Колокольчик звенел и звенел. Серебристый маленький колокольчик.
Он зацепился за ветку и заливался тревожным серебристым звоном.
Этот звон разносился по лесу. И пронизывал воздух, словно, острое лезвие бритвы.
Колокольчик звенел и звенел.
Тревожно вскинула голову оленуха, волк-одиночка бесшумно взвился из-за кустов и вцепился ей в горло, а когда затихли последние предсмертные судороги, волк замер, прислушиваясь к тревожному звону. Он сел, поднял хищную морду к яркому солнцу и завыл.
Тоскливо и безнадежно.
Колокольчик звенел и звенел.
Заяц замер на середине прыжка... и упал. Длинные уши замерли, напряженно прислушиваясь.
Сверху донесся горький крик сокола. Словно солдатики, серые мыши повыпрыгивали из норок и застыли на задних лапках, принюхиваясь.
Колокольчик звенел и звенел.
Паук остановился на середине работы, а мошка перестала биться в его сетях. Бабочки сорвались с цветов и бросились на серебристый звон.
В дуплах проснулись совы и вылетели на солнечный свет.
Колокольчик звенел и звенел.
В лесу замерла даже трава, и ветер не допел свою песню и не дошептал своих фраз, лишь песня волков, сливаясь в тоскливую единую мелодию, всё тянулась и тянулась.
Колокольчик звенел и звенел.
Люди просыпались, разговаривали, шли на работу. Машины ехали, трубы ревели. Никто не слышит надрывного тонкого звона.
Собаки замерли на миг, а потом завыли тоскливо и уныло.
Кошки горько и тревожно уставились в пустоту своими загадочными глазами.
Воробьи застыли печальными взъерошенными комочками. Вороны зловеще аговорили, а голуби забились в голубятнях.
Колокольчик звенел и звенел.
Лишь люди так и не узнали, что умер последний гном.