Аннотация: Выходит по главам, книга в процессе редактуры. Author.Today: https://author.today/work/655652 | Литмаркет: https://litmarket.ru/books/zemlya-dlya-vseh | Обсуждение: https://t.me/zerkalo_mira_knigi
Первые недели оказались такими, о каких весной говорила Маргарита - бессонными, однообразными и совершенно непохожими на красивую картинку материнства.
Катя вставала к Маринке, когда слышала её первой. Училась держать бутылочку со сцеженным молоком, переодевать ребёнка в полутьме, различать несколько видов плача - и регулярно ошибалась.
Однажды в четыре утра Маринка кричала у неё на руках уже двадцать минут.
- Я всё перепробовала, - прошептала Катя.
Таня, сонная, с растрёпанными волосами, подошла и забрала дочь.
- Добро пожаловать.
- Куда?
- В место, где правильный ответ иногда просто не найден.
Катя села на край дивана.
- Я всё ещё хочу.
Таня посмотрела на неё поверх Маринки.
- Сейчас?
- Сейчас особенно.
- Тогда ты безнадёжна.
- Знаю.
В начале декабря Маргарита вернулась к разговору сама. За окном шёл мокрый снег, Маринка наконец уснула, и все говорили шёпотом по привычке, хотя ребёнок уже прекрасно спал под обычный шум кухни.
- Катюш.
- Что?
- Ты всё ещё хочешь?
Катя посмотрела на Маринку в соседней комнате.
- Ещё больше.
Маргарита закрыла глаза.
- Я так и знала.
- Будешь отговаривать?
- Нет.
Катя даже не сразу поняла.
- Что - нет?
- Я перестаю тебя отговаривать.
- Вот так просто?
- Ты шесть недель спишь кусками, умеешь менять подгузник почти в темноте, три раза за ночь вставала к ребёнку и всё ещё не передумала. Достаточно данных.
Катя рассмеялась.
Маргарита стала серьёзной.
- Теперь будут другие вопросы. Здоровье. Риски. Анализы. Ответственность. Как мы будем всё устраивать.
- То есть легче не стало.
- Конечно нет.
Катя подошла и обняла её.
- Спасибо.
Маргарита отвела взгляд.
- Просто если мы строим какую-то абсолютно невозможную семью, кто-то должен следить, чтобы она не развалилась от идиотизма.
В тот же вечер Катя нашла Дениса на крыльце. Мороз ещё не взялся всерьёз, но воздух уже пах снегом.
- Маргарита капитулировала.
- Не думаю.
- Почти.
- Тогда это исторический день.
- Денис.
- Что?
Она посмотрела прямо.
- Я действительно хочу.
Он кивнул.
- Я понял.
- И?
- Я тоже больше не хочу делать вид, что не понял.
Катя молчала.
- Но я хочу, чтобы это было не тайной и не отдельной историей между нами.
- Я тоже.
- Чтобы Таня знала.
- Она знает.
- Чтобы Ритка знала.
- Она знает вообще всё.
Денис усмехнулся.
- Это правда.
Катя слегка улыбнулась.
- И чтобы потом никто не говорил: "мы не думали".
Денис посмотрел на неё.
- Вот это самое важное.
- Я знаю.
- Тогда не будем спешить. Но и прятаться не будем.
- Договорились.
Катя не могла назвать точный момент, когда поняла, что влюбилась в Дениса. Решение о ребёнке появилось раньше, чем она это осознала.
Само чувство, вероятно, росло давно - из привычки, благодарности, общей жизни и той близости, которая возникла между всеми четырьмя в доме.
Однажды утром она увидела Дениса во дворе.
Он стоял у колодца, ругался с насосом и пытался одновременно держать разводной ключ и фонарь. На нём была старая куртка, штаны в земле, волосы торчали в разные стороны.
Ничего романтического. Ничего героического. И тут Катя поняла всё. Не за силу. Не за надёжность. Не за то, что он помог им пережить страшную зиму. Просто за то, что он есть.
За то, как он молчит. Как сердится. Как не умеет ничего делать наполовину. Как обязательно проверяет дважды воду, генератор и прогноз погоды. Как ночью встаёт к ребёнку раньше Тани, хотя потом весь день ворчит, что не выспался.
Как порой бывает невыносим. И как никогда не бросает человека, если тот уже оказался внутри его круга. Она стояла у окна и смотрела. Денис наконец победил насос. Выпрямился. Увидел её.
Поднял кружку с остывшим кофе.
- Кофе будешь?
Катя улыбнулась.
- Буду.
Тогда-то её и накрыло, насколько глубоко всё зашло.
Сначала ничего не изменилось. Это было почти смешно. Любовь жила внутри неё. Огромная, тяжёлая, совершенно очевидная - а снаружи всё продолжалось как обычно. Таня кормила Маринку. Маргарита спорила с врачами по телефону.
Денис занимался хозяйством. Катя варила суп. Но она теперь видела Дениса иначе. Каждый раз. Когда он входил в комнату. Когда смеялся. Когда садился рядом. Когда обращался к ней совершенно буднично:
- Кэт, подай отвёртку.
И эти простые слова действовали сильнее любых признаний.
Таня заметила.
Конечно.
Она вообще стала замечать всё.
- Ты влипла.
Катя повернулась.
- Во что?
- В него.
Катя молчала.
Таня улыбнулась.
- По уши.
- Заткнись.
- Значит, угадала.
Катя вдруг засмеялась.
Потом села рядом.
- Да.
Таня перестала улыбаться насмешливо.
- Сильно?
- Очень.
- Плохо?
Катя подумала.
- Нет.
- Страшно?
- Тоже нет.
- Тогда хорошо.
Катя посмотрела на неё.
- Ты удивительный человек.
- Почему?
- Потому что должна меня ненавидеть.
Таня пожала плечами.
- Почему должна?
- Я люблю мужчину, от которого у тебя ребёнок.
- И?
- Тань.
- Что?
- Это вообще-то обычно считается проблемой.
Таня посмотрела на дочь, спавшую рядом.
Потом на Катю.
- У нас вообще мало что обычно.
Маргарита была менее философской.
Когда Катя сказала ей, та минуту смотрела молча.
Потом спросила:
- Ты понимаешь, что любовь не делает идею ребёнка автоматически разумной?