Аннотация: Про одиночество, дружбу и исполнение желаний. Писалось на внезапно воскресшую из мертвых Грелку-12 по теме "Детская сказка со счастливым концом". В финале набрала ноль баллов. :) Сыровата, но не безнадежна.
Ника уже большая.
Так сказали Они, старшие - хранители знаний, обладатели власти. Те, кто принимает решения. "Ты уже взрослая и должна жить одна".
Нике не была в этом так уж уверена, но поскольку Они всегда правы, безропотно покинула свой уютный дом, обняла на прощанье маму и сестер и поселилась на вершине Седой скалы. Той самой, что стоит на самом берегу моря - самой высокой неприступной на много миль кругом. Там, кстати, оказалось не так уж и страшно, только немножечко... одиноко? Сюда, до серой от меловой пыли макушки Седой не долетают птицы, здесь не водятся звери и даже насекомые. "Ничто не отвлекает от работы, очень удобно", - на разные голоса повторяли Они, хранительницы. Да, очень, очень удобно. Ничто не отвлекает. И характер вырабатывается. Но как же здесь тоскливо, как холодно... в груди. Ника знала, что не сможет замерзнуть даже на Северном полюсе, но, тем не менее, чувствовала, чувствовала, как по ее плечам и спине бегают колючие ледяные мурашки. Честное слово!
По ночам, когда стихал дневной шум и засыпали даже томные грациозные как кошки облака, Ника выходила из своего жилища - мрачного неприветливого, разрушающегося на глазах замка. Девочке иногда казалось, что он разваливается в знак противоречия - за то, в его стенах не собираются за круглым столом веселые гости, не бегают по залам дети, не звучит громкий смех. Но что за глупости приходят в голову? Если ей, живой хранительнице общение не нужно (так неустанно повторяют Они), то уж неодушевленному дому и подавно. Ника отпинывала ногой очередной выпавший из стены (хорошо, не на голову!) камень, забиралась в непонятно как взявшееся на скале орлиное гнездо (наверняка Эльба притащила, соскучившись по комфорту! Но разве она, аскетка, в этом признается!) и смотрела вниз, на спящий городок. Там, на берегу моря в крошечном шумном поселении жили забавные создания - люди. Со скалы городишко виден так хорошо, словно лежит на на Никиной ладошке: малюсенькие домики, микроскопические деревца... Людей с такой высоты не увидеть даже с Никиным зрением, но ночами они все равно спят. Счастливые... Как бы Ника тоже хотела тоже закрыть глаза и увидеть сон: красивый, яркий. С цветами и бабочками! Как же хочется увидеть бабочек хотя бы во сне... Но хранители никогда не спят. Ника любила ночи. Но почему-то именно по ночам девочке было особенно тоскливо. А высоко-высоко в небе над городком, над гнездом, над Никой, над Седой скалой распускались огромными сверкающими цветами звезды.
Только с ними и можно поговорить по ночам! Со звездами Ника дружила - как могла, как умела, конечно. Махала им рукой, а они подмигивали в ответ. Вот и вся дружба, но спасибо и за то. Ника слышала, астрономы изучают звезды в телескоп, сидят ночи напролет, смотрят, смотрят, а потом долго-долго считают и быстро-быстро пишут. И все хотят открыть новую звезду. Говорят, это очень трудно. Еще бы! Звезды - они такие разные, у каждой свой характер. Тамила гордая и очень вредная, Урга совсем маленькая, младше Ники, все время играет со звездочетами в прятки, а Литос просто очень скромная. Астрономам одним их никогда не открыть. Глупые эти ученые, зачем так мучиться, пришли бы к Нике, она бы с радостью познакомила их и с Тамилой, и с Ургой, и с Литос. Почему они не приходят? Это не трудно, нужно просто подняться по ступенькам, выбитым в камне на самую вершину скалы...
Почему Ника сама не идет к людям? Нет, она не воображала. Просто Первое Правило Хранительниц гласит: общение с людьми категорически запрещено. Но девочке было так одиноко, что если бы кто-то не испугался крутых ступенек и поднялся на Скалу, она бы заговорила с ним. В нарушение правил. Под угрозой наказания. Да вот только люди все равно не смогли бы увидеть Нику. Люди не видят хранительниц.
