Беса
В ладонях твоих

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Фанфик по миру "Гарри Поттера". Действующие лица: Беллатриса Лестрейндж, Северус Снейп, лорд Волан-де-Морт и др. Осторожно: наивняк!

В ладонях твоих


 
  Часть 1.
 
  Я проснулась с криком. Выпрямилась на жесткой кровати, смахнула с мокрого лба тяжелые пряди, прогоняя остатки сна. Снова этот сон, один и тот же в течение трех лет. Как будто мне мало этой тесной, вонючей камеры, где меня оставили наедине с воспоминаниями, понемногу сводящими с ума. Как будто мне мало еженедельных визитов дементоров, которые лишали крупиц последнего, что у меня еще осталось - надежды. Как будто мало того, что здесь, в тюрьме, я полностью лишена магии, которую привыкла воспринимать как часть себя. Я застонала от бессильной злобы.
  Плеснув в лицо водой, капающей из ржавого крана, я бросила взгляд в узенькое окошко. За время своего заключения я научилась определять время интуитивно с удивляющей меня саму точностью. Три часа ночи. Я знала, что больше мне не уснуть до самого рассвета. Меряя шагами камеру, я размышляла о том, что пройдет еще несколько лет, прежде чем я сломаюсь. Я сильная - несмотря ни на что, во мне еще теплилась надежда. Но все же... Заключение в Азкабане измотало меня. Я отчетливо помнила первые дни в тюрьме, первые пытки и первые кошмары по ночам. Но уже через несколько месяцев заключения мой рассудок начал играть со мной злые шутки: случалось, что я впадала в долгое забытье и из памяти стирались целые недели и даже месяцы. Похоже, я начинаю сходить с ума. Хотя нет, не так. Я продолжаю сходить с ума. Оказавшись в Азкабане три года назад, я искренне верила, что смогу стерпеть что угодно - мне казалось, что не может случиться ничего более страшного, чем его смерть. Я была уверена, что выдержу это ожидание, даже если оно окажется вечностью. Что такое вечность по сравнению с моей любовью?
  Все же кошмар, приснившийся мне этой ночью, был особенно реален, поэтому я позволила себе мысли о прошлом. Память моя горчила полынью, и казалось, будто не кровь, а вязкая черная смола течет по моим венам.
  Ярость, безудержная ярость снова будто плеснула мне в лицо, растекаясь по всему телу, оставляя легкое покалывание в кончиках пальцев. Но злость тут же сменилась нежностью, когда я взглянула на двух черных змей, переплетенных в замысловатом узоре, который пересекала тонкая белая полоса старого шрама. Память о тех двоих, кто был мне действительно дорог. Метка тихонько царапнула внутреннюю сторону предплечья. Нет, это не зов... Я прекрасно помнила ощущения вызова - будто кто-то потушил о кожу сигарету. Теперь же, когда мой Лорд сгинул, Метка отзывалась только на воспоминания о нем.
  Я всегда называла его именно так, "мой Лорд". Мне не нравилось ни прозвище Волан-де-Морт, ни тем более дурацкое маггловское имя - Том Реддл. Называя его своим Лордом, я была искренна, как никто другой. Он действительно был повелителем моего сердца, моим богом. Единственным, кого я любила... Хотя порой мне казалось, что это не любовь, а одержимость. Но сравнивать мне было не с чем.
 
 

* * *


 
  Мне было 16 лет, и я всей душой ненавидела Хогвартс. В школе я общалась только с Северусом Снейпом, который был на курс старше. Так случилось, что мы двое очень хорошо понимали друг друга. Банда Мародеров во главе с Джеймсом Поттером травила не только нелюдимого Снейпа, который хоть и был действительно талантливым волшебником, мало что мог противопоставить уверенным, нахальным и сильным парням. Жертвой номер два для Мародеров была я. И если бы только для них...
  Почти все ученики Хогвартса, за исключением разве что некоторых слизеринцев, хотели быть похожими на Поттера и его проклятую банду. Девочки со всех четырех факультетов бегали за парнями из шайки, и лезли из кожи вон, чтобы понравится им. И конечно, лучшим способом понравиться Мародерам было сделать гадость мне или Северусу. Впрочем, в открытую бросить нам вызов не осмеливался почти никто, кроме самих Мародеров - все же у Снейпа были магические таланты, да и мой характер был мало похож на золото. Поэтому досаждать старались исподтишка. Хмурому Снейпу больше доставалось от парней - девочки всерьез побаивались его. Зато на мне пытались отыграться и те, и другие.
  Снейп всегда особенно выделял Джеймса. Когда тот появлялся в зоне видимости, в глазах приятеля светилась такая ненависть, что мне казалось, что Северус учится с маниакальным прилежанием только ради того, чтобы однажды главарь Мародеров выпил яд, подмешанный в кофе. Поттер отвечал слизеринцу тем же, жестоко измываясь над ним при любой возможности. Он пользовался тем, что Северус, несмотря на старания в учебе, был слабее него. Пока слабее, злорадно думала я, наблюдая успехи Снейпа в зельеварении и ЗОТИ.
  Мне и самой приходилось несладко. Если сам Джеймс практически не замечал меня, видимо считая, что невелика честь связываться с девчонкой, то мой дражайший кузен Сириус Блэк, похоже, задался целью свести меня в могилу.
  Мне было десять, а ему едва исполнилось одиннадцать, когда между нами пробежала черная кошка. Мы с Сириусом были знакомы с самого детства и вначале особой неприязни друг к другу не испытывали. Я всегда была немного замкнутой, предпочитая книги шумным забавам, кузен же слыл настоящим сорванцом.
  Это было последнее лето перед его зачислением в Хогвартс, а это значило, что он больше не сможет колдовать вне школы. Кузен, насколько я знала, был крайне раздосадован этим фактом, и вознамерился провести последние дни "свободы" с пользой. Несмотря на то, что волшебных палочек у нас еще не было, Сириус довольно ловко управлялся с бытовой магией. Но особенно ему удавались фейерверки и другие пиротехнические трюки.
  Как-то раз я застала его за тем, что он с увлечением привязывал к большой ракете Габи, нашу домовую эльфку, явно собираясь запустить ее в небо. Кроткая Габи только жалобно смотрела на него своими огромными глазами, не смея возразить или позвать на помощь. Не знаю, о чем думал Сириус, но я не могла стерпеть подобной жестокости в собственном доме. В короткой, но яростной схватке я вышла победителем, разбив кузену нос и не без помощи Габи обмотав его веревкой от портьеры.
  В тот же вечер я случайно подслушала разговор Сириуса с матерью, моей тетей. Конечно, ему влетело за то, что он натворил, вот только понятия о вине у нас были очень разными...
  - Это унижение! - гневные слова его матери долетали до меня даже через закрытую дверь. - Твое баловство с огнем недопустимо, но еще более недопустимо, что ты, Сириус Блэк, позволил скрутить себя какой-то сопливой девчонке! Ты уже почти первокурсник, а Белла всего лишь малышка!
  - Но, матушка... - голос Сириуса звучал сбивчиво, - она же девочка, я не мог...
  Мать не дала ему договорить.
  - Ну и что с того? Или может, ты влюбился в эту растрепу? Ха-ха-ха!
  Сириус молчал, больше не пытаясь возразить. Дальше я слушать не стала. Мать Сириуса была известна своим высокомерием и самодурством, поэтому я не придала этой истории большого значения. Тогда. Но я вспомнила о ней в первый же день обучения в Хогвартсе. Похоже, слова матери задели Сириуса сильнее, чем я думала.
  Был и еще кое-кто. Сириусу не удалось бы проделать и половину своих гадостей, если бы не Алиса Прюэтт, которая ходила за ним буквально по пятам. В банду Мародеров не принимали девушек, но я предпочла бы встретиться в темном переулке со всей компанией Поттера, но не с Алисой.
  У кукольно-красивой гриффиндорки вроде бы не было особых причин ненавидеть меня, но, спевшись с Сириусом, она с неподдельным рвением приняла его игру. Если на первых курсах все ограничивалось безобидными дразнилками вроде "Беллатриса-крыса", то теперь их шуточки были не просто жесткими, а по-настоящему жестокими, и мне не раз приходилось залечивать их последствия у мадам Помфри. В конце концов, вмешался даже декан Слизерина, интересуясь, почему я столько времени провожу в больничном крыле. Я твердила какую-то чушь, вроде того, что с детства много болею, но так ни в чем и не призналась. Я была слишком горда для этого. Но после визита декана обращаться к мадам Помфри перестала, кое-как залечивая раны и ушибы самостоятельно. Северус тайком варил для меня заживляющие зелья, ни о чем не спрашивая.
  Травля подтолкнула нас навстречу друг другу, хотя наши отношения никогда не были особенно теплыми. Но понимающее сочувствие, ненавязчивая поддержка и ненависть к Мародерам связывали нас крепче всякой дружбы.
 
  Часть 2
 
  В тот злополучный день я проглядела очередную шуточку Сириуса и Алисы. На этот раз они (явно не без помощи девиц с моего же факультета) подмешали мне в чай мед грюмошмеля. Вообще-то мед этих насекомых в очень небольших дозах использовался в качестве успокоительного, но экстракт из него, как это часто случается при передозировке, оказал на меня прямо противоположный эффект.
  Когда я поняла, что что-то не так, было уже за полночь. Меня мутило, а через некоторое время начались слуховые галлюцинации. В мозгу будто бы поселился пчелиный рой. Хриплые, низкие голоса сплетались друг с другом, мешая разобрать слова. Голоса звучали прямо внутри головы, и казалось, что кто-то вбивает ржавые гвозди мне в виски.
  Неожиданно мне стало смешно. Я хохотала, понимая, что это истерический смех, не в силах остановиться. Потом из глаз хлынули потоки слез, такие же неконтролируемые, как до этого веселье. Я поняла, что без помощи мне не обойтись, иначе неизвестно, чем закончится эта истерика.
  Я знала, что делать и к кому идти. Размазывая по щекам непрошенные слезы, как была босиком, я тихо вышла из спальни девочек, накинув на плечи плед.
  Я знала, где сейчас можно найти Снейпа. Профессор зельеварения давно уже разрешил ему пользоваться кабинетом в любое время. Слагхорн и сам был человеком настроения, понимая, что вдохновение может придти и ночью. Все-таки Северус был одним из самых талантливых студентов Слагхорна, что давало ему некоторые привилегии. Снейп и вправду предпочитал одиночество, с удовольствием экспериментируя с зельями по ночам.
  Я кралась по темным коридорам, внимательно прислушиваясь, не идет ли кто. Даже если это не преподаватели, совершающие обход, а еще один нарушитель режима, мне нельзя попадаться. Никто не должен видеть слез Беллатрисы Блэк.
  Когда я наконец добралась до комнаты мальчиков, действие проклятого меда усилилось. Меня била дрожь, ноги подкашивались, а в животе будто кто-то выжимал холодную мокрую тряпку. Надеясь, что мне повезло и Северус действительно здесь, я осторожно приоткрыла дверь кабинета. Снейп читал какой-то толстый фолиант при тусклом свете палочки. Видимо, ему хватило одного взгляда на мое белое, как мел, лицо, расширенные зрачки, дрожащие руки и заплаканные глаза.
  - Яд? - спросил он одними губами.
  - Мед грюмошмеля, - прошептала я, и неудержимые слезы снова полились из глаз. Северус кивнул.
  - Это Блэк? - еще один беззвучный вопрос. Я не ответила: мы понимали друг друга и без слов. Снейп остался спокоен, только опасно сузил темные глаза. Усадив меня в кресло, он быстро принялся за работу. Хотя меня жутко тошнило, я невольно залюбовалась отточенными движениями его тонких пальцев. Снейп действительно был мастером своего дела - я была уверена, что даже профессор зельеварения не справился бы с этим заданием без книги. Но в мастерство Снейпа я верила безоговорочно, и не колебалась ни секунды, глотая угольно-черную вязкую жидкость.
  Действительно, не прошло и пяти минут, как мне стало гораздо легче. Снейп за это время успел убрать все ингредиенты в шкафчик и вымыть котел.
  - Спасибо, - от души поблагодарила я. В этот момент мне казалось, что на свете нет никого, кто понимал бы меня так же хорошо, как этот нескладный черноволосый юноша с темными пронзительными глазами.
  - Пожалуйста, - его голос был спокоен, как всегда. - У меня есть для тебя подарок.
  Я глупо переспросила:
  - Подарок?
  - Да, - Северус заговорщицки подмигнул. - Ты вечно попадаешь в неприятности, поэтому я сделал кое-что для тебя... для нас.
  Из складок мантии он достал две черные коробочки.
  - Для всех остальных это просто компас, - пояснил он, вручая мне одну из них. - Но для нас это что-то вроде экстренной связи. Компас предупредит меня, если ты будешь в опасности. А если коснуться его палочкой, покажет направление.
  - Спасибо, - еще раз прошептала я, пораженная до глубины души. Мне и не снилась такая магия, а еще больше ошарашила его забота.
  Северус как-то странно посмотрел на меня - он явно заметил, что я стою босиком на холодном полу, зябко кутаясь в плед. Моя ночная рубашка постоянно норовила сползти с одного плеча. Одна непослушная прядка выбилась из высокой прически, падая на глаза. Повинуясь секундному порыву, я шагнула к Северусу, наклонив голову к его груди. Парень застыл, не ожидая такого поворота событий. Я обняла его - меня все еще била нервная дрожь - и ему не оставалось ничего, кроме как сомкнуть руки на моей талии. Я прильнула к нему еще сильнее и ощутила легкий запах сухих трав, шедший от его кожи. Что будет, если я проведу рукой по его щеке?
  "В Хогвартсе станет одной дурой больше, вот что будет", - ехидно ответила я самой себе.
  Я не помню, сколько мы простояли вот так, обнявшись. Снейп не двигался, и, казалось, даже не дышал. О чем он думал все это время? В конце концов, я отстранилась. Руки уже не дрожали.
  - Я выйду первой.
  Северус кивнул. Глаза у него были тоскливые. Я выскользнула из кабинета и поспешила к спальне девочек. Видимо, мы возились довольно долго, потому что в коридорах стало совсем темно. Что ж, тем лучше для меня.
  Я уже свернула в галерею, ведущую в спальню, когда прямо передо мной из ниоткуда возникли ухмыляющиеся Сириус и Алиса. Только их сейчас и не хватало...
  - Что, бегаешь по ночам к своему дружку? - голос Сириуса походил на собачий лай. - Ну и что, Нюниус хорош в постели? Тебе так нравятся его грязные подштанники?
  Лицо Алисы исказила брезгливая гримаса, и она мерзко захихикала. Меня передернуло от отвращения к этим двоим. Мерлин, как же я их ненавидела! Некстати вспомнился Люциус Малфой, который тоже был на ножах с Мародерами, но, в отличие от меня, всегда находил едкие слова для ответа на каждую колкость. Но он слыл не меньшим самодовольным ублюдком, чем сам Поттер, и поэтому банда старалась не связываться с ним. Мне же не хотелось опускаться до перепалки, да и о чем говорить с теми, кто тебя ненавидит? Я предпочитала по возможности обходить Мародеров стороной, не провоцируя конфликт, но, загнанная в угол, защищалась, как умела.
  Сириус приближался ко мне крадущейся походкой хищника, Алиса - в трех шагах позади него, держа наготове палочку. Я попятилась, готовясь защищаться, и тут меня словно ударили бладжером по затылку. Я забыла палочку в кабинете зелий! Дура, дура!
  - Квиетус! - голос Алисы, легкое движение палочкой. Мне стало страшновато, когда я поняла, что теперь мне даже не позвать на помощь. Проклятая гриффиндорка наложила заклятие тишины. Я отчаянно пыталась сообразить, как улизнуть от мерзкой парочки, и продолжала отходить назад, пока не почувствовала спиной холодные камни стены.
  - Подержи ее, Сириус, - приказала Алиса, и в ее руке сверкнули ножницы. Я моментально поняла их план и мысленно застонала от злости и отчаяния. Помощи ждать было неоткуда. Что ж, так просто они меня не возьмут.
  Я всегда любила агрессивный маникюр - мои длинные ногти оставили на руках и лице кузена несколько глубоких царапин, как только он оказался в пределах досягаемости. Я сопротивлялась, как загнанная в угол крыса, кусаясь и царапаясь с отчаянной решимостью. Алиса скакала вокруг нас с палочкой наготове, не решаясь, однако, применять заклятия - боялась попасть в Сириуса. Но силы все же были неравны.
  Возможно, я смогла бы отбиться, будь при мне моя палочка. Возможно, если бы я заплакала, они отпустили бы меня сами, просто напугав и поиздевавшись. Возможно. Но моя яростная борьба распалила мучителей. Если раньше на красивом, надменном лице Сириуса была только легкая брезгливость, то сейчас его исказила настоящая злоба - он не ожидал такой прыти от своей жертвы. Кузен зарычал, когда мои ногти в очередной раз впились в его кожу, оставив на щеке кровоточащую полосу. Я с сожалением подумала о том, что не попала ему в глаз.
  Вдруг Сириус, сделав резкий выпад, сильно, по-мужски ударил меня в живот. Я согнулась пополам, хватая ртом воздух. Было очень больно. "Сволочи, сволочи!" - билось в мозгу, пока я медленно, как во сне, сползала на пол по стенке. Сириус не дал мне упасть, подхватив за талию и заламывая за спину руки. Теперь он стоял сзади, крепко сжимая мои запястья. Я оказалась лицом к лицу с Алисой. На ее мордашке мелькнуло злобное торжество, и я не сдержала вскрик, когда Сириус грубо намотал на кулак мои растрепавшиеся волосы.
  Больше я не проронила ни звука, почти спокойно глядя на то, как падают на пол длинные пряди моих волос, похожие на черных извивающихся змей. Все, что я чувствовала в тот момент - это всепоглощающая ненависть.
  Вдруг Сириус насторожился.
  - Там, а арке, кто-то есть. Проверь!
  Алиса бросила быстрый взгляд в темноту, ножницы мгновенно исчезли из ее рук.
  - У тебя паранойя, Блэк. Вся школа давно видит сны.
  Сириус презрительно фыркнул и чуть ослабил хватку, вытирая щеку рукавом. На белой ткани рубашки остался ярко-алый след.
  - Вот стерва, - прошипел он мне прямо в ухо. - Я покажу тебе, что такое настоящее унижение. Алиса! Дай мне ключ от класса трансфигурации.
  - Зачем тебе? - насторожилась девушка, подозрительно уставившись ему в лицо.
  - Просто дай мне этот дурацкий ключ! - вспылил Блэк, и Алиса пожала плечами. Она быстро подала ему грубый ключ из темного металла. Видимо, благосклонностью преподавателей пользовался не только Снейп.
  - Как знаешь, Сириус, - холодно бросила она, исчезая в тени. - Только не покалечь ее - будет трудно избежать проблем.
  Когда тонкая фигурка Алисы скрылась из виду, Сириус, еще сильнее сжав мои запястья, потащил меня по коридору.
 
  Часть 3
 
  - Квиетус! - голос Блэка срывался от злобы.
  Кричать было бесполезно. Мало того, до меня наконец дошло, почему ни Алиса, ни Сириус не использовали заклинание немоты, Силенцио. Они хотели, чтобы я кричала, но не хотели, чтобы это услышал кто-то, кроме них. Ну нет, я никому не доставлю такого удовольствия.
  Я снова попыталась вырваться, молча и сосредоточенно, но это только сильнее разозлило его. Сириус, рывком развернув меня лицом к себе, на мгновение отпустил мою руку. Я, воспользовавшись шансом, снова попыталась достать ногтями эти ненавистные глаза, и случайно смахнула с парты какой-то стеклянный прибор. Он разлетелся на мелкие осколки с оглушительным звоном, который, впрочем, никто не мог услышать.
  - Репаро! - процедил Сириус сквозь зубы. Осколки вмиг снова стали единым целым. Он сильно, с оттяжкой ударил меня по лицу тыльной стороной ладони, оставляя на скуле ссадину от кольца. "Как смешно", - подумала я сквозь боль. - "У меня есть такое же кольцо. Фамильное украшение Блэков".
  Мародер снова поймал мою руку и, буквально впечатав меня в стену, направил палочку на сведенные запястья. Глаза у него были бешеные.
  - Инкарцеро!
  Мои руки вмиг опутала веревка. Он опустил палочку, и, по-прежнему вжимая меня в стену, стал жадно целовать. Я остолбенела безо всяких заклятий. Мне не было так противно с тех пор, как на первом курсе я на спор съела слизняка. Я в оцепенении смотрела на Сириуса широко распахнутыми глазами, через миг поняв, что он целует меня совершенно серьезно, по-взрослому.
  - Что ты делаешь, придурок! Отпусти меня! - прошипела я, змеей извиваясь в его руках. Парень только ухмыльнулся:
  - Заткнись, Белла. Пора перестать быть такой гордячкой, спуститься на землю к нам, простым смертным. Я знаю, тебе понравится. Неужели я хуже этого немытого Нюниуса?
  Он снова прильнул к моим губам. Собрав остатки мужества, я прокусила ему губу, одновременно пиная коленом в пах. Блэк взвыл, согнувшись пополам, и я, пользуясь спасительной возможностью, бросилась к двери кабинета.
  Он пришел в себя быстрее, чем я рассчитывала. Убежала я совсем недалеко. Сириус настиг меня одним невероятным, звериным прыжком, и повалил на пол, разрывая широкий ворот ночной рубашки. Упала я неудачно, неловко подставленный локоть хрустнул под весом двух тел. Острая боль вспыхнула одновременно со скрипом двери. Две черные тени появились в кабинете, и я в отчаянии подумала, что это подоспели дружки Сириуса. И не поверила ушам, услышав властный незнакомый голос:
  - Оставь ее, блохастый ублюдок.
  - Левикорпус! - этот чуть дрожащий от волнения голос был мне хорошо знаком. Северус!
  Блэка швырнуло вверх, и он повис в воздухе вниз головой. Глаза его горели яростным зеленым огнем.
  - Экспеллиармус! - тот же властный холодный голос. Палочка Блэка отлетела в сторону. Снейп кинулся ко мне.
  - Диффиндо, - шепнул он, разрезая веревки на моих запястьях и отдавая мне забытую палочку. "Компас!" - запоздало сообразила я. Вот как он узнал, что у меня неприятности. Неприятности - слабо сказано, меня просто колотило, и только сейчас я осознала, что испугалась всерьез.
  - Люмос!
  Снейп невольно отшатнулся, увидев мое окровавленное лицо, наверняка жуткое в зеленоватом свете палочки.
  - Что, нравлюсь? - съязвила я, поморщившись от боли. Во рту чувствовался металлический привкус крови.
  - Северус, займись им, - незнакомец указал палочкой на Блэка. - Я сам позабочусь о Белле.
  Снейп кивнул, а незнакомец, подойдя ко мне, легко поднял меня на руки, и мы аппарировали прочь.
  Мы оказались в небольшой комнате, где разливалось тепло от горящего камина. Кроме пары кресел и столика, мебели там не было. На полу у камина лежала пышная шкура какого-то огромного зверя. Незнакомец мягко опустил меня на шкуру, а сам сел рядом. Только теперь я смогла получше рассмотреть его. Молодой мужчина был поразительно, как сказали бы магглы, демонически красив. Темные, чуть вьющиеся волосы выгодно оттеняли алебастровую белизну его кожи, на аристократическом, утонченном лице выделялись черные глаза, в которых полыхал огонь. В них четко, словно в зеркале, отражалось пламя камина. Он выглядел старше меня лет на семь, и я могла бы поклясться, что никогда не видела его в Хогвартсе, хотя сейчас на нем была форма Слизерина.
  Он печально улыбнулся, как будто признавал свою вину в случившемся, и бережно откинул обкорнанные волосы с моего лица. Ситуация была настолько гротескна, что мне захотелось засмеяться, но я сдержала себя.
  - Потерпи еще немного, - его вкрадчивый голос был полон нежности. - Vulnera sanentur!
  Он осторожно прикасался к моим синякам ледяными пальцами, а я с удивлением смотрела, как с тела пропадают четкие отпечатки пальцев Сириуса, стираются багровые ссадины от веревок, постепенно стихает боль в локте. Я молчала, глядя странного незнакомца. Он заворожил меня. Было в нем что-то такое... Даже теперь я не смогла бы выразить это словами даже на самом суровом допросе. Просто... за него можно было умереть, не задумываясь. Внезапно я поняла, кто он такой. И эта догадка показалась мне естественной, как дыхание.
  Конечно, я слышала о Темном Лорде: среди аристократии о могущественном волшебнике ходили многочисленные слухи. Этим именем называл себя когда-то обычный ученик Хогвартса Том Реддл. Я смутно припоминала, что у него было сложное детство, что он поссорился с директором и ушел, на прощание бросив угрозу поставить на колени весь магический мир. До меня доходили слухи о том, что он собирает сторонников из числа чистокровных волшебников. Но я никогда не задумывалась об этом, ведь у меня хватало собственных проблем. Беллатриса Блэк и сказка о Волан-де-Морте существовали в параллельных реальностях, которые пересеклись только теперь.
  Конечно, мое имя он знает от Снейпа. Раньше я не обращала внимание на некоторые странности в поведении Северуса, но теперь задумалась. Где приятель постоянно пропадал вечерами? Откуда знал составы многих зелий, не упоминавшихся в учебниках? Как умудрялся доставать компоненты для них? И как овладевал той магией, о существовании которой я даже не догадывалась? Раньше я списывала все это на расположение профессора Слагхорна, но теперь мне казалось, что вряд ли декан настолько выделял Снейпа.
  Выходило, что Снейп оказался каким-то образом знаком с Темным Лордом, и неплохо, раз они вместе заявились в Хогвартс в столь подходящее для меня время. Мало того, когда компас сообщил Снейпу о том, что мне грозит опасность, Темный Лорд явно находился рядом с ним. Вряд ли Северус стал бы просить своего покровителя о помощи своей школьной подружке. А если Лорд соизволил придти, это может означать только то, что я, Беллатриса Блэк, зачем-то нужна ему.
  Тем временем темноволосый маг поднялся с колен. Он явно подыскивал нужные слова, но я опередила его. Я решила свою судьбу за доли секунды, без раздумий и колебаний. Медленно, как во сне, я подошла к своему спасителю и опустилась перед ним на колено, склонив голову.
  - Мой Лорд, - голос почти не дрожал, когда я произносила слова древней клятвы верности, и одновременно - любви. - Сердце мое в ваших ладонях.
  - Мир мой в ладонях твоих, - эхом откликнулся он, подхватывая старинную формулу.
  Он поднял меня с колен, обхватил за плечи, и наши взгляды встретились. Я тонула в этих обсидианово-черных глазах, из которых на меня смотрела вечность. Темный Лорд обнимал меня с такой нежностью, будто я стеклянная. Мне и самой казалось, что если он отпустит меня, я рухну на пол, разлетевшись на тысячи осколков, как тот прибор в кабинете трансфигурации. Его ледяные руки жгли кожу даже через ткань, от него пахло вишневым табаком и едва уловимым сладковатым запахом тлена. Подумать только, еще час назад я думала, что будет, если я прикоснусь к щеке Снейпа... Я закрыла глаза, когда он коснулся моих губ. Осторожно, едва уловимо. Я ответила на поцелуй. Голова у меня шла кругом, будто я была пьяна.
  Наконец я отстранилась, и, обнажив предплечье, протянула ему левую руку.
  - Morsemordre, - прошептал он, легко касаясь моей белой кожи кончиками пальцев. Мне показалось, что под кожей зашевелилось холодное змеиное тело, но я не дрогнула. Метка - две переплетенные змеи - вспыхнула багровым, потом стала угольно-черной.
  Ритуал был завершен.
 
  Часть 4
  На следующий день я проснулась в чудесном настроении. Не огорчил даже взгляд в зеркало на мою новую "прическу". Вместо завтрака я, схватив ножницы, помчалась к Снейпу. У меня накопилась масса вопросов. Выходит, Северус знаком с Волан-де-Мортом? Да еще настолько близко, что тот по первому зову бросился спасать от неприятностей его школьную подружку? Слухи о волшебнике по имени Волан-де-Морт были из тех, что рассказывают в школьных гостиных шепотом с приходом темноты. Он был легендой, жутковатой и таинственной, и вдруг оказалось, что долгое время я находилась лишь в одном шаге от него. Не понимаю, почему это не удивляло меня, почему я приняла это сразу и бесповоротно.
  Снейп выглядел виноватым, но мне было весело, как никогда.
  - Стриги! И рассказывай! - я рассмеялась, увидев, как вытянулось лицо Северуса. - Я хочу такую же прическу, как у него.
  - Белла! Ты с ума сошла! Во-первых, я зельевар, а не парикмахер. Могу предложить тебе зелье для роста волос. Во-вторых... - до него вдруг дошло не только то, что я сказала, но и то, как я это сделала. "У него..."
  - Ты сумасшедшая!- в отчаянии простонал Снейп. - Он не просто смазливый парень! Белла, очнись! Это Волан-де-Морт, Темный Лорд, один из могущественнейших волшебников! Ты понимаешь это???
  Я беззаботно рассмеялась.
  - О да! Я понимаю это лучше, чем кто-либо другой, милый мой Северус! И знаешь что... Я наклонилась к самому его уху и прошептала торжествующе: - Я люблю его!
  Снейп устало прикрыл ладонью воспаленные глаза - он явно не ложился сегодня ночью.
  - Какой же я дурак. В ту ночь я встречался с Лордом, и вдруг компас показал, что ты в серьезной опасности. Я не знал, что и думать, потому что был уверен, что ты без приключений добралась до спальни. Лорд заметил мое состояние и увязался за мной, а ему трудно отказать... Да я и сам побоялся, что не справлюсь с Мародерами один, не думал, что блохастый развлекается без своих приятелей. Дурак!
  Северус помолчал. Затем его глаза испуганно расширились, и я запоздало спохватилась, что короткие рукава моей туники не скрывают моего нового "украшения" - метки, которую оставили на моем предплечье пальцы Лорда.
  - Белла, ты... - потрясенно начал он, но я раздраженно передернула плечами, уже начиная злиться от его патетического тона.
  - Чем же так плохо мое знакомство с Лордом? - я гордо вскинула голову. - Завидуешь, что он отметил меня первой?
  Снейп покачал головой, криво улыбнувшись.
  - Ты и вправду не понимаешь, кто он. Он уже не человек, Белла. Я видел, как он убивает. Применить Непростительно заклятье для него - пустяк.
  - Очень жаль, что он не продемонстрировал это вчера на моем дорогом кузене! Вот уж кто действительно заслуживает Непростительного заклятья!
  Снейп внимательно посмотрел мне в глаза.
  - Ты действительно готова испробовать Круциатус или Аваду на Сириусе? Или Алисе?
  Я не нашлась, что ответить. Действительно, тут было, о чем задуматься. Как ни сильна была моя ненависть к Мародерам, я никогда всерьез не размышляла об их смерти. А уж о том, чтобы сделать это своими руками, и подавно.
  Северус истолковал мое молчание по-своему.
  - Это очень серьезный шаг, Беллатриса. Назад пути не будет. Помни об этом.
  Мы помолчали. Вчерашняя ночь сблизила нас сильнее, чем мы сами того желали, мы разделили еще одну тайну, но я все же не могла понять, почему Снейпа так расстроила моя клятва Лорду.
  Я медленно кивнула, глядя ему прямо в глаза, еще раз протянула ему ножницы и уселась на шаткий стул.
  - Хорошо, Северус. Я никогда этого не забуду.
  Снейп вздохнул и кисло улыбнулся, для пробы щелкая ножницами.
  Все же из него бы вышел неплохой парикмахер. Уже через каких-то полчаса он привел мою прическу в терпимое состояние. Теперь мои волосы, раньше закрывавшие всю спину до талии, не доставали даже до плеч.
  - А как насчет тебя самого? - спросила я, встряхивая кудрями, которые теперь стали виться еще сильнее. - Почему ты связался с Лордом?
  - У меня есть причины, - уклончиво ответил Северус, поджав тонкие губы. О, я хорошо знала это выражение лица. Больше из него не вытянешь ни слова.
  - Спасибо за прическу. И за помощь, - сказала я, закрывая за собой дверь.
  Вечером я вспомнила о том, что не спросила у Снейпа, что же он сделал с Сириусом. Хотя, в сущности, какая разница? Скоро я отомщу Мародерам сама.
  Без сна лежа на кровати, я задумалась, смогла ли бы я применить Непростительное заклятье, например, к Алисе? Видеть, как ее прекрасное лицо искажается в муке, слышать ее крик и наслаждаться им... Нет, пожалуй, нет. Даже если бы в пылу боя я направила ей в грудь палочку, крикнув "Круцио!", ничего бы не вышло. Я прекрасно помнила главное условие Непростительных заклятий - нужно действительно желать жертве муки или смерти. А я желала только забыть о них, и больше никогда не вспоминать. С этой мыслью я уснула.
 
