1.
Дэн смотрел на меня своими туманно-серыми глазами так, словно хотел сожрать, а потом брезгливо выплюнуть пару неудобоваримых косточек.
Я упрямо стоял перед ним, держа спину такой прямой, что у самого уже начало возникать ощущение, что вместо позвоночника у меня стальной прут. Причем чертовски холодный.
- Нет, - наконец, выдавил сквозь зубы мой непосредственный начальник. Это железное "нет" звучало уже, наверное, в пятый или шестой раз. И каждый раз ему предшествовало длительное раздумье над моим очередным аргументом в пользу другого слова.
Я собрался с силами и выдал свой последний аргумент:
- Если я получу премию, то отдам её полностью издательству. На раскрутку и покупку нового оборудования.
И ледяная скала дрогнула:
- А если не получишь?
Я почувствовал, как желудок ухнул куда-то вниз, когда рот открылся, чтобы произнести приговор самому себе:
- Я буду бесплатно работать, пока не выплачу стоимость флаера.
- И еще год за моральный ущерб, - тут же добавил Дэн. - Так как флаера у нас уже не будет. А пока мы накопим деньги на новый, пройдет уйма времени.
Я почувствовал, что прижат к стенке.
- Согласен, - прыгнул я в бездну кабалы.
Акулья улыбка Дэна наводила на мысли о том, что стило все-таки отступиться где-то уже после первого его "нет". Но было поздно.
- Хорошо. Я дам тебе наш флаер для сопровождения Межвидовых гонок. И даже выбью для тебя разрешение на это самое сопровождение. Но для начала, - он достал из стола прозрачный лист, присущий всем договорам. - Ты подпишешь это.
Я ошарашено посмотрел на него, и волна возмущения захлестнула меня:
- Ты предвидел!
Хищное выражение лица моего босса наводило на размышление, что зарываться не стоит:
- Ты прекрасно осведомлен, к кому пришел и зачем. Так что, я, прекрасно зная тебя, хочу, чтобы ты подтвердил свои слова договором.
Я возвел глаза к потолку и трагически возвестил:
- Он мне не доверяет. И это после стольких лет дружбы.
- Вот именно года дружбы научили меня правильно с тобой общаться, - наставительно заметил Дэн и подтолкнул ко мне лист договора.
Прежде чем подписать, я внимательно изучил написанное, и тяжело вздохнул. Ни к чему не подкопаешься, как обычно Дэн был на высоте. Я приложил подушечку большого пальца к нужному месту, и договор был окончательно утвержден. Теперь мне оставалось только заполучить эту чертову премию или я на очень долгие годы попаду в кабалу к Дэну. Он не упустит такого хорошего случая. Правда в его версии договора мне все же оставалось какое-то мизерное жалование, чтобы я все-таки не протянул ноги прежде, чем выплачу все, что полагается.
На столешницу легла вожделенная карта доступа и пропуск-разрешение.
- Возьмешь все необходимое оборудование на складе, - хмыкнул Дэн в ответ на мой недоуменный взгляд. - Или ты решил фотографировать гонку без нужного реквизита?
Я улыбнулся:
- На такую щедрость я и не рассчитывал.
Он покачал головой:
- Если уж я предоставляю тебе наш единственный флаер, неужели я буду таким жмотом, что оставлю тебе его гробить просто так? Только учти...
Я поднял руки:
- Знаю. Стоимость угробленного оборудования приплюсуется к стоимости флаера. Я внимательно читал договор.
- Так какого беса ты мне тут мозги паришь?! - слегка вспылил босс. - Вали отсюда, пока я не передумал.
- Уже свалил, - я подхватил со стола вожделенный приз и исчез за дверью.
2.
Участники уже стояли на старте, а я находился в той самой толпе журналистов и фотографов, которые собирались сопровождать гонку по мере своих возможностей. На самом деле спутник снимал и транслировал гонку. Зритель мог рассмотреть каждую секунду, каждое выражение лица любого гонщика в эту секунду, или что у них там вместо лица. Но есть негласное правило, и есть особая премия. Межвидовые гонки проходят раз в десять земных лет. И раз в десять лет, один фотограф-журналист. Мог заполучить Премию Гонки. Задача одна. Выбрать себе одного гонщика и преследовать его по параллельной трассе, предназначенной специально для журналистов, подавших заявку. А лавное фотографировать. Особая комиссия из предыдущих победителей-фотографов выберет лучшую. Именно поэтому флаера фотографов мало уступали лучшим разработкам гоночных флаеров самих участников. Премия Гонок - это не только круглая сумма, на которую можно купить небольшую планету. Это еще и такой престиж, что захудалое издательство могло взлететь на вершину в какие-то пару дней.