Когда-то давно в замке на Седой скале жили люди - Эльба рассказывала, но лет триста тому назад они ушли, бежали, бросив имущество, объявив, что тут водятся привидения. Предшественница Эльбы оказалась страшной хулиганкой, обожавшей выть по ночам и греметь кандалами в подвале... Дура, что еще сказать. Но хранительницы - не привидения. Привидений не бывает. Это знает каждый человеческий ребенок, но все равно их все боятся.
До Ники в замке жила уже упомянутая старая Эльба. Когда Ника достаточно подросла для того, чтобы занять ее место, старуха ушла на пенсию. Но это ее совсем не расстроило.
- Наконец-то я смогу повидать мир. Как давно я этого ждала, - ликовала она, а в небе гремели громовые раскаты, сверкали молнии - но не пугающие, а радостные, похожие на салют.
Теперь Ника должна ждать, когда однажды кто-нибудь сменит на посту и ее. Тогда она тоже, как и Эльба сейчас, станет свободной и сможет увидеть мир. Однажды... Но это будет еще нескоро, когда Ника одряхлеет настолько, что перестанет справляться со своими обязанностями. Когда это случится неизвестно, у каждой хранительницы свой темп жизни. Возможно, через сто лет, а может, через тысячу. Говорят, одна тетка в Южной Америке ждала смены три тысячи лет, - хотя, может, и врут! Сплетниц хватает и среди хранительниц. Три тысячи лет, ох... Хоть Ника уже и большая, но до старости ей как до Луны. Вернее, так люди говорят. На самом деле Нике до Луны куда ближе, чем до старости.
В ее обязанности входит устанавливать погоду согласно лунному календарю, следить, чтобы звезды не ленились загораться каждую ночь, координировать работу ветров... Одним словом, текучка. И как же Нике хотелось хотя бы поговорить с кем-нибудь (хоть посплетничать, да!). И вот однажды...
...Однажды тишину разорвал собачий лай.
Собака! По камням бежала живая собака и звонко лаяла!
А потом вдруг взяла и... крикнула:
- Эй, подай руку!
Собаки разве умеют говорить? Кажется, нет. Или да?..
На всякий случай Ника недоверчиво повертела золотистой головой. Сперва она увидела две крепкие ладошки, с силой обхватившие большой камень на краю обрыва. Потом лохматую челку и два круглых глаза. На скалу пыталась подтянуться девочка! Человеческая девочка с двумя ржаво-рыжими косичками.
Очень решительная и сердитая на бестолковую Нику девочка.
- Руку дай! - повторила она.
- Ты меня видишь? - удивилась Ника и протянула гостье ладошку.
- Конечно, вижу, не слепая, - ответила гостья, хватаясь за руку хранительницы. - Меня Светкой зовут, - объявила она, встав на ноги и отряхиваясь от пыли. - Ты тоже решила на привидений посмотреть? А меня все наши отговаривали, никто со мной не пошел. Да они вообще со мной не... Не важно! Надо нам было с тобой раньше встретиться, внизу, и лезть вместе! Вдвоем легче.
- Я никогда не была внизу, я здесь живу, - призналась Ника.
- Правда? Клё-ово! - восхитилась Светка. - Вот прямо в этом замке? Покажешь мне здесь все?
- Конечно, покажу, - Ника была счастлива.
Ей было с кем поговорить!
- А как ты сюда забралась? - спросила Ника, когда они с новой подругой облазили весь замок. Первым делом Светка хотела увидеть приведений, и осталась недовольна, что не удалось обнаружить даже их следа. - Это не каждый взрослый сможет.
Усталые (Ника - от душевных волнений, Светка - вымотанная физически) девчонки залезли вдвоем в орлиное гнездо и теперь кидали вниз со скалы камушки.
- Просто очень хотелось. Когда чего-то ОЧЕНЬ хочешь, это не может не исполниться, иначе не справедливо, согласна?..
Ника кивнула, а Светка продолжила:
- Пришлось снаряжение в альпинистском кружке стащить, чтобы скалу одолеть. И месяц тренироваться. - Светка прищурила хитрый беличий глаз. - Хочешь теперь ко мне в гости? - снова удивила ее Светка.