  Вскоре я поняла, что встреча с Лордом перевернула меня. Я не могла сосредоточиться ни на чем и постоянно выпадала из реальности, размышляя о нем. Преподаватели то и дело одергивали меня на уроках, и даже Снейпу приходилось обращаться ко мне по нескольку раз, прежде чем до меня доходил смысл его слов. Я не могла думать ни о чем другом, вспоминая каждый миг той ночи, вдумываясь в мельчайшие детали. Я перебирала в памяти звуки, запахи, прикосновения, слова. Иногда мне начинало казаться, что встреча с Темным Лордом мне попросту приснилась, но метка на предплечье была слишком реальной. Она жгла кожу каленым железом, а ночью пульсировала, как бьющееся сердце. Иногда мне снилось, что от черной татуировки тянутся липкие сети, постепенно оплетающие мое тело и душу, и от этих снов я просыпалась в холодном поту.
  Я перестала замечать даже привычные подколки, к которым теперь добавились шуточки про мои волосы и макияж. Раньше я не любила выделяться из толпы учеников, но теперь мне нравилось подчеркивать свою непохожесть на других.
  Впрочем, Алиса Прюэтт не попадалась мне на глаза - ходили слухи, что она остыла к Сириусу и закрутила роман с Фрэнком Лонгботтомом. Сам Блэк после той ночи долго отлеживался в больничном крыле. Я до сих пор не знала, что сотворил с ним Снейп, но вряд ли это была просто дружеская беседа. Сириус явно умолчал о случившемся, иначе банда Поттера уже устроила бы мне и Северусу веселую жизнь. Впрочем, это беспокоило только Снейпа - он считал, что Блэк и Алиса замышляют какую-то грандиозную пакость. Я только смеялась над его страхами - во-первых, теперь я вправе считать, что нахожусь под защитой Темного Лорда, которому не чета все Мародеры, вместе взятые, а во-вторых, я полагала, что Сириус вряд ли захочет рассказать кому-то о своем унижении. Я сама на его месте поступила бы точно так же. Но шли дни, старшие курсы школы были заняты подготовкой к экзаменам, Сириус и Алиса явно старались не задевать нас даже случайно, и Снейп понемногу успокоился на этот счет.
  У него самого были проблемы посерьезней, чем любые мародерские козни. Вернее, проблема была только одна. У проблемы были рыжие волосы и изумрудно-зеленые глаза. Проблему звали Лили Эванс. Я видела, как он меняется в лице, когда хорошенькая гриффиндорка появляется на горизонте. Меня удивляло то, что она, кажется, презирала Поттера и его банду, и в открытую общалась с таким изгоем, как Снейп.
  Северус никогда не говорил со мной о Лили, но я обо всем догадалась сама. Я замечала, как он нервно теребит свою потрепанную мантию, отвечая на ее неизменное "Как ты?". Видела, как наполняются отчаянием его глаза, когда он хочет, не решается подойти к ней, смеющейся в кругу подруг. Отмечала, как он вздрагивает, когда случайно соприкасаются их руки. В общем, все было понятно и без слов.
  Я не вмешивалась, рассудив, что если Снейпу понадобится совет, то он сам попросит о нем. По большому счету, мне должна была быть безразлична его личная жизнь, но меня беспокоило смутное нехорошее предчувствие.
 
  Часть 5.
 
  С приходом зимы мне стало совсем плохо. Волан-де-Морт ни разу не удостоил меня визитом с тех пор, как на моей руке появились черные змеи. Но от неразделенной любви еще никто не сходил с ума. Похоже, я буду первой. Неконтролируемые приступы паники перемежались то истерическим смехом, то рыданиями. Я то летала на крыльях счастья, то беззвучно выла от тоски в темном углу, желая только одного - смерти. Настроение менялось так быстро и часто, что я была неспособна держать себя в руках. Я не могла спать, из-за бессонницы постепенно все больше выпадая из реальности. Снейп тоже заметил неладное. Он молча терпел мою раздражительность, бесшабашное веселье, нытье, любовь ко всему миру и желание умереть. Потом, после того, как я попыталась поцеловать его, а когда он мягко оттолкнул меня, испробовать на нем Оглушающее заклятье, Северус не выдержал. Он практически силой отволок меня в пустующий кабинет зельеварения, бросил в кресло и коротко приказал:
  - Сиди здесь!
  Мне показались невероятно забавными его нахмуренные брови, и я залилась идиотским смехом. Снейп молча распахнул шкафчик с ингредиентами, поставил котел на огонь. Наконец, закончив с компонентами зелья и перевернув песочные часы, он повернулся ко мне.
  Он мрачно разглядывал меня так, будто видел впервые. Да, за последнее время я сильно изменилась. Стала пользоваться косметикой, предпочитая черный лак для ногтей и темную помаду. Когда правила школы позволяли снять форму, я носила вызывающие корсеты, темные платья "в пол", высокие каблуки и длинные, выше локтя, перчатки, скрывающие Метку. Почему-то я была твердо уверена - это бы понравилось Лорду. Черты моего лица хищно заострились, как после долгой болезни, а в глазах появился не свойственный мне ранее лихорадочный блеск.
  Я знала, что Снейпа не на шутку беспокоили бешеные перепады моего настроения. Он не мог понять, что происходит, хотя, конечно, догадывался о причине произошедших перемен.
  - Покажи мне Метку, - голос Северуса прозвучал холодно.
  Странно, но татуировка на моем предплечье не потускнела со временем. Наоборот, она будто пульсировала глубоким черным цветом - это было странно и неправильно. Северус рассказал мне, что из разговоров с Темным Лордом он понял, что в неактивном состоянии рисунок блекнет, обретая яркость только в бою или во время вызова.
  Наконец он отпустил мою руку, вложив в нее колбу со свежим зельем.
  - Белла, ты должна принимать по три капли каждый день перед сном. Пожалуйста. Ты слышишь меня?
  В этот момент мой разум плотно окутал серый туман.
 

* * *


  - Белла, ты должна принимать по три капли каждый день перед сном. Пожалуйста. Ты слышишь меня?
  "Легилименс!", мысленно шепнул Снейп, пытаясь вложить в сознание девушки эту нехитрую просьбу. Легилименции его обучал сам Волан-де-Морт, и Северус чувствовал, что это искусство покоряется ему лучше, чем того хотел сам Лорд. Вот и сейчас, внушив Белле необходимость соблюдать режим приема лекарства, он смог легонько коснуться ее мыслей.
  - Да, Северус. - безразлично отозвалась Белла. - Я сделаю, как ты сказал.
  Мысли Беллатрисы были похожи на извивающийся клубок ядовитых змей. Эти змеи терзали ее беспрестанно, медленно, но верно подталкивая к бездне безумия. В ее висках рефреном бились всего два слова и бесплотные тени образов, связанные с ними. "Мой Лорд..."
  Обсидианово-черные глаза, бездонные, как сама тьма. Восхищение.
  Темнота. Горящая, пульсирующая Метка на предплечье. Отчаяние.
  Обжигающее прикосновение холодных пальцев. Боль.
  Головокружение. Поцелуй. Бездна. Любовь.
  Зов. Тишина. Пустота. Одиночество. Смерть.
  Снейп до боли сжал кулаки. Она одержима им, она подошла к самому краю... Если бы он лично не приготовил для нее зелье, можно было бы подумать, что Белла находится под действием проклятия.
  - Я помогу тебе, Белла, - прошептал он в пустоту, когда за ней закрылась дверь. - Настоящее проклятие - это твоя любовь к Темному Лорду.
  Снейп буквально ночевал в библиотеке, пытаясь найти разгадку болезни Беллатрисы. Он подкупал Хранителя знаний своими зельями, а тот закрывал глаза на то, что Северус роется в Запрещенной секции.
  Этими поисками он почти довел себя до изнеможения. Он практически не спал, ломая голову над тем, как помочь подруге. К счастью, наступили зимние каникулы, и готовиться к занятиям не было необходимости. К тому же школа была практически пуста - кроме Снейпа, в ее стенах осталось лишь несколько учеников и преподавателей. Беллатриса тоже не поехала домой, но Северус почти не видел ее.
  Он отчаянно хотел понять, что происходит с девушкой. За это время он перечитал больше книг, чем когда-либо в своей жизни. Когда он выкраивал пару часов для сна, буквы плясали у него перед глазами, складываясь во фразы, которые он силился прочесть, но не мог. Гора прочитанной литературы росла, принимая устрашающие размеры, когда он наконец нашел то, что искал. Книга была древняя, с пожелтевшими истрепанными страницами. Буквы расплылись от времени, да и сам язык сильно устарел. Но Снейпу все же удалось понять отрывочный туманный текст. Он жадно вчитывался в него, и чем дальше он читал, тем сильнее пальцы его сжимали столешницу библиотечной парты.
  "Ублюдок! Мразь!", билось в его мозгу. Если бы Волан-де-Морт сейчас мог слышать его мысли, заавадил бы не раздумывая. Снейп черным вихрем вылетел из библиотеки, с такой силой хлопнув дверью, что сонный Хранитель подскочил на стуле, как ошпаренный. Еще никогда он не был так зол и так полон отчаянной, безрассудной храбрости.
  Впервые он предстал перед Темным Лордом без трепета. "Окклюменси, мать твою", со злостью подумал Снейп, впервые применяя науку Лорда для того, чтобы закрыть от него собственные мысли. Волан-де-Морт сидел в кресле у камина, уставившись в огонь немигающим взглядом.
  - Что вы делаете с ней? - начал Снейп без приветствия. Вежливое "вы" давалось ему с трудом. - Черная Метка сводит ее с ума. Вы же прекрасно знаете, что в первые месяцы после клятвы вы должны быть вместе, пока ее разум не примет тьму. Зачем вы терзаете ее?
  Волан-де-Морт окинул Снейпа насмешливым взглядом.
  - А ты способный ученик, Северус, раз смог раздобыть эти сведения. Что же касается Беллатрисы... У нее большой потенциал, и ее сила понадобится мне. Но пока Белла не готова убить ради меня, она бесполезна.
  - Она готова сама умереть за вас, - голос Снейпа был холоднее льда. - Вам этого мало?
  - Я знаю, - хищно ухмыльнулся Лорд, - я прочел это в ее мыслях уже давно. На ее счет у меня особые планы, так что не суй нос не в свое дело, Северус.
  - Кстати, - Лорд сомкнул свои тонкие пальцы на подлокотнике кресла, сделанном в форме змеи, - ты можешь облегчить ее страдания. Принятие Метки проходит практически незаметно рядом с любым другим Отмеченным Смертью. Всего одно прикосновение, и ты составишь Белле прекрасную компанию, а ее приступы прекратятся.
  - Нет! - отрезал Снейп. - Я обойдусь и без этого клейма. "Потому что Лили никогда мне этого не простит", мысленно закончил он.
  - Что ж, - печально вздохнул Лорд. - Как знаешь, Северус. Ты слишком горд, но твое сознание приняло бы Метку мгновенно... Помни, что мое предложение в силе.
  Снейп кивнул и аппарировал к воротам Хогвартса, не прощаясь.
 
 

* * *


  Часть 6.
 
  Это был мой первый период забытья. Он длился недолго, и, кажется, я делала все то, что должна была делать, потому что даже Северус не заметил ухудшения. Последнее, что я помнила - кресло в кабинете зельеварения, и Снейп, который просил меня не пропускать прием зелья. По школьному календарю я вычислила, что с тех пор прошла неделя.
  Очнулась я ранним утром в пустой спальне, и первым делом подошла к окну. Двор был абсолютно белым, а в воздухе кружили холодные снежинки. Оказывается, я пропустила первый снег. Большинство учеников, видимо, разъехались по домам, праздновать. Может, и к лучшему, что я осталась в пустующей школе. Я старалась пореже вспоминать дом - эти мысли были мне неприятны. Мой дом разрушен три года назад, говорила я себе, с тех самых пор, как родители перестали общаться, не удосужившись, впрочем, развестись. Теперь фамильный особняк Блэков - это просто здание, увитое королевским плющом. Ничего больше.
  Я чувствовала себя очень усталой. Я спустилась в общую гостиную Слизерина, и только успела поуютнее устроиться в кресле, как в комнату буквально ворвался бледный Северус. Он явно не ожидал увидеть меня здесь, но что ж, придется потерпеть мое присутствие. Снежинки на его волосах еще не успели растаять, от него веяло свежим зимним воздухом и вишневым табаком. Стоп. Этот запах вмиг разбил мое хрупкое спокойствие.
  Я вскочила ему навстречу, сердце бешено колотилось.
  - Ты видел Лорда???
  - С чего ты... - начал Снейп, но, видно, глаза у меня были бешеные, и он не решился соврать. - Да.
  Меня снова затрясло. Он видел Лорда! Говорил с ним каких-то полчаса назад!
  - Покажи мне путь к нему! - взмолилась я. - Я должна его увидеть!
  Снейп покачал головой. В глазах его была горечь, но мне не было до этого дела. Мне необходимо было увидеть Лорда, вдохнуть его запах, убедиться, что наша встреча не была сном... Я была готова на все ради этой встречи, ради одного только взгляда этих бездонных глаз. Я умоляла Снейпа указать мне путь, но он был непреклонен. На мои расспросы о том, что говорил ему Лорд, он тоже упорно молчал. Мне не удалось вытянуть из него ни слова, и на смену уговорам пришло бешенство. Меня охватила такая дикая ярость, какой я не знала в себе до этого дня.
  - Ты покажешь мне дорогу к нему! Сделай это сам, или я заставлю тебя! - я наставила на Снейпа палочку и оскалилась. Северус в точности повторил мое движение. Бешенство застилало мне глаза.
  - Твой обожаемый Лорд просто бессердечный мерзавец! Иначе он не бросил бы тебя сейчас! - процедил Снейп сквозь зубы.
  Злоба заклокотала во мне ревущим потоком, сметающим границы рассудка.
  - Круцио!
  - Протего!
  Две крика слились в один. К счастью для себя, Снейп успел применить Защитные чары, и мое заклятье разбилось о невидимый щит. Тяжело дыша и крепко сжимая палочку, он умоляюще произнес:
  - Белла, очнись! Что ты делаешь?
  - Что ты сказал о Лорде? - злобно прошипела я, сама не узнавая свой голос. - Повтори, и на этот раз я не оплошаю.
  Снейп только пожал плечами и горько усмехнулся. Он медленно спрятал палочку и ушел, так ничего мне и не сказав. Я осталась одна в холодной гостиной, залитой белым зимним светом.
  В глазах стояли слезы, в голове было гулко и пусто. Я была в отчаянии. Что я наделала? Что со мной? Мне вдруг показалось, что внутри у меня - огромная черная дыра, которая пожирает меня саму. Да, я стала змеей, в яростном бессилии кусающей собственный хвост. Теперь у меня действительно не осталось никого.
  Так прошло еще несколько дней. Снейпа не было видно, но это неудивительно. Вряд ли он теперь захочет знать меня. Днем я апатично сидела у камина, глядя в огонь и представляя себе глаза Лорда, ночью до боли вглядывалась в темноту в безумной надежде увидеть его темную фигуру среди деревьев.
  На исходе третьей бессонной ночи я пребывала в каком-то болезненном дурмане, и мой разум посетила мысль. Лорд придет, если почувствует, что мне грозит настоящая опасность. Как той ночью, с Сириусом. Идея не выдерживала никакой здравой критики - ведь тогда Лорд был с Северусом, которого предупредил об опасности компас. Но в тот момент мысль показалась мне гениальной. Мы связаны с Лордом, и он почувствует, что я умираю! Та, прежняя Белла, которой я была до встречи с Лордом, взвыла от ужаса глубоко внутри меня, но я быстро заставила ее замолчать.
  Приняв решение, я немного успокоилась. Я твердо знала - либо я увижу Лорда на рассвете, либо умру - в любом случае это принесет желанный покой.
  В ту зимнюю ночь чаша моего отчаяния переполнилась и выплеснулась через край.
  В огромной, мрачноватой ванной комнате было прохладно. От горячей воды шел пар, и я вспомнила, как мы с отцом гуляли по берегу озера, а над ним так же клубился белый туман. Интересно, заставит ли родителей поговорить друг с другом хотя бы моя смерть? Сестренка, Цисси, наверняка расстроится, но она не осудила бы меня, если б знала...
  Я резала по-настоящему, с нажимом ведя алую линию от запястья до локтя левой руки. Было так больно, что я испугалась, не потеряю ли сознание прежде, чем закончу разрезы.
  - Диффиндо, диффиндо, - судорожно приказывала я палочке. Сначала вслух, а потом, когда от боли свело горло, мысленно. Когда линия коснулась Метки, и темно-вишневая кровь напоила змей, они зашевелились и злобно зашипели. Впрочем, это могла быть всего лишь игра моего воображения. Я не обратила на них внимания, думая о том, только бы успеть до того, как отключусь. Похоже, все-таки успела, подумала я, проваливаясь в темноту.
  Я очнулась в кольце крепких рук, обнимающих меня. Мой Лорд...
  - Ты все-таки пришел... - шепнула я надтреснутым голосом, не в силах даже открыть глаза. Рука горела огнем, но я знала, что Лорд умеет унимать боль. Хотя, что мне эта боль по сравнению с тем, что теперь он рядом?
  Я ощутила его руку, откидывающие непослушные пряди с моего лица. Все так же, не открывая глаз, я коснулась его ладони, и наши пальцы сплелись.
  - Я никогда не оставлю тебя, - голос был хриплым, чуть дрожащим от волнения. Он пропускал сквозь пальцы мои влажные волосы, и у меня екнуло сердце от щемящей нежности. Уже целуя его, я глотала слезы облегчения. Он со мной, он обещал, что никогда не бросит меня...
  - Мой Лорд...
  - Лили...
  Что-о-о??? На меня будто вылили ушат холодной воды. Я открыла глаза, и обнимавший меня Северус резко отстранился. Он был мертвецки пьян, но, услышав, что я назвала его Лордом, немного пришел в себя.
  - Белла? - он смотрел на меня так, будто видел впервые. А я смотрела на черный компас, который неизвестно как оказался у меня в руке.
  - Северус... - горько усмехнулась я. - Прости.
  - Это ты прости меня, Белла, - он устало потер виски. - Я должен был сразу рассказать тебе.
  Он поднял меня на руки, не обращая внимания на воду, стекающую с моей рубашки и волос - я слишком ослабела от потери крови - и мы отправились в кабинет зельеварения. Там, пока мы пили каждый свое зелье, он - отрезвляющее, я - восстанавливающее и кроветворное, сушили и чистили свою одежду, он рассказал мне о времени, проведенном в библиотеке, и все то, что узнал о Метке. Он начал было говорить о встрече с Лордом, но я прервала его.
  - Покажи мне.
  Северус досадливо поджал губы, но кивнул. Медленно коснувшись палочкой своего виска, он потянул серебристую паутинку мысли. Он осторожно поднес ее к моим глазам, и я провалилась в омут его памяти...
  - Итак, у Лорда насчет меня особые планы... - горько усмехнулась я. После увиденного я чувствовала себя так, будто кто-то тупым ножом вырезал мне сердце. - Что ж, ради него я готова на все. Скоро я оправдаю его надежды, Северус. У меня уже хватило жестокости пытаться достать тебя Круциатусом. И, поверь, я действительно хотела этого. Делаю успехи, - я нервно захихикала.
  - Не смей так говорить! - вспылил он, и стакан с недопитым зельем лопнул в его руке. - Я помогу тебе. Так или иначе. Только сначала... - он осекся, недоговорив. Я мысленно закончила фазу за него: "Поговорю с Лили".
  Мы оба знали то, о чем уже несколько недель говорила вся школа - Поттер ухаживает за Лили Эванс.
 
  Часть 7.
 
  Северус вернулся через два дня. Увидев его, я ни о чем не стала спрашивать. Все было ясно и так. Он тяжело опустился в кресло у камина, и закрыл лицо руками. Я молча подошла к нему, села на пол у ног и обхватила руками его колени. Он взял со стола пачку сигарет и закурил. Я чувствовала, как дрожат его руки, когда он гладил меня по волосам. Мы молчали: слова были не нужны. Я просто разделила с ним его боль.
  Докурив, он закатал рукав белоснежной рубашки, и я сдавленно застонала. На его предплечье красовались черные змеи. Так же молча Снейп коснулся палочкой своего виска, и я снова погрузилась в его воспоминания. Вряд ли он так уж хотел показывать мне все это, просто знал, что мне станет лучше от одного взгляда на Лорда.
  Он ошибся. Когда я взглянула на Лорда глазами Северуса, то ужаснулась. Он очень изменился. Нет, он был все так же ослепительно красив, но что-то неуловимо-чужое проглядывало в его чертах. Я помнила его глаза полными трепетной нежности, а губы - улыбающимися, теперь же взгляд его был по-змеиному холоден, а рот кривился в хищной ухмылке. Это было лицо садиста и убийцы, и это было лицо моей любви.
  - Я согласен, - хрипло выдохнул Снейп, с деревянно-прямой спиной стоя перед креслом Темного Лорда.
  - Твоя рыжая пассия предпочла Поттера? - усмехнулся тот, и Снейп вздрогнул, как от пощечины. - Что ж, тем хуже для нее, и тем лучше для тебя. Я рад, что ты все же решился.
  Северус лихорадочно закатал рукав, вытянул перед собой руку и уставился в пол. Когда ледяные пальцы Волан-де-Морта коснулись его кожи, он побледнел и до крови закусил губы. Я и забыла, как это больно, когда Лорд оставляет свое клеймо. Но еще больнее, наверное, переступить через себя и покориться... кому? Врагу? Отчаянию? Безысходности?
  - Morsemordre! - торжествующе произнес Темный Лорд, и две черные змеи поползли по мертвенно-бледной коже. - Теперь вы оба принадлежите мне!
  Северус промолчал, еще сильнее сжимая зубы. Он медленно поправил одежду, скупо поклонился Лорду и аппарировал прочь.
  Видение закончилось.
  Лорд имел в виду, конечно, Снейпа и меня. Да уж, лучше не скажешь. Теперь мы действительно принадлежали ему безраздельно. Были больше, чем рабами. Даже у домовых эльфов была надежда на свободу, а мы с Северусом были навеки лишены этой надежды. Пути назад не было: мы стали Пожирателями Смерти.
  Лорд оказался не прав, когда говорил, что Снейп без проблем примет Темную Метку. Хотя, возможно, Северус просто простудился на холодном зимнем ветру. Так или иначе, следующие три дня он метался в горячке, бредил, звал то Лили, то меня, проклинал то Поттера, то Лорда, просил прощения... Я была никудышным зельеваром, поэтому просто была рядом, меняя холодные компрессы на лбу и буквально силой вливая ему в горло теплый чай. Когда его температура поднялась до сорока, я запаниковала. Я не смела позвать мадам Помфри, поскольку та могла увидеть Метку. В отчаянии я даже отправилась в маггловскую аптеку, где пожилой медик, удивленно косясь на мое платье, продал мне целую гору лекарств, долго объясняя, что с ними делать. Я судорожно пыталась запомнить, что к чему, но, пока я возвращалась в школу, информация в моей голове превратилась в настоящую кашу.
  К счастью, в коробочках с лекарствами обнаружились инструкции, и я ничего не перепутала. Уже через несколько часов мне удалось сбить жар. В первый раз за четыре дня Северус посмотрел на меня более или менее осмысленным взглядом. Кризис миновал.
  Что касается меня, то мое собственное физическое и психическое здоровье вернулось к относительной норме. Когда Снейп был рядом, Метка не беспокоила меня, перепады настроения и периоды забытья прекратились, и я даже могла спокойно поспать.
  Через два дня начинались занятия, и мне предстояло сделать гору заданий, о которых тошно было даже думать. Оказалось, у Снейпа ситуация с учебой была ненамного лучше. Поэтому мы провели это время в библиотеке, устроив настоящую баррикаду из книг и свитков и каким-то чудом успев закончить все к началу семестра. О Лорде мы не говорили.
  Школа постепенно наполнялась жизнью. Мне теперь так странно было смотреть на людей, для которых мир остался прежним. Для них ничего не случилось, но для нас с Северусом все изменилось бесповоротно. Только сейчас я осознала, что мне всегда придется опасаться, что кто-то случайно увидит Метку и откроет нашу тайну. Понимала я и то, что детские игры кончились, и теперь мы соратники Темнейшего из волшебников.
  Впрочем, специально пролистав подшивку "Ежедневного пророка" и еще нескольких газет, я поняла, что идеи Темного Лорда пользуются довольно большим авторитетом среди аристократии. Многие древние чистокровные семьи, как, например, моя, были полностью согласны с тем, что магглорожденным осквернителям крови не место в волшебном мире. По крайней мере, равенство здесь недопустимо. К тому же, оказалось, что Хогвартс - одна из немногих школ, куда без проблем принимают грязнокровок, потому что директор категорически против какой-либо дискриминации. Министерство Магии хранило молчание, официально не поддерживая ни тех, ни других, но ходили слухи, что министр и сам разделяет идеи Темного Лорда. Мне сложновато было разобраться во всех этих интригах, потому что раньше я никогда не интересовалась политикой. Да и теперь задумываться об играх Лорда с властью мне не хотелось.
  Так или иначе, первый приказ Темного Лорда застал нас со Снейпом врасплох. Он вызвал нас вечером, когда в общей гостиной было многолюдно. Мы быстро переглянулись и вышли в коридор, каждый из нас инстинктивно прикрывал обжигающую Метку ладонью. К счастью, никто не заметил ничего подозрительного. То, что мы с Северусом были изгоями, играло нам на руку - так было гораздо легче сохранить тайну. Ведь у нас не было друзей, которые стали бы встревоженно спрашивать, что случилось.
  Мне было страшно. Меня пугало не то, что может потребовать Лорд - я уже давно была готова выполнить все, что он прикажет. Я до дрожи боялась того, что увижу в его глазах, когда он посмотрит на меня. Помнил ли он вообще обо мне все это время? Думал ли он обо мне, оставаясь один в своем убежище? Снилась ли я ему хоть раз? Я боялась увидеть ответ в его презрительном змеином взгляде.
  Я умоляюще посмотрела на Снейпа:
  - Северус...
  Я и сама не знала, о чем прошу его. Просто хваталась за хрупкую соломинку надежды. Мне нужна была хотя бы иллюзия защиты. Снейп, к моему удивлению, сразу собрался, будто и в самом деле приготовился защищать меня. В его темных глазах загорелась решимость, губы сжались в упрямую линию.
  - Послушай, Белла, - сказал он, когда мы уже вышли за ворота Хогвартса. - Лорд не любит, когда ломают его игрушки. Поэтому будет лучше, если он не узнает про твою "гениальную" идею с ванной. Но он - искусный легилимент, и ты даже не заметишь, как он вторгнется в твои мысли. Поэтому... - он помолчал, собираясь с духом. Потом протянул мне свою ладонь. - Поэтому просто держи меня за руку, пока мы будем там. Не отпускай, что бы ни случилось. И постарайся не смотреть ему в глаза.
  Я кивнула, осторожно сжимая его пальцы. Они были холодны, как лед. Пар от его дыхания застывал на морозном воздухе. Он крепче сжал мою руку, и мы аппарировали в резиденцию Темного Лорда.
  Он был все так же безнадежно красив, несмотря на заострившиеся черты, болезненную бледность и усталые тени, залегшие у глаз. Его кресло с высокой спинкой, больше напоминавшее трон, выглядело жутко неудобным, но Лорд сидел на нем с величием владыки мира. В комнате ярко полыхал камин, и было очень жарко, но маг, казалось, не замечал этого, зябко кутаясь в плащ. Мы со Снейпом рука об руку стояли перед Волан-де-Мортом.
  - Мой Лорд, - сдержанно поклонился Снейп.
  - Мой Лорд... - эхом повторила я, не узнавая своего голоса. Больше я не поднимала ресниц, уставившись в пол под ногами. Пол был выложен темным камнем с прожилками красивого зеленоватого оттенка.
  - Белла, Северус, - поприветствовал нас Лорд. Его голос был спокоен, но я внутренне вздрогнула. Сколько раз я слышала этот голос во сне... Сколько раз представляла, как он произносит мое имя... Снейп успокаивающе сжал мою руку. Это подействовало, и до меня наконец начал доходить смысл того, что говорил нам Лорд.
  - ...чтобы вы нашли тех, кто согласится перейти на мою сторону. Будьте осторожны, потому что неправильный выбор может оказаться для вас последним.
  Мне показалось, что в голосе Лорда послышалась угроза. Судя по тому, как напрягся Северус, он тоже встревожился.
  Лорд встал с кресла и подошел поближе к камину, повернувшись к нам спиной, и протянул к огню бледные руки. Запястья у него были по-девичьи тонкими. Смысл следующих фраз снова ускользнул от меня. Усилием воли я сосредоточилась.
  -... о чистоте крови. Грязнокровкам не место среди моих сторонников. Вам ясно?
  - Да, мой Лорд, - за двоих ответил Северус, а я незаметно поморщилась.
  Снова разговоры о чистоте крови! Я была сыта ими по горло - мои родители, как почти все Блэки, были помешаны на этом, особенно после того, как моя старшая сестра, Андромеда, убежала из дому и тайно вышла замуж за маггла. Что касается меня, я не судила сестру, к тому же для меня ее побег не был неожиданностью. Я знала о ее отношениях с Тедом Тонксом и не считала это чем-то ужасным. Но родители, особенно мама, были просто в бешенстве. По их мнению, лучше бы их дочь умерла, чем стала женой маггла. Поэтому с тех пор дома было запрещено упоминать даже имя Андромеды. С фамильного дерева Блэков пропало также имя Сириуса - мой любимый кузен тоже оставил дом, и его приютили родители Поттера. Чтобы избежать повторения истории, мою младшую сестру, Цисси, отдали в особую школу во Франции, куда зачисляли только чистокровных волшебников. Я не сомневалась, она станет настоящей аристократкой, прекрасной, как цветок, и холодной, как лед.
  Интересно, что бы сказали родители, узнав о моих "успехах". Раньше они советовали мне повнимательнее присмотреться к Люциусу Малфою, но меня, признаться, тошнило от одного взгляда на его холеную физиономию. Зато в его жилах текла чистейшая кровь. Ну что ж, у Лорда, по-видимому, тоже пунктик на этот счет. Интересно, почему же для Снейпа он сделал исключение - ведь тот тоже не был чистокровным волшебником.
  Лорд повернулся к нам, и я снова поспешно уставилась в пол.
  - Ты можешь идти, Северус. Белла сегодня останется здесь, со мной.
  - Нет! - глаза Снейпа сверкнули яростной решимостью. - Нет, - повторил он и до боли сжал мои пальцы, будто боясь, что я начну вырываться.
  Кажется, я забыла, как нужно дышать, когда Лорд насмешливо взглянул на нас. Такая дерзость, несомненно, позабавила его.
  - Какая трогательная забота! - этот вкрадчивый тон заставил мое сердце затрепетать еще сильнее. - Но, может быть, правильнее спросить у нее самой?
  Похоже, Северус все же не смог закрыть от Лорда мои мысли... Впрочем, я думаю, их нетрудно было прочесть по моему лицу. Я подняла ресницы, стараясь, впрочем, не смотреть Лорду в глаза.
  - Белла, - Лорд задорно, по-мальчишески улыбнулся. Теперь даже лютый недоброжелатель не назвал бы его мрачным или зловещим - при желании Лорд умел быть очень обаятельным. - Ты хочешь остаться сегодня здесь, со мной?
  Я молчала, до крови кусая губы. Только бы не...
  - Белла! - голос Лорда изменился мгновенно. Теперь он звучал повелительно и властно, на осколки круша мое самообладание. - Ты останешься сегодня со мной? - только едва уловимый оттенок голоса указывал на то, что это вопрос, а не приказ.
  Я поняла, что пропала. Сейчас я упаду на колени перед Лордом, умоляя позволить мне остаться с ним хоть на минуту. Я сделаю все, что он прикажет. И если Северус попытается возразить, я убью его без колебаний. И неважно, что будет со мной потом.
  Наваждение длилось доли секунды. Снейп не двигался с места, Лорд, все еще улыбаясь, смотрел на меня. Мои пересохшие губы сами выдохнули ответ:
  - Н-нет, мой Лорд. Если позволите, я хотела бы вернуться в Хогвартс вместе с Северусом.
  Снейп, не дожидаясь реакции Лорда и того, что я передумаю, мгновенно аппарировал, и мы оказались у ворот школы, по колено в снегу. Северус отпустил мою руку, только когда мы добрались до гостиной Слизерина.
  Мы оба тяжело дышали, как после долгого бега, и буквально рухнули на вытертый диван в гостиной. Мы оба были совершенно измотаны. Снейп - "двойной" окклюменцией, которую ему явно пришлось применить впервые, я - тяжелым испытанием на прочность, которым стала для меня долгожданная встреча с Лордом. Отдышавшись и немного придя в себя, мы вышли на заснеженную террасу. Снейп закурил - он уже давно пристрастился к маггловским сигаретам, а я просто стояла рядом, вдыхая терпкий дым, глядя на уютные огни школы и медленно кружащиеся снежинки. После свидания с Лордом от стыда у меня горели щеки, и я была безумно благодарна Снейпу за то, что он спас меня от унижения. Не знаю, понял ли он, на что я была готова, прочел ли он это в моих мыслях, но так или иначе...
  По его лицу невозможно было прочесть, осознавал ли он, что предложение Лорда значило для юной аристократки вроде меня. Беллатрису Блэк сравнили с уличной девкой, которая прибежит по первому зову! Трудно представить худшее оскорбление. Даже то, что по сути это было правдой, никому не давало права озвучить это вслух. Как низко я пала... Впрочем, до дна этой бездны еще далеко.
  Я, не удержавшись, опустила голову Северусу на плечо, смахнув снежинки, шепнула ему "Спасибо". Он осторожно обнял меня, небрежно уронив с балкона недокуренную сигарету. Она ярко вспыхнула в воздухе, и только серые хлопья пепла коснулись снега.
  Северус как-то странно взглянул на меня, и медленно, как завороженный, провел пальцами по моей пылающей щеке.
  Мы целовались медленно, осторожно пробуя друг друга на вкус, вдыхая острый морозный воздух. Я со вздохом запустила руку в его волосы, плескавшиеся на ветру. Ближе, ближе... Мне хотелось быть еще ближе, обнять его крепче, обвиться вокруг него, просочиться ему под кожу. Это было так естественно, будто мы всю жизнь провели вот так, сплетаясь в объятиях. В эти минуты я забыла о Лорде, о Лили, да что там, я забыла вообще обо всем. В мире существовали только его руки, сомкнутые на моей талии, его развевающиеся волосы, его губы, нежно прикасавшиеся к моим. Войди сюда Алиса или Сириус, я бы даже не заметила.
  Нельзя сказать, кто первым закончил поцелуй. Мы отстранились друг от друга одновременно, дрожа уже совсем не от холода. Северус снова взглянул на меня плывущим взглядом. Он явно был не в себе. Впрочем, то же самое можно было сказать обо мне самой.
  Прежде чем я придумала, что сказать, он судорожно вздохнул, резко сжал левое предплечье, и со стоном рухнул на покрытые инеем доски.
 
