*   *   *

Иссякла ночь. Как нервное дитя,
Спросонья город щурится на солнце.
Березы обгоревшая культя
К забору у ларька ревниво жмется.

Окрестности унынием своим
Измаялись. Внизу остервенело
Колотит по ступенькам ледяным
Лопатой пьяный дворник то и дело.

Явь шепчется в морозное окно,
Стекло узором тонким покрывая.
Меж нами, непременно, все само
Уладится, я точно это знаю.

Участия короткого едва
Дыхание коснулось разговора -
И покатились нежности слова,
Во мрак души набившись до упора...


*   *   *

Еще порой мечтается
О лучших временах.
Душа, как божья данница,
Свой забывает страх,
Поверив, что окончена
Эпоха грез и слез.
Мытарств возле обочины
Разбитый брошен воз.

Вся жизнь ее размеренна -
У леса в стороне
В чудном ютится тереме
Довольная вполне
Досугом незатейливым,
Беседой абы с кем,
Укрытая метелями
От вздора и проблем...


*   *   *

День прирастает явью иллюзорной;
Смешав зари удушливое тленье
С бурана ревом, точно, беспризорник,
Любуется чужих времен кипеньем.

Он зачарован грубыми речами,
Наивностью восторгов мимолетных,
Тем, как вокруг изъеден башмачками
Простор лениво дремлющей слободки.

Заглядывая в окна торопливо,
К кормушкам гонит птиц неугомонных.
И по сердцу ему среди порывов
Чувств наших сострадания истома...


*   *   *

Вяжется к плетенью строк
Музы нервный говорок:
Дескать, ей не до любви,
С терпкой горечью в крови,
Не до ревности чужой,
Не до вечных тяжб с молвой,
Что крадёт покой и сон.
Есть ли в том какой резон,
Но живётся проще без
Откровений и чудес,
У забвения межи,
В мире, сотканном из лжи...


*   *   *

Глядят прохожие в окно,
Грохочет рамой ветер шалый...
Нам жизнь дает ничтожно мало -
От века ль так заведено?

Но утром, встав, скоблишь опять
Щетину бритвой торопливо,
Пьешь чай, в контору на подрыве
Бюджет свой мчишься пополнять.

А вечером, растратив пыл,
Иной реальности у края
Замрешь вдруг недоумевая,
Будто о чем-то позабыл.

Стен различая шепоток
Всезнающих и осторожных,
Уловишь, как струит по коже
Пространства чуждого поток...