Аннотация: Выходит по главам, книга в процессе редактуры. Author.Today: https://author.today/work/655652 | Литмаркет: https://litmarket.ru/books/zemlya-dlya-vseh | Обсуждение: https://t.me/zerkalo_mira_knigi
К концу июня Таня стала уставать быстрее.
Жара давалась тяжело.
Она почти перестала ходить к реке днём.
Иногда выбиралась вечером.
Медленно.
Вместе со всеми.
И вот они снова сидят на мостках.
Четверо.
Почти пятеро.
Вода была тёплой.
Над рекой стоял свет.
Мягкий, длинный, вечерний.
Катя смотрела на Таню.
- Ты боишься родов?
- Да.
- Сильно?
- Иногда.
- А Дэн?
Таня усмехнулась.
- Дэн боится больше меня.
- Неправда, - сказал он.
- Правда.
Маргарита кивнула.
- Правда.
- Прекрасно. Трое против одного.
Катя рассмеялась.
- Семейная демократия.
Денис посмотрел на неё.
- Ты уже окончательно решила?
Катя не стала делать вид, что не понимает вопрос.
- Да.
Маргарита вздохнула.
- Чёрт.
- Что?
- Я так надеялась, что ты скажешь "нет".
- Почему?
- Тогда мне не пришлось бы учиться принимать ещё одну ненормальность.
Таня улыбнулась.
- Ты справишься.
Маргарита посмотрела на неё.
- Вы все сумасшедшие.
- Но ты всё ещё с нами.
- Вот это меня беспокоит больше всего.
Июль оказался жарким. Днём воздух стоял над огородами неподвижно, и Таня всё чаще оставалась в тени старой яблони, пока остальные таскали воду и поливали грядки. Денис несколько раз начинал фразу с "тебе надо", останавливался и исправлялся:
- Тебе что-нибудь нужно?
Первые два раза Таня смотрела на него с подозрением.
На третий только сказала:
- Воды. И чтобы ты перестал носиться со мной, как с писаной торбой.
- Второе сложнее.
- Я знала.
Запись в тетради - "Спросить Таню" - перестала быть красивым жестом. Она стала раздражающей практикой. Иногда Таня просила помощи. Иногда отвечала "ничего". Иногда сама шла с ведром к грядкам и посылала Дениса подальше. Он постепенно учился различать заботу и необходимость быть полезным каждую минуту.
В районе тем временем запустили автобус - сначала два раза в неделю. На остановке у магазина появился свежий лист с расписанием, и люди несколько дней подходили к нему посмотреть, словно бумажка доказывала, что время снова может двигаться вперёд.
В международных выпусках говорили о транспортных коридорах, возвращении эвакуированных и постепенном открытии границ. Мир не возвращался одновременно - он включался частями.
В больнице восстановили стабильное питание. Маргарита выяснила это раньше, чем объявление появилось официально, и через неделю повезла Таню на плановый осмотр.
Дорога всё ещё была разбита в двух местах, но теперь там работала техника. У въезда в районный центр вместо блокпоста возвышался временный светофор.
- Цивилизация, - сказала Катя с заднего сиденья.
- Не преувеличивай, - ответила Маргарита. - Это светофор.
УЗИ работало. В коридоре пахло краской: одну стену уже успели перекрасить, вторую только шпаклевали. Рядом с кабинетом сидели две беременные женщины, пожилой мужчина с перевязанной рукой и мальчик с пакетом яблок. Обычная очередь казалась почти роскошью.
Врач сказал, что всё идёт нормально. Денис задал три вопроса, на четвёртом посмотрел на Таню.
- Ещё?
Она подумала.
- Спроси про дорогу сюда, если начнётся ночью.
Он спросил. И впервые за месяцы Таня не усмехнулась.
В августе часть людей, приехавших осенью из города, начала возвращаться. Другие остались и уже не называли себя временными. Лена с Игорем решили пока не уезжать: в городе было электричество, но школа Матвея ещё была закрыта, а здесь он за лето успел завести друзей.
- Получается, миграция теперь в обе стороны, - сказал Денис.
- Поздравляю, - ответила Таня. - Мир снова стал сложнее твоей схемы.
Катя всё чаще оставалась с Таней вдвоём. Помогала завязать шнурки, когда живот уже мешал наклоняться, приносила ночью воду, однажды целый час сидела рядом из-за ложных схваток, пока Маргарита по телефону проверяла симптомы.
После этого Катя утром долго молчала.
- Передумала? - спросила Таня.
Катя посмотрела на неё.
- Нет.
- Жаль. Я хотела хотя бы один раз оказаться убедительной.
- Ты очень убедительная. Просто результат другой.
Таня рассмеялась и тут же поморщилась, положив ладонь на поясницу.
Катя встала.
- Что?
- Ничего страшного. Но вот сейчас можешь быть полезной.
И Катя впервые услышала в этих словах не приглашение к красивому будущему, а обычную усталость.
К сентябрю в магазине снова появились товары, о которых уже почти забыли: детские подгузники нескольких размеров, нормальный кофе, школьные тетради. На почте начали нормально принимать посылки, а не "по возможности", как весь последний год. Электричество временами пропадало, но уже не надолго.
Деревня оживала. Кто-то чинил крышу уже не потому, что надо пережить зиму, а потому что собирался жить дальше. На старой остановке дети ждали школьный автобус. По вечерам снова слышали самолёты, но никто не выходил во двор проверять небо.
Беременность Тани становилась тяжелее. Она ходила медленнее, спала плохо и раздражалась на совершенно невинные вещи.
Однажды Денис молча переставил стул ближе к кухонному столу.
Таня заметила.
- Ты сейчас решил за меня?
Он замер.
- Я поставил стул.
- Правильный ответ.
Она села.
В октябре ночи стали холодными. Сумка для больницы стояла собранной, машина была заправлена, запасной маршрут Денис проверял уже не каждый день, а только после сильных дождей. Районная больница сообщила, что родильное отделение работает в обычном режиме. Маргарита всё равно держала телефон акушерки на бумажке возле холодильника.
Катя больше не спрашивала Таню, страшно ли ей. Она уже знала, что страшно бывает по-разному: утром - почти никак, ночью - сильно, после хорошего осмотра - меньше, после случайной истории в интернете - больше.
И мир вокруг вёл себя так же. Что-то возвращалось, что-то ломалось снова, что-то оставалось изменённым навсегда. У каждого внешнего сбоя уже не было права автоматически становиться центральным событием их жизни.
Таня в последние недели перед родами стала другой.
Более тихой.
Иногда очень нежной.
Иногда раздражительной до абсурда.
Вечером она расплакалась из-за того, что Денис неправильно поставил чашку.
Потом сама начала смеяться.
- Я ненормальная.
- Это гормоны.
- Только попробуй ещё раз сказать слово "гормоны".