"Сальери не гений. Он талантлив, безусловно, его музыка нравится императору, его оперы срывают овации, но он не гений. Он обычный музыкант, вынужденный проводить долгие бессонные ночи в пустом кабинете, зарывшись в исчерканные вдоль и поперек партитуры, сражаясь с собственным разумом за каждую мелодию и прилагая огромные усилия, чтобы сложить из всего семи нот что-то новое, еще не известное миру... Его музыка звучит под сводами государственных театров и опер, но если спросить любого крестьянина, тот вряд ли сможет припомнить хоть какую-нибудь арию его авторства. Как бы он ни стралася, ему не дано возвысить свой талант до тех высот, где парит гений Моцарта, как и раз и навсегда выгнать этого человека из своих мыслей, тоже."
Пускай пока Леон не допускает мыслей о том, почему его так тянет в магазинчик графа Ди. Зато Ди уже вполне определился с этим. Предупреждение: сенен-ай!
"Герр Сальери! - неожиданно громко раздалось за спиной. Антонио вздрогнул и сжал пальцы на перилах ограждения. Голос говорившего был ему слишком хорошо знаком."
"Господи, как я мог на это согласиться? Кто вообще дернул меня за язык спорить с Розенбергом... Ох, нет-нет-нет-нет! - великий маэстро Антонио Сальери неловко замахал руками, пытаясь соединить вместе разъезжающиеся колени, но потерпел неудачу и неминуемо растянулся бы на льду, если бы сзади его не подхватили уверенные руки."
"Сальери! Друг мой! - улыбка, появившаяся на лице композитора, была настолько искренней, что уверенность Сальери в роли преследователя, которую он в запале приписал ему, на мгновение пошатнулась, и этого мгновения хватило, чтобы Моцарт успел сцапать его за рукав камзола и потянул куда-то сквозь толпу, не переставая при этом говорить, - Я очень рад, что вы тоже здесь. Это как нельзя кстати. Ваша помощь была бы просто неоценимой услугой!"
