С парламентёрами, к счастью, всё обошлось, вернулись благополучно.
Ну, как, благополучно - у рыбака по прозвищу Помело зуб на зуб не попадал во время доклада, пришлось прерывать и отпаивать чаем. Знобило его не от холода - погода нынче стояла мягкая, да и сама зима оказалась из тех, что в народе кличут сиротскими - просто добрая часть обратной дороги проходила по тем полям, где недавно закончился бой, и лежало разбитое войско Уны. Изо всей суровой рыбацкой компании парень оказался не только самым разговорчивым, но и самым восприимчивым. Во всяком случае, Сет догадывался, что это не простая впечатлительность, какие-то потусторонние вещи тот явно чуял. Обучался бы - стал бы магом не хуже многих.
- Мы ехали, распугивая птиц. Со всех концов вороны слетелись клевать людское мясо. И другие стервятники тоже - всё-таки не совсем босяки пришли из южных провинций, победители тоже нашли, чем у них поживиться. Ехал - и мысли в голову лезли. Прежде случалось набить лодку рыбой, и рассуждать, возвращаясь обратно, как оно с ней происходит - вот, играет в воде живым серебром, а затихнет - так сразу товар и еда. Товар, понимаешь? И еда. И мы сейчас вроде в той лодке.
- Но почему товар? - спросил Сет.
- Когда мне нужен в хозяйстве холст или нож, я продаю на базаре улов. Притом ни одна из рыбин не сделала мне ничего плохого. Они - только средство. Так порой и с людьми на войне. Чем каждый из ополченцев Уны успел насолить варварскому царю?? Их смерть лишь разменные деньги для хитрого рыболова. Мне кажется, в этом есть что-то дурное. И я не знаю, кто у них там рыболов - сам варварский царь или колдун, который всегда при нём.
- Вот, значит, как? - оживился Рэнди, - а мы тогда кто? Я и вот этот парень - мы ведь тоже посылаем тебя туда, где ты запросто станешь снедью для воронов?
Помело тряхнул растрёпанной сивой гривой:
- Вы - дело иное. Давеча сами ввязались в драку за наших людей. И с вами я вызвался добровольно. И знаете что? Сдаётся, вы сами не очень-то знаете, к чему стремитесь. Уж точно не сесть на престол. С войском здорово вышло, но, видится мне, это вынужденные шаги, ответ на чью-то затейливую рыбалку. Что же за рыбину норовят выудить ваши враги?
И не из той ли бездны, из которой изверглись адские твари над нашей деревней?
Рэнди изумлённо уставился на парламентёра, а потом повернулся к Сету:
- Нет, ну не гений? Жду не дождусь услышать, как наш самородок потолковал с Роксахором.
- А что там слушать? - в светлых прозрачных глазах рыбака разгорался лихорадочный огонёк, - потолковал как условились - так мол и так, наследник великого Хора Астра зовёт объединиться для похода на Меду, кланяться вам велит и передать привет с напоминанием о давнем знакомстве.
- А он?
- Чашу он сразу признал. Кто только её не признал - без этого пропуска сгинул бы по пути ваш посол, ни за что бы пропал. Но предложение варвар встретил прохладно. А когда ввалился гонец с донесением о победе над бедной Уной - и вовсе заважничал. "Он сбежал от меня, словно крыса, по норам - а теперь предлагает союз, - так он сказал, - но что он может мне дать? Призрачную корону? Запоздалое благословение? Всё, что я захочу, возьму сам. Разве вот исхитрится вернуть мою вещь, что украла его подружка?" - Вот тут я, признаться, не понял. Разве у нашего Императора есть подружка?
- Она мне не подружка, - по привычке ответил Сет, - и она ничего не крала.
- Кто - она? - вскричал, не сдержавшись, рыбак.
- Фран, - подсказал ему Рэнди, - да ты её видел.
- А мне вот не довелось - вставил слово Реус, который всё больше помалкивал, выдавая своё присутствие в полумраке штаба только случайными бликами в стёклах очков.
- Когда?
