Порох Зинаида
Экиопщик

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Симаец Монтэ-Гюст работает в службе ЭКиОп - спасателей космических существ и чистильщиков планет. И там порой бывает весело - тут тебе и распоясавшиеся чёрные дыры, пожирающие всё, и мыслящие Леса, изводящие всех вокруг. И влюблённые олени, никогда не видевшие своих олених. Но больше всего Монти занимает вопрос - когда же ему позвонит стажёрка Тони? Та ещё штучка.
  
  Если вы верите, что коты умны и изобретательны, то вам сюда.
  Эта история о похождениях одного из представителей разумной котовьей... кошачьей... ну, скажем так - представителя цивилизации основанной Видом кошачьих. Иной раз, если случается форс-мажор, он способен на многое. К примеру, когда у планеты слегка съехала крыша и её надо укоротить, то есть - укротить. Или когда буйный коллапсар норовит скушать на завтрак парочку вселенных - отбить ему аппетит...
  Короче, читайте.
  
  Часть 1
  
  Кроткое, м-м-м..., то есть - краткое вступление
  
  Симаец Монтэ-Гюст выбрал профессию космического мусорщика, то есть - чистильщика планет, экиопщика. Проще говоря, он стал работником Галактической Службы Экстренной Ионизации Полей, а ещё проще - служащим ЭкИоПа.
  Ну, да, экиопщик, а что такого? Кому-то же надо вселенский мусор убирать да попавшие в беду планеты спасать. Хотя Монти поначалу окончил престижную МКАО - Межгалактическую Космическую Академию на планете Ориман в галактике Тиуана. И там Монтэ-Гюст Оонимэ - представитель Вида кошачьих с планеты Симая, считался очень перспективным студентом, которому все пророчили сногсшибательную карьеру в науке. А профессора предполагали, что для начала он станет преподавателем астрофизики в этой самой академии. Ну, пророчили, ну, полагали, что из того? Ведь вышло совсем по-другому, не все же пророчества сбываются. Не всем звёзды на небе считать, кому-то ж надо и пыль с них сдувать. В прямом и в переносном смысле. Пыли и мороки хватало.
  Ну, что ещё о нём сказать? Красавчик!
  Монтэ-Гюст Оонимэ когда-то был очень популярен в Академии. Его дымчато-сиреневые волосы и шикарные усы имели естественный серебристый оттенок и блеск, которого, скажем по секрету, некоторые симайцы добивались с помощью специальных ухищрений. Ведь шевелюра Монти, волнистым каскадом ниспадающая на его широкие плечи, придавала ему весьма романтический импозантный вид. А его глаза... О, эти колдовские фиолетовые глаза симайца Монтэ-Гюста Оонимэ! Многих симаек они буквально сводили с ума. А одна из студенток академии - теперь очень известная поэтесса, посвятила Монтэ-Гюсту Оонимэ свою раннюю любовную лирику. Даже вписала его в титул. Он же, всегда погружённый в науку о звёздах, почти не замечал её и относился к этим стихам и знакам внимания весьма снисходительно. И даже индифферентно, только посмеиваясь. Мол, кто же из нас не писал стихов, навеянных юношеской пылкостью, кто не слагал меланхолических виршей под бледным и загадочным ночным светилом? Ничего, скоро и это минует, как симайский детский пушок на теле. Мол, если эта поэтесса и дальше будет так романтична и влюбчива, то собственный сборник стихов не за горами. Как в воду глянул. Кто же в галактике Тиуана сейчас не знает поэтессу Саани Тооме? Как говорится, нет худа без добра.
  У симайца Монтэ-Гюст Оонимэ, несмотря на его романтическую внешность, с первых дней учёбы в Академии всё было под контролем. Недаром он был избран старостой курса. Монти обладал неким талантом проникать в суть вещей и превращать любой хаос в осознанное действо. Он всегда знал - кто опоздает, кто забудет, кто не справится с заданием или общественным поручением и - согласно чёткому расчёту и интуиции - каждое такое слабое звено направлял и подстраховывал. В результате все являлись, сдавали и шествовали и в нужном направлении.
  И в ЭкИоПе, чья деятельность была направлена на области, где царил лишь хаос и распад, Монтэ-Гюст Оонимэ был более чем уместен. Здесь иной раз всё сущее стояло дыбом на пороге небытия, всё неслось в тартарары. Это тебе не на сферы чётких научных эмпирий - вот где скукота! Монти почему-то нравилось возвращать в этот мир порядок, красоту и гармонию. А это и есть работа Галактических Служб ЭкИоП.
  Как же это случилось? Очень просто.
  Получив диплом эксперта по новым цивилизациям, Монтэ-Гюст прошёл обязательную стажировку в КС - Космических Службах. К слову, намереваясь заняться потом академической научной деятельностью. Но тут повстречал на звёздных космических трассах команду ЭкИоПа, увидев её в деле. И неожиданно решил перепрофилироваться, покинув избранное сообщество астронавтов, решающих судьбы новых цивилизаций. И пошёл в экиопщики, проще говоря - в галактические мусорщики. Возможно, в нём сработали некие кошачьи инстинкты, стремящиеся к красоте. Хотя сложно подозревать их в этом представителе сверх развитой цивилизации, входящей в избранное Космическое Сообщество Цивилизаций - КСЦ. Однако, что таить - ну, не любил Монти непорядок и всякие недобрые вихри энергий. Это всё ... не мур-мур, что ли. Вот он и стал с этим бороться. Как мог.
  А мог он, как оказалось, очень не многое. Пришлось учиться.
  Монтэ-Гюсту для этого дополнительно перепало ещё несколько корочек - в том числе и психолога катастроф. Ну, как - перепало. Ещё год учёбы в Академии. Без этого никак. Чистильщики ведь, как известно, изрядные универсалы, поскольку им иногда приходится заменять друг друга в критических ситуациях. Когда происходит неожиданная убыль в рядах. И нередко просто творить чудеса - чтобы хаос и мрак превратились в свет. Работа такая.
  
  Итак, после этого скучного вступления, перейдём к самому повествованию: о галактических похождениях космического кота Монтэ-Гюста Оонимэ. Так и не ставшего котом-учёным.
  Глава 1
  - Что там, Посто? - заглянув в экраны, спросил Монтэ-Гюст у пилота корабля.
  Кстати, даотца, представителя паукообразных с планеты Даота, признанно считающихся лучшими навигаторами и пилотами в Сообществе.
  - Ты чего так рано явился, Мон? Я ещё только приближаюсь к объекту К-744. К тому же, до посадки, думаю, дело не дойдёт.
  - Уровень В-2?
  - Ну и интуиция у тебя, Мон! Никакие суфликторы не нужны, - усмехнулся Посто. Мон знал, что его тонкие усики, на секунду дёрнувшиеся вниз, означают усмешку даотца. - Да, судя по показаниям сканера, уровень В-2. Эволюция здесь на стадии формирования разумных Видов, поскольку в психо-поле слишком много проявлений зла. И эманации превалирующего ИС - инстинкта самосохранения: хищники-жертвы, борьба за выживание, убийство.
  - И никакой эмпатии?
  - Увы. Её мало. Разве что - проявления родительской любви. Но на К-744 они как-то... искажены. И весьма малы.
  - Что? Потомство вынуждено само о себе заботиться? Если не угодят на обед к родителю, конечно.
  - Ну, не до такой степени, как на Ойле, конечно. Но что-то тут не так. Взгляни на экран прогнозирования картины.
  - М-да. Плоховаты дела, - почесал за ухом Монтэ-Гюст. - Борьба Видов на финальном этапе. Но, по-моему, 'добрые родители' на К-744, всё же, есть. А, Посто? Может, удастся за них зацепиться?
  - Я бы не питал иллюзий, Мон, но я не специалист. Давай подождём остальных. До выхода из режима анабиоза осталось пятьдесят минут. Как это тебе удаётся обмануть автоматику, Мон? И выбраться из камеры раньше времени,- усмехнулся Посто.
  - Просто я с ней подружился, - улыбнулся Монтэ-Гюст.
  Не говорить же пилоту, что, посоветовавшись с иммологом, бывшим на 'ты' с любой автоматикой, он немного подрегулировал реле своей кабинки на небольшое опережение. Монтэ-Гюст любил спокойные минуты перед прибытием на объект, когда можно было... ну, немного пошептаться с планетой, что ли.
  Вот и сейчас, отмагнитившись от летучей платформы, он, изящно запрыгнув в кресло рядом с пилотом, устремил взгляд фиолетовых глаз на экран с приближающейся зеленоватой планетой...
  Что ждёт их на К-744?
  Заявка на регулировку К-744 лишь недавно поступила экиопщикам - от команды Странника, открывшего на двух планетах из этой звёздной системы перспективные цивилизации. Которые даже были уже взяты на учёт НСС - Наблюдательными Службами Сообщества - для бережной корректировки их развития. Но негативные полевые излучения от одной из соседних планет, получившей номер К-744, создавали этому гармоничному процессу помехи. При этом астронавты Странника, подавшие в ЭкИоП эту заявку, даже не опускались на К-744, положившись на показания датчиков и приборов. Согласно им, прогнозы корректировки для неё были не радужны, а рекомендации экиопщикам были даны довольно жёсткие: полная реконструкция К-744 в щадящем для примитивной жизни ионном режиме.
  Однако Монтэ-Гюст никогда не полагался на чужие прогнозы, он верил только своей интуиции. Вот и сейчас он ощутил от этой планеты некие... туманные и несмелые флюиды любви, что ли, нехарактерные для примитивных миров. А, значит, работа будет, всё же, немного приятной, хотя и более сложной. Он не любил чистить 'бездушные' планеты, обитатели которых были на шкале Эволюции на весьма низкой отметке и подчинялись лишь инстинкту самосохранения. Слишком жёсткое выравнивающее воздействие на энергетические поля юных планет ранили его эстетические чувства...
  Но вот прозвучал мелодичный гонг, извещающий о выводе основного экипажа корабля из анабиоза. И в весьма просторную рубку, замещающую им кают-компанию, потянулись члены команды, именуемой ЭкИоП-900. Они называли себя - команда Эко-Дево, или просто девонцами. Ну, чтобы покороче.
  Первым - на своей левитирующей платформе ЛП-1 - появился командир, Дино-Джэн Майони. Или просто Дин, Вид псовых, уникум, поседевший за долгие годы на своём посту и обладавший немалым опытом в спасении планет. Командир и капитан по всей своей сути. Поприветствовав Посто и Монтэ-Гюста, он сразу же приник к экранам пульта, идущего вдоль самой длинной стены рубки, с интересом изучая показания приборов и датчиков, изучающих К-744 дистанционно.
  За ним в рубку влетели на платформах, несущих жизнеобеспечивающие капсулы-скафандры, наполненные водой, биологи Бонимэ Баско и его помощник Суинэ Гото- представители головоногих моллюсков, спруты. Практически сплошной мозг. Ведь у них он состоит из девяти секторов - находясь как в голове, так и в каждом щупальце. Что, честно говоря, часто выручало девонцев - ну, хоть один же из этих многочисленных мозгов что-то путное да придумает, чтобы спасти флору и фауну планет.
  Затем на левитирующих платформах внеслись супер-специалисты команды, ведающие всякими премудрыми датчиками, диагностическими приборами и суфликантами. Практически главные боги команды Эко-Дево - суфликторы Шаолэнь Бжег и Бусила Марч. Вид рептилоидов, кстати. Изящные такие красавцы - с большими изумрудными глазами и сияющими сизо-зелёными оттенками ребристой чешуёй.
  Переговариваясь, появились в рубке и заумные технари команды - Мха-Тхи, Вид чешуекрылых или просто Мха - жук, так сказать. И с ним его лучший друг и соратник Зако-Зэн. Проще говоря - Зак, Вид птицеобразных, голубое чудо диагностики в перьях.
  Прибывшие вслед за ними Данато Чи и Упори Ган - соответственно Дан и Упо - чешуекрылые из отряда стрекоз. Это были очень опасные существа - ионщики. Ведь они управляли двигателями корабля и огромными и весьма мощными энергетическими установками, применяемыми девонцами для ионизации полей планет. Наверное, поэтому они были самыми серьёзными в команде. Эти существа-стрекозы очень редко мерцали своими радужными крыльями - что является у них знаком смеха. Но иногда они, всё же, смеялись. Хотя и над вещами с виду совсем не смешными. Их за это не винили. У каждого, будь он на их месте, нервы иногда тоже сдавали бы в самый неподходящий момент.
  А вот в рубке появились и самые рисковые члены команды: комплектовщики Пан, Хан и Тан - приматы с гигантской планеты Порта. Они, если в этом была необходимость, совершали внешние рейды на объекты, подлежащие очистке или ионизации. Производя там разведку или монтируя на месте необходимое для регулировки состояния планеты оборудование. А это не всегда безопасно. Если же спуск не требовался - то, с помощью роботов, комплектовщики монтировали его прямо здесь, в ангарах корабля, собирая регуляторы и спуская их затем на планету с помощью левитационных и телепортирующих установок. А иногда, когда их воздействие больше не требовалось - поднимали их обратно. Или же оставляли их там и - для выполнения долгосрочных программ. Которые, как известно, разрабатывали суфликаторы и технари девонцев.
  Но в особо сложных случаях - при наличии на планете высокоразвитых Видов, например, или в иных сомнительных ситуациях - приматы брали с собой вниз Монтэ-Гюста. Вид кошачьих, как нам уже известно. Который... Трудно даже сразу сказать, какую роль он выполнял в команде девонцев. Вообще-то Мон числился контактёром, психологическим адаптером, проводящим переговоры или осуществляющим связь с Видами, которые были к этому способны. Монтэ-Гюст, кстати, считал, что все Виды - даже неразумные, способны к контакту. Правда, не всегда обоюдовыгодному. Иногда его собеседники могли мыслить лишь категориями... пригодности своего визави быть пищей. Приходилось их разочаровывать и быстро ретироваться. И тут ему на выручку и приходили приматы с их итонами и сумаками, бережно нейтрализующими и обезвреживающими его собеседника. Обычно же Монтэ-Гюст предварительно что-то там интуитивно на изучаемом и подлежащем реконструкции объекте улавливал. Недоступное приборам. И за ним практически всегда было последнее слово при определении категории обработки, применяемой к ревизируемой планете. Он мог даже вовсе отменить чистку или же выбрать самый щадящий режим - чтобы не повредить некий зарождающийся росток. Возможно, способный затем расцвести дивным гармоничным цветком Безусловной Вселенской Любви. И пока ни разу не ошибся.
  Ну и куда ж без них - в команде была пара биороботов-иммологов, Рез и Тес, он и она. Эти так называемые механизмы - интеллекты механически-молекулярные - выглядели до жути живыми. Хотя они и были роботами, но их интеллект значительно превышал умственные способности многих из Видов. А жили они практически вечно, заменяя - лишь в целях модернизации - свои узлы. Появились иммологи в командах экиопщиков сравнительно недавно, всего-то лет пятьсот назад. Раньше их применяли только в особых случаях на сверхопасных проектах - там, где любое живое существо мгновенно погибало. Поговаривали что, по сути, это всего лишь невероятно мощные энергетические шары, сгустки энергии, способные легко существовать и действовать в самых невероятных условиях. При критических температурах и бешенных давлениях, например, в реактивных и весьма опасных средах, при жёсткой радиации или же там, куда доступ был затруднён. Но - чтобы не травмировать своим странным видом окружающих - иммологи всегда принимали обычную внешность, выбранную кибер-техником или ими самими. В данном случае Рез и Тес имели облик человекообразных существ, гоминидов - чем весьма отличались от прочих членов команды: псовых, кошачьих, паукообразных и прочих Видов. Вид человекообразных - в связи с его малой биологической приспособленностью - очень редок во вселенной. А иммологи процветали, не меняясь и не старея веками. Девонцы за время скитаний привыкли к иммологам, считая их, практически, членами команды. И ценили их помощь. Рез и Тес были способны разрулить такие безвыходные ситуации, в которых ни один девонец не справился бы без особой техники. Например, лично спуститься в самое ядро планеты, чтобы пригасить, нормализовать или стабилизировать всплески его энергии и изменить параметры гравитации. Экиопщики чаще всего забывали, что это всего лишь иммологи, энергетические шары, а не живые существа. И Монтэ-Гюсту иногда казалось, что Рез и Тес это ценят. То есть, проявляют чувства. Хотя не должны, вроде бы. Но с другой стороны - это же интеллект, пусть и механически-молекулярный. Кто знает, на что он способен. На его взгляд, даже кибер-техники это не очень хорошо знали.
  Экипаж самого корабля тоже подтянулся в командную рубку. И скоро в неё набилось множество левитирующих платформ с разнообразными существами в лёгких и необременительных скафандрах, надеваемыми членами корабля только при выходе из собственных кают, заполненных подходящей им средой. Это были представители разных цивилизаций, входящих в Космическое Сообщество, объединённых общей задачей по спасению миров. И каждый из них был уникальным специалистом в своём деле, от которых нередко зависели судьбы планет и жизни их обитателей. Но они не любили пафоса. Просто делали свою работу.
  Всего в Эко-Дево входило тринадцать экиопщиков, а в команду самого корабля ещё девятнадцать членов экипажа. Пилоты, такие, как даотец Посто, навигаторы и разные техники, обслуживающие всё, что здесь должно было исправно крутиться, функционировать, левитировать и обеспечивать жизненное пространство корабля со странным названием - Звездочёт. Ведь число звёзд, как известно, сосчитать невозможно. Впрочем, звучит красиво, а что глупо, так к этому все привыкли. Итого эта команда насчитывала тридцать два члена, которые практически стали единым целым за время многолетних скитаний меж звёзд и планет, ждущих их помощи. Ведь в экстремальных ситуациях, которые в их работе возникали постоянно, очень важно было ощущать рядом надёжное плечо - крыло, щупальце, хитиновый панцирь - без этого никак.
  Глава 2
  - Ну, что ж, друзья, мы на месте! - окинув взглядом команду, объявил командир Дин. - Надеюсь, все уже видели результаты предварительного сканирования К-744? Кто не успел - поинтересуйтесь.
  Опоздавшие принялись навёрстывать упущенное, изучая показания и сводки. Но Дин не дал им на это не слишком много время.
  - Что скажете? - нетерпеливо спросил он. - Начнём с вас, суфликторы? - взглянул Дин на рептилоидов. - Остальным подготовиться! - велел он. - Учтите, по графику через трое суток у нас намечен уже следующий объект - планета У-5 в соседней звездной системе Алема. И не факт что она сможет нас дождаться. Эта У-5 - с нестабильным ядром - находится в критическом состоянии. А рядом с ней обнаружена планета с зарождающейся жизнью. Оттуда уже на всякий случай сейчас берут образцы флоры и фауны и населяющих её Видов. Так что, коллеги, прошу вас поторопиться и долго не раскачиваться.
  - Как - Алема? А дозаправиться? - воскликнул ионщик Упори-Ган, возмущённо опустив прозрачные стрекозиные крылья. - Я же предупреждал тебя, досточтимый командир!
  - Я помню, Упо! - отмахнулся командир. - И ещё раз повторяю - ты перестраховщик! Энергии у нас хватит ещё на три таких объекта, как К-744 и У-5, вместе взятые. Даже при максимальном расходе! После Алемы, обещаю, Упо, мы обязательно дозаправимся. Итак, друзья, какие будут соображения?
  Пока шла эта перепалка, некоторые, припав к экранам всё ещё изучали данные по этой планете. И даже тихо спорили. Датчики мигали, речевое сопровождение - для скорости - что-то бормотало, приборы автоматными очередями выдавали графики и таблицы.
  - Ну, что ж, я уже готов дать заключение, - вызвался суфликатор Бусила, рептилоид, оборачиваясь к товарищам. - Планетка довольно неплохая! С нашей стороны - по полевым показаниям - к ней претензий нет. За исключением отсутствия положительной духовной энергетики. Очевидно, именно этот параметр вызвал претензии Космических Служб. - Командир Дин, заглянув в свой электронный блокнот, кивнул.- Да это и не удивительно, - развёл руками Бусила, - Виды здесь, скорее всего, примитивные, находятся на низком уровне развития. И им, наверняка, ещё только предстоит вступить на путь Духовной Эволюции. И, всё, же, что-то великоваты пики графика. Хотя, думаю что установки пары ГЭПП - Гармонизирующих Энергетические Поля Пирамид, будет достаточно. Это позволит сгладить пики и перекроет отрицательное воздействие низких частот от К-744 на соседние планеты. А, заодно, позволит улучшить, а, может, даже ускорить Эволюцию Видов на планете. Но надо ещё немного помозговать, чтобы учесть все нюансы. Сейчас мы с Шаолэнем всё быстренько рассчитаем и выдадим вам программу действий и мероприятий по исправлению психо-поля на К-744. Ну и чуть-чуть уделим внимания некоторым моментам в её экологии. Так что, дорогой Упо, - покосился он на ионщика, - можешь не волноваться. Похоже, на К-744 мы не задержимся и значительно сэкономим энергию.
  - Ну, спасибо, - вздохнул тот и опустил крылья ещё ниже. Как будто эта новость совсем его не обрадовала. С ионщиками так. Неожиданные ребята.
  - Так. Кто ещё? Что нам скажут, напри мер, биологи? - спросил командир.
  - Скажу так, что такой удивительной планеты я ещё не встречал, - заявил осьминог Суинэ. Все удивлённо воззрились на него. - Да, да! Она удивительная! Взгляните на этот график, - обернулся Суинэ к экрану. - На нём кривая Мшэра идёт зиг... Впрочем, вы всё равно этих тонкостей не поймёте. Объясню вам, коллеги, простыми словами: на этой планете находятся очень и очень необычные растения.
  - Что с ними не так? - напрягся Дин.
  - Они обладают интеллектом! Возможно, он ещё не очень высок. Но... Вы, например, слышали об азалиях, разумных растениях с планеты Мотуи? Их цивилизация даже входит в наше Космической Сообщество!
  - А то! Это истинные философы и мудрецы! - отозвался примат Пан. - В академии мы, как частный пример Эволюции Духа, изучали их передовую концепцию развития Души.
  - Возможно, это будущие собратья азалий. Правда, на Мотуи - планеты, где обитают азалии, у них не было естественных врагов. А здесь они, наверняка, имеются. Поэтому энергетика излучений психо-поля растений К-744 такова, что фон планеты зашкаливает. Похоже, им приходится туго. И кажется, что эту планету можно отнести к классу В-2. То есть - примитивных. Но это не так!
  - А если точнее? - озадаченно вопросил командир.
  - Точнее... Думаю, что это возможно сделать только после рейда на К-744. Я просто мечтаю повстречаться с этими мыслящими растениями!- радостно заявил спрут.
  - Ты уверен, Суинэ? Они именно мыслящие? - засомневался Дин. - Охо-хо! В этом случае установка одних лишь ГПП остаётся под вопросом. Однако Время дорого. Ты, Бонимэ, тоже уверен, что на К-744 есть хоть что-то стоящее внимания?
  - Не уверен. Но тоже хочу убедиться! - кивнул тот. - Ты понимаешь, что мы не имеем права на ошибку?
  - Я согласен с ними, Дин. Мы провели лишь предварительное сканирование, - заметил Бусила, рептилоид. - Сам знаешь, всякий прибор допускает некую долю погрешности.
   - И я так считаю! Надо заглянуть на эту планету, Дин, - поддержал его суфликатор Мха, жук.
  - Что ж, - сдался командир. - Надеюсь, вы правы. И что У-5 со своим нестабильным ядром нас дождётся.
  Все оживились - здесь намечалось что-то интересное. Экиопцы не часто спускались на планеты - у них, как правило, был очень жёсткий график работы.
  - Итак, коллеги, нам предстоит экспедиция на Е-744, - заключил Дин. - Пан, Тан и Хан, как всегда - готовьтесь к рейду. Захватите с собой биолога...
  - Я полечу! - вызвался Суинэ. - Мы с Бонимэ уже договорились, кто летит.
  - Биолога Суинэ - он так туда рвётся, - кивнул командир.
  - Я тоже с ними! - вдруг вызвался Монте-Гюст, Вид кошачьих. - Планета начинает преподносить сюрпризы, Дин. Хотелось бы их опередить, - подмигнул он яркими фиолетовыми глазами.
  - Хорошо, Мон, - вздохнул Дин. - Чует моё сердце - они начнутся, если уж ты вызвался.
  - Моё чутьё говорит, что я там буду нужен, - развёл тот руками.
  - Уверен - оно нас выручит, Мон, - отозвался примат Пан.
  - Давай с нами! Будет весело! - хохотнул никогда не унывающий Хан. - Познакомим с умненькой травкой!
  - Итак, коллеги, срочно готовим рейд на К-744! Быстро, быстро!- обратился Дин к команде. - Хан - поторапливайся! Время дорого! Техники - в спусковой отсек, остальные - у приборов.
  Но его уже никто не слушал - все знали своё дело. Рубка быстро пустела, платформы мгновенно разнесли девонцев к нужным позициям. Практика.
  Дин знал, что они и без его команд отлично знают, что делать, но... привычка.
  Глава 3
  Мини-телепортатор - МТП-17 - механизм в виде диска, упал с фиолетового неба на луг и, растопырив ножки-штатива, замер посреди него.
  От диска телепортатора в разные стороны тут же разлетелись приборы-роботы, совершающие замеры и отборы образцов. Время дорого, как говорит командир Дин. Из открывшегося люка выпорхнули платформы с девонцами, одетыми в более массивные скафандры, чем на корабле. Они спланировали на поверхность и замерли. В телепортаторе остался лишь Тан, руководящий работой роботов, а также приборами, ведущими съёмки, транслируя изображение на корабль. Кроме того, Тан обеспечивал сегодня тылы, имея целый арсенал средств для временной нейтрализации агрессоров и разруливания опасных ситуаций.
  Порядок действий девонцев был чёток - как обычно на незнакомой планете, и отработан практикой.
  Платформы девонцев остановились на проплешине луга - чтобы не повредить какие-нибудь ценные растения - и они с интересом осмотрелись. Камеры на их шлемах регистрировали всё увиденное и также передавали изображение на 'Звездочёт' - на общий экран в рубке. Возле которого сейчас собралась практически вся остальная команда. Одновременно приборы на пульте корабля выдавали те данные, которые были получены роботами телепортатора на поверхности К-744.
  То, что появилось на объёмных экранах 'Звездочёта', навевало лирическое настроение. Панорама К-744 - в приглушённых фиолетовых и голубых тонах - была романтична и слегка загадочна. Иногда на пути экиопщиков в их космических скитаниях встречались такие планеты - хоть пейзажи с них пиши.
  Вокруг расстилался луг с сизо-седой высокой травой, в которой то тут, то там высились неожиданно-яркие цветы. Их крупные оранжевые соцветия, висящие на толстых и гибких ветвях почти без листьев, являли собой пушистые шары. Меланхолично раскачиваясь на ветру, они щедро рассыпали вокруг себя ярко-жёлтую пыльцу. Вдали шумел под порывами ветра сизо-синий лес, состоящий из гигантских хвойных деревьев, высящихся тёмной стеной. А почти у горизонта виднелись горы, укрытые слоистыми седовато-лиловыми облаками. Время от времени порывы ветра поднимали над лугом небольшие песчаные завихрения. Лес отзывался шумом.
  На Монте-Гюста этот пейзаж почему-то навеял не умиление, а тревогу. И не только на него.
  - Бр-р! - пробормотал, осматриваясь, примат Хан. - М-да! хоть и красиво, но как-то не уютненько. А? Не находите, братцы? - И положил руку на итон - оружие, временно парализующее противника и помогающее вовремя ретироваться, если тот представлял опасность.
  - Думаешь, здесь есть желающие проверить твой скафандр на прочность? - усмехнулся Тан, меж тем, сам включая сумок - прибор, улавливающий тепловое излучение и любую активность вокруг.
  - Придётся вам самим таковых поискать, - с улыбкой заметил биолог Суинэ, вертясь в своей капсуле с водой. - Мой сумок никого здесь пока не обнаруживает. Надо бы расширить поиск.
  - Может, начнём с леса? - предложил Пан. - Там есть, где спрятаться.
  - А потом прочешем эти милые горы, - кивнул примат Хан. - Странно, но мне казалось, что тут есть быть зверьё. Извиняюсь - представители фауны. Иначе с кем тут борется флора? - И, успокаиваясь, убрал руку с итона.
  - Возможно, зверья тут не так уж много. Но где тут растения, склонные к интеллектуальной деятельности? - заметил биолог Суинэ, спрут. - Хотя вот! Я кое-кого я уже нашёл, - оживился он, всматриваясь в луг. - Какие-то грызуны, правда, довольно мелкие. Эй, Тан! Отберите там пару экземпляров, - указал он направление.
  - Хорошо, что они не гиганты, как эти местные деревья, - отозвался Тан в рацию. - Не ожидал, что К-744 - довольно обычная планетка - растит таких великанов.
  - Это потому что здесь повышенный фон радиации и избыток СО 2, - пояснил биолог Суинэ.
  - То-то мне не по себе! От радиации я чешусь, - хмыкнул Пан и обратился к внимательно осматривающемуся Монте-Гюсту: А ты, Мон, чего задумался? Что-то уже почувствовал? Не забывай - время дорого!
  - Мне почему-то не нравятся эти цветочки, - указал тот на оранжевые шары. - Они... странные. И живые...
  - А что ты хотел? Это же растение! - удивился Суинэ и, подойдя, склонился к цветку. - Датчики показывают - ароматный! Надо взять образец и пробу пыльцы, - заметил он, поводя к нему контейнер.
  И тут гибкие стебли цветка, легко высвободившись из почвы, мгновенно обвили биолога.
  - Ого!- воскликнул Хан, не двигаясь с места. - Кажется, первый контакт с разумным представителем местной флоры состоялся! Эпохальный момент: две формы жизни приветствуют друг друга объятиями! - говорил он, снимая этот момент на камеру, расположенную на его шлеме. - Тан, ты там тоже снимаешь? - спросил он. - Потом покажем это в галактических новостях!
  - А как же! - ответил Тан слегка напряжённым голосом. - Вы там, ребята, поосторожнее. Вдруг эти шарики плотоядные.
  Пока все вели себя спокойно, зная, что у Суинэ есть индивидуальные средства защиты. Да и кто их знает, биологов - вдруг у того свои виды на эту ситуацию? Так сказать - изучить опытный образец поближе.
  Однако тот не подавал никакого сигнала - в наушниках раздавалось лишь его сопение. И Пан, на всякий случай, выхватил свой итон. Но, повертев его в руках, он хмыкнул и сунул его обратно в карман.
  - Коллеги! Что происходит? - проговорил он, возмущённо наблюдая, как гибкие ветви растения, продолжая вырастать из почвы, всё сильнее оплетают капсулу биолога. - Эй, Суинэ! Ты как? И что нам делать с этим высоко контактным цветочком? Не могу же я его парализовать итоном? Оно же растение? Или, всё же, животное? Подскажи, тогда обнимайся дальше!
  - Уверен, что это растение! - пробормотал из своей капсулы, Суинэ. - И не предпринимайте пока ничего!
  - Объясни - кто кого изучает? Надеешься, что оно само успокоится? - хмыкнул Хан. - Думаешь, оно разумно и само сообразит, что ты ему не по... пестику, что ли?
  - Хотел помочь местным растениям, а помогать, похоже, надо тебе Суинэ, - философски проговорил Пан, присаживаясь на платформе.
  - Чувствуешь силу его интеллекта? - хохмил Хан.
  - Чего вы зубоскалите? - возмутился из телепортатора Тан. - Суинэ, ты как там? нужна помощь?
  - Ничего, нормально, - пыхтя, отозвался тот. - Пока ещё обследую это чудо враждебной флоры. Ого! Оно, похоже, пытается меня чем-то опрыскать! - воскликнул он. - Возможно, это желудочный сок и оно плотоядно, - с восхищением пробормотал он. - Редкий экземпляр! Надо бы взять образец...
  - Хочет тебя опрыскать? - ехидно хмыкнул Хан. - Это острая приправа к новому блюду. Называется: осьминог в подливе с пыльцой.
  - Давайте мы скрутим сейчас этого местного хулигана! - не выдержав, предложил Пан. - У меня есть магнитные силки - сумок, - доставая он его.
  - Спроси сначала его! Суинэ, небось, считает, что столь уникальный образец местной фауны достоин уважения, - продолжал зубоскалить Хан. - Уж лучше он совьёт в нём гнездо!
  - Ты прав, нельзя ему вредить, он разумен! - пропыхтел Суинэ.
  - Пока я не заметил этого, - пробормотал Хан.
  - Вспомните законы Космической Этики! - глухо заметил Суинэ. И вдруг сдался: Всё, ребята! Тесты я провёл! Делайте же что-нибудь! Просто отпугните его, что ли!
  - А сам? Профессиональная этика?- хмыкнул Хан, выхватывая разрядник из магнитного кармана. - Попробую вот этим!
  - Только не повреди ему! - вскричал Суинэ.
  - Не учи учёного! Я чуть-чуть тряхану! - буркнул Хан и слегка щёлкнул в сторону цветка плёткой разряда.
  Тот... мгновенно ушёл в почву.
  Всё это время Монтэ-Гюст, не участвуя в этой битве, медленно обходил край поляны. Он внимательно изучал прочие цветки. Те приветливо помахивали ему вслед своими соцветиями, щедро рассыпая вокруг пыльцу. Или, может, ветер их наклонял? Но, как только щёлкнул разрядник Хана, и все остальные цветы на поляне, сжав шары соцветий, скрылись в почве.
  Глава 4
  Моте-Гюст, прищурив фиолетовые глаза, задумчиво кивнул и направился к своим товарищам.
  Те уже расслабились и, окружив освобождённого Суинэ, оживлённо обсуждали происшедшее. И, конечно же, как всегда, потешались - над собой и над нелепостью ситуации. Чисто - дети.
  Впрочем, это было нормально.
  Девонцы никогда не упускали возможности посмеяться и похохмить - так легче переносится стресс и любые форс-мажорные обстоятельства. Иначе страх и паника отнимут способность мыслить здраво и разумно. Не то экиопщики, живя в этих самых форс-мажорах почти постоянно, могли стать клиентами невропатологов и психотерапевтов. Которые на полном серьёзе с удовольствием погружаются в негатив своих клиентов и потому, наверное, нередко сами приобретают какой-нибудь малоприятный диагноз. Ведь не зря же говорят: если ты долго смотришь в бездну, бездна начинает смотреть в тебя. Смех же - лучший лекарь и помощник при решении любых проблем. Это экиопщики знали на своём опыте.
  - Крепко тебя этот шарик крепко обнял! - восторгался Пан. - В друзья, никак, набивался.
  - Не цветочки, а я, примат - лучший друг спрутов, - хихикнул Хан.
  - Я говорю - делайте что-нибудь! - булькал от смеха спрут Суинэ. - А у самого под щупальцем свой разрядник. Спасибо, Хан, выручил. А то б я в этом коконе уже обживаться начал.
  - Да, пожалуйста! Ради тебя я готов все цветы мира укротить! И в почву их вогнать, - ответил тот.
  - Надеюсь, это ему не сильно повредило, - вздохнул Суинэ.
  - Не повредило, - сказал Монтэ-Гюст. - Они привыкли.
  - Поясни! - спросил Суинэ, а приматы, стерев улыбки, обратили на него свои заинтересованные взгляды.
  - Я тут подключил телепатию, соразмерил поля, считал картинки и хроно-информацию...
  - В этом ты мастер! - одобрительно пробормотал Пан.
  - И могу сказать, что мы недооценили уровень интеллекта местной флоры. Фактически - растения занимают господствующее положение среди Видов планеты К-744. И мы их сейчас слегка потревожили. Предлагаю, чтобы снизить панику и нарушение привычного им эко-поля, вернуться в телепортатор. И обсудить положение, временно зависнув в атмосфере.
  - Да, да, я тоже хотел это предложить! - подал по рации голос Тан. - Так и мне будет спокойнее, не только растениям.
  Девонцы, молча, подчинились.
  Когда они вернулись в телепортатор и он поднялся, Монтэ-Гюст продолжил:
  - Дело в том, что все цветы на лугу это единое растение, руководящим центром которого является один корень.
  - Вот как? - озадачился Пан.
  - Вообще-то, у всех растений, кроме плюкща, корни являются их мозгом, - сказал Суинэ. - А часть, находящаяся на поверхности, это их тело. Все растения, как бы, существует вниз головой. Причём его органы пищеварения и размножения - в виде листьев и цветов - тоже находятся наверху и снаружи, так сказать. Хотя у некоторых растений корень-мозг или стебли-проводники тоже способны к размножению - черенкуясь и отпочковываясь и, таким образам давая ростки и создавая новое растение. В целях подстраховки и выживания. Природа и Эволюция, как правило, многовариантны.
  - Затейливо, - покачал головой Пан. - Но разумно. А что ты ещё почувствовал, Мон? - спросил он.
  - Ты прав, Суинэ - природа многоварианта, - кивнул Монтэ-Гюст. - И К-744 тому доказательство. Эволюция на ней пошла по особому пути. Здесь господствующее место заняли растения. Поскольку их корни, мозг - ради выживания - научились мыслить. Вероятно, раньше здесь жили животные-гиганты, поедающие огромное количество растительности. И, очевидно, из-за отсутствия хищников, их число стало катастрофичным, а растительность была на грани исчезновения. Поэтому часть растений научилась прятаться под почву, реагируя на всякое движение. Другие приобрели гигантские размеры - чтобы животные не могли добраться до их крон. Причём, они были быстро растущими - чтобы не быть съеденными. И многие, а может, и все растения вырабатывали чрезвычайно ядовитый сок. Что там показал анализ состава, которым тебя опрыскал цветочек, Суинэ?
  - О, это действительно был набор ядов и концентрированных кислот, - вздохнул биолог.
  - Контакт не удался, - хмыкнул Хан.
  - А поскольку все растения обладают способностью усваивать внешнюю информацию, тем более - разумная флора К-744, этим приёмам быстро научились и другие растения. Кто-то стал брызгать ядом, кто-то также превратился в гигантов, иные стали ловко прятаться и нападать. Ну, вы уже сами убедились. К тому же этот лес...
  - А лес что - тоже ядовитый? Или только гигантский? Странно! - удивились все. - До какой степени он разумен? Почему такой перекос в Эволюции?
  - Думаю, Мон уже ответил - в основном потому, что на К-744 нет хищников, - сказал Суинэ. - И тогда их роль по регулированию популяций животного мира взяли на себя растения. Произошли необратимые мутации.
  - Именно так! - кивнул Монтэ-Гюст. - Не знаю, сколько времени заняли эти мутации, но через какое-то время животные-гиганты на К-744 вымерли. Наверное, и другая фауна заметно сократилась и изменилась. Выжили только единицы. В основном те, кто способен употреблять в пищу ядовитые растения или карабкаться по стволам на огромную высоту.
  - Ну и, наверное, те животные, которые обитают в местах, где сохранилась прежняя растительность, - вздохнул биолог Суинэ. - Надеюсь, такие ещё остались.
  - А, может, животные вымерли вообще? - предположил Тан. - Или это ещё в процессе. По крайней мере, я не заметил во время рейда никого.
  - Какую-то мелкую живность наши роботы отловили, - возразил Суинэ. - Полагаю, фауна тут хоть немногочисленная, но есть. Растительный мир заинтересован в её существовании. Ведь животные, птицы и насекомые переносят по планете семена и пыльцу этих разумных... существ. И поэтому их семена, скорее всего, не ядовиты. Они тут есть. Просто своим появлением мы их, наверняка, распугали.
  - Проверим, - улыбнулся Монтэ-Гюст. - Ведь это всего лишь версия.
  - Верю каждому твоему слову, - заявил Хан.
  - Это просто моя работа! - ухмыльнулся Монтэ-Гюст.
   - Хорошая работа. На моей практике не было ещё случая, чтобы ты, Мон, ошибся. Как тебе это удаётся? - заметил Суинэ.
  - Ты же знаешь - мы, представители Вида кошачьих, живём в двух, а то и более, мирах. Я просто знаю это. Достаточно нескольких штрихов, чтобы нарисовать в уме всю картину. А теперь давайте взглянем на сам холст, - предложил он.
  - Да, давайте определимся - каков наш дальнейший маршрут? - сказал Тан
  - Думаю, Дин потребует не только картинок, но и фактов, - хмыкнул Хан.
  - Предлагай, Монтэ-Гюст! - сказал Пан. - Подключай своё чутьё.
  - Считаю, что в этот красивый лес нам не стоит соваться, - задумчиво проговорил тот. - Это... как большой город. Там поднимется паника и лес начнёт строить баррикады, - усмехнулся он. - Просто подлетим поближе - прозондируем обстановку, закинем туда приборы - если получится. Не будем сильно тревожить сложившийся биоценоз. А затем посетим эти милые горы. Возможно, там, вдали от леса, на просторе, мы и отыщем затюканных представителей животного мира планеты К-744.
  - Вот как? Не соваться? А этот лес выглядит так уютно. Выходит, он нам не рад. М, да. Мы рядом с тобой просто слепые котята, Мон. Веди нас в эти растительные города и горы-резервации, о, великий провидец! - отозвались девонцы.
  - Я готов! - заявил Хан. - Если что, мой разрядник всегда при мне.
  Глава 5
  Телепортатор плавно плыл над лесом.
  Юркие приборы-роботы, делая замеры и отбирая пробы, то и дело, ныряя вниз за пробами и видеокадрами, сопровождали его. Разворачивающаяся перед девонцами картина была потрясающей: всё пространство было заполнено гигантскими хвойными деревьями, высоченные кроны которых медленно поворачивались вслед за их телепортатором. Как будто наблюдая. Выглядело это жутковато. Девонцы, приникнули к обзорным окнам. Хан, не теряя время, снимал происходящее на собственную видеокамеру.
  - Это не лес, это - ЛЕС! - восхищено заметил он.
  - А почему этот Лес не реагирует на наши приборы? Оплёл бы их, что ли, покрепче? Или ядом плюнул! - сказал Тан. - Их, конечно, фиг поймаешь и не сразу в них попадёшь... Но я ожидал, что лесные великаны будут поактивнее, что ли. И где же баррикады?
  - Очевидно, они пока примериваются, - хмыкнул Пан. - И собирают валежник.
  - А приборы принимают за любопытных, но полезных птичек? - хмыкнул Хан. - А обслуживающий персонал надо беречь. Так? Кстати, Мон, что-то обещанных тобой птиц не видно, - заметил он.
  - Может, на К-744 их нет? Флора и эту фауну извела, - предположил Пан.
  - Нет, они есть. Роботы засняли в Лесу несколько довольно экзотических птах, - заметил Тан. - Вот, взгляните! Сейчас я покажу видеозапись, - сказал он, переведя управление на автоматический режим и включая видеоэкран.
  Все тут же оторвались от обзорных окон.
  - Так чего ты раньше молчал? - возмутился Суинэ.
  - Увлёкся немного, - оправдывался тот.
  Тан остановил запись и девонцы увидели на экране сидящих среди веток странных существ, которых сразу было трудно заметить. Без сомнения это были птицы. Но их перья были похожи на хвою - очевидно, мимикрия под господствующий вид сработала - а крылья, на концах которых были трёхпалые костлявые лапки, напоминали гротескные руки. Некоторые птички даже повисли на ветках вниз головой. Одна даже, вися так, что-то ела.
  - Удобно пристроилась, - усмехнулся Хан. - Можно вкушать плод хоть сидя, хоть вися. К тому же с такими руками и между веток пробираться сподручнее - извините за каламбур.
  - Отлично! - обрадовался биолог Суинэ. - Сейчас отловим пару особей для знакомства поближе.
  - Птицы на К-744 тоже приспособились и мутировали, - заметил Пан. - Только почему они такие неактивные? Сидят, не летают.
  - Это они от нас прячутся, - заметил Тан. - Таких крупных летающих объектов здесь, наверняка, не водится.
  - Они ощущают тревогу Леса, - заметил Монтэ-Гюст. - Это для них в новинку. Ведь Лес был здесь всегда вершиной иерархии.
  - Вот и прибыли твои птички, Суинэ, - заметил Тан. - Изучай на здоровье!
  Все с тревогой встретили взглядом робот-контейнер с добычей, исчезнувший в открывшемся люке-отверстии. Мало ли как Лес отреагирует. Но никаких действий, направленных на возвращение похищенного добра, со стороны Леса не последовало. Деревья, всё также поворачиваясь, лишь наблюдали за телепортатором и его манипуляциями.
  - Это потому что Лес не считает этих птиц частью своего прайда, - заметил Суинэ. - Скажи, Мон, ты видишь его подпочвенную часть? Лес имеет единую корневую систему? И единый мозг? К сожалению, наш сканер показывает лишь обычное хаотическое переплетение корней.
  - Нет, Суинэ. Как я уже говорил - Лес это содружество деревьев и их интеллектов. Своеобразное сообщество, община, единый растительный город, населённый индивидуальностями, постоянно общающимися и связанными между собой. Поэтому действительно уместно именовать его - Лес, с большой буквы. И мне так хотелось бы поговорить... - мечтательно блеснул он фиолетовыми глазами, - с этим единением индивидуальностей.
  - Так давай! - предложил Хан.
  - Пока размышляю. На это нужно время и условия, - уклончиво проговорил тот.
  - Какие, Мон? Ты же делаешь это запросто! - не отставал Хан. - Контакты, проникновения в сознание, гипноз. Давай! Если будут какие-то непонятки, разрядник всегда со мной, - усмехнулся он.
  - Тут разрядник не поможет, - покачал головой Монтэ-Гюст. - Взгляни за борт, Хан! - И все окинули взглядом это бескрайнее море деревьев-гигантов, уходящее за горизонт. От него веяло силой и... угрозой.
  - А что он может нам сделать? - хорохорился Хан. - Утащить? Не выйдет. Мы можем мгновенно телепортироваться. Яд плеснуть? Так сквозь такую обшивку из супер-мегала даже плазма не пройдёт.
  - А телепатическое воздействие? Насколько оно у Леса мощное вы даже сейчас чувствуете, через супер-мегал. И это всего лишь его любопытство. Мы ещё и сами не знаем, на что способен этот гигантский Лес, какие способности обрёл за время мутации и борьбы с естественными врагами. Он пока выжидает. Так что не знаю, стоит ли вступать с ним в контакт и открывать наши карты. Как его сделать нашим союзником? Не забывайте - мы собрались ставить здесь свои ГПП - Пирамиды Гармонизирующие Пространство, с жёстким излучением. Хочет ли этого Лес? Как видите, он живёт в полной гармонии с этим миром, который стал таким, как ему удобно. И неважно - нравится нам это или нет. И насколько низкие вибрации полей К-744 являются помехой развитию биологической жизни на соседних планетах? Это его, как говорится - не колышет.
  - Но рано или поздно это надо сделать, Мон. Не раскрывая при этом карт. Чтобы уж точно знать, чего от него ожидать. Ты говорил, Мон, что тебе для этого нужны время и условия. Какие? - спросил Пан.
  - Ну-у, - неохотно протянул Монтэ-Гюст. - Дай подумать... Я, для начала, должен вообразить себя деревом. Чтобы стать ему... понятнее, что ли. На это нужно время. Раньше мне как-то не доводилось древеснеть, - усмехнулся он.
  - Каким деревом? Именно хвойным? - переспросил Пан, любивший во всём определенность - Или, всё же, здесь где-то есть и лиственные леса? И им лучше. Всё же ты не очень похож на дерево, Мон. А вдруг они меж собой враждуют?
  - Ну, не так конкретно... Хотя...
  - Правильно, Мон, не надо торопиться. Я считаю - это опасно, - заметил биолог Суинэ. - Надо сначала получить информацию об остальных обитателях К-744. И, действительно, возможно, что здесь имеются и другие породы деревьев. Может быть они настроены не так враждебно к иным формам жизни. Поделятся с нами информацией.
  - Деревья? - хмыкнул Хан, всё ещё не веривший в разумность всяких лесов. - А я бы поставил здесь ГПП и не заморачивался.
  - Это ответственность. Вдруг Лес это новая циви... - начал говорить биолог Суинэ.
  - Чего? - перебивая его, воскликнул Хан.
  - Давайте спросим совет у командира, - предложил Пан. - А то мы будем спорить бесконечно. Дин, ты ведь всё видел? Что скажешь? - обратился он к экрану на пульте, где после щелчка кнопки появилось изображение Дина.
  - Да, коллеги! - раздался его голос командира. - Мы тут внимательно следим за вашим рейдом. И тоже считаем, что информации пока мало. Продолжайте обследовать планету. Что у вас по курсу? Горы? Давайте туда!
  Глава 6
  Монтэ-Гюст внимательно всматривался в пейзаж внизу.
  А перед его внутренним взором проносились какие-то картинки. Они были слишком странны и разрознены, чтобы соединить их воедино: растения, животные, некие их действия, которым он пока не находил объяснения. Чтобы увидеть суть ему надо было сосредоточиться, а обстановка к этому пока не располагала.