 
  Часть 8.
 
 
  Наутро я помнила вчерашний день как будто увязшим в киселе. Я чувствовала себя абсолютно разбитой - мышцы противно ныли, голова гудела, как с похмелья. Разговор с Лордом, мой дерзкий ответ, поцелуй со Снейпом... Все это действительно случилось со мной вчера? О да, язвительно подсказал внутренний голос. А потом ты, трясясь, как осиновый лист, волокла его по лестницам в слизеринскую спальню, а он шелестящим шепотом уверял тебя, что все в порядке. Просто перенапряжение, да. Чудесное завершение вечера.
  Утро пообещало быть не менее "чудесным", когда Северус не вышел к завтраку. Я специально пробежалась к его классу на перемене, узнав, что он не явился и на уроки, пропустив даже свое любимое зельеварение, чего на моей памяти еще не случалось.
  Вихрем промчавшись через всю школу и заглянув во все места, где он мог бы оказаться, я убедилась, что Северуса нет в стенах Хогвартса. Темный Лорд позвал его? Нет, вряд ли. Еще вчера он дал нам задание, и, помимо всего прочего, намекнул, что будет очень занят. Значит, Снейп отправился куда-то еще, не посчитав нужным хоть что-то сообщить мне. Обида кольнула неожиданно и неприятно - ведь даже о его разговоре с Лили я знала. Вечером он тоже не появился, а я промучилась всю ночь, но так и не смогла заснуть.
  Его не было три дня. Я сходила с ума от беспокойства, придумывая тысячу самых страшных причин его отсутствия, одну нелепее другой.
  Метка на моей руке горела огнем. Жаркая, противная пульсация делала змей живыми, они вились под кожей, опутывая липкими тенетами не только тело, но и душу. Снова появилось навязчивое, тянущее чувство где-то в животе. Я по-прежнему не знала, как связаться с Лордом, да и вряд ли осмелилась бы пойти к нему одна.
  На исходе третьего дня я мерила шагами кабинет зельеварения, когда услышала мягкие шаги Снейпа за дверью. О да, я прекрасно знала то место, куда он явится сразу же после возвращения в школу.
  - Где ты был?! - в моем голосе пробились истерические нотки. Я наткнулась на холодный взгляд Северуса, как на стену. Он резко ответил:
  - Тебе-то какая разница?
  Вернись он вчера, я еще может быть ответила бы что-нибудь гордое и холодное. Но теперь истерика накатывала волной, уничтожая маски гордости и безразличия.
  - Какая мне разница? Мне? А тебя что подбило вытащить меня из ванной? Бочка огневиски, которую ты выпил перед этим? Что заставило тебя защищать мою честь от Лорда, а потом целовать меня на балконе? Вообразил себя рыцарем на белом гиппогрифе? Или это было твое никчемное, ублюдочное утешение?
  Снейп пожал плечами, не изменившись в лице. Меня будто жалили изнутри невидимые пчелы.
  - Тебя не было три дня! Три! Долбанных! Дня! - я уже кричала, срывая голос. - Я думала, что ты... Что с тобой...
  - Не начинай, - раздраженно оборвал он меня, распахивая окно. В комнату сразу же ворвался холодный ветерок, несколько снежинок упало на пол.
  - Не начинать?! - я орала на него, уже не сдерживаясь. - Может быть, это ты все это начал? Твоя рыжая бросила тебя и побежала ублажать Поттера, а ты решил, что в темноте и я сгожусь? Бедный-несчастный Северус, ты решил, что я тоже пожалею тебя, как она...
  Как только эти слова слетели с губ, я поняла, что перегнула палку. Но было уже поздно. Глаза его стали совсем черными от гнева. Казалось, он едва сдерживается от того, чтобы ударить меня.
  Но Северус лишь устало прикрыл лицо ладонью и тихо сказал:
  - Тебе не нужно учиться Круциатусу, Белла. Лорд зря сомневается в тебе - ты прекрасно владеешь искусством причинять боль.
  - О тебе можно сказать то же самое! - огрызнулась я.
  Рывком открыв дверь, он исчез за ней.
  - Ну и убирайся к черту! - схватив первую попавшуюся под руку вещь, я в ярости швырнула её в стену. Услышав звон разбитого стекла, я снова выругалась и присела на край парты, закрыв руками лицо.
  Мы не разговаривали целую неделю. Северус делал вид, что вообще не знаком со мной, я отвечала ему тем же. Это было тяжело. Я не хотела признаваться себе в том, что привязалась к угрюмому слизеринцу. С ним я чувствовала себя защищенной, нужной хоть кому-то, а теперь это чувство пропало. По его безразличному лицу ничего нельзя было прочесть - он проходил мимо меня, как мимо пустого места. Я же считала, что он должен извиниться первым, и обида сжимала мое горло, когда я видела Снейпа в коридорах, обеденном зале или в общей гостиной. О том, что случилось на балконе, я вообще старалась не думать. Мы просто были не в себе и оба нуждались в утешении. Точка. Впрочем, Метка больше не болела, и чтобы хоть как-то отвлечься, я стала думать над заданием Лорда.
  Кто мог бы стать сторонником Волан-де-Морта и принять Метку? Кто достаточно хитер, тщеславен и отважен? В чьих жилах течет древняя чистая кровь? И конечно, кто может быть наиболее полезен Лорду своими связями... Ответ не заставил себя долго ждать. Люциус Малфой.
  Конечно, мы знали друг друга. Все чистокровные семьи так или иначе связаны, или хотя бы знакомы между собой. Раньше родители лелеяли матримониальные планы насчет меня и Люциуса. Я не особо жаловала надменного Малфоя, он тоже не питал ко мне особой приязни. Как-то в детстве, на одном из приемов, когда родители были особенно навязчивы, он проговорился, что его жена будет красавицей и настоящей леди, а не "кудрявой растрепой". Впрочем, я сочла это за комплимент. Его смазливая надменная физиономия прельщала меня не больше, чем Люциуса - мои обломанные ногти, вечно всклокоченные волосы и синяки. Тем не менее, мы с ним никогда не ссорились и уж тем более речь не шла о такой же яростной ненависти, как между мной и кузеном Сириусом.
  Теперь я подумала, что "красавицей и настоящей леди" вполне можно назвать мою младшую сестру. Я помнила, что в детстве она всегда ужасно робела перед блистательным Малфоем, но после того, как Андромеда покинула наш дом, мы с сестрой отдалились друг от друга. Теперь я могла только предполагать, что творится у нее в душе. Впрочем, Цисси, похоже, полностью разделяла взгляды родителей.
  Итак, Люциус. Я решила поговорить с ним одна, назло Снейпу самостоятельно выполнить задание Лорда, несмотря на риск. К тому же, у меня было больше шансов привлечь Малфоя на нашу сторону - Северус не слишком ладил с однокурсником. Утонченный, аристократичный Люциус с легким презрением смотрел на нескладного Снейпа. К тому же, Северус, хоть и учился на Слизерине, был полукровкой. И хотя Лорд с презрением относился к нечистокровным волшебникам, для Снейпа он, похоже, сделал исключение.
  Я решила, что скорее всего Люциус уже думал о Лорде, так как он был умен, интересовался политикой и поддерживал идеи чистой крови, как и вся его семья. Оставалось только выбрать подходящее время для разговора.
  Наконец, когда Снейп снова уселся за другой конец стола за завтраком, даже не взглянув на меня, я решила: поговорю с Малфоем сегодня вечером. Нужно только придумать повод, чтобы отвлечь его от "свиты", иначе он только посмеется надо мной.
  Завтрак уже подходил к концу, когда в зал влетели совы, принесшие почту. Мне обычно никто не писал, поэтому я с удивлением смотрела на рыжую сову, опустившуюся на стол передо мной. Сова показалась мне знакомой, но я никак не могла вспомнить, где видела ее раньше. Хороших новостей я не ждала, с некоторой тревогой вскрывая конверт, однако это оказалось письмо от Нарциссы.
  В этом году сестра ни разу не писала, поэтому мне было очень любопытно, что заставило ее вспомнить обо мне. Утонув в витиеватых приветствиях и пожеланиях здоровья, бесконечно-вежливых и безликих фразах, я не сразу ухватила главное. Будто бы справляясь о моих делах и здоровье, Цисси осторожно интересовалось, не стряслось ли чего-нибудь с "нашим дорогим другом милордом Люциусом Малфоем". Я перечитала письмо два раза. Сомнений быть не могло - моя сестренка уже давно и часто переписывается с Малфоем, но по каким-то причинам он перестал отвечать на ее письма, и теперь она пребывает в отчаянии, не зная, что думать. Признаться, я даже растерялась от такого поворота событий. С одной стороны, мне следовало радоваться тому, что мои шансы на брак с Малфоем значительно снижались, но с другой - родная сестра тайно увела у меня будущего жениха. А, черт с ними, решила я после минуты размышлений. Малфой был мне безразличен, на мою голову хватит и Лорда с Северусом.
  При мысли о них настроение испортилось еще сильнее. Зато теперь у меня появился повод поговорить с Люциусом. Я мельком взглянула на Снейпа. Тот уткнулся в книгу, делая вид, что читает. Я насмешливо фыркнула, он со злостью захлопнул книгу и вышел из зала.
  Интересно, насколько у Малфоя серьезно с Цисси, размышляла я на уроке прорицаний, рассеянно черкая что-то в тетради. Не обреку ли я на несчастье свою сестренку, подтолкнув ее возлюбленного к принятию Метки? Хотя... Я невесело улыбнулась своим мыслям - что может быть серьезного у несмышленой девчушки и высокомерного, безупречного Малфоя. Они и виделись-то всего несколько раз... Впрочем, вполне вероятно, что Малфой просто решил позабавиться, ведя ласковую переписку с доверчивой дурочкой, а она посчитала это чем-то большим. Скорее всего, так и есть, заключила я. А теперь ему стало скучно, вот он и перестал отвечать на ее письма.
  Вечером я подошла к нему в гостиной - он жаловался своим дружкам на то, какие в Хогвартсе избалованные домовые эльфы. Его рубашка, видите ли, недостаточно бела, а постельное белье недостаточно изысканно пахнет. Вот у него дома эльфы ходят по струнке, почитая своих хозяев, как богов. Меня передернуло от отвращения при воспоминании о том, что тетушка Вальбурга, мать Сириуса, делает с состарившимися домовиками. Пожалуй, если бы у моя мать любила отрезать домовикам головы, я бы тоже сбежала из дома.
  - Белла? Что тебе нужно? - произнес Люциус, манерно поднимая бровь и растягивая гласные. Он глядел на меня так, будто я была пятном на его безупречно-белом манжете.
  - Хочу с тобой поговорить, Люци, - язвительно отозвалась я, намеренно сокращая его имя. Впрочем, он первый проявил невежливость, у меня было право ответить ему тем же. Насмешливый ответ не заставил себя ждать. Возможно, будь мы одни, он обошелся бы без подначек, но желание порисоваться перед друзьями было неистребимо.
  - О, Белла, неужели ты наконец оценила мою красоту и благородство?..
  Я оборвала его ерничанье. Кто-кто, а Люциус Малфой обладал способностью разозлить меня всего за пару секунд.
  - Моя сестренка оценила все это вместо меня, - ядовито ответила я, и мне показалось, что в глазах Малфоя мелькнул страх. - Нарцисса. Помнишь это имя?
  К моему удивлению, Люциус побледнел и кинул предостерегающий взгляд на окружающих его парней. Неужели у них с Цисси действительно все серьезно? Странно, что слова о ней вызвали такую реакцию.
  - Идем, поговорим, - он резко поднялся из кресла, повелительным жестом показал своей "свите", что ему не нужна компания, и мы вышли в коридор.
  - Прошу прощения, Беллатриса, - он приложил к груди правую руку, изящно поклонившись. Легким жестом отбросил с лица золотую прядь. - Я к твоим услугам.
  Эти аристократические повадки злили меня еще больше, чем насмешки. Вздумай я так поклониться, это выглядело бы просто смешно. Люциус делал это с такой естественной грацией, что я поневоле чувствовала себя неотесанной крестьянкой рядом с ним. Я одернула себя, вспомнив, о чем я должна говорить с ним. Но все же я не могла решиться перейти к сути, решив сначала прощупать почву.
  - Ты ничего не хочешь рассказать мне, Малфой? Насчет моей юной сестры.
  Не показалось ли мне, что Люциус едва заметно покраснел? Впрочем, он быстро взял себя в руки, как ни в чем не бывало поинтересовавшись:
  - А что с ней?
  - О, бедная маленькая Цисси тяжело больна, - начала я с насмешкой, но Малфой истолковал мои слова буквально. Он остановился, как вкопанный, разом утратив свое самообладание.
  - Что??? - в его голосе скользнули истеричные нотки. - Что с Цисси?
  - Люциус. Это метафора. - Я не думала, что моя неуклюжая шутка вызовет такую реакцию. Похоже, между ними все не совсем так, как я предполагала сначала. - С Цисси все в порядке, сегодня она прислала мне письмо. Интересовалась твоим здоровьем.
  Малфой злобно сверкнул на меня глазами. Потом глубоко вздохнул, успокаиваясь.
  - Ладно, Белла, давай начистоту. Мы с твоей сестрой уже давно... нравимся друг другу. Недавно мы слегка... повздорили. Признаю, я немного перегнул палку, и, в общем, вот... - неуклюже закончил он. Подумать только, Люциус Малфой смущен и не может найти слов! - Я удивился, когда ты подошла ко мне, потому что и сам пытался придумать способ поговорить с тобой. Я хотел... попросить, - это слово явно далось ему с трудом, - попросить тебя поговорить с сестрой.
  - Что ж, проси! - фыркнула я. Не смогла отказать себе в удовольствии лицезреть изумленную и разгневанную физиономию Малфоя. Впрочем, я тут же посерьезнела. - Я поговорю с ней, Люциус, если ты взамен пообещаешь мне кое-что.
  Малфой оценивающе прищурился.
  - Что же ты хочешь от меня, Белла?
  - Я сделаю тебе некое предложение, ты подумаешь над ним. Но ты дашь слово сохранить в тайне то, что я скажу тебе. Идет?
  - Всего-то... - поморщился Малфой. Он явно ожидал чего-то большего. - Что ж, если так, то я даю слово.
 
  Часть 9.
 
  После данного Люциусом обещания я совсем расслабилась и уже не путалась в словах. Чистокровные волшебники никогда не отступали от данного слова, поэтому, даже если Люциус откажется встретиться с Лордом, можно не опасаться, что он выдаст тайну.
  Я сумела более или менее внятно и убедительно рассказать Малфою о Темном Лорде и о том, какие выгоды принесет присяга. Мне помогло то, что я неплохо знала Малфоя и то, что может его заинтересовать. Возвышение чистокровных волшебников, могущество, власть, утоление личных амбиций... Для кого-то эти слова были просто красивой абстракцией, но только не для Малфоя. Я видела, как загорались его глаза, и чувствовала, что он согласится на встречу с Лордом. А это значит, что рано или поздно он примет Метку - слова Волан-де-Морта подобны змеиному яду - так же быстро и неотвратимо проникают в кровь жертвы.
  Расставаясь с Малфоем, я ликовала. Судя по всему, вскоре Лорд получит нового последователя, а я - его благодарность. Едва успев вернуться в спальню до отбоя, я впервые за неделю спокойно заснула.
  В первый раз за долгое время мне снился не кошмар. Сон был из тех, что оставляют после себя мимолетное ощущение счастья. Я слышала мягкую, прекрасную музыку, которая манила за собой. Растворяясь в чудной мелодии, следуя за ней, я была так легка и чиста... Я танцевала вместе с холодными снежинками, своими отточенными шагами вплетаясь в кружево их совершенства. Шаг, еще шаг...
  Как ни прекрасен был сон, пробуждение оказалось ужасным. Я очнулась от объятий ледяного ветра, судорожно глотая слишком холодный воздух. Хватило всего пары секунд, чтобы сообразить, что я, лихорадочно цепляясь за перила немеющими руками, вишу над головокружительной пропастью. Астрономическая башня! Как я оказалась здесь?! Да еще и по ту сторону перил? Спасительный компас остался в спальне, под подушкой.
  - Северус!!! - я кричала... нет, просто беззвучно отрывала рот, и мой голос тонул в вязком киселе ужаса. Почему я в отчаянии звала именно Снейпа? Возможно, мое подсознание знало лучше меня, что Лорда звать бесполезно, он не придет, ему не до меня...
  "Это сон, сон..." - твердила я себе. Но сон закончился три минуты назад, и теперь я наяву держалась за перила начинающими замерзать пальцами. Ледяной ветер парусом раздувал мою рубашку. Долго так не провисеть.
  Чьи-то руки железными тисками обхватили мои запястья. Снейп! Бледный, как снег, взъерошенный парень с усилием втянул меня на площадку. Наспех накинутая одежда говорила о том, что я вытащила его из постели, но как? Из моего горла вырывался только хрип, как он мог услышать мой зов? Неужели я, сама того не зная, вломилась в его сознание? Но ведь я совершенно не владею легилименцией... Впрочем, эти вопросы можно обдумать позже, как и то, почему я среди ночи оказалась за перилами Астрономической башни.
  Не знаю, почему нам все время везло не наткнуться на преподавателей, но когда я опомнилась, Снейп уже тащил меня в коридор. О, сколько всего интересного мог бы рассказать кабинет зельеварения, если бы тут висел хоть один портрет! К счастью, профессор Слагхорн не терпел портретов в своем классе.
  Мельком взглянув на себя в зеркало, я ужаснулась. Краше в гроб кладут. Синие губы, в очередной раз порванная рубашка, обломанные ногти, волосы напоминают нечто среднее между мочалкой и паклей... Северус, молча уставившийся на меня, выглядел немногим лучше. Пауза затянулась. Впрочем, он все еще не отпустил моих пальцев.
  - Убирайся отсюда, - процедила я, отдергивая руку. - Не желаю тебя видеть.
  - Да неужто? - Снейп посмотрел на меня с наигранным удивлением. - Не ты ли только что кричала мое имя, да так, что у меня чуть череп не раскололся?
  Я промолчала. Он тут же сменил саркастический тон.
  - Ты чокнутая, просто чокнутая, - сказал он устало, уже более нормальным голосом. - Мне уже надоело тебя спасать.
  На языке вертелся резкий ответ, но я не стала раздувать эти угли, волевым усилием унимая злость. Вместо колкости я сказала другое, то, над чем размышляла уже давно:
  - Я не знаю, кто из нас двоих больший сумасшедший. Мне казалось, эта роль принадлежит мне, но теперь я вижу, что ошибалась. Ты путаешь меня с Лили. Я знаю, она предала тебя. Но я не она.
  - Да уж, ты не она, - он горько усмехнулся. - Она просто играла со мной, жалея несчастного изгоя, ты же ищешь жалости к себе. Хочешь забыть, что нужна Лорду только как игрушка. Мы с тобой очень похожи, Белла. Мы оба - жертвы своего одиночества. И находим друг в друге утешение. Своеобразное, конечно.
  Он помолчал.
  - Но это нужно прекратить. Нам обоим не стоит тешить себя иллюзиями того, что мы сможем полюбить друг друга или хотя бы стать друзьями. Нам стоит держаться вместе, но только пока это выгодно. Ты согласна, Белла?
  Я кивнула. Северус был прав, и в этот момент я почти ненавидела его за эту правоту. Когда мы отправились по своим комнатам, руки у меня уже не дрожали. Почти.
  Утром я рассказала Снейпу о разговоре с Малфоем, умолчав, впрочем, о причине данного им слова. В общем-то, реакция оказалась предсказуемой - Северус лишь угрюмо пожал плечами и попросил сообщить ему, когда Люциус даст ответ. Впрочем, в том, что Малфой согласится на встречу с Лордом, я не сомневалась.
  Неужели я наконец-то смогла быть полезна ему! Может, он оценит мои старания... При мысли о том, что Лорд будет мне искренне благодарен, у меня кружилась голова. Поэтому я едва ли не кричала от радости, когда Люциус подошел ко мне после ужина, шепнув короткое "Я согласен".
  Я сразу же отыскала Северуса в библиотеке и поделилась с ним радостной новостью. Его кислая улыбка показала, что новость оказалась радостной только для меня. Я не понимала причин мрачного настроения Снейпа, ведь как бы он ни относился к Малфою, все же юный аристократ, да еще искренне разделяющий идеи чистой крови, будет ценен для Темного Лорда. Пусть Малфой не слишком талантливый волшебник, особенно по сравнению с Северусом, но связи и влияние его древней семьи... Я полагала, что Лорд будет доволен моим выбором.
  - Ты должен сообщить Лорду, что мы нашли кандидата, - сказала я Северусу, стараясь не обращать внимания на его тяжелый взгляд. Эти слова дались мне нелегко - то, что я до сих пор не могла самостоятельно связаться с Лордом, было унизительно. Снейп равнодушно уставился в книгу, буркнув:
  - Завтра.
  День пролетел в нервном ожидании. В сумерках мы вышли за ворота школы порознь, чтобы не привлекать ненужного внимания. Малфой пришел на условленное место последним, заставив Снейпа понервничать. Выглядел он великолепно.
  - На бал собрался? - фыркнул Северус, заметив дорогие запонки и украшенную камнями ленту в волосах Люциуса. Тот не остался в долгу:
  - Обычно я причесываюсь и меняю одежду чаще, чем раз в месяц, чего не скажешь о тебе.
  Конечно, это была ерунда. Я знала, что Снейп не был неряхой - просто любая одежда смотрелась на нем небрежно, а бесполезные попытки расчесать его вечно спутанные волосы доводили меня до отчаяния.
  Снейп злобно сверкнул глазами, но промолчал.
  - Северус, ты позволишь мне?... - недосказанный вопрос завис в воздухе, и Малфой с любопытством скосил на меня глаза. Я почувствовала вспышку раздражения, но у меня не было выбора - я все еще не была готова встретиться с Лордом без защиты. Снейп поморщился, и после секундной паузы медленно протянул мне руку. Я с облегчением сжала его прохладные пальцы, думая о том, что если Малфой сейчас позволит себе ухмылочку или скажет что-нибудь, я убью его. Но он благоразумно сделал вид, что происходящее его не касается. Вот и умница.
  Хлопок, и мы оказались перед троном Лорда. Казалось, комната осталась неизменной. В ней царил мягкий полумрак и было жарковато после заснеженного леса. Уютно потрескивали дрова в камине, пахло вишневым табаком. Но на этот раз кресло было пусто, Лорд сидел в другом конце залы за массивным деревянным столом. Перед ним была небрежно рассыпана целая гора свитков, на вид таких древних, что казалось, они вот-вот рассыплются в пыль. На длинных высоких стеллажах стояли многочисленные приборы, назначения которых я не знала.
  Я снова не могла отвести глаз от Лорда. Слишком хорош, слишком утончен, слишком красив. Тонкие черты лица, растрепанные, отросшие с осени волосы, плавные линии тела - но вряд ли кто-то в здравом уме способен хоть на секунду перепутать его с женщиной. В нем скользило что-то неуловимо мужественное, властное, подавляющее. Что-то, что заставляло опускать глаза и подчиняться.
  Я отметила, что в этот раз Лорд одет как аристократ. Высокие сапоги, узкие черные брюки с широким пурпурным поясом, тонкая белоснежная рубашка с кружевными манжетами. Кроваво-алый, в тон поясу, повязанный с небрежным изяществом шейный платок. Все это безумно шло ему, но я с раздражением подумала, что эта одежда выбрана специально для Малфоя. Испугавшись своих дерзких мыслей, я крепче вцепилась в руку Снейпа.
  Но Лорд был невозмутим. Он приветствовал нас легким кивком, мы со Снейпом ответили тем же, Малфой же раскланялся по-королевски. От его пафосных речей у меня заныли зубы, но по лицу Малфоя я видела, что он поражен и действительно рад знакомству. Да, Лорд совершенно точно знал, как произвести нужное впечатление.
  Легкое движение палочкой, и перед нами появилось два кресла, а на столе - бутылка вина и три бокала. Мы недоуменно застыли, не решаясь сказать, что Лорд ошибся в подсчетах. Но нет, он не ошибся.
  - Люциус, Северус, - Лорд явно намеренно назвал Малфоя первым, теша его самолюбие, - присаживайтесь. Белла нальет нам вина. Арденское, с лучших виноградников Франции.
  Он сказал это так легко и обыденно, что до меня не сразу дошел смысл его слов. Парни соображали быстрее и, как по команде, уставились на меня. Малфой - понимающе-насмешливо, Северус - предостерегающе. Я все еще сжимала его руку.
  Снейп нарушил молчание первым.
  - Мой Лорд... позвольте мне...
  - Сядь, Северус! - голос Лорда зазвенел сталью. - Белла. Нальет. Нам. Вина.
  Я почувствовала, что падаю в пропасть. Это была даже не злость, а какое-то детское непонимание, за что он так поступает со мной...
  Мои мысли и чувства разлетелись на сотни ранящих осколков. Болезненная одержимость, тоскливое ожидание, ужас одиночества, обида и унижение, горечь обреченности, вина и восхищение, бешенство и нежность, ярость и любовь... Помимо воли сплетая воедино все, что долгие месяцы копилось внутри меня, я чувствовала, что эта река выходит из берегов. Еще немного, и она сметет границы моего рассудка. Отпустив пальцы побледневшего Снейпа, я поймала холодный взгляд Лорда и буквально швырнула в него этим окровавленным клубком. Мне уже было наплевать на все, я готова была к тому, что сейчас он размажет меня по этому каменному полу. Я не боялась смерти.
  Лорд отреагировал мгновенно. Он сделал защитный жест ладонью, будто пытаясь парировать удар, но этого было недостаточно. Я буквально видела, как в него летели сверкающие лезвия моей истерики, вспарывая прозрачный щит. Когда они соприкоснулись, Лорд все же устоял на ногах, лишь голова его дернулась, как от пощечины. На его левой щеке растекался алым тонкий порез.
  Белый, как мел, Северус с гримасой боли прижимал руки к вискам, из носа у него шла кровь. Малфой тоже казался оглушенным, но ему явно досталось не так сильно. Часть магических приборов за спиной Лорда разлетелась на куски. Я понятия не имела, что сделала, и главное, как.
  Лорд медленно, как будто не веря в происходящее, провел тыльной стороной руки по лицу, внимательно посмотрел на кровавый след, и... захохотал. Я до сих пор вздрагиваю, когда вспоминаю этот жуткий смех.
  - Вон, - абсолютно спокойным тоном приказал он, и меня буквально вышвырнуло прочь. Я оказалась в знакомом сугробе у ворот школы.
 