- Вниз, в этот ваш оздоровительный лагерь?
Конечно, Ника хотела. Больше всего на свете хотела!
Но не могла.
И так прямо Светке со вздохом и сказала.
- Не могу я уйти. Мне не разрешено. Ну... взрослыми, в общем.
- А взрослые когда здесь появятся?
Ника задумалась. Кто ж их знает! Через год? Через сто лет?
Осторожно так ответила, чтоб не сглазить:
- Не скоро.
- Завтра не приедут?
- Завтра - точно! - побожилась Ника, а про себя добавила: "Если ветер не наябедничает".
- Тогда пошли! - скомандовала Светка. - К вечеру уже вернешься. А чтобы совсем совесть была спокойна, записку твоим напишем. Спустилась, мол, в лагерь - всего-то делов!
- "Делов"... Да, а как же дела? - опомнилась Ника и задумалась: "А собственно, что изменится, если я уйду? Звезды, волны, ветер, облака - все и без меня, неопытной, несмышленой, знают, что им делать".
- Какие именно?
- Присматривать за всем тут... прибираться, если ветер мусора накидает, чужих в замок не пускать.
- А мы Тобика вместо тебя оставим! Никого не пустит!
И Ника сдалась.
Когда девочки спустились, уже светало.
От обилия впечатлений внизу (цветы, бабочки... коровы! Она видела коров!) у Ники закружилась голова и стало тяжело дышать.
- Ты просто к горному, разреженному воздуху привыкла, - авторитетно заявила Светка. - Мне наверху дышать было трудно, тебе внизу. Пойдем, все тебе теперь покажу! Только тихо, на цыпочках, воспитателок чтоб не разбудить! Вот этот, розовый - корпус нашего отряда, мы тут живем...
- Ты, рыжая, чего сама с собой разговариваешь? - шепотом крикнул Светке в ухо толстощекий пацан с сопливым носом. - Спятила?
- Сам ты спятил, Сидоров! - так же шепотом огрызнулась Светка. - Это моя подруга Ника, она местная! В гости пришла!
- Спятила, спятила! - обрадовался Сидоров и противно зашмыгал носопыркой. - Нет у тебя подруг, кто с тобой, бешеной дружить станет? Только собаки! Все знают, ты с приветом! Еще укусишь! И подруга твоя воображаемая с приветом! Ты только такую себе придумать и можешь! Гав, гав!
- Что ты про Нику сказал?..
Светка уперла руки в боки, и Сидорову бы крепко досталось, но окно на первом этаже розового здания распахнулось:
- Так! Елкина, Сидоров, всем стоять на месте! Это у вас что тут, свидание?!
- Марьванна... - обреченно протянула Светка. - Ну, все, труба-а... Попались.
- Мария Ивановна, я в туалет пошел, а тут эта... Елкина! Шумит, лает, сама с собой разговаривает, прикиньте! Вы обратите на нее внимание, она социально опасна! - запричитал сопливый Сидоров.
- Я на вас обоих сейчас обращу! Елкина, чего по улице до света шастаешь, подъема еще не было!
- Ко мне подруга приехала, - выпалила Светка. - Неожиданно. Мне нужно ее встретить было...
- С рюкзаком, из которого кирка торчит?!
- Она альпинистка, - Светка решила не отступать от намеченной линии.
- А приехала она на чем? На корове? Пешком со станции пришла? Дождемся первого автобуса и отправим твою туристку-альпинистку назад! Посторонние на территорию лагеря допускаются только в родительский день! Пусть через восемь дней приходит - и не с казенным рюкзаком из туркружка!
Тут Марьванна слегка сбавила обороты и с подозрением вкрадчиво спросила:
- А кстати, где она? Туристка-экстремистка эта твоя?
- Так вот же, - удивленно протянула Светка, показывая на Нику.
Такую красивую девочку, как та, сложно было не заметить...
- Издеваешься, Елкина? Минус двадцать баллов с вашего отряда!
- Я же говорю, чокнутая! - загоготал Сидоров. - Сама с собой разговаривает!
Светка растерянно оглянулась на Нику.
Та развела руками: "Извини. Подвела".
В глазах Светки мелькнул легкий-легкий, тут же улетучившийся испуг.