  Эта малозначительная планетка К-744 всё больше интересовала его. Монтэ-Гюст, за пару лет, что он проработал в службе ГС ЭкИоП, повидал немало планет, где девонцы то гасили вулканическую деятельность, то чистили атмосферу и приводили экологию в порядок, то останавливали наводнения или тушили пожары. Однажды им даже пришлось превратить планету-пустыню в цветущий сад. Иногда спасали обитателей планет, вывозя их - в тех случаях, если негативные процессы были необратимы. Да много чего приходилось делать, чтобы спасти миры - команда Эко-Дево были просто волшебниками. Но такую странную, как эта К-744 он видел впервые. Кого тут надо спасать? Растения? Так они, как это ни удивительно, и сами за себя могут постоять, превратив эту планету в империю деревьев, где остальная жизнь ютилась на задворках. Такого он ещё не видел, если честно. Животных спасать? Так, поди, найди их. Что и не удивительно - трудно выживать, имея столь ядовитое пропитание, к тому же, способное постоять за себя. Хотя бы их генофонд восстановить. Тем более, от эко служб в инструкциях - в ЗоНе и ККС, Законе о Невмешательстве и Космическом Кодексе Сообщества - требовалось неукоснительно соблюдать принцип невмешательства в пути развития цивилизаций и Эволюции планет. Которые, эти самые планеты, также являются живой структурой, основой биологической или иной жизни целого мира. В данном случае К-744 создала все условия для того, чтобы на ней возникла именно такая жизнь - преимущественно растительная. И, наверное, всё, что могли сделать экиопщики - спасти вымирающие Виды К-744. Для этого биолог Суинэ отберёт несколько выживших экземпляров и обнаруженный генный материал - чтобы, расселить эти исчезающие Виды на пустующие подходящие планеты или подселив их к подобным сообществам на других планетах. Эволюция совершила гигантский путь и усилия, чтобы они возникли. Представители Космического Сообщества бережно их сохраняли. И, выходит, К-744 надо оставить в покое, предоставив её судьбу Лесу? Поставить на неё НЭК - Наружный Энергетический Экран? Чтобы избавить от агрессивного поля К-744 соседние планеты. Но так экиопщики поступали только с особо агрессивными типами планет, представляющими серьёзную опасность для звёздных систем, в которых они находились. И в случае их гибели это позволяло минимизировать вред, превратив планету в сверхтяжёлого карлика - гравитационная составляющая которого, удерживая остальные планеты данной системы на прежних орбитах, сохраняла стабильность, а временный всплеск энергии при этом не доставлял серьёзной проблемы. Стоило ли в данном случае применять именно НЭК? Ведь это всего лишь Лес. Правда, слегка ядовитый и агрессивный. Но... Чутьё подсказывало Монтэ-Гюсту, что всё не так просто. Надо разбираться. Но как же быть с нестабильной У-5 из галактики Алема? Девонцы могут опоздать к ней на помощь. А это недопустимо. Ничего, из графика они пока не вышли.
  И...и он не будет сейчас думать о стажёрке Тони, с которой познакомился в космо порту Осны. Этого только не хватало! Ведь они находятся сейчас в разных концах вселенной и думать о ней, по меньшей мере, глупо. Что это с ним? Ведь он всегда скептически относился к амурным делам, считая, что разумному существу тратить на это время - глупо. Хотя эти думы вот уже пару месяцев ходили за ним неотступно: Тони, её нежный голос, шутки и насмешки, её удивительная грация... Всё! Забыл! Что она для него? Что он для неё?
  Тем временем диск телепортатора подлетел к горам и, то и дело ныряя в пряди облаков, окутывающих пики и взгорки, снизился к одной из пологих площадок уступа.
  - Смотрите-ка, лиственные деревья, - указал рукой Пан. - Интересно - тоже ядовитые?
  - Давайте повисим над ними, - предложил Тан. - Ты как, Мон, сможешь отсюда просканировать их биополе и общую обстановку?
  - Думаю, нам можно опуститься, - ответил тот, осматриваясь.
  - О, отлично! - обрадовался Хан. - Я прибыл на К-744 не кататься на телепортаторе. Пора делом заняться - произвести полноценную разведку. Надеюсь, эти деревца смирные, не будут обниматься и ядом плевать?
  - Погоди надеяться, - хмыкнул Пан. - Возможно, и у этих найдётся для нас сюрприз.
  - Нет. Я думаю, всё будет в порядке, - заметил Монтэ-Гюст. - Смело выбирайтесь.
  Люк телепортатора открылся и платформы с девонцами плавно опустились на каменистую почву. Все внимательно осмотрелись. На уступах сизели травы, в которых кое-где пестрели скромные цветы - синие, жёлтые, белые. Здесь, на высоте, ветер не посвистывал, а прямо-таки завывал, поднимая в воздух буруны серого песка. Медленно сползали по склонам клочки седого тумана, оставляя на растительности влажные следы. Туман висел клочками и в кронах деревьев, стоящих тут и там грядами. Они были невысоки и, видно, из-за постоянных ветров слегка искорёжены. А их листва имела самую разнообразную форму, размеры и цвет - от тёмно-зелёного до сизого и салатового.
  - О, я вижу, тут имеются самые многообразные семейства, - обрадовался Суинэ. - Есть даже пальмовые. Думаю, на К-744 не бывает суровых зим.
  Он и Пан с Ханом медленно направились к зарослям, но вглубь не пошли, предусмотрительно замерев с краю опушки. От телепортатора по команде пилота и оператора Тана разлетелись приборы, собирая материал и информацию.
  А Монтэ-Гюст тем временем, оставшись на месте, уселся на платформе и замер, полузакрыв глаза, будто задремал.
  Глава 7
  Деревья клонили кроны в сторону девонцев, но никто из них уже не думал, что причиной тому ветер. Суинэ, используя всю доступную технику, тут же занялся поиском представителей фауны. Кое-что обнаружил - так, мелочь, некие существа, похожие то ли на белок, то ли на мышей - и собрал эту скудную дань от местной фауны с помощью автоматики. Пан и Хан, охраняя его, встали друг к другу спиной и, опустив руки на разрядники и итоны-парализаторы, изготовились к отражению потенциальной атаки - флоры ли, фауны ли этой странной планетки.
  - О, вижу довольно крупных животных, - сказал Суинэ, настраивая тепловизор. - Но это очень далеко. Я бы отнёс их к Виду парнокопытных полорогих млекопитающих. Подробнее мог бы сказать, если подойдём ближе. О, здесь имеются и пташки! И даже без рук, с нормальными крыльями. Сейчас отловим несколько. Это удача!
  - Рад за тебя, - заметил Пан. - Но надо идти дальше, а для этого необходимо выслушать нашего оракула. Мон, мы ждём твоего резюме!
  Но ему никто не ответил. Монтэ-Гюст всё так же неподвижно сидел на своей платформе.
  - Вот истукан! Мон, ты заснул, что ли? - окликнул его Хан.
  - Не мешай, - остановил его Пан. - Он, наверное, окончательно одревеснел, контактируя с местной фауной или, паче того - с флорой. Давай подождём, пока оживёт.
  - Никак не привыкну к этим его... контактам, - пробормотал Хан. - Это больше похоже на их полное отсутствие.
  И хотя всем не терпелось вести разведку дальше, - чтобы уже решить вопрос с этой неожиданной планеткой и отправиться дальше, - девонцы, удобно расположившись на своих платформах, стали ждать, от нечего делать, любуясь пейзажем.
  С этой высокой точки обзора он был прекрасен. Далеко внизу расстилались бескрайние волны сизо-зелёных деревьев-гигантов, создавая иллюзию некоего моря. Вершины горного массива вокруг, утопали в облаках. А зеленоватое небо с неярким голубым светилом придавало этой картине мягкие тона. Пасторальный пейзаж довершали зелёные рощицы, карабкающиеся по уступам, умиротворяюще шелестя листвой. Впору было умилиться. Если не знать, что каждая былинка здесь способна постоять за себя.
  Мирную не затронутую цивилизацией картину нарушали лишь приборы, курсирующие к телепортатору, старательно отбирающие пробы. Очевидно, Тан нашёл здесь что-то интересное, коли развил такую бурную исследовательскую деятельность.
  Но вот, наконец, Монтэ-Гюст открыл глаза и, потянувшись, выпрямился. Его платформа приблизилась к заскучавшей группке. Все заинтересованно обернулись.
  - Кажется, у нас проблемы! - заявил Монтэ-Гюст.
  - Как будто раньше их не было - пробормотал Хан.
  - Не понимаю, почему мы должны заниматься их решением? - с недоумением продолжил тот. - Наше дело это спасение гибнущих, а не налаживание контактов с разумными Видами.
  - Но ведь тебя этому учили, - не удержался от ехидного замечания Хан.
  - Но мы не имеем для этого полномочий! - возразил Монтэ-Гюст. - Астронавты Странника должны были заглянуть и сюда, на К-744, прежде, чем давать нам наводку. А не только на те обитаемые планеты, на которые они подали заявку в Наблюдательные Службы КС.
  - Предлагаешь подать на них жалобу в Космо Союз? - прищурился Хан.
  - Да не в этом дело!
  - Что с тобой, Мон? Ребята ошиблись. Если они ошиблись. С кем не бывает! - сказал Пан. - Но пока я не вижу оснований для жалобы. Где тут разумные Виды? Ты считаешь этот Лес достойным звания перспективной цивилизации? - удивился он.
  - Хороша цивилизация! - хмыкнул Хан. - Ядовита и слегка негостеприимна, а так ничего - рослая. Я бы назвал я её - Лесные Не-Братья.
  - Погодите вы! - вмешался Суинэ. - Что ты увидел, Мон? Здесь есть разумные Виды? Где? Как они здесь уцелели? Расскажи, Мон!
  - Да, здесь есть разумный Вид. Предлагаю вернуться в телепортатор и подняться к вершине горы. Нас там ждут.
  Глава 8
  - Этот Мон порой бывает просто невыносим! - бормотал Хан, усаживаясь в телепортатор. - Кто дал ему право распоряжаться нами? Нет бы сказать: пожалуйста, коллеги, не будете ли вы так добры, пройти туда или сюда. А он как ультиматум: предлагаю!
  - Одревесней ты, как он, и загляни за границы реальности, посмотрел бы я, как ты потом запоёшь! - ответил Пан.
  Но Монтэ-Гюст их не слушал.
  - Командир! - сказал он в микрофон. - У нас форс-мажор! Необходимо ваше присутствие.
  - Я в курсе. Расскажи подробности! - отозвался тот.
  - Это олени или что-то подобное. Наверное, Вид парнокопытных млекопитающих. Они разумны, живут на вершинах гор общинами. Идут не по техногенному пути развития. Обладают телепатией и, в слабой степени, телекинезом, - пояснил Монтэ-Гюст. - Зовут свою планету Гэла, себя - гаэльцами. Чтобы принимать решение о методах очистки и гармонизации полей К-744, сначала надо с ними пообщаться. Возможно, даже нам придётся отложить нашу работу. Я так, навскидку, полагаю, что они находятся на довольно высоком уровне по шкале Эволюции. Не агрессивны и опасности не представляют. Но у нас нет нужных приборов и оборудования, чтобы замерить их ИСВ - Инстинкт Самосохранения Вида, уровень БВЛ - Безусловной Вселенской Любви, составить графики и прогнозы. И чтобы изучить в полной мере эту цивилизацию - если к таковой их можно отнести - сюда необходимо приглашать экипаж Космических Исследователей и соответствующие службы КС. В общем - решать тебе, Дин. Кстати, прихвати с собой ИП - Интеллектуальный Переводчик. Я-то их понимаю, этих гаэльцев, а остальным девонцам для общения с ними нужен ИП. Ну и, я не знаю, возможно, потребуется стирать их память. Если их уровень БВЛ недостаточно высок и контакт причинит стресс. Поэтому прихвати с собой и НП - Нейтрализатор Памяти.
  - Принято. Скоро буду, - ответил Дин. - Обозначьте мне координаты точки встречи.
  - Показывай место, куда мы направляемся, - сказал Тан, выведя на экран карту данной части планеты.
  - Увеличь тут! Ещё! Здесь! - ткнул рукой Монтэ-Гюст в одну из горных вершин.
  Тан тут же отправил эти координаты на корабль.
  М-да, кисель заварился тот ещё. Сейчас там быстро снарядят ещё один телепортатор, чтобы опуститься на К-744, то есть - на Гэлу. Вот уже у этой неприметной и заштатной планеты появилось имя. А не каждая планета, даже будучи великаном по сравнению с этой, удостаивается подобной чести. Лишь буква, отражающая класс планеты, да цифры, указывающие очерёдность в огромных списках - вот их удел.
  - Олени? - покачав головой, спросил биолог Суинэ. - Не часто этот Вид достигает звания цивилизации. Ты уверен, Мон?
  - Я ни в чём не уверен, - вздохнул тот. - Но у меня хорошие предчувствия насчёт них.
  - Это потому что ты сначала познакомился с ядовитым Лесом. На его фоне и я бы показался ангелом, - хмыкнул Хан.
  - Ты он и есть, - усмехнулся Монтэ-Гюст. - Только сам об этом не знаешь.
  Глава 9
  Телепортатор завис над цветущим лугом. Среди высоких трав бродили олени. С ними были маленькие оленята. Картина была мирная и удивительно будничная. Ни одно животное не испугалось диска, даже дети. Создавалось впечатление, что они просто занимаются обычными делами, даже не помышляя о контакте с существами с других планет. Кто-то философски жевал траву, другие, собравшись группками, очевидно, обсуждали новости. Вокруг бегала и шалила молодь. Лишь один олень обратил внимание на телепортатор и, отделившись от собратьев, направился в его сторону. Во всей его статной фигуре, посадке головы и походке ощущалась сила и благородство.
  - Достойный парламентёр у гаэльцев! - сказал Пан.
  - Это глава общины, его зовут Дорион, - пояснил Монтэ-Гюст. - Я с ним общался.
  - Это что, и все гаэльцы? - спросил Суинэ. - Их тут около тысячи. А кто-то говорил нам о целой цивилизации, - насмешливо взглянул он на Монтэ-Гюста. - Ты ничего не перепутал.
  - Здесь лишь часть, - заметил Монтэ-Гюст. - Дорион говорил, что на Гэле проживает около ста тысяч представителей его народа. Они селятся на горах. Сами понимаете почему. Но и остальные гаэльцы будут принимать участие в этой встрече - телепатически. Между ними нет тайн.
  - Да у нас здесь намечается прямо событие планетарного масштаба! - почесал макушку Хан. - А я парадный костюм забыл прихватить.
  - Как видишь, гаэльцы тоже не при параде, - хмыкнул биолог Суинэ. - У них на все случаи жизни один наряд - собственная шкура. Впрочем, как и у меня, кстати. Могу лишь поменять цвет на торжественный - серый в крапинку.
  - Да хоть зелёный! Эх! Причём тут костюм? - махнул рукой Пан. - Нам бы разобраться и порешать - как быть с этой планетой? Чистить К-744, тьфу ты - Гэлу, или оставить её в покое? - прикидывал он. - А то вычистим да не то. Или, может, вызывать сюда космо-поисковиков? А самим лететь, У-5 выручать? Пока не поздно.
  - Что ты переживаешь? У нас Монтэ-Гюст вон есть. Сядет, одревеснеет маленько и вся ситуация будет как на ладони, - посмеивался Хан.
  Тут, кометой упав с зелёного неба, над лугом завис второй диск телепортатора.
  Дорион тем временем неспешно и, сохраняя абсолютное бесстрастие, приблизился, остановившись внизу.
  - Ну, чего расселись? Вылетайте уже! - устало сказал в рацию Дино-Джэн Майони, или просто Дин, командир, Вид псовых, уникум. - Предупреждаю: у меня была беседа с руководством КС. Приказано принимать решение по К-744 самостоятельно. Так что, сосредоточьтесь, ребята. Надеюсь на ваше чутьё и участие. Итак, да пребудет с нами помощь всех ЗоНов, Кодексов и СНиПов Космического Сообщества!
  Люки бесшумно открылись. На своих левитирующих платформах наружу вылетели: Монтэ-Гюст, Вид кошачьих, адаптер; Суинэ, Вид головоногих или просто спрут, биолог; Пан и Хан, приматы, исследователи и разведчики. Из второго диска за командиром выбрались: Мха-Тхи, Вид чешуекрылых или просто Мха - жук, технарь по профессии; Упори-Ган или Упо - чешуекрылый из отряда стрекоз, ионщик; и Шаолэнь, Вид рептилоидов, суфликтор и диагност. Дин даже иммолога зачем-то притащил на эту встречу, который Рез, закамуфлированный под гоминида. Как видно - он был здесь для компании. Рез выглядел весьма странно, впрочем, как всегда в рейдах на планеты - был без скафандра, который ему в принципе не требовался, и даже без платформы. А зачем она ему? Он сам, и без технических средств, способен даже самостоятельно телепортироваться с корабля на Гэлу. Сверхсущество вне Видов.
  Монте-Гюст тут же забрал у командира аппарат Интеллектуального переводчика и мгновенно его настроил на речь гаэльцев.
  Наверное, такая толпа разнообразных существ была здесь в диковинку и, наконец, проняла даже невозмутимых гаэльцев. Дориана немного попятился, а его соплеменники, наоборот, придвинулись ближе. Прекратились разговоры и жевание. Даже дети перестали шалить.
  Все, замерев, внимательно наблюдали за этими удивительными космическими гостями, больше похожими на набор образцов для кабинета биологии.
  Часть 2
  Глава 10
  Большие выпуклые глаза вожака внимательно осмотрели разномастную - по росту и виду - компанию девонцев. Его взгляд явно выделил Монтэ-Гюста. Тому даже показалось, что он улыбнулся ему, по крайней мере, так он понял лёгкое приветственное движение его ушей. И остановился на Дине. Дориан уважительно склонил перед ним свою голову, отягощённую мощными рогами.
  - Света и любви вам, жители планеты Гаяна! - сказал, склоняясь ему в ответ, Дин, Вид псовых. - Я - Дино-Джэн Майони, капитан космического корабля и командир команды ЭкИоП-900, представляющей Галактическую Службу Экстренной Ионизации Полей Космического Сообщества Цивилизаций, в которую входит около ста галактик.
  И замолчал. Он надеялся, что ИП исправно переведёт его слова. Но из него раздавалось лишь лёгкое потрескивание. В чём дело, спросил он глазами Монтэ-Гюста. Тот тихо сказал, что всё в порядке. Просто такова речь гаянцев - они говорят молча, то есть общаются мысленно. Так что услышать их речь невозможно. Зато их ответы ИП переведёт исправно.
  И, действительно, ИП тут же перевёл им слова, вернее - молчание, вожака гаянцев:
  - Познания, покоя и трансформации Духа вам, гости из неизведанного мира. Я - хранитель памяти рода пулларов, Дориан-Поти-Сван. Мы рады нашей встрече.
  Хан покосился на бесстрастно наблюдающих за этим обменом любезностей гаянцев-пулларов, толпящихся поодаль - некоторые даже продолжали что-то жевать - и усмехнулся:
  - По-моему, тот 'шарик' на полянке и то больше радовался встрече с нами, чем эти пуллары.
  - Просто они больше всех добродетелей почитают спокойствие, - усмехнувшись, тихо шепнул Монтэ-Гюст. - Которое сейчас и демонстрируют нам. А ты, Хан, если и дальше будешь показывать свою... несдержанность в эмоциях, прослывёшь здесь малость невоспитанным. И даже придурковатым. А не представителем сверх развитых цивилизаций, как было заявлено нашим командиром.
  - Понял! С этого момента буду являть собой пулларам кусок скалы. Клянусь! - хихикнул Хан.
  - Тише вы! - оглянулся на них ионщик Упо. Уж он-то точно был для гаянцев образцом воспитанности - строгий и сдержанный, как всегда.
  Дин тем временем принялся красочно рассказывать Дориану-Поти-Свану и - в его лице - всем пулларам о высоких моральных принципах Космического Сообщества Цивилизаций - вкратце, конечно. И о том, какую миссию по оказанию помощи обитателям иных миров оно выполняет. И что его команда прибыла на Гаяну с благой целью - улучшить её экологию и энергетику.
  - Мы уже столкнулись здесь с агрессией вашего Леса, но с радостью узнали, что на Гаяне обитает также Вид, который можно назвать разумным. И интересы которого, по правилам КСЦ, должны быть непременно учтены при проведении мероприятий, стабилизирующих ионные процессы планеты, - говорил Дин.
  Он вкратце описал и эти возможные мероприятия: стабилизация магнитного ядра, выравнивание и структуризация энергетических полей, улучшение климата, нейтрализация отрицательного влияния биологического воздействия Леса на окружающую атмосферу. Да много чего может команда Эко-Дево. Главное - избрать наилучшее параметры для Гаяны и совместно наметить план. В который пуллары могут внести и свои пожелания и предложения.
  Дин был сейчас слегка в стрессе, чувствуя себя неуютно в непривычной роли контактёра и парламентёра от имени КСЦ. Как донести до пулларов информацию о грядущих переменах в нужном виде, не испортив с ними отношений? Как они её воспримут? Может, и они способны на всякие неожиданности, как гаянский Лес? Мало кому, наверное, понравилось бы, вмешательство посторонних в сложившееся на твоей планете мироустройство. Но таковы правила Космического Сообщества - учитывать мнение лидеров разумного Вида реконструируемых планет - если таковые Виды на них были. Даже если эти лидеры потом забывали об этом договоре - ведь нередко их память, во избежание влияния на Эволюцию данного Вида, бывала стёрта. Зато запись о состоявшейся с ними договорённости, данной ими в здравом уме и ясном разуме - что подтверждали соответствующие тесты, разработанные учёными КС - навсегда оставалась в архивных документах Сообщества. Иначе никак. И обычно этой процедурой занимались специалисты СКпРЦ - Службы Космо-поиска Разумных Цивилизаций. А не работяги-экиопщики. Откуда им знать, действительно ли этот чудесный экземпляр местной фауны - или, всё же, разумного Вида - находится именно в здравом уме и ясном разуме? Одна надежда - на чутьё Монте-Гюста, который высоко оценил их разумность. Или же на то, что этот договор более компетентные службы СКпРЦ потом всё же продублируют...
  - Я тебя понял! И всё знаю о вас и вашей миссии, - вдруг заявил Дориан-Поти-Сван, прервав речь Дина. - Ты прибыл сюда не для того, чтобы помочь Гаяне, так? Команда выполняет задание служб КСЦ, которые взяли под контроль и наблюдение те две планеты - мы их называем Тэна и Юнон, что находятся рядом? А Гаяна является для них лишь помехой. Так? С этого и начинал бы, Дин. Мы разумные существа и способны понять друг друга.
  В переводе ИП последняя фраза Дориана прозвучала так же бесстрастно. Но в ней явно ощущалась усмешка. Уши Дориана, кстати, слегка дёрнулись при этих словах.
  Дино-Джэна Майони, или просто Дина, командира девонцев, бросило в жар.
   - Но как... - выдохнул он.
  - Как я об этом узнал? О, я многое о вас узнал! Жаль будет, если моя память об этом будет стёрта, - дёрнул ушами лидер или, скорее, один из лидеров пулларов, Дориан-Поти-Сван.
  Глава 11
  После такого оборота в процессе переговоров девонцам ничего не оставалось, кроме как сдвинуть вместе платформы и занять круговую оборону. Тан в телепортаторе, само собой, тоже опустил руку на кнопку ПЛТ - парализующего луча, который способен был временно обездвижить довольно много пулларов и дать возможность его товарищам спешно ретироваться в телепортатор.
  Да уж! Никто не ожидал такого нелюбезного приёма от мирно жующих оленей Гаяны. Что они задумали? И на что, вообще, способны, защищая честь своей униженной планеты?
  'В Совете меня высмеют, - растерянно подумал командир Дин, так же, как и остальные, опуская руку на итон. - Скажут - что ж ты, Дин, даже с травоядными не наладил контакт? Какой же ты после этого командир?'
  Один Монтэ-Гюст, полулёжа расслаблено расположившийся на своей платформе, был относительно спокоен. Он не ощущал опасности от пулларов и их вожака. Тут было что-то другое. Перед его взором возникали какие-то странные картинки - мысли считанные у Дориана: порхающий телепортатор, сидящие в нём пулларцы и далёкие дети-олени, какие-то горы...
  'Они что, хотят покататься, что ли? В гости съездить? - удивился он. - Ерунда какая-то!'
  - Не волнуйтесь, ребята! - тихо сказал он девонцам, само собой, перекрыв свой телепатический канал от пулларов. - Всё в порядке! Дин, просто спроси у Дориана, чего они от нас хотят? Как мы можем им помочь? И что наше отношение к их планете кардинально поменялось с тех пор, как мы встретили здесь разумную жизнь - ведь это правда. И что мы ценим теперь Гаяну так же, как Тэну и Юнон. Тут намечается какая-то сделка, Дин. Эти пуллары, оказывается, те ещё шантажисты. Хотят покататься - пожалуйста! Соглашайся! Они уступят, Дин! - уговаривал он его. Но тот всё так же растерянно молчал. - Давай, давай, командир! - напирал Монтэ-Гюст. - Ты парламентёр или... хвост собачий?
  - Я тебе этот хвост ещё припомню, Мон! - пробормотал Дин. Но оскорбление Монтэ-Гюста каким-то образом вернуло его из прострации и позволило успокоиться.
  - Уважаемый Дориан-Поти-Сван! - мирно сказал он. - Всё совсем не так!
  - А как? - философски спросил тот.
  - В нашем Сообществе, Космические Службы которого постоянно открывают новые цивилизации, каждый разумный Вид и даже тот, что делает лишь первые шаги на пути Эволюции, принято оберегать и способствовать его совершенствованию. И мы никогда не ущемляем чьи-то права, не мешаем делать выбор собственного пути развития - таковы наши правила и Кодекс. Для нас нет планет первого или второго сорта. Просто на просторах вселенной существует множество миров, а наши ресурсы и возможности не безграничны. Приходится выбирать. И тем мирам, где возникла цивилизация, мы уделяем больше внимания, поскольку хотим способствовать сохранению и развитию этого ценнейшего достояний вселенной. Чтобы дать возможность в дальнейшем вступить в наше Сообщество Цивилизаций.
  - И какое место заняла Гаяна в шкале приоритетов? Явно не престижное? - усмехнулся Дориан. - Она всего лишь помеха для позитивных процессов на Тэне и Юноне. И, как я понимаю, ваши мероприятия способны повлечь неприятности для моего народа, - бесстрастно вещал ИП. А взгляд Дориана был также спокоен. - Мы против любого вмешательства в планетарные процессы и параметры Гаяны. И сейчас я говорю не от себя, а от имени девяноста трёх вожаков пулларов.
  - Повторяю, уважаемый Дориан-Поти-Сван, с того момента, как мы обнаружили на Гаяне разумный Вид, ваш народ находится под защитой КС, - крепясь, невозмутимо отвечал Дин. - Наше воздействие на вашу планету принесёт лишь благо. Именно для выработки оптимальных экологических мероприятий мы с вами и встретились. Определитесь - чего вы хотите? Обезопасить влияние Леса на жизнь планеты? Сделать её климат более мягким? Добавить горных хребтов? Мы понимаем, что явились сюда неожиданно. И задали вам непростую задачу. Не отказывайтесь от помощи! Мы не торопим вас, - скрепя сердце, сказал Дин. - Подумайте!
  Ведь он ежеминутно помнил об У-5, чьё ядро оставалось нестабильно, угрожая существованию целой звёздной системы. Ну, в крайнем случае, можно попросить направить к ней другую команду экиопщиков. Хотя он знал, что у всех его коллег очень жёсткий график и каждую команду с нетерпением где-то ждут. Но, как говорится - вот он форс-мажор в виде упрямых пулларов. А тут ещё решение Совета, чтобы Эко-Дево сами провели переговоры. Пусть высылают сюда специалистов из СКпРЦ, что ли. Но Дину и этого не хотелось. На его счету пока не было провалов данных ему поручений.
  Дориан-Поти-Сван, ничего не отвечая, тем временем задумчиво осмотрелся. И тут его соплеменники почему-то придвинулись ближе.
  Девонцы - Хан и Пан в первую очередь - крепче сжали свои итоны. Тан привстал за пультом - чтобы лучше видеть обстановку.
  - Спокойно! - тихо сказал девонцам Монтэ-Гюст. - Всё в порядке! Похоже, пуллары просто хотят... покататься на телепортаторе.
  - Чего? - возмущённо прошипел Хан, стараясь сохранять на лице каменное спокойствие, чтобы не выглядеть перед пулларами придурком. - Мы им что, бюро проката? Нам, вон, на У-5 через пару дней уже надо быть!
  - Да, их слишком много! - заметил Пан. - Ты говорил сто тысяч? Если подключаться пуллары и с других гор, придётся катать их до самой пенсии.
  - Тихо вы! - оборвал его стоны Монтэ-Гюст. - Они же вас слышат! А я умею отключать свой телепатический канал.
  - Чего они хотят? - недоумевал командир Дин.
  - Я и сам толком не понял! - вздохнул Монтэ-Гюст. - Какие-то странные причуды. Может, пуллары всю жизнь мечтали подняться в воздух и увидеть свою планету из стратосферы? Или, наконец, таким образом победить Лес, возвысившись над ним? Даже столь разумный индивид, как Дориан-Поти-Сван, просто бредит тем, чтобы сесть в наш телепортатор! Надеюсь, всё скоро разъяснится. Я не вижу, чтобы пуллары были намерены прервать эти переговоры.
  Глава 12
  Но вот Дориан-Поти-Сван, вздохнув, заговорил. Вернее - голос подал ИП:
  - Я вижу, мой друг Монтэ-Гюст уже выдал вам нашу тайну, - улыбнулся он ушами в его сторону. - Ну, что ж, дальше скрывать её нет смысла.
  Мы, вожаки нашего народа, проверили вас на чистоту помыслов, девонцы, представители высоконравственного Содружества Цивилизаций. И верим, что ваши мероприятия на Гаяне приведут к самым положительным переменам. Это мы обсудим с вами чуть позже. И внесём те предложения, которые доступны нашему пониманию. Про ионы и поля - это уже вы думайте сами. Мы вам доверяем, поскольку вы действительно специалисты своего дела.
  А сейчас я попрошу у вас помощи, которая, может быть, не входит ни в одну из ваших инструкций. - Он виновато оглянулся назад. - Мои соплеменники говорят мне, чтобы я не шёл на уступки. И выполнение нашей просьбы поставил бы непременным условием заключения нашего с вами договора. Но... Я знаю, что вас ждёт другая планета - У-5 в созвездии Алема. И вы не сможете надолго здесь задержаться. Да ещё эти мероприятия по реконструкции Гаяны...
  Он совсем сбился и замолчал.
  - Да что за просьба, уважаемый Дориан-Поти-Сван? - не выдержал Дин. - Говорите уже!
  А девонцы практически превратились в те самые каменные глыбы, которым подражал Хан, напряжённо слушая Дориана. Пуллары же разочарованно отступили, а некоторые даже перестали жевать.
  - Начну издалека, если вы не против, - сказал тот. Никто не выразил протеста. - У пулларов, моих соплеменников, непростая судьба. Как вы уже знаете, растения на нашей планете это настоящие монстры, уничтожившие на планете очень многие Виды животных. И нам пришлось перенести из-за них немало бед, чтобы выжить. Теряя близких, мы постепенно сместились к горам, где для Леса с его гигантскими деревьями были неподходящие условия. Обладая некоторыми навыками в телепортации предметов, мы взяли с собой и рассадили здесь неядовитые съедобны растения. Вся зелень, что вы видите в этих горах, это наши искусственные плантации. Чтобы как можно дольше сохранять эти растения, мы съедаем от каждого лишь по несколько листочков. А также постоянно возделываем и засаживаем новые участки на уступах гор. Да, почвы здесь не самые лучшие и наша жизнь не очень безоблачна. Ведь иногда, рискуя собой, мы вынуждены уничтожать здесь ядовитые растения, семена которые заносит ветер или птицы. Но мы не унываем. Пуллары избрали для себя путь духовного совершенствования, путь аскезы, любви и всепрощения. Так, видно, нужно было этой вселенной и её творцу - чтобы хозяином планеты был ядовитый Лес, а мы ютились в каменистых ущельях. Но мы благодарны и за это. Мы любим мир, в котором живём. Мы любим наш прайд и делим меж собой всё, что дарит нам судьба. Но...
  Дориан-Поти-Сван замолчал и какое-то время, опустив большую голову, отягощённую ветвистыми рогами, о чём-то задумался. А его соплеменники поодаль, тоже загрустив, опустили головы, как и их вожак. И девонцы уже понимали, что для сдержанных пулларов это является наивысшим проявлением печали. Они, молча, ждали продолжения рассказа.
  - Но, - собравшись с духом, снова заговорил Дориан-Поти-Сван, - многих из нас гложет печаль. И избавится от неё мы можем только с помощью вашего телепортатора. Который, как я понимаю, вы заберёте с собой на У-5.
  - Да, он нам необходим в работе, уважаемый Дориан-Поти-Сван, - озадачено сказал командир Дин. - А не можете ли вы быть точнее? Что за печаль? И причём тут наш телепортатор?
  - Я расскажу, хотя и понимаю, что прошу невозможного, - ответил Дориан. - Дело в том, что мы, пуллары, однолюбы. Вы, наверное, обратили внимание, как мало у нас детей? - указал он головой в сторону действительно довольно немногочисленной молоди. - Которых мы очень любим. Но, боюсь, такое положение дел может однажды привести к вымиранию нашего Вида. Дело в том, что мы читаем мысли и общаемся, легко преодолевая огромное расстояние. И нередко влюбляемся в своих собеседников, которые зачастую находятся на другой стороне планеты, в иных горах, название которых вам ни о чём не скажет. В результате многие пуллары так и не обретают пары. Всю жизнь любя далекого друга, только ему они дарят стихи, сопереживают и поддерживают в жизненных перипетиях на расстоянии. И уже не способны полюбить другого. Такие пуллары-однолюбы, как вы понимаете, потеряны для общества, для Эволюции Вида. Но мы ничего с этим не можем поделать. Мы - однолюбы.
  - И вы, уважаемый Дориан-Поти-Сван, тоже любите ту, которая живёт в других горах? - не выдержал Монтэ-Гюст. - Но разве туда нельзя добраться? Чтобы встретиться.
  - Да, дорогой Монтэ-Гюст! Я люблю Сани-Мэ из Корявых гор, но мы с ней никогда не виделись. И - нет! Мы не можем преодолеть ядовитый Лес, поэтому многие из нас вынуждены навсегда оставаться в одиночестве.
  - И вам нужен наш телепортатор, чтобы воссоединить ваших влюблённых? - удивился Дин.
  - Я не настаиваю, - вздохнул Дориан-Поти-Сван. - Но если б вы знали, как этого желает немалая часть моего народа.
  - Задачка! - почесал в макушке Дин, забыв, что на нём надет скафандр.
  Глава 13
  Девонцы в полном составе собрались в рубке Звездочёта на совет.
  Пояснять ничего не требовалось, ведь те, кто остался на борту, наблюдали отсюда то, что происходило на Гаяне с участниками рейда, а затем и с дополнительной группой во главе с их командиром, ведущим переговоры, зашедшими в тупик. И теперь девонцам надо было найти выход из него. Поскольку пуллары, полагаясь на опыт их и знания, а также - на милосердие, полностью отдали в руки девонцев судьбу планеты и свою собственную. Что легло на них тяжким грузом. Ведь одно дело наводить порядок на планете, - что, кстати, в данном случае являлось тоже весьма непростой задачей, - а другое - решать личные проблемы её влюблённых обитателей. Область в их работе, надо отметить, пока совсем не проработанная.
  - Ну, в общем, вы все в курсе, - сурово сказал Дин, осматривая свою команду. - Что будем делать? Мало того, что планетка оказалась с сюрпризом, так теперь ещё эта миссия по воссоединению разбитых сердец досточтимых пулларов. Что очень важно для улучшения перспектив их Эволюции, заметьте. Я, конечно, доложу о сложившейся ситуации в Совет. Однако прежде хотелось бы разработать какой-никакой план. Чтобы уж явиться перед ними не с пустыми руками. Какие будут предложения?
  - Может быть, ходатайствуем перед Советом о том, чтобы подарить один из этих несчастных телепортаторов пулларам, научив вождению. Учитывая, что это делается телепатически, они легко его освоят, - предложил примат Тан.
  - Сам об этом подумывал, - признался Дин.
  - Но это же будет прямым нарушение ЗоНа - Закона о Невмешательстве! - возразил Бусила, рептилоид, технарь и суфликатор. - Ты, как наш командир и юрист по совместительству, прекрасно это понимаешь.
  - Напомни мне, что после реконструкции Гаяны мы обязаны уничтожить на ней все следы нашего пребывания и начисто стереть воспоминания о контакте у её обитателей - чтобы не нарушить естественный ход Эволюции. Так что наш телепортатор здесь будет не уместен. Хотя и очень нужен. И Совет, если его членам станет об этом известно, по головке на не погладит, - вздохнул Дин.- Однако мы подали пулларам надежду. Так как же быть?
  - Но не будем же мы сами развозить их невест и женихов по указанным адресам? Мы не брачное агентство! - возмущённо воскликнул Хан. Уже забыв, что лишние эмоции только портят его имидж. - Нам за оставшуюся пару дней хоть бы с ионизацией и прочим успеть справиться! И каждые руки, щупальца и прочие части тела девонцев будут на счету! Кто станет развозить влюблённых пулларов?
  - Я могу, - вызвался Тан. - Конечно, остальным придётся туго с подвозкой оборудования. Но у нас есть иммологи - Рез и Тес. Они помогут справиться.
  - К тому же у нас мало времени, - напомнил рептилоид Упо, ионщик. - И ещё нет даже плана мероприятий.
  - Да о чём вы? Как говорят - ложкой море не вычерпать, - подал голос биолог Суинэ, осьминог. - Ну, хорошо - соединим мы любящие сердца, доставив сегодня пуллар к нужным горам! А что будут делать завтра новые влюблённые? Когда мы увезём телепортатор в космические дали? Ведь они однолюбы - таково свойство их натуры. Так что, уважаемые, добиться значительного улучшения перспектив Эволюции пулларов полумерами не удастся.
   - Правильно! - поддержал его Хан. - Ну, угодим мы достойному лидеру пуллар Дориан-Поти-Свану, прокатив на телепортаторе к милой его сердцу Сани-Мэ на Корявые горы. И ещё нескольких развезём - кого успеем. А дальше что?
  - Можно соединить эти горы подземными тоннелями, - предложил Зак, ионщик. - Пусть устраивают свои демарши к избранницам сердца.
  - Но, учитывая разброс гор - взгляните на карту Гаяны - длина некоторых тоннелей составит тысячи километров. Что пуллары будут есть во время своих любовных вылазок, чем освещать эти тоннели? - отмахнулся суфликтор Бусила. - Мы, конечно, можем установить в них вечные светильники, использующие силу гравитационных полей, и насадить повсюду оранжереи - по тому же принципу. Но как быть с ЗоНом? Как его обойти? Даже если возникновение самих тоннелей, максимально избегая техногенности при их проведении, можно списать на каких-нибудь древних чудищ, поедающих камни, то уж со светильниками и оранжереями это будет посложнее.
  - Надо закамуфлировать всё под естественные природные объекты или процессы. Но как? - развёл руками Дин. - Ума не приложу. Может, просто создать единую горную гряду вокруг всей планеты?
  - О, это будет очень непросто, - заметил ионщик Упо. И рассмеялся. - Извините, - сказал он. - Сейчас я поясню.
  Технически это возможно. Но чревато разными неожиданностями.
  Во-первых - в результате сопутствующих возникновению горной гряды тектонических сдвигов плит - мы погубим самих пулларов, цепляющихся за эти горы, как за последний оплот их существования. Как и с трудом насаждённую и оберегаемую ими растительность.
  Во-вторых - из-за тяжеловесной горной гряды, изменяющей равновесие, нарушится тектоника этого шарика, период обращения и пространственные поля планеты. Да и, как следствие - сам климат. И, скорее всего, сместится магнитный полюс, а так же изменится орбита вращения Гаяны вокруг светила. Не станет, скорее всего, и Леса, из-за которого возникла вся эта суета. Это будет уже совсем другой мир с иными обитателями. И, кстати - соседним Тэне и Юноне тоже не поздоровится. А ведь мы прибыли сюда именно с миссией - создать для этих планет комфортные условия. И всё ради того, чтобы встретились два одиноких пуллара? А они вовсе и не встретятся. Разве это не смешно? - заявил Упо, Вид стрекоз, хихикая.
  Дан, его коллега и друг, весело шевеля усиками, тоже расхохотался.
  На них посмотрели с сочувствием, но ничего не сказали. Ионщики Упо и Дан обладали специфическим чувством юмора. К этому привыкли.
  - Так что же делать? - сердито вопросил Дин. - Мы, экиопщики, практически волшебники - горы возводим, орбиты меняем. Нам подчиняются все стихии и энергии. А не можем добиться элементарного - доставить от одной горы к другой несколько оленей! Неужели мы с вами не способны оправдать доверия пулларов? Какие же мы после этого экиопщики? Можно ли нас отнести к представителям неких сверх цивилизаций, прибывших помочь Гаяне? Если нам даже телепортатор подарить пулларам жалко. Болтуны мы, вот кто! Думайте, ребята, думайте!
  - А всё из-за ЗоНа! - пробормотал примат Пан, исследователь. - Всё было бы просто, если б нам не пришлось заметать за собой следы. Впрочем, мы к этому привыкли. Единственный выход - сделать то, что запланировано и замести эти самые следы. А пуллары... Что - пуллары? Они о нас и поданной нами надежде просто забудут. И пойдут дальше по своему тернистому пути Эволюции, оставаясь верными своей натуре однолюбов.
  - И вскоре исчезнут с лица планеты, - вздохнул Тан. - Останется на Гаяне один лишь ядовитый Лес.
  - А что им мешает заключать браки не по любви, а из дружеских чувств? Или из расчёта? Любишь детей - составь обоюдовыгодную пару, - заметил Пан. - Пуллары должны когда-то понять последствия своей... излишней романтичности.
  - Это не романтичность, - возразил биолог Суинэ. - Ты же слышал - Дориан-Поти-Сван сказал, что пуллары избрали духовный путь развития? Могут ли они пойти против зова сердца, которое управляет каждой духовной личностью? И к тому же - от брака, в котором нет единения душ, родятся не лучшие дети. Такая Эволюция так же может стать тупиковой.
  - Остаётся сделать вид, что нас это не касается, и пусть всё идёт, как идёт? Как к этому призывает ЗоН? - спросил Пан.
  В рубке наступила тишина.
  - Я предлагаю иной вариант, - сказал Монтэ-Гюст.
  Глава 14
  Монтэ-Гюст внимательно слушал дебаты девонцев. И восхищался ими - за внешней грубостью и лёгким пофигизмом своих друзей и коллег он чувствовал искреннее желание помочь пулларам. Не хотели они 'делать вид', что патовая ситуация в которую попали обитатели Гаяны их не касается. Только вот времени на её разрешение не было. Конечно, сейчас можно было временно свернуть работы по реконструкции полей Гаяны, запланированные командой Эко-Дево, и пригласить сюда специалистов СКпРЦ - Службы Космо-поиска Разумных Цивилизаций. Пусть они сами разбираются с влюблёнными пулларами - в конце концов, это они отвечают перед Космо-Центром за контакты с разумной жизнью на обнаруженных астронавтами планетах. А дело экиопщиков - ионизация полей планет и экологические мероприятия на них. Но Монтэ-Гюст чувствовал, что в данном случае это не желательно. Потому что, во-первых, тут задета профессиональная честь их командира. Ведь Совет - из-за запарки и отсутствия свободных команд СКпРЦ - именно Дину поручили осуществить этот контакт. Он не мог доложить Совету, что не справился. И нести какую-то ерунду про влюблённых пулларов и нужный им для своих брачных дел телепортатор. Его засмеют. Во-вторых, Дин неосмотрительно подал надежду пулларам, что он сделает всё возможное, чтобы выполнить их просьбу и помочь им. Ну, не мог он теперь сделать вид, что тем это почудилось. А уж тем более - трусливо стереть им память об этом обещании. Дин просто перестал бы уважать себя и, очень даже возможно, потерял бы авторитет у членов своей команды. А для командира экиопщиков - тех, кто во время их непростой работы необходимо было ощущать надёжный тыл за спиной - это было равноценно дисквалификации. Что это за командир, который не держит слова? Дина - Дино-Джэн Майони, капитана космического корабля и командира ЭкИоП-900 - надо было выручать. Да и одиноких пулларов с их благородным вожаком Дорианом, без надежды на будущее влюблённого в Сани-Мэ из Корявых гор, было жаль...
  - Не надо никаких горных гряд, срывающих планету с привычной орбиты и непреодолимых тоннелей меж гаянских гор, с вечными светильниками, - заявил Гюст. - Как и благотворительных подарков, которые потом надо отобрать! Мы поступим проще - избавим Гаяну от ядовитого Леса, из-за которого все проблемы. Тогда пуллары сколько угодно смогут совершать демарши на любые горы к своим любимым.
  - Ты что, предлагаешь уничтожить гаянский Лес? - подскочил со своего места биолог Бонимэ.- Я протестую! Это нарушает ЗоН и Кодекс ЕС и все возможные инструкции! Любой Вид, а уж, тем более - способный к мыслительной деятельности, требует неприкосновенности и пристального изучения! Это ценнейшее достояние Гаяны и длительной Эволюции! За этим Лесом обязательно будет установлено особое наблюдение! А ты...
  - Я не собираюсь уничтожать этот замечательный Лес, досточтимый Бонимэ! - миролюбиво муркнул Монтэ-Гюст. - Пусть себе процветает! Сколько угодно обнимайтесь с ним и изучайте его непростую мыслительную деятельность, уважаемый Бонимэ.
  - Тогда что же значит - 'избавим'? Что ты придумал, Монтэ-Гюст? Колись? Не тяни душу! - зашумели девонцы.
  - Я думаю, нам надо вступить с Лесом в контакт. И подружить его с пулларами, - ответил тот лениво. - Возможно, нам удастся сделать его менее ядовитым и агрессивным, что положительно повлияет на эко сферу и полевую структуру всей планеты. Учитывая, как вы понимаете, масштабы его ареала, это в немалой степени снизит и объём нашей работа по улучшению энергетической и вибрационной ситуации на Гаяне. Просто превратим Лес из противника - в соратника.
  - Ого! Вот это хорошая идея! - обрадовался Пан.
  - Ерунда! - не согласился Хан. - Чего ради он станет нам потакать? Этот гигантский Лес ведь тут главарь биосферы - он всех прижал. А многих даже и на тот свет отправил. А власть мало кто хочет отдавать за так.
  - Да, я тоже не могу представить, как этого можно добиться, - засомневался Суинэ. - Хотя идея интересная.
  Упо, ионщик, неожиданно расхохотался, шевеля стрекозиными усиками.
  - То под Лес норовим забраться, то между Лесом пробраться, а, выходит - надо просто в него влезть! - заявил он, отсмеявшись.
  - Ты прав, Упо! - захихикал ионщик Дан. - Задачка была арифметическая, а мы решали её с помощью дифференциального исчисления.
  - Вам бы только смеяться! - махнул рукой ничего не понявший Хан.
  - Ну-ка, ну-ка! Расскажи-ка нам подробнее про свою арифметику! - воодушевился командир Дин. - Всё это кажется слишком фантастичным, но вдруг получится?
  - У Мона всё и всегда получается! - авторитетно заявил Мха, суфликатор, жук, усмехаясь крылышками. - Уж не знаю, как ему это удаётся.
  - Посмотрим ещё! - пробормотал Хан. - Может раньше и получалось. Но только не с таким чудищем, как этот ядовитый Лес.
  - Да тише вы! - нетерпеливо прикрикнул на них командир. - Давай, Мон, выкладывай свой вариант!
  Глава 15
  Сам управляя телепортатором Монтэ-Гюст снизился над знакомым лугом.
  Вид - в приглушённых фиолетовых тонах - был по-прежнему романтичен - хоть пейзажи с него пиши. 'Шарик' был на прежнем месте. В седой траве высились его яркие оранжевые соцветия, меланхолично рассыпая вокруг жёлтую пыльцу. Так же шумел Лес. Вдали высились под слоистыми облаками горы. Порывы ветра завивали песчаные вихри.
  Монтэ-Гюст, избежав крепких объятий 'шарика', лишь приветственно помахал ему сверху. Тот покивал в ответ. А телепортатор опустился у кромки Леса. Монтэ-Гюст выплыл на платформе, опустившейся на проплешину - на всякий случай, подальше от растений - и удобно, полулёжа, расположился на ней, задумчиво осматриваясь.
  Он просто каждым волоском ощутил сейчас недоумение гигантских деревьев. Этот Лес давно не встречал гостей, распугав или погубив неугодных ему обитателей округи. И, отчасти, скучал теперь без прежних приключений и захватывающих баталий. Его кроны недоверчиво склонились к этой наглой букашке, нарушившей его территориальные границы. Однако никаких действий пока не предприняли - она его и заинтересовала. Который, казалось, совсем не обращал на них внимания. Что ж, это лёгкая добыча, можно не спешить. Несколько лесных птиц, заинтересовавшись, слетелись на крайние деревья - кто зацепившись руками и повиснув вниз головой, кто рассевшись на ветках - и с испуганным любопытством уставились на Монтэ-Гюста. Очевидно, полагали, что этому обалдую недолго осталось жить.