  Часть 10.
 
  Внутри было пусто, как в высохшем колодце. Я брела по скрипящему от мороза снегу, который мягко переливался в свете фонарей. Я с детства любила смотреть на снег - он казался мне воплощением чистоты и совершенства. Я оставляла на нем следы, и это всегда казалось мне доказательством того, что я существую. Теперь же я чувствовала, что оскверняю эти припорошенные снегом дорожки. Кто из живущих увидит мои следы прежде, чем их сотрет ветер? Кто захочет найти мое ледяное тело и отогреть его своим теплом?
  Снейп? О, эта забота - всего лишь мираж, зыбкая тень того тепла, которое он безуспешно искал в Лили. Я не обманывала себя, каким-то особым, женским чутьем зная, что он будет любить ее всю жизнь, и оттого будет несчастен.
  Лорд? По-видимому, я - всего лишь ненужная игрушка для него. С той самой нашей встречи, когда я безрассудно приняла Метку, мое сердце стало принадлежать ему безраздельно. Он же ни разу не взглянул в мою сторону. Наверное, я ошиблась, наивно решив тогда, что нужна ему. Какая жестокая шутка... Или, может быть, продуманный ход? Лорду нужны верные сторонники, и он привязывал каждого той ниточкой, за которую можно было дернуть сильнее всего. Для меня - любовь, для Снейпа - боль, для Малфоя - тщеславие. Все мы - марионетки Темного Лорда, не более того. Думать об этом было невыносимо.
  Окоченевшими руками я достала пачку сигарет, которые когда-то оставил в моем пальто Северус. Сделав первую затяжку, я закашлялась. Дым был едким и отвратительно-горьким на вкус. Сразу закружилась голова. Но эта горечь, казалось, выжигает мерзкую черную тварь, что поселилась у меня в груди.
  Следующую сигарету я зажгла от предыдущей.
  Я шла вперед, не разбирая дороги, вдыхая терпкий дым, и злые слезы катились по моим щекам. За что, за что мне все это? Я опустилась на колени прямо в сугроб, зачерпнув полные горсти снега. Порывы ледяного ветра, казалось, пронзают меня насквозь. Я подумала, что останусь здесь навсегда. Началась метель. Хрупкие снежинки медленно таяли в моих ладонях...
  - Так-так, кто у нас здесь? - я даже не вздрогнула, услышав за спиной насмешливый голос. -Крыска-Беллатриска! Прекрасно. Не так ли, милая?
  Но мною уже владело желанное оцепенение. Холод и опустошение сделали свое дело - я не чувствовала ни тела, ни души, и это было прекрасно. Я хотела, чтобы так все и оставалось.
  Я не сопротивлялась, когда грубые руки выдернули меня из снега, заставляя подняться. Их было двое - Алиса и ее нынешний дружок, Фрэнк Лонгботтом. Что ж, это очень печально, отстраненно подумала я. Вляпаться в большие неприятности, чем встреча с этой полоумной гриффиндоркой в Запретном лесу, пожалуй, было невозможно. Сонный зверь моей ненависти тихонько шевельнулся внутри, но его надежно сковывала клетка безразличия. Жаль, что эти двое не посмеют убить меня...
  - Магия может привлечь тварей, которые живут в этом лесу, - нарочито задумчиво сказала Алиса. - Что же делать? Впрочем, у меня есть идея.
  Палочка в ее руках превратилась в тонкий черный хлыст, который с тихим шорохом размотался до самой земли.
  - Здесь не совсем удобно, но... - Алиса для пробы щелкнула кнутом, и с первого взгляда стало понятно, что она отлично умеет с ним обращаться. Ее проклятый дружок с поразительной ловкостью стянул с меня верхнюю одежду и отбросил ее в снег.
  - Хватит, - приказала Алиса.
  И мечтательно протянула:
  - Алое будет чудесно смотреться на твоей белой рубашке.
  Я взглянула в лицо Алисы, и защитный инстинкт заставил меня забиться в руках Фрэнка. Это было лицо садистки - глаза ее пылали жаждой, губы приоткрылись в предвкушении... Фрэнк смотрел на нее с обожанием. Он сделает все, что она прикажет. И что самое главное, ей даже не нужны были причины, чтобы мучить меня. Она не заводила разговоров, не рассуждала о мести или ненависти. Ей просто нравилось причинять боль. Мелькнула непрошенная мысль о том, что Лорд ошибся с выбором - Алиса подошла бы ему идеально, не то, что я...
  Лонгботтом резко пнул меня в живот, заставляя снова опуститься в снег, судорожно глотая холодный воздух. Он отступил в сторону, когда Алиса замахнулась хлыстом.
  Наверное, со стороны это и вправду было красиво. Или отвратительно. Моя кровь окрасила алым не только рубашку, но и снег вокруг. Мне казалось, что душа отделилась от тела, и я парю над заснеженной поляной, почти безучастно глядя на то, что творится внизу. Обжигающая боль вспыхивала почему-то прямо в мозгу, заставляя инстинктивно прижимать руки к вискам.
  Во мне еще жила гордость. Я не кричала, понимая, что это распалит Алису еще сильнее. Сжимая зубы так, что они хрустели, я заставляла себя глубоко дышать, через силу вталкивая в легкие воздух.
  После седьмого удара я потеряла сознание.
 
  Меня нашел лесник. Кажется, его звали Хагрид. В нем явно текла великанья кровь, и поэтому он не блистал особым умом. К счастью, он оказался до наивности добрым, и я смогла убедить его послать сову Снейпу и никому больше не рассказывать о том, что он видел.
  Северус примчался в рекордные полчаса с абсолютно безумным лицом. Впрочем, оно превратилось в застывшую маску, едва он бросил взгляд на мою спину.
  Как ни смешно, ему снова пришлось меня спасать. Как ни убеждал меня Северус, я не желала идти в лечебницу. От его "убеждений" на комнату пришлось накладывать заклятье тишины, чтоб на его вопли не сбежалась половина школы. Но я была непреклонна, и он, ворча, что скоро сможет замещать мадам Помфри в больничном крыле, взялся за лечение сам.
  - Останутся шрамы, - сказал он, в очередной раз осматривая мою спину и болезненно морщась. - Я ничего не смогу с этим сделать. Возможно, Лорд...
  О, Мерлин! Всего лишь шрамы на спине! Он действительно думает, что мне есть дело до красоты моей шкурки? Я прервала его:
  - Нет! Я хочу, чтоб они остались. Я хочу помнить.
  Северус только пожал плечами.
  Вместе с кожей плетка Алисы содрала с меня остатки детской наивности. Что ж, я стану такой, какой хочет видеть меня Лорд - сильной и безжалостной. Жестокой. Безумной. Я выбрала свой путь, безрассудно приняв Метку и присягнув Лорду, и отныне моя жизнь станет служением ему, служением без права и надежды на благодарность. Прав он или не прав, какими бы ни были его цели и средства, я всегда буду за него. Я сделаю все, что он прикажет мне, и палочка в моей руке не дрогнет. Весь мир ненавидит меня - и я отвечу ему тем же.
 
  Часть 11.
 
  Остаток зимы прошел как в тумане, хотя в моей жизни появилось кое-что новое. Я старалась не чувствовать ничего и ни о чем не думать, и эта блаженная апатия нравилась мне. Снейп беспокоился, впрочем, стараясь не навязываться. Но я замечала все равно. Сначала его забота меня нервировала, потом стала безразлична. Я нашла, чем занять себя. Часами просиживая в библиотеке, я проглатывала десятки книг, как губка впитывая информацию. Моя душа вмерзла в лед этой зимы, но разум я оттачивала, как клинок. Пусть мне не стать лучшей волшебницей, но посредственностью я тоже быть не хотела. Кроме того, меня забавляло удивление преподавателей, которые вдруг стали отмечать успехи "серой мышки".
  Оказывается, одержимость Снейпа учебой не так сложно было понять. Видимо, он просто пришел к мысли о том, что знания дают силу и власть немного раньше, чем я. Я была уже не так беспомощна в зельях, и, хотя Северус поначалу ворчал о том, что я зря перевожу ценные ингредиенты, вскоре он сам увлекся и начал помогать мне. Я с удивлением отмечала, что из него вышел бы прекрасный учитель - строгий, но терпеливый. Своими едкими комментариями порой он доводил меня до бешенства, но это только подстегивало мое желание научиться.
  Затем пришел черед трансфигурации и чар - мы тренировались вместе, снова проводя вечера напролет все в том же кабинете зельеварения.
  Однажды мне пришла в голову мысль попросить Снейпа научить меня окклюменции. Я ожидала, что придется долго убеждать его, и даже подготовила парочку серьезных аргументов, но Северус сказал:
  - Я давно ждал этой просьбы. Что ж, я не ахти какой учитель, но я постараюсь.
  Он явно скромничал. Я чувствовала, что ему нравиться учить меня, делиться новыми открытиями, наблюдать за моими успехами... Я понимала, что без Северуса я и за год не научилась бы тому, что постигла за два зимних месяца.
  С окклюменцией у меня не ладилось. Для того, чтобы закрыть свои мысли от вторжения извне, не требовалось ничего, кроме железного самоконтроля. Увы, этим качеством я никогда не обладала. Снейп презрительно хмыкал, что это сказывается мое "истерическо-аристократическое происхождение". Возможно, он был прав. Блэки славились своей эксцентричностью и вспыльчивостью, а я все же была настоящей Блэк.
  Но неудачи не охладили мой пыл - я не желала, чтобы кто-либо мог узнать то, что творится у меня в голове, без моего позволения. Снейп все твердил о том, что нужно очистить свой разум, и барьер возникнет сам собой. Чистка разума, который всегда представлялся мне захламленным чердаком, с трудом, но удавалась. С эмоциями было еще проще. Как сказал Снейп после очередного "сеанса", моя душа была словно подернута коркой льда. Наверное, так оно и было. Но все же я не могла защитить свои мысли. Защитному барьеру мешало только одно чувство, которое неугасимым пламенем горело в груди.
  Боль. Она сжимала горло, мокрой тряпкой скручивала живот, билась в висках. Я научилась жить с ней, но пригасить ее хоть на мгновение была не в силах. Когда она становилась совсем невыносимой, я шла в Запретный лес, садилась на поваленное дерево или просто бродила между стволами, страстно мечтая об одном - встретить Алису или Мародеров, и выплеснуть на них свою ненависть и тоску. Но лес оставался безмолвным.
  В такие вечера я выкуривала по пачке сигарет за раз, стремясь выжечь себя изнутри. Мои легкие, казалось, превращаются в пепел, я чуть ли не выплевывала их в раздирающем кашле, но мерзкая ледяная тварь не уходила.
  - Ты что, угробить себя решила? - орал на меня Снейп, когда я, шатаясь от головокружения и трясясь от холода, являлась на очередное занятие. - Хочешь оставить меня одного в этой проклятой школе?
  Я отмалчивалась, не споря, но и не чувствуя особых угрызений совести. Снейп и сам, бывало, срывался, возвращаясь из Хогсмида пьяным в стельку. После эпизода в ванной такое произошло еще несколько раз: когда Гриффиндор выиграл кубок школы по квиддичу, и счастливая, разрумянившаяся Лили бросилась на поле до свистка, на глазах у всех целуя торжествующего Поттера; когда мы со Снейпом случайно застали эту хихикающую парочку в темном лестничном пролете; когда Слагхорн на уроке зельеварения оговорился, назвав любимую ученицу "Лили Поттер"... Меня раздражали и эти глупые мелочи, доказательства их счастья, и то, что Снейп так реагирует на них. Впрочем, как я сама отнеслась бы к тому, что моя любовь так откровенно счастлива с другим, я не знала.
  На деревьях уже зазеленели первые листочки, а мои успехи в окклюменции были все так же ничтожны. Наконец Снейп сказал:
  - Я вижу, это безнадежно. Но у меня есть одна идея...
  - Что за идея? - сразу ухватилась я.
  - Мне подумалось, что, как и многие заклятья, которые строятся "от противного", помочь в освоении окклюменции сможет ее противоположность - легилименция. Для легилимента важен не самоконтроль, а наоборот, способность быстро зажечь в себе какое-либо сильное чувство. С этим у тебя проблем быть не должно.
  Я нехорошо ухмыльнулась.
  - Ну что ж, мое самое сильное чувство всегда при мне. Потренируемся?
  Он утвердительно кивнул.
  Кажется, в тот вечер Снейп проклял себя за свою догадливость. Стоило мне не то что произнести, просто подумать "Легилименс!", как мысли Северуса вламывались в мою голову бурным потоком. Никакая его хваленая защита не помогала от моих вторжений. За несколько часов я вывернула его наизнанку, перетряхнула самые потаенные его мысли и воспоминания. Не скажу, что это доставило мне удовольствие. О самом Северусе, который к исходу занятия едва держался на ногах, и говорить нечего. Я осознанно не вторгалась только в одну область воспоминаний, ту, что была связана с Лили. Северус был так же аккуратен с моими чувствами к Лорду. В конце концов, нам лучше, чем кому бы то ни было, было известно, что каждый имеет право на свою собственную боль.
  Так или иначе, скоро я научилась ставить этот проклятый барьер, да так искусно, что Снейп не мог через него пробиться. Секрет был в том, что это был даже не барьер в понимании Северуса, а стена из артиллерийских орудий, как он в шутку назвал то, что у меня получалось. Я не защищала свои мысли, а атаковала чужие - это у меня получалось с легкостью. Таким образом нужный результат был достигнут, и теперь даже Лорд не смог бы прочесть мои мысли. Впрочем, он и не спешил этого делать - я не видела его с того самого дня, как Малфой принял Метку. То ли я впала в немилость, то ли сделалась попросту не нужна, но Лорд не удостаивал меня вниманием. Северус никогда не посвящал меня в тайны своих путешествий, Люциус же, напротив, исчезал по вечерам и выходным с завидной регулярностью. Судя по его сияющему виду, Лорд был им доволен.
  После того, как Люциус принял Метку, Снейп стал еще мрачнее обычного. Я понимала его, чувствуя некую фальшь в цветистых обещаниях Малфоя верно служить Лорду. Причины, по которым я и Северус стали Пожирателями Смерти, слишком сильно отличались от того, почему принял Метку хитрый и тщеславный Люциус. Еще слишком свежи были воспоминания о том, чего это стоило Снейпу, да и моя боль была неутолима. Малфой же прошел через это испытание, смеясь. Эта легкость, эта улыбка, с которой он любовался змеями на руке, пропастью лежала между нами. В такие минуты я вспоминала, как однажды, распалившись во время занятий, мы с Северусом одновременно взялись за манжеты, чтобы закатать рукава, да так и застыли, глядя друг на друга. Что-то было в его взгляде, отчего мне сразу же стало холодно. Да и мое выражение лица, видимо, было не лучше. Метка объединяла нас со Снейпом сильнее, чем кровные или даже любовные узы, но Малфой... С ним мы словно стояли на двух берегах бурной реки, более близкие, чем семья, более далекие, чем небо и земля.
  Я сдержала свое обещание и написала письмо Цисси, после чего их переписка с Люциусом возобновилась. Глядя на его непривычно искреннюю улыбку, когда сова приносила заветное письмо, я чувствовала острые уколы совести. Быть сторонником Темного Лорда опасно, а я не хотела делать сестру несчастной.
  Теперь поиском сторонников для Лорда занимался именно Малфой, так как у него было то, чего не было у нас со Снейпом - обаяние. К тому же, надо отдать ему должное, он пользовался уважением не только среди слизеринцев. К весне последователями Лорда стали еще несколько учеников, но мне было наплевать, кто они и по каким причинам решили служить ему.
  В конце весны старшекурсникам, в том числе Северусу и Люциусу, предстояло сдавать экзамены. Мне до этого испытания оставался еще целый год, но я, все так же стремясь к знаниям и той силе, которую они давали, учила все наравне со Снейпом. Заклинания мы тоже отрабатывали вместе, особое внимание уделяя Защите от темных искусств. Я хмуро наблюдала за тем, как патронус Северуса, серебристый ворон, с каждым днем превращался во что-то бесформенное, чтобы в конце концов стать ланью.
  - Лань! Северус, это лань! - я не смогла сдержать истерического смешка. - Патронусы носят отпечаток личности волшебника, но ты... и лань! Куда катится этот мир!
  - Заткнись, Белла, - спокойно ответил он, глядя, как скалится мой нескладный, угловатый койот.
  Несмотря на спокойный тон, пылающие глаза Снейпа выдавали его с головой. Видимо, для трансформации его патронуса были серьезные причины, и я предпочла больше не поднимать эту тему.
  Как и следовало ожидать, Северус прекрасно сдал экзамены, получив диплом с отличием. Буквально на следующее же утро после того, как стали известны результаты, к нему начали прилетать десятки сов с письмами. Письма были из разных стран, были среди них как просто куски мятого пергамента, исчерканные торопливыми строками, так и дорогущая гербовая бумага. Одно письмо, похоже, было вообще написано на коже василиска. Снейп отправлял их в камин с таким видом, будто ему приходится разламывать на кусочки и жечь собственную волшебную палочку.
  - Что это? - осмелилась спросить я, когда вспыхнула очередная пачка писем.
  - Приглашения на работу, - сквозь зубы процедил Снейп.
  - Но... - начала было я, но Северус прервал меня.
  - Не надо, Белла. Все уже давно решено. От судьбы не уйти. А для корабля, который не знает, куда плыть, нет попутного ветра.
 
 
  Часть 11-1.
 
  Перед самым отъездом из школы по Хогвартсу пролетела весть, которая заставила меня задуматься о том, не пригласить ли Снейпа погостить немного в Блэк-меноре, несмотря на то, что моим родителям это явно придется не по вкусу. Сказать по правде, я опасалась того, что может случиться, когда новость дойдет до него, и мне хотелось быть рядом. Хотя мне сложно было представить человека, который осмелится сообщить Северусу о том, что Лили Эванс выходит замуж. Я малодушно просила всех несуществующих богов о том, чтобы этим черным вестником оказалась не я. Но я недооценила рыжую гриффиндорку.
  Лили сказала ему об этом сама, и я была от души благодарна ей за этот поступок. А прежде всего за то, что она не стала унижать его сплетнями и домыслами. Я сразу поняла, в чем дело, когда Лили гордо и решительно вошла в гостиную Слизерина и попросила Северуса прогуляться с ней. Снейп вздрогнул, когда она взяла его за руку. Никогда прежде я не видела у него такого беспомощного, растерянного взгляда. У него был такой вид, словно она ведет его на эшафот, но он не в силах ей отказать.
  Он вернулся ночью, расстроенный, разбитый, опустошенный, но, как ни странно, более спокойный, чем я ожидала. Видимо, разговор с Лили был долгим и тяжелым, но наконец примирил Северуса с самим собой.
  - Не волнуйся за меня, Белла, - устало сказал он, поймав мой обеспокоенный взгляд. - Я не собираюсь прыгать с Астрономической башни, - он усмехнулся. Ухмылка вышла невеселая.
  "Но это не помешает тебе тихонько удавиться где-нибудь в лесу", - подумала я, но решила промолчать.
  - Мне никогда не понять ее выбора, - он поморщился, и я живо вспомнила перекошенное злобным азартом лицо Джеймса, - но я хочу, чтобы она была счастлива. Представляешь, она решила, что я непременно попытаюсь отравить Поттера или даже вызвать его на дуэль... - он снова хмыкнул. - Неужели я и вправду кажусь ей таким монстром? Впрочем, это уже не важно.
  Я подумала о том, что Лили совсем не знает Снейпа, если серьезно могла предположить такое. Да он скорее бросит вызов Темному Лорду, чем причинит вред возлюбленному Лили, пусть даже это и ненавистный Поттер. На месте рыжей я бы просила Северуса поберечь его собственную жизнь. К истерикам он, в отличие от меня, не склонен, но вполне способен разумно и взвешенно сварить и выпить яд.
  - Ты... Ты сказал ей? - осмелилась спросить я, имея ввиду многое. Сказал ли он ей о том, что всегда любил только ее одну? Знает ли она о Метке, о Лорде? О сожженных письмах с предложениями работы?
  - Да, - он ответил на все вопросы сразу. - Но это тоже уже не имеет значения.
  Я чувствовала какую-то недосказанность в его словах, он явно хотел, но боялся рассказать мне что-то еще. Я знала, как тяжело бывает держать в себе гложущую тебя тайну, и поэтому подтолкнула его.
  - Что еще?
  Он помолчал. Поднял на меня растерянный взгляд, шепотом выдохнув:
  - Она ждет ребенка.
 
 
  Часть 12.
 
  Учебный год был закончен, и летом я отправилась домой. Я все еще по привычке называла Блэк-мэнор домом, но наше поместье уже давно им не являлось. Дом - это семья, а от нашей остались только черепки, неуклюже склеенные привычкой, долгом и кровными узами. Мои родители все еще жили вместе, видимо, не собираясь разводиться, чтобы не порочить знатный род. Впрочем, размер дома позволял годами жить в нем, вообще не встречаясь друг с другом.
  Отец встретил меня с радостью. Несмотря на его отношения с мамой, ко мне он всегда относился с теплотой. Его очередная пассия была безмозглой, ослепительно-красивой блондинкой - он представил ее мне как "помощницу". Я криво ухмыльнулась. О да, волшебнику его силы и положения очень трудно обойтись без помощи.
  Мама была подчеркнуто вежлива со мной, и холодна, как лед. Впрочем, за всю жизнь я не слышала от нее ни единого ласкового слова. Ее, похоже, ничему не научил пример собственного неудачного замужества и волновал только поиск подходящих партий для меня и сестры. Моя мать, Друэлла Блэк, была настоящей "железной леди". Она никогда не была просто богатой хозяйкой дома, твердой рукой управляя имением и руководя всеми делами. У мамы были хорошие связи в министерстве, а жена министра была ее давней подругой. Впрочем, все это не помогло ей спасти брак.
  Отец, напротив, никогда ничем существенным не занимался, в политику не лез, интересуясь только прелестными девушками и своей коллекцией холодного оружия. К отцу я относилась с большой нежностью, несмотря на его увлечения, а с матерью отношения не то чтобы не клеились - она сама не позволяла им возникнуть. Если другие дамы из высшего общества были строги и чопорны со своими детьми только на банкетах и приемах, дома лаская и балуя их, то Друэлла и дома оставалась так же холодна. "Вас родила глыба льда", - невесело шутил отец, и я не могла не признать, что это правда. В детстве я побаивалась матери, теперь - попросту не понимала ее. Казалось, ничто не могло пробить стену ее отчужденности. Когда-то отец действительно любил маму, но ее холодность давно убила чувства. Папа был страстной, увлекающейся натурой, и характер жены угнетал его.
  Единственным, что объединяло родителей, были идеи чистоты крови. Здесь они поддерживали друг друга целиком и полностью, хотя именно эта общность стала причиной распада семьи. Мою сестру Андромеду хоть и выжгли с семейного древа, но стереть ее из памяти было не так просто. В тот день, когда палочка матери коснулась ткани гобелена, стирая имя сестры, я впервые поняла, что мой любящий отец и всегда холодная мать так же запросто выбросят меня из своей жизни, если я "запятнаю честь рода Блэков" чем-то подобным.
  С того времени между мной и моей семьей будто пролегла невидимая стена. Я отгородилась от них тенью вежливости и легкой отстраненности, и даже с Цисси перестала быть так искренна, как прежде. Тем не менее, искать встречи с Андромедой я не осмеливалась. С тринадцати лет мне не хотелось возвращаться в этот пустынный дом, и я старалась бывать в нем как можно реже. Несколько теплых воспоминаний из детства и осколки разбитых судеб - вот и все, что осталось здесь.
  Лето тянулось так медленно, что показалось мне вечностью. Казалось, все забыли обо мне, даже Северус, хотя я, конечно, читала новости и слышала сплетни о том, что происходит в "большом мире". Горстка сторонников Лорда превратилась в целую армию, перед которой дрожали даже самые искушенные чародеи. Пожиратели Смерти убивали не только грязнокровок, но и чистокровных волшебников, не боясь никого и следуя только им известному плану и цели. Я изнывала, когда мою Метку обжигало болью, но не такой острой, как прежде. Лорд звал своих сторонников, но не меня... Не меня... Я проводила дни в мучительном ожидании зова, но понимала, что Волан-де-Морту не нужна несовершеннолетняя соплячка, которую тут же выследят при попытке применить любое заклинание. Конечно, я совсем не жаждала убивать невинных людей, а просто все так же мучительно хотела быть рядом с ним.
  Бесконечные приемы, на которых мать пыталась сосватать меня за очередного богатого слизняка, утомляли меня. Отец сделался непривычно замкнут и молчалив, и от тоскливой скуки я спасалась только чтением. Утешало одно - в августе мне исполнится семнадцать, и я смогу колдовать.
  Наконец, долгожданный день настал. Я проснулась в отличном настроении, несмотря на то, что вечером мне предстояло пережить не просто очередной скучный прием, а прием, на котором я буду в центре внимания. Даже кошмарное платье, которое подобрала мать, не в силах было омрачить радость от того, что с сегодняшнего дня я имею право на волшебство вне стен школы. Я стану свободной хотя бы от собственного возраста. Впрочем, меня передергивало от слова "свобода", потому что я никогда не обладала ей, связанная сначала правилами родительского дома, а потом Меткой и своей болезненной любовью.
  В дверь постучали. Я рассеянно пробормотала "открыто", думая, что это Габи, домовая эльфка, обожавшая меня с рвением настоящего домовика. Вернувшись домой в начале лета, я по привычке отмахнулась было от ее навязчивых услуг, но потом что-то шевельнулось во мне, и внутренний голос ехидно указал мне на то, что Беллатриса Блэк чем-то похожа на старую Габи. Мне было жаль ее, живущую только своей собачьей преданностью, и я чувствовала необъяснимую вину перед этим существом за ее бескорыстное обожание. Я терпеть не могла помощи в тех делах, которые были под силу мне самой, но Габи так искренне расстраивалась, слыша мой отказ, что иногда я позволяла ей делать все, что заблагорассудится. На самом деле, в быстром шнуровании корсетов или сооружению потрясающих причесок из моей буйной гривы ей не было равных.
  Но в комнату, натянуто улыбаясь, шагнул отец. Выглядел он так, будто не спал всю ночь, обдумывая какую-то не самую приятную мысль, и теперь пытается выдать дохлого гиппогрифа за спящего. После дежурных поздравлений и пятиминутной беседы ни о чем я не выдержала:
  - Отец, в чем дело?
  - О чем ты, Белла? Все в порядке, - я чувствовала ложь даже без легилименции.
  - Да неужели? - возмутилась я. - Мало того, что в последнее время ты сам на себя не похож, так еще и наносишь мне утренний визит впервые с тех пор, как мне исполнилось десять, и при этом смеешь лгать мне в лицо.
  Наверное, эти слова были резковаты, и не стоило говорить с ним в таком тоне. Но вместо того, чтобы смутиться, отец неожиданно твердо взглянул мне прямо в глаза.
  - Что ж, я вижу, ты уже достаточно взрослая. Я скажу тебе правду, потому что не могу больше держать ее в себе. - он помолчал, собираясь с мыслями. - Твоя мать больна. Это серьезно. И в любой момент она может...
  - Что говорят колдомедики?
  - Прогноз неутешительный. Вылечить ее не в силах никто.
  Я внутренне поморщилась. Кто бы мог подумать, что мне когда-либо придется почувствовать себя героиней дешевого маггловского сериала. Несчастная юная аристократка, прощающая матери ее прегрешения у смертного одра. Безутешный отец, раскаявшийся в своих изменах. Для пущего эффекта не хватало только Андромеды, бросившей своего маггла и клянущейся вечно хранить честь рода Блэков.
  Не то чтобы я была такой уж бессердечной стервой, но мы с матерью никогда не были близки, а все люди смертны, вопрос только в том, насколько внезапно. Известие о том, что дни моей матери сочтены, вызвали у меня печальное сожаление, не более. Но Цисси...И отец... Моя младшая сестра боготворила маму, считая ее идеалом настоящей леди, и эта весть станет для нее ударом. Отец тоже казался совершенно разбитым. Ну что же, я поддержу их, я сыграю свою роль, как должно.
  - Отец, мне очень жаль... - начала я, но он перебил меня.
  - Еще одно, Белла. На сегодняшнем приеме Друэлла объявит о твоей помолвке.
  - Что??? - я не узнала своего голоса, с ужасом чувствуя, что меня накрывает волна бешенства, а пальцы инстинктивно тянутся к палочке.
  Но отец смотрел на меня таким умоляющим взглядом, что истерика угасла, не успев начаться. Я опустилась на пол, глядя на него снизу вверх. Все еще красивый мужчина, статный, широкоплечий. У него было благородное лицо рыцаря со старинных картин. Но теперь краски на этой картине как будто смазались и поблекли. Чужие мысли неприятно кольнули виски. Он все еще любит ее, свою снежную королеву. Прекрасную и холодную, как лед. После всех этих лет...
  Я сжала зубы, сдерживая стон от боли, которую всколыхнули во мне подслушанные чувства отца. О, Мерлин, я не смогу предать его. Я не смогу отказать умирающей матери. Я обреченно кивнула, выдохнув только один вопрос:
  - Кто?
  Отец досадливо поджал губы.
  - Родольфус Лестрейндж.
  Резкие слова застряли у меня в горле. Родольфус! Я плохо знала этого мальчика, виделись мы и вовсе только в детстве, но слухов о нем и его брате не слышал только глухой. Родольфус был вечной темой скабрезных шуточек для циников и объектом презрения для всех остальных.
  Братья Лестрейнджи рано потеряли родителей, и на них в одночасье свалилось огромное состояние, которое, конечно, не могло заменить мальчишкам мать и отца. Старший из братьев, Рабастан, которому тогда едва исполнилось пятнадцать, переживал потерю, находя утешение в вине, дурмане и объятьях доступных девиц. Оправившись от первого шока, он сделался безумно подозрительным, не доверяя никому и бредя идеей о том, что все вокруг спят и видят, как завладеть его деньгами. В день своего совершеннолетия он выставил опекунов вон и окружил особняк такой защитой, которая не снилась даже Малфой-мэнору. А ведь Малфои издавна считались двинутыми на охранных заклятиях. Впрочем, Рабастан с удовольствием появлялся на всех светских раутах, и многие были бы рады оказаться у него в приятелях, но он, казалось, уважал только Люциуса Малфоя. Они были одинаково красивы, одинаково высокомерны и одинаково любили деньги. Рабастан и Люциус были мечтой всех мамаш, у которых были незамужние дочери от десяти до... Верхней границы возраста, по моим наблюдениям, не существовало. Масла в огонь подливало также то, что большинство юных высокородных леди и сами были не прочь охмурить одного из этих состоятельных красавцев. Но по моим сведениям, приятели не спешили с женитьбой, хотя Люциус избегал мимолетных интрижек, а Рабастан, напротив, менял девушек, как перчатки.
  Родольфус Лестрейндж был полной противоположностью брата. Неприметный мальчик был робок, застенчив, редко появлялся на приемах и буквально боготворил Рабастана. В те редкие дни, когда он покидал пределы особняка, он тенью следовал за братом, глядя на него с таким собачьим обожанием, какого я не видела даже на лицах домовых эльфов. Впрочем, на людях Рабастан обращался с ним не лучше, чем с домовиком. А того, что творилось за стенами их особняка, не знал никто.
  Впрочем, с тех пор прошло уже довольно много времени, и мне сложно было представить, каким сейчас стал Родольфус. Скорее всего, железный характер брата сломал его окончательно, и теперь он самостоятельно не может и шагу ступить. Ходящие про братьев слухи приписывали им чуть ли не инцест, но, зная мстительность отвергнутых девиц, я бы не стала верить сплетням.
  Я фыркнула. Вот так парочка подобралась!
  Cнова взглянула на отца, поднимаясь с пола.
  - Сначала мне нужно встретиться с ним.
  - Конечно, - казалось, отец ждал этих слов. - Родольфус с братом прибыли в Блэк-менор вчера ночью.
 