- Бой за деревню, в самом конце, помнишь?- Рэнди поднял тяжёлый медный чайник и снова наполнил кружку парламентёра. Однако, глядя, как тот расплескал кипяток трясущимися руками, повернулся к Сету, - Слушай, бедняге не помешает щепотка-другая твоего волшебного средства. Одолжи, сделай милость.
Кружка с грохотом опустилась на стол.
- Не надо. Я понял, - взгляд у бедняги при этом был такой, словно он узрел привидение, - ты маг, и ты Император. И если в твоих приятелях Змей - или кого ты там вызвал на нашем родном берегу чтобы выжечь бесов - может ли это значить, что нас с ребятами занесло прямиком в гущу воинства Рдяного Царя? И представление с флажками в Оренхеладе было не только лишь для того, чтобы заморочить головы простофилям?
- И что ты будешь делать, ежели так? - вкрадчиво поинтересовался Рэнди.
- Служить, полагаю, - как-то сразу успокоился Помело, - врагу человеческому. Верой и правдой. Нет, я не верю.
- Спасибо, - серьёзно ответил Сет, - я тоже не верю. Иногда это всё, что есть - против сплошной очевидности. Но это самое главное.
- Ещё один малахольный, - заключил горбун.
***
С рассветом собирались в дорогу.
Помело Сет решил оставить на ферме, чтобы тот немного пришёл в себя. А двум братьям-рыбакам снова велел снаряжаться в путь - будут проводниками.
Рэнди извлёк откуда-то шлем с крашеным рдянкой конским хвостом и вручил его Сету.
- С Оренхелады берёг, до особого случая. Жертва добрых людей на доброе дело. Знатный шишак, с пластинчатой бармицей, чтоб красиво спадала на плечи.. Насчёт плюмажа Реус подсуетился - дабы статус для варваров обозначить сразу, без лишних слов. С красной рубахой под куртку ты тоже славно придумал, не пожалел обрезать хламиду. А куда подевал остальное? Обрезки с подола на многое могут сгодиться.
- Сейчас узнаем у Лины. Что-то она не спешит.
- Всю ночь они с Меей жгли свет. Загрузил девчонок работой? Ну, молодец.
- Там и цыганку приставили к делу, - заметил Реус.
- Ну, хоть одна красотка в твоём обозе, - небрежно бросил горбун, - слушай, когда отоспятся - вели девицам пустить под нож половину скотины. Лучше сниматься с лагеря сытыми и налегке. А скоро придётся, как пить дать.
- Распорядись, пожалуйста, сам, - на удивление любезно ответил бывший студент, - я еду с вами.
- Зачем? - спросил его Сет.
- Я хочу посмотреть на варварского царя и на Тёмного Одо. Любопытство историка, если хочешь. Но, может, и вам пригожусь.
Рэнди театрально закатил глаза - но возразить почему-то не возразил. Стало быть, самому спокойней, когда историк под рукою и под присмотром.
Для представительности в отряд включили оренхеладских купеческих сыновей - Осу и Нино, чтоб в щегольских кирасах и на породистых жеребцах достойно замыкали процессию.
За главного в лагере оставили Косту, раздали нужные указания.
- Гоняйте их до упаду, братья-монахи, пусть потом идут в поход, как на праздник, - подытожил инструкции Рэнди.
- И ещё, - сказал Сет, - нам понадобится знаменосец. Думаю, Сом сгодится, там сила нужна.
Конечно, Сому пришлось поломать голову, как отвязаться при этом от наследника.
Легче Мею вышло убедить ждать новостей на ферме, не следуя без оглядки за обожаемым горбуном. Наконец, суматоха стихла, и Рэнди спросил:
- Хорошо, но где наше знамя?
Только тогда все заметили, что остальные две женщины молча стоят в сторонке рядом с бдительным Хлаем, готовым оградить от лишнего внимания закутанную в яркий платок цыганку. Лина, в своём обычном монастырском наряде, словно младенца прижимала к груди объёмный свёрток.
И тогда златошвейка сделала пару шагов вперёд, а подскочившая тут же дикарка помогла ей распеленать и растянуть на руках ослепительной, царственной красоты полотнище. Знамя задышало, как парус, бросило алый отсвет на лица ошеломлённых людей и заиграло в рассветном солнце множеством искр на золотом шитье.