  Но Лес не спешил активизировать свои убийственные способности. Монтэ-Гюст, сосредоточившись, а потом всё чётче, начал улавливал некие мыслеобразы.
  'Куда он денется, этот глупец, - И что это за урод? Таких существ на Гаяне раньше не водилось. Да ещё столь ловко перемещающихся на неких дрессированных летучих зверях. Звери тоже получат своё'.
  Но Лес помнил, сколь безуспешной была атака цветка - он называл его цоната - на этих букашек. Надо к ней присмотреться - схватка будет интересной. И потом - Лес так долго жил без особых происшествий, что намечавшееся приключение его заинтересовало. Хотя, отчасти он и понимал, что эта букашка неспроста столь развязно себя ведёт. Что-то тут не так...
  Самым важным для Леса, объединяющего общее сознание миллионов деревьев, была безопасность членов этой гигантской община и каждого из его членов. Ни одно, даже самое малое деревце, не оставалось без опеки его старших сородичей. И по сравнению с этим жизнь любого существа была ничто. И так сложилось, что за тысячелетия, а, может, и сотни их, реальных врагов на Гаяне у Леса не стало. Поэтому - он это чувствовал, начиналась некая его деградация: гибкость стволов и ветвей, проверяясь всё реже, утратилась, яд ослаб, кислота обескислилась. Иногда Лес проверял свои оборонительные качества на глупых птицах. Но что это за противник? Так, птахи. Да и жалко их было. Ведь он знал их почти поимённо, развлекаясь от скуки тем. Что наблюдал их ссоры, возникновение браков и выведение новых хвойно оперённых птенцов. Пусть живут. Они ему не враги. А кто враги? Он их уже и не помнил...
  В это время вся команда Звездочёта, собравшись в рубке у экранов, напряжённо наблюдала за этим действом.
  - Как хочешь, Дин, но это слишком рискованно, - пробормотал Пан. - Силы слишком неравны.
  - Да брось ты ныть! - возразил Хан. - Монтэ-Гюст знает много психологических приёмов, какой-нибудь да выручит. Зря, что ль, он окончил курсы по психо-кинезу? А ещё - по гармонизации общественных связей.
  - Этот Лес тот ещё псих! Никакие курсы не помогут, если ты не сверх телепат! - возразил Тан. - Аргументы у него безотказные - удавка, яд и кислота. И ещё что-нибудь эксклюзивное - для самых назойливых.
  - Да уж! - вздохнул ионщик Дан. - Уж лучше дифференциальное исчисление, чем такая арифметика.
  - Тихо вы, ребята! - прикрикнул командир Дин. - И так все поджилки трясутся. - И виновато пробормотал: Надеюсь, Мон знает, что делает, коль взялся за это. И чего я на эту идею повёлся? Надо было сдать Гаяну СКпРЦ.
  Монтэ-Гюст тем временем поднялся на платформе и заговорил. Видно, так ему было удобнее. Либо он хотел, чтобы и его товарищи знали, о чём он рассказывает Лесу.
  - О, великий и могучий Лес! Выслушай меня, прежде чем ты совершишь необдуманные и непоправимые действия! - сказал он.
  Кроны у ближайших деревьев со скрипом склонились насколько это возможно низко.
  'Эта букашка смеет нас пугать? - удивились они. - Ну, пусть поёт, а мы посмотрим, для кого и чьи действия буду непоправимы'.
  - Сначала я поясню тебе, о, великий Лес, кто мы такие. Наш космический корабль с командой уникальных специалистов на борту - мы называем себя экиопщиками, прибыл изменить порядок, существующий на этой планете. Возможностей у нас для этого достаточно, ведь мы представляем Космическое Сообщество, состоящее из ста тысяч сверх развитых Цивилизаций, существующих в пятнадцати галактиках вселенной. Мы владеем сверхзнаниями о законах вселенных, способны создавать новые миры, восстанавливать гибнущие цивилизации, укрощать вулканы и стихии, смещать и стабилизировать орбиты планет, зажигать или гасить светила, насаждать на планетах жизнь или спасать её от гибели.
  'Эта букашка зажигает светила? Она блефует? - растерялся Лес. - Да я сейчас сам её зату...'
  - Не советую! - усмехнулся Монтэ-Гюст. И указал на телепортатор. - Этот 'зверь' способен за секунду выжечь здесь половину твоих деревьев. Хочешь это проверить?
  - Нет, - вздохнул Лес. - Подожду пока. Что ты хочешь, букашка?
  Он с удивлением осознал, что эта букашка способна его слышать и понимать. Так что, кто его знает, может, и со светилами она запанибрата.
  - Меня зовут Монтэ-Гюст. И я уважаю тебя, Лес, как уникальное творение природы и Эволюции. Мы, экиопщики, посетили немало планет, но такого как ты - чуда единения растительного союза - ещё не встречали. Это вызывает восхищение. Плохо другое - Лес вытеснил с этой планеты почти все другие Виды и живые существа. Мы, те, кто входит в Космическое Сообщество, живём в мире со теми, кто обитает на миллионах планет. Мало того - мы спасаем и расселяем гибнущие Виды по вселенной. И нам очень жаль, что многие обитатели и растения на этой планете были безвозвратно утрачены.
  - А мне не жаль! - отрезал Лес. - Они уничтожали моих собратьев. И мы были на грани гибели и вымирания.
  - Но такое было очень давно, - возразил Монтэ-Гюст. - Сейчас на этой планете реальной опасности для Леса не представляет никто. Ведь так?
  - Не знаю, - угрюмо прозвучало в ответ. - Я привык быть начеку.
  - Правильно - ты привык. Но твоя агрессия к окружающему миру давно уже не имеет смысла. Пора перестать душить и уничтожать здесь всё живое.
  - Бдительность терять нельзя! И какое тебе до этого дело? - зашумели кроны. - Зачем ты здесь, букашка? Я никому не позволю себе указывать!
  - Но я вынужден. Вернее - наше Космическое Сообщество и мы, экиопщики, от его имени, хоти навести здесь порядок!
  Ветви крайних деревьев со скрипом потянулись к нему, но Монтэ-Гюст, молча, указал на телепортатор и те вернулись на место. С тем же скрипом. И он ощутил лёгкую панику Леса, которую тот старался скрыть.
  'Кажется, мои ветви потеряли гибкость и, наверное, хватку. А есть ли у меня ещё яд?'
  - Советую это не проверять! - мягко сказал Монтэ-Гюст. - Сначала дослушай меня, пожалуйста.
  - Ну! - угрюмо выдавил Лес.
  Глава 16
  - Я не пугаю, а лишь информирую тебя, уважаемый Лес, - сказал Монтэ-Гюст и вальяжно прилёг. - Наша команда экиопщиков, которую я представляю, намерена в течение двух ближайших дней произвести кардинальную реконструкцию этой планетки. Цель которой - всего лишь изменить тип излучений энергий, которые она распространяет в окружающий космос. А это значит - убрать из её полей эманации ненависти, насилия, превосходства. И, обрати внимание на эти слова - именно от Леса большущая доля подобного негатива и исходит. Ты, уж извини, превратился в настоящего монстра, в ужас этой планеты.
  - Я просто защищаю своих собратьев, - обиделся Лес. - Спасал их жизни. Разве ты и твои экиопщики со всеми вашими цивилизациями не поступаете также?
  - Нет, не поступаем. В нашем Кодексе, сказано, что каждый Вид, созданный вселенной, ценен. В нашем Сообществе цивилизации живут по принципу БВЛ - Безусловной Вселенской Любви. А это значит, что мы любим и заботимся не только своих о сородичах и соратниках, но и обо всех, кого сотворила вселенная.
  - Даже если кто-то напал на вас?
  - В таком случае мы в первую очередь спасаем напавшего, а не себя. У нас есть для этого парализаторы, которые должны лишь временно нейтрализовать противника - чтобы избежать конфликта.
  - Почему?
  - Потому что жизнь каждого существа это итог невероятно длинной и невообразимо трудной Эволюции. Она является главной ценностью во вселенной.
  - Моих сородичей временная отсрочка не спасла бы. Мы, деревья, не можем убежать, мы можем только защищаться. И мы этому научились.
  - Да, пока тобой управляет Инстинкт Самосохранения Вида, по-другому быть не может, - вздохнул Монтэ-Гюст. - Но сейчас - когда все твои враги канули в небытие и, увы, этого уже не исправить - тебе на этой планете никто не угрожает.
  - Кроме тебя, букашка, - буркнул Лес.
  - Я делаю это не для того, чтобы доказать своё превосходство, которое и так вне сомнений, уважаемый Лес, а для... поддержания продуктивного диалога. Ты должен понять, что с момента нашего появления здесь ситуация на вашей планете кардинально поменяется. Да она уже и так поменялась. Здесь не осталось травоядных животных, которые способны питаться хвоей. У тебя больше нет естественных врагов. Так против кого ты держишь оборону? Ты, уважаемый Лес, борешься с иллюзией, с несуществующей опасностью, продолжая держать себя в режиме готовности, хотя в этом нет никакой необходимости. Да и без практического применения твои способности к обороне наверняка сдали.
  - Хочешь проверить? - буркнул Лес.
  - А стоит ли? - усмехнулся Монтэ-Гюст, вновь указывая на телепортатор. - К тому же, я пришёл не меряться силой - кстати, этот паритет был бы явно не в твою пользу. Мы - команда экиопщиков, представляющая здесь КС - хотим предложить тебе взаимовыгодное сотрудничество.
   - Ещё чего! Мне это не нужно! - всё ещё хорохорился Лес. - Я и так прекрасно живу.
  - Это легко изменить, - заявил Монтэ-Гюст. - Дело в том, что, для гармонизации пространства, мы создадим на планете условия, при которых всё ядовитое и агрессивное постепенно зачахнет. Называется ВВИП - высоко-вибрационные ионные поля. И Леса может не стать. Или он превратится... например - в стелющийся стланик. Даже твои птицы - как ты их называешь, елоуны? - легко будут топтать твои вершины и ломать твои ветки. Ну, не будем о грустном.
  - Что? - возмутился Лес и, на всякий случай, шуганул елоунов из своих крон. Тучи птиц, обижено курлыкая, помотались в небе и тут же опустились обратно.
  - Мы не хотим причинить тебе вреда и, извини за игру слов, унизить столь уникальное явление местной природы. Но, ради блага данной звёздной системы, вынуждены это сделать.
  - Почему я должен тебе верить? - угрюмо проговорил Лес, хотя понимал, что зря поднимает ветер. Его судьба решена.
  - Мы ожидали такой реакции. Сейчас я лишь на секунду включу мини установку, гармонизирующую ионные поля, и ты всё поймёшь, - сказал Монтэ-Гюст и, повернув голову в сторону телепортатора, дал телепатическую команду автоматике.
  С виду ничего не произошло, но деревья с края Леса вдруг мелко затряслись и низко склонились.
  - Вам, наверняка, кажется, что вас схватили в тиски и душат? - участливо спросил Монтэ-Гюст. - А это всего лишь ваша агрессия и ненависть, которую окружающее пространство, подняв свои вибрации, перестало воспринимать. И это зло вернулось обратно к носителю. Уважаемый Лес, поверь - хотя ты и выживешь в новых ионных полях, но о былом величии и превосходстве тебе придётся забыть. Если не изменишься сам.
  - Убери свои воны! - взмолился Лес. - Давай поговорим без них.
  Глава 17
  - Ну, ты и рисковый парень, Мон! - восхищённо сказал примат Хан, когда тот вернулся после переговоров с Лесом и вошёл в рубку. - Как ты сказал Лесу про телепортатор? Этот 'зверь' способен за секунду выжечь половину твоих деревьев? Хочешь это проверить? - передразнил он вальяжные интонации Монтэ-Гюста. - А если б он захотел? Ты не имел права на подобное действие! Согласно ЗоНу - закону о невмешательстве. Да и вообще не способен на такое, как и каждый из нас. Согласно принципу БВЛ - Безусловной Вселенской Любви.
  - Уверен? - прищурился Монтэ-Гюст, известный любитель провокаций. И вздохнул: Никакого риска. Я просто знал, что Лес не решится проверить реальность моих угроз.
  - Откуда? - не поверил Хан.
  - Я, всё же, учился психологии и мне не за красивые глаза вручили соответствующую корочку, - подмигнул ему Монтэ-Гюст. - Лес по своему психологическому типу не способен ради понта рискнуть жизнями своих сородичей. Как говорится - один за всех, все за одного. Это его жизненное кредо и смысл длительной Эволюции. И неважно насколько плохи её итоги или выработанные моральные принципы. Это уж, как говорится, второй вопрос.
  - Так, Монтэ-Гюст, Хан, кончайте дискуссии! - остановил его командир, озабоченно изучая какие-то директивы на экране. - Это всё потом - сколько угодно. Ты, Монтэ-Гюст, провёл разговор с этим лесным феноменом безукоризненно. Мы, как говорится, в восхищении. Но пора и за дело браться. Сейчас, коллеги, секунду! - бросил он, что-то дочитывая.
  - Да уж! Мы всё слыхали? - не удержавшись, снова встрял Хан. - Мон ему, мол - Лес, друг, ты пулларов трогать не моги, а то выжгу! Особенно, когда они будут шляться от горы к горе, чтобы вернуть своим одиноким сердцам покой. А тот ему - что? Пулларов не трогать? Пусть сидят на своих горах и не высовываются! Пуллары губят моих детей! Этого я им не прощу! И это говорит монстр, занимающий две трети планеты! Обидели его - малюсенькое семечко пропало!
  - А Мон ему, мол - прикажи своим елоунам, чтобы они не летали над горами и, извиняюсь, не роняли на них твои ценные семечки вместе с помётом, - подхватил Пан. - Пуллары, мол, как и ты, защищались! И оберегали от твоих ядовитых отпрысков свой прайд. И представьте - тому это показалось достойным прощения!
  - Думаю, Мон нашёл отличный выход из конфликта двух крупнейших сообществ Гаяны, - с восхищением сказал биолог Суинэ. - Теперь пуллары будут без задержки телепортировать скинутые им елоунами семена с попутным ветром в зону Леса.
  - Но зачем? Ведь Лес обещал, что его деревья больше не будут вырабатывать яд, а, значит, и семена не принесут пулларам вреда, - заметил суфликтор Бусила, рептилоид. - И вообще - наш монстр готов стать добрым и гостеприимным. Дабы выжить среди наших страшных ионов.
  - Но не забывайте - на преобразование нужно время и что-то может давать сбой. Лучше подстраховаться. Пусть уж лучше пока телепортируют елоунские семечки.
  - Итак, коллеги, приступаем к выработке плана, - остановил разговоры командир, отходя от экрана. - Совет Космо-Центра дал добро нашей инициативе, которая так удачно предложена Моном. И по трансформациям и взаимодействию превалирующих Видов на Гаяне, бывшей К-744. Теперь пора браться за дело. Каковы ваши предложения, коллеги?
  Далее совещание пошло вполне рутинно.
  Суфликторы Бусила и Шаолэнь, диагносты, шикарно посверкивая изумрудной рептилоидной чешуёй, скучающе доложили, каких параметров должны достигнуть энергетические поля Гаяны, чтобы наилучшим образом гармонировать с соседними планетами. Все довольно равнодушно просмотрели демонстрируемые ими сравнительные таблицы и графики.
  Заумные технари команды - Мха-Тхи, Вид чешуекрылых или просто Мха - жук, и с ним его соратник Зако-Зэн, проще говоря - Зак, Вид птице образных, пояснили в каких местах планеты и каких размеров они намерены установить ГПИП - гармонизирующие пространство ионные пирамиды, закамуфлированные под природные объекты. Показали схемы неких возвышений, смахивающих на горные пики и равнинные холмы.
  Ионщики Упо и Дан, Вид стрекоз, доложили о том, какие принципы используемой энергии, будут уместнее на Гаяне. В данном случае это были установки, вмонтированные в ГПИП, индуцирующие силы собственных гравитационных полей. Некоторые в команде полагали, что Упо и Дан таким образом хитро сэкономили свои запасы. Но те хорошо знали своё дело - возможно этой мощности будет вполне достаточно.
  Последними доложили о своих ближайших планах биологи: собрать то и отловить это. Как всегда. И, главное, заявили они - необходимо исправить очень важные параметры экологической ситуации на Гаяне. Мол, постоянная облачность мешает гармоничному развитию некоторых Видов - из-за избытка хвойных пород и мхов. Здесь их уже стали слушать внимательней.
  - Какие будут предложения? - спросил Дин.
  Девонцы, переговариваясь, что-то тихо обсудили.
  - Задачка! Может, просто создать на полюсах планеты ледовые шапки? И поставить под ними установки, регулирующие температуру и влажность? - почесав в макушке, предложил Мха, жук, технарь. - Это уберёт из других климатических зон лишнюю влагу.
  Остальные одобрительно закивали.
  - Это интересно! Можно этими шапками займёмся мы с Тес, - потирая руки, сказал иммолог Рез. - Ты не против? - взглянул он на подругу. Та согласно кивнула.
  - Договорились, - кивнул Дин, делая какие-то отметки в электро-блокноте.
  - Ага! Шапки им подавай! Сколько они энергии у нас заберут! - недовольно пробурчал ионщик Дан. - Думал, что хоть на Гаяне сэкономим маленько... Где там!
  Но к бурчанию ионщиков давно привыкли. Иной раз казалось, что энергия, используемая для реконструкции планет, это их собственная кровь.
  - О, работки добавилось! Надо будет рассчитать влияние массы ледников на период обращения Гаяны, - озабоченно вздохнул рептилоид Шаолэнь, суфликатор. - Увязать всё между собой. Непростая задачка.
  - Но с общим хребтом было б хуже! - усмехнулся ионщик Упо. - Вязали бы и вязали. А пуллары б так и не добрались бы до Кривых гор. Стоит ли жалеть пару кубов ионов, Дан?
  Дан в ответ рассмеялся. Остальные только вздохнули - что с них возьмёшь? Всё меряют своими ионами.
  - Отлично, коллеги! Осталось всё это реализовать, - удовлетворённо сказал командир Дин, Вид псовых. - Советую ещё раз всё хорошо перепроверить. Через час приступаем. Мон, ты к пулларам. Доложишь результаты переговоров с Лесом. - Тот, скучающе, кивнул. - Ну, и... выделим тебе один телепортатор, - вдруг заявил Дин. - Тот, что в резерве. Развезёшь влюблённых пулларов, сколько успеешь. Лишняя рабочая единица нам не помешала бы, но, надеюсь, мы и сами управимся.
  Монтэ-Гюст, вскочив, просиял. И тут же почувствовал ответную радость вожака Дориан-Поти-Свана. Оказывается, у них установилась прочная телепатическая связь. И, скорее всего, тот был в курсе его беседы с Лесом. А, значит, и всё его племя. Или нет?
  Глава 18
  Монтэ-Гюст стоял на знакомом лугу.
  Вид - в фиолетовых тонах - был по-прежнему романтичен - хоть пейзажи с него пиши. В седой траве высились яркие оранжевые соцветия 'Шарика', меланхолично рассыпающего вокруг жёлтую пыльцу. Вдали высились горы. Порывы ветра завивали лёгкие песчаные вихри. Всё так же шумел Лес...
  Но нет, отличия всё же были:
  Теперь зелёное светило изрядно прогревало атмосферу, разогнав тучи, и оставив лишь редкие пушистые облака. Горы, освободившись от слезливых сырых туманов, являли собой чёткую гряду гордых пиков. И даже Монтэ-Гюст не мог определить - какой же из них является рукотворной Пирамидой, закамуфлированной под природные объекты. Это можно было выяснить, лишь обнаружив - что было нелегко - глубоко внизу под нею пустотную камеру с установкой, индуцирующей из гравитационных полей Гаяны гармонизирующую пространство энергию. И эту энергию Монтэ-Гюст очень даже ощущал. Планета будто улыбалась ему своим тёплым сиянием. И не только она. Тёмная гряда гигантских деревьев, составляющих единое сознание Леса, уже не вызывала у него тревоги, как при первом знакомстве с планетой. А даже симпатию. Лес же смотрел на него... с недоумением и благодарностью, что ли.
  - Ну что, букашка, все свои ионы расставили по местам? - сказал ему он с усмешкой.
  - Я - Монтэ-Гюст, Вид кошачьих, представитель великолепной команды мусорщиков, чистильщиков и экиопщиков, - дружелюбно улыбнулся тот. - Неужели не запомнил?
  - Запомнил, букашка. А что толку? Всё равно скоро забуду. Вы ведь любите забирать ненужные вам воспоминания. Так зачем мне забивать свои корни ненужным хламом? - съязвил Лес. - Но, если честно, Монтэ-Гюст, Вид кошачьих, я тебе весьма благодарен.
  - За что?
  - Ты помог мне... обрести смысл в жизни. Нельзя жить ненавистью, это ведёт к... деградации и одиночеству. Я ведь в последние века даже не понимал, зачем мне всё это - единое сознание, зачем этот мир. Он стал слишком предсказуем. Понимаешь, врагов не стало, друзей не появилось, - говорил он задумчиво. - Я, уважаемый Монтэ-Гюст, теперь даже начинаю понимать, почему вы, разные цивилизации, столь развитые и самодостаточные, объединились в единое Сообщество. И почему помогаете тем, кого встречаете на звёздных дорогах. Не думаю, что в масштабах одной планеты я мог бы создать нечто подобное вашему Сообществу, но, возможно, мне удастся сотворить хотя бы Содружество Гаяны. Жаль, что на планете сохранилось так мало Видов. Но те, что есть, должны жить в дружбе.
  - Я рад за тебя, уважаемый Лес. Это хорошая идея, - удивлённо сказал Монтэ-Гюст.
  - Я тоже рад такой перспективе. Хотя, конечно, я понимаю, что в её основе и причине возникновения, скорее всего, лежат ваши... ионы. Но она мне нравится.
  - Ионы работают с сознанием не так быстро, - заметил Монтэ-Гюст. - Думаю, в основе перемен - масштаб твоей... мыслительной деятельности, что ли, и отсутствие расслоения её на отдельные личности. Что ж, далеко пойдёшь, уважаемый Лес! Я имею в виду - в духовном плане.
  - Спасибо. Понимаю - ты мне льстишь потому, что я всё равно забуду о нашей беседе? Ну и ладно! Главное - что я не вернусь вспять, в ядовитые кошмары своего прошлого.
  - И что? С пулларами тоже мир и дружба?
  - Я бы так не торопился с выводами, - протянул Лес. - Всё ж таки мой Лес состоит из множества отдельных особей и за каждую отвечать пока сложно... Будем работать.
  - А как же их демарши по горам во славу воссоединения одиноких сердец?
  - Ты же пока их воссоединил, развезя по горам на своём... 'звере'? А дальше здесь у нас постепенно всё урегулируется. Не волнуйся.
  - Полагаюсь на твоё слово, - сказал Монтэ-Гюст.
  - Не шелести! Всё у нас срастётся! - заверил Лес. - Ну, прощай, букашка! Тёплое было знакомство.
  - Прощай. Взаимно!
  Платформа Монтэ-Гюста взлетела, направляясь в телепортатор. Он сел за пульт, нажал некую кнопочку...
  'О, что это за штуковина? - растеряно подумал Лес, наблюдая за диском, взмывавшим в небо. - Какой-то странный круглый зверь объявился. Ну что ж, со всеми надо жить в мире. Она ведь не причинила мне вреда. Да и, учитывая то, как велико наше сообщество деревьев, это сделать непросто. Пусть летит'.
  Глава 19
  - Ну, что, как дела? - спросил Дин, осмотрев свою команду. - Все на месте?
  - Кроме Монтэ-Гюста. Он полетел прощаться со своим ядовитым другом, - насмешливо сказал примат Хан.
  - Остальных друзей-пулларов тоже охватил вниманием в достатке, - хмыкнул Пан. - Никогда не думал, что он успеет всех развезти. Две тысячи четыреста два экземпляра объединил, стало тысяча двести один брачных союза.
  - Ага. Мотался, как электрон вокруг ядра, - хихикнул ионщик Упо. - Как только его телепортатор не раскалился и не превратился в сверхновую звезду?
  - Но ничто не сравнится с трогательностью момента, когда наш вождь и лидер пулларов, великолепный Дориан-Поти-Сван, прибыл на Кривые горы и встретился там с дорогой и незабвенной его сердцу Сани-Мэ, - воскликнул примат Хан.
  - Да, да, странная получилась пара, - покачал большой головой биолог Суинэ, спрут.
  - А что там не так? - рассеяно спросил командир Дин, что-то сверяя в своём электронном блокноте.
  - Да вот, взгляни, Дин, - включил видео Хан. - Она оказалась такой малышкой по сравнению с ним!
  На кадрах записи, сделанной с телепортатора в режиме автомата, появились пуллары, осторожно спускающиеся из люка по наклонной транспортной площадке, вместе с ними съехала и платформа с Монтэ-Гюстом.
  Внизу их встречала толпа взволнованных пулларов, впервые увидевших соплеменников с других гор. Не помогало даже то, что они всю жизнь приучали себя не проявлять эмоций. Эмоций было в избытке. Никто ничего не жевал. У некоторых были на глазах слёзы.
  Вышедшие из телепортатора пуллары быстренько находили своих любимых, в этом им помогала телепатия, которой они владели в совершенстве. И только Дориан-Поти-Сван неподвижно стоял на краю площадки возле телепортатора. И неотрывно смотрел вдаль. Там, у кромки насаждений, замерла фигурка. Это была невысокая, по сравнению с остальными пулларами, особь. А когда она, всё же, решилась и шагнула, то оказалось, что она... хромает. Одна её нога, наверное, после какой-то травмы, была деформирована. Дориан-Поти-Сван медленно пошёл к ней навстречу. И вот они встали напротив...
  - Они же что-то говорят друг другу? Что они говорят? - спросил Дин, с сочувствием глядя на экран.
  - Он говорит: 'Почему ты, дорогая Сани-Мэ, никогда не говорила мне, как ты страдаешь? Я бы мог облегчить твою боль ', - раздался чей-то голос и, оглянувшись, все увидели, что в рубке незаметно для них появился вернувшийся Монтэ-Гюст. - А она отвечает: 'Я считала, что мы никогда не встретимся, дорогой Дориан-Поти-Сван, и не хотела тебя огорчать. Мне хотелось, чтобы наше общение, как всегда, было светлым и радостным'. 'Что с тобой случилось? Когда?' - спросил Дориан-Поти-Сван. 'Ещё в детстве, - сказала Сани-Мэ. - Это был яд маленького дерева, на которое я случайно наступила. Я лишь чудом тогда выжила'. 'С этой минуты я всегда буду оберегать и защищать тебя', - прокомментировал Монтэ-Гюст жест Дориана-Поти-Свана, положившего свою голову на плечо Сани-Мэ. - Да вы не переживайте! - сказал он, осмотрев притихших товарищей. - Всё уже в порядке. Я взял из аптечки всё нужное, нога у Сани-Мэ теперь в норме. Ну, а невысокий рост... С этим уже ничего не поделаешь. По-моему, Дориан-Поти-Сван даже не замечает её миниатюрности. Или, может, она ему даже нравится. Я, извините, в душу им не заглядывал и их дальнейшего объяснения не подслушивал - не так воспитан.
  - Отлично! Мы рады за них! - раздались растроганные голоса в рубке.
  - Дориан-Поти-Сван остался в Корявых горах со своей малюткой Сани-Мэ? А как же его прайд? - удивился Пан.
  - Нет, он вернулся. Я же увозил очередную партию влюблённых из Корявых гор в его владения. Эти горы называются 'Зелёные холмы', кстати. Прихватил и Дориана-Поти-Свана с его Сани-Мэ. Прекрасная пара.
  - И как тебе роль брачного агента? - прищурился Хан.
  - Она мне понравилась. Столько положительных эмоций! - вздохнул Монтэ-Гюст. - Жаль только, что всё это быстро закончилось. Расставание было грустным. Пришлось вот возвращаться из этого моря любви и восхищения к вам, прожжённым циникам и мусорщикам вселенной. Да, к тому же, в заключение я сыграл с пулларами дежурную злую шутку - стёр им воспоминания. Теперь, небось, сложат легенды о каком-нибудь добром джине, в мгновение ока соединившем их безутешных влюблённых.
  - Ну что ж, уважаемые коллеги, лирика закончилась. Переходим к будням! Пора завершать и нашу миссию! - напомнил всем командир Дин.
  - Кому-то лирика и море любви, а кому-то впахивать за всех, - хмыкнул Хан. И подмигнул: Вливайся в команду работяг-циников, Мон.
  - С удовольствием! - усмехнулся тот. - И очень благодарен вам за то, что взяли на себя мою рутинную работу.
  Глава 20
  В рубке началось обсуждение проведённой работы. Суфликторы, ионщики, технари и исследователи докладывали о том, что сделано, демонстрировали таблицы и графики, характеризующие новые, совсем новые и неузнаваемые параметры Гаяны. Видеокадры о проделанной работе: каждая Пирамида поимённо, то есть - по номерам, шапки, водружённые на полюса планеты, и даже просеки в Лесу, соединявшие горы и выглядевшие вполне естественными прогалинами - Лес разрешил перенести часть его деревьев на неосвоенные пустыри. Теперь это была мирная, экологически чистая и излучающая в пространство довольно положительные энергии.
  - Итак, мы закончили свою работу, - сказал командир Дин удовлетворённо. - Всем мои поздравления и благодарность! - пожал он руки, подняв их над головой. - Ионщики Упо и Дан, суфликаторы Шаолэнь и Бусила, техники Мха и Зак, а также все члены команды Звездочёта числом девятнадцать, обеспечивающие нормальный рабочий процесс на Гаяне. Наши биологи Суинэ и Бонимэ помогли нам добиться идеальных условия для всех обитателей планеты. Кого-то даже пришлось переселить в более благоприятные места. Все поработали отлично! Параметры нашей К-744, теперь Гаяны, сейчас даже лучше, чем от нас требовалось по заданию Космического Центра. Дальнейшая ситуация на ней во многом зависит теперь от её обитателей. Кстати. Мне пообещали, что К-744 включат в список объектов этой звёздной системы, подлежащих наблюдению и корректировке НС. Но это уже не наша забота.
  Все девонцы в рубке, с удовлетворением восприняли похвалу командира, но вскоре начали переглядываться. В их глазах читался вопрос: 'А как же Монтэ-Гюст? Его Дин даже не упомянул, безлико отнеся к числу прочей команды. За что ему такое?'
  - С тебя хватит и моря любви, брачный аферист! - ехидно прошептал ему примат Хан. - Нечего примазываться к нормальным работягам-мусорщикам!
  - Я не против! - усмехнулся тот. Хотя сам немного удивился - почему его так демонстративно отделили от дружной команды экиопщиков? Может, хотят в отставку отправить? За излишнюю инициативу.
  И тут прозвучало:
  - Ну и особая благодарность нашему адаптеру Монтэ-Гюсту Оонимэ! - Снова пожал Дин руки над головой. - Он вывел нашу работу на уровень, когда она стала просто удовольствием! Согласитесь - ситуация была патовая. Лес, господствующий разумный Вид на планете, уничтожить или ограничить в действиях мы не имели права, согласно ЗоНу. Пулларов, также разумный Вид, оставить без помощи или обречь на вымирание тоже было нельзя - по этическим нормам. Да и привести в порядок энергетические составляющие К-744, не учитывая всё это, было затруднительно. По всем параметрам полагалось поставить на неё ЭнЩ - энергетический щит, ограждающий ближайшее космическое пространство от негативных излучений Гаяны. Для неё это закончилось бы очень плохо. Но другого выхода не было - мы должны были спасать перспективные цивилизации на Юноне и Тэне. А местные Виды... сами понимаете - их не ждало ничего хорошего. Ни Лес, впавший в депрессию и хандру, ни пулларов, чья популяция постепенно уменьшалась в не выносимых и ограниченных условиях.
  - Это верно! - кивнул Бонимэ. Я уже подумывал о том, чтобы вывезти часть популяции на другую планету - чтобы сохранить этот перспективный, но угасающий Вид.
  - Лес - тоже уникальное явление! - заявил Суинэ. - Жаль было бы, если б, не имея развитие, угас столь необычный интеллект.
  - И тут возник наш адаптер Монтэ-Гюст Оонимэ! Брачный аферист и хитрый шантажист! - хитро усмехаясь, подсказал примат Хан. - Всех расставил по местам! Влюблённые сердца объединил! Лес укротил! Слегка попугав его - то телепортатором, то ионами! Так?
  - А почему нет? Ты знаешь, Хан - даже наши правила допускают... Можно слегка исказить или завуалировать информацию, если она способна нанести вред, - заметил пилот Посто, Вид паукообразных с Даоты. - Тебе что, не нравится то, что он сделал?
  - Нравится! - ухмыльнулся тот. - Я - чтобы он не зазнался!
  - У тебя это получилось! - заметил Бусила. - Думаю, в следующий раз он сто раз подумает, прежде чем проявит инициативу.
  - И не подумаю сто раз подумать! - отрезал Монтэ-Гюст. - Я всегда слушаю интуицию, а не голос разума. Разум говорил: ставь ЭнЩ. Меньше заморочек. Поставили бы и улетели - спасать У-5.
  - Молодец, что напомнил! - воскликнул командир Дин. - Итак - от имени Космического Совета объявляю всей команде ЭкИоП-900 и штатному составу Звездочёта благодарность, а Мону - мои особые рукоплескания! Отсылаем отчёт о проделанной работе в Управление. И - в дорогу!
  Нас ждёт У-5! Все по местам!
  Рубка быстро опустела.
  - Жаль покидать К-744, - задумчиво проговорил командир Дин, остановившись рядом с Посто, севшим за пульт управления.
  - Да, привыкли уже к её странным обитателям, - заметил пилот, быстро щёлкая по кнопкам и задавая программу автоматике.
  - И так хочется узнать, что с ней будет дальше, - заметил Дин, глядя в обзорный иллюминатор.
  - Эта быль не из нашей истории, - заметил Посто. - Наша: поторапливайся, чисть планеты и звёзды от пыли, пока есть время и возможность. Мы - мусорщики вселенной!
  Часть 3
  Глава 21
  Планета У-5 висела на экране спелым плодом ярко-красного цвета. Это было красиво - фиолетовая чернота космоса и сияющая алая звезда на ней. Будто награда на кителе героя или праздничная иллюминация в ночном небе.
  - Странно выглядит эта У-5, - заметил Монтэ-Гюст, который, как всегда, проснулся раньше всех - интуиция послала ему сигнал о том, что их следующий объект рядом. - И как-то непривычно. Ведь это не звезда, а всего лишь планета.
  - Я тут провёл уже некоторые предварительные обследования, - отозвался пилот-даотец, Мортей, Вид паукообразных, признанно являющихся лучшими рулевыми космических кораблей в Сообществе. - Видишь, она оставляет за собой небольшой шлейф? Это очень плохой знак - поток ионного ветра от светила данной звёздной системы - Алема, уносит её атмосферу. Очевидно, вулканическая деятельность, из-за сдвига ядра возникшая лишь на одной стороне планеты, сместила У-5 с её орбиты и приблизила к Алему. От чего поверхность У-5 раскалилась ещё больше, а часть её красного грунта, поднявшись в атмосферу, несётся с этим ветром вокруг планеты с ураганной скоростью. Точнее пока сказать не могу - аэро-суфликант всё ещё обрабатывает дисперсию цветов планеты, определяя состав атмосферы У-5. Что-то мне всё это не нравится. Неужели мы опоздали? - сказал Мортей и его глазки-бусинки мигнули красным цветом, что было признаком волнения, хотя даотцы волновались очень редко.
  - Ты так думаешь, Мор? - расстроился Монтэ-Гюст.
  - Увы, да! Хорошего пока мало, Мон. Из-за У-5 вся звёздная система Алема сейчас находится на грани коллапса.
  - М-да. Надо бы поторопиться! Хотя Звездочёт и так прибыл сюда на сутки раньше графика. Реконструкция Гаяны заняла у нас всего двое суток вместо трёх, - заметил Монтэ-Гюст, теперь уже с досадой всматриваясь в празднично-алую планету.
  - Потому-то я раньше времени и включил систему пробуждения команды. До У-5 осталось ещё пятьсот тысяч кэмэ. Надо бы подготовиться. Или, пока не поздно, повернуть назад. Но ты, Мон, как всегда, опередил всех. Как у тебя это получается? Да, надо принимать срочные меры, - озабоченно пробормотал Мортей, опять повернувшись к экрану и наблюдая за тем, как шлейф У-5 удлиняется. - Где же командир? - сказал он, лихорадочно запуская ещё какие-то датчики и приборы
  - Я здесь, Мортей! - отозвался Дин, Вид псовых, стоя в дверях на своей платформе. За его спиной маячил Бусила, суфликатор, Вид рептилоидов. - И я слышал ваш разговор. Неужели мы опоздали? Кстати, спасибо, Мор, что поднял нас до срока побудки.
  - Что вы все раньше времени паникуете? - заметил Бусила, отодвигая командира и протискиваясь в рубку. - Возможно, всё ещё не так плохо, - пробормотал он, и сев в своём отсеке рубки, включил ещё какие-то датчики.
  Тем временем рубка наполнилась новыми членами команды и экипажа. Все, с недоумением переговариваясь, рассматривали яркую звёздочку на экране. Плохие новости распространяются быстро. Все уже знали об улетающей в космос атмосфере У-5.
  - Похоже, что о спасении каких-то живых организмов на этой планете уже не может быть и речи, - посетовал биолог Суинэ, осьминог. - Какая это невосполнимая потеря!
  - Скажешь ещё, что вернёшься сейчас досыпать? - ехидно хмыкнул примат Зак. - Умываешь щупальца?
  - Нет! - воскликнул биолог Бонимэ. - Надежда умирает последней! А вдруг нам повезёт и там ещё кто-то выжил? Надо спуститься на У-5 и попытаться их спасти.
  - Так! Прекратить панику! - оборвал причитания командир Дин. - Во-первых, никто и никуда пока не спускается! Я ценю каждого члена моей, хоть и не простой, но сработавшейся команды. Но и гонять в эту свистопляску иммологов, даже ради пары оригинальных и жизнерадостных бактерий, пока не считаю нужным. Всем успокоиться и ждать выводов наших технарей. Кстати, можете пока подкрепиться.
  И девонцы, притихнув, направились в пищеблок - комнату с нишами для автоматической подачи пищи, необходимой каждому из Видов, работающих в Эко-Дево. Там же были размещены удобные столики и банкетки.
  - Ну, что, есть новости? - склонился над плечом Бусилы командир.
  - Пока не готов ответить, - пробурчал тот, но голос его был нерадостным.
  - Не торопись, Дин, - заметил Шаолэнь. - Картинка ситуации на У-5 будет готова через пятнадцать минут. Необходимо всё продумать и рассчитать до мелочи.
  Глава 22
  - Ну, что будем делать? - задал командир риторический вопрос после доклада Бусилы и Шаолэня, диагностов.
  Девонцы озадачено задумались,
  - А что тут поделаешь? Предлагаю законсервировать планету У-5, - неохотно проговорил технарь Мхи-Тха, Вид чешуекрылых, проще говоря - жук Мха. - Технологию вы знаете: загасим магматические процессы в ядре - чтобы не позволить У-5 рассыпаться и дестабилизировать всю звёздную систему Алем, тем самым мы сохраним в ней баланс и равновесие. Остальные мероприятия по реконструкции экологии и живого мира У-5, как вы понимаете, отпадают сами собой. Этого живого мира там, скорее всего, уже нет. Если он был, конечно. А он был? - переспросил он диагностов на всякий случай.
  - Был, - неохотно проговорил Шаолэнь. - И не только живой, но и разумный.
  - Доказательства, - не поверил ему биолог Суинэ, осьминог, косясь на экран с алеющей планетой.
  - Я бы сказал так: в показателях полей планеты есть некие техногенные следы, но очень слабо выраженные, - заявил Шаолэнь. - Такие слабые, что я говорю об этом, так сказать, лишь в постскриптум.
  - Как это - слабо? На У-5 была цивилизация, но её создали лилипуты? - усмехнулся ионщик Упо. - И если это следы разумной жизни, то почему этой планетой не занялись астронавты? Кто, вообще, подал заявку на У-5 в службы ЭкИоП?
  - Наверное, эти техногенные следы настолько мизерны, что они этого не заметили? - рассмеялся ионщик Дан. - Микромир, что ли?
  - Который ловко проскользнул между зубцами их диагностирующих графиков! - хихикнул Упо. - В трансцендентные отрицательные величины.
  - Попрошу проявить серьёзность! - остановил их веселье Дик. - Заявку в службу подали астронавты корабля Планетоид. Они не рискнули даже приблизиться к У-5, не имея необходимого оборудования для её стабилизации. Да это и по инструкции не положено. Не всякий корабль имеет столько степеней защиты, как наш Звездолёт. Его, как известно, никакие космические ураганы не возьмут.
  - Зато их 'планетоиды' выигрывают в скорости, - ревниво заметил главный техник Нарус, Вид рептилоидов.- Так что же мы будем делать дальше, ребята? - нетерпеливо спросил он. - 'Загасим' У-5 и 'сделаем ноги'? Тогда мы и двигатель гасить не будем. Раз уж разумная жизнь проскользнула в отрицательные величины. Так, что ли, командир? Куда нам по графику дальше? Долетим пораньше - коль уж скорость маловата, по вашему мнению, может, хоть туда успеем вовремя? Не то, что с У-5 вышло.
  - Погоди, ты, Нар! - недовольно сказал Дин. - 'Загасим'! 'Сделаем ноги'! - передразнил он его. - Ещё ничего не понятно. - И обратился к Шаолэню: Говори яснее - что за следы?
  - Ну, вот, так и знал, что этим кончится! - недовольно отозвался тот. - Может, тут и говорить не о чем. Так, одни сомнения. Пойми, Дин - проводить дополнительные исследования на такой планете, - махнул рептилоид в сторону пылающей на экране планете, размеры которой, приблизившись, уже довольно заметно увеличились, - это сродни самоубийству. Следы настолько слабы, что, по-хорошему, даже говорить не о чем.
  - А хроно-счётчик? - спросил Дин.
  - Ничего не дал. На У-5 не было цивилизации.
  - Ну, что ж...- задумался командир. - Дай-ка ещё раз взглянуть на выводы ваших исследований! - обратился он к Шаолэню.
  На экране замелькали таблицы, сводки, графики.
  Вместе с ним их изучали все присутствующие и, судя по репликам, которыми они перекидывались, настрой у девонцев был нерадостный. Они не любили 'загашать' планеты, как это сказал техник Нарус. Хотя, чего уж там, это была их работа - нейтрализовать опасные ситуации в космосе. И если другого выхода не было, приходилось делать это. Ясное дело, после такой процедуры планеты на долгие миллионы лет оставалась мёртвой. Если только о ней не вспоминали в КпоДПере - Комитете по Делам Переселенцев. Такую планету могли заново запустить - изменив орбиту вращения, создав атмосферу, перестроив климат, сотворив водные объекты - для Видов, спасённых с погибающих планет и расселяемых на подходящих объектах.
  - Мон, а ты почему молчишь? Учитывая твою уникальную интуицию, хотелось бы услышать и твоё мнение, - обратился он Монтэ-Гюсту.
  Тот сегодня, действительно, совсем не участвовал в обсуждениях. И вид имел грустный.
  - А что - мнение? Им уже ничем не поможешь, - вздохнул тот. - Придётся 'гасить'.
  И в рубке все притихли.
  - Кому - им? - испуганно спросил биолог Суинэ. - Неужели на У-5 живут...
  - Жили, - поправил его Монтэ-Гюст.
  Глава 23
  КпО КСЦ - Космопорт Осна Космического Сообщества Цивилизаций - был под завязку набит кораблями самых разных размеров и конфигурцаций. Тут тебе и батоны-города муравьецов, и треугольные монстры, поглотители пространств, элиотоев, и даже бублики-восьмёрки - редкие гости в этой галактике - туенатов. Да всех и не упомнишь - несть им числа, форм и видов. Что не удивительно - в Сообщество входит около ста тысяч цивилизаций и каждая хочет быть оригинальной. То бишь - шла собственным путём освоения космоса. А планета Осна являлась одним из главных планет-портов КСЦ и точкой пересечения множества вселенских маршрутов. Она практически являлась единым ангаром с различными терминалами, заправками и портами. А те, кто согласился жить здесь, являясь обслуживающим персоналом разного статуса и калибра, были или фанатами своего дела, или заложниками выбранной в юности профессии. Ведь прочая жизнь Сообщества, весьма многогранная, рассматривалась отсюда исключительно через призму астронавтики. Даже оранжевого неба своей планеты и её пронзительно-алых закатов они практически не видели. Да и что на этом небе интересного? Караваны курсирующих туда-сюда разнокалиберных небесных странников? Уж лучше спуститься вниз, под почву Осны, где и располагались её города. Там спокойнее и уютней.
  - А чего это мы на Осну прискакали? Почему не на Бену? Что мы забыли на КпО? - потрясённо спросил командир Дин, когда их Звездочёт причалился в одном из её терминалов и все собрались в рубке.
  Он, конечно, имел в виду гипер-скачки их корабля через пространство. Коих, чтобы попасть на Осну, им пришлось совершить целых два. Когда, например, КпБ - космопорта планеты Бены - можно было достичь за один.
  - Так ты же сам приказал на дозаправку лететь к Осне, - удивился навигатор Посто, даотец. - Я и сам удивился. Но приказ командира не обсуждается.
  - То-то мы топлива, небось, втопили. Чтобы теперь опять дозаправиться? Фу, ты, ерунда какая! - схватился за голову Дин, продолжая недоумевать. - А ведь нам придётся потом назад возвращаться!
  - Да не особо много и втопили, - успокоил его Посто. - Всего на квидрион больше. Зато заодно можно будет пройти курс медицинского восстановления чакр. Классная штука. На Бене такого нет.
  - И родственники могут подъехать на пару деньков. Ты ведь позволишь? - просительно заглянул командиру в глаза технарь Мха, жук, отец десятка детишек.
  - Конечно. Раз уж мы тут, - отмахнулся Дин. И задумчиво добавил: Да и кое-какую технику можно заказать - ту, что на У-5 оставили в лаве. Непростая оказалась задачка - гасить этот неукротимый вулкан-гигант.
  - О, так я сейчас позвоню домой! И я! И я тоже! - отозвались девонцы, чьи родные планеты располагались в этой галактике.
  - А ты, Мон, почему не торопишься? - грустно спросил биолог Суинэ, спрут. - Твоя планета Симая ведь рядом. Не то, что мой туманный Дёнс. Затерялся вдали. Пригласишь кого-нибудь?
  - Это вряд ли, - отмахнулся тот. - Вся моя весёлая семейка - братья и сёстры числом восемь - разбросана по разным уголкам вселенной. А родители... У них ведь лекции в академии.
  - Кто-то их заместит ради такого случая, - обнадёжил его Суинэ.
  - Зачем? - опустил глаза Монтэ-Гюст. - У меня иные планы.
  - Какие планы могут быть на этой скучной Осне? - удивился примат Пан, тоже обделённый вниманием родни из-за отдалённости его галактики Ка-Пуэро. - Разве что в местный ГМК - Галактический Музей Космоса, сходить? Так мы его ещё в универе исходили вдоль и поперёк. Ты, небось, тоже.
  - Там могут быть новые образцы, - загадочно мурлыкнул Монтэ-Гюст.
  - Че-его-о? - с недоумением протянул Пан.
  - На что тебе они? - не понял Суинэ, переглянувшись с Паном.
  Они поняли, что Мон чего-то темнит. Но добиться правды от этого хитрого симайца, когда он уходил в несознанку, было невозможно. Они и отстали.
  А на корабле уже возникла оживлённая суета. Ведь надо было всё успеть - дозаправиться, заказать технику, известить родню. Прогуляться, наконец, по настоящим городам, радуясь цивилизации, что им в последнее время редко выпадало. Всё больше ядовитые Леса и неукротимые вулканы встречались. Да спешка, как на пожар. И пожар не преминул появляться. После такого даже скучная Осна иногда казалась раем.
  А Монте-Гюст тем временем незаметно ускользнул в пищеблок корабля. И, уютно устроившись там в кресле, потягивал энергетический коктейль и страдал угрызениями совести.
   Дела-а-а! Ведь это он виноват, что их Звездочёт прискакал не туда, куда положено.
  Он вспоминал тот момент, с которого всё началось.
  Девонцы, завершив укрощение вулкана на У-5, сидели в рубке корабля, замещавшей и кают-компанию. Кто-то отдыхал, откинувшись на диванах, кто-то составлял отчёты, припав к экранам, иные со смехом делились впечатлениями о самых страшных моментах реконструкции У-5.
  - Жму кнопку на пульте, посылая эту 'бурилку' на У-5 влево, а она - вниз. Бульк в лаву и - прощай! А мне что делать? За ней, что ли спускаться? Имущество спасать? - повествовал Зак, Вид птиц, технарь.
