Мальчик нашёл меня в январе. Что он увидел в серой мути речного льда? Неподвижное тело в новеньком платье, едва различимое лицо с голубым стеклом раскрытых глаз? Только такому же одинокому и брошенному существу, как я, могло хватить столь малого, чтобы разглядеть друга.
- Привет, - сказал мальчик и потёр ладошкой без варежки ледяную толщу над моими губами.
В ответ у меня не получилось бы даже моргнуть. А нужно было поговорить с ним, предупредить.
Так мы познакомились. Он приходил каждый день и сидел со мной, пока не синели губы. Разговаривал сразу за двоих, придумывая мои реплики.
Когда я оставалась одна и шёл снег, ледяное окошко темнело. Хотелось вопить, звать мальчика, чтобы он откопал меня, чтобы стало хоть каплю светлее. В те моменты невозможность говорить была очень, очень хороша. Единственное слово, которое я могла произнести, свело бы мальчика с ума.
Я поняла это, когда он пришёл не один. Сначала он продемонстрировал сковороду. На её закопчённом дне мелом были намалёваны глаза и рот. Потом - развёрнутый переплёт книги "Подводная газета". Страницы были вырваны.
- Вот, это мои игрушки, - представил мальчик спутников.
- Приятно познакомиться, - ответил за меня.
Но приятного знакомства не вышло. Игрушки начали ссориться.
- Всё, я валю из этой дыры. А то сдохнем тут с твоей бабкой, - зарычал переплёт.
- А мне что, другого мужика искать? Кому я нужна с "прицепом"? - визжала сковорода.
- Да мне похрен.
Переплёт сбежал. Мальчик далеко зашвырнул его, а потом рванул следом, всхлипывая то ли понарошку, то ли взаправду. Вернулся к сковороде. Она потопталась на месте и тоже ушла.
- Ну и не надо мне вас!
Мальчик прижался щекой ко льду. Плакал он так взаправду и так долго, что я думала, лёд растает. Но маленькому мальчику никогда не одолеть январский холод.
С ним может совладать только весна. Моё лицо яснее проступило из-под талого льда. Мальчик радовался золотым кудрям и густым ресницам. Всё сидел и любовался.
Пока под ним не треснул лёд.
Моя маленькая мама плачет на набережной.
- Я такую не хочу! Дурацкая! И платье у неё дурацкое!
Новенькое, с кружевными оборочками. Мальчик ещё не видел его. Река ещё не покрылась льдом, под который он провалился.
Если бы только я могла сказать!
Меня свешивают над водой, переворачивают вверх ногами. Из живота раздаётся механическое "мама".
Ничего другого я говорить не умею.