"Шли три брата по полю, вдруг глядят: на стерне лежат, с неба павшие, золотые, блесткие, ровно клад, плуг, хомут да секира с чашею. Потянулся старший, ан взять не смог: Больно золото распылалося. Средний тоже даром ладони сжег, брату младшему всё досталося..." ("Падение Перуна. Сказ", 1971 г.) - так повествует предание, известное в изложении самого Геродота, из греческой литературы перешедшее в средневековые русские хронографы. В ХХ веке оно пересказано в поэме Игоря Ивановича Кобзева (19.08.1924 - 10.05.1986) - поэта, художника, журналиста, организатора общественного музея "Слова о полку Игореве" [см. "В мире книг", 1980, ?5, с.77], автора поэтических переложений "Слова..." и "Влесовой Книги", в 1970-х одного из активистов "Русского клуба".
Название поэмы апеллировало к известному знатокам названию "Падения Даира" - поэмы в прозе (ритмизованной) забытого писателя 1920-х годов Александра Малышкина, о последних днях Русской государственности, сокрушенной в 1920 г. в Крыму. Менее известно, что за образами героев "Сказа" - неполиткорректно судившего Владимира Стольно-Киевского за ренегатство в Корсуни, чьи имена заимствовались автором из летописей и хронографов - стоит 4 тыс. лет развития коренного арийского сюжета: о гибели Вселенной, обреченной ввиду человеческой неверности и отступничества, больше известного по Троянским сказаниям [Ф.Зелинский "Соперники христианства", 1901]. К теме троянских сказаний Кобзев возвращался, в его переводе "Слова о полку Игореве" именно к названию Трои отсылало загадочное определение "века трояни".
В поэме "После побоища" Кобзев излагает свою гипотезу авторства "Слова..." - написанного самим князем Игорем, в дни пребывания в половецком плену.
Будучи одним из советских популяризаторов исторического неоязычества, поэт обойден вниманием общественности и государственного официоза, хотя, мягко говоря, его позиция обладает такими же правами на существование, как и кремлевский государственный христо-сионизм [см. Г.Л.Бельский "Чекистский ренессанс", Киев, 2002 (внесено в "экстремистский" список РФ)].
Поэт-фронтовик был чужд политкорректности, гневно оцененный за это уже "мэтром" литературного института Слуцким: "один мандель <Э.Мандель: "Н.Коржавин"> равнозначен сотне кобзей". После 1948 года другой писательский мэтр, Семен Липкин родил и в 1958 г. напечатал в "Москве" стихи "Союз "И". Кобзев ответил ему стихами, ходившими в Русском самиздате:
Хоть вы избрали, Липкин, эзоповский язык,
Читатель без ошибки в ваш замысел проник.
Итак, выходит что же, вы из чужой семьи,
Вам Родины дороже народ на букву "И"?
Не подрывайте корни Союза Эс-Эс-Эр,
Где поит вас и кормит народ на букву "Эр".
В нашей "политкорректной" стране вплоть до 2009 года "Падение Перуна" не было напечатано целиком. Без купюр оно переиздано в серии "Потерянные ключи" - отдельной книгой, с биографической справкой об авторе, редакцией газеты "Потаенное". Эта книга доныне имеется в редакции [http://zrd.spb.ru/book.htm#kobzev] (Перину Роману Людвиговичу, 190103, С.-Петербург, а/я 170)!
Кредо Игорь Кобзев изложил в стихах "Закон":
Пока пропахшие войной орудия не бьют
Дипломаты пьют вино, порой с врагами пьют.
С врагами можно говорить, и за столом сидеть,
С врагами можно даже пить... НЕЛЬЗЯ с врагами ПЕТЬ.
Мы под одной Луной живем, но разный держим путь.
И песни разные поем, и в этом наша суть.
Писал я много на веку, но всё, Народ, сожги,
Коль хоть одну мою строку вдруг запоют враги!