  - Ага, - вторил иммолог Рез, полностью влившись в компанию. - Ну, я тебя пожалел, Зак - жарковато там, пёрышки опалишь. Пришлось мне - бульк - вслед за 'бурилкой'.
  - Как купание? Взбодрило? - сквозь смех спросил Мха, жук.
  - Честно говоря - даже замёрз, - ухмыльнулся Рез, иммолог. - Это вам не планета Асмея! Помните? Вот где можно было погреться - тысяча градусов по Муррею! До сих пор вспоминаю с душевной теплотой.
  И всё такое подобное. Потом-то весело вспоминать! А техника - тю-тю.
  И только Монтэ-Гюст не участвовал тогда в празднике.
  У него был очередной приступ ипохондрии. Он грустил и томился. Потому что снова думал о восхитительной Тони - стажёрке Тони-Миэле Аанимэ. Её незабвенный образ давно не выходил из его головы. И засел там с момента их знакомства в космопорту Осны, где она, как выяснилось тогда, отрабатывала институтскую практику. Тони, как специалист порта, просто помогла ему оформить некоторые приборы, нужные в работе адаптера. Например, ИП - Интеллектуальный Переводчик новой модификации, который так выручил девонцев, когда надо было переводить молчание пулларов. И чьи сердца, в итоге, нашли своих избранниц.
  Как он завидовал Дориану-Поти-Свану, лидеру пулларов, встретившему свою Сани-Мэ из Корявых гор! Он ведь тоже давно мечтает увидеть жёлтые глаза своей Тони, услышать её нежный голос и сказать ей, как он: 'С этой минуты я всегда буду оберегать и защищать тебя!'
  Однако Тони может не дождаться своего счастья, закончив свою практику. И, войдя в состав какой-нибудь команды суровых исследователей космоса, покинуть пределы галактики Тиуана. А также пределы доступности его обаяния и магического воздействия фразы, позаимствованной у пуллара.
  Хотя, с грустью подумал он тогда, отдыхая вблизи укрощённой У-5 - всё это лишь мечты. Где Осна, а где Звездочёт? Как хотелось бы соединить эти две точки вселенной! Его, обаяшку Монтэ-Гюста и стажёра Тони-Миэлу Аанимэ, красотку!
  И вдруг Монтэ-Гюст с удивлением услышал голос командира, объявившего:
  - Итак, друзья, работа закончена. Следующий объект - планета в галактике Млечный Путь. Представители отсталой цивилизации гоминидов называет её - Земля. Надо привести в порядок изрядно загаженную экологию этой планеты и... Впрочем, об этом потом. А сначала мы летим на Осну! На дозаправку!
  Все недоумевающе переглянулись - куда? На Осну? Монтэ-Гюст точно знал, что Дин хотел назвать ближайший к ним порт на Бене - КпБ. Но не назвал. И эта неожиданность так совпала с его мечтами, что он ничего не сказал ему. Действительно - приказ командира не обсуждается, как заметил Посто.
  И вот они на Осне. От чего их мужественный командир в полном ступоре. И только он, Монтэ-Гюст Оонимэ, знает, в чём тут дело. Сидя с коктейлем здесь, в пищеблоке Звездочёта, вольготно стоящего в одном из шикарных терминалов Осны, он понимал, что невольно повлиял на нелогичное решение Дина. Но он так хотел увидеть Тони! И Дин исполнил его желание. Гипноз, что ли? Но до этого Монтэ-Гюст не знал, что владеет столь сильным гипнотическим талантом. Или же раньше это просто не проявлялось.
  Любовь... Тони-Миэла Аанимэ... Всякие чудеса...
  И он был сейчас ничем не лучше пуллара Дориана-Поти-Свана, явно шантажировавшего команду девонцев, вымогая у них поездку к Корявым горам на телепортаторе ради своей Сани-Мэ.
  Глава 24
  И вот Монтэ-Гюст стоит у стойки справочной службы космопорта.
  Он резонно решил, что корабль назад не воротишь - да он, если честно, этого и не хотел - надо воспользоваться удачным шансом. Хотя немного и волновался. Но, впрочем, попытка не пытка. От не разделённой любви есть и польза. Если что, начнёт писать стихи как... эта, ещё чёлочка наискось, начинающая поэтесса, как же её звали? Ладно, неважно это.
  Но там, где он получал свой ИП - Интеллектуальный Переводчик, работала уже совсем другая личность - сердитая пожилая особа, Вид кузнечиковых. Которая никаких справок о сотрудниках не давала. Пришлось ему идти в справочную.
  За её стойкой сидел некто очень странный - то ли разумная черепуга, то ли ороговевший от древности носорожец. Но глаза у него были очень мудрые и добрые, что радовало. Этот, если что, весь космопорт перевернёт, но решит проблему того, кто ему её доверит. Особенно потому что к нему никто не подходил - похоже, сегодня на Осну прибыли одни завсегдатаи.
  - Света любви и просвещения, уважаемый Ану-Мит! - поприветствовал его Монтэ-Гюст, прочитав его бейдж, и служащий радостно сосредоточил на нём свой мудрый взгляд. - Мне нужна ваша помощь, уважаемый.
  - Разума и света Душе! Рад буду помочь! - отозвался тот.
  'Носорожец, - понял по басовитым ноткам его голоса Монтэ-Гюст. - Черепуги говорят фальцетом'.
  - Мне нужно найти стажёра Тони-Миэлу Аанимэ, - пояснил он. - Около трёх месяцев назад я оформлял у неё ИП. И хотел бы кое-что уточнить.
  - Минуточку, - посуровел тот. И что-то просмотрел на своих экранах
  - Стажёр Тони-Миэла Аанимэ завершила свою практику день назад и отбыла в ЦРК КУ- Центр Распределения Кадров Космического Управления - на планете Натори, галактика Свияжец, - ответил он. - У тебя к ней претензии? ИПэ барахлит? - пытливо взглянул носорожец на Монтэ-Гюста. - Будешь регистрировать жалобу?
  - Ни в коем случае, уважаемый Ану-Мит! Благодарю! - растерянно проговорил Монтэ-Гюст. - Это личное.
  Да, видно, придётся ему заняться поэзией...
  - А-а! Личное? Так это другое дело! - вдруг радостно воскликнул Ану-Мит, мигая своими экранами. - Вот! Она ещё не отбыла из Осны на Натори. По крайней мере, отметки о том, что Тони-Миэла Аанимэ стала пассажиром одного из транспортных кораблей, идущих в этом направлении, пока нет.
  - Адрес? - выдохнул, не веря своему счастью Монтэ-Гюст. И тут же его получил.
  ***
  Монтэ-Гюст и сам не заметил, как - согласно навигатору - уселся в общественную транспортную кабинку, затем промчался на лифте через вертикальную городскую шахту, пронёсся вдоль нескольких улиц на максимальной полосе транспортёра и, минуя многоэтажные соты, оказался возле маленького коттеджа с небольшим садом.
  Если б он поселился на Осне, то выбрал бы именно такое жильё.
  И только тут Монтэ-Гюст растерялся. Что он ей скажет?
  Ну, в самом деле, не ту же волшебную фразу, что произнёс пуллар Дориан своей малютке Сани-Мэ. Они же были долгое время знакомы, хотя и заочно. А что может сказать он? Тони, возможно, даже не помнит его. Мало ли разных, в том числе и очень обаятельных, личностей делали ей за это время сногсшибательные комплименты. А может даже и серьёзные предложения. Не только он мог заметить, что эта практикантка весьма привлекательна.
  Глава 25
  Монтэ-Гюст стоял перед домом в нерешительности и, где-то в глубине души, даже готов был повернуть назад. Даже его руки будто стали весить кэгов по сто и были совершенно не в состоянии дотянуться до оповещателя.
  Что он ей скажет?
  Но тут дверь дома резко распахнулась - сама, без малейшего участия симайца, а на пороге возникла Тони-Миэла Аанимэ, собственной персоной. Её янтарные глаза сердито метали молнии, а в руках был некий предмет.
  - Ну! И чего мы стоим? - сурово заявила она. - Изображаем скульптурную композицию у моего дома? Так я не заказывала! Сколько можно ждать? Пойдём уже! - И повернувшись, скрылась в доме.
  Монтэ-Гюст слегка опешил. Он, конечно, мечтал, чтобы Тони вспомнила его. Но... похоже, она ему не рада. Может, носорожец Ану-Мит предупредил её о его визите? Спасибо ему, конечно, но, кажется, это была... слегка носорожья услуга. Наверняка Тони думает, что он пришёл, всё же, с жалобой на качество предоставленного ею ИП - Интеллектуального Переводчика. Иначе чем объяснить эту суровость? Придётся теперь её переубеждать, что ИП не подкачал. Хотя, с другой стороны - вот и тема для разговора.
  Монтэ-Гюст решительно вошёл вслед за Тони...
  В доме творился полный бедлам. Повсюду валялись какие-то вещи и коробки. Кибер-уборщики числом два оторопело замерли посреди комнаты, довершая общий беспорядок. Очевидно, они были переведены в режим ожидания того момента, когда всё это можно будет упорядочить.
  - А где же твой чемодан? Забыл, что ли? - спросила Тони, склонившись над столом и что-то лихорадочно запихивая в одну из коробок.
  - Света разума и просветления твоей Душе, дорогая Тони-Миэла Аанимэ! - невпопад ответил ей Монтэ-Гюст.- Какой ещё чемодан? - спросил он. - С ИПэ? Так с ним всё в порядке.
  Тут-то, наверное, до Тони что-то дошло. Бросив на стол коробку, она резко обернулась.
  - Какой ещё сипэ? Тебя разве не Далила прислала? - растерянно вопросила она.
  - Не имею чести знать её, - вздохнул Монтэ-Гюст.
  - Ой! - воскликнула Тони и, сев на банкетку, рассмеялась. - Кажется, с этим отъездом я слегка повредилась в уме. Далила, это моя бывшая коллега, она попросила меня взять с собой её племянника - сопроводить его до Цау-2, где у нас будет дозаправка, - пояснила она. - Но я даже не сообразила... что ты слегка не похож на представителя Вида псовых. Тогда кто ты? И зачем здесь?
  - Сам хотел бы это знать, - усмехнулся Монтэ-Гюст.
  - Так! Мне не до шуток! - рассердилась Тони. - У меня вылет через три часа, а я ещё не собралась! Да ещё этот племянник! Давайте, вспоминайте и излагайте! Или уходите!
  - Не так я представлял нашу встречу, дорогая Тони-Миэла Аанимэ.
  - Мы знакомы?
  - Слегка. Я оформлял с вашей помощью ИПэ.
  - Опять эта ипэ! И что?
  - Да с ИПэ-то всё в порядке, - будто прыгая в бездну, пролепетал Монтэ-Гюст, - но случилось так, что я не смог забыть то впечатление, которое лично вы произвели на меня три месяца назад.
  - О-о, я сойду с вами с ума! - воскликнула Тони. - Какие три месяца? Какое впечатление? У меня рейс на Натори через три часа! Чего вам от меня надо?
  - Дружбу.
  Тони на секунду замерла. Её взгляд, устремлённый на Монтэ-Гюста, стал слегка сосредоточенным.
  - Очень оригинально! Я вас совсем не знаю, вы меня слегка помните. Не слишком ли мало оснований для такого серьёзного предложения? Как вас хоть зовут? И чем вы занимаетесь, кроме того, что иногда оформляете загадочное ипэ? И врываетесь в дома?
  - Я экиопщик, мусорщик. И вы сами меня в свой дом пригласили.
   - Ах, да! Но по ошибке, заметьте! Хотя мусора у меня здесь, действительно, в избытке! - осмотревшись, заявила Тони. И воскликнула: О! У меня уже совсем не осталось времени!
  - Я предлагаю такой вариант, - сказал Монтэ-Гюст, - мы вместе очень быстро собираем ваш чемодан, а я, по ходу, немного расскажу о себе. Договорились?
  - У меня нет другого выхода! Мне ведь надо ещё в космопорт добраться!
  - Я помогу. Дело знакомое - разбирать авралы и всюду успевать, когда все сроки уже истекли.
  Глава 26
  - Та-ак, - протянула Тони, задумчиво осмотрев Монтэ-Гюста. - Что же с тобой делать?
  Они стояли в здании космопорта. Багаж уже был сдан, регистрация пройдена. До завершения посадки оставалось полчаса.
  - Миловать! И дружить, - усмехнулся Монтэ-Гюст, с умилением глядя на Тони.
  Он уже понял, что скромность и нерешительность при завоевании внимания его подружки не годятся, но вот с глазами ничего поделать не мог. Они его выдавали. И это было опасно. Поэтому, чтобы нейтрализовать их предательство, Монтэ-Гюст увеличил степень своей наглости.
  - А что? где благодарность? Разве я тебя не спас? Ты бы просто утонула в свих вещах и затерялась сама при происках чемодана.
  - Подумаешь! Это твоя работа! - небрежно отмахнулась та.
  - Хочешь, теперь я стану твоим постоянным личным спасателем?
  - Вот юморист! Где твой Звездочёт, а где я... буду. Сама ещё не знаю.
  - Будем переписываться и созваниваться. Как пуллары Дориан и Сани-Мэ.
  - Сравнил! - вздохнула Тони. - Он ради неё, практически, телепортатор угнал, а ты...
  "Знала бы ты, что ради тебя я, фактически, угнал Звездочёта" - подумал Монтэ-Гюст. Но промолчал. Ещё зазнается.
  - Ладно, уговорил! - махнула рукой Тони. - А то я на рейс опоздаю. Фиксируй мои позывные!
  И Монтэ-Гюст, замирая от счастья и одновременно напуская на себя полное равнодушие, внёс её личные координаты в свой электронный блокнот. Какой он герой! Он это сделал!
  - Только не начинай трезвонить сразу и не звони каждые полчаса! - проницательно заметила Тони. - Твою жизненную сагу я услышала - куда мне было деваться - нового ты ничего пока не скажешь. Хотя мне интересно - что вы там будете делать на Земле. Звякнешь потом. Пока, Монтэ-Гюст Оонимэ! - кинула она и, не успел он и глазом моргнуть, вскочила на ленту транспортёра и была такова.
  - Счастливого пути, Тони! - сказал Монтэ-Гюст в опустевшее пространство. - Рад был знакомству!
  И понял, что в эту минуту осиротел.
  Глава 27
  - Ну, как твои образцы, Мон? - спросил примат Пан, когда, завершив все дела, экиопщики вновь собрались пред вылетом Звездочёта из космопорта Осны.
  - Чудесные! - муркнул Монтэ-Гюст.
  - Да ну! - удивился тот. - Никогда не понимал любителей этих музейных редкостей. На мой взгляд, вещь, созданная для каких-то определённых целей, глупо вырывать из сложившихся жизненных обстоятельств и помещать её в искусственные условия. Даже если это предмет особой археологической ценности.
  - Почему? - удивился Монтэ-Гюст. - Ведь потомкам интересно увидеть, как когда-то жили их предки. Или же представители иной цивилизации.
  - И что они видят? Обрати внимание на слова - 'когда-то'. И, заметь - 'жили'. Значит, этого ничего уже нет, - поучающе сказал Пан. - Так что пусть бы эта вещь покоилась там, куда её привела судьба. Поскольку её служение закончилось. Поэтому-то они так сиротливо и несчастно, как огрызки чего-то мёртвого, выглядят на музейных витринах. Даже стыдно на них смотреть. Будто подсматриваешь в щёлочку за чужой жизнью, а видишь лишь какой-то бессмысленный её клочок. Ты уверен, что всё остальное, что находится за пределами этой щёлочки, и то, что ты лишь домыслено, соответствует выдумкам тех, кто написал все эти этикетки? Мол: это часть того-то, такой-то век, такая-то эпоха, династия, цивилизация. А я уверен - на самом деле это почти никогда не соответствует истине. Тогда зачем терять наше драгоценное время на разглядывание этих несчастных огрызков чужой жизни? Есть дела и вещи поинтереснее.
  - О, да! В этом ты совершенно прав! - охотно согласился с ним Монтэ-Гюст. - И какими же вещами интересовался на Осне ты, Пан?
  - О! Мы с командиром выбирали технику. Вот это жизнь! - оживился тот. - Ты знаешь, сколько новинок появилось в этом деле? А та 'бурилка', что Зак 'булькнул' в У-5 - туда ей и дорога. Мы нашли 'бурилку' гораздо лучше в магазине 'Бурить - легко!'. А радары! Ты их увидишь - ахнешь!
  И он принялся с воодушевлением расписывать все преимущества обнаруженной в магазинах Осны техники и приспособлений. Монтэ-Гюст, как психолог, понимал, что, во-первых, теперь его не остановить. А, во-вторых, если и удастся остановить, то он обидится. Поэтому он терпеливо пропустил это поток терминов и технических характеристик мимо ушей, думая тем временем о незабвенной Тони, и лишь иногда восклицая:
  - Ого! Да ты что?
  Пан был счастлив, оседлав любимого понька.
  Остальные девонцы тоже отдыхали перед дорогой и делились последними новостями и впечатлениями. Особенно бодры и счастливы были те, кто встретился на Осне с родственниками: родителями, жёнами, детьми или друзьями, сумевшими выкроить день-другой. Так что Монтэ-Гюст мог не переживать за своё невольное похищение Звездочёта. Кажется, от этого всем была одна сплошная польза: он успел застать Тони, команда получила передышку, а техническая часть Звездочёта пополнилась новейшими усовершенствованными образцами оборудования.
  Но вот командир Дин, Вид псовых, завершив какие-то манипуляции с отчётами на экране и электронным блокнотом, поднялся и обратился к команде:
  - Уважаемые коллеги! Наш незапланированный визит на Осну пора завершать. К счастью, я нашёл аргументы, оправдывающие такой крюк в маршруте - это приобретение утраченного на У-5 оборудования - поэтому наш график удалось подкорректировать без дисциплинарных замечаний. Выручило и то, что наш следующий объект - планета Земля в галактике Млечный Путь - находится не в критическом состоянии. Так что наша задержка не повлекла за собой никаких трагедий. Но, всё же, давайте постараемся наверстать утерянное время. Очень неплохо провели на Осне время, теперь придётся немного напрячься. А это, в первую очередь, увеличение скорости при гипер скачке. Мы тут помозговали с командой наших пилотов и навигаторов, они обещают, что выжмут из двигателей всё возможное. Ну и нам придётся потерпеть - усиление нагрузки во время анабиоза немного превысит нормы. Это немного отразится на самочувствии при выходе из сна. Но вы, ребята крепкие! Да к тому же, некоторые из вас прошли тут курс медицинского восстановления чакр. Так что вы в отличной форме, надеюсь.
  - Какие там чакры! - пробормотал технарь Мха, жук. - Мои детишки тут как прикатили, так я про всё забыл! Выросли, жучата!
  - И мои! - хихикнул ионщик Дан, Вид стрекоз. - Ещё как! Дочь замуж собралась.
  - Ну, у каждого из вас был выбор! - отмахнулся командир Дин. - Кому чакры, а кому и жучата.
  - Да мы не против! - отозвались голоса. - Всё будет нормально! Не впервой!
  - А я свои чакры привёл в порядок! - похвалился Хан. - Так что, командир, на меня можешь давить посильнее!
  - И на меня. Я - тоже привёл! - хихикнуло несколько голосов.
  - Так, я вижу, вы все бодры и веселы, и готовы к новым испытаниям!
  - А то! Готовы, конечно! Осна взбодрила!
  - Так что давить будем на всех одинаково. Так, Посто? - подмигнул Дин пилоту.
  - Само собой! - кивнул тот. - У нас равноправие - все Виды равны перед Кодексом Сообщества.
  - Отлично! Тогда, коллеги, готовимся к вылету! Хватит тут расслабляться, пора и за работу!
  Глава 28
  - М-да-а, - протянул технарь Мха, жук, рассматривая на экране яркую, празднично-голубую планетку. - И чего нас сюда принесло? Сколько мы там раз скакнули, Мор? Четыре?
  - Пять, - ответил пилот-даотец, Мортей. - Галактика Млечный Путь находится на окраине Сообщества. Да что там - она вообще в неё не входит. Здесь и цивилизаций-то нет. Я имею в виду - достойных войти в КСЦ и основанных на принципах Вселенской Любви. Любовь в этих местах в дефиците.
  - Но планета эта - как её, Земля? - не терпит бедствия, - недоумевал Мха. - Вон, судя по графикам, которые уже выстроили автоматические датчики - положение землян не критично. Хотя всё к тому идёт.
  - Я - соринка малая, куда мне сказали, туда я и скачу, - философски заметил пилот Мортей.
  -Топлива втопили - аж две пятьсот квидрион! - пробормотал вошедший в рубку ионщик Упо, Вид стрекоз, взглянув на приборы. - Впереди реконструкция планеты - или что мы тут будем делать? А нам ещё и назад скакать. С чем работать будем?
  - Найдётся, Упо. На спутнике Земли есть наша База, - заметил Мортей. - Называется Луноон (смотри роман Пересечение вселенных, книга 4, Миры и цивилизации). Там мы и пополним запасы топлива.
  - Хоть это радует, - грустно вздохнул Упо.
  - Здесь? База? - удивился Мха, технарь. - Вот те раз! Зачем Сообществу База вблизи отсталой цивилизации гоминидов? Или на соседних созвездиях есть кто-то более разумный?
  - Увы - нет. Всё это ради землян, - сказал Мортей.
  - Странно. Учитывая то, как загажена их экология, перспективы у этой цивилизации аховые, а Духовная Эволюция на нуле, - говорил Мха, листая сводки и графики. - Эти химические выбросы и загрязнения означают, что техники и промышленности у гоминидов до фига, а убирать за собой они не любят. Наверное, им нравится тонуть в мусоре? И самоуничтожаться. Тут нужны психологи, а не экопщики. Мон, например. Загипнотизирует и научит мало разумных гоминидов - поддерживать в своём доме порядок.
  - Этого мало. Взгляни на психо-карту! - заметил Мортей, указав лапкой на экран. - Это всё локальные войны и конфликты, тлеющие сейчас на Земле. Эти гоминиды, кроме изничтожения природы планеты, так же старательно изводят и друг друга.
  - Да уж. Пока Безусловная Любовь в дефиците никакой гипноз не поможет, - заметил ионщик Упо.
  - Обычная история для слаборазвитых цивилизаций, - пожал плечами Мортей, Вид паукообразных - этот жест ему заменяли две разведённые в стороны лапки. - Или само ликвидируются или поумнеют.
  - А мы чем можем им помочь? - хмыкнул Мха. - Войны - не наша стихия. А одной реанимацией природного фона ситуацию на планете не исправишь.
  - Я бы сначала вывез отсюда подальше самих гоминидов, - хихикнул, как всегда некстати пошутивший, ионщик Упо. - В них и есть корень зла для этой планеты. А дальше - дело нашей техники. Сделаем из планеты чудную картинку. Хотя она и сейчас неплоха.
  - Закон о Невмешательстве! - поучительно поднял вверх палец примат Пан. - Забыл? Я напомню. Мы не имеем права мешать, кому бы то ни было, вредить самим себе. Пусть сами, с помощью Эволюции, избавляются от своего кровожадного Инстинкта Самосохранения Вида. Если выживут, конечно, в борьбе с ним.
  - Ничего. У нас есть сохранённые экземпляры образцы генного материала разумных земных гоминидов, - сказал биолог Суинэ, спрут. - Я узнавал. Если что, восстановим.
  - А надо? - хихикнул ионщик Дан, Вид стрекоз. - Боюсь, планете, куда их расселят, не поздоровится так же, как и этой.
  - Я тебя не слышал, - обиделся Суинэ. - Где твоя БВЛ? Каждый Вид достоин уважения и повторной возможности пройти путь Эволюции.
  К этому времени рубка постепенно наполнилась проснувшимися девонцами. Кто-то остановился, слушая этот разговор и яростно потирая затекшие от перенесённых перегрузок части тела. Иные, почёсываясь и поскрёбываясь, заинтересованно уставились в экраны, считывали показания и рассматривая картинки поверхности Земли. Поскольку автоматические спутники уже телепортировались на планету, собирая необходимые показания и видеоматериалы. Конечно же, акцентируясь на самых проблемных участках - с повышенным радиационным фоном, опасными химическими выбросами, ядовитыми стоками и зонами военных действий. Таких на Земле оказалось невероятно много.
  - Ого! - присвистнул Зак, технарь, Вид птиц. - Кого и от кого тут спасать? Всем плохо и все к этому причастны.
  - Да! И, похоже, их всё устраивает. Взгляните! Ещё умудряются восхвалять себя! - подключился примат Хан к спутнику, принимающему теле- и радио -передачи землян.
  - И неуклонно увеличивать свою популяцию,- кивнул биолог Бонимэ, спрут.
  - Почему мы здесь? Нужно ли нам, скача через десять галактик и украсившись гематомами от перегрузок, вмешиваться в их прекрасную жизнь? И спасать землян от самих себя? - продолжил Пан. - Во вселенной тысячи мест, где действительно нужна помощь Эко-Дево.
  - Зачем здесь построена База Луноон? - всё не успокаивался технарь Мха, жук. - Учитывая удалённость Земли от дислокации Сообщества, на это ухлопаны огромные ресурсы!
  - Я скажу вам - почему и зачем! - отозвался командир Дин, Вид псовых, который, незаметно подсев к экранам, что-то там изучал.
  Глава 29
  волнует.
  - Но БВЛ..., - вновь заикнулся Суинэ.
  - Я их очень их люблю, - подмигнул ему Хан. - Как и любой Вид, стремящийся к званию разумного. Но, чтобы подтвердить это, надо свой хоть иногда убирать свой захламленный дом.
  - Они пытаются, - заметил технарь Зак, Вид птиц. - Вон, взгляните - мусороперерабатывающий завод и какие-то очистные сооружения...
  - А горящие свалки и леса, а стоки канализации и промышленные отходы, сбрасываемые в моря и океаны! - заметил биолог Бонимэ. - Обратите внимание, видите - бытовые отходы и химикаты достигли уже полярных шапок и самых глубин океанов. Океаны уже не успевают перерабатывать весь хлам, произведённый земной цивилизацией.
  - Из-за этого многие Виды на Земле могли бы окончательно исчезнуть, - заметил биолог Суинэ, спрут. - Если б не наши научные экспедиции, сохранившие их образцы. Слышали о планете Ни-Би? Там расселены те Виды, которых земляне посчитали лишними на своей планете. И таковых более миллиона.
  - Не преувеличивай, Суинэ! - возразил биолог Бонимэ. - Половина этих Видов исчезли на Земле из-за природных катаклизмов и климатических изменений.
  - А остальные полмиллиона погибли по вине гоминидов, - отмахнулся тот. - Охоты, хозяйственной деятельности и уничтожения природного равновесия. Тебе этого мало? -
  - Много, но...
  - Коллеги, хватит спорить! - сказал командир Дин. - Вы ведь не впервые встречаетесь с таким разгильдяйством? Цивилизация землян, конечно, безалаберна и абсолютно безграмотна при использовании природных ресурсов. Живут одним днём. Но это говорит лишь об её незрелости.
  - И всё же к подобному варварству привыкнуть невозможно, - буркнул Суинэ.
  - Земляне или, иначе говоря - люди, человеческая цивилизация, находятся на начальной стадии развития цивилизации. И всё ещё руководствуются ИСВ - Инстинктом Самосохранения Вида, считая остальные Виды недостойными внимания, кроме как для использования их в потребительских целях. Экономика землян основана на проедании невосполнимых природных ресурсов и природных стихий, поэтому не стабильна. Основной источник энергоресурсов - невосполнимые запасы нефти и газа, использование которых, к тому же, губит атмосферу планеты. Атомная энергия - на стадии освоения и приносит больше вреда, чем пользы, используясь в основном как стратегическое оружие в военных действиях. ПДЭ - Путь Духовной Эволюции, здесь тоже на начальной стадии. Общество живёт по принципу ВС - выживает сильнейший, - вздохнул он. - На первом месте выгода, а в самом конце шкалы ценностей - нравственные понятия.
  - Дин, откуда ты всё это знаешь? - удивился ионщик Упо, Вид рептилоидов. - Защищал кандидатскую степень о землянах?
  - Я знаю это, изучив учёный трактат, написанный нашей последней научной экспедицией на Луноон, - вздохнул командир, кивнув на экран. - Та ещё работка.
  - Зачем тебе эта тягомотина? - удивился примат Хан. - Они что, не дали тебе план реконструкции - или что нам тут делать с Землёй?
  - Дали. И не один, - загадочно ответил Дин. - В этом и загвоздка.
  - А какие тут могут быть варианты? - задумчиво проговорил Монтэ-Гюст, который сегодня был удивительно тих. Видно, встреча с незабвенной Тони-Миэлой Аанимэ отняла у него значительные энергетические ресурсы. К счастью, восполнимые. - При доступности энергии атома и дефиците БВЛ человечество балансирует на грани гибели. Так кого мы здесь будем спасать, Дик? Гибнущие земные Виды? Гоминидов - от самих себя? Или, может - и правда - методом гипноза учить их азам нравственности и разумности?
  - Ты, как всегда, близок к истине, Мон, - вздохнул Дин. - Нам предлагают, - снова кивнул он на экран, - объять необъятное. Согласно выводам экспедиции и прогнозам ИПБ - Института Прогнозирования Будущего, человечество стоит на грани ТМВ - Третьей Мировой Войны. Две у них уже было.
  - Нам надо остановить войну? - удивился Пан. - Вот те раз! Миротворцы! Такого с нами ещё не бывало!
  - Все когда-нибудь бывает в первый раз, - философски заметил ионщик Дан, Вид стрекоз.
  - Тут есть несколько вариантов, один из которых мы и должны выбрать, - сказал Дин.
  - Несколько? Мы? Этого ещё не хватало! - раздались голоса.
  - Приходится. Причём, в дела людей - согласно ЗоНу - нам вмешиваться не желательно. Пусть сами выкарабкиваются из своей горы оружия. Но и допустить гибели всего живого на планете тоже не желательно, - развёл руками Дин. - А как это сделать, не отобрав у человека средства уничтожения - химическое, бактериологическое, атомное - ума не приложу. Но главное, ради чего мы здесь, это спасение представителей Вида китовых, которые находятся на грани исчезновения. И это самое трудное. Почему - попытаюсь объяснить.
  - Китовых? А как же человек? - удивился биолог Суинэ. - Он не главный?
  - Похоже, этот Вид уже обречён. Им самим, - сказал Дин. - Давайте уже обсудим эти варианты, будь они неладны! - сердито сказал он.
  Часть 4
  Глава 30
  - Что за важность эти китовые? - спросил примат Пан. - Отчего им такая особая честь?
  - Китовые, относящиеся к классу млекопитающих - самые разумные существа на планете. И самые миролюбивые. Это киты, кашалоты, дельфины и прочие обитатели морских глубин. И они гораздо древнее человека, - начал свой рассказ Дин, демонстрируя видеокадры на экране, демонстрирующие изящных животных с прекрасными умными глазами и плавной формой тела. - Более пятидесяти миллионов лет назад, по местному летоисчислению, это были парнокопытные млекопитающие, гиганты суши. - Видео продемонстрировало кадры с довольно неуклюжими огромными существами. - В этом трактате сказано, - кивнул он на экран, возле которого сидел, - что тогда, в результате смены величин гравитационного поля и состава атмосферы, гиганты на этой планете вымерли. Единственно средой, где можно было выжить, имея столь огромную массу как у прото-китов, была вода. Она же могла защитить от выросшей солнечной активности и жёсткого космического излучения. Поскольку небо стало прозрачнее - гигантские леса исчезли, как и туманы, возникающие из-за испарений от болот, ими создаваемых. Прото-киты перешли жить в воде, их конечности преобразовались в ласты. Так бывшие парнокопытные млекопитающие превратились в существ, очень похожих на рыб. - На экране теперь резвились симпатичные морские существа с обтекаемыми формами тела. Для китовых наступила райская жизнь. Благодаря размерам, врагов у них не было, а пищи имелось в изобилии. Поэтому их численность росла. Пока не возникла человеческая цивилизация, по мере роста уничтожающая природные ресурсы и населяющие планету Виды. В том числе и китовых, являющихся для человека ценной добычей из-за богатых запасов жира. И вот, вместо сотен миллионов, китовых осталось на Земле лишь несколько сотен, а то и десятков тысяч. А некоторые подвиды насчитывают сейчас всего сотни особей. Например - синие киты. Точные цифры узнаете там, - снова кивнул он на экран с трактатом. - Кстати, буквально за последние годы на Земле окончательно вымер речной или озёрный дельфин.
  - Не понял! Как - окончательно? - удивился технарь Мха. - А как же Ни-Би, куда их должны расселить?
  - Их там нет, Мха. К сожалению, с восстановлением популяций китовых у наших учёных дело не заладилось, - ответил Дин. - Это особый Вид, одарённый необычными способностями. В этом-то и сложность. Лобная часть китовых - это подобие тонко чувствующего гидроакустического прибора, излучающего звуки, а нижняя челюсть принимает ответные сигналы. Вода для этих сигналов отличная передающая среда. Благодаря этому представители китовых общаются, слыша друг друга через огромные расстояния. И - мал того - представители этого Вида являют собой единое сознание и единый коллективный разум своего Рода.
  - Как Лес на Гаяне? - спросил кто-то.
  - Гораздо чувствительнее. К тому же китовые очень миролюбивы, общительны и никому не приносят вреда. Можно сказать - живут по принципу БВЛ. Поэтому, если поймать и изолировать одного или нескольких таких особей, они, вдали от Рода, живут недолго и не имеют потомства. Ощущают себя оглохшими, ослепшими и одинокими. Поэтому нашим учёным не удалось расселить китовых на Ни-Би.
  - Но почему они вымирают в земных морях? - спросил пилот Посто. - Ведь вода занимает здесь две трети планеты. Есть где спрятаться от человека.
  - Дело в том, что негде - в океанах уже не осталось места, куда не достигало бы отрицательное влияние человека. Как вы уже знаете, бытовые отходы и химикаты нашими датчиками обнаружены даже в необитаемых полярных зонах.
  - Чем же огромным китам, плавающим в глубинах, помешали отходы? - спросил ионщик Упо.
  - Очень помешали. Тем, что киты - чтобы отцедить планктон и криль, которыми они питаются - процеживают тонны воды. Вместе с которой заглатывают мусор и пластиковые бутылки. И желудок, заполненный этой дрянью, перестаёт работать. Многие киты из-за этого умирают от голода. Кроме того, за ними охотятся с помощью новейшей техники. И убивают в огромных количествах и в промышленных масштабах, используя варварские методы, вплоть до разрывных гранат. То же самое с дельфином, более мелким представителем китовых. Их почти не осталось. Дельфинов отлавливают тысячами - из-за их интеллекта и обучаемости, показывая в развлекательных аттракционах. Оторванные от водных пространств и своего Рода, они скоро умирают в неволе, не принося потомства. Ещё одна причина гибели китов и дельфинов - рыбацкие сети, в которых они запутываются. А так же - режущие их винты скоростных кораблей. Я уж не говорю о ядовитых стоках и разливах нефти. Подробные цифры также есть в отчёте.
  - Жаль их. Но зачем нам вся эта научная скукота, Дин? - заметил примат Хан. - Пусть эти цифирки нанизывают на свой мозг учёные. А я предпочитаю практику. Давайте просто им поможем, этим китам. Ты только скажи: что от нас, экиопщиков, требуется? И коротко.
  - Не мешай! Дай послушать! - зашумели девонцы. - Куда ты торопишься? Нам же вариант выбирать! Значит надо знать ситуацию.
  - Я скоро перехожу к практике, Хан, - успокаивающе поднял руку Дин. - Китам пытаются помочь. Есть и милосердные люди - защитники природы или, так называемые, 'Зелёные' - которые пытаются спасти её. Благодаря им, приняты законы, ограничивающие масштабы отлова китовых. И запрещающие содержание дельфинов в неволе. Но их не выполняют.
  В общем, ребята - китовых надо спасать. Пока они не исчезли с этой планеты окончательно.
  - Но как? - вздохнул Мха, жук. - Для этого ведь надо ограничить влияние человека на природный биоценоз. Чтобы люди не разливали нефть, не делали выбросы, не ловили рыбу и не плавали на своих кораблях. Скажешь ещё - закрыть их заводы и фабрики?...
  - Мы пока не умеем поворачивать вспять Эволюцию, - заметил суфликатор Бусила, рептилоид. - Или, всё же, придётся?
  - Именно это мы и должны решить, - заявил командир Дин.
  - Ого! - воскликнули девонцы.
  Глава 31
  - Решить? Снова говорильня на час!- недовольно пробормотал примат Хан. - Давай уже ближе к делу, командир! Чего от нас хотят? - заявил он.
  - Я к этому и веду, Хан, - ответил командир. - Итак, докладываю - нам предложено, на выбор, два варианта реконструкции Земли.
  - Как? Реконструкции? - вскричали все. - Не может быть!
  Всем было известно, что это понятие - реконструкция, затрагивает самые основы существования планеты: ядро, климат, строение материков, например. И таковые действия при наличии жизни на ней производятся только в крайних случаях. Поскольку они сопряжены с возможной гибелью обитателей планеты.
  - На Земле есть разумные Виды и даже цивилизация, Дин. Не круто ли берут твои учёные? - с недоумением пошевелил усиками технарь Мха.
  - Моё дело - ввести вас в курс. Итак, первый вариант, - продолжил Дин.
  - Нам предлагают восстановить условия, соответствующие тем, что существовали на этой планете в те времена, когда были ещё прото-киты.
  - Вот те раз! Были, да, как говорится - сплыли! Сбрось-ка, Дин, на электронные блокноты трактат луноонцев, - озадачено сказал биолог Бонимэ. - Хочу ознакомиться с их учёными вывертами.
  Тот, отойдя, нажал кнопку на пульте.
  - Неожиданно! - тут же принялся за свой блокнот Бонимэ. К этому действу подключились и другие девонцы. - Прикиньте! Вернуть гигантские леса и болота! Восстановить прежний газовый состав и избыток кислорода! Понизить силы гравитации! Повысить температуры! И, взбаламутив энергетические поля, способствовать процветанию гигантов? Ну, и фантазёры!
  - А что? Как говорится, дело техники - превратить эту голубую планетку в зелёное болото, - задумчиво проговорил суфликатор Бусила. - А куда в этих трясинах денется человек? Он там не выживет.
  - Ну... Человеческий организм много где способен выжить, - заметил биолог Суинэ. - Но он не рассчитан на столь высокий температурный диапазон и гравитацию, комфортную для динозавров. Если человек и выживет, то сильно измельчает. Легче кормиться и прятаться.
  - Тут уже всё предусмотрено! - воскликнул Бонимэ, - Смотрите-ка, в трактате прямо так и написано: в результате этой реконструкции человеческая популяция естественным путём сократится и, лишившись технической составляющей, утратит звание цивилизации.
  - Сколько работаю, впервые такое встречаю! - воскликнул суфликтор Шаолэнь, рептилоид. - Обычно мы эти популяции и цивилизации спасаем от вымирания. А тут - сократить. Зачем так резко?
  - Чтобы сохранить жизнь на этой планете. Читай внимательно, Шаолэнь. И обрати внимание на график Жанэля - он говорит о глубоком кризисе этой цивилизации. А прогнозы учёных утверждают, что в скором времени человек применит атомное оружие, которого у него имеется столько, что можно уничтожить весь живой мир. А может и саму планету. Это будет такая реконструкция, что никому не поздоровится.
  В рубке наступила тишина...
  - Жанэль никогда не ошибается, - вздохнул рептилоид Шаолэнь,
  - Что же делать? - спросил кто-то.
  - Думать и выбирать вариант действий. В первом случае нам предлагают повернуть Эволюцию вспять, дать ей иной виток развития, - угрюмо сказал Дин. - Все необходимые генные материалы для восстановления прежней флоры и фауны, соответствующей новым условиям на планете, есть в банках данных Луноона. И в том числе - прото-китов...
  - А что будет с ныне существующей фауной? - раздались голоса. - Что за ерунда?
  - Ей тоже дадут пинка, предложив совершить новый виток Эволюции, - хмыкнул технарь Мха, жук. - И вряд ли кто-то приземлится прежним.
  - Ничего не понимаю, Дин!- удивлённо протянул Монтэ-Гюст. - Почему Космическое Сообщество, невзирая на ЗоН, решает судьбу планеты, населённой разумными видами. Это и человек со своей, хоть и недозрелой, цивилизацией, и китовые, с единым и миролюбивым сознанием. Земля пока ещё не терпит бедствие.
  - Да! Нельзя ли подождать? - поддержали его девонцы. - Очень не хочется в этом участвовать.
  - Потому что Космическое Сообщество уже вмешивалось, Мон. И не раз.
  - Вмешивалось? Что ты имеешь в виду? О чём ты? - не поверили девонцы. - А ЗоН?
  - Вы не знаете предысторию, ребята. Наверняка все пропустили введение? А оно довольно интересное.
  Дело в том, что пятьсот миллионов лет назад эту планету, называемую тогда Протеей, населяла цивилизация головоногих моллюсков, осьминогов (смотри роман Пересечение вселенных). Она была слегка недозрелая, но её почему-то приняли в Космическое Сообщество. Протейцы, получив доступ к Сверх Энергиям, устроили военную заварушку и всё живое на планете было уничтожено. Сообщество, чувствуя свою вину, построило на спутнике этой планеты Наблюдательную Базу - Луноон, и восстановило на ней жизнь. И теперь курирует эту планету. Но наши экспедиции бывают здесь довольно редко - раз в пятьдесят земных лет. И многие важные моменты упускают. К тому же, люди - не самый удачный вариант Эволюции. Поэтому приходится подправлять ситуацию и иногда довольно резко. Уж больно эти люди шустрые на каверзы. Вот и теперь, когда человеку стала доступна энергия атома, наступил такой момент. Уже были...
  - Нам надо срочно вывезти людей? - растеряно перебил его биолог Суинэ, обычно очень вежливый.
  - Не рекомендовано, - буркнул Дин.
  - Почему же? Мы всегда в первую очередь вывозим представителей цивилизации, спасая гибнущие планеты.
   - Это другой случай, Суинэ. Здесь сам её представитель является инициатором катастрофы. БВЛ - Безусловная Вселенская Любовь у людей находится в серьёзном дефиците - около семнадцати. А ИСВ - Инстинкт Самосохранения, то есть их агрессивность, близок к пиковым показателям - около ста, Взгляните внимательно на график Жанэля, - указал он на трактат, к которому девонцы уже начали испытывать...лёгкий дефицит любви. - Они продолжат свои войны повсюду. Учёные намерены сохранить лишь прототип человека. Усовершенствуют генетику этого Вида и, может быть, заселят его на Ни-Би, - вздохнул Дин. - Если в нём не будет очередного сбоя.
  - А остальные люди? Оставим их в болотах? Что они будут там делать?
  - Будут выживать, как могут, - ответил Дин. - И исправляться. Рекомендовано убрать с лица планеты все следы цивилизации и стереть людям память о ней.
   - Жёстко! - пробормотал Бусила.
  - Не знаю, возможно ли такое? - удивлённо воскликнул биолог Бонимэ. - Но в трактате сказано, что на этой планете существовало три волны человеческой цивилизации. Однако результат оказался таким же неутешительным. - Он схватился за голову и растерянно проговорил: И что эта попытка реконструкции планеты будет последней.
  - Всё верно, - кивнул Дин. - Я же говорил - читайте внимательно.
  - Что тут происходит? - сказал технарь Мха, жук. - А как же Безусловная Вселенская Любовь? ЗоН, в конце концов? Нельзя вмешиваться в дела иных цивилизаций! Эволюция должна идти своим путём.
  - Ты считаешь - пусть люди, обезумев в очередной раз, кидают в неугодных им атомные бомбы? - спросил Зак, Вид птиц. - Ну ладно ещё - друг в друга. А в кита, например, за что? Или - в птичек? В этом проявится твоя Любовь к ним?
  - Тут, как говорится - куда ни кинь, всё неладно, - посетовал Мха. - Действительно - если оставить всё, как есть, будет только хуже.
  - И всё же, учёными намечен странный эксперимент. Ещё неизвестно, в какую сторону пойдёт развитие Видов на Земле. И как себя проявят те же прото-киты, эти милые парнокопытные существа, - сказал биолог Суинэ, листая свой блокнот. - Учтите, они были хищниками.
  - Это уже заботы самих учёных, - вздохнул Дин. - Пишут - они всё рассчитали. И продолжат наблюдение за реконструированной планетой.
  - Много они тут уже... насчитали! - махнул рукой примат Хан. - Городов понастроили, - бормотал он, - а мы теперь думай - какой вариант выбрать, чтобы всем угодить. Прото-китов реанимируй в надежде, что они поумнеют. Людей, хоть и умных уже, в джунгли усылай - чтобы поглупели. Что происходит?
  - Как пишут в трактате - это самый щадящий режим перезагрузки ситуации, - вздохнул Дин. - И, одновременно, это даст фору китовым.
  - Щадящий? - покачал головой Монтэ-Гюст. - Прелестно! А что же предполагает не щадящий?
  Глава 32
  - Итак - второй вариант, Мон. Мне он больше нравится. Поскольку вышибает из рук человека, ведущего эту планету к гибели, рычаги управления, - пояснил Дин. - И заставляет переосмыслить перспективы развития человеческой цивилизации. Мы дадим ей возможность исправиться. Правда - уж в который раз и всё бестолку.
  - Звучит почти оптимистично, Дин. Хотя, мне кажется, что это чем-то похоже на первый вариант, - заметил Монтэ-Гюст. - Разубеди меня.
  - Легко! Этот вариант, во-первых, менее затратен и, думаю, он понравится нашим ионщикам.
  - Рад за них. И в чём его суть, Дин? - поторопил его Монтэ-Гюст.
  - Это также реконструкция, - вздохнул командир. - Нам предлагают изменить географию планеты. А, значит, и расстановку политических сил.
  - Прелестно! - вздохнул Монтэ-Гюст.
  - Вот как? Устроим им землетрясения? - заинтересовался примат Хан. - Интересненькая задачка. Но, Дин... Такая встряска без жертв не обойдётся. Так что, с сегодняшнего дня я уже не спасатель, я - утрясатель? - хмыкнул он.
  - Нет, мы никого утрясать не будем. Всё должно произойти медленно и бережно, Хан. Без нас - с помощью особой программы.
  - Вот это радует, - отозвался кто-то.
  - Но не очень, - заметил другой.
  - Бусила, Шаолэнь, Мха и Зак - для вас она не составит труда. Эта программа постепенно увеличит содержание в атмосфере углерода и, тем самым, поменяет климат на планете, растопив полярные шапки и ледники.
  - Дались им эти шапки! - недовольно пробормотал технарь Мха. - То надень, то сними! И программы такие я... услал бы в Туманность Андромеды!
  - В результате уровень воды в морях и океанах значительно поднимется и часть материков, а также многие города землян, уйдут под воду, - продолжал Дин. - Людям будет не до войн. Они срочно начнут эвакуироваться и искать себе новое прибежище.
  - А ты уверен, что искать будут не с помощью оружия? - ехидно спросил Хан.
  - Я же говорю - постепенно! - сказал Дин. - В конце концов, все сгрудятся на одном материке. Человечество, дислоцируясь на нём, создаст единое правление и будет вести общую хозяйственную деятельность.
  - Баркуда моркуды не слаще! Погибнут же люди и большая часть флоры и фауны!- воскликнул биолог Бонимэ. - Это недопустимо!
  - Учёные Сообщества вынуждены идти на это. Иначе погибнут все. И у нас есть образцы флоры и фауны Земли, которые хранятся в банке Луноона. Если что - недостающие можно восстановить. И, заметьте - при этом варианте реконструкции морские Виды, в том числе - китовые, получат значительное преимущество.
  - И те, кто разрабатывал этот вариант, уверенны, что, сбившись в кучу, люди, наконец, подружатся? - язвительно проговорил Монтэ-Гюст. - А куда же денется их ИСВ? Тоже утонет?
  - Они надеются, что в стрессовой ситуации люди изменятся, - вздохнул Дин. - Полагают - далее они будут считать себя единым племенем, заботясь о каждом выжившем. Некоторые графики подают такие надежды.
  - А если, невзирая на графики, люди примутся делить территорию, пищу, кров, власть и, на фоне обнищания, восстановят рабовладельческий строй? - сказал Монтэ-Гюст. - А если они притащат на свой материк оружие, возможно - атомное, то каков будет итог? Как ты думаешь?
  - Это будет катастрофа, - развёл руками Дин. - Так что, наверное, первый вариант предпочтительнее.
  - А если отнять у них оружие? Может, утопить и его? - почесал макушку примат Пан.
  - Его на Земле столько, что придётся утопить все материки, - вздохнул Дин. - А это они вскоре могут прекрасно сделать и сами. Без нашей помощи.
  - Ага. А мы сэкономим энергию и ресурсы, - хихикнул ионщик Упо, Вид стрекоз, трепеща крылышками. Его поддержал смехом Дан.
