Аннотация: 5 место на Самиздатовском конкурсе остросюжетного рассказа, июнь 2010
Прохладный ветер налетел с моря и мужчина на заднем сиденье голубого Renault вздрогнул. Горячая капля пота скатилась с виска на скулу, медленно, щекочуще, сползла за воротник. Длинный черный ствол снайперской винтовки в его руках медленно двигался за приспущенным стеклом автомобиля, провожая идущую вниз по улице девушку.
- Хорошенькая, - сказал стрелок.
- Это не должно остановить тебя, Перипл, - быстро ответил его товарищ, лысеющий полный человечек. Он беспокойно барабанил короткими пальцами по замшевой "баранке" руля.
- Не остановит, не переживай.
Они наблюдали, как девушка остановилась у магазина, и долго выбирала солнцезащитные очки, затем разглядывала свое отражение в витрине - тоненькая, ломкая блондинка с волосами до плеч, на вид совсем девчонка. Перипл вздохнул, откинулся на заднем сиденье.
- Когда, Арриан?
- Подожди немного.
- Ты не уверен, что это она?
- Я видел запись скрытой камеры в Пантеоне, - Арриан медленно тронул машину с места, - конечно, она. И знаешь, что меня тревожит - она даже не скрывается.
- Чего же мы ждем?
- Никуда она не денется. Потерпи. Я должен знать, есть у нее на нашем острове друзья или она действует одна.
День разгорался. Истекающее жаром солнце штурмовало зенит, нагревало бирюзовую толщу воды в заливе. Остров Фира в Средиземном море напоминает широкую подкову, обращенную внутренней стороной к впадине - память от извержения исполинского вулкана Санторини в глубокой древности. На остатках огнедышащей горы, уничтожившей Крито-Микенскую цивилизацию, вырос белокаменный греческий городок - и в сонном спокойствии наблюдал бурное течение тысяч лет истории Средиземноморья.
Блондинка дошагала до конца улицы и остановилась, как будто в задумчивости, непринужденно покачивая сумочкой. Перипл видел сквозь крестообразную сетку оптического прицела, как девушка достала тонкую сигарету и зажигалку.
- Кто курит в такую дьявольскую жару? - пробормотал он, стиснув зубы.
Невдалеке ударил колокол церкви. Загорелый дочерна мальчишка в шортиках прошел мимо машины, ведя в поводу ослика, и Перипл спрятал винтовку - стекла Renault были тонированными, но он не хотел рисковать.
- Она заходит в кафе, - сипло сказал Арриан.
- Вижу. Что мне делать?
- Будь готов в любой момент.
- Не жалко такую куколку, босс? Может, все же возьмем ее в плен? - оливковые глаза Перипла смеялись под прищуренными ресницами, - Обещаю устроить ей допрос с пристрастием.
- Придержи язык, болтун.
Арриан припарковал машину напротив входа в кафе. Четыре круглых стола под зелеными тентами пустовали. Белые стены покрывали изумрудные кудри плюща. Девушка села за дальний столик спиной к снайперу, кивнула официантке, и та принесла стакан воды со льдом.
Шорох рации вновь заставил Перипла вздрогнуть. Он выругался сквозь зубы.
- Панаёт, мы видим ее, - доложил Арриан.
- НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ ПО ИМЕНИ, ДУРАК, - прохрипел динамик.
- Прости. Она в кафе над обрывом, у церкви.
- СОБЛЮДАЙТЕ МАКСИМАЛЬНУЮ ОСТОРОЖНОСТЬ. ЕСЛИ НЕ ХОТИТЕ, ЧТОБЫ МЫ ВСЕ ПОГИБЛИ - НЕ ПРИБЛИЖАЙТЕСЬ К НЕЙ, НЕ ВЗДУМАЙТЕ ЗАГОВОРИТЬ. - Мужчины в машине переглянулись. Перипл удивленно поднял брови, Арриан погрозил толстым пальцем: "я же тебе говорил", - ЕСЛИ УВИДИТЕ У НЕЕ ЧЕРНЫЙ ФУТЛЯР, СТРЕЛЯЙТЕ. ЕСЛИ ЗАМЕТИТ ВАС И ПОПЫТАЕТСЯ БЕЖАТЬ - СТРЕЛЯЙТЕ.
- Да кто она такая, черт возьми?
Панаёт проигнорировал вопрос:
- КАК ТОЛЬКО ПОЯВИТСЯ ВОЗМОЖНОСТЬ, УБЕЙТЕ ЕЕ И ЗАБЕРИТЕ СУМКУ!
Мужчины вновь переглянулись. Перипл пожал плечами и прильнул щекой к прикладу.
Блондинка заказала водку с томатным соком и тарелку маслин. Официантка, удивленно посмотрела на нее и убежала в прохладную темноту бара. В наступившей тишине тревожно гудел бриз - тот же бриз, что и шесть тысяч лет назад - да глухо урчал прибой внизу, под скалами. Белый листок меню, придавленный стаканом, жалобно трепетал на ветру, похожий на раненую бабочку.