Непобедимая армия, собранная по крохам из всяческих отщепенцев, оцепенело и молча взирала на чудо.
- Как такое возможно?- первым заговорил Сом, и язык словно не слушался великана, а слова застревали в пересохшем горле, - это ведь колдовство? Это ваша лягушка, дочь морского царя сотворила за ночь дивное диво?
- Нет, - сказал Сет, хоть она молодчина, конечно. Но Господь нам послал на счастье настоящего мастера.
Может, послал и Господь - да только привёл к нему вечером Лину Реус, практически под конвоем. И то верно - не дело дамам бродить в одиночку по военному лагерю. Но зайти провожатого Сет не позвал, закрыл перед носом дверь.
- На тебя вся надежда, сестра, - сказал тогда Сет, - на твои золотые руки. Нам нужны эти переговоры и этот союз.
Женщина кротко выслушала его, а потом кивнула:
- Государь, я сделаю, что могу. Но где взять шёлк на шёлковое знамя?
И тогда Сет достал из бедняцкой холщовой сумки кусок дорогого восточного шёлка, который долго служил платком одной оборванке. Взмахнул перед Лииной, чтобы расправить струящихся по ткани драконов и каскады крутых завитков - то ли волн, то ли облаков.
- Магаридский, должно быть. Пусть будет знамя со Змеем, куда деваться. Нам нужно, чтоб маленький лев заглотил наживку - а эта прям то, что надо.
Обычно невозмутимая, Лина всплеснула руками над тканью:
- Господи милосердный! Какой там магаридский! У них эти гады помельче и собираются в сетку. Тут же зверюга считай что на весь кусок!
- То, что нужно для флага?
- Посмотрим, - златошвейка явно уже прикидывала в уме все расклады, - думаю, этот отрез родом из царства Сиянь. Страшная редкость. Как он у вас оказался?
- Мне подарили. Но для большого знамени этого будет мало. Вот одежда из Дома Огня, вот куски красной шерсти - можно из этого что-то собрать?
- Можно, - твёрдо ответила златошвейка, - только надо ваш шёлк посадить на другую ткань, он протёрся на сгибах, может под лишним весом и поползти. Выбирайте, где будет лицо, господин, там, где светлый дракон, или где чёрно-красный.
- Там, где светлый, - сразу ответил Сет, - пусть останется золотой.
- Хорошо.
Тут Лина впервые посмотрела Сету прямо в глаза - и он тоже впервые взглянул в её уставшее, неюное лицо с отпечатком не слишком счастливой жизни.
А ведь она чего-то ждёт от него, какого-то знака.
Потом, не дождавшись, собирает в стопку материю, оборачивает подобранной с лавки ветошкой и выходит.
Но возвращается снова.
Запирает дверь на засов, кладёт свой свёрток на лавку и молча стоит перед еретиком, собираясь с духом что-то сказать.
Не найдя нужных слов, молча приподнимает край своего монастырского одеяния.
Вот уж кто совсем не похож на женщину, способную запросто задрать юбку перед мужчиной - однако именно это она и сделала, чем нимало озадачила Истинного Императора. Однако демонстрировать Лина собиралась не наготу - Сет увидел, как под грубой тканью её подола замерцало в неверном ночном свете золотое шитьё, качнулась тяжёлая бахрома.
- Плат святого Федрода, - внезапно понял он, - я не знал, что он при тебе.
- Не смогла с ним расстаться. Покрывало для усыпальницы - моя лучшая в жизни работа. Хорошо, что Реус не ведает, что мне служит исподним. Но вот если пущу вам на знамя половину отделки - непременно увидят все. Я думаю про кайму - выйдет как раз по размеру. Только вы уж не дайте меня прибить. Ваш начальник обоза бывает весьма несдержан.
Тут Сет понял, насколько близко к сердцу приняла златошвейка его заказ.
И за знамя теперь был спокоен.
Всё не просто вышло как надо - лучше, чем приходилось надеяться даже в самых смелых мечтах.