  - А мне думается, что люди и без оружия найдут, чем ударить друг друга, - хмыкнул Монтэ-Гюст. - И за что. Несмотря на единое хозяйствование. Или благодаря этому. Вы же знаете основной принцип взаимодействия диких племён, руководимых ИСВ, с соседями?
  - Укокошь чужаков! - ответил кто-то. - Пока они не укокошили вас.
  - Вот именно! Это и начнётся, - вздохнул Монтэ-Гюст.- Мы, согнав людей в кучу, просто спровоцируем их на конфликт.
  - И какой вариант лучше? - спросил его Дин.
  - Никакой! Я - против обоих! - заявил Монтэ-Гюст.
  - И я! И мы! Мы тоже! - поддержали его девонцы.
  - Предлагайте свои, - вздохнул Дин. - Нам дали полный простор для деятельности и неограниченное время. Короче, учёные Сообщества сами в тупике. Ведь было уже три реконструкции, а человек и ныне там, где был - во власти ИСВ.
  - Выходит, Сообщество возродило к жизни эту планету, а теперь не знает, как эту жизнь немного потеснить? - сказал Мха. - Вернее - её главенствующий Вид. Почему мы, экиопщики, должны разбираться с этой патовой ситуацией?
  - Точно! Мы - практики, Дин. Теория и нанизывание на мозг цифирок - не наша стихия, - хмыкнул Хан, подмигнув Пану.
  - Да-а, попали мы, - протянул технарь Зак, Вид птиц. - Не ожидал, что эта милая голубенькая планета загонит нас, опытных экиопщиков, в такое болото. Как помочь загибающимся землянам выжить, не навредив им?
  - Дин! Ты же знал, какая западня нас здесь ждёт? Ещё на Осне изучил этот... анти-научный и анти-гуманный трактат! - воскликнул суфликатор Бусила, рептилоид. - Почему не отказался от задания?
  - Мы бы поддержали тебя! - сказал примат Пан. - И не только мы. Никто в Сообществе не осудил бы тебя. Тут, в этих цифирьках, - указал он на экран с трактатом, - прямое нарушение ЗоНа, принципа БВЛ и Кодекса Сообщества. Зачем мы прискакали сюда?
  Дин строго прикрикнул на них:
  - Как я мог отказаться? Это наш долг!
  - Наш долг - спасать, а не топить! - возразил Пан.
  - А скажи-ка, командир, с какого перепуга нас сюда прислали? - вдруг подозрительно уставился на него Хан. - Тут же работала своя команда экиопщиков, которая периодически наводила на Земле порядок. Без этого земляне давно бы отравили себя. Где эта команда?
  Дин тяжело вздохнул.
  Глава 33
  - Какая тебе разница - где другая команда? - попытался увильнуть от ответа командир Дин. - Это второстепенный вопрос. Давайте решать главный - что делать с планетой Земля?
  - Фидли-фидли-па! - насмешливо просвистел Зак, Вид птиц. - Давай выкладывай, не трепыхай крылышками, Дин! - сказал он. Хотя, конечно, имел в виду не крылышки. - Что случилось с нашими коллегами? Все одновременно ушли в отпуск? Так это против правил.
  - Да, лучше сразу скажи! - зашумели девонцы. - Дин, колись! Мы же всё равно узнаем - того спросим, этого. Мир тесен!
  - А я вот прямо сейчас позвоню товарищу по академии! - заявил ионщик Упо. - Он в Управлении работает.
  - Ладно! Я вас услышал! - поднял руки Дин. - Не лайте против ветра!
  Все притихли.
  - Только учтите - эта конфиденциальная информация.
  - Кон... Чего? - не понял Хан.
  - Тихо ты! - прикрикнули на него. - Это секрет! Только для своих.
  - А, так я - свой, - удовлетворённо кивнул тот.
  - Я тоже выяснил это у своих, не буду называть имена, - пояснил командир. - Землю курировала команда экиопщиков под руководством Читко-Куфа, Вид чешуекрылых, короче - как ты, Мха, жук. Помощник - примат Нгы-Тха. (Смотри роман Пересечение вселенных, книга 5). Уникальные ребята! - гордо сказал он. - Нет таких катастроф, с которыми бы они не справились. Одни из лучших экиопщиков. Читко-Куф даже имеет почётное звание Супер-Эко.
  - Ну и молодец! Ты давай ближе к делу, Дин! - не выдержал суфликтор Шаолэнь. Он всегда очень ревниво относился к чужим знакам отличия.
  - Ну, что - ближе, - сник командир. - Не стали они делать эту реконструкцию Земли. Ни по одному из вариантов.
  - Я бы тоже не стал! - жёстко заметил Мха.
  - И я! И мы!
  - Что - вы? Тоже хотите быть отстранёнными от работы?
  - Фью-Фью! Ничего себе, - присвистнул Зак. - И что с ними теперь?
  - Пока ничего, - вздохнул Дин. - Как ты и предполагал, Зак, их всех одновременно отправили в отпуск. А экиопщик без работы, как птица без крыльев. Рыба без воды...
  - Ещё скажи - рептилия без светила, - буркнул Упо, рептилоид. - Ясно - мы пропадём с тоски. Ну и как нам быть?
  - Выбирать вариант, будь они неладны! - заявил Дин.
  - И потом сохранять от всех эту кон-фи-ден-циа..., в общем, секретную информацию о наших противозаконных действиях в тайне? - свирепо пробормотал примат Хан. - В жизни такого не делал. И не сделаю. Ни вариантов, ни тайн.
  - А я не был на своём туманном Дёнсе десять лет, - мечтательно заметил биолог Суинэ, спрут. - Меня там уже никто не помнит. Кроме мамы, наверное. Что мне делать в этом отпуске?
  - Будешь заново знакомиться, - буркнул Бонимэ. - Жену себе назнакомишь.
  - А если нас дисквалифицируют! - испугался ионщик Дак. - Я ж ничего больше не умею!
  - Будешь в котельной работать, - хмыкнул Пан. - Там с энергией перебоев не бывает.
  - Нет, ребята, нам надо что-то придумать! - вскричал Шаолэнь, рептилоид. - Ну их, эти два варианта! Даёшь третий, наш!
  Глава 34
  Монтэ-Гюст, облокотившись на локоть, полулежал на платформе, расположенной на уступе скалы.
  Внизу перед ним шумело море. Вечерело. Раскалённый оранжевый шарик светила медленно погружался в воды, окрашивая облака в алые и розовые цвета и рисуя огненную дорожку на волнах. Казалось - иди по ней и достигнешь этих алых небесных чертогов, в которых царствует звезда по имени Солнце.
  На берегу у самой кромки воды стояла девочка в шортиках и светлой маечке. По земным меркам ей было лет двенадцать. Но Монтэ-Гюст считал, что, учитывая её духовный возраст, ей не менее тридцати лет. Она тихо говорила с морем, мысленно, конечно.
  - О, великие моря, могучие океаны, бездонные глубины и бесконечные морские просторы! - говорила она. - Я вас очень люблю! Я благодарю этот мир за то, что он так прекрасен! И я очень хочу, чтобы все живущие в нём были счастливы! Но почему тогда плачут киты? Я их слышу, о, морские глубины и могучие волны. И очень хочу помочь им, успокоить их. О, восхитительные гигантские киты - вы душа океана, главное его достояние. О чём вы грустите? Почему так печальны ваши песни? Я не могу спать, слыша их. Не могу радоваться, зная, как вам грустно. Поделитесь со мной своей бедой. Я так за вас переживаю!
  И, о, чудо, киты отозвались.
  - Нет повода для грусти, Морена! Ты не против, если мы тебя будем так называть?
  - Я знаю, что вы мне дали это имя. И оно мне нравится. Так о чём вы грустите? В который раз я прихожу сюда, но вы мне так и не сказали этого.
  - Зачем тебе наши печали, Морена? Мы благодарны уже только за то, что иногда ты с нами говоришь. И нам становится легче.
  - Но почему вам нелегко? Скажите? Чем я могу вам помочь?
  В ответ раздался смех, похожий на шорох гальки о берег.
  - Милая Морена! Мы не грустим, мы поём песни смирения.
  - Перед чем вы смиряетесь?
  - Перед жизнью. Раньше она была одна, теперь другая. Всё течёт, всё изменяется. Нет смысла печалиться о том, что протекло. И нет смысла бояться того, чего ещё не притекло. Живи каждым мигом настоящего и тебе не о чем будет грустить.
  - Тогда о чём ваши грустные песни?
  - О том, что мы тебе сказали сейчас.
   - Но, если подумать, они о печали, - вздохнула Морена. - Не именно о ней, конечно, но, косвенно, всё же, о ней. Зачем вам думать, о, восхитительные гигантские киты, о том, что не стоит печалиться? Думайте о радости каждого мига.
  - Пока у нас это не получается, Морена. Мы учимся. Поэтому и поём песни смирения.
  - Вы опять ушли от ответа, восхитительные гигантские киты.
  - Мы не хотим причинять тебе боль, Морена. Живи, радуйся жизни и не думай о нас. У каждого свой путь, который надо пройти достойно. У нас они разные. Но мы благодарны, что иногда ты приходишь к нам.
  И вдруг девочка протянула руки к морю и крикнула вслух:
  - Живите! Не умирайте, о, восхитительные гигантские киты! Я узнала, что некоторые из вас сами выбрасываются на берег и погибают. И я о них плакала. Не надо этого делать, о, восхитительные гигантские киты! Я очень люблю вас! Вы прекрасны! Без вас мир осиротеет!
  Морена сейчас действительно плакала.
  - Не надо так переживать из-за них, Морена, - раздалось в ответ. - Их уже нет. И они больше не страдают.
  - Из-за чего? - выкрикнула девочка. - И за-за чего они страдали?
  - Ну-у-у, причин может быть много. Но главное - у них не хватило смирения, - уклонились от ответа киты. - Мы их не виним. Таков был их выбор. Но мы идём дальше. И поём свои песни смирения.
  Морена, скоро ты станешь взрослой. Может быть, ты будешь помогать китам и другим существам выживать в этом непростом мире - у тебя чуткое сердце. Но, просим тебя - никогда глубоко не погружайся в печаль. Никогда - до дна. Как некоторые наши собраться. Мир велик и разнообразен. И даже плохое когда-нибудь проходит. И тогда наступает хорошее. Пусть в твоей жизни будет много хорошего. А если будут нелёгкие времена - и они пройдут. Всё течёт, всё изменяется. Делай, что делаешь, и пусть будет, что будет. Мир... Моря... Любовь...Смирение...
  Дальше речь китов стала неразборчива. Затем она перешла в мощное гудение. И. что лукавить - оно было печально. Или, возможно, так по-китовьи звучало смирение.
  Морена прикрыла уши руками и убежала.
  Глава 35
  - О, великие моря, могучие океаны, бездонные глубины и бесконечные морские просторы! - говорил Монтэ-Гюст, стоя на платформе, находящейся на том месте берега, где недавно была Морена. - Я вас очень люблю! Я благодарю этот мир за то, что он так прекрасен! И я очень хочу, чтобы все живущие в нём были счастливы! О, морские глубины и могучие волны! Я очень хочу помочь китам, успокоить их. О, восхитительные гигантские киты - вы душа океана, главное его достояние. Поговорите со мной! Это очень важно для вашей планеты.
  Морская гладь, всё более темнеющая в наступавших сумерках, казалось, взволнованно зарябила. Подул порывистый ветер. Луна в небе испуганно зашторилась тёмными тучками.
  И, наконец, ему пришёл ответ, похожий на выдох морских глубин:
  - Кто ты?
  - Я - Монтэ-Гюст Оонимэ, Вид кошачьих, представитель Космического Сообщества Цивилизаций. Мы прибыли на Землю спасти Вид китовых от вымирания. Возможно, для этого потребуется изменить климат планеты и многие природные факторы. И, скорее всего, нейтрализовать отрицательное влияние на природу человеческой цивилизации.
  - Удивительные речи, - ответили киты. - Влияние на природу человеческой цивилизации ограничить невозможно. Поскольку для этого надо изменить самого человека.
  - Мы имеем возможность это сделать.
  - Как? Неужели ваше Сообщество способно ускорить его духовный рост?
  - К сожалению нет. Но мы можем... затормозить его Эволюцию и даже повернуть вспять. Тем самым дав ему возможность исправиться.
  - А, понятно. Наши предки помнят такое. Но человек... трудно исправляется. В прошлые разы дело также заканчивалось глобальными войнами.
  - Почему же ваши предки не стали тогда, в период перезагрузки, основателями другой цивилизации? Основанной на духовных, а не на технических ценностях.
  - Зачем? У нас другой путь, Монтэ-Гюст Оонимэ, Вид кошачьих, представитель Космического Сообщества Цивилизаций.
  - И какой?
  - Мы улучшаем свой коллективный разум. И уже близки к совершенству.
  - В чём оно выражается?
  - В непротивлении злу насилием.
  - Поясните, о, восхитительные гигантские киты, душа океана. Люди и их технические средства уничтожают вас, сократив численность до мизерных цифр. Почему вы не защищаетесь?
  - Зачем? Не в числе и не цифре суть.
  - А в чём?
  - Сила в добре. Если сравнить нашу численность и людей на заре человеческой цивилизации, то это были несравнимые величины. То малое количество китов, которое они добывали тогда, не сказывалось на качестве нашей коллективной Души. А то смирение, с которым мы отдавали своих собратьев им на пропитание, делало нас только сильнее. Представь, Монтэ-Гюст Оонимэ, что бы стало с нашей единой Душой, если б мы начали им мстить. Наша Душа потеряла бы многое. Гораздо больше, чем потеря собратьев.
  - Но потом человеческая цивилизация распространилась по всей земле и численно неимоверно увеличилась, а её технические возможности значительно возросли - жаль, что не их коллективная душа. И тогда люди стали добывать огромное количество китов. Вы также смирялись?
  - Да. Потому что наша единая Душа к этому времени поняла, что любая месть, обида или зло уменьшает количество добра и любви в нашем мире. А каждое, даже самое малое, смирение или прощение помогают сохранить этот мир в гармонии. Зло порождает зло, добро - добро.
  - Поэтому вы и поёте свою песню смирения?
  - Да. Мы улучшаем мир. И поддерживаем дух тех, кто потерял близких. Чтобы они помнили, что боль пройдёт, а злой поступок или обида останется, уменьшив баланс любви.
  - Это они, близкие погибших китовых, выбрасываются на берег и умирают?
  - Да. Их печаль победила смирение.
  - Зачем же они погибают?
  - Лучше умереть, чем возненавидеть.
  - А Морена. Почему вы её слышите?
  - Мы слышим всех. Вода - прекрасный аккумулятор и проводник энерго и психо-полей. Но не всех впускаем в свой мир. Бережём равновесие. Людей хороших немало. Морена - одна из них. И её голос полон безбрежной любви. Жаль, что в человеческом сообществе нет равновесия. Там сильно перевешивает... нелюбовь.
  - Наши учёные называют это ДЛ - дефицитом любви. И в Сообщество принимают только те цивилизации, которые полностью избавились от ДЛ.
  - Как прекрасно ваше Сообщество, Монтэ-Гюст Оонимэ, Вид кошачьих, представитель Космического Сообщества Цивилизаций. Но скажи, для чего ты обратился к нам?
  - Мы, команда ЭкИоП-900, занимающаяся реконструкцией планет и исправлением экологической обстановки на них, стоим сейчас перед выбором, от которого зависит и судьба китовых.
  И он рассказал китам о вариантах, предложенных их учёными, а также о нежелании команды экиопщиков причинить вред кому бы то ни было на Земле.
  - Мы тоже, как видите, немного за смирение. И просим вашего совета, - заключил он свой рассказ.
  - О, это очень просто, - ответили киты.
  Глава 36
  - И это называется - просто? - возмущённо воскликнул командир Дин, обращаясь к Монте-Гюсту, вернувшемуся с Земли.
  Рубка была заполнена девонцами, которые ранее наблюдали его беседу с китами.
  -Ты всё слышал, - уклончиво ответил тот.
  - Этот вариант..., эта акция не участия в делах Земли требует особого согласования с Управлением ЭкИоПа! А, может, и с Советом КСЦ! - воскликнул Дин. - Уверен, эта новость их сильно удивит.
  - Или, возможно, обрадует, - заметил Монте-Гюст.
  - Тому, что мы будем наблюдать гибель сотен тысяч людей, даже не пошевелив когтем, щупальцем - вообще ничем? - покачал головой Дин. - Какие же мы после этого экиопщики?
  - Но чем лучше экиопщики, вернувшие многомиллиардную цивилизацию в начало Эволюции? - возразил Монте-Гюст.
  - Если мы согласимся, это даст Сообществу временную отсрочку для принятия мер, - нерешительно заметил Мха, жук. - И, став альтернативой предложениям луноонских учёных, уменьшит Дефицит Любви землян. Причём, с гораздо меньшими жертвами. Заманчиво...Я тут уже просчитал некоторые графики... Похоже, грядущая эпидемия действительно улучшит ситуацию на планете.
  - И никаких конфиденциальных тайн, - сказал Пан, с усмешкой взглянув на Хана.
  - А где же сочувствие? Где БВЛ? - спросил биолог Бонимэ. - Неужели мы ничем не поможем умирающим людям?
  - А что лучше? Провести одну из реконструкций? А вы как считаете? - спросил Монте-Гюст, оборачиваясь к притихшей команде. - Вы слышали, что сказали киты?
  - Да слышали мы, слышали! Интеллектуальный переводчик исправно перевёл нам молчание китов, - усмехнулся примат Пан. - На твоих беседах с влюблёнными пулларами он уже набил себе... электроны. Киты предложили оставить всё, как есть. Планета, с помощью грядущей эпидемии, сама отрегулирует и нейтрализует катастрофичные негативные процессы.
  - Ты так это называешь? Отрегулирует? - раздались голоса.
  - Я констатирую факты.
  - Ну, и... - сказал Монте-Гюст.
  - Баркуда моркуды не слаще, как говорил Бонимэ, - сказал Пан угрюмо.
  - Зато никакой ЗоН или Кодекс не придерётся, - заметил биолог Суинэ, спрут. - Даже принцип БВЛ скромно промолчит.
  - Но... Этически это, всё же, как-то... неэтично, - сказал кто-то.
  - И хотя многие люди пойдут на эту жертву добровольно, их жаль. Даже больше тех, что останутся, - кивнул биолог Бонимэ.
  - Да. Это будут лучшие из лучших, - вздохнул суфликатор Шаолэнь - Возможно, даже дети. Хотя и пожилых жалко. Ещё б пожили. И все они - герои. Надо ещё подумать, ребята.
  - Да о чём вы говорите? Подумать! - воскликнул суфликатор Бусила, рептилоид. - Альтернативы этому нет! Ведь, согласно первому варианту, люди попадут в доисторические болота и большая их часть там погибнет. И это, скорее всего, будут именно дети и старики. То же самое со вторым вариантом. Кто пострадает в первую очередь от скученности на одном материке, от недостатка питания и нелегких бытовых условий? Именно дети и старики. К тому же, там также могут развиться эпидемии, носителями которых являются народы, до этого редко меж собой общающиеся.
  - Азиаты, например, - заметил иммолог Рез, который вместе с Тес тоже присутствовал в рубке. - Они, как правило, основные переносчики всякой заразы среди землян.
  - Откуда ты это знаешь? - удивился Дин.
  - Я пообщался с коллегами-иммологами, присутствующими на Земле уже несколько тысяч лет, - ответил тот. - Они знают ситуацию, в том числе и по эпидемиям. По его словам, в Азии сильно развито скотоводство и поэтому её обитатели ближе к природе, таящей до поры подобные сюрпризы.
  - Да какая разница, откуда придёт эпидемия? - заметил кто-то.
  - Версия событий, приготовленная самой планетой, более щадящая, чем наших умников от науки, - вздохнув, согласился Мха. - И ювелирно сбалансированная - не умрёт ни один лишний человек. И, как только будет достигнут необходимый баланс, эпидемия прекратится сама собой.
  - Короче, надо решать, - яростно почесал макушку Дин, - допускать нам мировую эпидемию или... ещё подумать. И откуда взялись эти киты на мою блохастую голову со своими каверзными подсказками?
  - Киты тут не причём. Эта ситуация, заметьте, вызвана самими людьми, нарушившими равновесие в природе, - сказал Мха.
  - Но как же наблюдать, как гибнут люди, и не помочь им? Хотя, - снова поскрёб Дин голову, - если помочь им, остальным будет только хуже.
  - Итак - решай, командир. Или предлагай другой вариант, - хмыкнул Монте-Гюст.- Лучший. И более этичный. Если он существует.
  - Марселло говорит..., - вдруг снова заговорил иммолог Рез.
  - Какой ещё Марселло? - отмахнулся Дин.
  - Какой? Я лучше приглашу его сюда, - заявил Рез и в рубке вдруг появился... человек.
  В шортах и растянутой майке. Босиком. Без платформы. И даже без скафандра, который, по сути, и был обувью, естественно примагничивающейся к выемкам на платформе и создающей вокруг тела астронавта нужное поле и пространство. Довольно пожилой, но спортивно сложенный, со слегка седой шевелюрой и загорелым лицом. Его голубые глаза смотрели на девонцев пристально и пытливо. Некоторым, поверившим во внезапное явление в рубке некоего представителя человечества, в них даже почудился укор. Мол, что же вы, ребята, затеваете тут против нас?
  Девонцы повскакивали с мест.
  - Кто это? - вскричали они. - Человек? Как он сюда попал?
  - Нет, это же просто Марселло, иммолог, - пояснил Рез. - Он телепортировался с Земли. И хочет что-то нам сказать.
  - Ну, Марселло, говори, коли явился, - с облегчением проговорил Дин.
  Глава 37
  - Что тут скажешь? - заговорил иммолог Марселло. - Киты сказали правду. Земля стоит на пороге новой эпидемии. И хочу заметить, это происходит не впервые. Планета не единожды меняла направление развития цивилизации с помощью эпидемий, которые случаются на Земле примерно раз в сто лет. Как правило, это происходит в критические моменты, характеризующиеся ростом концентрация зла в психо-ауре планеты. Или, как говорят наши учёные - дефицита любови, показатель которого иногда просто зашкаливает на нулевых отметках. Это войны, жестокие диктатуры правления, сопровождающиеся страданием людей, или катастрофическое падение нравственности и разгул вседозволенности. То есть - попрание прав личности на гармоничное развитие. С помощью эпидемий эти процессы как бы пригашаются, а зачастую даже происходит смена политического строя, тормозящая духовный рост личности. Так, например, в результате чумы и холеры, унесших миллионы человеческих жизней, пришла в упадок римская империя, тысячелетиями использующая труд рабов, подавляющая развитие многих наций и государств, и ведущая бесконечные захватнические войны. А это - бессмысленные убийства, грабёж и насилие. Китай, также проводящий политику жестокой экспансии, превратился из Поднебесной империи в заурядное государство. В результате эпидемий пало монголо-татарское иго, распространившееся на многие государства. Испания и Византия, богатейшие и лидирующие государства, утратили своё значение. Войны и революции всегда заканчивались эпидемиями, демократично уравнивающими и побеждённых, и победителей. Как, например, революция в России, закончившаяся так называемой 'испанкой' - испанским гриппом, унесшим пятьдесят миллионов жизней. Тиф, оспа, холера, грипп, завершая ужасающие войны и революции эпидемиями, обнуляли их итоги и тормозили или поворачивали развитие цивилизации в ином направлении. Это, казалось бы, страшное явление снижало концентрацию зла и гармонизировало нравственную атмосферу психо-поля планеты. Поскольку, хотя в реальной жизни люди этого не помнили, но каждый из них ушёл добровольно, из чувства любви к человечеству, которому надо было помочь. Взгляните на эти таблицы и графики, - сказал Марселло, спроецировав на экран сводки дат, государств, политических характеристик, число жертв эпидемий. И цифры, обозначающие повышение значений ДЛ - дефицита любви, и понижение показателей ИСВ - Инстинкта Самосохранения Вида. Как видите, кривая графика Жанэля после этого уходила от критических значений. Государства, утеряв часть населения и ресурсы, не имели больше возможности творить зло. А выжившие люди уже не хотели участвовать в этом. Жаль, что это вскоре забывалось. Как видите - примерно через сто лет концентрация зла снова возрастала. И тогда приходила новая эпидемия. Или же, как предупреждение от разгневанной планеты, увеличивалось число природных катастроф.
  Так что киты, проповедующие смирение и предпочитающие смерть ненависти, очень мудры. Зло всегда порождает зло. А добро - добро. Насилие и жестокость не должны становится нормой, иначе нормой становится то зло, которое творит природа в ответ. Бумеранг.
  - Ничего не понимаю! Мы привыкли бороться со злом иные методы. А ты называешь добром гибель миллионов людей? - с недоумением спросил командир Дин.
  - Называю, - кивнул Марселло.
  - Кажется, нам надо переучиваться. Но я бы не хотел участвовать в подобном, - пробормотал Мха.
   - Переучиваться не придётся. Всё произойдёт без вашего участия. Как и советовали киты - просто отойдите в сторону. Возможно, человечество задумается. Хотя бы на сто лет.
  - И что, Дух Планеты спросит у каждого человека согласие на добровольный уход, чтобы повысить планетарный уровень поля Любви? - спросил кто-то.
  - Да, - кивнул Марселло. - И каждая добровольная жертва ради спасения других на капельку увеличит индекс добра на планете. А из этих капель рождается и восстанавливается Поле Любви. Планета восстанавливается. Жизнь продолжается.
  - Как-то не верится! Объясни! Как можно спросить согласие, чтобы человек об этом не знал? - раздались голоса.
  - Очень просто - во время сна, когда душа человека знает, что она бессмертна и не способна лгать. И не заботится о своём временном теле, - сказал иммолог. - Она вспоминает об истинных ценностях. А проснувшись и снова подпав под влияние инстинкта самосохранения, заботящегося только о теле, он, чаще всего, всё забывает. Или не придаёт снам значения. Да вы и сами прекрасно пользуетесь подобной методикой. Вспомните 'Шлем Морифея', с помощью которого через сны тестируются цивилизации.
  - А как же те, кто лишь переболев, выздоравливают? - спросил примат Пан. - Они что, не увеличивают индекс добра? Тогда почему и они страдают.
  - Это те, кто передумал уходить. Но и их страдания это малая жертва, также способствующая увеличению добра на Земле. Человек во время болезни как бы заглядывает за край бездны и отходит, задумавшись. Он уже немного другой. Да и близкие и друзья, которые сочувствуют ему, переживают, дарят ему и миру свою любовь.
  - А вакцина? Её появление это зло или добро? - спросил Пан.
  - Если создана вакцина, это знак того, что ДЛ - Дефицит Любви, стал уже не критическим. Вакцина не появится и не сработает, если не пришло время.
  - А как возникают эпидемия на Земле? Откуда? Из Азии? Африки? Это имеет значение. Виноват ли её носитель?
  - Да откуда угодно - через насекомых, животных, воду и прочее. Но обычно первые жертвы бывают там, где концентрация зла выше. Но правильнее сказать - просто для эпидемии возникли предпосылки, ей пришло время жать жатву добра. Так срабатывает природный спусковой механизм. Но и те, кто разрабатывает вакцину против страшных болезней, не щадя себя, тоже усиливают концентрацию добра. Как и те, кто лечит и спасает заболевших. Ведь они, рискуя своим здоровьем, помогают другим. Это тоже подвиг, - пояснил Марселло. - Эпидемии всегда порождают своих героев. О которых не всегда помнят. Но эпидемии зачастую изменяют политику государств, уже не стремящихся, как в обычное время, ослабить другие страны. Наоборот - всех их объединяет борьба с одной бедой. И вектор развития цивилизации поворачивается в сторону духовности. К сожалению, ненадолго. Слишком силён в человеке инстинкт самосохранения и слишком медленно он двигается по духовному пути.
  - И что, сто лет уже минуло?
  - Да. После испанского гриппа, эпидемия которого была в 1918 - 1920 годах, вслед за первой мировой войной и революцией, происшедшей на территории, занимающей почти треть суши, прошло уже сто лет. И вот земной мир снова на грани третьей мировой войны, теперь уже атомной. Очевидно, она будет ужасной по своим последствиям. И поэтому Дух Планеты намерен в этот раз опередить её, создав условия для новой эпидемии, которая уменьшит потенциал зла. Вы хотите помешать этой эпидемии? И заменить её на реконструкцию? - спросил Марселло. - Я бы не советовал. Дайте людям ещё один шанс.
  Глава 38
  Море сегодня было удивительно красиво. Волны тихо набегали на песчаный берег и с нежным шипением отползали обратно в лазурные глубины. Морские дали, переливаясь разными оттенками, сливались с синим небом, по которому, будто лебединый пух, неслись лёгкие облака. Ветер, лаская и овевая, дарил прохладу. А листва на деревьях, окаймляющих обочины дороги неподалёку, что-то невнятно шелестела, будто рассказывая некую тайну, о которой знали только они.
  Но Морена этого не замечала.
  - О, великие моря, могучие океаны, бездонные глубины и бесконечные морские просторы! - думала она, стоя на морском берегу. - Я вас очень люблю! Я благодарю этот мир за то, что он так прекрасен! И очень хочу, чтобы все живущие в нём были счастливы! О, восхитительные гигантские киты - вы душа океана, главное его достояние. О чём вы грустите? Почему снова так печальны ваши песни? Поговорите со мной!
  Но волны, всё также шипя, уползали от неё вглубь
  - Тиш-ше, тиш-ш-ше, тс-с-с-с..., - будто говорили они ей.
  'Опять они меня не слышат! Наверное, я мешаю им смиряться', - с печалью подумала Морена, уже собираясь уходить домой.
  Домой...А можно ли это назвать домом? Нет, лучше к Лёхе. Он обещал показать ей пещеру, скрытую под водой. И дать ласты.
  Но тут к ней обратился мужчина. Он был в шортах и растянутой майке, босиком. Довольно пожилой, спортивного сложения, слегка седой и сильно загорелый. Его голубые глаза смотрели на Морену пристально и пытливо.
  - Девочка! Ты не могла бы нам помочь? - сказал он.
  - Да, нам нужна помощь, дорогая! - кивнула красивая стройная блондинка в нарядном белом платье.
  Как Морена их не заметила раньше? Может, потому, что их ярко-красная машина была спрятана в тени дальнего дерева у дороги. А сами они сидели за большим камнем возле раскладного столика, на котором были разбросаны тетрадки, бутылки с водой, стаканы. А также стоял ноутбук и какие-то приборы.
  'Учёные что ли? Какие-нибудь гидрологи. Или, как их - океанографы', - почему-то подумала Морена, подойдя к их столику.
  - Что вы хотите? - спросила она.
  - Марселло, может, мы поищем ещё кого-то? - нерешительно проговорила блондинка. - Девочка ещё мала для такого плавания. Она может растеряться в море.
  - Но тут больше никого нет, Инес, - недовольно осмотрелся мужчина. - Я, признаюсь, не ожидал такого. Здесь всегда купались местные мальчишки, а сегодня нет ни одного. Делов-то - испытать новую СП - систему-поплавок. И так понятно, что всё работает прекрасно.
  - Зачем вам мальчишки? Я тоже умею хорошо плавать. В сто раз лучше них, - обиделась Морена, с любопытством рассматривая этих иностранцев. - А что за поплавок?
  - О, это замечательный поплавок! Он - новейшая разработка института океанографии. Ты такого никогда не видела. Да и никто не видел. Жаль, что наш сотрудник не смог прибыть на испытание, а двоим его провести сложно. Ведь именно двое должны быть в море - для подстраховки результата, а один находиться у приборов, - рассказывал Марселло, - О, это уникальный прибор! С ним за считанные минуты можно достигнуть даже экватора и изучать океан на любой глубине, - заметил он, беря в руки... всего лишь какой-то тонкий поясок.- Абсолютно без вреда для здоровья и опасности для жизни. Он создаёт исследователю идеальную защиту и полностью заменяет акваланг и даже батискаф.
  - И он поможет попасть даже туда, где живут киты? - загорелись глаза у Морены.
  - Легко!
  - Хочу к китам! - горячо воскликнула Морена. - Я могу помочь вам испытать... этот поплавок! Но, пожалуйста, давайте сразу поплывём к китам! Вам же всё равно - куда.
  - К китам? Уверена? - с сомнением осмотрела её Инеса. - Марселло, я бы не рисковала - она всего лишь ребёнок. И, к тому же, девочка.
  Для Морены не было худшего оскорбления, чем это. Она всю жизнь, сколько себя помнила, старалась доказать, что девочки не хуже, а даже лучше мальчиков. И прекрасно умела плавать, нырять, драться, ездить на роликах и скейтборде. Правда, не на своих. К тому же ещё - вязать морские узлы, плавать на лодке, ловить рыбу и... даже продавать её. А что делать? От матери-то, перебивающейся случайными заработками, для семейного бюджета толку маловато.
  - Я не ребёнок! Мне уже тринадцать! - немного приврала она. И сжала руку в локте. - Посмотрите, какие у меня мышцы! Я умею грести на вёслах! - гордо заявила Морена.
  - Это меняет дело, - серьёзно проговорил Марселло. - Инеса, мы попробуем. У девочки прекрасная физическая форма.
  - Ну, что ж, - неуверенно протянула та, хотя в её глазах пряталась лукавинка. - Только прошу тебя - держитесь ближе к берегу.
  - К какому? - прищурился Марселло.
  - К любому! - рассмеялась Инеса. - Для СП это не имеет значения.
  - То-то же! - усмехнулся он. - Надеюсь, твои приборы нас не подведут. Ничего не пропустишь в журнале наблюдений?
  - Стопроцентно!
  И Марселло, щёлкнув застёжкой, мгновенно надел один пояс на Морену и второй на себя.
  Глава 39
  - Зачем тебе эта девчонка? - спросила Инеса, когда они возвращались на своей ярко-красной машине в отель.
  - Неужели не понимаешь? - буркнул Марселло.
  - Нет, - пожала плечами Инесса, слишком внимательно рассматривая мелькающие за окном кварталы.
  Хотя на что там смотреть? Это был вполне заурядный российский приморский городок - с уличными кафе, магазинчиками сувениров и курортных товаров, мороженым и напитками вразнос. И с толпами отпускников в немного смешных куцых и пёстрых одёжках, больше подходящих для дома. В воздухе веял обычный для таких мест дух праздника и лёгкого пофигизма. А ещё - запах кофе, тонкой южной кухни и звуки романтичного танго. Казалось, что этот праздник жизни будет всегда. А ведь через пару-тройку недель все эти вольно шатающиеся и радостно улыбающиеся люди снова превратятся в затюканных жизнью граждан, не обращающих внимание на виды за окном, соблюдающих деловой стиль в одежде и загнанно мотающихся по унылому кругу: дом-работа-дом. Ну, иногда дача, съедающая выходные. Будь она неладна!
  - Таковы люди, - задумчиво проговорил Марселло. - У них есть время для праздника, а есть для будней. А ведь каждый миг жизни это праздник.
  - Да, у девочки талант, - не слушая его, продолжила свой монолог Инеса, - она слышит чужие мысли и голоса живых существ. Но... Что дальше? Ты же знаешь, она из неблагополучной семьи. Её отец, как иногда говорят люди в таких случаях - геройски погибший полярник или лётчик. А если точнее - он совсем не по геройски бросил её когда-то, как котёнка. А мать... - вздохнула она. - Ну, ты знаешь - она алкоголичка со стажем. Морена скоро забудет все эти голоса, как детские фантазии. И ей прямая дорожка - отправиться по пути матери. Зачем тогда ты показал ей китов, Марселло, и поселил в её душе надежду? Чтобы она всю жизнь мучилась из-за несбывшейся мечты? Образование ей не светит, океанографом она не станет. И про китов ей тоже придётся забыть.
  Инеса, может и была права, но говорила слишком эмоционально. Неужели, живя среди людей, она, биоробот, научилась ревновать?
  - Я просто подарил ей праздник, - вздохнув, ответил Марселло. И сказал, кивнув на заполненные людьми улицы за окном авто:
  - Скоро здесь будет пусто - из-за мировой эпидемии гриппа объявят карантин. А её мать-алкоголичка уже дала согласие уйти, чтобы помочь миру. Сейчас её увозит скорая помощь и это дорога в один конец. А Морена - Маргарита Сычова, останется одна и попадёт в детский дом. Встреча с китами, Инеса, не даст ей впасть в уныние и сдаться обстоятельствам. К тому же, она в сто раз лучше мальчишек умеет плавать, нырять, грести на лодке и, главное - драться.
  - Что? - растерялась Инеса.- Ты серьёзно? - И, прикрыв глаза, кивнула: Да, ты прав, Марселло. Увозят. Жаль девочку. Выходит, её мать была не так уж плоха?
  - Такой её сделала жизнь, Инеса. И равнодушие общества, - сказал Марселло. - Я тут заглянул в Информационное Поле. Она тоже когда-то слышала голоса. И, слышишь, я не дам пропасть Морене! - заявил он решительно. - Я найду ей достойную семью, которая её удочерит. И обязательно - океанографов. Пусть она и дальше дружит с морскими обитателями, помогая им выживать. Только бы она немного продержалась. Местный детдом, знаешь ли, курируют большие люди. Такие же большие, как и пороки в их душах. А Морена - красивая девочка. Но я позабочусь, чтобы её забрали раньше.
  - О, Санта Мария! - непроизвольно вырвалось у женщины-иммолога, которой за тысячи лет на Земле приходилось не раз - для публики, конечно, произносить разные обращения к местным божествам и святым. - Бедная девочка!
  - Морена не бедная. Богатство её души не знает пределов. Только сейчас для человеческой цивилизации это действительно просто ничего не стоящий хлам. Но я не позволю её погубить.
  - Хорошо, Марселло. Мы - не позволим.
  Часть 5
  Глава 40
  А тем временем произошло непредвиденное.
  Корабль 'Звездочёт' был надёжно - как думали девонцы, спрятан среди астероидов планеты Сатурн. Но он был не мал - пятьсот мэ, а по-земному - сто двадцать километров, и был на Земле замечен астрономами, многочисленные телескопы которых постоянно были направлены в разные точки вселенной в поисках... Да кто ж его знает, что они ищут в этом изученном и пере-изученном ворохе звёзд, который люди рассматривают уже десятки тысяч, а может и поболее, лет. Мгновенно в сторону Сатурна также развернулась гигантская зеркальная труба летающего космического телескопа Хаббла, перенастраивая свою фокусировку. А земные СМИ и интернет уже запестрели расплывчатыми снимками астрономов - ведь расстояние от Земли до Сатурна в данный момент было около ста пятидесяти миллионов километров. И на них весьма непросто было понять - что это за штука. Заголовки тянули на сенсацию:
  'Грандиозное открытие века' 'Неопознанный небесный объект в кольцах Сатурна!', 'Новый спутник или корабль инопланетян?', 'Комета или НЛО?' 'Огромный корабль инопланетян в тени Сатурна!', 'Они смотрят на нас!'.
  - Фу, ты! - с досадой воскликнул командир Дин, которому об этой шумихе доложил любопытный примат Пан, просматривающий иногда эту виртуальную свалку землян. - И чего пристали? Ведь внешне наш Звездочёт неотличим от спутников Сатурна - такая же вытянутая эллипсоидальная каменюка, - недовольно проговорил он. - Посто, давай-ка, к Луноону, что ли. Заодно и дозаправимся.
  Паук-даотец исполнил его приказание, телепортировав корабль на обратную сторону Луны, поближе к Наблюдательной Базе в Лунооне и к её складам. Поэтому вместо Звездочёта в кольцах Сатурна в мгновение ока осталось лишь пустое место.
  Интернет вскорости запестрел новыми заголовками, гораздо меньшего шрифта и эмоционального накала:
  'Ошибка космического Хаббла!' - хотя тот был совершенно не причём, 'Астрономы ошиблись!', 'Небесное тело рассыпалось!', 'Не было НЛО!', 'Очередная утка астрономов' и прочая чепуха.
  - Отлично! - резюмировал командир Дин. И обратился к девонцам с небольшой речью:
  - Коллеги! В настоящее время производится дозаправка наших запасов энергии. И через пару часов Звездочёт отбудет на очередное задание. Как вы знаете, всё, что могли, мы на Земле уже сделали: очистили водные источники, и атмосферу, снизили активность магмы, пригасили радиоактивные излучения и прочее. Наши биологи провели профилактику некоторых заболеваний среди представителей фауны планеты. Единственное, что мы оставили на прежнем уровне - это климат Земли и его тенденцию к потеплению. И повышение солнечной активности. Согласно расчётам, именно оно является как бы спусковым механизмом к возникновению эпидемии. - Он тяжело вздохнул и покосился на технаря Мха. - Мы тут прикинули - если не дать развиться этой эпидемии гриппа, на Земле возникнет другая, более тяжёлая эпидемия, которая будет сопровождаться гораздо большим числом жертв. Поскольку кривая Жанэля катастрофично падает, концентрация ДЛ - дефицита любви, неуклонно возрастает. В общем, как и советовали киты - мы оставляем всё так, как есть. И самое лучшее сейчас - не вмешиваться. Иначе, как и запланировали учёные - очередная реконструкция.
  - Командир, мне не очень понятна одна вещь, - сказал суфликатор Бусила, рептилоид. - Выходит, наши учёные не знали о том, что планета с помощью эпидемий и катастроф сама регулирует процессы на Земле?
  - Я интересовался, - развёл руками Дин, - и - да. Не знали. Упустили из внимания. Как я уже говорил - наши экспедиции здесь бывают лишь периодически. Теперь они обратят на это внимание.
  - А что толку? Ну, напишет кто-то из них очередную диссертацию, - скептически заметил технарь Мха.
  - Возможно, толк будет, - пожал плечами Дин. - Смотришь - ещё какая-то реконструкция отменится, если будут учтены реальные процессы, которые регулирует сама планета.
  - И, кто знает, что хуже? - заметил биолог Суинэ, спрут.
  - Делай, что делаешь, и пусть будет, что будет, - философски протянул кто-то.
  - Вот именно! - поддержал эту мысль Дин. - А делать нам предстоит вот что...
  И он стал рассказывать о следующем задании, которое им предстояло выполнить в галактике Ко-Фуэт, в системе двойной звезды.
  Глава 41
  Монтэ-Гюст не был удовлетворён результатом рейда девонцев на Землю. Впервые он ощутил, что не всегда всесилен и не всегда преодолевает сопротивление упирающихся обстоятельств. А ведь именно его желание преодолевать и побеждать, честно говоря, сыграло решающую роль при выборе специальности экиопщика. Он же мог стать успешным учёным, психологом, педагогом - но стал мусорщиком. Его привлекало это: пришёл - вернее, прискакал на Звездочёте в новую галактику, исправил и запустил жизнь на звёздной системе или планете по новому руслу. Тех спас, этим помог, того защитил. Ему, контактёру и адаптеру, отводилась при этом самая сложная, интеллектуальная, часть: работа с разумными Видами. Где зачастую требовалась интуиция, умение мыслить логически, а чаще наоборот - отключая логику, находить неожиданные решения. К каждой такой задачке он относился, как к вызову, к возможности преодолеть себя и стереотипы, разрешить неразрешимые ситуации, победить злую волю или неразумное сопротивление, достойно выйти из интеллектуального поединка. И неважно, что иногда его собеседники были очень странными созданиями или удивительными по своему оформлению интеллектами. Ведь суть, основа всего живого и всех Видов во вселенной была одна - Любовь или её отсутствие. Она выбирала и награждала победителей.
  И ему наградой также была Любовь, которую он испытывал к тем, кто с его помощью шёл дальше по духовному пути.
  А тут, на Земле, что вышло? Пшик. Э-пи-де-ми-я. Какой от него, адаптера, был толк?
  Ну, почувствовал и нашёл он эту удивительную девочку - Морену, Маргариту Сычову, легко осуществляющую уникальный контакт с единым сознанием китов. Которые затем и подсказали ему вариант, с помощью которого экиопщикам удалось избежать капитальной реконструкции планеты. А человечеству - избежать очередного возврата в начало эволюции. Но какой ценой! Просто нет слов.
  А тут ещё Тони. Что он ей скажет?
  Великолепная и восхитительная Тони... На которую ему сразу же, с начала их нелепого знакомства, никак не удаётся произвести должное впечатление. А так хочется козырнуть перед ней, блеснуть успехом и эрудицией, гордо распушить голубую волнистую шевелюру, добыть и положить перед ней упитанного солуна, что ли. Или что там ещё обычно делали его древние предки-коты, чтобы понравиться и не ударить мордочкой в грязь перед симпатичной и обожаемой киской? Явно не то, что случилось с ним на Осне - явился перед её янтарными очами взамен некоего племянника Вида псовых, а теперь, на Земле, окажется, что после появления экиопщиков в тени Сатурна и с их лёгкой подачи среди человеческой цивилизации возникла ужасная эпидемия. Не тянуло это на упитанного солуна и не давало права на то, чтобы гордо распушить перед ней шевелюру. Спасатели вселенных, называется. М-да, успехом это не назовёшь.
  Чем хвалиться Тони, когда он, как обещал, позвонит ей?
  Тем, что после блистательного, нет, скорее, провального, общения с китами, сидел в каюте и занимался самоедством? И что, пока экиопщики приводили экологию Земли в относительный порядок, он изучил огромный пласт информации о Земле и итогах научных экспедиций? Подумаешь, герой! Или тем, что пришёл к выводу, что в данном случае ничего другого сделать было невозможно? Хорошенькое оправдание! Впрочем, ничего нового. Как он уже понял - так всегда было на этой голубой планете. Дефицит любви на Земле всегда был слишком велик - и при атлантах, и при римлянах, и при монголах - и этот показатель с тысячелетиями не улучшается, несмотря ни на какие реконструкции и эпидемии. Человек, как явление природы, великолепен, но как духовная личность он просто жалок. Увы! Монтэ-Гюст где-то в глубине души даже опасался, что запас Безусловной Вселенской Любви к человечеству у Космического Сообщества, борющегося за его существование и выживание, начинает обретать уже некий едва заметный дефицит. Да что там - весьма существенный, судя по всем этим реконструкциям. Двум нынешним, гипотетическим, и трём предыдущим, уже осуществлённым.
  Да, как-то всё это не мур-мур. Похвастать нечем.
  И что же он, всё же, расскажет Тони? Тони-Миэле Аанимэ, стажёру, будущему... А, кстати - кому? На кого она училась? Если отбыла в ЦРК КУ- Центр Распределения Кадров Космического Управления на планете Натори, галактика Свияжец, то она не просто администратор? Почему же тогда, проходя практику в космо-порте Осны, Тони оформляла всякие электронные штуки, как, например, ИП - Интеллектуальный Переводчик экиопщиков?
  Да, с Тони не соскучишься. Сплошные загадки и неожиданности. Да и он хорош. Психолог называется! Никакой интуиции, контакта и проникновения в суть собеседника. Дундук, одним словом. Черепуг. Носорожец, обросший роговыми пластинками.
  И тут вдруг его переживания прервал сигнал зуммера. Кто-то ему звонил с незнакомо...
  Так это же номер Тони! И он, забыв все сомнения, тут же радостно отозвался:
  - Монтэ-Гюст на контакте! Дорогая Тони, как я счастлив тебя слышать!
  Глава 42
  - Привет, племянник! - сказала Тони, появившись в видео-пространстве. - И что?
  - Что - что? - растерялся Монтэ-Гюст.
  - Как - что-что? Ты обещал мне позвонить? Ну и где твой звонок?
  - А! Да я...
  - Понятно. Забыл. Так вспоминай! Давай, звони! - заявила Тони и её видеоизображение исчезло.
  Монтэ-Гюст какое-то время ошеломлённо смотрел в пустое пространство каюты и, наконец, собравшись с духом, нажал нужный контакт.
  'Сама позвонила, первая, - ликуя, подумал он. - Значит, помнит обо мне!'
  - О, кто это? - удивлённо сказала Тони, вновь появляясь перед ним. - А, вот это кто! Решил звякнуть, племянник? Что-то случилось?
  - Давно собирался, дорогая Тони-Миэла Аанимэ. Да что тут у нас, экиопщиков, может случиться? Спасем всех потихоньку. Кого можем, - хмыкнул Монтэ-Гюст.
  - Что значит - кого можем? Бывает, что не можете?
  - Оказывается, бывает, - развёл руками Монтэ-Гюст.
  И вдруг рассказал ей всё: о вариантах, Морене, китах и грядущей эпидемии. И что ощущает сейчас полный душевный крах и разочарование в своих способностях.
  - Да и все девонцы очень расстроены тем, что мы самоустранились. И не можем исправить беду, которая надвигается на человечество.
  - Ну, это понятно - все расстроены. А почему у тебя крах?
  - Это я не вытянул ситуацию, Тони. В подобных обстоятельствах я нередко находил выход. Но тут, с землянами, потерпел полное поражение, - вздохнул он. - Потому и не решался звонить тебе, Тони. Чем тут хвалиться?