Девушка достала новую сигарету и заметила, что кончики пальцев дрожат.
- Клейно? Ты? - у входа в кафе, на фоне ослепительной лазури, замер силуэт в белом костюме.
Она молча кивнула, закуривая; указала на плетеный стул напротив.
- О бездна, - выдохнул мужчина, - я считал тебя давно погибшей!
- Рада, что разочаровала тебя, Галлиен.
Он медленно опустился на стул. Долго смотрел на тонкие пальцы Клейно, на золотистые локоны. Девушка сняла солнечные очки, и Галлиен вспомнил - когда-то он целовал эти удивительные зеленые глаза.
- Обойдемся без предисловий, - Клейно выпустила струю табачного дыма. На собеседника она не смотрела, - мне нужна Фира.
Галлиен нахмурился:
- Клейно, скажи честно... какой это по счету стакан с утра?
- Отдай ключи от острова и можешь убираться на все четыре стороны.
В жарком утреннем мареве его мысли понеслись, обгоняя друг друга. Она позвонила двадцать минут назад и не представилась - если кому-то нужно срочно встретиться с тобой, ты не отказываешь. А ведь ты попался на ее удочку. Клейно хотела эффекта внезапности - и она добилась его. Ты безоружен... но это не значит, что ты бессилен. На своем острове хозяин ты.
- Вот таким, - мужчина быстро пришел в себя, - будет мой ответ. Нет, Клейно, я, конечно же, не отдам тебе ключей. - Он встал, - на этом разговор окончен. Даю тебе полчаса, чтобы покинуть Фиру, или...
- Разговор не окончен. - Лениво промурлыкала девушка, она вынула из объемистой сумочки продолговатый футляр черного бархата и бросила на столик.
Галлиен тяжело опустился на стул.
- Я, - она по-прежнему смотрела в сторону, - даю тебе десять минут на размышление. Ты отдаешь мне Фиру или я открою это.
- Как тебе удалось...
- Опустим подробности. Время пошло.
Он вытер пот. Черный футляр лежал на краю стола, в лужице воды; тончайшие волокна бархата на его поверхности золотились в солнечных лучах. Галлиен огляделся - на улице было пусто. В знойной тени на противоположной стороне улицы дремал маленький голубой Renault, какая-то темная фигура наклонилась к тонированному окну, спокойно беседуя с водителем. Выше по улице хозяйка на балконе снимала вывешенное на ночь белье. Соленый морской ветер принес детский смех с пляжа.
- Клейно, если ты откроешь футляр, все это, - он взмахнул рукой, - погибнет.
- И ты будешь виноват, красавчик.
Галлиен не нашелся с ответом. Клейно все та же, что и во времена Трои. Бессмысленно взывать к ее рассудку. О, конечно же, она веками обдумывала этот план. Но как она смогла открыть тайник с футлярами? Обманула охрану в Пантеоне, ночью пробралась к сейфу - это я допускаю. Тысячу лет никто не покушался на сейф, и мы стали слишком беспечны. Но подобрать пароль, над которым без толку бились великие мудрецы древности?
- Я тебя размазала, признайся, - криво улыбнулась Клейно. В солнечном сиянии она походила на ангела с сигаретой в мраморных пальцах, - согласись, ты провалил порученную тебе работу. Ты неудачник, Галлиен, и всегда им был.
- Клейно, если ты уничтожишь Фиру, погибнут тысячи людей, дети, женщины...
- Родятся новые, - пожала плечами она.
- Но мне даже трудно представить, что будет с миром, если остров затонет. Один раз вулкан уже извергался - и тогда только чудом уцелела восточная часть Фиры. Клейно...
- Ты канючишь, как мальчишка.
- Представь, ты выдернешь стержень, скрепляющий все мироздание.
- Вот ты и представь, красавчик. У тебя остается семь минут.
Зачем она вообще дала тебе эти минуты на размышление? А ответ-то прост - Клейно хочет насладиться своим триумфом. Но для тебя это шанс...
- И что ты будешь делать, если получишь ключи? Хочешь переделать мир под себя?
- Это не твое дело. Ты присвоил ключи от Фиры еще во времена Карфагена, и чем ты был занят все эти годы?
- Я ничего не присвоил, ты отлично знаешь это!
Клейно оскорбительно засмеялась.
- Все эти годы я берег священный остров в неприкосновенности. Сюда не докатилась ни одна война, эпидемия или революция. А ты - что ты, со своим необузданным характером - станешь делать с неисчерпаемым источником силы?
Он швырнул на стол скомканное меню.