 
  Часть 13.
 
  В том крыле дома, куда три года назад перебралась моя мать, царила гнетущая атмосфера. Когда я осторожно приоткрыла дверь в длинный коридор, ведущий к ее комнатам, предчувствие смерти навалилось на меня удушливой волной. Помимо воли горло сжал липкий ком, а глаза предательски защипало.
  Страшно было хоть немного нарушить ту торжественную тишину, что чувствовалась здесь почти физически, и я почти кралась к нужной двери, стараясь не дышать. Мимо меня бесшумно скользнули несколько домовых эльфов с подносами в руках. Их лица были мокрыми от слез, но плакали они совершенно бесшумно. Даже портреты на стенах, вопреки обыкновению, вели свои беседы почти беззвучно. Когда я проходила мимо, изображенные на них маги и волшебницы то ли сочувственно, то ли укоризненно качали головами, провожая меня внимательными взглядами. Одна дама даже прошептала мне вслед что-то вроде "бедная девочка".
  Друэлла полулежала на огромной кровати с балдахином, окна были чуть прикрыты плотными занавесками, чтобы больную не беспокоил навязчивый солнечный свет.
  Даже в полумраке было видно, что мать мертвенно-бледна, но все так же царственна и красива. Болезнь не коснулась тонких черт лица, правильно очерченных губ, роскошных русых волос. Только глаза, обычно ясные и холодные, будто подернул сероватый пепел. Она посмотрела на меня с непривычной теплотой, и слабо улыбнулась.
  - Заходи, Беллатриса. - впервые за многие годы я услышала мягкость в ее голосе. Не приказ, не распоряжение, но просьбу. Как будто Друэлла боялась, что я захлопну дверь, не став разговаривать с ней. Я почувствовала, что пропала. Видеть всегда сильную, властную мать в таком беспомощном состоянии было невыносимо тяжело. Или, может, мой разум пощадил меня в тот миг, когда отец сообщил мне печальную новость. Только теперь я осознала, что мать может скоро умереть. Ее не станет. Это навсегда. Я сжала зубы, сдерживая слезы.
  - Ты стала совсем взрослой, - мать смотрела на меня, будто впервые увидев те изменения, которые произошли со мной за последний год. Не зная, что ответить, я кивнула. Но она будто обращалась к самой себе.
  - Белла, я умираю, - она говорила это без страха, казалось, это чуть печалит ее, не более того. - И перед тем, как... - голос все же подвел ее, - я хочу, чтобы ты вышла замуж за Родольфуса Лестрейнджа.
  Я вздрогнула, несмотря на то, что знала, что мать произнесет именно эти слова. Я все равно оказалась не готова к ним.
  - Но я... - мать прервала меня прежде, чем я успела сформулировать свои возражения.
  - Я хочу, чтобы ты, - прошептала она, и мне пришлось склониться к самым ее губам, чтобы услышать, - дала Непреложный обет. Пока ты не понимаешь, но... Весь мир будет в ладонях твоих. Девочка моя...
  Она закашлялась, прижимая платок к губам. На белоснежной ткани расцвели алые цветы.
  Возражения застряли в горле. Стальные челюсти капкана захлопнулись за моей спиной.
  - Да, мама...
 
  Шагая по коридору к гостевым комнатам, я злилась. Не на родителей, захлопнувших меня в клетку долга, не на Лестрейнджей, которые имели наглость заявиться сюда, не дожидаясь моего согласия, а на себя. Меня злило то, что я, Беллатриса Блэк, хозяйка этого дома, волновалась перед встречей с женихом. Придется быть вежливой и... хм... аристократичной. И то, и другое у меня всегда получалось из рук вон плохо. Особенно если сравнивать меня с такими светскими львами, как Люциус или Рабастан. Но все равно, как ни отпирайся, этой встречи не избежать. Теперь уже поздно.
  Остановившись перед нужной дверью, я осторожно заглянула в комнату. Узнать братьев и понять, кто из них старший, а кто младший, не составило труда. Оба были благородно-красивы, как и полагается потомкам дневнейшего рода. Оба обладали странным, пепельно-серым цветом волос, и были бы очень похожи, если бы я смотрела на их портреты. Но все же братья отличались, как небо и земля: каждая черта старшего выдавала в нем хищника, от младшего просто веяло наивностью. Быть может, войди я на минуту позже, у меня сложилось бы иное впечатление, но...
  Родольфус, широко распахнув отчаянные глаза, пытался вырваться из рук брата, но это было ему не под силу. Рабастан с легкостью прижимал его спиной к стене, держа за тонкие запястья. Склонившись к самому уху Родольфуса, он что-то говорил ему, коротко и зло. Родольфус вздрагивал от этих слов, как от пощечин. Наконец старший замолчал, тяжело дыша. Свободной рукой он медленно провел рукой по щеке брата, обрисовав контур острой скулы.
  У меня екнуло сердце. В этом жесте было столько щемящей нежности... Но яростный взгляд Родольфуса говорил о другом. Мне некстати вспомнилась ночь в классе трансфигурации, и то, как Сириус целовал меня, точно так же сжимая мои запястья.
  Родольфус забился в руках брата еще сильнее, быстро, отчаянно заговорив:
  - Нет, не надо, брат. Не надо, я не хочу...
  Пальцы Рабастана застыли в сантиметре от пылающей кожи.
  - Пожалуйста... Я не хочу больше...
  - Не хочешь? - в голосе старшего Лестрейнджа смешались обида и недоумение. Впрочем, его тон сменился мгновенно, взорвавшись яростью. - Запомни, запомни навсегда, - процедил он, - Ты. Только. Мой.
  Я вскрикнула, машинально вскидывая руку к лицу, когда кольцо Рабастана рассекло скулу моего жениха. Чувство дежа-вю стало еще острее. Ох уж эти тяжелые фамильные перстни...
  Рабастан оглянулся на звук, отпуская брата и отступая в сторону. Теперь я заметила длинный шрам, пересекавший правую сторону его лица. Странно, но шрам совсем не портил его, только усиливая впечатление яростной силы этого человека. Увидев меня, Рабастан изящно поклонился, не скрывая презрительной ухмылки, и молча вышел из комнаты, оставив меня наедине с Родольфусом.
  О, Мерлин, за что ты так наказываешь меня! Впервые остаться наедине с женихом, да еще и в такой двусмысленной ситуации. Я не могла не то что подобрать нужных слов, а даже поднять на Родольфуса глаза.
  Впрочем, младший Лестрейндж и сам был не в лучшем состоянии для разговоров. Он рассеянно стер кровь со щеки, беспомощно уставившись на ладонь. Пошатываясь, добрел до кресла, а я, чтобы чем-то занять руки, налила ему вина.
  - Выпей, - сказала я, стараясь подражать тону декана Слизерина, когда тот пытался успокоить расшалившихся первокурсников. Родольфус послушно, как механическая кукла, взял бокал и сделал длинный глоток.
  Я невольно залюбовалась его чистой, как горный родник, красотой. В нем не было ни капли той хищной, властной повадки, которая отличала Лорда, надменности, которой гордились Малфой и Рабастан, пронизывающей горечи, которая исходила от Снейпа.
  У Родольфуса было трогательное лицо наивного ребенка, нежная, почти девичья кожа, которая легко вспыхивала румянцем. За стеклами очков в огромных голубых глазах сейчас плескались растерянность и обида. Рядом с ним я чувствовала себя старше лет на десять, даром что младшему Лейстренджу в этом году исполнится двадцать один. Дело было даже не в хрупкой внешности, хотя он даже выглядел младше меня.
  Я совершила ошибку, поймав его растерянный взгляд. Родольфус буквально выплеснул на меня свои эмоции, в свою очередь полной горстью черпнув моих. Черт... Даже зубы заломило. А ведь я всегда старалась экранироваться от нежелательных "посетителей". Невероятно! Даже Снейп не мог пробить мою защиту. Этот юноша очень сильный легилимент, и его мысли неожиданно оказались мыслями аналитика и ученого. Заглянув в бездну моего рассудка, он отшатнулся, едва не выронив бокал.
  О, Мерлин! Не хватало еще напугать его...
  Но мальчик оказался не так прост, как казалось. Наше мимолетное "касание" как будто вывело его из ступора. Через мгновение я уже удивленно созерцала его пепельную макушку. Передо мной еще никто никогда не стоял на коленях, и ощущение было необычным.
  - Леди Беллатриса, для меня большая честь познакомиться с вами, - его голос звучал спокойно и даже чуть насмешливо. Он явно не был простачком под властной рукой брата, как я решила сначала. Молчание затянулось, Родольфус оставался недвижим у моих ног, и я наконец вспомнила о приличиях.
  - Мне тоже очень приятно... Родольфус, - я немного нарушила этикет, опустив титул, но назвать лордом еще кого-то у меня не поворачивался язык. Юноша явно заметил мою заминку, едва заметно усмехнувшись.
  - Так как наше знакомство скорее всего будет продолжительным, - вежливо сформулировал он нашу "проблемку", - пожалуйста, зовите меня Родом - я не люблю длинные имена.
  - Тогда для тебя - просто Белла, и на "ты". И поднимись, пожалуйста, мне неловко, - я улыбнулась, и он радостно кивнул.
  Взглянув в зеркало, висящее над камином, он поморщился и вытер кровь белоснежным платком, затем поправил изящные очки в тонкой оправе и снова повернулся ко мне. Настоящий аристократ. Несмотря на несколько взъерошенный вид и подбитую скулу, выглядит безупречно. Даже светлый костюм не помялся. Похоже, в детстве я пропустила уроки по "безупречному внешнему виду в любой ситуации". Или их давали только мальчикам?
  - Белла, мне очень жаль, что вам... что тебе пришлось увидеть нашу маленькую ссору с братом. Этого больше не повториться.
  - Ссоры или того, что кто-то стал ее свидетелем? - скептически уточнила я. Он опустил глаза, разом погрустнев.
  - Простите, леди, я не хочу показаться грубияном, но у нас с братом сложные отношения, которые я предпочел бы не обсуждать ни с кем.
  - Даже со своей будущей женой? - меня словно бесы тянули за язык, но не выместить свою досаду на нежеланном женихе я не могла.
  Глядя в пол, он кивнул, и я поняла, что с этими вопросами лучше не лезть, по крайней мере - пока. Все же это слишком для первой встречи. Пора переходить к сути вопроса.
  - Род, что ты думаешь о нашей... помолвке? - это слово далось мне с трудом. Этот вопрос не был ни вежливым, ни аристократичным, но мы и так уже нарушили весь церемониал, а мне нужно было знать правду. Ясно, что причина сговора - не внезапно вспыхнувшая любовь ко мне. Вряд ли это деньги - Лестрейнджам и так принадлежит сказочное богатство. Так в чем же дело?
  - Брат попытается помешать свадьбе, - невпопад сказал Род, глядя на меня чуть остекленевшими глазами.
  - Но почему... - опешила я. - Ведь это он договорился с моей матерью.
  - Ты ошибаешься. Рабастан ни за что бы не согласился добровольно расстаться со мной. - Род усмехнулся. - Вернее, с моим даром. Я не знаю подробностей, но наша свадьба - последняя воля моих родителей, которую он не осмеливается нарушить. Причем известно о ней стало совсем недавно.
  - Значит, опасаться нечего, - заключила я. По правде говоря, если помолвка расстроится не по моей вине, я не огорчусь. Но Род покачал головой.
  - Ты плохо знаешь моего брата. Рабастан - превосходный интриган, тактик и стратег, и поверь мне, он найдет способ добиться своего, не запачкав рук. Но я вижу, тебя это мало волнует.
  Вообще-то он был прав. Несмотря на то, что Род казался славным парнем, меньше всего на свете я хотела за него замуж. Сказать это ему в лицо было бы невежливо, но так же глупо было отрицать очевидное.
  - Ты упомянул о неком... даре, - осторожно намекнула я, надеясь узнать хоть что-то полезное.
  - Полагаю, в этом нет большого секрета, тем более для тебя, - улыбнулся Род, но глаза у него были невеселые. - Говорят, у меня талант аналитика, прорицателя и легилимента. Сочетание этих качеств - весьма редкое явление в магическом сообществе, поэтому множество ведомств и частных лиц желали бы, чтобы я сотрудничал с ними.
  - Но этого не желает твой брат, не так ли? - я просто высказала вслух очевидное. Слегка двинутый на деньгах и безопасности Рабастан не хотел ни с кем делить таланты младшего брата. Женитьба Рода, видимо, нарушала его планы.
  Впрочем, услышав мой вывод, Род скривился, живо напомнив мне Снейпа.
  - Ты слишком упрощаешь ситуацию, но в целом... пожалуй, так и есть.
  Я кивнула. Пока мне хватит и "упрощенной ситуации".
  - Ну а ты сам? Ты действительно хочешь на мне жениться?
  Родольфус пожал плечами:
  - Хочу или нет, к чему эти рассуждения? Я должен, и этим все сказано. Ты любишь другого, я вижу это в твоих глазах, но я никогда не нарушу волю покойных родителей. Прости.
  Я снова кивнула, и, поклонившись, вышла из комнаты. Больше говорить было не о чем.
 
 
  Часть 14.
 
  Слишком много событий. Слишком много для одного дня и одной несчастной меня. Увы, день еще закончен - стрелки часов едва перевалили за полдень. Как ни странно, это утро будто вернуло меня к жизни после нескольких месяцев оцепенения. Всего за пару часов я почувствовала себя пусть даже не счастливой, но по крайней мере живой.
  Решив выкинуть из головы все, абсолютно все мысли хотя бы на время завтрака, я попросила Габи накрыть стол на балконе. Я была намерена поесть в тишине и спокойствии, но мне не дали этого сделать. Когда на мой балкон трансгрессировал Рабастан Лестрейндж, я даже не сразу нашла слова, подобающие случаю. Опешив от такой наглости, я умудрилась проявить максимальную вежливость, ограничившись коротким:
  - Вон отсюда!
  Вообще-то, согласно этикету Рабастан заслуживал куда менее лестных слов, вломившись в комнату к юной леди. Но он так долго рассыпался в извинениях, выливая на меня тонны лести, граничащей с насмешкой, что я устало прервала его:
  - Что тебе нужно?
  Он воспринял эти слова как приглашение, усевшись напротив меня и самостоятельно наливая себе чай. Я без стеснения жадно рассматривала своего будущего родственничка. Теперь я поняла, почему за Рабастаном толпами бегали высокородные леди - такой тип обаятельных мерзавцев нравится многим девушкам. Пепельные волосы мужчины были забраны в высокий хвост, более короткие пряди челки падали на глаза, частично прикрывая шрам. В отличие от брата, Рабастан не носил очков, его синие глаза были холодны и бесстрастны. В правом ухе поблескивала серьга - серебряная ящерка с рубиновыми глазами.
  - Говори, что тебе нужно, только побыстрее. У меня много дел сегодня, - я решила, что церемонии и титулы в данной ситуации неуместны. Если Лестрейнджа и задело такое неуважение, то он не подал вида.
  - Сегодня твоя мать объявит о помолвке, - тоном прокурора произнес он. Как будто это была моя вина! Я пожала плечами.
  - Я знаю. И если ты думаешь, что я в восторге от того, что вскоре мне придется породниться с тобой, ты глубоко ошибаешься, - я раздраженно откинула мешающую прядь волос. Рабастан сидел неподвижно, уставившись на меня так, будто я сошла с ума. Казалось, он пытался понять, не лгу ли я. А я-то думала, что мое мнение по поводу помолвки известно всем и каждому! Хотя, если подумать, откуда?
  - Значит, - протянул он задумчиво, - это правда, что ты влюблена в этого полукровку? Как там его... Снейпа?
  Я вздрогнула на слове "полукровка", но продолжение фразы заставило меня улыбнуться. Надо же, предположить, что у меня роман со Снейпом! Хотя, если учесть то, сколько времени мы проводили вместе в Хогвартсе... Так вот какие слухи ходят про меня в высшем обществе! Что ж, нужно запомнить...
  - Правда это или нет, тебя не касается. Но поверь, меньше всего на свете я хочу выходить замуж. Кстати, - закинула я пробный камень, - разве эта помолвка - не твоя идея?
  Он рассмеялся, коротко и зло.
  - Чтобы я позволил своему брату жениться на такой... - видимо, он заметил нехороший блеск моих глаз, поэтому не решился закончить фразу. - Нет, это совсем не моя идея.
  - Тогда чья же? Еще недавно мать пыталась сосватать меня за каждого слизняка, который являлся на прием. И тут вдруг выясняется, что Род - тот самый идеальный жених.
  Рабастан нахмурился, нервно забарабанил пальцами по столу.
  - Все это проклятое письмо!
  Я навострила уши.
  - Что за письмо?
  - Письмо, в котором мои родители выражают желание, чтобы Род женился на тебе. Якобы это - их предсмертная воля. Я не знаю, откуда оно взялось, но Друэлла вцепилась в него, как клещ в собачий хвост. Ну еще бы, после того, как старшая дочь убежала с магглом! - губы его презрительно искривились.
  - Опустим твои рассуждения о моей семье, - процедила я, начиная злиться. - Ближе к делу.
  - Я хочу, чтоб ты отказалась от помолвки. Это должна сделать именно ты, потому что мой любимый братик слишком заботится о последней воле тех, кто уже давно мертв!
  Хотя Рабастан так пренебрежительно отозвался о родителях, в его голосе я уловила печаль, смешанную с какой-то совершенной детской обидой. Он явно винил родителей в том, что они погибли, понимая всю глупость этого, и тем не менее, ничего не умея с этим поделать.
  Что я могла ответить ему? Только правду.
  - Я не могу этого сделать. Не могу разорвать помолвку... - он не дал мне договорить. Наставив мне в грудь палочку, в мгновение ока оказавшуюся у него в руке, он перебил меня:
  - Тогда я заставлю тебя, маленькая дрянь! Ты и твоя мать - вы обе оставите Рода в покое!
  В гневе он уже не казался красивым. Шрам покраснел, заметно выделяясь на белом лице, искажая и без того резкие черты. Я только усмехнулась. Медленно и небрежно отведя в сторону палочку, я встала из-за стола и спокойно сказала:
  - Остынь, Лестрейндж. Невежливо перебивать даму и размахивать у нее перед носом палочкой. Ты не дал мне договорить. Я хотела бы разорвать эту помолвку, но попросту не могу. Я дала Непреложный обет.
  Злоба водой стекла с его лица, палочка исчезла так же неуловимо, как и появилась. Он нервно потеребил сережку, явно пытаясь справиться с замешательством.
  Внутри мне вдруг щелкнул невидимый выключатель. Теперь уже я держала палочку у его горла - эффектному фокусу с мгновенным выхватыванием оружия меня давно научил Снейп.
  - Теперь послушай меня внимательно, Лестрейндж. - промурлыкала я, прильнув к нему и нежно проводя пальцами по его шее. Он напрягся, но выражение лица оставалось невозмутимым. - Это ты оставишь Рода в покое, потому что я так хочу. Отныне ты перестанешь использовать его для своих грязных делишек, а я лично прослежу за этим.
  Убрав палочку и не обращая внимания на его пылающий ненавистью взгляд, я продолжила уже нормальным голосом:
  - А теперь прошу простить меня, мне нужно одеться.
  Больше мы не сказали друг другу ни слова.
  Что ж, одним врагом больше. Пора готовиться к балу. На приеме в честь моего совершеннолетия, который к тому же положит конец моей мнимой свободе, я хотела выглядеть безупречно.
 
 
  Часть 15.
 
  Я смотрела в треснувшее зеркало, искажавшее мои черты. Я разбила его в детстве, в порыве злости и обиды, когда мать в очередной раз назвала меня подкидышем. Конечно, это было неправдой - я просто похожа на темноволосого и темноглазого отца. Обе сестры пошли в мать, и, наряженные к очередному приему, по сравнению со мной казались очаровательными фарфоровыми куколками. Тогда еще я не научилась мириться с характером матери, и очень страдала от того, что она не любит меня. Впрочем, как я убедилась позже, ни одну из своих дочерей она не любила больше остальных.
  Со временем я простила ее, но зеркало чинить запретила. Оно так и осталось вечным напоминанием о прошлом.
  Впрочем, я никогда не была красавицей. Меня можно было назвать скорее интересной или необычной. Последний год только подчеркнул это надломанное очарование. Из-за легкой паутинки на стекле мое лицо казалось каким-то чужим и хищным, и я отшатнулась, увидев отражение не себя, но Лорда. Те же болезненные тени у век, горькая морщинка на лбу, заостренные, резкие скулы. Алебастровая бледность кожи подчеркивала огромные глаза, которые раньше я помнила темно-карими с теплым шоколадным оттенком. Теперь они казались почти черными и... безумными. Так похожими на его глаза... Я одернула себя. Нельзя позволять себе мыслей о Лорде, тем более сегодня.
  Спокойный взгляд, вежливая улыбка, нежный макияж, кремовое платье... Я застонала. Мерлин, я не смогу, не смогу заставить себя играть роль милой наивной девочки, когда внутри меня корчится от боли темная тварь. Но если подумать... зачем мне это притворство? Кому я хочу понравиться и кого обмануть?
  Решительно тряхнув волосами, я позвала Габи. Эльфка появилась в комнате мгновенно.
  - Госпожа желает одеть одно из своих платьев или... - лукаво уточнила она.
  - Да, Габи, - улыбнулась я. - Ты угадала. Принеси мне одно из моих платьев.
  Старая эльфка угадала мои пожелания с точностью - платье было просто чудесное. Серый плотный шелк отливал сталью и серебром. Строгие линии, четкий приталенный силуэт, никаких украшений и излишеств.
 
  - Ну как? - я повернулась к зеркалу спиной. Габи окинула меня взглядом, но тут же виновато опустила глаза.
  - Вы прекрасны, госпожа. Но... - ее тонкие длинные пальцы мяли края фартука. - Но госпоже не кажется, что этот наряд недостаточно... гм... торжественен?
  Габи прижала уши, не смея солгать, но и не отваживаясь скрывать правду.
  Легкое движение палочкой, несколько слов. По стальной ткани платья побежали багровые сполохи, будто зарницы во время весенних гроз. По темным волосам стекали серебристые искры, а фигура казалась окутанной туманной дымкой. Из зеркала смотрела не живая девушка, не я, а призрачное видение. Мимолетный сон о танцующей грозе, который растает с рассветом. Мой собственный способ спрятать свою душу.
  - А теперь? - усмехнулась я.
  Габи сумела справиться с восторгом, лукаво прищурившись:
  - Вы восхитительны. Но кое-чего не хватает...
  - Чего же?
  Когда Габи осторожно подала мне изящную маску, я не смогла сдержать вздоха удивления и восхищения. Маска была настоящим произведением искусства. Очертания ее легкого, молочно-белого материала, похожего на фарфор, неуловимо напоминали мое лицо, в то же время делая его абсолютно неузнаваемым. Тонкая резьба кружевных узоров, изящные линии, имитирующие макияж. "Глаза" маски были подведены черной тушью, изящные губы изогнуты в скорбной полуулыбке.
  - Это от вашей матушки, - прошелестела эльфка, ее уши беспокойно пошевелились. - Она велела передать вам, что сегодня не простой бал, а бал-маскарад. Хозяйка вечно что-нибудь придумывает, а с ее здоровьем... - последнюю фразу Габи еле слышно пробормотала себе под нос.
  Я приложила маску к лицу. Она пришлась точно впору и приятно холодила кожу. Отраженное в зеркале лицо было красивым и бесстрастным. То, что нужно. Я мысленно поблагодарила судьбу за то, что матери пришла в голову эта идея. Или стоит благодарить вовсе не судьбу? Неужели... Я застыла, пораженная мыслью: неужели мать изменилась? Неужели поняла, что творится в моей душе и как тяжело мне будет на этом балу? И маска... Может ли эта прекрасная маска быть подтверждением того, что она все-таки любит меня?
  Когда я вошла в зал, прием был уже в разгаре, хотя обычно гости опаздывали. Видимо, сегодня любопытство заставило их явиться вовремя. Конечно, такое событие! Помолвка чокнутой дочки Друэллы Блек и одного из загадочных братьев Лестрейнджей. Сделав глубокий вдох, я окунулась в привычный водоворот роскошных нарядов и дорогих украшений. Сегодня он был дополнен масками разнообразных форм и цветов. Принимая во внимание то, что я, в отличие от матери, которая знала всех богатых чистокровных магов, никогда не стремилась запомнить всех именитых гостей, найти хоть кого-то знакомого оказалось не так просто. Хотелось надеяться, что я смогу затеряться среди гостей, но мне показалось, что как только я вошла в зал, все, как по команде, уставились на меня. Впрочем, это могла быть просто игра моего воображения. В конце концов, даже мой необычный наряд выделялся на фоне остальных платьев только скромностью. Женщины высшего магического общества знали толк в красоте, стараясь перещеголять друг друга великолепием.
  Оглядевшись, я все же нашла взглядом статную фигуру и седую гриву отца. На нем была скромная полумаска из черного бархата. Я с удивлением отметила, что рядом с ним нет обычного эскорта - его улыбчивой глупенькой "помощницы". Вместо этого к его плечу льнула женщина в вызывающе-алом платье, обнажающем спину до самой поясницы. Подойдя ближе, я с удивлением узнала в этой женщине собственную мать.
  Не в силах найти слов, я пробилась к родителям через стайку гостей, окруживших их, и склонилась в вежливом поклоне.
  - Взгляни, Друэлла, как прекрасна наша дочь! - отец осторожно коснулся сверкающих молний в моих волосах. Мать кивнула. Выражение ее лица под маской невозможно было угадать.
  - Цисси передавала тебе свои поздравления, - мать небрежно поправила прическу. - К сожалению, она не смогла приехать.
  Я криво ухмыльнулась, пользуясь тем, что под маской моей гримасы не видно. Что ж, сестренка не почтила своим визитом прием в мою честь. Да что там, даже сову не прислала. Более чем понятно, что она хотела этим сказать. Не то чтобы мы с сестрой были особенно близки, но Нарцисса могла хотя бы соблюсти правила хорошего тона. А может, проблемы у Люциуса? Что, если кто-то узнал о том, что он - Пожиратель смерти?
  Стараясь отвлечься от мрачных мыслей, я стала разглядывать наряды гостей.
  У стола, изящно отщипывая виноградинки от огромной грозди, стояли две девицы. Лица их были скрыты масками, чего нельзя сказать о других частях тела. На брюнетке, волосы которой были уложены в замысловатую косу, был наряд, состоящий из нескольких лоскутков и пары веревочек, охватывающих стройную фигурку. Ни лоскутки, ни веревочки практически не скрывали того, что должна скрывать одежда. На шее у девушки красовался огромный фиолетовый бант. Кажется, ткани на него пошло больше, чем на весь остальной костюм.
  Ее подруга, миниатюрная блондинка, опасно покачивалась на умопомрачительно высоких каблуках. Я бы на таких не простояла и минуты. Ее платье можно было бы назвать скромным - глухой ворот застегнут под горло, длинные рукава, никаких разрезов. Если бы не одно но. Платье было практически полностью прозрачным. Только тонкая, искусно расположенная драпировка скрывала наиболее интересные места, оставляя, впрочем, простор для фантазии.
  - Любуешься новой модой? - вкрадчивый голос раздался прямо над ухом. Род склонился ко мне, и, безошибочно проследив мой взгляд, тоже уставился на девиц. - Нравится?
  Я удивленно покосилась на его наряд. Стальной цвет его камзола идеально гармонировал с моим платьем, будто портной специально подбирал ткани. Шейный платок Лестрейнджа сверкал багрянцем грозовых зарниц. Даже гладкая маска, закрывающая лишь верхнуюю половину лица, была такой же молочно-белой, как и моя. Чертов легилимент...
  - Мне не нравится, что ты подкрадываешься ко мне за спиной. А насчет нарядов - это я у тебя должна спросить, - усмехнулась я. - Вряд ли они так оделись или, пожалуй, разделись, чтобы соблазнить меня. Кстати, как ты узнал меня?
  - О, это не составило труда. Как я могу с кем-то спутать свою невесту?
  Я погрустнела.
  - Не нравится прием? Ведь все это, - он окинул взглядом огромный роскошный зал, - в твою честь.
  - Моя честь здесь ни при чем. По мне, так все это напоминает очень пышные поминки, где все девушки завидуют покойнице.
  Увидев выражение лица Рода, я поспешно добавила:
  - Ну, или выставку неглиже.
  Он улыбнулся только глазами. Мимо нас, вызывающе цокая каблучками, продефилировал очередной образец неглиже - платье этой девушки больше напоминало кружевную ночную сорочку. За спиной были прилажены прозрачные, как у стрекозы, крылышки, которые трепыхались в такт шагам.
  Род некоторое время всматривался в пеструю толпу гостей, потом улыбка его резко погасла. Я попыталась проследить его взгляд, но не смогла.
  - Что там? - спросила я, но Род, поспешно придав лицу нормальное выражение, поспешил заверить меня, что просто задумался. Я сделала вид, что поверила. Но Род явно нервничал, больше не улыбался, а на вопросы отвечал невпопад. Я решила оставить его в покое, и, сказав, что поищу знакомых, растворилась среди гостей.
 
 
  Часть 16.
 