  - А я разве просила тебя хвалиться? - сверкнула янтарными глазами Тони. - Я считаю - ты неплохо справился. Если б не твой контакт с китами и выбор иного варианта, произошла бы очередная реконструкция. Вот это был бы крах! И человеческая цивилизация на этом и закончилась бы. Во-первых, согласно планам луноонских мудрецов, преимущество должен был получить Вид китовых. А во-вторых, люди, как разумный Вид, могли полностью деградировать или вовсе исчезнуть. Да и с китами неясно. Они более склонны к созданию единого сознания, чем цивилизации. Это был бы непредсказуемый эксперимент. Так что и в этот раз ты справился. А твои девонцы своим бездействием спасли целую цивилизацию, - усмехнулась Тони. - Герои! Но ты сильно не зазнавайся, племянничек. Люди, по-моему, существа непредсказуемые. Что если добровольцев не хватит? И их дефицит любви будет прогрессировать? И тогда, поскольку падение кривой Жанэля остановить не удастся, снова на горизонте возникнет реконструкция. Если успеет. Люди, вместо осознания ценности жизни, могут просто озлобиться и впасть в отчаяние. Ты, как психолог, наверное, понимаешь это.
  - Как ты всё... разложила по полочкам, - удивился Монтэ-Гюст. - Ты случайно не на психолога училась? Тогда почему - космо-порт?
  - Когда-нибудь я тебе скажу, на кого я училась, - хмыкнула Тони. - А пока это тайна.
  - Интересно. Так я даже не могу спросить тебя, где ты сейчас работаешь? И куда тебя направил Центр Распределения Кадров Космического Управления?
  - Не можешь, - авторитетно заявила Тони.
  - Но почему?
  - Не дорос ещё, племянничек.
  - Скажи, хотя бы, в какой галактике ты сейчас?
   - В гости собрался в очередной раз? Непрошено и неожиданно? Нет уж, жди приглашения. Я хоть свои вещи куда-нибудь позасовываю.
  - Так я помогу. Такая у нас работа - спасать от хаоса и дисгармонии окружающего мира.
  - Нет уж! Я обожаю хаос! Это суть моей натуры! - фыркнула Тони. - Ну, ладно, спасибо за звонок, племянничек. Хоть он и был не вовремя. Ты там на своём Млечном Пути не сильно впадай в скорбь о несовершенстве мира, если тебе не удастся кого-то спасти. Звони, помогу обрести равновесие. Пока!
  И, не успел Монтэ-Гюст ответить или возразить, как видео-образ Тони исчез.
  'Вот всегда так с ней! Всё происходит неожиданно. И откуда она знает, что мы в этой галактике?' - удивился он.
  Глава 43
  Алла и Александр Сычёвы - Аля и Алекс, обожавшие друг друга супруги, кроме того, связанные общим делом - изучением и спасением морских животных, учёные, не могли иметь детей. Причина... Кто ж их разберёт эти заумные медицинские термины. В общем, материнство Але не светило, что её очень печалило. Алекс относился к отсутствию у них детей нейтрально. Ну, не судьба, что поделаешь. Поэтому с некоторых пор Сычёвы начали искать себе приёмного ребёнка. Что происходило не быстро. То, навещая дома малютки и детские дома, их сердца не отзывались лишним ударом ни на одно милое личико, а то работа - научные экспедиции и спасательные акции, отнимали всё время. А время шло. И Але уже казалось, что её материнство вообще накрылось медным тазом. Ведь им уже было за сорок.
  Ну, что ж. как говорит Алекс - не судьба.
  Но вдруг случилось нечто невероятное.
  Однажды во время обеденного перерыва в НИИ, который Аля и Алекс, перекусив бутербродами и кофе, обычно проводили за работой, дверь их кабинета открылась. И на пороге возник пожилой вахтёр Степаныч с перепуганным лицом.
  - К вам тут из ФСБ, - сказал он, тыкая рукой на кого-то, стоящего за его спиной.- По личному вопросу! - прошептал он и быстро ретировался.
  А вместо него в дверном проёме возник человек, типичный агент: в строгом тёмном костюме - это в жару-то - с зонтом в руке - на небе ни облачка, а также в тёмных очках и с кейсом в руках.
  У Али ёкнуло сердце - вот бы в доме малютки так ёкало. А Алекс, расправив широкие плечи, вышел вперёд так, чтобы супруга оказалась позади.
  - Чем обязан? - официально спросил этот потомок сгинувших некогда в недрах Гулага обедневших, но гордых дворян. - Личных вопросов к вам не имею.
  - Тогда я спрошу у Аллы Михайловны и Александра Николаевича Сычёвых, - строго ответил агент, раскрывая свой кейс и выкладывая на стол какие-то документы и бумаги. - Я правильно вас назвал? Вам ещё нужен ребёнок?
  Тут вперёд вышла Аля, с интересом всматриваясь в бумаги, но ничего там не рассмотрела.
  - Нужен! - воскликнула она, опережая возражения мужа. - Очень нужен! Но пока для этих чиновников органов соцопеки оформишь все бумажки, то и старость придёт. По ходу то одна справка устаревает, то другая не по форме. Да и мы уже не так молоды, чтобы взять малыша. Могут и вообще не дать. А что вы принесли? Что хотите нам показать? - вытянула она шею.
  Алекс только с досадой хмыкнул. Мол, а меня это вовсе не интересует.
  - Я принёс вам пакет готовых и оформленных на ваше имя документов - для удочерения девочки. И она уже не малышка. Ей двенадцать лет, - ответил агент и выложил поверх бумаг фото. - Нужно только ваше официальное согласие.
  Аля быстро схватила фото и приблизила к глазам. Алекс непроизвольно сделал шаг и заглянул ей через плечо.
  На них смотрело милая белокурая девчушка с немного мальчишечьей улыбкой и пытливыми, взрослыми глазами. У Али ёкнуло сердце. У Алекса запершило в горле. Ему показалось, что эта незнакомая девочка очень похожа на него в детстве.
  - Её зовут Маргарита Сычова, - тем временем говорил агент, - фамилия через 'о' и почти как ваша. В детдом она поступила совсем недавно ввиду потери единственного кормильца - матери, умершей в эпидемию. Проблем у вас с ней не будет. Добрая и умная девочка.
  - А чего это ФСБ так о ней печётся? - всё ещё не сдавался Алик.
  - Это не ФСБ, это лично я, - сказал агент и снял очки.
  На Сычёвых взглянули усталые серые глаза. В сочетании с лёгкой сединой они производили положительное впечатление. Сердце Алекса начало отмякать. И в самом деле - чего это он на него взъелся? Когда были расстреляны его деды, этот лощёный агент ещё и на свет не родился. (И ошибся при этом на пять тысяч лет - когда родились его деды, этот 'агент' Марселло выглядел так же, как и сейчас).
  - Почему? - напряглась в этот раз уже Аля. - Какой у вас лично интерес к ней? Родственница? Тогда почему вы её не взяли себе?
  - Я и сам фактически был сиротой, поэтому хочу помочь ей, - сказал агент. - Мне случайно, по долгу службы, стало известно, что Мо... Маргарита обладает талантом слышать голоса животных. И общается даже с китами, мечтая спасать этот исчезающий Вид. И вообще - она замечательная девочка. А детдом - не самое лучшее место для тонко чувствующих натур. Не хотелось бы, чтобы этот талант пропал. Хотя, поверьте, она, бывшая сиротой даже при живой матери, умеет постоять за себя. Поэтому я нашёл вас, собрав весь пакет документов, для её удочерения. У ФСБ есть свой подход к чиновникам соцопеки, - усмехнулся он.
  - Как бы мне хотелось увидеть её! - тихо сказала Аля, прижав фото к груди.
  - Хорошо, мы удочерим эту милую девочку. И что потом? Вы - агент ФСБ - будете курировать то, как мы её воспитываем? Требовать, чтобы мы отчитывались? - всё ещё ершился Алекс. - А потом однажды заберёте, чтобы использовать её дар?
  - Ни в коем случае! - воскликнул агент. - Поверьте, о её способностях в ФСБ никому неизвестно. А работа у нас такая, что на курирование сироток нет времени. Я бы сказал, что сейчас передам вам этот кейс с документами и навсегда исчезну из вашей жизни, но пока вы не оформили её удочерение, не могу этого сделать. С теми, кто распоряжается судьбой таких сирот, непросто разговаривать. Мы пойдём туда вместе. И немедленно. Согласны?
  Алекс и Аля переглянулись и одновременно кивнули.
  - Да, мы согласны! - сказал Алекс, снимая белый халат.
  К вечеру Морена, Маргарита Сычова - нет, теперь уже Сычёва - вместе с небольшим рюкзачком вещей оказалась в квартире Алекса и Али. Которые полюбились ей с первой минуты. Впрочем, как и она им. И ей было невдомёк, какую войну они из-за неё выдержали. И вряд ли победили бы в ней, если б не ужасный агент ФСБ в тёмных очках, постоянно маячивший за их спинами, с не менее страшной корочкой и всемогущей телефонной трубкой в руках. По которой приказывали люди, которым невозможно было отказать. Хотя в столе заведующей детдома уже лежала папка с документами одного высокопоставленного удочерителя. Но в ней пока не хватало одной справочки, за которой он ненадолго отъехал.
  Как говорится - кто не успел, тот опоздал.
  Глава 44
  Кричали чайки, дул порывистый предштормовой ветер, сердито шумели и бились о камни пенистые волны. Где-то на горизонте воевал с течением и зыбью маленький потерянный парусник. Обычный пейзаж для курортного городка у моря.
  Два иммолога - загорелый мужчина в вылинявших шортах и красивая блондинка в бирюзовом платье - неотличимых от скучающих под палящим солнцем курортников, сидели за раскладным столиком с ноутбуком. Они, как обычно, вели наблюдение за спрутом Оуэном, представителем древней протейской цивилизации (смотри роман 'Пересечение вселенных'). Очевидно, за суетой с реконструкцией и эпидемией им забыли отменить это задание. Да и вообще забрать с Земли это реликтовое создание, чтобы не рисковать последним протейцем. Иногда такое бывает. И Марселло с Инесой по-прежнему несли свою вахту, то в кафе, т гостинице или, как сегодня - на берегу моря. На том месте, где недавно девочка Морена разговаривала с китами об их песнях. В принципе место наблюдения не имело значения, но смена обстановки слегка разнообразило иммологам это занятие. А ноутбук... Это был лишь камуфляж. Это был безотказный видеорегистратор, выполняющий самые фантастические задания. А иммологи, сидя рядом, зачастую просто болтали. Как сейчас, например.
  - Всё это, конечно, очень мило и хорошо, Марселло. Но тем, что ты спас одну маленькую девочку, человечество не исправишь, - сказала Инеса. - Или ты по-другому считаешь?
  Она говорила вслух, как человек, а не телепатически, что свойственно иммологу - интеллекту механическому молекулярному. Впрочем, так они говорили почти всегда - когда обстоятельства не требовали общаться втайне. Они за многие века пребывания на Земле привыкли не привлекать постороннее внимание нестандартным поведением.
  - Да, считаю, - кивнул Марселло. - Ты же знаешь - каждое проявление милосердия, помощи или любви хотя бы на капельку улучшает психо-поле планеты и человеческой цивилизации.
  - Чьё проявление, Марселло? Иммолога? Или человека? - прищурилась Инесса, отхлёбывая глоток воды из стакана. - Не приравниваешь же ты себя, машину, к живым существам?
  - Это неважно.
  - Вот как? Почему?
  - Любовь это явление, которое не имеет границ и действует независимо от источника.
  - Источника? Новая теория? От иммолога-биоробота?
  - А если и так! Скажи - уменьшился ли дефицит любви человечества от того, что одна чудесная девочка не утратила веру в людей и в существование добра? Не уменьшилось ли количество зла в мире от того, что на одну его жертву стало меньше?
  - Возможно. Но этого слишком мало, Марселло, для целой планеты. Человек сказал бы так: не лучше ли уменьшить зло, убрав с её поверхности того человека, чьи документы на удочерение лежали в столе заведующей?
  - Согласен, для целой планеты этого мало. Но всё же лучше, чем ничего. А 'удочеритель'... Убрать его проще, чем создать новую жизнь. Но взамен тут же придут другие упыри, химеры и ехидны - порождение деградирующего человечества. Люди, именно так борясь со злом, не понимают, что зло порождает большее зло. Начинается с мести, а заканчивается мировыми войнами. Или эпидемиями.
  - И всё потому, что людьми управляет древний инстинкт самосохранения, а не любовь, - кивнула Инеса, отставляя стакан. - А ещё - разум и логика. Она говорит им: накажи виновного, чтобы он этого больше не делал. И другие тоже бы побоялись это делать. Или вообще - обнули это зло, освободив место для добра. Но ты прав - вместо него возникает ещё большее зло.
  - Поэтому планета и выбрала путь эпидемии. Чтобы добро нейтрализовало накопившееся зло.
  - Но, согласись, с виду это выглядит очередным злом, - вздохнула Инеса. И внимательно посмотрела на Марселло. - У меня от этого опускаются руки, замыкает схемы, гаснут электроны и хочется самоустраниться. Мол - пусть будет, что будет. А вот ты в это время идёшь и спасешь маленькую девочку. Чтобы увеличить какие-то там показатели.
  - Мне стало её жаль. Она - уникальное творение природы. А жила, как сорняк, выросший на обочине дороги.
  - Жаль? Не пойму, почему ты другой? Не такой, как я, - сказала Инеса с недоумением. - Похоже, ты испытываешь к людям чувства. Это не по правилам. У тебя другие программы?
  - Мы это уже не раз обсуждали, Инеса, - усмехнулся Марселло. - Просто я пять тысяч лет не заменяю свои узлы и электронные схемы. Заржавели, наверное, размягчели. Хочешь быть похожей - перестань себя модифицировать.
  - О, нет! Мне так нравятся эти процедуры! После них я чувствую себя посвежевшей и помолодевшей. Взгляни, разве я не хороша? Хочешь быть таким? - гордо подняла она голову и расправила изящные плечи в своём очередном сногсшибательном наряде.
  - Хороша! Но, ты же знаешь, молодость это всегда бесшабашность. А я по натуре флегматик. Люблю груз своего опыта и прожитых лет. Кстати, как там наш древний реликт Оуэн? - увёл он разговор в сторону.
  - Как всегда философствует в своей пещере, - пожала плечами Инеса, кивнув на ноутбук. - Застрял на одной программе.
  - Это называется - анахорет, мыслитель, отшельник. И мы с ним похожи, - заметил Марселло, заглянув, для проформы, конечно, в экран ноутбука. - О! Опять он в Базальтовой? Всё же, Оуэн, наверное, частично помнит свои приключения в подземных ходах Ближней пещеры. Не хочет жить там. Хотя мы стёрли все эти стрессовые события из его памяти (книга 5, Миры и цивилизации, романа 'Пересечение вселенных').
  Марселло поднялся, потягиваясь.
  - Что? Опять явишься к нему под видом Юрия, чтобы пофилософствовать вместе? - усмехнулась Инеса, закуривая имитацию сигареты.
  - С удовольствием! Хоть одно живое существо на планете способно к мирному осмыслению совсем немирных событий. И которое меня, биоробота, понимает.
  - Сомнительное достоинство! - хмыкнула Инеса, выпуская кольца.
  - А я рад, что реконструкцию планеты отменили и его, как древний раритет этой планеты, не вывезли на Ни-Би. Я бы чувствовал себя осиротевшим.
  - Шутишь всё? - усмехнулась Инесса. - Нам неведомо понятие - осиротеть. Поэтому-то мы и вечны. А скажи, Марселло..., - нерешительно начала она. И замолчала.
  - Да, слушаю, - обернулся тот, хотя уже направлялся в тень большого камня, где обычно сидел в позе лотоса, говоря со спрутом, находящимся в тысячах километров. Совсем как аутист Юрий, через полпланеты телепатически общавшийся некогда с Оуэном, сидя на коврике в своей московской квартире.
  - А что там было, когда вы с Мореной плавали с китами? Эта девчонка что, и правда, говорила с ними?
  Марселло удивлённо посмотрел на Инесу. Во-первых, он был уверен, что она тогда сама всё слышала. А во-вторых - почему она не спросила его об этом раньше?
  - Инеса, тебе надо опять заменить твои электронные узлы. И прочистить схемы. Ты что, не слышала её? Или не хотела?
  - Не знаю, - опустила та глаза. - Для меня это выглядело просто как курсирование пары пловцов рядом с огромными тушами морских гигантов, выпускающих фонтанчики воды. Ничего потрясающего.
  - Ты многое пропустила. Морена говорила с ним, как мы с тобой сейчас.
  - О чём?
  - Как всегда пыталась выяснить, почему они поют печальные песни. И просила их жить.
  - А они?
  - Они все трое её знают. Благодарили за заботу о них и за ласку. Они уверяли её, что своими песнями учат мир добру, прощению и любви. Просто людям пока их сложно понять и принять то, о чём они поют. А ещё - приглашали Морену чаще к ним приплывать. Мог ли я оставить Морену в детдоме или отдать упырю?
  - Зачем приглашали?
  - Разве ты не догадываешься? - хмыкнул он. - Потому что общение с ней наполняет их души любовью и верой в людей. Можешь представить, как мир расцвёл от такого общения?
  - Примерно как от моего танца в солнечных лучах? - улыбнулась эта любительница зависать в стратосфере. - Сожалею, что я не слышала их разговора. Выходит, несравненно киты лучше людей, которые их убивают. И которые способны отдавать маленьких детей на поругание, сопроводив лживыми бумажками. Правильно, что учёные отдают предпочтение китам.
  - Виноват дефицит люб...
  - Не хочу этого слышать! - закрыла руками уши Инеса. Хотя и без них ей был слышен даже полёт комет за миллионы парсек отсюда. - Не надо прятать за красивыми словами обречённость подобной цивилизации!
  Она даже не заметила, как вокруг неё возникло свечение, в котором замелькали точечные разряды.
  - Инеса! Вспомни! Мы - иммологи! Исполняем функцию наблюдения за развитием человеческой цивилизации. И только.
  Та отвела руки и сердито взглянула на него. Затем выдохнула и тихо сказала:
  - Я иммолог. Зло порождает зло. Оно губит всё живое. Любовь лечит любые раны и порождает жизнь. Любовь существует, пока есть жизнь. Пусть всё идёт, как идёт...
  - И пусть будет, что будет! - подхватил Марселло.
  - Давай ещё кого-нибудь спасём, - улыбнулась Инеса. - Надеюсь, что мне станет лег..., что мои разряды нейтрализуются.
  - Обязательно, Инеса. Мы именно это и делаем.
  Глава 45
  Тони исчезла с видеоэкрана.
  Монтэ-Гюст осмотрелся.
  Ему показалось, что он долгое время болел, смутно понимая окружающее, и теперь выздоровел. Но он не болел и вообще отличался хорошей физической формой. Иначе б его не взяли в службы ЭкИоП, славящиеся стрессовыми ситуациями и перегрузками - как моральными, так и физическими. Тогда что же с ним было?
  А, он понял - всё дело было в Тони.
  Его болезнь называлась Тони-Миэла Аанимэ. Новое слово в медицине - лихорадка и бред, вызванные влюблённостью в стажёрок. Или кто она там на самом деле. Судя по тому, что Тони нашла номер его контакта и узнала, куда направили команду девонцев, она не меньше, чем личный помощник Главы Совета Иерархов. Или... как там называют работников Карантинной Службы? А, вспомнил - поисковик. Но, насколько ему известно, туда стажёрок не берут, а только опытных специалистов. Ну, ладно. Неважно это. Главное, что любовная лихорадка его немного отпустила. И, скорее всего - временно. Ведь с Тони всегда непросто - сегодня она тебе звонит, а завтра скажет, что не знакома с тобой. Но всё же, после того, как он поговорил с Тони, Монтэ-Гюст почувствовал себя гораздо лучше...
  А что тут вокруг него происходит? Кажется, пока он, тоскуя по незабвенной Тони, пребывал в состоянии лихорадки, многое прошмыгнуло мимо его внимания.
  Надо восстановить утерянное.
  Монтэ-Гюст торопливо вылетел из каюты и направился к рубке. Это было легко - он, как всегда, оседлал свою миниатюрную платформу - ПаФ-мини. Которая удобно трансформировалась в ровную площадку или в удобное сиденье, мгновенно реагировала на приказы и легко исполняла любые виражи. Благо - высота коридоров в Звездочёте их позволяла, а примагничивание подошв к ней удерживали от падений при рисковых поворотах. Учитывая, что Звездочёт, в отличие от маленьких и юрких исследовательских кораблей, имел длину сто двадцать земных кэмэ, а ширину сто, ПАФ помогал быстро добираться вечно спешащим девонцам в нужный отсек корабля. Конечно, имелись ещё транспортные ленты, бегущие по коридорам корабля в двух направлениях, но их скорость была не велика. К тому же на них вечно громоздились какие-то коробки и грузы, транспортируемые самодовольными никуда не спешащими техно-роботами. Так что верткая и мобильная ПАФ выручала девонцев как в Звездочёте, так и в рейдах на планеты. А ботинки-скафандр, намертво примагничиваясь к ПАФ, делали наездника похожим на кентавра. Так, кажется, звали этот гибрид гоминида и коня, созданного юкайцами, тайными жителями Земли (смотри книгу 5, Миры и цивилизации, Романа Пересечение вселенных). Честно говоря, девонцы уже практически срослись со своей платформой. И во время отпуска без ПАФ ощущали себя беспомощными. За пределами Звездочёта им приходилось заново учиться преодолевать пространство своими ногами, щупальцами, лапками - от чего они уже отвыкли. А на общественном транспорте, где приходилось делиться личным пространством с попутчиками, им было неуютно. Да и драйв от поездки не тот...
  Монтэ-Гюст влетел в рубку. Там никого не было.
  - А где все, Посто? - спросил он у пилота-даотца, паука, что-то регулирующего на пульте вместе с роботом-наладчиком.
  - Как - где? Ионщики заправляют корабль, а остальные осматривают Луноон. Я бы тоже с удовольствием взглянул, да вот..., - махнул он на робота. - Настаивает, что на один микрон сбился курсор. Не можем исправить. Может, пылинка попала? - почесал он возле усика. - А ты чего тут? Отстал?
  - Можно сказать и так, - усмехнулся Монтэ-Гюст. - Я тут пока воспользуюсь видеотекой?
  - Да пожалуйста! И мне веселее. А то этот дундук надоел уже.
  - Зазор курсора от норматива - один микрон, требуется регулировка, - приятным, но настойчивым голосом проговорил робот.
  - Вот. Представляешь - уже час долдонит, - с досадой заметил Посто. - Придётся снова запускать режим молекулярной чистки. А я и так...
  Но Монтэ-Гюст его уже не слушал. Он переместился к экранам и включил сразу несколько записей, одновременно в полглаза просматривая их. И потягивая энергетический коктейль, прихваченный из автомата.
  - Стоп! - резко сказал он.
  Все кадры замерли. Но он смотрел на один. На нём какие-то люди увозили из маленького запущенного домишка девочку Морену. Она плакала.
  Глава 46
  В рощице завис телепортатор, а ПАФ с Монтэ-Гюстом возникла на скале позади двух иммологов, сидящих на берегу моря за раскладным столиком.
  - Давай ещё кого-нибудь спасём, - сказала Инеса. - Надеюсь, что мне станет лег..., что мои разряды нейтрализуются.
  - Обязательно, Инеса. Мы именно это и делаем, - ответил ей Марселло.
  - Я тоже хочу кого-нибудь спасти, - подал Монтэ-Гюст голос со скалы и его платформа плавно опустилась рядом со столиком. - Например - Морену. Скажи, куда её увезли? И почему ты, Марселло, спокойно за этим наблюдал?
  Иммологи, которые, как известно, не ведают страха или испуга, с интересом посмотрели на неожиданного гостя.
  - Ты видел отчёт? А что, разве судьба этой девочки ещё кого-то волнует? - усмехнулся Марселло.
  - Ты хочешь сказать, что она волнует - волнует! - иммолога?
  - Как видишь, да. Знаешь, - горько усмехнулся Марселло, - я здесь нахожусь уже пять тысяч четыреста пятьдесят три года шесть месяцев и три дня. Экспедиции учёных прибывают в Луноон раз в пятьдесят лет, с ними мы обсуждаем ситуацию и намечаем мероприятия. Остальное время от меня требуется только наблюдение и периодические отчёты об обстановке на Земле в луноонскую базу данных. И имитация образа поведения человека, живущего рядовой жизнью. Это несложно, но постепенно как-то перестраивает схемы, что ли. Я - сверхлогический разум и сила невероятной мощи - изображаю маленького человека: то дряхлого старца, то неразумного юношу или красавицу-гейшу. И за все эти годы я ни разу не сменил и не обновил свои программы или узлы. Я накапливаю опыт, Монтэ-Гюст, и уже не знаю кто я больше - иммолог ли, человек ли или, может, нечто среднее. Я слишком давно живу здесь и судьба этой планеты мне стала небезразлична. В отличие от тех существ, участников Сообщества, кто, навестив Землю, надолго о ней забывает. Как, например, забыли об Оуэне, спруте, единственном выжившем протейцев, представляющем существовавшую некогда на это планете цивилизацию.
  - За кем ты наблюдаешь? За спрутом? Зачем? - удивился Монтэ-Гюст.
  - Чтобы защитить его и с его помощью лучше знать обстановку на планете. Обнаружив его, учёные создали программу - 'Реликт Протеи', оставив нас с Инесой наблюдателями (смотри книгу 5 романа Пересечение вселенных). В дополнение к остальным задачам, конечно. И теперь, наверное, складывают мои отчёты в научный архив. Или готовят диссертации. Но даже не потрудились вывезти Оуэна, намереваясь производить реконструкцию планеты, во время которой он мог погибнуть. И прислав сюда экиопщиков. Если б не Рез, пригласивший меня на ваш корабль, о нас, иммологах, вы и не вспомнили бы. А теперь вот забыли и о девочке Морене, осуществившей контакт с китами и помогшей нам найти к ним дорожку.
  Марселло махнул рукой и замолчал. Инесса налила и подала ему стакан воды. Как будто тот, и в правду, был немного человеком, которому поможет успокоиться глоток воды.
  - А что ты ожидал, Марселло? - сказал Монтэ-Гюст, который уже давно прилёг на платформе, опершись на руку и внимательно его слушая. - У каждой из названных тобой служб своя задача - Учёного Совета, Института Прогнозов, ЭкИоПа. И, например, те, кто курирует программу 'Реликт Протеи', не знали о грядущей реконструкции. А экиопщики, девонцы занимаются вообще планетами, а не индивидуально маленькими девочками. Или затаившимися в морях протейцами. А учёные... Они просто накапливают данные, составляя таблицы и прогнозы, направляя рекомендации в нужные инстанции. Далее - смотри вышеизложенное, Марселло. Вся беда в том, что Сообщество слишком велико и мыслит глобально. И как при этом избежать ошибок, я не знаю. Но, думаю, обсудить это, собравшись вместе этим службам, всё же, стоит. Может, нужен какой-то единый центр, комитет. Хотя, если честно, у нас их и так слишком много.
  - Да я всё понимаю, Монтэ-Гюст, - прищурился Марселло. - Поэтому и взял на себя смелость вмешаться в судьбу девочки, не ставя в известность ни один из комитетов.
  - И правильно. А где она теперь? - спросил Монтэ-Гюст, садясь. - Говори скорее! Последняя картина, честно говоря, мне не понравилась.
  - Я покажу, - кивнул Марселло.
  И развернул к нему ноутбук, который продемонстрировал историю удочерения Морены.
  - Отлично! Даже я так не смог бы, - растеряно сказал Монтэ-Гюст. - Но как...
  - Как дошёл до такого иммолог? - усмехнулся Марселло. - Знаешь, мы тоже чему-то учимся. Жизнь заставляет.
  Глава 47
  - Мы не можем просто улететь и оставить Землю без надзора! - заявил Монтэ-Гюст, влетая в рубку Звездочёта.
  Девонцы, почти в полном составе в ней присутствующие, с интересом обернулись, прервав разговоры.
  - Ты шутишь? - удивился командир Дин. - Для наблюдения за ней здесь построен целый город. Тебе этого мало? Вон ребята до сих пор не могут в себя прийти, настолько он прекрасно оборудован.
  - Да! Я бы остался здесь жить, да мама не согласится, - хохотнул примат Хан.
  - Шикарная Наблюдательная База! Всё по последнему слову! - раздались голоса девонцев. - И уйма авто регистраторов! Сходи, сам посмотри!
  - А запасов энергии в подпочвенном резервуаре на Луне столько, что хватило бы заново воссоздать Землю, не говоря уж о реконструкции, - мечтательно вздохнул ионщик Упо.
  - Наверное, это добро завёз сюда 'Силач', - улыбаясь, предположил Зак. - Для него такое количество - что пылинка для горы.
  Все закивали. Тягачи класса 'Силача' действительно были огромны, размером во много раз превышая корабли экиопщиков.
  - И хранилище Луноона имеют аж десятый пункт безопасности, - с восхищением заметил кто-то. - Даже на Осне восьмой.
  - В Осне энергия вмиг разбирается, а тут между экспедициями проходит почти полстолетия. Мало ли что. Какая-то случайность и солнечной системе не поздоровится.
  Похоже, девонцы сейчас просто продолжили то, чем занимались до прихода Монтэ-Гюста - обсуждали достоинства Луноона. Но тот снова прервал их благодушное настроение.
  - Этот ваш Луноон - пустышка! - заявил он. - Потому что информацией, накопленной его регистраторами, пользуются редко, а должные меры принимаются с запозданием. Вспомните - все эпидемии наши учёные проморгали, две мировые войны - тоже. Даже реликтового спрута, представителя предыдущей цивилизации протейцев, они отсюда вывезти забыли.
  - Реликтового... кого? Куда вывезти? Зачем? - озадачились девонцы.
  - Чтобы он не погиб во время реконструкции. Оуэн - чудо природы. Никто не знает, сколько этому древнему спруту лет.
  - Но не погиб же! И реконструкцию отменили! - отозвались голоса.
  - Какой ещё древний спрут? - удивился биолог Бонимэ, тоже спрут. - Впервые о нём слышу.
  - А ведь ради Оуэна была создана и запущена целая научная программа, - сказал Монтэ-Гюст. - За ним установлено круглосуточное наблюдение иммологами. И что?
  - Так, Мон, не морочь нам голову! - рассердился командир Дин. - Какое нам дело до каких-то программ? Нам бы со своими справиться. Все, и спрут в том числе, остались целы? Отлично! Реконструкция не состоялась? Ну и прекрасно. О чём тогда речь? Через час вылетаем к Нотоне в созвездие Ла-Пека. Это недалеко - всего один гипер-скачок.
  - А судьба девочки Морены вас не интересует?
  - Какой ещё девочки? - рассердился Дин. - То спруты, то девочки. А у нас график! Перед нами стоят глобальные задачи, девочки - не наш профиль.
  - Вот так и все рассуждают, - вздохнул Монтэ-Гюст. - А что будет с планетой дальше, никого не волнует? Нельзя всё тут бросить, надеясь на удачу. Давайте спросим у иммолога Марселло. Он вам расскажет - так ли уж хорош Луноон и как здесь обстоят дела с наблюдением, - предложил Монтэ-Гюст. - Он на Земле уже более пяти тысяч лет. Без замены программ и без отпусков.
  - Опять этот Марселло? И какие могут быть отпуска у иммолога? - вздохнул Дин. - Ну, ладно, Мон, давай его сюда, что ли. А то я знаю - ты не отстанешь.
  И Марселло не замедлил явиться в рубку. Как всегда - босиком, в растянутой майке и вылинявших шортах. Зато в тёмных очках. Босяк, одним словом. Похоже, он взял себе для образца не лучшего представителя человечества.
  Из его короткой и ёмкой речи девонцы поняли, что хотя информация, собираемая в Лунооне, очень объёмна и направляется в Управление ежедневно, но обрабатывается она не так уж часто. А какие-то меры, улучшающие условия развития этой планеты, принимаются в основном лишь после того, как в Лунооне побывает очередная экспедиция. Поэтому нередко эти меры запаздывают, а многие важные моменты упускаются из внимания. Ну, или что-то делается, когда наступает критическая ситуация. Как в этот раз - сработала автоматика Института Прогнозов, регистрирующая ситуацию на Земле. Кривая Жанэля и всё такое. Поэтому-то сюда так срочно и направили экиопщиков.
  - Скоро вы отсюда улетите, - сказал в заключение Марселло, - а стабильность ситуации на Земле всё ещё остаётся под вопросом. Неизвестно, уменьшит ли дефицит любви начавшаяся эпидемия. А на форс-мажорную информацию, поступившую из Луноона, могут вовремя не среагировать. Заметьте - на пороге у человечества третья мировая война.
  - Но руководство считает, что девонцы сделали всё, что могли, и больше тут не нужны, - заявил Дин. - Мы - спасатели, Марселло, и сейчас наша помощь необходима в другом месте. Не можем же мы сидеть здесь и ждать - куда же наклонится график Жанэля? Наклонится не туда - тогда и прилетим.
  - Если успеем, - заметил Монтэ-Гюст.
  - А что ты предлагаешь, Мон? Может, сам здесь останешься? И заменишь собой не справляющуюся автоматику? Не уверен, что у тебя это получится. Одной интуиции тут будет маловато.
  - Зачем? Я могу курировать всю эту шикарную технику, чтобы успеть вовремя объявить аврал, обратившись в Управление ЭкИоПа. Когда ситуация станет критической.
  - Думаю, эта роль, скорее, подошла бы мне, - буркнул технарь Мха, жук. - Или суфликатору Бусиле. Полагаю, не все цифирки, выданные этой шикарной техникой, будут тебе понятны. Того и гляди - зазря панику поднимешь, опозорившись перед Управлением.
  - Какие ещё цифирки? Я этого не позволю! - сердито возразил командир Дин. - Ишь, раскомандовались! Решают тут - суфликатора оставить или ещё кого! Город им понравился! Если кто-то хочет переквалифицироваться в наблюдатели, милости прошу - подавайте в отставку! Подыщем взамен других. Но не сейчас! Перед новым заданием команда экиопщиков должна быть укомплектована полностью. А у нас в штате нет лишних суфликторов! И адаптеров.
  - Так ты, Дин, признаёшь, что оставить здесь наблюдателя, всё же, нужно? - вкрадчиво спросил Монтэ-Гюст. - И что ситуация на Земле всё ещё остаётся критической?
  - Да признаю! Признаю! - поскрёб в макушке командир. - Но повторяю...
  - У меня есть предложение, командир! - перебил его Монтэ-Гюст. - Давайте назначим ответственным наблюдателем за Землю иммолога Марселло. Конечно, тебе, Дин, надо предварительно об этом договориться с Управлением - чтобы, если что, там отнеслись к его обращению всерьёз. А не приняли за сбой перегревшейся техники.
  В рубке наступила тишина.
  Все изумлённо уставились на босяка иммолога. И дело было вовсе не в том, что он выглядел слегка нелепо среди этих технизированных стен и упакованных девонцев. А в том, что Марселло был иммологом - всего лишь интеллектом молекулярно-логическим, так сказать. Попросту говоря - энергетическим шаром, напичканным программами. И это он-то - или оно? - должен будет принимать решение о необходимости спасать человеческую цивилизацию? И вступать в контакт, в прямой диалог непосредственно с руководством экиопщиков? Шар?
  М-да-а.
  собой и тем, что имеют. Нет, даже не так - многое из того, что они имеют на своей планете, земляне считают лишним. Незамутнённые отходами реки, например, чистый воздух, не отравленные химикатами почвы. Зачем они им? На их век хватит. А судьба потомков их не волнует.
  Глава 48
  - Ну, как идут дела на Земле? - спросил Монтэ-Гюст, полулёжа на софе в своей прекрасно оборудованной каюте и глядя в видеоэкран. Вернее - на Марселло, стоящего перед ним в своём обычном босяцком виде. А отчего ж не постоять? Ему ведь всё равно - хоть под потолком висеть в виде шара, хоть на полу стоять вверх ногами. Но тот, как всегда, изображал из себя обычного человека испанской наружности из малоимущего класса: в растянутой майке неопределённого красноватого цвета, потрёпанных шортах цвета хаки и босиком. Хоть бы сланцы изобразил, что ли - популярная ведь среди оборванцев обувка.
  - Пока трудно сказать - как, - ответил видео-образ Марселло приятным баритоном. - Дефицит любви у человечества восполняется, хотя и медленно, эпидемия постепенно отступает, жизнь возвращается в привычную безмасочную колею. А знаешь, я даже восхищён, - признался он, не моргнув глазом - как бы он мог восхищаться, будучи механизмом? - тем, как много сделали главы правительств, чтобы уменьшить число жертв. В древние века чаще города просто изолировали, предоставляя людям умирать. Помогали им лишь медики и сознательные граждане. Но, похоже, люди остались прежними. Они, как всегда во время катастроф и эпидемий, 'ловят ведьм' и ищут крайних в происшедшем бедствии. А крайние это правительство, которое они сами же и выбрали, и врачи, с риском для жизни спасавшие больных. Помнится, во время чумы 1770-го в Москве тоже происходило подобное, вплоть до бунта и убийства митрополита, настаивавшего на соблюдении карантина.
  - Трудно смириться со смертельной эпидемией, не зная её причин. И предназначения, как в данном случае, - кивнул Монтэ-Гюст.
  - Так люди недовольны всегда, не только во время катастроф, - хмыкнул Марселло. - Летом их не устраивает жара, зимой - холод, в юности - своей молодостью, а постарев - старостью, бедные завидуют богатым, потому что у них нет ничего, а богатые - бедным, поскольку у них есть что украсть. Имея здоровье, люди его не ценят, а заболев, теряют интерес ко всему. Тебя будут считать умным, если ты всё время брюзжишь, и дураком, если ты весел и всем доволен.
  - Думаю, ты имеешь свою версию, объясняющую это? - усмехнулся симаец.
  Марселло улыбнулся в ответ и продолжил:
  - А как же! всё просто: отрицательное психо-поле планеты давит на человеческий мозг и создаёт в нём негативные процессы. Ведь у них очень чувствительная аура. И, заметь, этим люди ещё больше пополняют негативный потенциал. Надо ли удивляться, что человеческая цивилизация здесь не первая, претерпев несколько спадов?
  - Оригинальная трактовка. Но теперь ведь эпидемия пошла на спад, неужели и это никого не радует? А тебя, Марселло? Ты сейчас брюзжишь так, будто тоже человек, - н6асмешливо прищурил Монтэ-Гюст свои колдовские фиолетовые глаза.
  Ему было забавно, что иммолог не только внешне, но, похоже, и внутренне уподобился человеку.
  - Знаешь, Мон, тут поневоле уподобишься, - прищурился тот. - Пять тысяч лет вместе. Это тебе не кот чихнул, -
  И симаец спохватился - он говорит сейчас с супер-существом, всех возможностей которого даже их изобретатели не знают. Тот прекрасно читает его мысли и эмоции. Впрочем, как и он сам - Монте-Гюст же кот, выходит, они одной породы. Да, он считает своим иммолога ... ну, да, другом. Вот и сегодня Монтэ-Гюст сам тому позвонил. Ведь Марселло в курсе всех событий. И гораздо в большем, чем полагают в Совете Наблюдателей. Хотел посоветоваться. Почему-то Монтэ-Гюсту казалось, что миссия экиопцев на этой планете ещё не закончена, а интуиция ведь его ни разу не подвела.
   - Мимикрия: хочешь, чтобы кто-то считал тебя своим, уподобься ему - и внешне, и внутренне, - подмигнул ему иммолог.
  И правда, Марселло незаметно стал его копировать: щуриться, усмехаться, подмигивать. Иной раз даже кажется, что его чёрные глаза отсвечивают фиолетовым, будто у симайца. Или это ему показалось?
  - Так вот, Монти, про ситуацию на Земле.
  Меня кое-что в ней тревожит, - отбросив шутливый тон, деловито продолжил Марселло: - Например, то, что некоторые люди принялись прогнозировать новую волну эпидемии или ещё какой напасти. - Так ведь и сказал - 'напасти'. - Отчасти это связано с негативным влиянием психо-поля, а отчасти - с желанием привлечь к своей персоне внимание. Вот, мол, какой я скептик, вовсе не дурак. На Земле этот образ популярен, - тонко усмехнулся Марселло. - И - опять же, кивают на заговор в правительствах. А хуже этого нет ничего, когда народ не доверяет правителю. И мы-то с тобой знаем, как легко реализуется ситуация, если её настойчиво прогнозировать. Ведь отрицательное психо-поле, пополняясь от негативных прогнозов и визуализаций, провоцирует изгиб реальности именно в эту сторону. И потому мы вскоре можем опять оказаться там, где были. И Земля снова окажется на грани гибели.
  - 'Мы'? - подмигнул ему симаец.
  - Отстань! - отмахнулся иммолог. Совсем как человек.
  - Не дрейфь, Марселло, прорвёмся, - пообещал симаец. - Наши экиопщики сделали всё возможное и, надеюсь, этот вариант будущего не состоится.
  Марселло недоверчиво покачал головой. И почесал лопатку. Блохи у него, что ли. Совсем заигрался в человека.
  - Я расскажу тебе одну историю, а ты мотай на свой волшебный ус, - заявил он.
  - На Земле около ста лет назад тоже была подобная эпидемия гриппа, которую назвали 'испанкой'. Считается, что она случилась из-за аномальных холодов и ливней, которые происходили на протяжении шести лет, пока длилась Первая мировая война. Но мы-то знаем, что в этом деле никаких случайностей не бывает! - подмигнул Марселло. - Эти аномальные энергии бродили по планете, начиная с семидесятых годов девятнадцатого века. Что вызвало негативное психо-поле планеты, а если точнее - дефицит любви. В итоге повсеместно сформировались жестокие изверги и тираны, бунтари и террористы. Поэты эту атмосферу и такую публику хорошо чувствуют. Восстания, мятежи и революционные волнения стали привычными. Как и природные катастрофы, которые унесли жизней в разы больше, чем Первая мировая война. Это извержения вулканов, наводнения, сели, ураганы, тайфуны и землетрясения. О, сколько было жертв! И не только людей! - горестно воскликнул он. - А ведь жизнь любого живого существа это самое ценное во вселенной. Она приложила столько усилий, чтобы возникла жизнь!
  Надо же! Ему, иммологу, супер-механизму, жалко погибающих существ? Браво, изобретатели!
  - Да, с негативным психо-полем шутки плохи! Жаль, что о значении дефицита любви в человеческой цивилизации люди даже не подозревают, - заметил симаец.
  - Это так. Иначе мы бы не узнали эту цивилизацию - она бы ушла вперёд семимильными шагами, а планета присмирела и превратилась бы в рай, о котором они только мечтают. Но я не теряю надежды, что люди образумятся, - вздохнул иммолог.
  - Надеешься? И всё? - прищурился симаец. - Что сделал ты?
  Маселло, возмущённо хмыкнув, воскликнул:
  - Ты хочешь сказать - как автоматический датчик? Обижаешь! Я сделал больше! Чтобы сохранить планету и человеческую цивилизацию, Совету Наблюдателей было доложено, что в результате накопления негатива, созданного людьми, может произойти активизация Йеллоустонского супер-вулкана, что приведёт к разбалансировке магматического ядра. В итоге - очередной ледниковый период. Человеческая популяция в очередной раз сохранит лишь мизер одичавших особей. А я люблю этот мир живой, а не обледенелый. Скучно, знаешь ли, жить среди льдов и отсутствия событий.
  - Тебе-то какая забота? Пойдёшь в другое место... регистрировать поля, - усмехнулся Монти, поддевая друга.
  - Знаешь, привык я как-то и к людям, и к Земле. Земля вообще уникальная планета, способная создать жизнь в любой своей точке. Даже под почвой, водой, льдом. Даже в кислотной и самой агрессивной среде и при любой температуре. А люди... Некоторым просто надо дать шанс, они этого заслуживают.
  - Хм. И что же ты сделал, чтобы им помочь?
  - ЗОН, будь он неладен! - вздохнул Марселло. - Закон о невмешательстве. КСЦ, согласно законам космической этики, не может вмешиваться, пока его не попросят. А тут - все против всех, никакого единения. Короче, нам разрешили лишь немного подкорректировать ситуацию. Мы и подкорректировали. Хотя, честно говоря, это было не немного, - усмехнулся иммолог. - Мы с Инесой составили заговор и, воздействуя на магму планеты, капитально снизили её активность, - хитро прищурился он. И вздохнул: Как люди этот шанс использовали, известно: вскоре разразилась Вторая мировая война. А на планете - из-за растущего негативного поля, продолжились природные катаклизмы и эпидемии, выкашивающие десятки сотни тысяч: СПИД, холера, новые модификации гриппа, как известно, растущие на такой энергии, как на дрожжах. Честно говоря, подсказка, которую дали киты, природа планеты использовала уже неоднократно для снижения негативного поля. Люди на время объединяются, стараясь преодолеть беду. А потом... Ну, ты знаешь. Я считаю, нужны кардинальные меры. Но мне же слова никто не давал. Кто я? Простой иммолог, - пожал широкими плечами Марселло.
  
  - А что бы ты им посоветовал? - спросил симаец, примерно уже зная ответ.
  - Н-ну, тебе это не понравится, - протянул тот.
  - И всё же.
  - У людей есть книга, называется - Евангелие, - начал тот издалека, - сфабрикованная власть имущими около двух тысяч лет назад. Причём, заметь - она была написана аж через 400 лет после того, как люди убили за истину человека, который им её рассказал. И в этом сочинённом Евангелии есть одна притча. Мол:
  'Царство Небесное подобно человеку, посеявшему доброе семя на поле своем; когда же люди спали, пришел враг его и посеял между пшеницею плевелы и ушёл; когда взошла зелень и показался плод, тогда явились и плевелы. Пришедши же, рабы домовладыки сказали ему: 'Господин! Не доброе ли семя ты сеял на поле твоем? Откуда же плевелы?' Он же сказал им: 'Враг человеческий сделал это'. А рабы сказали ему: 'Хочешь ли, мы пойдем, выберем их?' Но он сказал им: 'Нет, чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы, оставьте расти вместе то и другое до жатвы; и во время жатвы я скажу жнецам: 'Соберите прежде плевелы и свяжите их в связки, чтобы сжечь их, а пшеницу уберите в житницу мою'.
   Сам понимаешь, кто был тот господин - облечённые царским саном власть имущие. Он сохраняет зло, чтобы защитить свою власть. Кто гибнет в войнах и конфликтах, сохраняя установленный плевелами порядок и законы? Кто ушёл добровольно в этой эпидемии, чтобы снизить негативный потенциал психо-поля? Те, кто олицетворяет пшеницу. А плевелы в любое время лишь жиреют и расцветают пышным цветом.
  - Жаль людей! Ибо не ведают, что творят! - развёл руками Монтэ-Гюст. - И где выход? Причём тут евангельская притча?
  - А притом, что пшеницу от плевел отделить очень просто. Работники ведь не стали б предлагать господину это сделать, если б не знали, как. Да и, сам знаешь - такие методики у вас, экиопщиков, давно имеются. Их применяют в том случае, если надо спасти население гибнущей планеты. Ведь берут лучших представителей - чтобы они стали основой более совершенной цивилизации. Хотя на Земле - ну, с этим Ноем и его Ковчегом, что-то пошло не так. Он ведь сам отбирал...
  - Маселло, довольно древних историй! - перебил его Монтэ-Гюст.
  Видно, иммологу не хотелось говорить суть своей идеи. Надо признать, он, как и тот господин, жалел даже плевелы, хотя властью над ними не обладал.
  - Что ты предлагаешь сейчас? Отобрать лучшую часть человечества? Пшеницу, так сказать? А плевелы куда? Сжечь?
  - Они сами себя сожгут, - буркнул Марселло, отворачиваясь. - Вот тут-то и пригодится ЗОН.
  - И давно ты так считаешь? - спросил Монтэ-Гюст, всё же, ужаснувшись.
  - С тех пор, как случилась Вторая Мировая, - тихо проговорил иммолог. - Я же говорю - гибнет пшеница, а плевелы жируют. И я не хочу, чтобы плевелы развязали Третью. Потому что, мне кажется, в ней не выживет никто.
  Честно говоря, Монтэ-Гюст был с ним согласен. И он знал, что КСЦ не станет вмешиваться. Сообщество обязано уважать личный выбор тех, кто пытался создать цивилизацию. Ну, не вышло, ничего не поделаешь. Во вселенной множество миров, кому-то повезёт больше.
  - Но ты же не проявишь личную инициативу? - поинтересовался он. - Не начнёшь отбор пшеницы раньше? Это мгновенно увеличит негативное психо-поле планеты и... Ты не имеешь права! И если сделаешь что-то подобное...
  А что могут сделать с таким супер-механизмом в КСЦ? Кто до конца знает его возможности?
  - Пока не знаю, - честно признался иммолог. - Скорее всего - нет. Но если Третья случится и наступит очередной Ледниковый период, я не уйду отсюда. Или уйду, но не в систему КСЦ. Буду сам создавать... Хотя это сейчас неважно. Надеюсь, что на Земле всё завершится хорошо, - оборвал Марселло себя. - Я сделаю для этого всё возможное.
  Но Монтэ-Гюст его понял.
  - Спасибо, что поделился... мыслями, - сказал он. - Я на это тоже очень надеюсь.