- Это правда? - одними губами спросила она. - Они тебя не видят?!
- Угу, - кивнула Ника.
- Так это ты - приведение! - в прорезавшемся Светкином голосе появился неприкрытый восторг. - Я знала, что вы существуете!..
- Все, Елкина, ты у меня договорилась! - разозлилась Марьианна. - Приведение я,значит? Домой поедешь!..
- ...Я не приведение, - лениво спорила Ника.
Она была готова согласиться с первой в жизни подругой во всем, но той явно нравилось спорить. Так почему бы не доставить ей удовольствие?
- А кто же ты? - отбивалась Светка, развалившаяся на подушках кровати. Стараниями Марьиванны ее заперли в лазарете.
Начальница лагеря, конечно, не верила, что Елкина сошла с ума, но рыжая хулиганка достала ее так, что пора было принимать меры.
Светкиным родителям по телефону было объявлено, что их дочь заболела, и велено срочно забрать ее домой. Во избежание распространения вируса. Так что отдыхать у моря Светке осталось всего пару дней... Впрочем, всем бы так отдыхать - в санитарной комнате, под замком! Хорошо, не в одиночку (как Мариванне бы хотелось).
- Я - это я. Ника. Новая хранительница полуострова.
- Ну, значит, дух, - не сдавалась Светка. - Это почти то же самое, что приведение! Интересно, как там сейчас на свободе?
Светка просунула ладошку сквозь зарешеченное окно, "пощупала" воздух.
В ладонь мягко опустился зеленый листок. Светка помяла его пальцами.
- Теплынь! Эх, апельсинчика бы сейчас! Ай!
Круглый оранжевый плод звонко шлепнулся на асфальт.
Светка покачала головой.
- Твои штучки! - обличила она Нику. - Колдовать, значит, умеешь? Предупредила бы хоть! А то напугала! Ой, давай, поколдуем?..
- Нет, - отмахнулась та. - Не умею. Я просто присматриваю за природой - и все. Но это дерево перед окном - дерево желаний. Если успеть загадать что-то, когда в твои ладони падает лист, это что-то исполнится.
- Ура! - обрадовалась Светка. - Сейчас кто-нибудь пройдет мимо, попрошу дерево потрясти и загадать, чтоб меня отпустили! Ну, и себе пусть чего-нибудь загадают... До кучи, ха-ха! Кучи листьев!..
- Увы, Свет, ничего хорошего из этого не выйдет.
- Желание не сбудется?
- Сбудется, но... Лучше б не сбывалось. Листья должны упасть сами. Сами, понимаешь? Вот осенью...
- Эх, жаль, сейчас не осень.
- Да, жаль, - вздохнули девочки хором.
Им не хотелось расставаться: обе впервые нашли подруг.
Но расстаться пришлось даже раньше, чем через два дня.
Маленькая хранительница сидела на краешке кровати, хохотала и вдруг... исчезла, растворилась в воздухе.
- Ника, где ты? Ника?.. - Светка испугалась, но не сильно. Она надеялась, что это розыгрыш, и сейчас все прояснится.
Заглянула под кровать, за занавеску, в шкаф и лишь тогда грустно подытожила, хмыкнув:
- Исчезла. Бросила меня - как все бросают. Наверное, и правда со мной настолько сложно? А говорила, не умеет колдовать... Ну и ладно. Не надо мне никаких подруг. Никогда не было, и сейчас обойдусь. И в жизни больше в этот лагерь не поеду!
Светка закусила обветренную губу. А потом - заревела. Отчаянно, безысходно - как маленькая какая-нибудь. Как Сидоров, которого лишили полдника. Позорище.
Кап, кап, подушку усеяли частые мокрые пятнышки. Теперь их в комнате было двое веснушчатых - девочка и подушка.
Но легче от этого не стало.
- ...Ты нарушила правила. Бросила пост, общалась с людьми, - громыхала голосом Рея, самая главная, самая важная из известных Нике хранительниц. Остальные, рассевшись вокруг нее на скале, согласно кивали острыми подбородками. Ника виновато перетаптывалась в центре круга. Ветер, подлец, таки-наябедничал! - Собаку вот сюда притащила!..