- Ты тряпка, Галлиен, - с удовольствием сказала Клейно, - ты всегда был слабым и трусливым, как женщина. Вот ты уже намочил штаны, вот уже готов заплакать. Не представляешь, как приятно сейчас на тебя смотреть. Ты отказался от меня ради той смертной сучки из Александрии, вспомни - и где она теперь? Превратилась в старуху и сгнила в земле вечность тому назад. А я по-прежнему сижу перед тобой и держу тебя за яйца, Галлиен.
Ей не нужен мой остров, не нужна власть над миром, да и на что бы ей власть? У нее есть большая грудь и возможность вечно получать свою утреннюю водку с томатным соком. Так зачем она здесь? Для мести, о да - но это не просто месть обиженной женщины... она хочет уничтожить все, что я создавал и сохранил на протяжении долгих веков. Она не в своем уме.
- Клейно, - задумчиво сказал он, - мы не можем вернуть наше с тобой время. Я уже говорил - мы слишком разные...
- Расскажи, расскажи мне об этом, Галлиен, потрать на это оставшиеся три минуты. Расскажи, почему ты предпочитаешь глупеньких смертных сучек, чем они привлекают тебя? Они стареют быстрее, чем убегает песок в часах, тебе нравится трахать их дряблые старушечьи тела? И сейчас в твоей постели валяется одна такая, представляю - она недавно проснулась и лежит, глядя на резной потолок - размышляя, куда убежал с утра пораньше ее странный муженек? Как ее имя? Лариса, Лидия?
- Людмила. Она из России. Вижу, ты неплохо подготовилась к нашей встрече.
- Решил попробовать северяночку, кобель?
- Мы женаты. Скоро у нас будет сын.
- Значит, сейчас ты рискуешь и своей девкой и отродьем?
- Клейно, тебе не понять, - Галлиен спокойно смотрел вдаль, и морской ветер играл его темными волосами, - у нас с тобой не сложилось, и уже никогда не сложится. А я... я действительно люблю этих девушек. Ты права, идет время, они стареют и умирают. Но проходит век, и я снова сближаюсь с кем-то, невозможно всегда быть одному. Разве рядом с тобой все эти годы никого не было?
Отдать ей ключи - самоубийство. Этот вариант исключен. Думай, думай, Галлиен, что можно сделать? Отстранись от слов: слова, оскорбления - мусор, пусть она говорит, что хочет, отвечай не задумываясь, береги время, используй свой шанс. Как можно ее остановить? Если она откроет футляр - Фиру ждет темный ужас, разрушивший Крит, Помпею и Вавилон. Ущерб будет неисчислим. Но что можно противопоставить такой силе? Что, о бездна?
- Всего через какую-то минуту, - нежно прощебетала Клейно, - я буду славно веселиться. Что бы ты ни выбрал, проиграешь, красавчик.
- Извините, можно вас! - воскликнул вдруг Галлиен, делая знак официантке. Клейно с недоверием посмотрела на него. Официантка подошла к столику, улыбаясь, - смотри, Клейно. Я не просто живу в Фире, я знаю здесь каждого жителя. Вот Мария Цанаклиду, ей двадцать лет, ее муж, рыбак уходит в море рано утром. Через полгода они ждут ребенка.
- Все верно, - официантка с веселым изумлением смотрела на Галлиена, - как вы узнали?
Нельзя просто броситься на нее и убить - Клейно быстрее, и наверняка припасла что-то на такой случай. Какая-нибудь боевая магия... Нет, сила тут бесполезна. Она долго готовилась к этой встрече, она усыпила мою бдительность. Думай, думай, от этого зависит жизнь Людмилы и Марии, их еще неродившихся малышей, жизнь тысяч людей.
- Это моя работа - знать и заботиться, - спокойно сказал он, - на моем острове нет преступности, нет болезней и голода, здесь всегда достаток и покой. Ты хочешь все это разрушить, Клейно?
- Твоя минута истекла, - она положила руку на футляр.
- Подумай о городе, где мы с тобой росли...
- Ты жалок, Галлиен. - Прервала Клейно. - Ты просто тянешь время. Я открываю. Скажи Марии "прощай".
Что у нее в сумке? О бездна, зачем ей такая большая сумочка?
- Стой! - он вскинул ладонь. - Хорошо, я согласен!
- Другого я не ждала, - презрительно улыбнулась Клейно.
- Я должен позвонить по мобильному.
- Звони, - зевнула Клейно, - пусть твои люди принесут ключи.
- Принесут. Но я не стану говорить при тебе.
- Понимаю, - кивнула она, ухмыльнувшись, - хочешь предупредить свою шлюшку. Глупо, Галлиен, цыпленочек. Если я открою этот саркофаг - она не успеет убрать свою попку далеко от Фиры.
- Твоя злоба не знает границ, - он отошел к бару, уводя с собой Марию.
Когда блондинка положила черную продолговатую коробку на стол, Арриан подпрыгнул на месте.
- Стреляй!
- Не могу, - медленно ответил Перипл, и промокнул платком пот, - там этот парень. Он на линии огня.