Я погладил нашего старичка по потрепанному боку. Меня не задевали насмешливые взгляды и прямы злорадные улыбки некоторых фотографов из элитных журналов, которых их редакция снабдила по последнему слову. Я и Дэн, когда он еще не стал моим боссом, а просто был другом, вдвоем перебрали движок этого малыша.
И я намеревался выжать из него все что мог. Иначе я попаду Дэну в кабалу. Надолго.
Я в последний раз проверил оборудование, и заскочил в кабину. Сигнал о готовности уже был. Значит скоро старт. И я уже знал, кто будет моим гонщиком. Только он мог подарить мне Премию Гонок.
Масато грас Даркнайт. Новая звезда на небосклоне межвидовых гонок. Сумасшедший гений скорости. Я должен сделать его фотографию. Обязан. И именно его фото принесет мне Премию на блюдечке.
Правда для начала надо его догнать. Я проверил крепления, и именно в этот момент раздался гонг. Все флаера на старте. В идеальном порядке. И на параллельной трассе в таком же идеальном порядке выстроились машины фотографов.
И над планетой повисла прозрачная тишина. Каждый фотограф глазами нашел флаер своего гонщика, чтобы уже не отпускать до самого конца.
Как громовые раскаты тишину разорвало начало отсчета. И вспышкой молнии был взмах флага.
Старт.
3.
- Ты сжег двигатель моего флаера, - бесстрастно заметил Дэн. Однако его кончики пальцев выстукивали мягкую дробь по поверхности стола.
Я сидел напротив, развалившись в кресле, и чувствовал, что идиотская улыбка никак не желает покидать мое лицо. Какой глупец придумал, что у флаеров якобы есть ограничение скорости? Её нет. Есть только остановка самого сердца машины. Но даже тогда машина еще дышала, иначе бы я не смог её посадить.
- Знаешь, Дэн, - наконец, посмотрел я в серебристый туман его глаз. - Он умер, так как мы и мечтали когда-то. Этот флаер прожил достойную жизнь. И смерть его была его триумфом.
- Разве не твоим, Джед? - почти мягко поинтересовался он.
- Нееет, - покачал я головой. - Только его. Я был всего лишь клапаном в его сердце, который исправно делал свое дело. Помнишь, мы дали ему имя?
- Мы были мальчишками.
Я достал из-за пазухи конверт и положил его на стол Дэна.
- Разве мы сильно изменились, Дэн?
Он вытянул верхнюю фотографию из конверта и замер, разглядывая. Потом вздохнул:
- Выходит, ты всю свою вину скидываешь на флаер?
- Он хотел быть первым, - серьезно отозвался я и выпрямился в кресле. - Ты же не отправишь его на свалку?
- Нет, - он медленно покачал головой. - Он заслуживает большего. Ведь именно он, по твои словам принес нам Премию Гонок.
Я безмятежно смотрел в его лицо:
- Ты это уже знаешь?
Дэн положил фотографию и поднял на меня очень серьезные глаза:
- Для этого, Джед, мне даже не нужен мой дар. Мне достаточно увидеть это, - он кивнул на фотографию, где почти светилось напряжением и предчувствием полной и бесповоротной победы лицо граса Даркнайта, который пересек финиш через секунду после того, как была сделана фотография. - И слышать, как каждый гонщик пытается помочь грасу Даркнайту найти того журналиста, который обогнал его в гонке, только для того чтобы сделать свою гениальную работу.
Он помолчал, а потом спросил:
- Каково это было, Джед?
Я улыбнулся:
- Как будто я стал небом, Дэн. Вот как это. И как будто у меня сгорело сердце.
Дэн медленно кивнул. Над нами нависла тишина. Мы оба смотрели на фотографию, и я видел старый потрепанный флаер, который двое мальчишек купили на все свои сбережения вскладчину.
Наконец, мой начальник вздохнул:
- Грас Илирэн, пока мы не получим подтверждения от комиссии о Премии Гонок, я хотел бы чтобы вы взяли пару выходных.
- Как скажите, грас Инсар, - поднялся я из кресла. - Могу я поинтересоваться, когда репортаж о гонках выйдет в нашей газете?
- Завтра.
- Спасибо, - я вышел за дверь, но меня догнал его голос:
- Джед. Ты молодец.
Я молча прикрыл дверь.