Рассказ о том, как два молодых человека добираются до лаборатории, чтобы достать необходимую вакцину, совершенно не догадываясь, что случится с ними на самом деле.
Ген тихоходки
-- Есть кто-нибудь? Отзовитесь, черт возьми! -- за гермодверью раздалась крепкая ругань, сопровождаемая глухим стуком, -- вы там совсем вымерли уже?
В ответ тишина.
Прошла минута. Две. Три. Все равно тихо. Без единого звука и шороха.
В дверь снова постучали.
И вот очнулся человек в небольшой серой комнате. Слабый мерцающий свет на миг ослепил его. Тот прикрыл изрезанное морщинами лицо ладонями и немного подождал, когда глаза привыкнут к обстановке. Потом осторожно отлепил веки. Серый потолок нависал над ним, одновременно придавливая человека к кровати.
Он медленно встал с лежака, чувствуя, как под ним заскрипели пружины. Шея и плечи громко хрустнули.
-- Вот гад! Собака сутулая! Сам заперся, а нас оставил прохлаждаться. Вернее, погибать, -- снова послышалась брань за дверью.
Человек оценивающе посмотрел на "герму", прикидывая, сколько в ней надежности. Больше всего ему не хотелось выдавать свое присутствие.
Он осмотрелся: небольшая комната без окон, низкий потолок, забитая пылью вентиляция, двуспальная железная кровать, посреди стул и стол. Его не покидало странное ощущение, что видит все это в первый раз.
Аварийная лампа над "гермой", как одинокая звезда, загадочно мерцала в темноте.
-- Профессор в натуре сдох, Сань. Че делать будем? Все консервы и прочий "энзе" остались теперь только у него, -- вынес вердикт один.
-- Не кипишуй Колян, здесь холод не достанет нас, -- ответил второй.
-- Зато, нас достанет голод, -- опять глухой стук в дверь. -- Эх, Куликов, тебя жадность погубила.
Профессор только сейчас понял суть диалога.
Он поправил измятый белый халат и подошел к столу, где лежали несколько стопок бумаг
Документы изрядно запылились и были усыпаны мелкими осколками стекла. Стойка с пробирками, небольшой использованный шприц, а также железная клетка с мертвой подопытной крысой наглядно дополнили рабочий стол.
Куликов нащупал выключатель, хотел зажечь, но света не было. И тут же сообразил: лампа перегрелась и лопнула, осыпав папки осколками. Глянул для проверки. Действительно. Почерневший патрон и болтающая вольфрамовая нить утратили свою пользу.
Опять настырный стук в дверь.
Недолго думая, профессор подошел к "герме". Взял за поручень поворотного механизма обеими руками, прикрыл глаза, размышляя о том, как долго ли он был взаперти.
Снова действующий на нервы стук. Куликов вздрогнул. Прочистив горло, сказал:
-- Я живой! Сейчас открою! -- и начал крутить рукоятку до самого упора. Дверь натужно поддалась назад.
Лязг металла и трехэтажный мат ребят сотрясли воздух. Полоска яркого света сначала лизнула напольный плинтус, минуту погодя, озарила комнатушку полностью. Далее грубый толчок в плечо и Куликов упал.
-- Ты падла! Че творишь! Щас тебе устроим голодуху! Нет Сань, ты видал? Сидит себе потихоньку и голос не подает. Не уж то выпил для храбрости.
-- Хорош орать, Колян. Сейчас все выясним, -- Саня отключил большой ручной фонарь, положил его на ближайшую полку, засунул под ремень пистолет.
Куликов не успел понять происходящее, как чьи-то сильные руки схватили за подмышки, бесцеремонно усадив его на стул.
-- Хавчик где? -- крикнул ему в лицо Колян. -- Глядишь, и до каннибализма опустимся. Жрать охота!
Куликов судорожно сглотнул.
-- Поищете сами, я недавно проснулся, -- первое, что пришло ему в голову.