- Кто он такой, черт возьми? Ты его когда-нибудь видел?
- Лицо кажется знакомым. Нет, не знаю.
Молодой человек и девушка за столиком беседовали, и беседа явно не складывалалсь. Мужчина нервно комкал белый листок меню.
- Мы не можем ждать, - сквозь стиснутые зубы процедил Арриан, - убей ее, пока не поздно.
- Арриан, можешь отъехать чуть в сторону? Не хочу зацепить парня.
Арриан в задумчивости взглянул на стальную трубку на поясе - он выучился стрелять из нее тонкими дротиками еще в юности - наконечники дротиков были смазаны мгновенно действующим снотворным. Но Панаёт не одобрил бы этого средства, подумал Арриан. Он поставил ногу на педаль газа, и в этот момент в окно автомобиля постучали. Перипл быстро спрятал ружье. Полицейский! Он подошел с противоположной стороны и, скорее всего, не видел винтовку сквозь тонированное стекло, но оба товарища побледнели.
- Доброе утро, - улыбнулся Арриан, опустив стекло, - могу чем-то помочь?
- Здравствуйте. - Офицер задумчиво смотрел на водителя, затем перевел взгляд на застывшего на заднем сиденье Перипла. Повисла пауза. Офицер был немолодым, подтянутым мужчиной в темно-синей форменной рубашке и брюках. Над мужественным загорелым лицом зарождалась лысина и Арриан невольно вспомнил Брюса Уиллиса в "Крепком орешке"; да, удивительное сходство - особенно остановившийся, слегка придурковатый взгляд, в котором умный наблюдатель прочтет скрытый интеллект и угрозу. На поясе полицейского красовались пара наручников, дубинка и внушительных размеров пистолет в коричневой кожаной кобуре.
- Здесь нельзя парковаться, - сказал он, наконец.
- Действительно? - Арриан с облегчением выдохнул (значит, все же не заметил винтовку), быстро огляделся в поисках дорожного знака, не нашел и примирительно взмахнул пухлыми ручками:
- Мы немедленно отъедем, офицер.
- Подождите. Пожалуйста, вашу водительскую лицензию.
Арриан торопливо полез в бардачок. Перипл краем глаза наблюдал за происходящим на веранде кафе. Разговор между блондинкой и неудачно севшим парнем накалялся, девчонка раздраженно тыкала пальцем в лицо собеседнику. Тот в растерянности оглядел улицу, словно искал спасения. Он знает, что это за хреновина в черном футляре, вдруг понял Перипл. Знает и боится, но ничего не может сделать.
- Я вынужден выписать штраф, - сказал полицейский.
- Пишите, - легко согласился Арриан.
Офицер бросил на него хмурый взгляд и принялся писать. Пиши быстрей и уходи, мысленно прошипел Перипл. Сидевший перед ним Арриан вытирал платком водопады пота, бегущие по голому кожаному затылку. Перипл сжал коленями приклад ружья под сиденьем.
- Держите, уважаемый. Дорожные правила созданы для вашей же безопасности, помните это, - полицейский сунул листок водителю и вдруг улыбнулся, - всего наилучшего.
- Спасибо, - просипел Арриан.
Он положил руки на руль. Полицейский повернулся спиной.
И в этот момент включилась проклятая рация. В отвратительном хрипе помех злой голос Панаёта прорычал:
- НУ ЧТО ВЫ ТАМ ВОЗИТЕСЬ, РЕБЯТА? АЛЛО, АЛЛО! МНЕ НУЖНА ГОЛОВА ЭТОЙ ПОГАНОЙ ВОРОВКИ - И КАК МОЖНО БЫСТРЕЕ!
Полицейский остановился.
- Что это у вас там?
- Где? - удивился Арриан.
- Вот это, сейчас разговаривало.
- Ах это? Ну это... ничего особенного...
Можно ударить его дверцей, выскочить и оглушить, думал Перипл. Однако что дальше? Он запомнил нас, и найти голубую Renault на маленьком острове будет проще простого. А главное, если мы нашумим, спугнем девчонку. Нервно сжимая влажными руками приклад, он снова посмотрел на парочку на веранде. Теперь их было трое, парень взял за руку официантку и что-то горячо говорил ей. Уйди же ты куда-нибудь, со злобой подумал Перипл. Разберемся с твоей подружкой, и тогда...
- Выйдите, пожалуйста, из машины, - приказал полицейский.
- З-з-зачем это? - весь мокрый, выдавил Арриан.
- Не заставляйте меня применять силу.
- Но, ради Бога, в чем я провинился?
- НУ ГДЕ ВЫ ТАМ? рявкнула рация, - УСНУЛИ, ЛЕНТЯИ? ЗА ЧТО Я ПЛАЧУ ВАМ ТАКИЕ ДЕНЬГИ, ГЕТАЙРЫ?
Полицейский положил руку на кобуру:
- Выходите из машины. Оба!
