Рабоче-крестьянско-сермяжная проза
Проста, как чугунный утюг.
Под сотню стволу вороненому ТОЗа,
Но меньше ли нитроэкспресса угроза? -
Он бьет, как и прежде, на звук.
"Объекты вербальной культуры", вы грите?
В конце приуныли? Ну что ж,
Вон там, за амбаром, вы вилы берите
И черен в кустах за сараем срубите,
На то вот вам дедовский нож.
... И вот до заката пробегав весь в мыле,
Он рухнул под старой сосной.
Без сил, уподобившись старой кобыле,
Как баржа в забеге на мерной на миле,
Сидел он под полной луной.
Вдруг словно бы дуб ему рухнул на темя -
Так пламя плеснулось в глазах.
"Я что, тилигент? Ах, крапивное семя!
Когда неподъемно державное бремя,
Я тут рассуждал о правах?
И в новеньком мире на старые грабли
Мечтал сызновА наступить?
А смысл-то вот он - в деснице журавлик,
Ты только в скорлупке не прячься, как равлик,
Напротив, восстань среди бешеной травли,
Чтоб Мир и себя изменить!"