее..."
Лима задержали.
Начали издалека. Когда и при каких обстоятельствах познакомился с жертвой, часто ли виделись, помогал ли ей с бизнесом? Отношения с детьми, брал ли деньги взаймы? Когда допрашиваемый уставал, отводили в камеру - всё по закону. Надо отдать Лиму должное: сам он наркотики не просил, держался из последних сил. Но когда заметили симптомы "ломки", немедленно вызвали наркологическую бригаду "Скорой помощи". Насколько это возможно, врачи с помощью специальных лекарственных средств купировали её, оттянули во времени.
...Настал момент, когда, посовещавшись, следователь и оперативники решили пойти ва-банк и предъявили заключение дактилоскопической экспертизы. Сначала только по отпечатку с ванны. Задержанный растерялся, но лишь на пару минут. Он быстро пришёл в себя и заявил, что бывал в квартире не раз, и вполне мог "отпечататься" на ванне.
Что же, предсказуемо. "На ванне - да, но не шее мальчика". И опешившему теперь уже всерьёз фигуранту вкупе с ужасающими фотографиями с места происшествия тут же предъявили второе заключение. Лим открыл было рот, и по общему впечатлению следователя, опера и присутствовавшего при допросе прокурора готов был сознаться. Но вдруг с пеной у рта рухнул со стула. Началась "ломка" ...
Имевшие немалый опыт работы с наркозависимыми, сотрудники подстраховались: на этот случай в соседнем кабинете дежурил опытный врач-нарколог. Прошли сутки, пока доктор письменно разрешил продолжить работу с подследственным. "Момент истины", казалось, был безвозвратно упущен...
Но вышло по-другому. Что-то "щёлкнуло" в подсознании преступника, и, придя в себя, тот безоговорочно признался в убийстве. Но только Прохора. Что до остального, Лим показал следующее:
"Ночью из Алматы ко мне вдруг нагрянули два кавказца, которым я задолжал круглую сумму за героин. Требовали денег, грозили убить. Перерыв моё нехитрое жилище, связали и взялись за ножи, для начала решили отрезать уши. Трухнув до коликов в животе, я предложил добыть денег у любовницы: в порыве близости та как-то рассказывала, что скопила десять тысяч "зелени" и хочет расширить бизнес.
Пришли, позвонил в дверь. Меня узнали, открыли. Первыми ворвались "хачики" с кинжалами наперевес. Услышав, что денег нет, церемониться не стали, свалили Нину и стали резать её. Та завопила, на шум вышел старший сын, Паша. Один из наркодиллеров свалил его и моментально перерезал мальчишке горло. Мать видела это и закричала так, что, казалось, весь микрорайон услышал. Её добили.
Тут из спальни вышел Прохор, младшенький. Я умолял не трогать его - куда там! Пацана повалили, и велели мне прирезать его. Кровью помазать, чтоб не сдал я их. Мне к горлу второй клинок поднесли. Ну, я и чиркнул сталью по вене..."
... Скорее всего, Лим действительно не знал тех кавказцев. Ни имён, ни адресов, ни кличек. Работали мы с ним долго, нарисовали детальные фотопортреты, выезжали в Казахстан, но вычислить их так и не смогли. А то, что там было трое, убедительно доказывал тщательнейший осмотр места происшествия. В конце концов дело против наркомана выделили в отдельное производство, и осудили его за убийство одного только Прохора.
Душегуб получил 12 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.