Уютными и теплыми огоньками горела сторожка, заваленная снегом под новогодний вечер, когда Захар выглянул из окна.
- Эг-е-е, смотрите, Николай Петрович на новогодней елке повесился!
- Экая оказия, - сказал сторожевой. - Дайка сниму пойду, пока никто не видит, а то весь праздник испортит.
Почти до самой макушки долез сторожевой по лестнице, но случайно оступился и упал.
- Э-э-э, да ведь этак, пожалуй, и шею можно свернуть. - сказал какой-то прохожий и тут же подскользнулся, и сломал себе ногу.
- Бу-га-га! - засмеялся мальчик, засовывая себе не последнее яблоко и подавился им, стал задыхаться и выронил из кармана второе яблоко.
А второе яблоко подхватил какой-то сорванец и побежал за старый дом, а мальчик побежал за ним. Так оба и скрылись.
- Держите, держите вора! - кричала старая женщина.
- Где, где вор? - поинтересовался какой-то мужчина и тут-же огрел бабку мантажной трубой по голове, обыскал карманы, так никто его и не видел больше.
А потом приехала милиция и наконец-то сняли с елки обмороженного Николая Петровича. "А этот мертвый." - сказали они про сторожевого. А потом приехала скорая и понесла на носилках Николая Петровича.
- Сюда, сюда! - кричал прохожий. - Моя нога сломана!
Скорая оставила Николая Петровича дожидаться и куда-то уехала.
- Эх, безобразие! - возмущался прохожий.
А потом снова приехала скорая и забрала прохожего, а Николая Ивановича оставила. А Николай Иванович ничего не сказал.
А затем приехала милиция и поинтересовалась, как дела у Николая Ивановича. А Николай Иванович ничего не сказал.
После этого милиция стала забирать бабку
- Куда Вы её? - спросил Николай Иванович.
- Для расследования. - сухо ответил милиционер.
Затем милиция уехала и больше не появлялась. А Николай Петрович так и остался замерзать в снегу.
Илья Железовский