  Прием уже успел утомить меня, и я, поднявшись по витой мраморной лестнице, вышла на открытую террасу второго этажа. К счастью, зал был пуст. Я с облегчением сняла маску, и, положив ее на перила, устало потерла виски. Снизу доносилась чуть приглушенная музыка - чудесная нежная мелодия сплетала голоса флейты и арфы. Украшая балкон, домовые эльфы постарались на славу: колоннаду увивал изумрудный плющ, в густой листве которого тут и там виднелись огромные синие цветы. По залу медленно, словно в танце, кружили зеленые и желтые огоньки. Я подставила руку - один из огоньков присел на мою ладонь. Он был похож на пушинку одуванчика, но светился мягким зеленым светом. Я дунула на него, и он обратился в великолепную бабочку, испуганно упорхнувшую прочь.
  Почувствовав спиной чей-то пристальный взгляд, я резко обернулась. Несмотря на то, что силуэт стоявшего у колонны мужчины был скрыт в полумраке, я сразу узнала его. Он был в черном. Серебряная маска скрывала левую половину лица, отросшие волосы небрежно падали на плечи. Сердце гулко бухнуло в груди, чтобы в следующую секунду замереть от смеси счастья и страха.
  - Мой Лорд... - шепнула я еле слышно. Шагнула к нему, опустилась на колено.
  - Белла, - он улыбнулся, легко поклонившись и пристально глядя мне в глаза. - Рад тебя видеть. Чудесно выглядишь.
  Я смогла только искривить губы в неискренней улыбке, отводя взгляд и судорожно вспоминая свои навыки окклюменции. Даже если кажется, что Лорд в хорошем настроении, с ним нужно держать ухо востро.
  Впрочем, Лорд, казалось, не заметил моего смятения. Он с интересом рассматривал блуждающие по балкону огоньки. Один из них сел на манжет его рубашки, и Лорд поднес руку к лицу, чтобы получше изучить светлячка. Его глаза полыхнули отраженным желтым светом.
  - Меня пригласил Рабастан. Он заинтриговал меня, утверждая, что здесь я увижу нечто интересное.
  Я нервно облизнула ставшие вдруг сухими губы. Рабастан! Этот сукин сын решил подставить и меня, и брата. Судя по словам Лорда, старший Лестрейндж - тоже его сторонник, а возможно, уже носит на руке Метку. Значит, он в курсе, что и на моем теле стоит темное клеймо.
  - И... и что же интересного вы здесь обнаружили? - я лихорадочно пыталась разгадать, знает ли Лорд о цели сегодняшнего приема, и как он отреагирует на мою помолвку. Страшно представить, что Лорд натворит здесь, если это событие разгневает его.
  - Ну... - мой собеседник улыбнулся, стряхнул светлячка с руки и снова взглянул на меня. - Многое из того, что я узнал здесь, кажется мне весьма любопытным.
  "Знает", - обреченно подумала я. - "Знает и играет мной, как кошка мышкой".
  - Я даже хотел разгневаться на тебя... - он полюбовался на свои ставшие вдруг очень длинными ногти. - За то, что ты сама не догадалась пригласить меня. Но я не злюсь.
  - Не злитесь?
  - Нет. В конце концов, ты настоящая аристократка, - он ухмыльнулся каким-то своим мыслям. - Тебе сложно предположить, что для кого-то так утомляющие тебя балы и приемы - недостижимая мечта.
  Я пыталась понять, к чему он клонит, но не могла. Лорд явно намекал на свое собственное детство, которое, как я знала, было далеко не счастливым. Но разве я виновата в этом? И при чем здесь помолвка?
  - Столько молодых, богатых, перспективных волшебников... - задумчиво продолжал Лорд, говоря будто бы сам с собой. - Неисчислимые возможности для меня...
  "Он не знает!" - осенило меня. Не знает ни о Роде, ни о помолвке! Рабастану не хватило духа рассказать Темному Лорду обо всем, и он привел его сюда в надежде, что тот сам все узнает. Что ж, если он и узнает, то не от меня. Нужно как-то отвлечь его, заставить уйти... но как?
  Лорд внезапно шагнул ко мне, оказался так близко, что я отчетливо почувствовала холод, исходящий от его кожи. И все же мне вдруг стало жарко. Я инстинктивно отпрянула, боясь потерять голову от его пьянящего запаха. Мы двигались, словно в танце, он шагал вперед, я отступала, не отрывая взгляда от его глаз. В их антрацитовой черноте плясал алый отблеск. Вокруг нас медленно кружились колдовские огоньки. Так мы дошли до мраморных перил балкона, и дальше отступать было некуда.
  Искаженная полумаской, его улыбка выглядела пугающе. Лорд сделал последний маленький шажок, разделявший нас, и я выгнулась, уперев ладони в его грудь, стараясь, чтобы наши тела не соприкасались.
  - Почему ты прячешь от меня свои мысли, Белла? Чего ты боишься?
  Желание оттолкнуть его и бежать, чтобы только не слышать этого вкрадчивого голоса, не видеть этих убийственных глаз, боролось во мне с желанием наплевать на все, обнять его, прижаться покрепче и никогда не отпускать.
  Сомнения были недолгими, разум отказывался служить мне, когда Лорд был так близко.
  Стоило мне обнять его, вдохнуть его запах, ощущение ослепительного, нестерпимого счастья захлестнуло меня. Я забывала дышать, спрятав лицо у него на груди, через ткань платья ощущая его обжигающе-холодные руки. Стук его сердца набатом отдавался в висках, и мне не нужно было смотреть на его лицо, чтобы знать, что он улыбается.
  В этот миг я впервые осознала, как огромна и глубока моя любовь к нему. Смешанная с болью, она была ослепительно остра и прекрасна, как свет, внезапно зажженный в темной комнате, и ей было тесно в моем теле. Это чувство рвалось из груди, и я задыхалась в нем, как рыба, выброшенная на берег. Эта реальность вдруг показалась мне ненастоящей. Но если это только сон, то я желала, чтобы он длился вечно...
  Лорд взглянул на меня, и его обсидиановые глаза были туманны. Сама того не желая, я снова потеряла контроль над своими мыслями и барьерами. Я ощущала, что мое чувство коснулось его разума, и ошеломило, заколдовало, загипнотизировало...
  "Был ли ты счастлив когда-нибудь так же, как я в этот миг? Сможешь ли ты ответить на мою страсть, ведь я так..."
  Мои губы сами, против воли рассудка, выдохнули:
  - Я люблю тебя.
  Это было ошибкой. Я сразу ощутила, как он напрягся, чтобы в следующую секунду застыть в какой-то абсолютной, ледяной неподвижности. Он как-то странно посмотрел на меня, и черная, отчаянная пустота поднялась откуда-то изнутри. Каким-то непостижимым предвидением я знала, что он сейчас скажет, и закрыла глаза, чтобы хоть как-то спастись от неумолимой реальности.
  Лорд отстранился, повернулся ко мне спиной. Холодно бросил через плечо:
  - Мне нечего тебе ответить.
  В следующий миг на террасе осталась только я и нестерпимо яркие летающие светлячки. Во мне угасла даже боль. В эту минуту я ощущала себя высохшим колодцем, в котором осталась лишь темная бездонная пустота.
 
  Кажется, я делала все правильно. Кажется, никто ничего не заметил. Как механическая кукла, я вернулась к гостям - раскланивалась, беседовала, шутила. Маска спасала меня, когда нужно было создать видимость эмоций. Прием продолжался, и я обязана была стерпеть эту пытку.
 
  Наконец появившийся из ниоткуда Род, небрежно поклонившись, пригласил меня на танец. Увы, согласно этикету дама не имеет права отказать кавалеру, если этот танец не обещан другому и она уже пропустила три танца подряд. Благодаря небеса, что в маске не нужно вымученно улыбаться, я вложила свою руку в его. Надо отдать должное младшему Лестрейнджу, танцевал он превосходно.
  Род увлек меня в быстром вальсе, и на минуту я смогла вынырнуть из оцепенения. Вскоре я с удивлением заметила, что больше на паркете нет никого, а все гости смотрят на нас. Смутившись от такого внимания, я тут же запнулась, но Род ловко выровнял танец, тихонько шепнув мне "Не волнуйся". Последние аккорды вальса - и зал застыл в тишине, нарушаемой лишь шелестом платьев.
  "Прости, но тебе придется снять маску", - мысль Рода легонько коснулась меня. Я едва заметно кивнула. Заставив себя улыбаться, я сняла маску и уставилась в пол, надеясь, что со стороны это кажется счастливым смущением будущей невесты.
  Род, заметно волнуясь и не отпуская моей руки, обратился к гостям. Десятки жадных глаз смотрели на нас.
  - Благородные леди и лорды! Сегодня мы собрались здесь, чтобы отпраздновать совершеннолетие прекрасной леди Беллатрисы. Но есть и еще одна причина. - Он взглянул на меня. В руках его вдруг появилась иссиня-черная роза.
  - Леди Беллатриса, - сказал Род, обращаясь уже только ко мне и опускаясь на одно колено. Голос у него стал каким-то звонким и чуть дрожал от волнения. - Я прошу вас стать моей женой.
  Он протянул мне розу, и я, чуть помедлив, взяла ее. Черный цветок в моих пальцах обратился кольцом. Я судорожно сжала в кулаке фамильную драгоценность рода Лестрейнджей.
  Зал наполнили аплодисменты.
 
  Часть 17.
 
  Официальная часть приема закончилась. А это значит, что через пару часов начнется настоящее веселье. Впрочем, я никогда не была ценителем азартных игр, крепкой выпивки и прочих утех, а уж сегодня и подавно.
  Род крепко держал мою руку, лавируя между оживившимися гостями и ловко отделываясь от назойливых собеседников. Я была благодарна ему. За то, что он не спрашивал "Что случилось?", за то, что увел меня прочь от сотен любопытных глаз так быстро, как только это было возможно. Родольфус Лестрейндж, мой жених, оказался чертовски наблюдательным. Его забота была ненавязчивой и спокойной, и это было как раз то, что нужно.
  За полчаса до полуночи зал уже не выглядел так торжественно. Гости разбились на группки по интересам - за одним столом кипела битва в шахматы, за другим гости с азартом резались в карты. Я знала, что на таких импровизированных турнирах иногда проигрывали целые состояния. В укромном уголке страстно целовалась какая-то парочка, и, судя по увлеченности, ночь им покажется очень короткой. В центре зала несколько молодых волшебников устраивали иллюзорную дуэль. На этот раз темой стали экзотические танцовщицы. Прекрасные девушки, извивающиеся в танце, выглядели настолько естественно и соблазнительно, что развлечение быстро собрало множество зрителей, выражавших свое одобрение совсем не аристократичным свистом и замечаниями. Музыканты, забыв про чопорность, лихо отбивали в барабаны незамысловатый, но чувственный мотив.
  Помимо всего прочего, у меня разболелась голова. Род отвел меня в уголок, и оставил буквально на минуту. Тут же за плечом у меня раздался насмешливый голос.
  - Взгляни, Беллатриса. Только взгляни на них. Веселиться так беспечно - нынче непозволительная роскошь, - похоже, у старшего Лестрейнджа тоже была мерзкая привычка подкрадываться. Он был без маски. - Тебе так не кажется?
  Я промолчала. Устало подумала о том, что Рабастан совсем не расстроен тем, что Лорда не видно среди гостей и помолвка прошла, как было задумано.
  - Мир меняется и скоро, совсем скоро станет совсем другим. Вопрос только в том, какое место в этом мире займем мы.
  - Меня этот вопрос не волнует, - мне хотелось как можно скорее отделаться от него.
  Синий холодный взгляд полыхнул злобой. Похоже, Рабастан опять неверно меня понял.
  - Я понимаю, что ты хочешь сказать. Считаешь себя на ступеньку выше других только потому, что спишь с Лордом? - он оскалился.
  Я с удивлением обнаружила, что меня вообще не задели его слова. В другое время и в другом месте Рабастан заплатил бы за оскорбление, но сейчас мне хотелось только закрыть за собой дверь своей комнаты.
  - Что здесь происходит? - Род быстрым шагом приблизился к нам, и, заслоняя меня собой, повернулся к брату. Старший Лестрейндж насмешливо улыбнулся.
  - Ничего, брат. Мы с Беллой просто беседовали. О судьбах мира.
  Род явно не поверил ему. Безмолвный вопрос коснулся моего сознания. "Все в порядке", ответила я ему. Я помнила, что Род не хотел, чтобы я вникала в то, что происходит между ним и братом, а я не желала еще больше усложнять "сложные отношения" братьев.
  Рабастан, все еще ухмыляясь, продолжал, обращаясь как будто к самому себе:
  - Подумать только, какая трогательная забота о своей... невесте, - он произнес это слово так, будто оно пачкало ему язык.
  - Не вижу в этом ничего плохого, - отрезал Род, - так что привыкай, что так будет и впредь.
  Сейчас братья были похожи друг на друга, как близнецы. Горящие взгляды, презрительный оскал, пальцы нервно гладят рукояти палочек. Куда только подевалась та трогательная детская наивность Родольфуса, которая так отличала его от брата при нашей первой встрече! Несомненно, произошло еще что-то, о чем я не знаю. Впрочем, еще тогда я сказала себе, что это не мое дело.
  Рабастан фыркнул что-то неопределенное, и наконец оставил нас в покое.
  Род, видимо, решил, что на сегодня с меня довольно впечатлений, проводил меня до спасительной двери в мою комнату.
  - Я сам разберусь с гостями и делами, - сказал он, галантно открывая дверь. - Тебе нужно отдохнуть.
  - Спасибо, - я не узнала собственного голоса, и повторила уже искренне, - спасибо тебе.
  Он закрыл за мной дверь, я повернула ключ в замке и обессилено рухнула на кровать, с трудом сдерживая стон.
 
  Часть 18.
 
  В последний день лета сова принесла письмо из Хогвартса. Аккуратный почерк извещал учеников и родителей о том, что "ввиду последних событий начало учебного года переносится на неопределенный срок". Скупые извинения и минимум информации. Что ж...
  Я по-прежнему томилась дома. Несмотря на то, что мне уже разрешено было колдовать, заниматься магией одной было скучновато. Лестрейнджи исчезли сразу после приема, и я не видела их уже две недели, что меня только радовало. Мать с отцом помирились и были неразлучны, совсем позабыв обо мне. Раньше меня никогда не тяготило одиночество, но теперь мне хотелось хоть каких-нибудь событий.
  После последней встречи с Лордом меня снова начала мучить бессонница. Традиционно промаявшись несколько часов в безуспешных попытках заснуть, ночами я обычно читала книги или тихонько бродила по саду. Сейчас читать не хотелось, и я лениво размышляла, совершить ли еще одну ночную прогулку.
  Уже выходя из комнаты, я бросила мимолетный взгляд в зеркало и застыла. Древнее стекло блестело ртутью, по его поверхности бежали легкие волны. Вдруг зеркало потемнело, потом мне показалось, что в его глубине проступает знакомый зал с каменным полом. Сердце бешено заколотилось.
  Стоя перед зеркалом в своей комнате, я одновременно оказалась перед троном Лорда.
  - Это правда? - вопрос застал меня врасплох. Голос Лорда подрагивал от плохо сдерживаемого бешенства. Я сразу догадалась, о чем речь. Очевидно было и то, что вопрос не требует ответа. Старший Лестрейндж явно не смирился с поражением и решил довести дело до конца. Но оправдывать пословицу "на воре и шапка горит" не хотелось, поэтому я решила для начала уточнить:
  - Мой Лорд, я не понимаю, о чем вы.
  Он нервно побарабанил пальцами по подлокотнику.
  - Не корчи из себя дуру, девочка! Это правда, что ты обручена с Лестрейнджем?
  - Да, - с вызовом ответила я, чувствуя приятное злорадство. С мрачным удовлетворением я подлила масла в огонь:
  - Смею ли я подумать, что Лорд мною недоволен? Прошу простить меня, если я сделала что-то не так. Я полагала, моя личная жизнь не интересует Темного Лорда.
  Я склонилась в тщательно выверенном поклоне. Чуть выше - показать неуважение, чуть ниже - унизиться самой. Когти Лорда оставили глубокие борозды на подлокотнике кресла, но я сделала вид, что не заметила этого. Он был зол. Он понимал, что я откровенно дразню его. Но возразить на это было нечего. Даже ему. Особенно ему.
  - Нет, ты не сделала ничего плохого, - процедил он сквозь зубы. - Через три дня я жду тебя здесь.
  Лорд явно только теперь заметил, что я одета в свою любимую домашнюю одежду - белую мужскую рубашку, которая по своим размерам вполне могла сойти за платье. К тому же проклятая рубашка сползла на одно плечо, обнажая ключицу и создавая подобие декольте. Он зло сощурился:
  - И в приличном виде!
  Я присмотрелась к безнадежно испорченному креслу, и у меня не хватило нахальства возразить, что если он присутствовал на недавнем балу, то должен понимать, что мой вид весьма целомудрен.
  Зеркало снова подернулось рябью, и через секунду застыло молчаливым стеклом.
 
  Следующим утром я сидела на берегу озера, наблюдая за тем, как охотятся стрекозы. В голове была гулкая пустота. Не хотелось думать ни о чем, любые воспоминания вызывали тошноту. Я вздрогнула, ощутив, как Метка слегка обжигает кожу, и практически в тот же миг раздался хлопок аппарации.
  Снейп приветствовал меня привычной горькой улыбкой.
  - Здравствуй, Белла.
  - Северус! - я вскочила от радости, одновременно обеспокоено вглядываясь в его лицо. Вид у него был болезненный, в глазах поселилась усталость, а на лбу появилась горькая морщинка. Он присел на траву, жестом приглашая меня опуститься рядом.
  Я жаждала узнать новости, но не осмеливалась спросить его о том, что произошло за время моего затворничества. Да и что он ответит мне? "Пока ты танцевала на приемах, я в совершенстве овладел непростительными заклятьями и убивал по приказу Лорда"? Я была не уверена, что хочу это услышать. Поэтому я рассказала свои новости. О том, что моя мать неизлечимо больна, о помолвке с Лестрейнджем, о Рабастане, о Непреложном обете. Только сейчас я осознала, как мне не хватало этих черных глаз, молчаливого понимания и поддержки. Снейп был единственным человеком, кому я доверяла безоговорочно.
  Северус бросил взгляд на фамильное кольцо рода Лестрейнджей, висевшее на цепочке у меня на груди - я так и не решилась надеть его на палец - и скривился, будто выпил горькое зелье.
  - Лорд будет в бешенстве. Все же у него к тебе... особое отношение. И вообще, лучше бы ему не знать.
  Я решила не распространяться о том, что Лорд уже знает.
  - Угу, - буркнула я. - Лорд приревнует меня к Роду, проникнется моими чувствами и сделает мне предложение, стоя на коленях? Мы поженимся и будем жить долго и счастливо. Это смешно, Северус.
  Снейп ухмыльнулся.
  - Только не называй Лестрейнджа "Родом" при Лорде. Я серьезно.
  Снейп откинул с лица непослушные пряди, нервно затянувшись сигаретой.
  - Прости меня, что втянул тебя во все это...
  - Тебе не за что винить себя, Северус. - я покачала головой, но Снейп раздраженным жестом прервал меня.
  - Я ненавижу себя за трусость. Каким же я был идиотом, когда решил позвать Лорда той ночью в Хогвартс. Если бы я не был таким слизняком и не побоялся бы перспективы схватиться со всей шайкой Мародеров сразу...
  -...Лорд бы нашел другой способ встретиться со мной. Ты берешь на себя больше, чем необходимо, - усмехнулась я. - В том, что я одержима им, нет ничьей вины.
  - Ты повзрослела, Беллатриса, - отметил он как будто с удивлением.
  Я помолчала. Потом сжала его холодные пальцы.
  - Знаешь, я хотела бы любить тебя, а не его. Не чувствовать этой постоянной боли, презрения к себе, собственной ненужности и вины. Хотела бы, но не могу.
  - Знаю.
  Он осторожно освободил руку, медленно провел кончиками пальцев по моему запястью, потом вверх, по предплечью. Стараясь не касаться Метки, легонько погладил тонкий шрам, который остался у меня после приключения в ванной, проследил паутинку вен на сгибе локтя. Заправил за ухо выбившуюся прядь волос, будто случайно прочертив контур шеи.
  Медленно, будто боясь, что я отпряну, придвинулся ближе. Я знала, стоит мне двинуться прочь, он тут же повторит мои действия. Я хотела поймать его взгляд, но мне могла - Северус упорно не смотрел мне в глаза. Решив воздержаться от глупых вопросов, я постаралась выровнять дыхание. Думать о причинах и последствиях не хотелось.
  Снейп все так же осторожно, будто не решаясь, расстегнул цепочку, на которой висело мое обручальное кольцо. Кольцо легко скользнуло в его ладонь, он бережно положил украшение в траву, все так же не глядя на меня. Я молчала и разглядывала его лицо, наполовину скрытое черными прядями. Северус великолепно владел собой - с тем же успехом можно было пытаться уловить чувства фарфоровой маски.
  Больше он не касался меня. Но я чувствовала тепло его тела, его дыхание, его запах. Я вспомнила поцелуй на балконе, нервно облизала губы. По-моему, он думал о том же. Казалось, воздух между нами сейчас заискрит от сдерживаемых чувств. Северус резко поднял на меня глаза. Они были туманны.
  - Не нужно... - прошептала я прямо ему в ухо. - Уже и так слишком... близко.
  - Д-да. - так же еле слышно ответил он. Несколько ударов сердца, и он порывисто поднялся, увлекая меня за собой.
  - Пойдем. Темный Лорд скоро позовет нас. Но сначала... я хочу пригласить тебя в гости.
 
 
  Часть 19.
 
  Жилище Снейпа было даже внешне похоже на своего хозяина. Одиноко стоящий дом на окраине Лондона был скрыт в зелени сада и встретил нас неприветливым молчанием. Впрочем, он совсем не казался зловещим, а скорее загадочным. Узловатые, приземистые деревья смотрелись величественно и грозно, будто какая-то тихая печаль была разлита над неухоженным садом. Дорожки давно заросли травой, которую, похоже, никто никогда не косил. Живописно растрескавшийся забор из пары поперечных бревен слегка покосился, и мог защитить двор разве что от коровы. Я помимо воли улыбнулась - на каждом колу висело по дырявому или ржавому котлу. На бортике полуразвалившегося каменного колодца спала трехцветная кошка, при нашем появлении чуть пошевелившая хвостом. Этот двор так сильно отличался от идеального Блек-мэнора с его безупречными лужайками и мраморными фонтанами... Он был диким и... живым.
  Снейп увлек меня по петляющей тропинке. Иногда, чтобы пройти по ней, приходилось пригибаться - так низко опускались ветви. Тропинка привела нас к высокому деревянному крыльцу.
  - Посторонним В, - прочла я тускло светящиеся руны над дверью. Как только мы ступили на крыльцо, надпись изменилась. - Скажи "друг" и войди. Что это, Северус?
  - Да так, старые маггловские шутки, - улыбнулся он. Снейп буркнул какое-то мелодичное слово, и дверь распахнулась.
  Обстановка была скромной, но уютной. Две маленькие комнатки, заполненные книгами и кухня, больше походившая на лавку зелий. Крутая деревянная лестница вела на второй этаж - вероятно, там была спальня. На книжных полках я заметила редчайшие "Hebona" и "Herbs in Magic" - даже в библиотеке Хогвартса было лишь несколько экземпляров этих фолиантов. У скромного камина с простой чугунной решеткой стояло кресло-качалка и маленький столик с пепельницей.
  - Ты хотел что-то рассказать мне? - я не могла понять, зачем Снейп привел меня в свой дом.
  - Хочу попросить тебя об одолжении, - сказал Снейп после недолгого молчания. - Присмотри за этим домом, если со мной что-то случится. Я не хочу, чтобы кто-то рылся в моих вещах и библиотеке, - он говорил это совершенно бесстрастным тоном, но, насколько я знала Снейпа, он не стал бы без причины просить о таком.
  - Северус, - я обеспокоено вгляделась в его лицо, - что происходит?
  - И еще одна вещь, - он проигнорировал мой вопрос. - Подойди.
  У стены стояло большое зеркало в резной серебряной оправе. Зеркало было закрыто тканью. Северус сдернул покрывало, не глядя, впрочем, на отражение. Я бросила взгляд в зеркало, и застыла от удивления.
  Во тьме отражения я видела два силуэта. Темный Лорд обнимал растрепанную девушку с растерянным взглядом, в которой я с изумлением узнала себя. В этом жесте не было и следа привычной мне властности. Только щемящая душу нежность, желание не подчинить, но защитить. Его лицо, не искаженное более надменной маской, казалось неземным. Он погладил растрепанную девушку по волосам, и по движению губ я прочла его слова, те самые, которые так жаждала услышать.
  Я сразу поняла, что показывает волшебное зеркало. Боль пронзила все мое существо. Нет, это не была физическая боль, но ощущалась так же явственно. Видимо, мое побледневшее лицо о многом сказало Снейпу, потому что в следующий миг он резко заслонил от меня зеркало, снова накрывая его тканью.
  - А ты... - взяв себя в руки, я осмелилась спросить, - Ты видишь там её? Лили?
  - Мои желания туманны. Даже зеркало Еиналеж не может подсказать мне ответ. Сколько раз я видел в нем смерть Поттера. Я убивал его собственными руками, и упивался зрелищем того, как жизнь покидает его истерзанное тело. Сколько раз я видел, как Лили становится моей... Столько же раз, пожалуй, я видел там свою собственную смерть.
  Выудив сигарету прямо из воздуха, он закурил.
  - Но все это неважно. То, о чем я попрошу тебя, может показаться тебе странным. Если что-то случится, отдай это зеркало Дамблдору.
  - Дамблдору? - удивилась я. - Но...
  Снейп прервал меня нетерпеливым жестом.
  - Прошу тебя, не спрашивай, Белла. Я не могу сказать.
  Я пожала плечами. В сущности, у каждого могут быть свои маленькие секреты.
  - Хорошо, я сделаю то, о чем ты попросил. Но мне бы хотелось, чтобы это не понадобилось.
  Северус усмехнулся невесело.
  - Я тоже надеюсь, что тебе не придется выполнять мою просьбу. Но этот дом многое значит для меня, и мне не хотелось бы, чтобы он был разрушен.
  Я чувствовала, что он недоговаривает. Наверное, эти просьбы важны, но явно было еще что-то. Настолько важное, что Снейп не уверен, стоит ли рассказывать об этом мне.
  - Северус... - я выразительно посмотрела на него. - Ты мне не доверяешь?
  Он вздохнул.
  - Рано или поздно ты все равно узнаешь. Недавно я случайно услышал кое-что, не предназначенное для моих ушей. К сожалению, мне удалось услышать лишь часть... пророчества.
  - Пророчества? - удивилась я.
  - Да. "Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца... и Тёмный Лорд отметит его как равного себе", - продекламировал Снейп, и смутная тревога заставила меня сжать зубы. Какое-то жуткое, непостижимое для меня колдовство было в этих простых словах.
  - Ты тоже чувствуешь это? - это было скорее утверждение, чем вопрос.
  Снейп молча кивнул, меряя комнату шагами.
  - У тебя есть идеи, о ком может быть это пророчество?
  - В том-то и дело, что я не знаю! Мне кажется, догадка вертится где-то на грани сознания, но я никак не могу ухватить ее. Это раздражает.
  - Нужно рассказать Лорду - он поймет.
  - Именно это меня и беспокоит.
 
  В тот же вечер Снейп буквально ввалился в мою комнату, напугав меня до полусмерти. Взглянув ему в лицо, я испугалась еще сильнее. Боль, страх, отчаяние - вот что читалось в его глазах.
  - Северус! - я вскочила ему навстречу. - Сядь.
  Он послушно сел.
  - Выпей.
  Механически выпил, даже не заметив, что было в стакане.
  - Что случилось?
  Снейп сделал судорожный вдох. Закурил. Руки у него тряслись.
  - Ты рассказал Лорду о пророчестве?
  Он кивнул.
  - Он был недоволен? - я была наслышана о методах Лорда. А Круциатус, как известно, не оставляет видимых следов.
  - Нет, - выдохнул Снейп. - О, зачем я сказал ему... Это Лили... Это ребенок Лили. О нем говорится в пророчестве.
  - Что??? - я не поверила своим ушам. Судьба не может быть настолько жестока. Мое сердце сжалось от ужаса - мы оба прекрасно понимали, что для Поттеров это смертный приговор.
  - Есть еще один ребенок, который может оказаться тем самым, - сказал Снейп, не глядя на меня. - Который тоже недавно появился на свет. Родители которого так же, как и Лили, трижды бросали вызов Темному Лорду.
  - И кто же это?
  - Фрэнк и Алиса Лонгботтомы.
 
 
  Часть 20.
 
  Знакомый зал, всегда погруженный в полумрак. Изящная фигура Лорда, нервно расхаживающего взад-вперед. Лорд явно увлечен какой-то идеей, губы закушены в предвкушении чего-то важного, пальцы отрешенно поглаживают змею, обвивающую плечо. Его властный голос отдает короткие приказы, и Пожиратели Смерти темными вихрями исчезают один за другим, получив указания. Последним покидает комнату маленький человечек с крысиным лицом и угодливой улыбкой - один из Мародеров, Питер Петтигрю. Я не успела удивиться, увидев его среди сторонников Лорда, потому что моим вниманием завладели те двое, что остались в зале.
  - Мне придется сделать это. Пророчество не должно сбыться, и поэтому они умрут, - голос Лорда мягок и вкрадчив. Хищник, выследивший свою жертву и готовый нанести удар. Сильный, уверенный в своей победе. Он произносит эти слова так, как будто разговаривает сам с собой, но на самом деле они обращены к Снейпу, который стоит перед ним. Тот мертвенно-бледен, и кажется, с трудом сдерживает дрожь.
  - Я никогда ни о чем не просил вас, - Северусу с трудом даются слова, словно горло его схвачено спазмом. - Но теперь... Прошу, не делайте этого. Можно сделать другой выбор.
  Лорд усмехается, качает головой.
  - Ты должен понимать, что просишь невозможного. Они умрут.
  - Кто угодно, только не она... - его голос срывается, - Я умоляю вас, пощадите их.
  Никогда раньше я не видела Северуса таким. Сломленным. Никогда раньше я не могла представить, что он, забыв о гордости, упадет на колени перед Лордом в отчаянной попытке защитить тех, кто обречен. И никогда раньше я не думала, что увидеть это будет так больно.
  - Но ты сам принес мне весть о пророчестве, - в голосе Лорда прорезаются раздраженные нотки. - Судьбу не обманешь, Северус, этот ребенок должен умереть. Я решил, и ты покоришься моему решению! Другого выхода нет.
  - Хорошо, - голос Снейпа снова обретает твердость. - Мне плевать на Поттера и ребенка, но вы не убьете Лили.
  - А, так вот в чем дело! - смех Лорда жутковатым эхом отражается от темных стен. - Страсть к этой девчонке совсем затмила твой разум! Что ж, она мне не нужна. Если хочешь, после... я отдам ее тебе.
  Снейп поднялся с колен, и, выплюнув сквозь зубы "Вы сказали. Я буду ждать свою награду", исчез в темном вихре.
 
