Аннотация: Появился потому что появился. Просто мне интересно до какой же степени я могу быть садистом и что еще натворючить.
Ветер раздувал волосы, похожие на облачко вокруг головы. Волны цвета красного янтаря били по плечам. Перед редкими прихожими я старательно прятала глаза, нечего видеть им это. В темной зелени твориться самое настоящее волшебство.
Я почти слышу шелест ЕГО крыльев сквозь музыку, льющеюся прямо мне в уши. Это проникает в сердце, обнимает душу и наконец ударяет в голову как хорошее вино. Багряное.
Вообще-то привычку носить эту неподатливую копну распущенной, пришлось оставить на ученической скамье, а для взрослой жизни появились неизменные хвостики, а порой и строгие пучки. И только совсем недавно я позволила себе заплетать игривую толстую косу, смотревшуюся у меня очень уж потешно.
Казалось, там же стоило позабыть о своих мечтах и фантазиях. Но как это сделать, если есть ОН?
До дома совсем немного, но я старательно растягиваю время, хотя по идее должна бежать. Пальцы легко подрагивают в ожидание любимых кнопочек, а внутри растет напряжение. Но дорога становиться не меньшим наслаждением.
От высокой ноты сердце вздрагивает, мелодия льется, заполняя все то что оставил ОН.
Как это объяснить? У каждого писателя должна быть муза. У некоторых писательниц появляются музы, мужского пола. Кому-то проще работать с себе подобного, а кто-то как я, ищет конфликта даже в таких отношениях.
Автор и муз. Банально!
Но только не так. У меня муз музыки, как бы это не звучало.
С самого детства она рождала во мне картины, ноты это голоса, рассказывающие новые истории, а мне так нравилось слушать их.
А он? Он прилетал послушать что же рождает очередная его забава в моей неразумной голове. Редко.
Тогда я еще не знала - музам запрещено вмешиваться не в свои области.
А он прилетал, мы вместе слушали игру подруги музыканта, и сочиняли песни втроем. В такие моменты я больше всего боялась подумать, что в моей жизни больше никогда не будет касаний этих крыльев, и что душа больше никогда не будет петь.
Время шло, настало мое время взрослеть.
Муз смотрел на это грустными глазами, каждый раз прощаясь как будто навсегда.
Я отдала все свои старые тетради, лишь бы избавиться от воспоминаний, от того звона струн внутри груди, от перебора клавиш в животе, и тонкой дудочки в голове. Лишь бы ТА музыка не звучала.
Несколько лет мы метались как в агонии. Я рвала тетради, ломала ручки, хваталась старые блокноты, точила обломанные карандаши. Я слушала музыку и, закрывая глаза, вспоминала его. Он просто приходил и нежно обнимал. Хотя... где-то далеко, знаю, ему немало пришлось побороться за это право, не оставить меня, не отдать.
Все закончилось как-то внезапно.
На часах было без пяти одиннадцать, и луна бесстыдно заглядывала в окна. Он пришел, сел на краешек старого кресла с одним отломанным подлокотником, при том чуть не спихнув меня. Что-то было в изменчивых глазах моего муза, мне и спрашивать не пришлось.
Муз музыки.
Мне без него нельзя. Музыка рисует образы, а он кладет мои руки на клавиатуру, когда-то вручал ручку, и просит рассказать ему историю.
Ну, как можно отказать этому вредному блондину?
Ах да, забыла упомянуть, мой муз - блондин. И на все мои ехидные предложения покраситься, отвечает такими ухмылками, компьютер сам собой зависает. И как мне, любительнице жгучих брюнетов, или шатенов, или рыжих, ну на крайний случай русых, досталось это белобрысое чудо?
Захожу домой, неспешно ужинаю и только в половину девятого вечера сажусь в любимое кресло.
Послушай, милый, сегодня я расскажу новую историю. Историю молодой писательницы, хи-х, гордо звучит-то как, и муза музыки. Так, ты куда опять собрался? Знаю я ваши консерватории, и ваши концерты. Кому рассказываешь? Опять ведь на подлете фонарный столб собьешь. Как это когда такое было? А кто в прошлый раз долго жаловался мне на шишку? И нечего отнекиваться, опять пить полетел? Так, прекрати ухмыляться, знаю я тебя. Напряжение ему надо снять. Что? Это я невыносимая зараза? Как ты меня назвал? На себя посмотри, музык блондинистый! И лети отсюда, век бы тебя не видеть!
...Да, и поосторожней там, назад полетишь, про столб не забудь...