Перипл увидел, что молодой человек, взяв под руку официантку, идет к бару. На лице официантки застыло выражение непередаваемого изумления. Блондинка осталась одна. Она положила тонкие пальцы на черную бархатную крышку футляра и погладила его, словно кошку. Перипл подавил внезапное желание бежать без оглядки.
- Господин полковник, - продолжал изворачиваться Арриан, - я не выйду, пока не узнаю, в чем меня обвиняют.
- Я не полковник, - нахмурился офицер, - и очень советую прекратить препирательства. Предупреждаю, если в машине есть героин или марихуана, лучше отдайте добровольно!
- АРРИАН! ПЕРИПЛ! ОТВЕЧАЙТЕ!
И вот она осталась одна, думал Перипл, проводя рукой по прикладу винтовки. Я мог бы выскочить из машины и закончить дело в пару секунд... но этот ревнитель закона со своим пистолетиком может не дать мне так много времени. Вот если бы Арриан помог мне...
- Панаёт? Алло, Панаёт, ты в Пантеоне?
- Господин... у нас проблема с сейфом... хотел позвонить вам, когда решу ее.
- Мне известно о проблеме, Панаёт.
- Я хотел сперва поймать воровку, но...
- Слушай, дружище, дорога каждая секунда.
- Что надо делать?
- Скажи, сейф открыт?
- Она захлопнула его.
Галлиен закрыл глаза. Он думал о большой сумке белой кожи, слишком большой для миниатюрной дамочки, всегда любившей передвигаться по миру налегке.
- Панаёт, я должен открыть тебе тайну. Помнишь старую легенду, она выбита клинописью на глыбе гранита в нашем музее - Создатель всего сущего, которого шумеры называли Апсу, а евреи позже стали называть Яхве - запечатал под Фирой источник огромной силы...
- Помню, господин.
- Все это на самом деле так, Панаёт. Семеро великих духов, его верные слуги - Энлиль, Инанна, Ламашту, Мардук, Ану, Эа и Энки - они покоятся в нашем Пантеоне. Эта женщина, Клейно, украла саркофаг Мардука - самого сильного и беспокойного из семерых. Если она откроет его... о, бездна...
- Мы можем что-нибудь сделать?
- Я думаю. У тебя остались записи камер?
- Да.
- Панаёт, она взяла только один саркофаг?
- Только один, могу поклясться.
- Как она открыла сейф?
- Этого я не видел - ведь сейф стоит в нише. Я не знаю, что она там делала. Представляете, господин, как она проникла в здание? Это что-то невероятное. Раздобыла где-то газовый баллон и старинную кельтскую вазу, и...
- Сколько времени она провела у сейфа?
- Девять минут, - голос в трубке звучал подавленно.
Галлиен задохнулся.
- Сколько?
- Знаю, тут что-то нечисто... я отправил за ней своих гетайров, они прямо сейчас держат ее на мушке.
Девять минут. Если она знала код заранее - это слишком много, если подбирала наугад - слишком мало. Я сам потратил годы жизни, перебирая комбинации цифр. О бездна, но если...
Галлиен выпрямился, побледнев. Внезапная догадка, убийственная в своей простоте, бросила его в дрожь.
- Панаёт, она вынимала что-нибудь из сумки?
- Верно, господин. Но сумка стояла в нише, я не рассмотрел, как...
- Панаёт, мы идиоты...
- Что?
- Останови своих людей! - закричал Галлиен, - Отзови их немедленно! Я сам все сделаю!
Ду-дут - грянул на улице выстрел - и чайки с криками поднялись с крыш домов. Галлиен услышал испуганный возглас Марии, звон разбитого стекла. Поздно!
Клейно медленно повернулась к Периплу. В ее белых волосах, словно горячий шмель, запуталась пуля. Стрелок затаил дыхание. На асфальте у машины замерли Арриан и полицейский, толстые пальцы гетайра сжимали горло офицера.
Перипл выстрелил снова - ду-дут - где-то закричала женщина, взвыла автосигнализация. Пуля ударила Клейно в лицо, но девушка даже не пошатнулась. Расплавленная капля металла, словно слеза, скатилась по ее щеке.
Тонкая белая рука Клейно наткнулась на черный футляр, и тот, раскрывшись, упал на асфальт.
Все, кто был в тот момент у кафе, затаили дыхание - и не видели, как Галлиен, схватив сумку Клейно, опрометью бросился вверх по улице. Он бежал, не разбирая дороги - смуглый темноволосый мужчина в ослепительно белом костюме - не обращая внимания на крики и грохот позади. Тяжелая сумка колотила его по боку. Навстречу вылетел полицейский Citroen, с визгом затормозил, и Галлиен в прыжке перелетел через капот.
Прижимая к груди сумку, Галлиен бежал вверх по улице. Над домами, на вершине горы, высилось старинное белокаменное здание музея, где хранился Пантеон.