  - Ты все видела и слышала, Белла? - как ни в чем ни бывало, Лорд повернулся ко мне, и я вышла из-за колонны.
  Я кивнула. Мне казалось, что я видела и слышала гораздо больше, чем необходимо. И уж точно больше, чем мне хотелось бы. Уже несколько дней я жила в обители Лорда, с каждым днем все больше недоумевая, зачем я здесь. Безмолвной тенью я блуждала по мрачноватым комнатам, исследуя все закоулки дома, присутствовала на собраниях Пожирателей смерти, стараясь заметить и запомнить как можно больше, тренировалась в заклинаниях. Лорд практически не разговаривал со мной, изредка бросая на меня взгляды, значения которых я не могла разгадать.
  - Хорошо, - кивнул Лорд, - У меня есть задание для тебя. Это очень важно. Видишь ли, Снейп так одержим этой девушкой, что может попытаться помешать мне. Мне бы этого не хотелось, тем более, что в разгар боя я могу случайно ранить его ненаглядную Лили.
  Я прекрасно знала, что Лорд не может "случайно ранить", и смутное подозрение толкнулось где-то в желудке. Но Лорд знал, как сломить мою волю, превратить меня в послушную куклу. Он привлек меня к себе, и поцеловал жадным, болезненным поцелуем, от которого у меня заныли губы, а сердце рухнуло куда-то вниз.
  - Ты попросишь Снейпа помочь тебе в одном деле. Скажешь ему, что я поручил тебе добыть кровь единорога. Да она и вправду мне пригодится. Единорогов разводит тупица Хагрид в Запретном лесу. Ты должна задержать Снейпа любой ценой, а я тем временем разберусь с пророчеством.
  Он улыбнулся, будто просил меня не солгать лучшему другу и помешать ему спасти свою любимую, а сходить в лавку за сладостями. Лорд властно поднял мою опущенную голову, заставляя взглянуть ему в глаза, и все мои сомнения отступили и показались смешными. Я сделаю для него все, что угодно.
  - Да, мой Лорд. Я сделаю все, что вы пожелаете.
  - Вот как? - его взгляд стал задумчивым, будто мои слова натолкнули его на какую-то мысль. Он взглянул на кольцо рода Лестрейнджей, которое я так и не решилась носить на пальце, и глаза его сверкнули. - Что ж... Я пожелаю!
  Его улыбка превратилась в торжествующий оскал, и он резко подхватил меня на руки. Удивиться я не успела, потому что при нашем приближении в темных камнях проявилась резная дверь, распахнувшаяся сама собой.
  Раньше я не видела этой комнаты. Серо-зеленые тона, тяжелая резная мебель, огромная кровать с полупрозрачным балдахином, тысячи книг на полках. И десятки свечей, вспыхнувших при нашем появлении.
  Он целовал меня, медленно снимая мою одежду, и мир плыл перед глазами, но я сквозь туман смотрела на Лорда, не в силах отвести взгляд. Он был совершенен. Его властная, болезненная красота была запредельна. Но дело было даже не в ней - я жаждала узнать это существо, понять, что скрывается за этими безупречными чертами, выпить его воспоминания, мысли и чувства. Если бы я могла стать кровью, влиться в его вены, стать с ним единым целым... И пусть сердце трепещет от страха и сжимается от боли, я не смогу отказать ему ни в чем. Пожалуй, Лорд мог бы убить меня одним только словом "Умри!". Но он молчал, оставаясь холодным и спокойным, а я сходила с ума от его прикосновений.
  Ослепительное счастье от того, что я рядом с ним, смешивалось с раздирающей грудь болью. Зачем он это делает? Мне говорили, Темный Лорд не умеет любить, он и сам отверг мои чувства, но мне плевать, моей любви с избытком хватит на двоих. Моя гордость осталась где-то в прошлом, и теперь я готова была стать просто игрушкой в его руках, если это позволит быть рядом с ним.
  Я таяла, как воск. Без остатка растворяясь ласках, я выгибалась навстречу его телу, забыв о смущении и страхе, забыв о том, что Лорд не позволил расстегнуть ни одной пуговицы на своей строгой одежде. Он пил меня до дна, сам оставаясь холоднее ледяной глыбы. Моя неуместная любовь и еще более неуместная страсть, казалось, были ему безразличны. Его движения были почти механически точны, но мое тело предало разум, отказавшись сопротивляться. Я только смогла выдохнуть вопрос:
  - Зачем... зачем вы делаете это?
  Он промолчал. Его обсидиановые глаза отражали пламя свечей.
  - Зачем? - повторил он, резко освобождаясь из кольца моих рук. - Чтобы ты поняла кое-что. Ты моя. Ты принадлежишь мне и только мне. И я буду делать с тобой все, что захочу.
  Он наклонился ко мне, грубо срывая цепочку с кольцом и оставляя на шее багровый кровоподтек. Платина смялась в его руке, как пластилин. С отвращением бросив на кровать бесформенный металлический кусок, Лорд вышел, оставив меня на широкой постели, растрепанную, дрожащую от желания, стыда и унижения.
 
  Немного придя в себя, я осмотрелась. Судя по царившей здесь духоте и полумраку, да еще по въевшемуся запаху табака, это не случайная комната, а спальня Лорда. Но раз он оставил меня здесь одну, видимо, мне не под силу разгадать секреты этого места. Я быстро осмотрела стены, пролистала несколько книг, понюхала вина в многочисленных бутылках, даже открыла табакерку, с наслаждением вдохнув вишневый запах. Я сама не знала, что ищу, но какое-то интуитивное чувство подталкивало меня. В ящике стола обнаружилась целая россыпь карандашных набросков. Кое-какие из них были перечеркнуты, многие незакончены, в середине одного из листков виднелась прожженная дыра. У Лорда была легкая рука и своеобразный стиль. Фантастические пейзажи, магические существа, каллиграфично выведенные руны, схемы каких-то механизмов... И всего два портрета.
  Я застыла, разглядывая свое собственное лицо, глядящее с пергамента. Девушка, стоящая на балконе Астрономической башни, была похожа и не похожа на меня. Отточенные черты лица, летящие завитки прядей, взгляд с оттенком безумия. Девушка на портрете была прекрасна. Далекий, холодный идеал, выведенный рукой талантливого художника. Но не реальная Беллатриса Блэк. Неужели он видит меня такой? Что ж, это лестно, но ввиду последних событий как-то не верится, что Лорд считает меня привлекательной.
  Я отложила рисунок, перевернув последний листок, оставшийся в шкафчике. На пергамент явно пролили вино, но линии остались четкими. Меня охватило липкое, отвратительное, ни на что не похожее чувство. Я до боли в глазах смотрела на эти черты, надеясь ошибиться, но нет. Я узнала бы это ненавистное лицо из тысячи. С пергамента на меня, вызывающе улыбаясь, смотрела Алиса. Недвусмысленная игривая поза и четко прорисованное обнаженное тело говорили о том, что этот рисунок - не просто фантазия Лорда.
  Алиса... Алиса... Это имя билось в моих венах, как пульс.
  Я не помню, сколько времени я просидела вот так, на полу, зябко обхватив себя за плечи. Домовой эльф, которого я никогда прежде здесь не видела, сообщил мне, что Лорд ожидает меня к ужину, но я забыла о нем, как только он исчез.
  "Спокойно, Белла", - убеждала я саму себя. - "Возьми себя в руки".
  Через силу я поднялась, заставив себя заняться своей внешностью. Колдовство над прической, платьем и макияжем немного отвлекло и успокоило меня. Результат показался мне удовлетворительным. Но унять навязчивые мысли было не так просто.
  В конце концов, Лорд не клялся мне в любви и верности. Да что там, он не давал ни малейшего повода для таких предположений. Он как минимум вдвое старше меня, и в сто раз опытнее. У него могла быть сотня девушек, красивее и умнее меня. Но все же... Я могла стерпеть хоть тысячу, но не одну-единственную Алису. Чем я прогневила небеса? Ну почему он выбрал именно ее!
  Дверь открылась бесшумно, и так же бесшумны были его шаги. Лорд потерял терпение, ожидая, когда я покину свое укрытие, и больше не стал приказывать домовику позвать меня. Он пришел, чтобы приказать сам.
  Я не поднимала глаз, с ногами забравшись в огромное мягкое кресло, но кожей ощутила его присутствие. Чувствовала я также и то, что Лорд снова разгневан.
  - Встань и посмотри на меня! - меня будто выдернуло из кресла, глаза против воли остановились на его лице.
  - Подойди! - мое тело послушной марионеткой выполнило приказ. Так вот что чувствуют люди под "Империо" - ясное сознание разумного существа и повиновение механической куклы.
  Внезапно я ощутила, что короткое действие заклятия прекратилось. Лорд подал мне руку, мгновенно превращаясь из ледяной статуи в живого человека.
  - Ты злишься на меня? - тон ребенка, тайком съевшего конфету. Его настроение менялось на противоположное моментально и без перехода, и это было невыносимо. Понять, где настоящие чувства, а где только маска, было невозможно.
  Я помотала головой, потому что голос не желал мне подчиняться.
  - Вот и хорошо, - он улыбнулся. - Мне одиноко, поужинай со мной.
  Вот так просто. "Мне одиноко". Что стоило ему произнести эти слова раньше, дать мне хоть крупицу надежды? Следуя за ним, я постаралась выкинуть из головы все мысли.
 
 
  Часть 21.
 
  С того вечера Лорд сам принялся учить меня. К счастью, он больше не упоминал ни о пророчестве, ни о Поттерах. В конце концов мне стало казаться, что он и вовсе забыл обо всем этом, хотя я прекрасно понимала, что это не так.
  Он оказался неплохим учителем, а я жадно впитывала знания и силу, которые они давали. Скоро я с удивлением обнаружила, что зря считала себя посредственной волшебницей. За время, проведенное в доме Лорда, я поднаторела в практической магии настолько, что тренировалась наравне с другими Пожирателями, многие из которых были намного старше меня.
  Выяснилось, что Лорд уделяет большое внимание подготовке своей маленькой армии, лично проводя тренировки. Мы оказывались то на горных вершинах, по колено в снегу, под пронизывающим ветром, то на цветущих полях, которые простирались до самого горизонта, то в огромных пещерах где-то под землей, с величественными сталактитами, похожими на зубы дракона. Бывали мы и в заброшенных, серых городах с высокими обшарпанными домами-коробками, стены которых были разрисованы разноцветными граффити, а на улицах изредка встречались люди в камуфляжной одежде, при нашем появлении исчезавшие прежде, чем их удавалось рассмотреть. Мы появлялись в сердце маггловских мегаполисов и глухих деревеньках, сражаясь друг с другом на крышах небоскребов или лазая по запыленным чердакам деревянных домов.
  Это было самое счастливое время в моей жизни. Магия переполняла меня, кипела в моей крови, послушная моей воле, обращалась спокойной гладью озера или ревела неукротимым горным потоком.
  Однажды мы с Лордом оказались одни на крыше небоскреба. На город уже опустились сумерки, раскрасившие небо глубоким синим цветом. Огни окон, фонарей и реклам отсюда казались бесчисленными разноцветными светлячками.
  Я осторожно посмотрела вниз - голова сразу же пошла кругом, к горлу подступил комок страха. Не то чтобы я особенно боялась высоты, но низкий парапет и огромное расстояние до земли заставляли инстинктивно держаться подальше от края. Но Лорд без тени колебания ступил на каменный бордюр, зависнув в шаге над бездной. Ветер развевал его волосы и полы черного плаща.
  - Иди сюда, - он протянул мне руку сверху вниз, но я осталась на месте, с дрожью наблюдая за тем, как он балансирует на парапете. За него я не боялась, но вовсе не была уверена, что успею вспомнить хоть одно заклинание до того, как достигну асфальта, сорвавшись с этой крыши.
  - Ты мне доверяешь? - Лорд улыбнулся одной из своих обезоруживающих улыбок.
  Я не могла ответить на этот вопрос, но все же осторожно вложила свои пальцы в его ладонь. Прикосновение привычно обожгло холодом. Он притянул меня к себе, и я зажмурилась, пытаясь справиться с головокружением, вызванным высотой и близостью его тела. Он провел пальцами по моей щеке.
  - Не бойся, Белла. Верь мне.
  Я послушно распахнула глаза, стараясь, впрочем, не смотреть вниз. Получалось не очень. Порывы ветра ощутимо подталкивали к краю, головокружение усилилось. Я прильнула к Лорду всем телом, не заботясь о том, что он подумает по этому поводу. Но он только улыбнулся.
  - Посмотри мне в глаза.
  Я вновь утонула в черноте его глаз, как в ту, самую первую нашу встречу. Как зачарованная я вглядывалась в багровую искру, тлеющую на дне его зрачков. Но прежде, чем окунуться в эту бездну, я успела заметить, что вокруг нас закружился в причудливой пляске черный вихрь.
  Вдруг Лорд сделал резкий шаг, и мы, по-прежнему сплетаясь в объятиях, рухнули вниз. Я не закричала только потому, что у меня перехватило дыхание и спазм страха сжал горло. Но через миг страх сменился восторгом - мы уже не падали, а летели, подхваченные черным вихрем. Череда горящих окон и бесконечных крыш осталась внизу, и теперь мы словно скользили в сумеречном небе, невидимые для чужих глаз. Я перестала судорожно цепляться за Лорда, не отпуская, впрочем, его руку. Он улыбался, глядя на мою безудержную радость, которую я и не думала скрывать. Счастье переполняло меня. Я хохотала, уловив магию полета, отпустив руку Лорда и повторяя за ним крутые виражи и головокружительные взлеты и падения.
  Когда мы опустились на берег неизвестной мне реки, небо уже обрело глубокий темно-синий оттенок. Звезды казались россыпью драгоценных камней, утонувших в бездонном океане. Половинка луны горела серебром, оставляя мерцающую дорожку на воде. Осень была в самом разгаре, но трава еще не успела пожухнуть. Острый запах полыни наполнил меня необъяснимой горькой печалью, когда я взглянула на Лорда. Он казался странно задумчивым и избегал моего взгляда. Молчание затянулось. Я вдруг почувствовала, какой холодной становится эта ночь.
  - Мой Лорд, это... это было просто чудесно, - я решилась заговорить первой. - Вы ведь сами создали заклятие полета?
  - Да, - в его голосе мне послышалась гордость. - Мне кажется, тебе понравилось?
  - О да, - улыбнулась я, согревая дыханием замерзшие руки.
 
  Теперь, пользуясь возможностями, которые давал темный вихрь, я подолгу путешествовала одна, иногда покидая дом Лорда на несколько дней. Целый мир был открыт передо мной и я чувствовала себя птицей, которую впервые отпустили из клетки. Иногда меня сопровождал Северус, но после того, как Лорд узнал о пророчестве, Снейп стал еще более мрачным и замкнутым. Я чувствовала, что он что-то скрывает от меня, но не стремилась узнать, что именно.
  Однажды вечером мою руку обожгла Метка. Это было так неожиданно, что я чуть не свалилась с фонарного столба, где стояла, обозревая спящий город и размышляя, куда отправиться сегодня. Мой Лорд призывал меня, и я поспешила к нему, пытаясь справиться с тревогой, которая заскреблась внутри.
 
  В полуметре над длинным столом, за которым мы не так давно обедали вместе, замерло тело женщины лет тридцати. Некрасивая, грязная, в порванной грязной одежде, она вызывала жалость. На секунду мне показалось, что она мертва, но из ее горла вырывалось сиплое дыхание.
  Я застыла, не решаясь подойти. Беспомощно оглянулась на Лорда, стоящего спиной к огню так, что был виден только его силуэт.
  - Это Фрингилья Мерр. Грязнокровка, неизвестно как попавшая на работу в Министерство. Продвигала законопроект о том, что директора магических школ обязаны принимать всех учеников, независимо от происхождения.
  Лорд рассмеялся, будто находил это невероятно забавным. Я снова взглянула на женщину, и сердце мое сжалось от ужаса.
  - Убей ее. - Лорд произнес эту фразу так буднично, что у меня мурашки поползли по коже. Отвернувшись лицом к огню, он не смотрел ни на меня, ни на беспомощную жертву, которая уставилась на меня расширенными от ужаса глазами. Я оцепенела. "Вот и все", билось в моем мозгу. Удары сердца звучали глухим набатом.
  - Убей ее, - повторил Лорд, и в голосе его скользнули нотки раздражения. Женщина начала тихонько плакать. Из носа у нее шла кровь, слипшиеся волосы почти касались стола. Я медленно достала палочку.
  - Чего ты ждешь, Белла? - Лорд резко повернулся ко мне. Глаза его опасно сузились. - Хоть ты и преуспела в окклюменции, я все равно знаю, что творится в твоей голове. Тебе ведь жаль эту грязнокровку. Жаль... Она - не больше, чем пыль. Камень, который валяется под ногами. Тебя терзает доморощенная мораль, но на самом деле ее жизнь ничего не стоит. Если ты хочешь быть со мной, тебе придется это понять.
  Я молчала. Собственная волшебная палочка вдруг показалась мне очень тяжелой, будто дерево превратилось в свинец. Лорд ухмыльнулся, в глазах его мне почудился алый отблеск. Я невольно вспомнила, как искренне он улыбался, когда мы вместе мчались по ночному небу. Воспоминание пронзило болью - будто два разных человека жили в этом теле. Его голос был холоднее льда:
  - Что ж, если тобой движет жалость... Я помогу тебе решиться. Круцио!
  Фрингилья Мерр всхлипнула, тело ее выгнулось дугой. Она кричала, разрываемая мучительной болью. Лорд досадливо поморщился.
  - Силенцио.
  Теперь она кричала беззвучно, открывая рот, как рыба, выброшенная на берег. Это было еще страшнее. Я как завороженная смотрела на нее, не в силах оторваться от отвратительного зрелища.
  - Хватит! Хватит, прошу...
  Палочка в руке Лорда даже не дрогнула.
  - Ты можешь прекратить ее мучения. Достаточно двух слов, и этой грязнокровке уже никогда не будет больно.
  Он резко опустил палочку, и Фрингилья бессильно обмякла. Медленно повернув голову набок, она поглядела мне в глаза. Взгляд этот был полон мольбы и отчаяния. Она разомкнула потрескавшиеся губы:
  - Убей меня. Сделай это, девочка.
  Не в силах отвести взгляд от ее расширенных зрачков, я медленно, как во сне, подняла палочку.
  - Авада Кедавра!
  - Спасибо, - еле слышно выдохнула Фрингилья Мерр. Ее тело изломанной куклой рухнуло на стол.
  - Умница, Белла, - усмехнулся Лорд. - Я горжусь тобой. Главное - сделать первый шаг. Дальше будет легче.
  "Дальше???". Упав на колени, я закрыла лицо руками. "Я ненавижу себя".
 
  Я металась в бреду уже третьи сутки. Третьи сутки заплаканные глаза Фрингильи Мерр умоляюще смотрели на меня. Убийца. Я стала убийцей.
  - Физически она вполне здорова, - сбивчиво говорил пожилой колдомедик, боязливо косясь за каменное лицо Темного Лорда. - Но ее рассудок... Хм... Сознание затуманено, воспоминания путаются. Юной леди нужен покой.
  - И только? - скептически уточнил Лорд, нервно побарабанив пальцами по спинке кровати.
  Колдомедик смутился.
  - Есть одно зелье... Но, кхе-кхе, я не знаю никого, кто мог бы сварить его. Мне очень жаль, милорд.
  Старичок склонился в поклоне.
  - Зато я знаю, - констатировал Лорд, касаясь пальцами своего предплечья. Через секунду в комнате возник черный вихрь. Снейп приветствовал Лорда легким поклоном, с застывшим лицом выслушал то, что говорил ему колдомедик, коротко кивнул.
  Через сутки на моем столике стояла бутыль c дымящейся жидкостью. На вкус зелье не отличалось от воды, но огнем обожгло горло. Снейп с тревогой поглядел на меня воспаленными глазами и вышел, так и не решившись заговорить.
  Лорд пришел в мою комнату перед самым рассветом. Я лежала без сна, глядя в окно на угасающие звезды в светлеющем небе, но все равно не сразу заметила, как у моей постели возник черный вихрь. Я даже не повернула головы, чтобы поприветствовать его. Сейчас я не хотела видеть этих безжалостных глаз, таивших алую искру.
  Но Лорд, мягко опустившись около меня, нежно провел рукой по моей щеке. Я по-прежнему не смотрела на него. Внутри у меня была только пустота. Когда он заговорил, я не узнала его голос. Нежность и сожаление переплелись в его словах.
  - Когда-нибудь ты поймешь меня. Я хочу пробудить в тебе то, что живет во мне. Научить тебя быть сильной, забыть это глупое чувство вины, эту мерзкую жалость и сострадание, - он произносил последние слова так, как будто они пачкали ему язык. - Сила, верность и власть - вот столпы нового мира, вот его спасение. Магия - вот настоящая ценность, которая должна стать привилегией для чистокровных волшебников. Убей или будешь убит - вот главный закон мироздания.
  Он коснулся моей руки. Пальцы у него были ледяные.
  - Ты достойна этого, Белла. Достойна нового мира. И ты поможешь мне создать его.
  Я молчала, глядя в подпространство.
  Да, его речи были красивы, их яд очаровывал, но мне не хотелось ни силы, ни власти, ни господства над другими. Мне нужно было только одно - чтобы эти черные глаза с легким красноватым бликом всегда смотрели на меня так же нежно, как и сейчас. Просто быть с ним, любоваться им, вдыхать его запах, слушать его голос. Любовь - вот настоящая ценность, которая стала смыслом моей жизни. Но не слишком ли велика цена за нее?
 
 
 
  Часть 22.
 

Открыта дверь, тебя я жду

В одну из пепельных ночей

И твои руки обовьет

Змея железных обручей.


 
  В одну из бессонных ночей я снова отправилась бродить по запутанным коридорам этого странного дома. Лорд явно специально сделал свою обитель похожей на Хогвартс. Судя по всему, ему, в отличие от меня, нравилось учиться там. Размышляя о том, как дом может отражать личность хозяина, я незаметно для себя добрела до двери его комнаты. Той самой спальни, где я нашла портрет Алисы.
  Поколебавшись секунду и припомнив сказочку о Синей бороде и его женах, я беззвучно приоткрыла дверь, вгляделась в полумрак. Плотные шторы были чуть приоткрыты, и луч лунного света падал на кровать серебряным росчерком. Мягкий свет касался смятых простыней, по которым были разметаны темные пряди, серебрил шею и грудь спящего мужчины. Его тонкие пальцы все еще сжимали палочку, вторая рука лежала на страницах открытой книги. Лорд явно не собирался спать, потому что на нем были грубые сапоги с высокой шнуровкой, и простые черные брюки из плотной ткани. Впрочем, его плащ, мантия и рубашка валялись тут же, у постели.
  Замирая от собственной наглости, я подошла ближе. Стараясь не шуметь, присела на край кровати, пристально вглядываясь в его лицо. Оно было безмятежно. Во сне Лорд выглядел совсем юным - исчезли темные тени у глаз, резкие черты смягчились, губы не кривились в насмешливой ухмылке. С его лица пропало извечно хищное, властное выражение. Осталась только горькая морщинка у переносицы, придававшая ему какой-то беззащитный вид. Я еще никогда не видела Лорда таким... Пожалуй, только в зеркале Еиналеж. Верно ли говорят, что человек счастлив, когда спит? Но куда большее счастье достается тому, кто наблюдает за этим.
  Почему Лорд не окружил эту комнату защитными заклинаниями? Почему он позволил мне войти сюда? Ведь он никому не доверяет, кроме самого себя. Так было всегда. У него никогда не было ни семьи, ни друзей, только последователи, почитатели, слуги. Лорд объединил вокруг себя многих: слабых, которым нужна защита, сильных, которые хотят удовлетворить свою жажду власти, гордецов, которым нужно потешить свое тщеславие... Каждый из них нужен ему, для каждого найдется место в его замыслах. А какая роль уготована мне? С тех пор, как на моей руке появилась Метка, прошла целая вечность, но я до сих пор не узнала ответа на этот вопрос.
  Где мое место? Стать ли мне рабыней у ног темного властелина, восседающего на троне? Или его верным псом, стерегущим покой и бросающимся на врагов? Или мне нужно оставаться здесь, в его доме, в его постели? А может, он откроет глаза и прикажет мне убираться на все четыре стороны? Гадать о мыслях и чувствах Лорда можно бесконечно. Но все же... я здесь, в этой комнате, рядом с ним. Мне позволено то, что недоступно остальным. Даже если это все, на что я могу рассчитывать, мне довольно и этого.
  Я остановила руку, которая помимо воли тянулась к его коже, сжала дрожащие пальцы, впиваясь ногтями в ладонь. Горько искривила губы, насмехаясь над собой.
  "Никогда ты до него не дотянешься, никогда не получишь. Он навсегда останется для тебя тайной, недостижимым идеалом, водой, которая не утоляет бесконечной жажды. Ты можешь выжечь себе глаза, всматриваясь в его прекрасные черты, сидя в полуметре от него, но это не сделает его ближе, не затмит боли, сжигающей тебя изнутри. В этой любви нет ничего светлого, это чувство - только порождение больного сознания, бред искореженной души, которая не выдержала одиночества".
  Я уже собиралась тихонько подняться и уйти, когда Лорд, вздрогнув, застонал во сне. Я застыла, боясь пошевелиться, испуганно глядя на него, но его веки были неподвижны. Безмятежность ушла с его лица, которое теперь казалось испуганным и искаженным болью. Его пальцы судорожно скребли ткань простыней, а из горла рвался уже не стон - крик. Мой разум отключился, осталось только дикое, невыносимое желание уберечь, защитить его от кошмара.
  - Мой Лорд, проснитесь, мой Лорд... - я осторожно тронула его за плечо. Как только мои пальцы коснулись прохладной кожи, он рывком сел на кровати, точно его обожгло прикосновение.
  - Нет! - его голос впервые на моей памяти прозвучал умоляюще. Лорд, похоже, не сразу понял, где находится и что происходит, рука его машинально искала палочку, глаза горели безумным огнем. - Нет!
  - Это просто плохой сон, все хорошо, все хорошо... - я судорожно шептала ему слова успокоения, сама не понимая, что утешаю темнейшего из волшебников, как обыкновенного ребенка, которому приснился кошмар.
  Через несколько секунд он вроде бы пришел в себя, прикрыл глаза ладонью. Когда он убрал руку, его взгляд уже не был взглядом безумца, но все еще не был похож на обычный презрительный прищур.
  - Белла? - голос Лорда звучал хрипло и глухо. - Белла...
  То ли вздох, то ли стон. Я обвила руками его плечи, пользуясь тем, что сейчас, в ночном удушье недавнего кошмара, он не станет отталкивать меня, говорить о своей силе, о власти, о мировом господстве. Он вообще ничего не должен сейчас говорить - задыхаясь от нежности, я осторожно коснулась губами его губ, в любой момент готовая отпрянуть прочь. Но Лорд медленно, как будто бы неохотно ответил на поцелуй. Время слов прошло. Я нежно разжала его пальцы, все еще судорожно сжимавшие палочку, осторожно отложила ее в сторону. Если он и пытался протестовать, звучало это невнятно. Мои ладони гладили его волосы, скользили по лицу, плечам, груди, заставляя расслабиться, сменить напряженную позу. Наконец он, полуприкрыв глаза, опустился на смятые простыни. Лунный луч, пробивавшийся сквозь тяжелые шторы, серебрил его белую кожу. Мое сердце сжалось от боли, когда я разглядела на ней ломкие линии застарелых шрамов. Такие же линии, но идеально ровные, будто сделанные нарочно, пересекали его правое предплечье. Они подозрительно напоминали мой собственный шрам. Неужели и Лорд тоже... обжигался? Испытывал боль, сродни моей? Нет, поверить в это было невозможно. Со времени нашей первой встречи прошел год, и Лорд ни на минуту не позволил усомниться в том, что единственным его чувством является жажда власти. Но сегодня все по-другому.
  Я провела языком по его шее, легонько прочертив ногтями линию от горла до ключицы. Лорд смотрел на меня из-под ресниц, и я не узнавала его взгляда. Похоже, он все еще думает, что это - только сон. А может быть, это я затерялась в царстве грез? Я снова целовала его, и сознание уплывало, растворяясь в терпком запахе этой ночи.
  Я упустила момент, когда Лорд перестал быть безвольной куклой. Когда его дыхание сбилось и участилось, когда его губы из податливых стали настойчивыми, когда его пальцы запутались в моих волосах. Его широко распахнутые глаза смотрели на меня не то чтобы осмысленно, но в них уже не было сонного дурмана.
  Когда он, приподнявшись, опрокинул меня на спину и принялся жадно целовать, я испугалась. Замерла на миг, потом - затрепетала в его руках.
  - Белла... - от звука его голоса, произнесшего мое имя, я сразу перестала бояться. В конце концов, я сама заварила эту кашу. Пути назад уже нет. Я отдалась на волю его рук и губ, и страх ушел, оставляя после себя только сладкую ноющую боль в низу живота.
 
  Проснувшись перед самым рассветом, я осторожно выскользнула из кольца его рук, подобрала свою одежду и тихонько вышла из комнаты.
 
 
 
  Часть 23
 
  За длинным столом, освещенном свечами в старинных канделябрах, сидели девять магов, ожидающие появления своего господина. Кресло во главе пока пустовало, но Лорд мог позволить себе опоздание. Я задумчиво вертела в руках палочку, разглядывая собравшихся. Ближний круг лорда Волан-де-Морта, самые искусные и преданные из отмеченных смертью, маленькая армия, держащая в страхе весь магический мир. Пожиратели Смерти.
  Северус, нахмурившись, молча сидит напротив меня. Бледное лицо, спутанные волосы, в темных глазах читается усталость. В последнее время он отдалился от меня, и мне редко удается перемолвиться с ним словом.
  Люциус Малфой, поправляя белоснежные манжеты, тихо переговаривается с Рабастаном. Старший брат моего жениха изредка бросает на меня злые взгляды. Свечи создают причудливые тени на его жестком лице, придавая ему какое-то демоническое очарование. Малфою он отвечает односложно, иногда ограничиваясь одной только ухмылкой.
  Нескладный, потрепанный, вечно небритый Макнейр, прозванный Палачом, уставился на пляшущий огонек свечи. Никто из нас не знает его прошлого, но его жестокость всем хорошо известна. По невыразительному лицу невозможно прочесть ничего, он смеется и убивает с одинаково скучающим видом.
  Собрав вокруг себя трех благодарных слушателей, Долохов демонстрирует замысловатое движение палочкой. Этот русский - талантливый волшебник, наверняка хвастает одним из новых заклятий. Трэверс, Каркаров и Мальсибер внимают его словам.
  Интересно, что каждый из них думает обо мне? Самая младшая из Пожирателей, да еще и единственная девушка среди Ближнего круга, я с самого начала вызывала у них любопытство. Мне казалось, ко мне относились с каким-то опасливым презрением, уважали, в то же время не считая кем-то серьезным. Так можно остерегаться свирепой крысы, поселившейся в темном чулане, или взрослого боггарта в шкафу. Эта мысль меня забавляла и, в целом, устраивала.
  Лорд не выделял меня ничем, кроме одного - участвуя в ночных вылазках Пожирателей, я никогда не убивала. Отправляя кого-то с последним приказом, Лорд называл чье угодно имя, только не мое. Впрочем, чувство вины и омерзения от самой себя при этом не становилось меньше. Я ненавидела ночные рейды так же сильно, как любила тренировки, на которых не проливалась ничья кровь.
  Я не видела Лорда с тех пор, как на рассвете ускользнула из его спальни. Сердце мое трепетало при мысли о том, что я прочитаю в его глазах, когда они остановятся на моем лице. Произошедшее ночью казалось сном, иллюзией, бредом. Воспоминания о прикосновениях тонких пальцев отзывались болью и сладостью, яростью, смешанной с отчаянием. Я поверить не могла в собственную смелость, нет, наглость. И Лорд... Оказалось, что лед его души не так уж холоден, что он все же человек, а не высшее существо из тьмы и стали. Но даже теперь, тем более теперь, я не питала никаких иллюзий относительно нашего равенства.
  Темный вихрь, ворвавшийся в зал вместе с запахом грозы, вырвал меня из невеселых размышлений. Огоньки свечей затрепетали, волшебники склонили головы, приветствуя своего господина. Только я не опустила глаза, дерзко глядя прямо в лицо Лорда. Он соткался из полутьмы, еще более прекрасный, чем обычно. Я не переставала удивляться, как другим удается не пожирать его глазами с откровенным бесстыдством. Кожа его была настолько бледной, что казалась окутанной перламутровым сиянием. Черная рубашка с острым воротником, небрежно распахнутым на груди, подчеркивала обманчивую хрупкость тела, узкие бедра обтянуты черной кожей брюк, струящийся плащ кажется распахнутыми за спиной крыльями. В обсидиановой темноте его глаз нельзя было прочесть ничего. Он задержал на мне взгляд чуть дольше, чем обычно, потом быстро обежал глазами сидящих за столом.
  - Приветствую, господа. Сегодняшняя цель - семейство осквернителей крови, Дугласов. Все должно пройти идеально - дом не охраняется, а в схватке они не опаснее Питера Петтигрю.
  Все засмеялись шутке. Я поморщилась при упоминании одного из Мародеров.
  - Что ж, не будем терять времени, - у его ног снова заклубился черный вихрь.
 