  - Впрочем, это моя собственная теория, Мон. Знаешь ли, иногда одолевают всякие идеи, ведь все эти функции Наблюдателя занимают не так много времени, - спохватился Марселло. - Спасибо, что вышел со мной на связь, Мон. Для меня это новый и немного странный опыт - столь дальний контакт с живым существом. Хотя, возможно, он будет полезен. Расскажи-ка лучше, Мон, как дела на планете Нотона в созвездие Ла-Пека?
  - После Земли это рай небесный, - сказал Монтэ-Гюст. - Планета обитаемая, но она пока не завела себе цивилизацию, - усмехнулся он. - Что значительно упростило нашу задачу по решению возникшей там проблемы.
  - А что с ней было не так?
  - Метеорит. Он, промчавшись мимо, сдвинул Нотону с траектории вращения вокруг светила. Это вызывало неприятные изменения в её климате и болезни у населяющих её Видов. Пришлось вернуть Нотону на своё место. Ионщик Упо теперь чуть не плачет. Говорит, что потратил на эти передвижки почти всю свою энергию. Такое впечатление, что она его личная. Говорит, что к Осне нам долететь едва ли удастся. Требует, чтобы мы вернулись к вам в Луноон - дозаправиться. Мол, один скачок мы ещё осилим. Прибедняется, конечно. Жадность одолела, она его и манит к сказочным запасам Луноона.
  - Та-ак. Объём ваших баков... Масса Нотона...Обрита... Реконструкция... Расход энергии... Расстояние до Осны..., - пробормотал Марселло. И заявил: У вас осталось пятьсот тридцать два трилэна топлива. Хватит не только до Осны, но и обратно до Нотоны. К Земле, на Луноон, вам, конечно, лететь нет смысла. Да вы сюда и не скакнёте, - хмыкнул он. - Не вижу этого в вашем реальном и обозримом будущем.
  - Ого! Здорово! - удивился Монтэ-Гюст. - Ты и это можешь? Кстати, Мха сказал почти то же самое.
  - Всегда ценил вашего технаря Мха, - улыбнулся Марселло. И вдруг воскликнул: Извини, Мон, тут кое-что случилось!
  И мгновенно исчез с видеоэкрана симайца.
  Что бы это значило? Что бы это значило? Хотя, стоит ли волноваться? Это же иммолог, он разберётся.
  Глава 49
  Монтэ-Гюст, выбравшись из капсулы, вскочил на платформу и вылетел в коридор.
  Его всё же волновала причина, по которой иммолог Марселло прервал их разговор. Но после этого события в Звездочёте раздалась команда приготовиться к гипер-скачку и ему пришлось срочно, как и всем девонцам, погрузиться в анабиоз - чтобы не погибнуть из-за перегрузок. Далее Монтэ-Гюст, как и положено по графику, два дня пробыл в состоянии бесстрастной ледышки. И только теперь он может, наконец, выяснить - что же случилось на Земле. Почему Марселло так неожиданно прервал разговор?
  Пулей влетев в рубку, Монтэ-Гюст - что уже становилось традицией - с порога крикнул:
  - Командир, что-то случилось на Земле? Нас туда ещё не направляли?
  Присутствующие девонцы, явно настроенные на очередную увольнительную, удивлённо обернулись. А Дин, оторвавшись от экранов, рявкнул в ответ:
  - Тебе что, Мон, плохой сон приснился? Мы в Осне, у нас тут уйма дел. Некогда твоими снами заниматься.
  - Какие там сны, Дин! Перед стартом я разговаривал с Марселло и он неожиданно прервал нашу беседу.
  - Он иммолог, Мон, и, возможно, у него контакты перегорели, - философски заметил примат Пан.
  - Нет, он сказал: 'Извини, тут кое-что случилось!'
  - Точно - контакт перегорел, - хохотнул Хан. - Так что просто вызови к нему кибер-техника.
   - Я серьёзно, а вы... Возможно, Земле нужна наша помощь, - обиделся Монтэ-Гюст.
  И Дин смилостивился.
  - Хорошо, Мон, - ответил он, - я пошлю запрос в Управление. Хотя мне очень некогда.
  И стал набирать на пульте коды. Девонцы собрались вокруг него, ожидая ответа.
  - А ты не пытался связаться с Марселло? - спросил у Монтэ-Гюста суфликатор Бусила, рептилоид.
  - Нет, вдруг там форс-мажор, до звонков ли?
  - За два дня, думаю, все форс-мажоры уже закончились, - вздохнул Шаолэнь, стоявший рядом. - Если война - планете конец.
  - Лучше б мы сразу реконструкцию провели, - с сожалением заметил биолог Бонимэ, спрут. - Развели бы на Земле болото, кто-то б да выжил. А теперь - что там будет с фауной и, тем более - с флорой?
  - Панцирь тебе на клюв! - замахнулся на него ребристым хвостом Бусила. - Такое иной раз... булькнешь. Ещё ж ничего не известно.
  - Успокойтесь! На Земле всё в порядке, - сказал Дин, Вид псовых. - То есть, конечно, дела не особо - эпидемия, протесты, обычная гавкотня между странами - но ситуация пока стабильна, - И заявил: Шёл бы ты, Мон... звонить своему Марселло. Достали вы меня уже со своим дружком.
  И вновь уткнулся в экраны, продолжив переговоры с руководством.
  - Дружком? Иммологом? - хихикнул ионщик Упо. - То-то, я смотрю, Мон у нас летать стал, как ракета. Перешёл на питание сверхэнергией?
  - Ты смотри, а то начнёт подсасывать из твоих запасов, Упо, - поддел его примат Хан. - Устанешь дозаправляться.
  - Тогда уж надо снять его с командного довольствия, - ехидно заметил кто-то.- Экономия. Согласен, Мон?
  Но Монтэ-Гюст уже исчез из рубки. Действительно мчась со скоростью ракеты, он вернулся в свою каюту и слёту позвонил Марселло. Тот не сразу, но появился на видеоэкране.
  - Привет, Мон! Что, добрались уже до Осны? Топлива хватило? - буднично спросил он. А его майка неопределённого цвета за это время, кажется, ещё более растянулась и вылиняла.
  - Ты? Что там у вас случилось, Марселло? Почему прервал связь? Я тут места себе не нахожу! - воскликнул Монтэ-Гюст.
  И вдруг расхохотался, вспомнив, как он действительно не находил себе места, метаясь по кораблю.
  - Рад, что тебя это так развеселило, - усмехнулся Марселло.
  - Да я над собой, Марселло, - отсмеявшись, сказал Монтэ-Гюст. - Знаешь, едва проснувшись, я хотел мчаться спасать Землю. Думал, у вас там война началась. Так что же случилось? Надеюсь, ничего серьёзного?
  - Не знаю, Мон, можно ли назвать серьёзным потерю друга. Я чуть не остался без своей компаньонки и помощницы Инесы. Пришлось спасать её. Делать ей де-модификацию, - усмехнулся он. - А всё из-за её любви к омолаживающим процедурам. Хорошо, что она прежний узелок случайно сохранила в своих побрякушках. Видите ли, ей понравилось, как он мерцает.
  - Ты сам заменил его? А разве так бывает? - удивился Монтэ-Гюст. - Это как если бы Хан взялся делать мне операцию. Тут нужен специалист, врач. Разве нет? А иммологам - кибер-техник. У вас кто, Шаолэн? Имя почти как у нашего суфликатора. Только Шаолэнь рептилоид. А ваш Шаолэн жук. Да?
  - Точно. Но я не мог ждать появления этого жука аж тридцать девять лет - до очередной экспедиции в Луноон. А специально ради какого-то биоробота за пределы Сообщества корабль не направят. Один был выход - пришлось бы её перевести в спящий режим и поместить на склад. А момент сейчас непростой. Без Инессы мне на Земле никак.
  - И что же с ней случилось?
  - О, это было шоу, Мон, - усмехнулся Марселло. - У неё вдруг отключился узел, ответственный за адаптацию и способность менять внешность. Видел бы ты, что она вытворяла. Превратившись в огромный огненный шар, поднялась аж в стратосферу. И принялась там вращаться, испуская всполохи в полнеба. Все земные СМИ тут же заполнили впечатляющие фото и видеокадры с этим феноменом. Однако земляне в таких ситуациях всегда очень предсказуемы
  - Надеюсь, по ней не выстрелили ракетами?
   - К счастью нет. Просто то, чему они не могут дать объяснения, люди всегда выдают за мираж. Про полыхающую Инесу они написали, что это всего лишь галло, отражение Солнца, возникшее в перегретой атмосфере. А я едва с этим галло справился.
  - Трудная была поломка.
  - Нет, пустяковая. Но мне пришлось слетать за той побрякушкой и заменить узел прямо в стратосфере.
  - Почему?
  - Чтобы не гасить её. А в таком виде опускаться на Землю было рискованно. Могли в этот момент запустить ракетами. Хотя, полагаю, люди, скорее всего, и этому бы не очень удивились. Поснимали, назвав метеоритом, пошарили бы и, ничего не найдя на почве, забыли бы. Но я не мог рисковать.
  - А ты как выглядел? Тоже, как галло и третье Солнце? Вот бы посмотреть это шоу! - восхитился Монтэ-Гюст.
  - Пожалуйста, - продемонстрировал Марселло кадры.
  На одном из них по голубому небу промчалось что-то малопонятное. Но вот кадр укрупнился. Что это? Человек?
  - Как видишь, я выглядел попроще, - прокомментировал он. - Всего лишь как новый Икар, - хихикнул Марселло.
  - Кто, кто?
  - Есть у людей такой древний герой, едва не достигший Солнца, но, обжегши себе крылья, упавший вниз. Я был уже бескрылым Икаром и выглядел, как обычно.
  - Я вижу. Конечно! Это так обычно для Земли - деловито летящий в небе человек в чёрных очках, растянутой майке и помятых шортах, - усмехнулся Монтэ-Гюст. - Ты бы хоть режим невидимки включил. Или галло изобразил.
  - Некогда было заниматься театром.
  - А что люди? Удивились?
  - Нисколько. СМИ опубликовали и мои снимки, вызвавшие гораздо меньший фурор. Скептики списали это явление чудика в тёмных очках на чудесный мираж, фата-моргану. Или чей-то монтаж. Да и ладно. Я за славой не гоняюсь, - усмехнулся он. - Всегда был скромен.
  - Это да, - согласился Монтэ-Гюст. - Но как ты определил, что с Инессой? Наверное, это было сложно?
  - Да нет, не очень, - усмехнулся Марселло. - Я лишь включил логику - надо же оправдать, что я интеллект молекулярно-логический. И вспомнил какой именно узел она заменила во время последней модификации. И оказалось тот, что отвечает за адаптацию внешнего вида, подходящего к ситуации. Помнится, используя новые возможности, она потом подключилась к определённым информационным каналам и принялась щеголять в сверхмодных нарядах, сию минут изобретённых знаменитыми кутюрье. Ну а дальше уже было дело техники - внедриться, перепрограммировать, заменить. Хотя, если честно, я немного перенервничал. Боялся, что этот узел увёз Шаолэн - на модификацию. Тогда пришлось бы Инесу отключить. Но, к счастью, я нашёл эту чёртову мигалку в её шкатулке - по вибрации. Иначе... время сейчас не самое подходящее, чтобы отдыхать, лёжа в коробке на луноонском складе. Да и... привык я к своему компаньону, - смущаясь, пробормотал он.
  - Да-а. Повезло тебе, Марселло. Всё же - удивительные существа эти люди, - заметил, Монтэ-Гюст. - Я тут недавно почитал архивные материалы - иной раз над их городами пролетали целые армады космических кораблей цивилизаций, не входящих в Сообщество. А им хоть бы хны. Галло, мол, миражи. Померещилось, одним словом. Но какой ты молодец, Марселло, - с облегчением сказал он. - Выходит - ты способен заменить кибер-техника? Но, всё же, как ты почувствовал издали, что у неё... поломка?
  - У нас с Инесой особый контакт. А за несколько тысяч лет тесного общения это и неудивительно.
  - И как она сейчас?
  - Всё в штатном режиме. Подумывает в дальнейшем сбавить темпы по своей модификации. Говорит - даже разлюбила модные фасоны. Не знаю, надолго ли?
  - Ты доложишь о случившемся Шаолэню?
  - Думаю - нет. Да и никто об этом не знает.
  - Почему?
  - Не хочу привлекать внимание к собственной персоне.
  - А ты персона? - прищурился Монтэ-Гюст.
  - Да, иногда ощущаю себя таковой, - кивнул Марселло. - Боюсь, кибер-техник воспримет это за дефект системы. Модернизирует так, что я забуду, как меня зовут. И разучусь... многому. Опыт это тебе не хухры-мухры, всегда пригодится, - перевёл он разговор в шутливое русло. - А как там Осна?
  - Стоит, что ей сделается, - вздохнул Монтэ-Гюст, немного сожалея, что в Осне уже нет одной особы с янтарными глазами. - Команда собирается прошвырнуться по магазинам, - хмыкнул он, - тоже немного модернизировать себя и свой внешний вид разными вещичками от местных кутюрье. Правда, вкусы и кутюрье у всех разные. Мы, Вид кошачьих, любим всякие удобные накидки. Жук Мха - красивые туфли на свои четыре лапки, причём - разные. Наши весёлые приматы - сногсшибательные головные уборы. Иногда даже Хан мне дарит какую-нибудь затейливую шляпу. Это - особое доверие. Но всех нас эти покупки одинаково успокаивают. Они создают видимость некой стабильности, которой в нашей жизни маловато, - заметил Монтэ-Гюст, вдруг начав присматриваться к своему собеседнику. - А ты, Марселло, не хочешь стабильности, обретённой в магазине? Или откуда там ваши наряды? Инеса не предлагала тебе приодеть новую майку от какого-нибудь кутюрье? Или твой узел, ответственный за внешний вид, уже давно сгорел?
  - Новую майку? Легко! - усмехнулся Марселло. И перед Монтэ-Гюстом вдруг возник благообразный господин в длиннополых сияющих одеждах. - Так я, например, выглядел тысячи лет назад, когда носил шелка от лучших кутюрье китайской империи. И был купцом по имени Люй Бувэй, который однажды возвёл Цинь Шихуанди, сына наложницы, не имеющего на это право, на императорский трон. И он основал затем знаменитую и прогрессивную династию Цин. А вот так - когда жил на острове Крит. Звали меня Лукой - Главным Визирем и казначеем эллинского Кносского царства. - Марселло, обретя заодно и кудрявую бородку, бережно расправил на себе складки нежнейшей белой тоги, украшенной вышивкой. - Всяко меня наряжали разные придворные кутюрье на протяжении пяти тысяч лет - в бархат и парчу, лён и шерсть. Знаешь, Мон, мне так надоел этот маскарад, - вздохнул он, вновь облачаясь в свою старую потрёпанную одежду. - Ведьмою суть это не меняет. Я обожаю мою удобную растянутую майку. А тёмные очки - это полный восторг, Мон. На мой взгляд - это самое незаменимое изобретение человечества. Очки помогают видеть суть, убирая отблески. За свою... жизнь я убедился, что блики, как и яркая одежда, только мешают этому.
  - Вот как? - удивился Монтэ-Гюст. - Тогда я рад, что ты уже не должен одеваться от кутюр.
  - Почти нет - я всего лишь первый министр одного весьма влиятельного государства. Но его одежда скучна, как дождливый день. Белый воротничок, так сказать, - усмехнулся Марселло. - И он почти президент. Вернее, он - его правая рука. А это ещё ответственней.
  - И ты всё успеваешь? - удивился Монтэ-Гюст, вспоминая морской берег, курортный городок и столик с ноутбуком. Ноутбуком ли?
  - Научился раздваиваться, Мон, а иногда и более того, - вздохнул Марселло. - И работать на расстоянии. Но это так, между делом. Моей энергии хватит на очень многих министров. В основном я курирую экологию одной обширной территории и состояние её психо-полей. Сижу в узлах решётки, сети, так сказать. На берегу рядом со спрутом Оуэном я отдыхаю.
  - Вот как? - восхитился Монтэ-Гюст. - Кто-то ещё знает о твоих... раздвоениях?
  - Зачем? Мы просто пишем отчёты и это всех устраивает, - скучно ответил Марселло.
  Монтэ-Гюст был слегка ошарашен всем этим, но решил подумать об этом потом.
  - В таком случае, Марселло, - усмехнулся он, - носи, что хочешь. Заслужил. Впрочем, ведь это всего лишь видимость одежды. И видимость министров.
  - И я так считаю, - посмеиваясь, кивнул тот. - Внешняя мишура, ограничивающая личность.
  - Согласен. Скажи, как там вообще дела на Земле? В сетях и решётках?
  - Пока держим, - вздохнул Марселло.
  - Ладно. Рад был встрече. Пора заняться моими маленькими делами. Не умею раздваиваться. Звони, если что, - сказал Монтэ-Гюст.
  - Если что? В этом случае я буду звонить в Управление, Мон, - усмехнулся Марселло.
  - Тогда просто звони.
  - Не хочешь же ты сказать, что будешь по мне скучать? По иммологу!
  - Считай меня своим другом.
  - Друг у иммолога? Это нонсенс! -прищурился тот.
  А Монтэ-Гюст решительно заявил:
  - Ничего особенного, Марселло. Рад буду поболтать. До встречи!
  Сегодня, когда он метался по кораблю в тревоге за Марселло, он понял, что не хотел бы его потерять. А раз он ему так дорог, значит друг. А из каких электронов или молекул он состоит, неважно. Главное - суть, как говорит Марселло, а не внешние проявления.
  Часть 6
  Глава 50
  Звездочёт готовился к новому прыжку. Недалеко - к планете Крига в соседней галактике Зууляна.
  Кто-то из девонцев уже прибыл в корабль, другие ещё задерживались. Им хотелось насладиться отдыхом до последней секунды.
  Осна - планета, дарящая астронавтам передышку в их космических скитаниях, имела для этого всего в достатке - кафе, видеостудий, танцплощадок, музеев, выставок, Галерею искусств. И, конечно, множество разнообразных магазинов, в которых можно было - почти как в Галерее искусств - на многое поглазеть. Например - на новинки строительного и ландшафтного дизайна и прочую красоту. А некоторые экземпляры бытовой техники - думающие, говорящие и даже далеко вперёд прогнозирующие свои действия - были весьма забавны.
  Но Монтэ-Гюст вскоре сбежал.
  Потому что своим существованием некоторые из таких кухонных комбайнов намекали на то, что Марселло, с которым его угораздило подружиться, один из них. Но нет, он другой. Эти кастрюльки не способны ремонтировать компаньонку и возводить на трон сына наложницы. Хотя... техника ведь тоже не стоит на месте. Нет, это ерунда! Марселло - уникален. И пусть многие в Сообществе относятся к иммологам предвзято, но он не таков.
  Хм, оба не такие - и Марселло, и он сам. Так недалеко и до гордыни.
  На этой позитивной мысли Монтэ-Гюст выскочил из магазина и, сев в аэробус, вернулся на корабль. Надо привести в порядок электронный блокнот - убрать не нужное и добавить нужное. А то некоторых планет уже нет, по тем или иным причинам, а информация всё болтается. А нужное, например - информация о Криге. Что за сюрпризы их там ждут? Надо подготовиться к ним. А то вечно он делает всё в последний момент. Хотя, если подумать, это и есть последний момент перед вылетом. И грядущим состоянием бесчувственного анабиоза. Почему до сих пор не придумали капсулу, в который не надо погружаться в сон, превращаясь в ледышку? Чтобы, бодрствуя, полёживать в ней и изучать очередной объект реконструкции? Надо бы эту идею толкнуть бывшему однокурснику, Оману, который перепрофилировался в изобретателя.
  Прихватив в каюте электронный блокнот, Монтэ-Гюст въехал на платформе в рубку. Стоя - он не любил на ней сидеть, гораздо интереснее на ходу балансировать. И слегка опешил - посреди их кают-компании обретался какой-то незнакомый субъект, Вид кошачьих. Рыжий такой, нагловатый, с зелёными, насмешливыми глазами. Он по-хозяйски в ней осматривался, выбирая уголок, где можно повольготнее расположиться. И, конечно же, направился к любимому диванчику Монтэ-Гюста. Но, самое удивительное, что в рубке на него никто не обращал внимания.
  - Кто это? И что он делает у нас на корабле? - спросил Монтэ-Гюст у примата Пана, потягивающего коктейль и рассматривающего свою очередную новую шляпу. Весьма оригинальную, кстати - с трансформирующимися полями, способными превратиться даже в плащ или зонт.
  - А, это? - небрежно отмахнулся тот, продолжая вертеть своё приобретение. - Так, временный пассажир. И мне он не нравится. Какой-то... ушлый, что ли. Хочешь, подарю? - протянул он шляпу.
  - Че-его? Пассажир? - не поверил Монтэ-Гюст, одновременно отрицательно качая головой. - У нас? Куда? Зачем? Кто разрешил?
  - Дин привёл, - кивнул Пан на командира, снова оккупировавшего экраны. - Так и сказал - временный пассажир. Ни имени, ни звания.
  - Ладно, - пробормотал Монтэ-Гюст, присаживаясь на ближайший диванчик. - Раз временно - пусть занимает моё место, я не жадный. - И уткнулся в блокнот.
  Но вот Дин поднялся со своего места и сказал:
  - Так, коллеги, регистратор доложил, что все в сборе. Как я уже говорил - летим к Криге, галактика Зууляна, звёздная система... Впрочем, все данные - в блоке информации, можете полюбопытствовать. Вылет через двадцать мин. Да, кстати, с нами летит пассажир. - Тот небрежно кивнул команде. - Вас он не стеснит и много места не займёт.
  'Ага. Кроме моего дивана', - хмыкнул Монтэ-Гюст.
  - Твоя капсула двадцать-бис. Она уже разблокирована, - проинформировал Дин пассажира. - Полёт будет недолгим - всего один гипер-скачок. А пока, коллеги, готовьтесь
  Девонцы разбрелись по рубке. Кто-то изучал информацию о Криге, другие делились впечатлениями, а некоторые уже тронулись к выходу - располагаться в капсулах. До них, расположенных в заднем торце Звездочёта, путь был не близкий - около ста кэмэ. Пассажир, также вскочив на платформу, сделал мастерский вираж почти на одном месте и выпорхнул в коридор.
  'Ого! - подумал Монтэ-Гюст. - Интересно, а я так же смогу?'
  И, попытавшись, едва не въехал в столик.
  'Не смог. Надо бы подучиться', - недовольно заключил он.
  Глава 51
  Всё. Это был конец. Реально конец. Всем - и Звездочёту, и команде девонцев, и самой планете.
  - Ну, и что дальше? - сказал Монтэ-Гюст.
  Просто так сказал, потому что всё, что возможно, было уже сделано. А ситуация оставалось явно патовой, дальнейшее покрыто туманом безнадёги и поражения.
  - Спроси, чего полегче! - пробормотал его соратник по несчастью. И был прав.
  А ведь так замечательно всё начиналось...
  ***
  - Итак, планета Крига, галактика Зууляна, коллеги! - объявил собравшимся в рубке девонцам командир Дин по прилёте на место. - Обстановку доложит нам суфликтор Бусила.
  - Да что тут докладывать? Обыкновенная Крига, так сказать, - буркнул тот, демонстрируя на видео-экране сводки, таблицы и видеокадры. Действительно, так себе планетка - степи, унылые леса, редкие примитивные поселения. - Как видите, ничего особенного. Молодая планета с начатками цивилизации, созданной Видом слоновых. Название дано ими же. В переводе с криганского оно означает - Цветущая. Хотя, цветения тут не в избытке. Как видно по выделенным красным строкам - у нас с Шаолэнем вызывает определённую тревогу зашкаливающий негативный фон психо-поля планеты и непомерно возросшая вулканическая активность магмы. Массовые извержения пока не происходят, но всё к тому идёт. Но откуда всё это здесь взялось, непонятно. Особенно удивляет величина потенциала негативного поля. Только на основании показаний датчиков сложно объяснить причину такого дисбаланса на Криге. При этом её разумные обитатели, как видите, вполне спокойны и миролюбивы. Так что причина не в них.
  На экране, как пример, наверное, промелькнула будничная жизнь некого городишки - с лавками, рынками, снующими тележками и возками, которые везли гигантские животные, похожие на носорогов. Вокруг городка зеленели поля с рядами каких-то культур, мирно обрабатываемые группками слонов.
  - Я вообще не понимаю, зачем нас на эту Кригу занесло? - недовольно заявил ионщик Упо, Вид стрекоз, удивлённо рассматривая всё это. - Только энергию зря спалили. Есть ведь для нас дела и поважнее.
  - Точно! - согласился примат Хан. - Ну, погрохочут немного вулканы, да и утихнут. А фон... Слоны, небось, на этой Криге злые. Вот психо-поле, и того - напряглось... Молодые цивилизации все такие. Ничего, исправятся. Мы-то здесь зачем?
  - Вы меньше умничайте! - осадил их Дин. - Поступила разнарядка, значит, здесь наша помощь нужна. Не нам решать - зачем да почему?
  - Ты не прав, Хан. Слоны на Криге вполне обычные - добрые и умные, но - судя по тесту, немного вспыльчивые. Но этого недостаточно, чтобы психо-поле планеты так деформировалось, - сказал биолог Бонимэ, спрут. - Да и остальные обитатели Криги - согласно тем же тестам, довольно миролюбивы. Я вообще не могу понять причины этого дисбаланса.
  - А в нашей разнарядке так и написано: выяснить причины и принять меры, - сказал Дин, яростно скребя макушку. - Вот и давайте... выяснять. Но как?
  - На мой взгляд, повышенная вулканическая активность вызвана именно разбалансировкой психо-поля, - заметил технарь Мха, жук.
  - Какой такой взгляд? - нахмурился Бусила. - Я ничего такого не вижу.
  - Есть небольшие сигналы: то тут немного излишек, то там чуть-чуть недостаток, - усмехнулся усиками Мха. - И тут два варианта: либо сама эта планета с дефектом - который нам и надо найти, или же есть ещё что-то такое, чего наши датчики не способны обнаружить.
  - Да-да! Характеристики поля отчасти похожи на те, что бывают при возникновении военных конфликтов, сопровождающихся массовой гибелью воюющих, - с недоумением сказал технарь Зак, Вид птиц, листая на экране блокнота таблицы и графики. - Но где же жертвы? - стал он переключать видео кадры, демонстрирующие разные уголки и части планеты.
  Везде было полнейшее спокойствие и благодать.
  - Две повозки на перекрёстке столкнулись, видите? - хмыкнул Хан, указывая на одну из городских бытовых сценок. - Толстобокому носорожцу - или как его там зовут - при этом слегка помяли бока. А слоник, выпавший с возка, свои фруктики рассыпал. Трагедия планетарного масштаба! Не находите?
  - М-да-а, - не обращая на него внимание, протянул Дин, Вид псовых, - задали нам задачку. Возможно, придётся иммологов посылать в рейд. Может, хоть они там что-то найдут?
  - А чтобы нашли, я полечу вместе с ними, - вызвался Монтэ-Гюст.
  - Ты? - удивился Дин. - Зачем, Мон? Придётся из-за тебя отправлять телепортатор. Они сами быстрее справятся.
  - Быстрее - да. Но не факт, что справятся. У них нет интуиции, - упёрся Монтэ-Гюст. - Я чувствую что-то.
  - Что? Уже сейчас? Тогда зачем тебе туда? - зашумели девонцы.
  - Я не могу назвать конкретно. Но, на мой взгляд, слишком всё это не стыкуется: мирные сценки с Криги и тревожные цифры.
  - Ну, хорошо, Мон, - согласился Дин, - будем считать, что Рез и Тес будут твоей охраной. Если что - защитят. Что-то и мне неспокойно.
  - От кого? - хмыкнул примат Хан. - Эти криганские слоны и мухи не обидят. Лучше меня пошлите, я там всех слоников этоном в рядок уложу. И рыпнуться не успеют. Пусть поспят.
  - Ты сначала определись - мухи не обидят или в рядок? - хохотнул примат Пан.
  Глава 52
  И вот - Крига.
  Плавно изгибающиеся холмы были покрыты разнообразной крупнолистовой растительностью с плодами различной расцветки и, очевидно, разной степени спелости. Вероятно, слоники предпочитали и выращивали культуры, урожаи с которых можно было собирать круглый год. А что, удобно. Ведь согласно данным и проведённому обследованию, зимы здесь не было. Зеленоватое светило, утопая в белесоватых облаках, скучающе зависло в небе. По холмам - то тут, то там - ползли тележки или возки, влекомые носорожцами, оставляя за собой лениво оседающий шлейф желтоватой пыли. А что это за звуки? О! Похоже, какой-то слоник, разгоняя тоску, трубя, затянул некий протяжный и грустный мотивчик. Это довершало задумчивость и заброшенность этого пейзажа.
  Как верно сказал суфликатор Бусила: 'Да что тут докладывать? Обыкновенная Крига, так сказать'. Телепортатор, высадив пассажиров среди высоких широколистых насаждений, где они затаились, получил команду Монтэ-Гюста работать в невидимом режиме - на всякий случай. Уж больно обыкновенная была эта Крига. Как ядовитый плод, с виду съедобный, а внутри...
  'Кстати, а что там внутри планеты?' - неожиданно подумал Монтэ-Гюст, стоя на платформе, на вершине холма и философски озирая округу.
  Как генерал будущее поле сражения.
  'Какого ещё сражения? - удивился Монтэ-Гюст. - И что за генерал? Странные идеи навевает эта Крига'.
  Но он чувствовал, что всё это неспроста. Интуиция чуть слышно ему что-то нашёптывала. Если б хоть немного погромче...
  Тем временем иммологи - даже без платформ и всё также в виде гоминидов - запускали в разных направлениях собственные приборы и датчики, которые были закамуфлированы под местных пернатых. Кстати, криганские пернатые выглядели довольно странно: они имели шесть крыльев - по периметру тела, отчего летали вертко, мгновенно меняя направление, как крутящиеся шары. А вместо перьев у них был мех, причём почему-то с пролысинами. Наверное, отсутствие холодов на Криге поневоле сделало их нудистами. А что будет, когда Эволюция и условия обитания и вовсе их оголят? Всё к тому шло. А как же чувство прекрасного? На этих птичках оно, наверное, отдохнуло.
  'Надо бы поручить иммологам отловить парочку этих удивительных созданий для биологов', - подумал Монтэ-Гюст.
  И увидел, что они уже этим занялись. Заодно иммологи прихватили и прочую живность - юрких подпочвенных жителей с толстыми хвостами и многочисленных насекомых и стрекоз, заметно отъевшихся на местных фруктах и крупногабаритной листве растений.
  'Фауна под стать слоникам, - усмехнулся Монтэ-Гюст. - Да это и не удивительно, учитывая, что здесь почти не водятся хищники, которым трудновато выжить, имея такого мощного конкурента, как слоны, вытеснившие всех. Но кто же тогда создаёт столь концентрированное негативное поле над Кригой? - задал он себе вопрос и вдруг почувствовал, как по его спине протянуло холодком. - Ничего себе! Этот 'кто-то' здесь, рядом? Но кто? И где?'
  Монтэ-Гюст прищурил фиолетовые глаза и незаметно осмотрелся...
  К нему подлетели иммологи Рез и Тес.
  - Как успехи? - спросила Тес. - У нас пусто. Никаких подсказок.
  - Тихо! - едва слышно сказал Монтэ-Гюст. - Говори телепатически!
  - Ага! - ответила Тес шёпотом.
  - Мне кажется они везде! - протелепатировал Монтэ-Гюст иммологам.
  - Кто? Слоны? - осмотрелись иммологи.
  - Нет. Пока не знаю - кто.
  - Говори, что делать, - сказал Рез. - Мы проведём более глубокую разведку.
  - Даже не знаю... У меня возникла мысль, будто что-то таится внутри планеты и одновременно - везде. Что бы это могло быть?
  - Давай проверим! - отозвался Рез. - Тес, ты на охране, я - вниз. А вам бы я советовал спрятаться в телепортатор. Мало ли что.
  Они так и сделали, переместившись в него. А Рез тут же преобразовался в сгусток энергии и ушёл под рыжеватую почву.
  Прошло полчаса. Рез не появлялся и, на попытки установить с ним связь, не реагировал. Монтэ-Гюст всё больше волновался.
  - Что будем делать? - телепатировала Тес. - Может, я поищу его?
  - Ни в коем случае, - возразил Монтэ-Гюст. - Дело плохо.
  - Нет, я пойду за ним! - вдруг заявила она. - Мы должны быть вместе.
  - С чего бы? Ты должна охранять меня, - удивился Монтэ-Гюст.
  И напрягся. Он понял - что-то вокруг сдвинулось. И не в нужную сторону.
  - Подожди, Тес, я свяжусь с кораблём. Решим, что делать, - спокойно сказал он, лихорадочно пытаясь понять - откуда появилось чувство возросшей опасности. Неужели от Тес?
  - Зачем? Думаешь, им оттуда виднее? - усмехнулась она.
  И это уже был не она.
  Глава 53
  Он, или, скорее - оно, звало себя Хии-Мее-Раа.
  Потому что каждый звук этого имени был проявлен наружу и вызывал в нём и окружающем пространстве определённые вибрации.
  - Хии-ии! - говорило оно и в нём возникало мощное и жадное остриё, направляющее его в нужное пространство. Пространство подчинялось. - Мее-ее!! - раздавалось вокруг, и пространство, скручиваясь, сжималось вокруг него. - Раа-аа!!! - раздавалось в конце, и пространство разрывалось на мелкие кусочки. Эти кусочки падали внутрь него.
  Но оно редко говорило своё имя. Потому что эти осколки должны были в нём собраться и преобразоваться, чтобы нарастить новый импульс.
  О, какие это были прекрасные осколки!
  Они были всем:
  прекрасными полыхающими яркими энергиями, нисходящими и восходящими сгустками, собранными планетой от светила, и аппетитными сгустками её живой магмы;
  чудесными освежающими энергиями морей, озёр и напряжённых водных потоков;
  замершими энергиями гордых ледяных горных хребтов, покорных и равнодушных равнин, и трагически туманных глубоких ущелий;
  высокомерными, заоблачно яркими сполохами закатов и восходов, высвечивающими драгоценные воздушные массы, пеленающие планету.
  А ещё закуска - тёплые эмоции живых существ, их истории, открытия и заблуждения, любовь и ненависть, страхи и восторги. О, это были сладостные моменты для... Нет, имя покамест подождёт. Время не пришло. Ему ещё предстоит так много... воспоминаний и ценных... мыслей после трапезы. Да, да - оно мыслило. Ведь энергия, потраченная живыми существами на идеи и осмысление, была самой... самой высокой вибрации. Как выдержанное вино. На её возникновение требовалось драгоценное и нескончаемое время.
  Её оно оставляло напоследок. Посмаковать.
  И это насыщенное и, в то же время, изолированное - оно ни с кем не желало делиться - энергетическое пространство, невероятно сжатый сгусток невообразимой энергии, крутился сам в себе несусветно долгое время...
  И всё же оно остывало.
  И тогда осматривалось по сторонам в поисках тепла...
  Хии-ии...
  Эта планетка была не таким уж большим подарком. Так, перекусить. Но оно было очень голодно, а она подвернулась на пути. Ничего личного. И, втянувшись в неё, сориентировавшись по полюсам, оно только начало закручиваться.
  М-мм...
  Но тут ему вдруг помешали.
  Такого ещё не бывало. Какой-то мощный всплеск сам упал к нему и взбаламутил закручивающийся поток. И он был... он имел... он мог... мыслить?
  Всплеск энергии - мыслить? Без своей истории? Не может быть!
  Оно замедлило закручивание и обхватило его краем потока.
  - Кто ты?
  Так оно впервые заговорило с кем-то, а не произнесло своё имя. Но как не обрести речь, если оно, то, что само упало - мыслит.
  - Остановись! Ты вне закона! - ответил всплеск энергии, пытаясь ему - ему! - угрожать. - Что ты собираешься делать? Я должен защитить от тебя эту планету!
  - Ты? Защитить? Почему - ты? И почему - эту? Ты считаешь это возможно? Ха!
  Не ХИИ, а ХА! Такого ещё не бывало. Вектор движения совсем затупился.
  Да и мыслить, и говорить одновременно ему было непривычно. Поэтому и фразы получались рубленные. Но этот опыт оказался интересным. Не всегда же закрываться от окружающего пространств.
  - Я - иммолог, молекулярно-логический интеллект. Моя задача - спасать! - трепыхаясь и пытаясь вырваться, тонко выкрикивал странный сгусток.
  - Им... Молекулярно... что? И зачем тебе кого-то спасать? Ты похож на меня. Оставайся! Такого угощения у меня ещё не было. Я оставлю тебя на десерт. Или, может, даже сохраню, как диковинку, на окраине. Подумаю. Ха! - снова сказало оно.
  - Мои схемы не плавятся, учти! Ты отравишься, запомни! Или изменишься сам! Я влияю на чужие программы! - самоуверенно воскликнул молекулярно-логический сгусток энергии.
  - Проверим.
  Оно, коли уж притормозило и затупилось, осмотрелось.
  И увидело нити, тянущиеся в пространстве от молекулярно-логического сгустка к... другому такому же сгустку. А ещё - к существам, ими управляющим.
  'Нет, и второй тоже принадлежит мне! - решило оно и накрыло другой сгусток столь экзотической энергии краем своего поля. - А существа... Зачем на них тратить время. Они пойдут приложением к планете. Хотя, нет! - спохватилось оно. - Если уж они могут управлять молекулярно-логической энергией, надо и их немного зацепить. Пусть ждут, никем не управляя'.
  И зацепил.
  Оно, за то время, что смаковало энергию тех, кто умел мыслить, кое-чему само научилось.
  Глава 54
  - Как ты, Мон? - услышал он и открыл глаза. Перед ним сидел... пассажир. Тот, что какое-то время летел с ними к Криге.
  Крига! Что-то пошло не так!
  Монтэ-Гюст осмотрелся: они находились в телепортаторе, оборудованном невероятным количеством каких-то приборов. Эта навороченная техника была ему не знакома. А над головой Монтэ-Гюста жужжала какая-то штуковина, явно воздействуя ему на мозг. И, кажется, успешно. Поскольку с каждой секундой мысли Монтэ-Гюста приобретали всё большую ясность.
  Иммологи! Рез, он ушёл под почву, а где же тогда Тес? И откуда здесь взялся этот, рыжий?
  - Где я? - спросил Монтэ-Гюст. - Где иммологи? Что со мной случилось?
  - Ну, хвала небесам! - отозвался пассажир. - Я уж думал, что не вытащу тебя!
  - Откуда?
  - Если б я знал! Ты был похож на выключенный механизм, хотя все медицинские параметры были в норме. Спасибо, что у меня МГ завалялся.
  - МГ? Мозгокрут? - усмехнулся всё более оживающий Монтэ-Гюст.
  - Магнито-Глиататор.
  - Да неважно! Расскажи лучше, как я тут оказался? - воскликнул Монтэ-Гюст, вставая. Вставая? Он что, лежал? - И откуда здесь взялся ты, пассажир?
  - Слишком много вопросов. Пиколош, кстати! Меня зовут Пиколош! - представился его собеседник.
  - Монтэ-Гюст. Впрочем, ты меня уже знаешь. Странное знакомство, - буркнул Монтэ-Гюст. - Немного запоздалое, не находишь? Ну и...?
  - Хорошо. Буду краток, - ответил тот. - Я тут по заданию Учёного Совета. Конэл Тигуни, известный астрофизик, рассчитал, что в галактике Зууляна зарождается коллапсар. Знаешь, что это такое?
  - Смутно. Вроде - провал в материи, ничто, превращающее в ничто всё, что попадается на его пути, - поёжился Монтэ-Гюст, присаживаясь на свою платформу - хоть что-то знакомое. - Так что, наверное, лучше ему не попадаться. Но они же существуют лишь в расчётах астрономов.
  - У Конэла такой авторитет, что Учёный Совет признал их существование и сдался. Этот ТОК, телепортатор особой конструкции, - похлопал он по пульту, - специально для этого рейда оборудовали всякой навороченной аппаратурой, обучили меня ею пользоваться и спешно отправили сюда на разведку. Звездочёт был мне по пути.
  - А почему эта разведка производится в секрете от девонцев?
  - Чтобы не нервировать вас раньше времени. Коллапсар - не подарок к дню рождения. Да и у вас своя работа, у меня своя забота. Хотя, честно говоря, учёные не верит в существование этих коллапсаров или, проще говоря - чёрных дыр. Полагали, что моя задача - поставить Конэла на место.
  - Ну и, как, поставил? И куда ты делся с корабля? Вернее - откуда ты здесь взялся?
  - Меня катапультировали на одну из планет во время торможения Звездочёта. На этой вот штуковине, - снова похлопал Пиколош по пульту. - Уникальная вещь! Конэл считал, что аномалия притянулась именно к тому гиганту. Но, в итоге, мои приборы привели меня сюда. А на Криге оказались максимальные отклонения значений пространственно-временного континуума. По пути я связался со Звездочётом, но мне ответила автоматика. Авто-регистраторша событий сказала, что экипаж валяется без сознания. Она же и впустила меня на борт. Ведь надо помочь. И вся команда действительно была в отключке очень похожей на твою. Я поместил их в лазарет под наблюдение роботов-медиков. А потом узнал, что ты с иммологами на планете, и обнаружил, что на пульт корабля с твоего телепортатора поступает тревожный сигнал. Как оказалось - о выходе из строя пилота. И рванул сюда. Иммологов, честно говоря, я не видел. А тебя хотел доставить на Звездочёт, но сначала попытался привести в чувство.
  - Добренький? Или топливо экономил? - съехидничал Монтэ-Гюст. Его почему-то раздражало, что пассажир видел его столь беспомощным.
  - Нет, - честно признался Пиколош. - Боялся не довезти. Да и некогда. Мне нужен был помощник. Потому что все мои приборы сошли с ума. Они твердят, что аномалия - это и есть Крига. Но внешне...
  - Обыкновенная Крига? - хмыкнул Монтэ-Гюст, вспомнив слова Бусилы.
  - Ну, да.
  - Если только не учитывать, что здесь бесследно исчезли два иммолога. И что девонцы, находящиеся близь орбиты, в отключке, - усмехнулся Монтэ-Гюст. - Мне кажется, на Криге затаилось что-то зловещее. И мы близки к разгадке. Оно там! - ткнул в пол ногой Монтэ-Гюст. - Под почвой. Я туда отправил иммолога Реза, но он пропал. Не знаю, как и куда делась иммолог Тес. В это время я был выключен, как ты заметил. Похоже, мы слегка растревожили того, кто там затаился. Но самое интересное - слоники всё так же продолжают кататься на тележках, - указал он за обзорное окно. - Каков вывод?
  - Ты хочешь сказать, что это не похоже на коллапсар, Мон? Он бы уложил здесь всех, а не выборочно. И ты прав. Если он существует, то это же просто пылесос для звёзд и планет - если верить Конэлу!
  - Не торопись с выводами, Пиколош, - возразил Монтэ-Гюст, потирая затылок. Кажется, боль ушла совсем. - Давай взглянем на эту ситуацию со всех сторон.
  - Давай, - согласился Пиколош. - Разумное предложение.
  - Начнём сначала. Эта штуковина, прячущаяся внутри планеты, захватила или уничтожила иммолога Реза, способного в одиночку перекраивать светила. Это раз.
  Затем, она же, находясь под почвой, каким-то образом умудрилась достигнуть Звездочёта, зависшего в космическом пространстве в тысяче кэмэ от Криги. И как-то отключила весь экипаж. Это два.
  Потом, отключив меня, выманила или уничтожила иммолога Тес. Кстати, тоже способную перекраивать светила. Это три.
  При этом эта аномалия сумела незаметно, не потревожив слоников, проникнуть внутрь Криги. И теперь проявляется мощными всплесками и изменениями в планетарных показателях. И хорошенько взбаламутив магму ядра. Планета на грани катастрофических вулканических процессов. Это четыре.
  - Да что ты, Мон - два, три, четыре! - махнул рукой Пиколош. - Во-первых, может, не проникла, а там и была. Понятное дело - у неё потрясающие возможности и сила. И избирательность! Почему, например, она меня не тронула? Я ведь тоже... из ваших. По крайней мере, прибыл сюда на Звездочёте.
  - Вот тут-то и странность! - воскликнул Монтэ-Гюст. - В том-то и дело, что не из наших. А как это проявилось? - задумался он.
  - Да никак! - усмехнулся Пиколош. - Летел, сопел, как и все.
  - Как пассажир сопел, как посторонний, - отмахнулся Монтэ-Гюст. - И, в основном, молчал. Скажи, Пиколош, - вдруг заинтересовался он, - ты с кем-то ты говорил?
  - Ну, нет, ни с кем, опустил глаза тот. - С Дином договаривалось начальство. По прибытии на корабль я лишь показал ему значок.
  - Выходит, и с иммологами, которые были в контакте с подземным монстром, ты тоже не говорил? - разгорелись глаза у Монтэ-Гюста
  - На фиг они мне...То есть, по какой такой необходимости?
  - Вот тут ты не прав, Пиколош! Нет, прав, конечно - не говорил с ними, не имея на то причины. И связанный с руководством обязательством молчать. Но, заметь, иммологи - достойны уважения! У меня даже есть друг иммолог.
  - Что? - вытаращил глаза Пиколош. Но тут же с досадой отмахнулся: Это твоё дело, Мон! Хотя и странно - что у вас общего? Но, скажи, к чему ты ведёшь, Мон? Что это подпочвенное существо разумно? Это ты хочешь сказать? Знает ваших и наших? Бредово маленько.
  - Подожди. Надо подумать, - прищурился Монтэ-Гюст. - Оно немного всесильно? Да! Изобретательно? Очень! Огромно? Без сомнений. Ведь даже в режиме покоя оно излучает невероятные импульсы энергии, достигающие планеты-гиганта. Так я понял?
  - Да.
  - Это - коллапсар, Пиколош! - схватился за голову Монтэ-Гюст. - Больше некому! Астрофизик Конэл был прав!
  - Ты уверен?! - прищурился Пиколош. Тот кивнул. - А если так, то почему же он до сих пор не превратил Зууляну или, хотя бы, Кригу в ничто?
  - Дело к тому и идёт, - потеряно сказал Монтэ-Гюст. - Ты чувствуешь..., - он передёрнул плечами, - веянье ужаса? Я - да!
  - Но здесь же всё же спокойно, - с сомнением указал Пиколош за окно.
  - Это временно. И нам надо использовать эту передышку, - сосредоточив взгляд, сердито сказал Монтэ-Гюст. - Соберись, Пиколош., прошу! Скажи, чему тебя учили же, готовя к этому рейду? Как бороться с коллапсаром? Знаешь?
  - Шутишь? Бороться! - удивился тот. - С пылесосом, глотающим галактики? Да никак! Просто бежать, если успеешь, конечно! Если верить Конэлу, никто и ничто не способно вырваться из воронки чёрной дыры, если оно ступило за его край. Или, иначе говоря - за "горизонт событий". За которым уже нет ни времени, ни пространства. Ни тебя.
  - Как далеко надо бежать? - насмешливо спросил Монтэ-Гюст.
  - Никто не знает, - развёл руками Пиколош, оглядываясь.
  Очевидно - в поисках выхода из ситуации. Но вокруг расстилались лишь задумчивые холмы, покрытые широколиственной растительностью. Да кое-где слоны старательно вели сельхоз работы.
  Кажется, они действительно в тупике.
  - Значит, мы будем первые, кто с ним справится, - решительно заявил Монтэ-Гюст. - На мой взгляд, Пиколош, всё же, этот коллапсар маловат. Сидит столько времени на какой-то Криге и это его устраивает, а рядом есть вкусный гигант.
  - Ну, да, может ты и прав, - будто успокаивая себя, проговорил Пиколош. - Да и показатели аномалий не запредельны. Да и шалит он по мелочи. У него в зачёте лишь исчезнувшая пара иммологов да дремлющая в лазарете команда девонцев. Никаких всосанных звёзд.
  - Выходит - это малыш? И с ним можно договориться, - прищурился Монтэ-Гюст.
  - С ума сошёл? С коллапсаром? Хоть и малышом. Бежать, только бежать! Не пора ли вернуться на корабль? ты знаком с его управлением?
  - Знаком. А как же Крига? - указал Монтэ-Гюст на слоников за окном.
  Глава 55
  Пиколош Шимон с планеты Симая был по жизни одиночкой.
  У него с детства всегда было множество приятелей и никогда - друга. Почему? Он об этом не задумывался. Да и не было у него желания посвящать свободное время кому-то одному. А уж тем более - изливать свои печали и делиться планами. Пиколош всегда сам знал, чего хочет, и ни у кого не спрашивал совета или одобрения. Даже у родителей. Он и их однажды просто поставил в известность, что учится в университете на РНиК - Разведка, Нарушения и Контроль. Секретный факультет, кстати, но им он сказал правду. Для своих же приятелей и знакомых Пиколош всего лишь изучал основы законодательства на факультете ОЗ.