Арриан отпустил полицейского и отполз в сторону. Трое мужчин и две девушки на пустой улице перед кафе с одинаковым выражением опасливого изумления смотрели на раскрытый футляр.
- Что за дрянь? - сипло спросил Арриан, - и этим нас так пугали?
Крошечный, ростом с указательный палец, человечек сел в футляре, будто в постельке. Широко зевнул. Человечек был черный, словно пропитался цветом саркофага, и двигался рывками, как двигаются маленькие роботы.
- Его зовут Мардук, - зло рассмеялась Клейно, отступая, - о, вам теперь не загнать его обратно.
Вдали завыла полицейская сирена. Из окон домов с опаской выглядывали заспанные лица. Человечек выбрался из футляра, и вдруг заплакал пронзительным, обиженным голоском.
Перипл вскинул винтовку.
- Не надо! - остановил его Арриан, - поздно.
- Что здесь происходит? - сердито спросил полицейский.
- Бегите! Бегите все прочь! - Арриан, забыв о машине, уже увлекал товарища вниз по улице, в сторону порта.
- Стоять на месте, - неуверенно произнес офицер.
Мардук рыдал. Его голос стал громче, или только показалось? - спросил себя Арриан. Внезапно столики и плетеные стулья в кафе отбросило в стороны: будто налетел порыв ураганного ветра.
- Спасайтесь, бегите прочь!
Клейно звонко рассмеялась.
Мардук, не прекращая плакать, принялся танцевать. Он высоко вскидывал ножки, отчаянно мотал головой, и слезы его с шипением капали на серую плитку тротуара. Самые смелые из зрителей - те, что не убежали сразу - видели, как человечек быстро увеличивался в размерах. Через минуту он уже был ростом с десятилетнего мальчишку. Земля под ногами дрожала, и асфальт покрылся трещинами. В порту закачались на волнах яхты. Арриан и Перипл, медленно отступая вниз по улице, слышали, как в церкви тревожно ударил колокол. Из домов высыпали люди. Арриан, прокладывая дорогу через толпу, указал своему товарищу на девушку с белыми, как у зимнего ангела, волосами: не упусти ее.
Галлиен и Панаёт видели все из окна Пантеона. Один из домов на улице под горой с грохотом осел, и в облаке пыли показалась круглая черная голова Мардука. Глухой рокот прокатился над городком - стекла в Пантеоне жалобно зазвенели. Небо, еще минуту назад нежно-голубое, затянула серая пленка, и солнце обратилось в холодное расплывшееся пятно.
- Слышишь, друг? - сказал Галлиен, - Слышишь, как гибнет наш остров?
Синий круглый купол церкви над обрывом пошатнулся - раз, другой - и исчез за кромкой обрыва. Тревожный колокол умолк. Мардук продолжал расти, над ущельем улицы уже поднялись его черные плечи. До окон Пантеона долетел жалобный рев чудовища и Панаёт вздрогнул.
- Давным-давно, - проговорил Галлиен, - Мардук был главным подручным Апсу. Создатель всего сущего знал, что его сила неизмеримо возрастает, если Мардука разлучить с его возлюбленной Инанной - ибо питается яростью и болью. Но только Апсу, один во вселенной, мог его успокоить когда это требовалось.
- Что будет с Фирой, мой господин? - Панаёт был бледнее снега.
- Однажды Парфянский царь, враждовавший с Римом, выпросил у моего брата Диомеда, бывшего хранителем Фиры, саркофаг Мардука. Он отправил раба в Италию, приказав ему открыть саркофаг в Риме (не объясняя, что тот везет) - но раба схватили в Помпеях. Стража открыла футляр... Лишь полностью уничтожив Помпеи и все окрестные города, Мардук утомился и уснул, и тогда Диомеду удалось пробраться к засыпанному пеплом подножию Везувия и вновь упрятать его в саркофаг. Вскоре после этого Апсу запер сейф и покинул этот мир, передав ключи от города мне.
Над крышами поплыли клубы черного дыма: заполыхал припортовый квартал. Ветер разносил пламя.
- Страшнее всего не сам плачущий уродец, - угрюмо сказал Галлиен, - но скрытые силы земли, которые он пробуждает своим танцем. Смотри, друг...
Островок в середине залива с грохотом расползся надвое. Из трещины поднимался окрашенный красноватыми бликами пар. Панаёту показалось, он слышит шипение кипящей воды.
- Есть ли у нас надежда, господин? - спросил он.
Мужчины повернулись к сейфу. Там, в мерцающей холодной глубине, работал портативный компьютер, который Галлиен нашел в сумочке Клейно. На экране быстро сменялись перебираемые программой числа; от компьютера к сейфу тянулся толстый серый шнур.
- Сейчас, - глухо сказал Галлиен, - от нас ничего не зависит. Нужно ждать.