Рея с отвращением уставилась на кучку, оставленную Тобиком. Храбрый пес пытался защищать завещанную ему территорию и даже бросился на явно подозрительную с вида Рею, но был подхвачен ураганом и сброшен со скалы. Хорошо, упал прямо в море! Плавал Тобик хорошо, но потом еще долго с возмущением рассказывал всем, кто соглашался слушать его лай, как подло с ним поступили. Это был нечестный бой, р-р-р, гав!
- Разумеется, ты будешь наказана. Подумаем еще, как именно, но мало тебе не покажется, поверь, девчонка. Но сперва нужно разобраться с соплячкой, которая тебя видела... Ты должна ее убить, пока наверху ничего не узнали. Возможно, удастся замять твой промах на местном уровне.
- Что?! - поразилась Ника.
Она отказывалась верить услышанному.
Но коллеги (да-да, эти злобные ведьмы были ее коллегами!) были неумолимы.
- Ты должна ее убить.
- Ты должна ее убить.
- Ты должна ее убить, - твердили они в унисон.
- Как? - в ужасе пискнула Ника.
Но те не постеснялись пуститься в кошмарные разъяснения:
- Очень просто. Молнией! Или наслать на город сильный ливень. Девчонка простудится и умрет... Или в море ее приливом смоет!
- Но тогда могут пострадать и другие люди?
- Подумаешь! - фыркнули гарпии.
- Но людей вообще нельзя убивать! - запротестовала Ника.
- Почему? - искренне удивилась Рея. - Это кто тебе сказал?
- Почему?.. - замешкалась Ника. - Они живые! Как и мы. Они забавные! Хорошие!
- Ну и что? - хранительницы остались равнодушны. - Все это не имеет никакого значения.
Аргументы девочки их ничуть не убедили, люди значили для них не больше, чем букашки. Впрочем, на Седой скале и букашки не водились: всех извели, чтоб не докучали жужжанием...
- Но ведь мы же работаем для них? Устанавливаем погоду, следим за климатом...
- Для них? - фыркнула Рея. - При чем тут они? Пусть скажут спасибо, что мы не смели их всех разом цунами в море! Топим только самых надоедливых, которые суют длинные носы, куда не следует.
Ника не смогла ничего объяснить этим гадким теткам, но должна была что-то сделать. Должна. Должна.
Светка... Ее первая в жизни подруга. Первая и вероятно, единственная - только она смогла увидеть Нику. Если люди рождаются для того, чтобы стать половинками друг друга, то почему половинками не могут оказаться человек и хранительница? И почему это правило должно касаться только любви, но не дружбы?
Неправильно это.
И убивать людей нельзя. Да, от них природе никакой особой пользы, скорее, даже вред, но на шумном, веселом побережье жить гораздо интересней, чем в замке на голой скале. А управлять погодой можно и снизу... Почему старые перечницы этого не понимают? С чего они решили, что могут управлять не только погодой, но и чьими-то жизнями? Как можно ради собственного комфорта (вдруг Светка кому-то расскажет о Нике и кто-то ей поверит...) заставлять маленькую девочку убивать?
"Они просто никогда ни с кем не дружили", - вдруг с грустью осознала Ника.
Хранительницам никто никогда не улыбался "просто так".
Никто не приглашал их в гости - Марьиванна, например.
Никто не обещал врезать ради них вредному Сидорову.
Вот если бы они могли испытать это на себе - вот как она, Ника.
И Мариванне бы тоже друг не помешал...
В это время внизу, на побережье, с ветки раскидистого платана, растущего у самого лазарета, сорвался лист.
Листья не падают вверх, это все знают.
Солнце всходит на востоке, садится на Западе, зиму сменяет весна, а листья летят с веток вниз, вниз. Даже если ветер ненадолго вскинет их в воздух и начнет, дурачась, перекидывать нежными ладошками туда-сюда, все равно полет их недолог.
Но в этот июльский вечер ябедник-ветер спал, свернувшись калачиком в орлином гнезде.
А зеленый веселый лист упорно летел все выше и выше, к самой вершине скалы.
Туда, где четыре разъяренные хранительницы наседали на одну маленькую девочку, кричали, грозили сухими кулачками над ее золотистой головой.
Всем законам природы вопреки.
Ника улыбнулась и раскрыла ладошки.