-- Ишь ты разоспался, забыл, где еда хранится. Затарился как хомяк и сидит тут безвылазно. Давай выкладывай. Где хавчик? А не то глаз тебе выколю для профилактики!
Тот громко шмыгнул носом. Положил армейский нож на стол.
-- Слушай, Колян. Хватит его пугать, -- Саня подошел к профессору и добавил, -- Куликов, вы не выходили из лаборатории почти два месяца. Примерно месяц назад наступил Ледниковый период. Вокруг все заиндевело. Вы хоть в курсе произошедших событий?
Профессор покачал головой.
-- Еле добрались до вас. В бункере дефицит продовольствия. Мы пришли сюда, чтобы забрать вакцину. Кстати, она у вас готова?
-- Какая вакцина? Разве я должен был ее приготовить? -- Куликов терялся в догадках. На лбу выступили бисеринки пота. Жидкие седые волосы зашевелились на затылке. Его обуял страх.
-- У вас что, амнезия? Ничего не помните? -- терпеливо начал Саня.
-- А вот и жрачка, -- заметив крысу, в шутку сказал Колян. -- Дохлая, правда, но с пивом пойдет.
-- Начальство дало вам поручение разработать вакцину от заморозки. Или как ее там обзывают? -- Саня посмотрел на Коляна, словно ждал его поддержки.
-- Амебиотик что ле, -- почесал за ухом тот.
-- Нет, анабиоз, наверное, имели в виду, -- вспомнил профессор.
-- Да, да. Амеба это ты оказывается, -- Колян тихо заржал.
Саня старался быть невозмутимым, но всему есть предел.
-- Хорош зубы сушить! Давай ищи консервы.
Колян выставил руки вперед, жестом дал понять, что его дурацкие шутки закончились.
-- Мне надо покопаться в бумагах. Может, там все разработки выписаны, -- предложил Куликов.
Саня так резко пододвинул стул к столу, что стойка с пробирками чуть не упала на пол. Профессор перешел к делу, лихорадочно начал шелестеть бумагами. От спешки палец поранил осколком, открывая различные папки. Саня положил возле него включенный фонарь.
-- Нашел, Сань. Шпроты. Рижские! Смотри-ка даже! Богато живете, господин Куликов, -- Колян вынул из навесного шкафчика три банки консервов.
Куликов пропустил его слова мимо ушей, продолжая искать нужные бумаги. После вскрытия банок армейским ножом, по комнате пронесся аромат жареного масла и копчености.
-- Жаль, хлеба нет. Надо же чем-то живот набить, -- Колян громко чавкал.
-- Вон крыса есть. Не хуже хлеба будет, -- осклабился Саня.
-- Все нашел! -- голос Куликова заставил ребят подойти к столу. -- Вот в этой пробирке находится ген тихоходки, -- тот указал на сосуд с бесцветным содержимым, -- правда, мне надо будет проверить лакмусом, чтобы узнать, сохранились ли первичные свойства гена. Если все нормально, будем в вену вводить.
Саня с подозрением посмотрел на ученого, обменялся взглядами с напарником. Явно он ожидал от Куликова слышать другое, практичное в применении, но ему стало любопытно. -- Чем вас так удивила тихоходка? Бесшумная она что ль?
Профессор прочистил горло.
-- Нет, не в этом суть. Попробую кратко вам все изложить. Дело в том, что тихоходка имеет уникальные способности. Даже невероятные сказал бы. Она очень вынослива, устойчива к заморозкам, и главное, умеет впадать в состояние анабиоза. Двадцать месяцев! Вы представляете, какая эта внушительная цифра! Без еды, без воды притом.
-- А с вами что было? Вы почти два месяца просидели тут безвылазно, -- напомнил ему Саня.
-- Получается, я был в режиме анабиоза. Сначала испытал на крысу и записывал наблюдения. Правда, я ее бедную доканал. Но, результат был. Потом испытал на себе. Маленькую дозу попробовал. И сегодня, наверно, проснулся. Вы парни, вовремя ко мне пришли. Прям как чувствовали, -- Куликов заулыбался сразу.