Горящая покрышка пролетела мимо Арриана - он ощутил запах паленой резины. Перипл бежал чуть впереди, уворачиваясь от летящих камней. Земля содрогалась, словно в нее бил исполинский молот. Где-то позади чудовище взревело, и послышался грохот падающего здания. Где же она, отстраненно подумал Арриан на бегу, где эта белокурая мегера?
Они выбежали на шоссе, ведущее к порту, и остановились в изумлении. В гавани ходили исполинские волны - словно ребенок в ванной колотил рукой по воде. Яхты и теплоходы, как игрушечные, взлетали к небу. Вантовый мост через залив будто танцевал, изгибаясь волнами, готовый рухнуть.
- Похоже, нам стоит попрощаться, дружище! - перекрикивая рев стихии, воскликнул Перипл.
- Еще не сейчас, - Арриан смотрел назад, - он свернул к Пантеону.
- Оно движется сюда, - в голосе Панаёта звучал ужас.
- Умная ведьма, - пробормотал Галлиен.
- Что? О чем вы?
- Вряд ли она сама сделала это, скорее кому-то заплатила, - Галлиен склонился над тайником в нише, - видишь, это устройство? Оно преобразует электронный сигнал, и механика сейфа послушна ему.
- Господин, вы понимаете, что я говорю?! Он идет к нам!
- Невероятно, как я сам не додумался, - Галлиен словно не слышал Панаёта, - О, слепец! Компьютер перебирает тысячи комбинаций в секунду! Впрочем, эти машинки появились всего пару десятков лет назад, для живущего вечно это лишь миг... Но Клейно - о, Клейно сообразила быстрее меня.
Панаёт упал на колени.
- Зачем вам теперь сейф, господин? - по щекам старика текли слезы, - ваш город, священная Фира, гибнет, а вы заняты этим ящиком? Неужели вам так важно знать, как он открывается? Или хотите выпустить еще шестерых демонов Апсу, что там похоронены? Мало одного Мардука?
- У нас есть надежда, Панаёт, - Галлиен оставался бесстрастным, - молись, чтобы эта штука работала быстрее!
Страшный удар потряс здание. Стекло в панорамном окне разлетелось миллионом осколков и мужчины повалились на пол, закрывая лица руками. Электрические лампы под потолком погасли. Галлиен бросил взгляд на компьютер - тот продолжал работать, в правом нижнем углу мигал голубой значок: питание от аккумулятора.
И тут бледный дневной свет померк. В окне появилось чудовищное черное лицо. Горящие гневом белые глаза без зрачков остановились на Галлиене.
На мраморной скале над высоко портом Арриан вдруг остановился. Сделал знак Периплу - замри. Старый воин-гетайр полной грудью вдохнул свежий морской воздух и сложил на груди руки. Неизъяснимое спокойствие овладело им. Будто во сне проплывали вдали страшные картины - горящие дома на горе, мертвые люди, перекошенное лицо младшего товарища... Арриан глубоко дышал, и тревога уходила из его разума, словно растворялась в дрожащем воздухе. Долг солдата, пришло откуда-то из глубины сознания, долг воина - не отступать перед лицом опасности. Черные облака дыма проткнул ослепительно-золотой луч солнца. Арриан отстраненно огляделся, и в какой-то миг будто увидел у себя на поясе короткий ахейский меч, стальной доспех на груди, ощутил на голове тяжесть спартанского шлема.
- Перипл, - сказал он ясным голосом, - мы должны найти ту ведьму или погибнуть.
Когда исполинская черная рука ударила в стену, на Панаёта обрушился камнепад и лишь по счастливой случайности старик остался жив. Он лежал в пыли, обездвиженный и оглушенный, он видел, как Галлиен повернулся и взглянул монстру в глаза.
- Помнишь меня, Мардук?
Чудовище замерло, глядя на него сквозь прорезь разбитого окна. Черные пальцы, похожие на щупальца гигантского паука, сжали обломок стены.
- Посмотри, что ты сделал с Фирой, Мардук. Ведь когда-то мы все вместе строили этот город. Мы хотели сделать его городом вечной любви - ты помнишь?
В наступившей тишине слышались далекие крики. Панаёт бросил взгляд на компьютер: на экране с сумасшедшей скоростью мелькали семь столбиков цифр.
- Ведь раньше ты не был таким, дружище Мардук, - с мягким укором сказал Галлиен, - ты был создан добрым духом, ты возводил храмы и засевал лесами пустоши - и только несправедливая судьба научила тебя ломать и убивать. Сейчас в этом городе, недалеко отсюда, прячется моя жена, которая носит под сердцем сына. Неужто ты пробудишь стихию и убьешь ее, Мардук? Убьешь мирных людей?
Да понимает ли что-нибудь этот бедняга, подумал Панаёт. Возможно, он просто слушает ласковый голос моего господина - и он успокаивает его, как когда-то успокаивал голос Ари.
- Мардук, я прошу, я заклинаю тебя именем Апсу...