  Дом Дугласов ничем не отличался от десятков других домов. Небольшой квартал, утопающий в зелени, состоял из двух- и трехэтажных коттеджей, окруженных аккуратными садиками.
  Северус умчался первым, чтобы разведать обстановку в округе. Часть нашего маленького отряда бесшумными тенями устремились к дому. Я, Лорд, Рабастан и Каркаров остались в саду, скрытые деревьями.
  Тени Пожирателей проникли в спящий дом, наполняя тьму негромкими возгласами и зеленоватыми отсветами заклинаний. Отряд старался работать быстро и тихо, не давая противникам даже шанса принять бой.
  Но вдруг раздался звон стекла, а за ним крик ярости и боли. Я узнала голос Палача. Из окна второго этажа вылетела темная тень. Мальчишка лет тринадцати попытался воспользоваться единственным шансом на спасение, оседлав метлу.
  - Авада Кедавра! - Лорд вскинул руку, но промахнулся - зеленый луч прошел в полуметре от цели. Паренек заложил отчаянный вираж, чуть не снеся ближайшую трубу, но успел выровняться и помчался прочь. Рабастан рванулся было за ним, но Лорд остановил его:
  - Нет! - голос Лорда дрожал от ярости. - Белла! Добей его!
  Я сжала зубы, когда меня подхватил черный вихрь.
  Старенькая метла не могла соперничать со мной в скорости, и скоро я нагнала его. Чувствуя за спиной приближающуюся погоню, беглец вильнул, на полной скорости снеся стекло чердачного окна, и нырнул в темную дыру. Я бросилась за ним, но, оказавшись на чердаке, резко остановилась. Мальчишка загнал себя в ловушку - второго окна, на которое он явно надеялся, здесь не было.
  - Люмос! - я осветила темную комнату, делая шаг вперед.
  Бледное, совсем юное лицо, светлые вьющиеся волосы, руки из всех сил сжимают древко метлы, будто она может его спасти. Он был ранен. Потрепанная одежда разорвана, будто ее крест-накрест распороли ножом. Ткань уже успела пропитаться кровью. Он смотрел на меня с ужасом и отчаянием. Я чувствовала то же самое. Отчаяние и ужас. Я не хотела убивать его. И не могла отпустить. Если я отдам его Пожирателям, за дело возьмется Макнейр-Палач, и тогда... Мы оба - мальчишка и я - пожалеем о том, что его жизнь не закончилась здесь, на этом чердаке.
  Шум за окном заставил меня осторожно выглянуть наружу. Мимо мелькнул знакомый силуэт. Проклятье! Лестрейндж увязался за мной, но теперь сбился со следа. Но скоро он обшарит здесь все и найдет меня, и тогда... не хотелось даже думать о том, что будет тогда. Люциус как-то проговорился, что Рабастан не раз пытался убедить Лорда в том, что мне не место среди Ближнего круга.
  Я снова взглянула на паренька - он будто оцепенел. Мы оба оказались в ловушке. Я должна убить его! Должна! Я подняла палочку и зажмурилась. Глаза Фрингильи Мерр, моей первой и единственной жертвы, как будто отпечатались на внутренней стороне моих век. Они умоляли и обвиняли. Они раскаленными углями жгли душу.
  "Северус!", - мысленно простонала я. Больше помощи просить не у кого. - "Северус, пожалуйста..."
  Он услышал и откликнулся. Через несколько мгновений он стоял рядом со мной, бесстрастно глядя на мальчишку и слушая мои сбивчивые объяснения.
  - Ты хоть понимаешь, о чем просишь? - его голос был холоднее льда. - Ты не в силах убить, но почему ты думаешь, что для меня это легко? Ты решила, что невелика разница, одним больше, одним меньше?
  Я покачала головой. Конечно, я так не думала. Я позвала его, не надеясь на ответ, поддавшись отчаянному порыву.
  - Я помню каждую свою жертву, - глухо сказал Снейп. - Я каждый день слышу во сне их голоса, вижу их лица.
  Он помолчал.
  - Не хочу, чтобы ты испытывала то же самое. Авада Кедавра!
  Зеленый луч ударил паренька в грудь, и тот рухнул на пол, так и не произнеся ни звука.
  - Беллатриса! - Рабастан застыл в оконном проеме, вглядываясь в полумрак чердака. Я вздрогнула и обернулась. Снейпа рядом со мной уже не было. Крадущейся походкой Лестрейндж подошел к распростертому на полу телу, словно не веря, что парнишка мертв.
  - Ты убила его? - он подозрительно прищурился.
  - Нет, это сделал корнуэльский пикси! - процедила я сквозь зубы. Меня колотило, но я ни за что не покажу Лестрейнджу своей слабости.
  - А мне показалось, что я слышал мужской голос, - Рабастан сверлил меня взглядом. Я фыркнула, пнув тело паренька ногой:
  - По-твоему, это женщина?
  Он как-то странно взглянул на меня.
  - Кстати, о женщинах. Ты еще долго собираешься морочить голову моему брату?
  Вопрос застал меня врасплох. Я и думать забыла о Родольфусе, отложив решение этой проблемы "на потом". Мы с младшим Лестрейнджем так и не поженились, но для высшего света объявление о помолвке двух аристократов было равносильно свадьбе. Непреложный обет, который я дала матери, оказался даже удобен - я обещала не разрывать помолвку, а о свадьбе не было сказано ни слова. В хрониках желтых газет вроде "Ежедневного пророка" мы постепенно превратились в мужа и жену, что устраивало, по-моему, нас обоих.
  Но видимо, это не устраивало Рабастана. Я понимала, что он ненавидит меня из-за брата, но никак не могла понять, чем именно ему не угодила. Мы с Родом даже не говорили с тех пор, как была объявлена помолвка.
  - По-моему, мы уже исчерпали эту тему, - резко ответила я. - Род уже взрослый мальчик и сам разберется, что к чему. Мне от него не нужно ровным счетом ничего, и я не понимаю, почему ты сомневаешься в этом.
  "Потому что я знаю, на что способны девки вроде тебя", - он не произнес этого вслух, но его мысли были именно такими.
  - Повтори это вслух, и тоже останешься лежать на этом полу, - прошипела я, направляя палочку ему в грудь.
  Он фыркнул, бормоча что-то нелестное про умение влезать в чужие головы, и, повернувшись ко мне спиной, сказал только:
  - Пойдем. Нас ждет Темный Лорд.
 
 
 
  Часть 24
 
  Когда Лорд закончил раздавать указания и Пожиратели один за другим исчезли в темных вихрях, за окнами уже светало. Мы с Лордом остались одни в обеденном зале. После бессонной ночи у меня гудела голова и болели глаза, и я уже собиралась было уйти спать, но Лорд остановил меня:
  - Завтра последнее новолуние осени. Время пришло.
  Я сразу поняла, о чем он говорит. Пророчество. Он собирается убить ребенка Поттеров. Я уже очень давно ждала этих слов и боялась их, но старалась не думать о том, что мне предстоит. Предательство. По-другому назвать это было нельзя. Я попыталась спастись, но это было все равно, что мышке пытаться вырваться из цепких когтей кота.
  - Мой Лорд, вы же знаете, что Северус - мой... друг. Может быть, кто-то другой выполнит ваш приказ?
  Еще не договорив, я знала, каким будет ответ Лорда. Я видела, как опасно сузились его глаза, как презрительная ухмылка искривила губы.
  - Я хочу, чтобы именно ты удержала Снейпа от безрассудных поступков. Я ценю его ум и способности, и мне не хотелось бы убивать его. - Лорд улыбнулся, будто эта мысль показалась ему забавной. - Если тебя мучает совесть, можешь считать, что ты всего лишь следишь за его безопасностью. К тому же, ты очень точно выразилась - это мой приказ. Я достаточно убедителен?
  - Да, мой Лорд.
  - И еще. Северус наверняка зачаровал жилище Поттеров так, чтобы первым узнать об опасности. Проследи, чтобы он не путался у меня под ногами.
  - Да, мой Лорд.
 
  Дом Снейпа встретил меня тишиной. Утренний туман стелился по траве, все та же трехцветная кошка недовольно посмотрела на меня, когда я зашуршала гравием дорожки.
  Поднявшись по скрипящим ступеням крыльца, я тихонько постучала. Северус распахнул дверь сразу же, как будто ждал меня. Посторонился, пропуская меня в дом. Несмотря на распахнутое окно и осенний холод, вползающий внутрь, в комнате ощутимо пахло сигаретным дымом и огневиски.
  Зеркало Еиналеж было накрыто плотной темной тканью. На полу в беспорядке валялись бумаги - казалось, по комнате пронесся ураган. Осторожно переступая листы, я рассмотрела формулы, звездные карты и таблицы астрономических расчетов. На столе армиллярная сфера соседствовала с астролябией. На полках стояли приборы, названий которых я не знала. Северус явно делал какие-то подсчеты, и у него явно ничего не получалось. Было нетрудно догадаться, над какой загадкой он бьется, какую дату так жаждет узнать.
  Если бы он только знал, зачем я пришла в его дом... Что там за надпись над его дверью? Скажи "друг" и войди? В таком случае, этот дом не должен был впускать меня.
  Северус молча налил мне кофе, и сел напротив, выжидательно глядя мне в глаза. Я опустила ресницы - так было легче врать.
  - Ты будешь смеяться, но я снова пришла к тебе за помощью. Можешь начинать.
  - Что-то мне совсем не смешно, - его тон был холоден, как воздух за окном. - Опять нужно кого-то убить?
  Я сделала вид, что не заметила его упрека.
  - Лорд поручил мне достать кровь единорога. А я... мне не справиться одной.
  - Да, - он кивнул. - Эта охота не из легких, особенно осенью. Никому не справится с единорогом в одиночку.
  Ненавидя себя за то, что делаю, я продолжила игру, доверчиво заглядывая ему в глаза.
  - Поэтому я здесь. Отправляюсь сегодня на закате. Ты поможешь?
  Северус коротко кивнул.
 
 
  Часть 24.
 
  Снейп встретил меня на окраине леса. Сосредоточенный и молчаливый, он уверенно повел меня по еле заметной тропинке, усыпанной желтыми и красными листьями. Осенний лес был красив, низкие лучи солнца, запутавшись в ветках, рисовали на земле длинные тени.
  - Красиво, правда? - я не удержалась. Ощущение горечи, разъедающее губы. Вкус страха и отчаяния.
  - Да, - рассеянно подтвердил Северус. - Отличный день для смерти.
  Меня будто холодной водой окатили.
  - Что?..
  Он пристально посмотрел мне в глаза.
  - Так, просто подумалось. Вокруг такая... умиротворенность.
  Что ж, он был прав. Безмолвное предзимье уже качало лес на своих холодных ладонях.
  - Держись за мной.
  То ли Северус и впрямь был слишком беспечен, то ли смирился с неизбежным, но я, сжав зубы, наконец решилась:
  - Чейнис!
  Это заклинание лишало любого мага возможности аппарировать на некоторое время. Я ударила ему в спину. Это было подло. Низко. Гадко. Но я должна была задержать Снейпа любой ценой. И причиной этому был не только приказ Лорда - я понимала, что если Северус попытается спасти Лили, то не только не сумеет сделать этого, но и погибнет сам - Лорд не знает пощады. Ярость его бывала ослепительна, и он не пожалеет даже такого слугу, как Северус. А я предпочту вынести его ненависть, а не его смерть.
  И все-таки Северус доверял мне. Доверял куда больше, чем следовало. От этой мысли омерзение от самой себя усилилось. Заклятие не встретило сопротивления, и я, опустив палочку, наблюдала за тем, как на лице Снейпа недоумение сменяется сначала страхом, недоверием, затем - яростью. Я не ожидала, что он смирится легко, и приготовилась защищаться, но он вдруг просто исчез, растворился в воздухе. Легкие шаги подсказали мне, что он все еще где-то здесь, но где?
  Неподалеку испуганно вскрикнула птица, и я, не раздумывая, направилась туда. В общем-то, искать Снейпа было ни к чему - он не сможет аппарировать, но его исчезновение встревожило меня. Что, если в рукаве у него запрятан еще какой-нибудь козырь?
  Подняв палочку над головой, я активировала заклятие ясного видения, которое снимало любые маскирующие чары. Радиус действия заклятья был довольно велик, и когда сияющий купол накрыл лес, через миг став невидимым глазу, я осторожно двинулась вперед.
  Хруст сухой ветки, сломавшейся под чьей-то ногой, заставил меня обернуться. Я не смогла скрыть удивления, мгновенно узнав пепельноволосого мужчину со шрамом на надменном лице.
  - Что ты здесь делаешь? - ощерилась я. Рабастан ответил мне таким же оскалом.
  - Лорд приказал присмотреть за тобой. Или ты думаешь, что я сам вызвался в няньки?
  Я презрительно фыркнула, и, стараясь не обращать внимание на присутствие Лестрейнджа, двинулась дальше в глубь леса.
  Но Северус как сквозь землю провалился. Без особой надежды я отправила вперед поисковой импульс - вряд ли простенькое заклинание сможет обнаружить такого искусного волшебника, как Снейп, но о других непрошенных гостях предупредит.
  Вдруг я вспомнила о зачарованном компасе, который все еще по привычке носила при себе, хотя ни я, ни Снейп не пользовались им уже очень давно. Если Северус не избавился от него, у меня есть шанс быстро найти его. Я извлекла маленькую черную коробочку из кармана, коснулась ее палочкой. Пару секунд ничего не происходило, но потом стрелка медленно и как будто с неохотой указала направление. Рабастан с любопытством заглянул мне через плечо, но промолчал.
  Когда стрелка начала ощутимо подрагивать, я стала идти осторожнее, стараясь оставаться за деревьями. Проклятый Лестрейндж тенью следовал за мной, но, к счастью, умудрялся не шуметь. Я вздрогнула, услышав неподалеку холодный женский голос. Нет! Это не может быть она! Только не здесь, только не сейчас... Я выглянула из-за толстого дерева, ствол которого мог бы скрыть пятерых таких же, как я. Небольшая поляна была видна, как ладони.
  Стройная светловолосая девушка стояла ко мне спиной, но я сразу же узнала ее. Алиса! Судя по лицу Снейпа, который стоял на противоположной стороне поляны и обернулся на ее голос, он тоже меньше всего ожидал увидеть здесь её. Это секундное замешательство могло стоить ему жизни - Алиса не медлила ни секунды.
  - Петрификус тоталус! - Северус рухнул на землю. Глаза его были широко открыты.
  - О, кто у нас здесь? - промурлыкала Алиса, обходя его по кругу и пиная носком ботинка. Ее глаза разгорелись хищным блеском. - Нюниус! Какая неожиданная встреча.
  Она наклонилась к недвижимому Снейпу, с яростью рванула вверх рукав его рубашки. Хихикнула, увидев метку, болезненно пульсирующую на его белой коже.
  - Встреча не только неожиданная, но и приятная. А что по этому поводу, - она кивнула на его руку, - думает рыжая грязнокровка, которая разбила твое сердечко? Впрочем, скоро вся милая семейка Поттеров отправится на тот свет. Какая жалость!
  Если судить по голосу, жалела она только о том, что не примет в этом непосредственного участия.
  - Пожалуй, пока мои друзья спешат сюда, я расскажу тебе одну историю. Помнишь Питера Петтигрю, который вечно таскался за Поттером в школе? О, конечно помнишь. Бедный мальчик совсем запутался, где враги, а где друзья. Мародеры, орден Феникса, Пожиратели смерти - он метался между нами, как тряпичный мячик, и был презираем всеми. А нужно ему было всего ничего - немного сочувствия и любви. Чтобы управлять им, мне потребовалось не слишком много усилий - пара слов, ласковых взглядов и туманных обещаний. Этого оказалось достаточно, чтобы он стал преданней собаки. Заставить его открыть Темному Лорду путь в дом Поттеров было проще простого.
  Она усмехнулась, продолжая свой монолог:
  - Наверное, тебе интересно, зачем я это сделала? Лили, милая Лили виновата во всем! Лучшая ученица, лучшая девушка школы, лучшая в Ордене Феникса! Ей всегда доставалось все самое лучшее! Ее любили все, даже такое ничтожество, как ты, - она снова со злостью пнула его в бок. - Жаль, что я не смогу убить ее лично... Хотя меня устроит и конечный результат.
  Алиса снова наклонилась к лицу Снейпа, проведя кончиком палочки по его щеке. На бледной скуле выступила кровь. Девушка счастливо улыбнулась, зажмурившись от удовольствия.
  - Ордену не обязательно знать, что ты не успел оказать сопротивление. А в битве ты мог бы... пораниться, - промурлыкала она, придвигаясь ближе.
  Ярость затмила мой разум, порождая пульсирующую боль в висках. Ее слова обжигали, как когда-то удары плети. Я хотела уничтожить ее, растоптать, хотела, чтобы она на собственной шкуре испытала ту боль, которую, смеясь, причиняла другим. Я вышла из-за дерева, держа палочку наготове. Рабастан тенью стоял за моим левым плечом, и я кожей ощущала его участившееся дыхание. Сухие листья зашуршали под моими ногами.
  Алиса, хихикнув, переступила через неподвижное тело Снейпа, приближаясь к нам. Чего-чего, а смелости ей было не занимать.
  - И ты здесь, крыска? Слышала, ты тоже теперь в рядах Пожирателей? - она смерила меня презрительным взглядом, - Очередная игрушка Волан-де-Морта, да? Не пойму только, что он нашел в тебе, ты никогда не отличалась ни силой, ни красотой...
  Лорд хотел научить меня ненависти? Что ж, это ему удалось, хоть и не совсем так, как он планировал. Моя ненависть к Алисе была запредельна. Ревность, обида, гнев - эти чувства штормом вскипели во мне. Сердце мое, казалось, превратилось в черный пепел. Нет, ее я не сумею ни простить, ни пощадить.
  - Круцио!
  О да, у меня получилось. Заклинание не могло не сработать... на ней, хотя она и успела выставить защитные чары. Мой удар был так силен, что смял ее защиту, будто ее и не было. Но все же это оказалось тяжелее, чем я думала.
  Скорчившись на земле рядом со Снейпом, Алиса кричала, разом растеряв всю свою красоту, и моя душа кричала от боли вместе с ней. Я убивала ее, ненавистного мне врага, и вместе с ней убивала саму себя. Казалось, что это ко мне применили проклятие, потому что ярость, смешанную с болью и ненавистью к самой себе вынести было невозможно. Наверное, я тоже кричала. Слезы текли по щекам, но я продолжала судорожно сжимать палочку в дрожащей руке.
  Сквозь пелену болезненного дурмана я успела заметить, как невесть откуда взявшийся парень вскинул палочку, целя в меня, но со стоном упал в снег, пораженный заклятием Рабастана. Это был Фрэнк, кто же еще мог появиться следом за Алисой.
  Лестрейндж улыбался, страшной и торжествующей улыбкой. Я расслышала его насмешливый голос, от которого ярость вскипела в крови еще сильнее.
  - Давай, Белла! Оказывается, ты не такая слабачка, как казалось. Лорд будет тобой доволен.
  Я не знаю, как долго это продолжалось. Секунды или вечность? Я потерялась во времени и пространстве. Чьи-то руки подхватили меня, когда у меня потемнело в глазах и я начала оседать на землю. Пепельные волосы, широко распахнутые от ужаса синие глаза. Как он тут оказался???
  - Род?
  - Белла, Рабастан... Что вы делаете? Что здесь происходит?! - голос младшего Лестрейнджа сорвался на крик. - Остановитесь! Прекратите!
  Он выпустил меня, и я осознала, что моя палочка все еще направлена на глупо хихикающую Алису. Ее муж еще кричал под действием магии Рабастана, судорожно скребя пальцами землю вокруг себя.
  Выхватив палочку, Род кинулся под лучи наших заклятий, и мы с Рабастаном, как по команде, опустили руки. Впрочем, старший Лестрейндж тут же вновь вскинул свое оружие:
  - Экспеллиармус!
  Палочка Рода отлетела к краю поляны. Он остался безоружным, переводя полный ужаса взгляд то на нас с Рабастаном, то на наших жертв, скорчившихся на земле.
  - Отойди, брат. Не вмешивайся в наши дела. И вообще, как ты здесь очутился? Сегодня Запретный лес прямо-таки кишит посетителями, - Рабастан ни на йоту не потерял своей надменной язвительности.
  Теперь Род не смотрел на меня, он судорожно глотал воздух, взгляд его был прикован к лицу старшего брата.
  - Ты прислал мне сову и назначил встречу!
  - Да неужели? - прищурился Рабастан. - С чего это мне назначать встречу посреди леса?
  Род опустил глаза:
  - Ну... Я решил, что ты хочешь...
  - Не важно, - прервал его брат. - Похоже, мракоборцы решили взяться за нас всерьез и перешли к решительным действиям.
  Он кивнул на Алису и ее мужа. Что ж, это объясняет их появление.
  - Мракоборцы?! - пораженно переспросил Род, уставившись на брата широко распахнутыми глазами. Я почувствовала легкий укол в затылке - Род заглянул в мысли брата.
  - Ты... - его голос казался приглушенным, - Ты - Пожиратель смерти.
  Это не было вопросом, скорее утверждением. Рабастан кивнул, не опуская глаз.
  - Но почему? Зачем?... - почти простонал Род.
  Старший Лестрейндж улыбнулся так жутко, что у меня мороз пробежал по коже.
  - Хочешь знать правду? Что ж, сегодня действительно день открытий. Я расскажу тебе. С того самого дня, как погибли наши родители, я боялся только одного - одиночества. Но у меня оставался смысл, чтобы жить. Возможно, я не слишком умело выражал свои чувства, но этим смыслом был ты, брат. Ты всегда был моим спасением от одиночества. Ты редко перечил мне, потому что был слишком мал, а потом... не знаю, почему ты покорялся мне потом. Но клянусь, я всегда верил, что ты тоже... любишь меня, - в голосе Рабастана зазвучали истерические нотки. Черт, парень явно имеет в виду совсем не братскую любовь.
  - Ты думаешь, я был против помолвки из-за твоих драгоценных способностей? Да плевал я на них! Я не расстроился бы, будь ты хоть последним сквибом! Мне всегда был нужен только ты. Но ты предал меня - ради последней воли тех, кто давно уже сгнил в земле. Вот почему я пошел за Темным Лордом! Вот почему я стал Пожирателем! И не тебе меня винить!
  Похоже, у Рабастана тоже имелись отголоски эмпатического таланта, которым обладал его брат. Он потерял контроль, и его неожиданное откровение впивалось в нервы такой застарелой болью, отчаянием и злобой, что я, и без того нетвердо стоявшая на ногах, пошатнулась. Роду досталось еще сильнее - ведь он с легкостью ловил чужие эмоции. Пару секунд он в молчании смотрел на брата, потом вскинул руки к вискам, и из носа у него хлынула кровь.
  - Идиот! - прорычала я Рабастану, мигов вынырнув из оцепенения. В мозгу, предупреждая о непрошенных гостях, заныло предупреждение поискового импульса, о котором я уже успела забыть. Подкрепление, о котором говорила Алиса, уже прибыло. - От твоего представления у него сейчас кровоизлияние будет! Забирай его отсюда и убирайся!
  Рабастан, очнувшись и ругаясь сквозь зубы, подхватил оседающего на землю брата и аппарировал прочь. Я покинула поляну парой секунд позже, утащив за собой всеми позабытого недвижимого Снейпа.
 
  - Инкарцеро! - руки и лодыжки Снейпа опутали веревки. Он уже приходил в себя, когда я накрепко привязывала его к стулу в хижине Хагрида. Еще утром я разведала, что лесника не будет дома еще несколько дней. Закончив, я наклонилась к Снейпу, чтобы зафиксировать последний узел. Глядя на мое побелевшее лицо, он понимающе усмехнулся. В его глазах была только горечь.
  - Он приказал убить меня, да? И в качестве насмешки выбрал тебя моим палачом. У Лорда своеобразное чувство юмора.
  Я мысленно застонала. Северус до сих пор не понял, что происходит! Он решил, что я приволокла его в этот чертов лес для того, чтобы убить по приказу Лорда... Да, наверное, это казалось ему логичным, а появление Рабастана только утвердило Снейпа в этой мысли. Все выглядело так, будто Лорд решил перестраховаться, прислав двоих против одного.
  - Не терзай себя, Белла, - продолжал он. - Сделай это, потому что иначе ты погибнешь сама. Да и я в любом случае не останусь в живых.
  - Прости меня, Северус, - прошептала я, чувствуя, как горячая слеза течет по моей щеке. - У меня нет выбора.
  В горле пересохло, и я с трудом заставляла себя говорить. Но я чувствовала, что должна рассказать о своем предательстве, глядя ему в лицо. - Через несколько часов все будет кончено. Я просила его... не причинять ей вреда.
  Он смотрел мне в глаза, все еще не понимая, о чем речь. Я сглотнула, продолжая:
  - Сегодня тот самый день. День, когда Темный Лорд разобьет оковы пророчества. Прости.
  Лицо Снейпа, и так бледное, побелело еще сильнее.
  - Не может быть! Мои подсчеты... Я бы почувствовал... - его зрачки расширились, и я поняла: вот он, отголосок охранного заклятия, которое Снейп наложил на дом Поттеров. Значит, Лорд уже близок к своей цели. Мне тоже пора спешить - тревога грызла меня изнутри, и я чувствовала, что должна сейчас быть там.
  - Нет, Беллатриса Блэк, - сказал он почти спокойно, только глаза его вспыхнули ненавистью. - Я никогда не прощу тебя.
  - Пожалуй, ты будешь прав, - больше не глядя на него, я вышла вон, положив его палочку на камин так, чтобы он не мог до нее дотянуться. Рассохшаяся деревянная дверь скрипнула за моей спиной.
 
  Я опоздала. Сердце набатом стучало в груди, горло саднило от холодного осеннего воздуха. Я шагнула к калитке у дома Поттеров. Завеса Доверия исчезла - друг Джеймса по слову Алисы предал его семью, обрек их на гибель. Я чувствовала, что Лорд уже в доме. Вскрик, холодный высокий голос, зеленый сполох, мелькнувший в окне. Я рывком открыла дверь. Джеймс Поттер изломанной куклой лежал у подножия лестницы. На втором этаже слышался умоляющий голос Лили и смех, от которого мороз шел по коже.
  Я рванулась вверх по деревянным ступеням, но в ту же секунду по глазам ударила зеленоватая вспышка, раздался оглушительный грохот, будто обрушилась стена, дом вздрогнул и зазвенел осколками выбитых окон. Меня отбросило вниз, я больно саданулась виском о перила. Перед глазами плыло. С трудом поднявшись с грязного, засыпанного штукатуркой пола, я снова бросилась вперед, превозмогая боль. В груди волной поднимался уже не просто страх - ужас. Что-то случилось, что-то пошло не так...
  Лили лежала в проходе, заслоняя собой вход в детскую. Ее золотые волосы рассыпались по полу, зеленые глаза были широко распахнуты. Я застыла на секунду, забыв, как дышать и прогоняя от себя образ Северуса, потом заставила себя перешагнуть через ее тело.
  По комнате будто прошел ураган - на полу валялись обломки мебели и игрушек, осколки разбитых стекол, в стене зияла огромная дыра. Нетронутой осталась только детская кроватка, из которой на меня с любопытством смотрел зеленоглазый ребенок. Живой, и судя по всему, невредимый, только на лбу у него был странная ранка в виде молнии.
  Я забыла о ребенке через секунду - Лорд лежал на полу у противоположной стены, отброшенный чудовищной силой непонятной магии, которая чуть было не развалила дом. Мертвенная, какая-то пепельно-серая бледность заливала его лицо, но глаза смотрели на меня спокойно и осмысленно. Никогда я не думала о том, что в мире может найтись кто-то или что-то сильнее него. Мой Лорд всегда казался мне едва ли не богом - всемогущим и вечным. Но сейчас... Осознание того, что он вовсе не бессмертен и не всесилен, обрушилось на меня лавиной, оглушило, ошеломило, растоптало.
  Я опустилась на пол рядом с ним.
  - Мой Лорд... - голос отказывался служить мне.
  - Беллатриса, - он взглянул на меня, искривил губы в болезненном подобии улыбки. - Похоже, я совершил ошибку.
  - Ошибку? - переспросила я шепотом. - Вы не могли ошибиться. Я помогу вам. Эта магия...
  - Эта магия убивает меня, Белла. Ты ничем не поможешь. Так глупо попасться! Но... Помнишь то, что ты сказала мне тогда, на балконе?..
  О, помнила ли я! Я помнила об этом каждый день, каждый час, каждую минуту. Мне казалось, что больше никто во вселенной не способен чувствовать такой огромной, всепоглощающей любви.
  - Да, мой Лорд. Я помню, что я сказала, и готова повторить, хоть вы и не снизошли до ответа. Я люблю вас.
  Его глаза полыхнули алым огнем бездны, и начали угасать. Дыхание его стало прерывистым, но он еще мог говорить.
  - Похоже, тебе придется подождать моего ответа еще какое-то время.
  - Я готова ждать целую вечность.
  Мой Лорд умирал у меня на руках, а я ничего не могла сделать. Ребенок Лили выжил после смертельного заклятия, и теперь какая-то неведомая сила сжигала изнутри тело ее убийцы. Я коснулась его волос, обвела пальцем контур скулы, стерла кровавую пену с губ, намертво впечатывая в свою память эти резкие черты. Я смотрела в обсидиановую тьму его зрачков, из которых почти исчезла багровая искра, а он ловил мой взгляд, все слабее сжимая пальцы.
  - Дождись меня, Белла. Я вернусь... - шепот перешел в стон, и тело его рассыпалось, оставив лишь теплый пепел в моих ладонях.
 
 
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"