-- Тогда давай, проверь все. Время поджимает. Кстати, сколько всего у вас такой вакцины?
-- Пока она в одной колбе хранится. Триста доз максимум.
Куликов подошел к конечной полке от гермодвери и достал новые шприцы. Он полностью пришел в себя и вспомнил, где находятся нужные все вещи.
Взял ампулу с глюкозой. Посмотрел на ковер под кроватью.
"Неужели они не догадались?"
-- Че застыл? Холод нас не пощадит. Слышишь, как ветер воет. Хотя у тебя все равно вентиляция забита, -- Колян нетерпеливо ждал. Ему хотелось скорее удрать с этого места.
Саня подошел к Куликову. Взял за плечи крепко.
-- Не подведи, профессор. Это вакцина нормально сработает? Сможем мы очнуться через двадцать месяцев?
Куликов опустил глаза, как будто сделал что-то постыдное.
-- Двадцать месяцев не обещаю. Но полгода как минимум должно продержаться. Вакцина будет действовать примерно через два-три часа.
-- Считай, что я тебе поверил. Но ты должен прямо сейчас ввести в себя ген, чтобы вакцина не вызывала у нас сомнения.
Куликов стоял под неким гипнозом, переваривая услышанное.
-- Шевели булками! -- подгонял его Колян.
Профессор продезинфицировал шприц, заполнил.
-- Давай вводи! -- ребята предвкушали заметить положительный результат.
Тот начал вводить вакцину. Медленно и осторожно. Прямо в вену. По коже пробежал холодок, неприятно вызывая мурашки.
-- Ну как ощущения? -- поинтересовался Колян.
-- Сонливость чувствуется, -- Куликов закатил немного глаза, чтобы придать эффект.
-- Давай нам сделай тоже. За час-полтора до бункера все равно доберемся, -- решился Саня.
После процедуры Колян хотел профессору что-то возразить, но язык у него нарочно заплелся в морской узел. Дальше говорить не мог. Он рухнул на пол. Саня, не понимая в чем дело, с большим трудом шагнул к Куликову, но тот кулаком сильно въехал по носу, окончательно вырубив его.
Ребята лежали на полу без движения. В комнате стало тихо и спокойно.
Куликов в какое-то время почувствовал себя анестезиологом. Потом эти чувства улетучились, и с облегчением вздохнул.
-- Вы мертвы, -- подвел итог он.
Перешагнув через тела, убрал коврик под кроватью. Железный настил был на месте. После него лестница, которая вела вниз, прямо к неприкосновенным запасам.
-- Хватит с меня опытов. Я здесь хозяин. Как-нибудь переживу Ледниковый период. От вас надо избавляться.
Куликов посмотрел в безжизненные лица ребят. Остекленевшие глаза сверлили в потолок, на уголках рта застыла кровавая пена.
Он вытащил из кармана халата открытую ампулу. Дьявольская улыбка тронула его тонкие губы. Потом прозвучал демонический смех.
-- Не думал, что вас можно так легко обмануть. Ген этот утрачивает все необходимые свойства через десять дней. Потом становится смертельным ядом. Недолго фраер танцевал. Из-за своей спешки вы так глупо сдохли. Глюкоза меня не подвела.
Куликов покрутил пустую ампулу на пальцах и бросил в мусорное ведро.
****
Пять дней спустя.
Цепочки волчьих следов растянулись в разные стороны. Под двумя мертвыми телами образовалась огромная багровая лужа, которая застыла на снегу.
Небольшая стая облезлых волков боролась за каждый кусок человеческого мяса. На еловых ветвях сидели серые вороны и ждали своей очереди для дегустации.
Над хвойным лесом медленно занимался рассвет.
В лаборатории сидел Куликов и ждал других ребят, чтобы они забрали вакцину. Установив связь с бункером, профессор доложил начальству, что Саню и Коляна можно считать пропавшими без вести.