В тот самый миг, когда Галлиен произнес эти слова, и Мардук сонно прикрыл похожие на котлы веки - в тот миг с ужасающей силой взорвался давно потухший вулкан Санторини. Галлиен видел, как далеко-далеко, на середине залива вспух огненный гриб и черный столб пепла и дыма взлетел к солнцу. Чудовище взревело, как раненый дьявол - и белые круглые глаза его почти вылезли из орбит. Одним ударом Мардук снес остаток стены; в клубящейся пыли Панаёт видел его безобразное изрытое порами тело...
Но в тот же момент пискнул ноутбук: программа выполнена. На экране застыло кодовое число 7 1 2 4 5 3 6 - и крышка сейфа со щелчком приоткрылась. Галлиен, не теряя ни секунды, распахнул тайник.
Шесть саркофагов разных цветов лежали в аккуратных прямоугольных гнездах. Седьмое гнездо было пусто. Стены сейфа мерцали уютным голубым светом. Галлиен выхватил один из футляров - коробочку, обтянутую красным шелком и не медля раскрыл ее.
Мардук замер. Галлиен отступил в дальний конец зала - но чудовище уже потеряло к нему интерес. Тяжело дыша, содрогаясь всем исполинским туловом, он наблюдал, как крошечная красная девочка выскользнула из футляра и, зевая, потянулась. Ветер над Фирой тут же стих. Прекратились подземные толчки, и черный дым над заливом стал сменяться белым паром.
- Инанна! - задыхаясь от слез, прошептал Панаёт.
И маленькая красная фигурка Инанны поспешила к Мардуку, карабкаясь через разбитые валуны. Спустя несколько минут чудовища на площади уже не было. А на ступенях музея сидели, болтая крошечными ножками и взявшись за руки, две фигурки - нежно-красная и угольно-черная.
Солнце клонилось к серому мареву на горизонте, и лазурные волны у бетонного причала окрасились густым золотом. Людмила - высокая темноволосая девушка, совсем юная, сидела в кабриолете мужа, с опаской глядя на Клейно. Та жгла ее ненавидящим взглядом, но бессильна была что-либо предпринять - Галлиен стоял между женщинами, и в руках его сияла в солнечных лучах связка золотых ключей от Фиры.
- Благодарю вас, мои добрые слуги, - он слегка наклонил голову, и стоявшие чуть поодаль Перипл, Арриан и Панаёт склонились в ответ, - вы храбро защищали остров, и я щедро вознагражу вас. А теперь - идите, нужно помочь раненым.
Троица удалилась.
- Что теперь, утопишь меня в этой луже, красавчик? - скривившись, сказала Клейно. Морской бриз играл ее пыльными белыми кудрями.
- Я не убийца, в отличие от тебя, - Галлиен покачал головой.
- Да. Ты все такой же тюфяк и тряпка. Тебе просто повезло, что у твоих стрелков нашлись снотворные дротики - иначе ты никогда бы не смог поймать меня... а уж убить и не пытайся...
Клейно сидела в моторной лодке, и ласковые блики солнца лениво скользили по ее щекам. Галлиен в задумчивости смотрел на девушку сверху вниз.
- Я накажу тебя иначе. Я тебя отпущу.
Клейно недоверчиво осклабилась. Нет, она вовсе не похожа на ангела, подумал Галлиен, скорее - на белокурого демона, давно потерявшего разум.
- Ты свободна. Плыви строго на северо-запад и скоро доберешься до Афин. Но на прощанье...
Он извлек из связки крошечный ключ, инкрустированный драгоценными камнями.
- ...на прощанье, Клейно, я отберу у тебя бессмертие.
Она задохнулась:
- Ты не можешь, негодяй!
- Апсу дал мне такое право. Я не могу награждать смертных вечной жизнью, но здесь, на своем острове - могу отнять бессмертие у одного человека и передать другому.
- Нет, нет, я прошу, я умоляю тебя, Галлиен!
- Прощай навсегда, Клейно.
- Галлиен, неужели ты не понимаешь - я сделала все это, лишь потому, что люблю тебя, ублюдок!
Что-то быстрое, неуловимое и прекрасное заполнило мир на долю секунды. В тот же миг Людмила, которая слышала каждое слово и молилась о том, чтобы эта страшная девица поскорее убралась с острова, почувствовала, как нечто теплое ласково коснулось ее сердца. Девушка слабо вскрикнула.
Мотор лодки заработал с едва слышным рокотом, и Клейно, продолжая извергать проклятия и мольбы, поплыла в открытое море. На солнечной ряби расплылась пенная дорожка. Лодка быстро уменьшалась, вот она превратилась в точку на лазурно-золотой груди моря, и хриплый голос Клейно исчез вдали.
- Все кончилось? - тихо спросила Людмила.
- Все плохое - да, - с улыбкой сказал Галлиен, - но хорошее для нас с тобой будет длиться много-много веков... По крайней мере, пока не вернется на Землю ее создатель.