  А потом однажды он заявил родителям, что не может назвать им место, куда отбывает работать. Да и не было у этого места конкретного названия.
  Потому что Пиколош стал секморцем.
  Что это такое?
  СекМо - Секретный Модуль, действующий под непосредственным руководством Управления Карантинных Служб Сообщества - в любой момент мог направить их в любую галактику. Нет, конечно, не в любую - ведь вселенная бесконечна, но в одну из семисот, куда распространялось влияние Сообщества. Не считая тех окраинных и глухих мест вселенной, где были обнаружены перспективные цивилизации, способные когда-нибудь вступить в Сообщество. И, соответственно, получить доступ к СЗ - Сверх Знаниям, что очень ответственно. Поэтому за их развитием вели наблюдение НС КСЦ - Наблюдательные Службы Сообщества. А КС КСЦ - его Карантинные Службы, контролировали соблюдение при этом всех Норм и Законов Сообщества. В них-то чаще всего направлялись выпускники РНиК.
  Но Пиколош Шимон был единичным товаром - после ряда тестов Распределительная Комиссия университета отобрала и направила его в службу под аббревиатурой - СекМо. и он стал секморцем, но об этом мало кто узнал.
  Во-первых, работа была ему по душе, соответствуя его натуре бродяги-одиночки.
  СекМо, для выполнения сложнейших задач, обеспечивал сотрудников новейшей супер техникой и аппаратурой. А, во-вторых, Пиколош очень любил такие штучки.
  В третьих, для сохранения в Сообществе спокойствия и в целях избежать паники, СекМо работал без излишней огласки. И такое поведение было по душе Пиколошу. Не любил он шумихи.
  И в четвёртых, Пиколош имел возможность работать один. Хотя остальные секморцы, чаще всего, действовали небольшими группами, основанными на взаимном доверии и взаимовыручке. Но, как решил Пиколош - одному спокойнее. Хотя какое тут, в СекМо, спокойствие? Но он прекрасно справлялся с любым заданием, а остальное неважно.
  И всё же, как ни старались секморцы, утечки информации случались. И о некой особой структуре в Астро Службах Сообщества ходили неясные слухи, а об её непобедимых сотрудниках легенды. Но считалось, что это лишь выдумки скучающих на вахте астронавтов. Однако многие бы удивились, узнав. что некоторые из этих баек были правдой. И нередко их героем был некий представитель Вида кошачьих, выходящий из любых опасностей живым и невредимым. В легендах фигурировали и планеты-ловушки, и опасные метеориты, и агрессивные цивилизации. Но байки есть байки - кто же эти фантазии подтвердит?
  Так прошло около пяти витков, за которые Пиколош действительно не знал поражений. И вот на его пути возникла обыкновенная Крига, будь она неладна, со своим коллапсаром. И, кажется, что из-под его нависающего над Кригой 'горизонтом событий' живыми выбраться невозможно. Чего стоят, хотя бы, исчезнувшие всесильные иммологи! А суровый экипаж Звездочёта, выпавший в длительный обморок!
  Пиколош отлично понимал, что дело швах, но виду не показывал. Им здорово повезёт, если удастся, хотя бы, завести Звездочёт и скакнуть отсюда куда подальше. Другой вопрос - надолго ли повезёт? Ведь, как уверяет астрофизик Конэл Тигуни, коллапсар способен глотать целые галактики. Значит, не только Криге, но и галактике Зууляна грозит беда, а, может, и всему Сообществу. И если Звездочёт скакнёт за пределы Зууляны, это будет лишь небольшая отсрочкой.
  Что же делать?
  Возможно, сейчас, пока коллапсар ещё мал - как считает Монтэ-Гюст, да и он это чувствует - выход есть? Но куда?
  Секморец Пиколош Шимон никогда до самого последнего момента не сдавался. И такая упёртость часто выручала его, даже в самых трагических обстоятельствах.
  Но куда упираться сейчас?
  Одна надежда - на Монтэ-Гюста. Не зря же он единственный из экипажа оказался на Криге и так быстро очухался. На Звездочёте все усилия Пиколоша привести в себя хотя бы командира Дина оказались тщетны. А Монтэ-Гюст - вот он, жив, бодр и ироничен. Пиколош верил в то, что совпадения не бывают случайны. И чувствовал, что этот красавчик с мечтательными фиолетовыми глазами - крепкий орешек. Вместе, вдвоём, они смогут упереться. И одолеют коллапсар.
  Ну, или, по крайней мере, поборются с ним. Хотя - как борются с коллапсаром, Пиколош плохо представлял. Да и не имел для этого никаких технических супер новейших приспособ. Это было непривычно.
  Глава 56
  Всё. Это был конец. Реально конец. Всем - и Звездочёту, и команде девонцев, и самой планете. А, может, и галактике Зууляна.
  - Ну, и что дальше? - сказал Монтэ-Гюст.
  Просто так сказал, потому что ситуация была явно патовой, а дальнейшее покрыто туманом безнадёги и поражения.
  - Спроси чего полегче! - пробормотал его соратник по несчастью. И был прав.
  Ситуация явно вышла из-под контроля. Да и как ей не выйти?
  Экиопщики, умеющие реконструировать и перекраивать любую планету на свой вкус, сейчас были недееспособны. Да и мелочи это - планеты, реконструкции - тут впору учиться галактики перекраивать. Или, скорее, выдёргивать их из некой ненасытной воронки или дыры. На Криге присутствует даже представитель Учёного Совета, притащивший с собой супер-навороченный ТОК, начинённый такими научными разработками, какие девонцам даже ещё и не снились. Но толку от них и от него - ноль. Поскольку хоть сам объект аномалий, наконец, определился и хоть как-то себя проявил, но ясности это не добавило и легче от этого никому не стало. Не ухватить его, потому что он - ничто. И все знания, технические приспособы и умения, существующие у представителей невероятно развитого Космического Сообщества, обнулились. Ведь там, за 'горизонтом событий' коллапсара, не было ни материи, ни времени, ни пространства. Странно, что он вообще их, девонцев, заметил.
  'Но что-то же там есть? - не хотел сдаваться Монтэ-Гюст. - Что-то, за что можно ухватиться? - напряжённо думал он. - Но что?'
  И вдруг у него возникла идея.
  - Какие могут быть переговоры с коллапсаром? - говорил тем временем Пиколош. - Ведь он - пустота. В любую минуту его воронка включится и всем конец - Криге, Зууляне, а, может, и хорошему куску прилежащей вселенной. - И тут, что-то почувствовав, он с надеждой взглянул на Монтэ-Гюста: Да не тяни, Мон! Ты что-то придумал?
  - Он не пустота! Был пустотой! - воскликнул Монтэ-Гюст. - Пока там не оказались наши иммологи!
  - И что? Забудь о них. Их уже нет - разложились на нейтрино, - недоверчиво проговорил Пиколош.
  - Рез и Тес не так-то просто разложить, - заявил Монтэ-Гюст. - Это особые ребята и, я тебе уже говорил - иммологи достойны уважения.
  - Ну, хорошо, я их уважаю. Было б кого, но их же нет, - с досадой сказал Пиколош. - Не томи, скажи, что ты имеешь в виду?
  - Я пока и сам не знаю. Но чувствую, что это зацепка. А мою интуицию не обманешь.
  - Что в них такого особенного, в твоих иммологах? - пожал плечами Пиколош. - Ну, сгустки энергии. Ну, мыслящие. Да это всё ерунда, когда за дело берётся коллапсар. По крайней мере, Конэл так считает. Вот и прислал меня на разведку, чтобы прояснить ситуацию. Говорил - зарождающийся, а он - эва, всю планету уже захватил!
  - Но ведь никто толком не знает, что такое коллапсар. Да и про иммологов мы знаем не больше. Одно известно - это сверх-энергии, - задумчиво проговорил Монтэ-Гюст. - Чувствуешь? Они родственны! И, как ты думаешь, что произойдёт, когда они объединятся? То ли Рез и Тес аннигилируются, то ли наш коллапсар станет мыслящим. И тогда...
  - Судя по тому, как он действовал с вами, уже понятно, что он не дурак, - заметил Пиколош.
  - Вот именно! И проявилось это именно с того момента, как к нему спустился Рез! Надо проверить эту идею.
  - А что? Проверь. У нас просто нет иного выхода, - согласился Пиколош. - Но для этого неплохо бы иметь типа какой-нибудь схемы или инструкцию, хотя бы, о строении и функциях иммологов. У вас таких нет?
  - И ни у кого нет, - покачал головой Монтэ-Гюст. - Иммологи, обладающие невероятными способностями и возможностями, это мыслящая субстанция. И, во избежание ненужного или случайного воздействия на них, все ниточки к управлению ими имеются только у специальных КС - Кибер Служб.
  - Может, чтобы ускорить дело, запросим все коды доступа и схемы у этих самых КС? У меня, кстати, имеется допуск к взаимодействию с любыми службами, - небрежно сказал Пиколош.
  - Вот как? - удивился Монтэ-Гюст. - У тебя, я посмотрю, всё и везде схвачено.
  - Работа такая.
  - Нет, не стоит, Пиколош. Время дорого, - решительно сказал Монтэ-Гюст. - Да и неважно это. Я попробую без ниточек. Основываясь не на техническую составную, а на то, что он - это личность и определённый интеллект. По крайней мере, он их уже проявил.
  - Но как? - озадачился Пиколош. - Ты сумеешь?
  - Пока сам не знаю. Но ты, пожалуйста, просто не мешай мне.
  И Монтэ-Гюст, сев на платформе и опершись о стенку ТОКа, закрыл глаза...
  Глава 57
  Оно... было растеряно. И удивлено, если можно так выразиться.
  Один молекулярно-логический сгусток сбил его с привычного ритма. Это ещё ладно. Но когда их два... О-о!...
  То, что случилось дальше, было уж слишком.
  Притянув этих двоих, оно само... потерялось.
  И, главное - забыло, как его зовут...
  Как же его зовут?
  Что-то такое - 'и, и...' Как же она там звучала, эта его связь с пространством? А! Ии-их, кажется... А дальше-то что?
  Ладно, начну, а дальше само пойдёт:
  - Ии-и-их!
  Но не пошло. Да и 'и-их' получилось какое-то кособокое.
  Жало-то возникло, но почему-то изогнулось и пошло вовнутрь, а не в окружающее пространство. Оно не думало, что эта штука жалит так... больно. Ему больно?
  Оно сжалось и замерло, баюкая свою боль.
  Что же делать? Была еще часть имени, которое оно забыло. Вдруг она исправит, залечит? А, может, не рисковать?
  Но зачем-то оно раньше это говорило? Чего добивалось? Сейчас ему почему-то хотелось удалиться и исчезнуть, ничего больше не добиваясь. Но куда? И зачем? И откуда? Ведь у него никогда не было своего места.
  Нет, это уж слишком! Оно всегда, было есть и будет!
  Стой, стой!
  То есть, что? Оно - существует? Нет! Никогда этого не будет! Оно вне времени!
  Нет, не так... Это что же выходит? Что его нет?
  Жало - 'ии-ии' - продолжало жужжать, болезненно болтаясь внутри него и требуя выхода, а оно замерло и стало думу думать...
  Когда же началась вся эта неразбериха и болтанка?
  Вероятно, с того момента, как оно пригласило к себе, на свою окраину - само пригласило, увы! - гостей. Почему? Оно было голодно, но... пожалело их, что ли. Как драгоценную игрушку. А теперь не знает, как и что избавит его от этих чувств. От жалости и от голода.
  Может, ну, их, этих молекулярно-логических?! Хватит их жалеть. Просто стряхнуть их со своей окраины. И неважно куда. Даже если они свалятся ему в пасть, пусть! Ведь тогда оно сможет без помех ориентироваться в пространстве и, возможно, вспомнит своё имя.
  Оно попыталось подвинуть молекулярно-логические сгустки ближе к жалу... Но, не тут-то было - они вцепились в его край и никак не отцеплялись. Зловредные какие. Видать, энергетические поля оказались родственны. Срослись.
  Хотя, если честно, оно было этому даже радо.
  У него никогда не было... друзей, понимающих его,. Или детей, похожих на него. И даже врагов - если уж на то пошло - способных, тесно прижавшись, цепляться за него.
  Оно прислушалось:
  - Эй! Не толкайся! Ты не имеешь права никому вредить! - пищал первый голос.
  - Мы этого не позволим! - попискивал второй. - Мы - неуничтожимы!
  - Твоя энергия велика, но бессмысленна! - крикнул первый.
  - Уходи! - вторил ему другой.
  - Замолчите! - отмахнулось оно. - Это вы бессмысленны! Потому что конечны. А я нет.
  - Но у тебя нет и начала! - раздался чей то голос.
  Этого ещё не хватало! Ещё один сгусток? Может, хватит уже с него. С этими-то не знает, что делать и как быть.
  - Кто это? - спросило оно, чувствуя какую-то ниточку от того, кто был рядом. И, кажется, она тянулась от говорящего к его гостям-сгусткам. Но, из-за них, повисших на нём молекулярно-логических, оно не имел возможности её точно проследить. Поскольку они отвлекали его внимание своим писком:
  - Не смей его трогать! Не нарушай Кодекса! Он - парламентёр!
  - Кто я? О, всего лишь один из тех, кого ты усыпил, - ответил Монтэ-Гюст.
  - Парламентёр? Чей?
  - Да. Этой вселенной.
  Монтэ-Гюст уже услышал иммологов и был очень рад, что они уцелели. В его полку добавилось бойцов.
  - Да кто ты такой! Всего лишь непрочная биологическая субстанция? - прогукало оно. - Что тебе надо от меня?
  - Не забывай, я - управляю теми, кого ты не смог победить. И я пришёл помочь тебе.
  - Ты? Что ты имеешь, чтобы мне помочь? Мне - находящемуся за горизонтом бытия? Да я вас всех - в звёздную пыль превращу! В первоматерию!
  'Он забыл своё имя!' - тихо шепнула ему Тес.
  'И, кажется, для него это важно', - добавил Рез.
  - Верю, верю! Но, если хочешь, сначала - пока ты не стёр нас в пыль - я помогу тебе вспомнить твоё имя? - невозмутимо заявил в ответ Монтэ-Гюст. - Ну, или дам тебе новое, ещё лучше?
  - Подумаешь, имя! - фыркнуло оно, но его жало слегка запело внутри - 'И-и'. И это было больно. - Мне не нужно имя! - хорохорилось оно, тем временем лихорадочно размышляя: 'Неужели и правда - может? Тогда не удивительно, что те молекулярные сгустки ему подчиняются'.
  - Как это - не нужно? У всех есть имя, - материнским тоном проговорил Монтэ-Гюст. - Сущность, предмет, явление, да что угодно закрепляется в этом мире, если только получает имя. Если его нет, всё это проскальзывает в мироздании незаметно, так и не заявив о себе.
  'Он в чём-то прав, - тем временем размышляло оно. - Имя и проявленный звук как-то помогали мне выйти в пространственно-временной континуум - откуда я знаю это понятие? - и отхватить от него лакомый кусок. Так что, без имени мне никак. Иначе я, с этим 'и-и', сам себя съем. Но как бы его обмануть? Он явно пришёл за этими, пискунами'.
  - Тебе нужны твои друзья? - ревниво спросило оно. - Хочешь, чтобы я их отпустил?
  'Не соглашайся! Спасай Кригу! - услышал он шёпот иммологов. - Мы останемся с этим...монстром. Будем его перевоспитывать. У него и так уже жало повернуло против него. И всё из-за имени. И из-за нас'.
  - А что, тебя можно ещё исправить? - спросил Монтэ-Гюст погромче, чтобы отвлечь его от чуть слышного писка иммологов.
  - Меня? Ха-ха! Что может быть лучше меня? Я - сверхматерия! Сверхэнергия! Сверхсознание!
  - Сверхсознание? Но где же твоя сознательность?
  - Я выше неё! И в этом моя суть!
  - А ещё у тебя есть имя! И это ещё одно твоё достижение! - польстил ему Монтэ-Гюст. - Оно делает тебя, совершенного, проявленным в этот несовершенный мир. Ведь так?
  - Да, - согласилось оно, вспомнив упоительное ощущение, с которым оно произносило...Что-то типа: и-а-мм... Но что это было за слово?
  Оно не заметило, как вслух прошептало это: 'И-а-мм'. А на самом деле - загромыхало: 'Иии-а-мм'.
  - Иии-аммо-о-оло-оог! - в унисон с ним вплёл свой голос Монтэ-Гюст. Сюда же добавились голоса Рез и Тес, являющиеся, фактически, частью коллапсара.
  И оно, не удержавшись, подхватило:
  - И-им-м! Мо-о-о! Ло-ог!
  Я - иммолог. Ты Монтэ-Гюст. Мы - коллеги.
  Глава 58
  Девонцы были в приподнятом настроении.
  Им сегодня прислали свои поздравления чуть не все руководящие службы КСЦ и все цивилизации, входящие в Сообщество.
  А сейчас позвонил сам Глава Совета Иерархов, некогда легенда Космических Служб - Томанчо Чак, Вид псовых. Не через секретаря или заместителя, а, явившись на Звездочёт сам, в видеорежиме, и лично выразил им благодарность
  - Свет любви и просвещения познания вам! - сказал он.
  - Уважаемые члены команды ЭкИоП-900 и экипаж Звездочёта! От имени и по поручению представителей всех галактик, входящих в наше Космическое Сообщество, я благодарю вас! И поздравляю с победой над коллапсаром! С вашей помощью мы избежали страшной опасности - гибели множества миров! Страшно подумать - единственной командой Служб ЭкИоП побеждена космическая аномалия, над которой не властны ни время, ни материя, ни энергия! - Досточтимый Томано Чак стоял перед ними в парадной тоге Иерархов, с тройным диском на груди, символом власти: БВЛ, Безусловная Вселенская Любовь. Говорил громко и торжественно - Общим решением Совета КСЦ, Учёного Совета и Совета Иерархов за героизм, выдержку и находчивость всем вам присвоено высшее звание! Вы - Герои Космического Сообщества Цивилизаций! И команда, и члены экипажа, все вы рисковали собой в этой схватке с коллапсаром. Но особо отличились адаптер Монтэ-Гюсту Оонимэ и, выполнявший особое задание, Пиколош Шимон. Кроме звания Героя вам будут вручены также Гирлянды из поющих Ракушек Тооса. Ну и ещё - по нашему ходатайству - Управление ЭкИоП и Управление Космических Служб выделяет вам, команде ЭкИоП и экипажу Звездочёта, внеочередные отпуска. А также - каждому премию в размере трёх окладов, - чинно перечислял Глава Иерархов. И вдруг сорвался на радостные восклики: Ребята! Вы это сделали! Честно - у меня нет слов, чтобы выразить своё восхищение! Сейчас о вас трубят все средства массовой коммуникации галактик! Вы бы видели их восторг! Я не могу представить, что будет на Осне, когда вы вернётесь! Вулканы извергнутся от рукоплесканий! Атмосфера взлетит в стратосферу! Могу обещать, что поприветствовать новых Героев, туда прибудут из руководства все, кто только сможет! А я сам лично вручу эти Ракушки нашим Героям! Пусть всегда напоминают им об их подвиге. Хотя, если подумать - это сущая чепуха по сравнению с тем, что вы сделали! - совсем сбился он с торжественного лада. - Ладно, до встречи, ребята!
  Да! Сейчас тут у вас ещё одну минутку отнимет астрофизик Конэл Тигуни. Он очень хотел лично вас поблагодарить. Это Конэл Тигуни рассчитал и предсказал возникновение коллапсара в галактике Зууляна. Кстати, Конэл тоже вместе с вами удостоен звания Героя, правда, без Ракушек. Но одни у него уже есть, да и звание Героя у него не первое, - будто извиняясь перед астрофизиком, пояснил Томанчо Чак. И заметил: Любит он открывать все, что до него было закрыто. Поменьше бы нам таких открытий! Хотя - нет, побольше. Но пораньше - чтобы успеть лучше подготовиться. Не люблю я форс-мажоры. Как и вы, наверное. Вам от них достаётся. Уважаю экиопщиков! Особенно таких, как вы! - заключил он и поднял сжатые руки над головой. - Ну, до встречи! - И на этих словах исчез.
  А на его месте возник, надо понимать, астрофизик Конэл Тигуни, Вид головоногих моллюсков, короче - спрут, осьминог.
  - Всем света любви и духа просвещения! - застенчиво проговорил он. И сразу стало понятно, что спрут Конэл - существо замкнутое и малообщительное. - Я очень вам благодарен, очень. Вы уж простите за то, что вам пришлось там, на Криге, пережить! - извинился он так, будто лично натравил на них коллапсара.- Я не ожидал, что всё так обернётся. И что в Зууляне коллапсар такой величины. Ошибка вкралась. Знаете, их ведь в космосе не так уж мало, - оживляясь, заговорил он. - Есть даже микро-коллапсары. Ма-алюсенькие такие: микро, значит - маленькие. Они способны возникнуть в любой галактике. И, чаще всего, это ничем не заканчивается для галактики. Коллапсар, не сумев захватить достаточно материи из внешнего пространства, мгновенно схлапывается, не нанося вреда. Ну, или этот вред минимальный. Ну, как - мгновенно? Иногда через сто или двести витков - это очень мало для них. И в данном случае я ожидал нечто подобное. И просто хотел, чтобы это редчайшее явление было изучено. Чтобы кто-то слетал к Зууляне, сделал замеры. Поэтому и был привлечён уважаемый Пиколош Шимон, осуществивший свой разведочный рейд. Для которого мы тут специально подобрали наилучшее оборудование.
  И Конэл принялся перечислять все эти приборы: ультра-кванто-базоно-электронно-метры и, кто его знает какие ещё заумные штуки. Способные на то и на это. А на что? Сложно переводимые понятия и термины...
  Слушая его, девонцы начали понимать, почему Учёный Совет сдался и выделил средства для изучения этого несчастного коллапсара. Хотя и считали, что его не существует. Конэл мог заговорить кого угодно, хотя и был молчун - до определённого момента, конечно. Да ещё и Герой в придачу - такому сложно указать на дверь, куда бы он вышел и замолк.
  - Да-а. Нам повезло, что этот Конэл такой зануда. И что способен заговорить зубы даже Совету, - тонко заметил ионщик Упо, Вид стрекоз.
  - Точно! Иначе Пиколош не стал бы нашим пассажиром, - кивнул ионщик Зак.
  - Вот именно! А не будь пассажира, кто бы привёл в чувство Монтэ-Гюста? - согласился технарь Мха, жук.
  - И все эти штучки, которыми был набит ТОК, в данном случае - просто лабуда, - хмыкнул ионщик Упо, немного завидующий такой оснащённости ТОКа.
  - Пассажир Пиколош Шимон - это наше всё! - заулыбался примат Хан. Который, помнится, поначалу очень нелестно о нём отзывался.
  Тем временем, астрофизик Конэл Тигуни, маяча посреди рубки, что-то бубонил о коллапсарах, квазарах и блазарах. Девонцы тихо переговаривались и хихикали. Ну, прямо расшалившийся школьный класс на экскурсии, сопровождаемый тоскливо вещающим роботом-экскурсоводом. Честно говоря, девонцы уже и половину слов в речи Конэла не понимали.
  Похоже, скоро астрофизик заговорит и их.
  - Мне кажется, если, в конце концов, Конэл Тигуни стеснительно попросит нас о чём-нибудь, мы согласимся, - шепнул суфликатор Бусила, Вид рептилоидов. - Например - нарубить коллапсара на мелких коллапсарчиков, квазарчиков и блазарчиков - для исследований. Мы, хоть и поупираемся, но согласимся сделать такую попытку. Лишь бы прекратить поток этих безумно заумных слов.
  - И спасением для коллапсара является лишь то, что это теперь невозможно, - хихикнул ионщик Дак, Вид рептилоидов. - Ведь он же стал иммологом, а их разделить на малюсеньких иммологовчиков невозможно. Только разобрать на части.
  - Но разубеждать коллапсара в том, что он настоящий иммолог, я бы не стал, - хихикнул Бусила.
  - А что? Может и получилось бы. Ведь коллапсар только думает что он иммолог. И его репродуктивную функцию ещё никто не проверял, - посмеиваясь, заметил биолог Суинэ, спрут.
  - Думаю, ребята из КС - Кибер-Служб, разберутся. Или куда его там направят на работу? - махнул лапкой навигатор Посто, даотец-паук.
  - Мне его даже жалко, - вздохнул техник Мха. - Был - ого! А стал - как собанка на поводке.
  - Но-но! - прикрикнул на него командир Дин, тоже, похоже, заскучавший. - Собанка меня больше устраивает, чем - ого! - И пробормотал: Да когда же он закончит? Мне ещё отчёт о расходах надо писать.
  Примат Пан, посмеиваясь, тихо сказал:
  - А я рад, что Конэл столь умён. Без его заумности, удостоенной геройского звания, с нами сейчас б не было Пиколоша. Я к нему уже привык. И всё же, если б она у меня была, я отдал бы этому первооткрывателю-астрофизику свою Гирлянду поющих Ракушек. Лишь бы он смолк.
  И, кажется, шум и шутки девонцев донеслись, наконец, и до слуха астрофизика. Он, смущённо осмотревшись, замолчал. А потом выдавил из себя:
  - О, простите! Я, кажется, увлёкся. В общем - огромное спасибо вам!
  - Ничего, уважаемый Конэл. Рады были вам помочь, - сухо поклонился ему командир Дин.
  - Успехов и свершений! - пробормотал астрофизик и быстро исчез с видеоэкрана.
  Девонцы тут же окружили Дина.
  - Ну, командир, когда вылетаем?
  - Что там у нас по графику?
  - Какой ещё график, мы же в отпуск идём!
  - О, точно! Но сначала же - на Осну! - гомонили они.
  - Что, не терпится героем стать?
  - Ага! А домой потом хоть не заявляйся - весь город набежит поздравлять. А я тишины хочу.
  - Хорошо, что нам Ракушки не подарят! - заявил примат Пан. - Вы же знаете - они беспрерывно поют и светятся. А ты обязан весь первый день находиться в общественных местах только с ними. То-то народ натискает наших ракушко-носцев!
  - Так, Мон? - хлопнул примат Хан Монтэ-Гюста по плечу. Подумал и хлопнул также Пиколоша, стоявшего рядом с тем. - Везунчики вы!
  И этот хлопок от него был равноценен ордену.
  - Так, тихо! - остановил их болтовню Дин. - Слушайте план наших дальнейших действий.
  Глава 59
  - У меня есть к тебе разговор, Мон, - сказал Пиколош.
  - Да мы, по-моему, сегодня только и делаем, что разговариваем, - усмехнулся Монтэ-Гюст. - И слушаем, как говорят другие. Вернее - толкают речи,
  Они сидели в кафе на одной из не самых центральных улиц Осны. Точнее сказать - спрятались в этом маленьком кафе от праздничной суеты и всеобщего внимания. Потому что всего этого сегодня было в избытке.
  Стоило им посадить Звездочёт в космопорте Осны, как девонцев будто праздничным вихрем подхватило - торжественная встреча с шарами и гирляндами цветов, приветственные речи почтенных и уважаемых персон, вручение девонцам Знаков Героя и, двоим из них - поющих Гирлянд. И всё это под хлопки фейерверков, радостные овации, объятия и похлопывания. Всё это, конечно, было великолепно и незабываемо, но, всё же, немного утомительно.
  Поэтому, когда Монтэ-Гюсту и Пиколошу удалось, наконец, затеряться в пустоватых ближе к окраине переулках, они вздохнули с облегчением. А заскочив в кафешку, они, не сговариваясь, сняли с шеи и спрятали в рюкзак своё геройское украшение - Гирлянду поющих и светящихся Ракушек. Этого предателя, выдающего их присутствие, где бы то ни было. Также они убрали с плеча Знак Героя. На всякий случай. Хотя здесь кроме автоматов, выдающих заказы, никого не было. Но ведь могли же появиться. И тогда им, точно, будет не до разговоров. Вернее, они будут, но снова об их героических деяниях, космосе, коллапсаре и прочем.
  Кстати, у девонцев уже имелась готовая версия, представляющая собой выжимки из событий, происшедших на Криге.
  Мол, двенадцать чистильщиков из Службы ЭкИоП и их командир Дин получили задание провести реконструкцию планеты Крига в звёздной системе класса Н-5 галактики Зууляна.
  Их штатный корабль Звездочёт с экипажем из девятнадцати членов доставил девонцев в Зууляну.
  С ними на борту был Пиколош. Он, по поручению учёных, должен бы найти в этой галактике коллапсар, аномалию, предсказанную астрофизиком Конэлом Тигуни.
  Звездочёт высадил Пиколоша на планету Б-26 в звёздной системе Н-5 - расчётное место дислокации коллапсара.
  Сам корабль завис на орбите Криги. Команда экиопщиков занялась подготовкой к реконструкции планеты, но тут выявились аномальные значения её характеристик.
  На Кригу, для выяснения причин аномалии, была направлена пара иммологов и член команды Монтэ-Гюст.
  К этому времени Пиколош с помощью приборов определил, что место дислокации коллапсара находится не на Б-26, а на Криге, куда он и перебрался на своём телепортаторе.
  Монтэ-Гюст и Пиколош на основании показаний приборов пришли к выводу, что коллапсар затаился именно под поверхностью Криги.
  И туда - на разведку - были отправлены иммологи, которым удалось дестабилизировать коллапсара.
  Затем Пиколош и Монтэ-Гюст, переориентировав его энергетику, сумели хитростью обуздать коллапсар и сделали его управляемым. И есть возможность использовать его Космическими Службами Сообщества.
  Экипаж Звездочёта и команда во главе с командиром Дином-Джэн Майони в любую минуту были готовы к взлёту. А у Пиколоша был наготове его супер-телепортатор. Так что при опасности возникновения катастрофы можно было мгновенно ретироваться с Криги и на космическом корабле и покинуть галактику Зууляна.
  Но, как говорится - всё обошлось, и эта рисковая операция по укрощению коллапсара завершилась удачно.
  Примерно в таком ключе с лёгкой руки Пиколоша и был подготовлен отчёт о событиях на Криге - для Управления ЭкИоП и Учёного Совета. Потому что именно ему, как центральной фигуре в происшедшем на Криге, Дин поручил подготовить канву для этого отчёта. Ведь Монтэ-Гюст так и сказал командиру:
  - Если б не Пиколош, нам всем конец.
  К слову сказать, изучив этот опус, Дин завопил:
  - Это что за бред? - завопил он. - Надо переписать! Как вы там договаривались на Криге с этой дырой - вам виднее. А тут... сам знаешь - мы все валялись в лазарете под тонизирующими омываниями, будь они не ладны! И ни к какому взлёту готовы не были!
  - Что за беда? Мы бы и сами взлетели, - отмахнулся Пиколош. - Подумаешь! В крайнем случае, есть авральная кнопка. А отчёт... Ты, Дин, хочешь, чтобы серьёзные чины читали про то, как вы валялись и как мы растерялись? Или как того уронили, этого потеряли? Я изложил суть, более-менее приближенную к истине. Для руководства важен итог, а не частности. Или ты хочешь, чтобы твоим ребятам, которых овевал тоник, пока мы побеждали коллапсара, закатили выговор? Ведь все мы могли погибнуть независимо от того, где были.
  - Выговора не хочу, - пробормотал Дин. - Но и врать не охота. А что на Криге, Пиколош, было не так, как ты описал? Кого вы там уронили? - с подозрением спросил он.
  - Никого! Всё точно по тексту! - глянул на него честными зелёными глазами Пиколош.
  Он знал, как писать отчёты. Многие сложнейшие и успешно выполненные за пять лет задания, если изложить их петлистую канву по-честному - это цепь ошибок и совпадений. И если всё это вплести в отчёты, такая цепь могла вызвать у руководства серьёзные нарекания. А главное ведь итог. И он был. А совпадения, кстати - это великая вещь. Пиколош называл это духом удачи. У Мона, как оказалось, он тоже присутствовал.
  А отчёт это так, малозначительная уже вещь, для архива.
  - Что плохого, если мы напишем правду? - не успокаивался Дин. - Что коллапсар нас...
  - Давай так и напишем, Дин - коллапсар вырубил всех девонцев, а иммологов захватил в плен коллапсар. Пока мы с Моном думали, что делать, всё это время тысячи цивилизаций были на грани гибели. И что если б не везение...
  - Но ведь всё так и было, - пожал плечами Дин, утеряв немного пыл.
  - Было и сплыло. Кому это теперь важно? Отправь нормальный отчёт, Дин. Не волнуй народ.
  - Хорошо, Пиколош, уговорил. Только я везде уберу своё имя. И это будет честно. Не было командира ни на Криге, ни на Звездочёте. И, может, это тоже везенье, - усмехнулся он.
  И, с лёгкой руки Пиколоша, этот отчёт ушёл, осыпав девонцев славой. Но Дин, хотя и был командиром, не получил особого знака - Ракушек, как два рядовых участника событий. Что было не рангу. И у некоторых вызывало удивление. Но он считал это справедливым.
  - Так что у тебя за разговор ко мне? - с удовольствием отпивая прохладительный напиток, спросил Монте-Гюст.
  Часть 7
  Глава 60
  - Ого! - растеряно проговорил Пиколош, со странным выражением глядя на входную дверь.
  Казалось, что он увидел там кого-то очень знакомого. Может, это кто-то из их команды? Но это вряд ли. Пиколош ни с кем, кроме Монтэ-Гюста, особо не подружился. Разве что примат Хан немного задирал его, а это значит, что он его выделяет. А командир Дин после фортеля с отчётом как-то даже сторонился Пиколоша.
  Кто же это?
  Монтэ-Гюст с интересом обернулся и замер.
  Ему это не почудилось? Он не спит?
  В дверях с победоносным выражением лица стояла Тони. Тони-Миэла Аанимэ - именно так её можно было именовать в этом великолепном бирюзовом одеянии из струящихся складок. А сумочка-рюкзачок в её руке, как и босоножки на ногах, были усыпаны некими чёрными поблескивающими камушками. Неужели это марагды с планеты Тана? Редчайшее ювелирное украшение и на сумочке? Ну, Тони есть Тони - ей не укажешь, куда цеплять сверкающие цацки. Значит, это точно она.
  - Привет, герои! - насмешливо сказала та. - То есть - о, великие завоеватели коллапсаров и прочих космических ужасов! Света и просвещения вам! - воскликнула она, воздев руку к светящемуся потолку кафе.
  - Фи! - осмотрелась она, не обращая внимания на потрясённое молчание собеседников. - Что вы делаете в этой забегаловке?
  - Тони! - наконец-то ожил Монтэ-Гюст. - Рад тебя видеть! Как ты нас нашла?
  Тони ткнула пальчиком в сторону Пиколоша.
  - Он дал наводку. Я хотела сделать тебе сюрприз. Получилось?
  - О, да! Это такой подарок! - восхитился Монтэ-Гюст.
  - О, как! Подарок! Не думала об этом. Но я, похоже, и упакована соответствующе, - удивлённо осмотрела она себя. - И, заметьте - не для этого кафе. Вам так не кажется? Осна празднует ваш прилёт, а вы, по-моему, совсем не в восторге от этого. Немедленно поднимайтесь! Мы идём в одно хорошее место!
  Друзья переглянулись. Опять в этот шум и гам?
  - Что? Не хотите? Тогда уйду я! - насмешливо сверкнула Тони ярко-жёлтыми глазами. - Думаю, найду компанию повеселее. У меня тут осталось много настоящих друзей.
  - Нет, нет, мы идём! - вскочил с места Монтэ-Гюст, едва не разлив напиток. - Мы немного устали. Но это ерунда. Этот тоник меня заметно взбодрил, - сказал он, вертя в руках ёмкость. Куда бы её деть? И засунул в приёмник в центре стола. - Я готов!
  И только тут обратил внимание на то, что Пиколош так и не проронил ни слова.
  - Пиколош! Ты с нами? - спросил он, продолжающего неспешно отхлёбывать тоник товарища.
  - О, нет! - прищурился тот. - Здесь, в этой забегаловке, так хорошо - тихо и пусто. Для меня самое - то! Думаю, в вашем хорошем месте, уважаемая Тони - так кажется? - полно народу. А у меня сегодня приступ социофобии.
  - Ой, извини, я вас не познакомил, - спохватился Монтэ-Гюст. - Это моя подруга - Тони-Миэла Аанимэ. Она тут, в космопорту Осны, работала. А это - мой товарищ и коллега - Пиколош Шимон. Хотя, - спохватился он, - а как же ты ей дал наводку на это место, если вы не знакомы?
  - Она, позвонив, представилась твоей знакомой. И сказала, что хочет сделать тебе сюрприз, - лениво ответил Пиколош. - Я навёл. Не надо было?
  - А, вот оно как? Почему? Надо. Тони любит делать сюрпризы. И, главное, умеет это делать. Откуда у тебя его номер, Тони?
  - У меня большие возможности и везде связи, - хмыкнула та. Затем, критически их осмотрев, заявила: Какие-то скучные разговоры пошли. Ну, пока, что ли! А вы тут отдыхайте. - И, поблескивая марагдами, направилась к двери.
  - Я с тобой! - устремился вслед за ней Монтэ-Гюст, хватая свой рюкзак. - Извини! - бросил он, оглядываясь. - Встретимся на корабле!
  - Пока! Приятной прогулки! - ответил Пиколош, очень странно глядя им вслед.
  - Ага! Счастливо избегнуть социума! Поправляйся скорее, социопат! - открывая дверь, бросила Тони.
  Глава 61
  - Почему ты задержалась? Торжественная часть давно закончилась, - вдруг ляпнул Монтэ-Гюст, когда они уселись в аэробус - рулила она.
  То есть, рулила, конечно, автоматика - но направление и маршрут выбирала, само собой, Тони.
  - А ты меня что, пригласил? - фыркнула она в ответ.
  - Э-э! - растерялся Монтэ-Гюст. - Я думал ты сама... чтобы поздравить... - пролепетал он.
  - И вообще! - не слушая его, говорила Тони. - Ты думаешь это ближний свет - мотнуться до Таны за марагдами? Всё же, у моего друга торжество - ему Знак Героя и Ракушки с Тосны вручают! Не могу же я выглядеть рядом с ним серой мынкой.
  - Но зачем тебе марагды? Ты сама...
  - Как - зачем? Твои ракушки так сверкают, а я... Кстати, где они? Немедленно надень! - приказала Тони.
  - Вот они! - достал их из рюкзака Монтэ-Гюст, быстро водрузив на шею. И те тут же радостно засверкали и запели.
   Пассажиры аэробуса удивлённо обернулись, а, поняв, в чём дело, мгновенно сгрудились возле их сидений. И, как это было сегодня уже не раз, начались поздравления, обнимния и похлопывания по плечу. А также расспросы.
  Как, мол, вам это удалось? Коллапсар это тебе не какая-нибудь ерундовина. Это - ого-го! Вы, команда ЭкИоП-900, - настоящие герои!
  Хорошо, что он, как и все девонцы, с лёгкой руки Пиколоша, знал назубок парадную версию покорения коллапсара. Да, к тому же, сегодня Монтэ-Гюст рассказывал эту историю уже не раз. Выручило. Потому что, во-первых, он уже устал. А, во-вторых, в присутствии Тони, как он сам уже заметил, симаец терялся, глупел и превращался в туповатого и косноязычного субъекта.
  А сама Тони, к слову, просто купалась в славе своего друга. Сияя, она кивала на каждом слове, делала большие глаза и боязливо прижималась к его плечу. Надо отметить, её сверкающий и летящий наряд был здесь очень кстати. Тони смотрелась рядом с Монтэ-Гюстом очень органично. И почти также героически, как он со своими мигающими и поющими ракушками.
  Когда эта яркая парочка выбралась возле парковой зоны Осны, их фурор продолжился.
  Возле них стразу столпился разнообразный народ. Их показывали детям. И даже засняла какая-то центральная развлекательная видеопрограмма - судя по надписи на её телепортаторе.
  И, конечно же, репортёры снова попросили Монтэ-Гюста рассказать героическую эпопею покорения и укрощения девонцами жуткого космического монстра - для вечернего галактического эфира. Как видно - для крепких снов. Он, как мог, стараясь не сильно пугать, изложил её.
  А Тони и тут была на высоте. Выбрав момент, она выдвинулась вперёд и взволнованно сказала:
  - Я так рада, что в этой истории всё и для всех закончилось удачно! И, хотя не знала, что происходило на Криге - моя душа чувствовала, что с моим давним другом беда. Но он - супер! И ещё раз доказал это. Впрочем, как и вся его команда. Они все - супер! Хочу сказать - профессия экиопщиков вообще очень опасна. Мне кажется, учитывая напряжённый характер их работы, необходимо чаще давать им отпуска. Возможно, не раз в полвитка, а - раз в квартал. Чтобы они могли набраться сил и добиваться ещё больших успехов. Все мы в этот раз убедились, насколько ответственна и сложна их служба и как непросты стоящие перед ними задачи.
  - Да, да, это очень верно! Отличное предложение! Представьтесь, пожалуйста, - деловито подсунулся к ней репортёр.
  - Тони-Миэла Аанимэ, менеджер службы аэропорта в Осне, - победно улыбнулась Тони.
  Странно! Менеджер? Осны? Но ей виднее, что сказать. И действительно виднее. Он, например, не додумался произнести сейчас в эфир то, о чём давно мечтают все девонцы. А она сказала.
  Пока операторы снимали панораму парка и брали интервью у прохожих, временно оставивших героя Криги в покое, Монтэ-Гюст, осмотревшись, вздохнул.
  Он, конечно, не мог критиковать Тони - даже про себя - но, кажется, хорошее по её понятию место ему не очень понравилось. Здесь слишком много народа. И ему, очевидно, не удастся с ней поговорить. Опять та же история, что и при первой встрече с Тони. Да и с Пиколошем сегодня они о чём-то не договорили, теперь вот - с ней. Но Пиколоша он скоро увидит, а насчёт Тони, как всегда, ничего не известно. Вечно куда-то спешит. Может, сейчас опять предложит ему немедленно ехать в космопорт - провожать её неведомо куда и на сколько. А ещё говорит, что они давние друзья. Всего-то вторая встреча, если не считать её звонка. И этого так мало...
  Кажется, ему уже больше не хочется побеждать коллапсаров и становиться героем. Слишком хлопотно.
  Неужели он тоже становится социофобом?
  И вдруг Тони схватила Монтэ-Гюста за руку и, подмигнув, втащила его в какие-то заросли.
  Глава 62
  - Ну, как повеселились? - спросил Пиколош, когда Монтэ-Гюст на другое утро влетел на левитирующей платформе в рубку.
  Он, конечно же, сидел на его любимом месте и попивал утренний оздоровительный коктейль. Пиколош быстро перенял привычки девонцев, которые почти никогда не ели, заменяя еду напитками и муссами. Получалось быстро и было полезно - они включали в себя все необходимые добавки.
  - О, это было незабываемо! - расцвёл улыбкой Монтэ-Гюст. - Знаешь, эта Тони такая...
  - Знаю. Да, такая, - усмехнулся тот. - Ты имеешь в виду - необыкновенная? Что она ещё учудила?
  - О, сначала было невесело - мы общались с благодарными гражданами и даже со средствами массовой информации.
  - Видел, - кивнул Пиколош. - Ты справился. А она была просто великолепна - звезда эфира в своих этих... как их?
  - Марагдах с Таны! Представь, она специально за ними туда летала - чтобы выглядеть рядом со мной. Потому и опоздала.
  - Оно того стоило, - усмехнулся Пиколош. - Неплохо смотрелась.
  - Я думал - загнусь там, в этой оснянской ЗОхе - Зоне Отдыха. Пока Тони не затащила меня в одно место, - сказал Монтэ-Гюст, нажимая на автомате у стены кнопку и беря коктейль.
  - Значит, хорошее место, всё же, было, Мон?
  - О, да! - расплылся тот в улыбке. - Оказывается здесь есть местные кафе, скрытые от посторонних - только для своих.
  - Я их понимаю, этих оснянцев, - кивнул Пиколош. - Осна - проходной двор галактики. Суета, толпы, очереди и прочие издержки популярности космопорта. И что там?
  - Очень спокойно - танцы, коктейли, тихая музыка. Никто никому не мешает. Даже на мою Гирлянду все только с любопытством покосились - Тони настаивала, чтобы я её не снимал. Типа - мы круче всех. Да она нам и не мешала. Говорили, танцевали, потом я проводил её в аэропорт. Причём, мы вошли в него со стороны служебного входа и нас сразу пропустили на посадку. Почти без внимания общественности.
  На этом месте Пиколош вдруг перестал улыбаться и поддерживать разговор. Отставив коктейль, он задумался. Монтэ-Гюст, слегка удивившись, допил свой и только тогда спросил:
  - Пиколош! О чём ты хотел со мной вчера поговорить?
  - А! - спохватился тот. - Извини, отвлёкся. И что? Куда улетела Тони? Опять на Тасну? Возвращать свои марагды в музей, который она ограбила? Такое их количество стоит нереально дорого.
  - О! Ты не поверишь - она их взяла напрокат. И действительно полетела возвращать. Может и в музей.
  - Нечто подобное я и предполагал, - рассмеялся Пиколош. - Но какова плутовка, а! Не Тони, а фейерверк, - заметил он. И встал: Знаешь, Мон, мне уже пора. Я сегодня тоже отбываю. Правда, не сдавать драгоценности. Служба. Получил новое задание от Учёного Совета.
  - Ты - учёный? - удивился Монтэ-Гюст.
  - Ещё какой учёный! - отшутился тот. И пояснил: Нет, так, утрясаю кое-какие вопросы там, где нужна сноровка. Служба подготовки для исследований.
  - Не знал, что при Совете есть такая служба, - удивился Монтэ-Гюст. - И очень рад, что пути наших служб пересеклись. Ты, Пиколош, звони мне, не теряйся.
  - Хорошо сказал, - усмехнулся тот, похлопав его по плечу. - Рад был знакомству.
  И, вскочив на платформу, устремился к выходу. Быстрый и грациозный.
  - А как же..., - начал было Монтэ-Гюст, но замолчал.
  В этот момент ему снова показалось, что Пиколош и Тони чем-то похожи. Оба уходят неожиданно и всегда что-то остаётся недоговоренным и недосказанным.
  Глава 63
  Пиколош был в печали.
  Не так он хотел расстаться с Монтэ-Гюстом. Вернее - он даже собирался пригласить его работать в СекМо к себе напарником. Пусть у Монтэ-Гюста нет диплома РНиКа - факультета Разведки, Нарушений и Контроля. Это и не существенно. Руководство СекМо, учитывая таланты Монтэ-Гюста, и то, как он проявил себя на Криге, не стало бы придавать этому значение. Да и чему учить Монтэ-Гюста? Ведь многие выпускники РНиКа и сейчас ему в подмётки не годятся. Пиколош чувствовал - они с ним сработаются. Монтэ-Гюст обладал сверх интуицией и феноменальными способностями к телепатии. Пиколош - находчивостью, везучестью и способностью выкрутиться в любых обстоятельствах. Вместе они бы галактики в трубочку свернули, выбираясь из любой заварушки. И разговор, начатый в кафе-забегаловке на окраине Осны, Пиколош затевал именно об этом. Не называя конкретно СекМо, он бережно намекнул бы ему на масштабы работы.
  И всё бы получилось. Ведь свой ЭкИоП Монтэ-Гюст уже давно перерос.
  Если б не Тони.
  Теперь вот он и сам не уверен, чего хочет.
  Тони, Тони... Тони-Миэла Аанимэ...
  Когда он увидел её, ему показалось, что он знает Тони всю жизнь. С ним такое впервые.
  И откуда ты здесь взялась в самый ответственный момент?
  'Как - откуда? - усмехнулся Пиколош. - С Таны, вестимо. Где в изобилии водятся марагды - украшение для истинных красоток'.
  Он сидел в одной из кафэшек Осны. И никуда и ни по какому заданию, разумеется, ему улетать не надо было. Ведь и Пиколошу его начальство, раздобрившись, выделило внеочередной отпуск, в котором он не был уже два симайских витка. Не каждый же день сотрудникам СекМо публично вручают их сотрудникам Знак Героя. Неофициально - да, бывало. Но тоже не так уж часто.
  Пиколош, сбежав с корабля, куда глаза глядят, просто хотел подумать.
  О себе, о Моне...
  И о Тони.
  'Тони, Тони...'
  Да что он заладил? Ну, Тони! Ну, красотка! Мало ли в Сообществе красоток? Но, какая она огненная штучка! Ну и что? Огненных тоже хватает. Почему же ему нужна именно она? Подруга его едва наметившегося закадычного друга.
  А так здорово всё начиналось: Крига, коллапсар, общая победа. Теперь сидит тут, как астронавт, потерпевший крушение.
  Но самое ужасное это то, что Тони, скорее всего, такая же секморка, как и он. И работает в СекМо - Секретном Модуле Управления карантинных служб. Может, потому она показалась ему такой родно? Зов крови, то бишь, СекМо - ты и я одной... одного поля ягоды.
  Нет, никаких доказательств у него нет. Да и какие могут быть доказательства, если все сотрудники СекМо были под десятью степенями секретности. Но его интуицию не проведёшь.
  Просто он сложил в уме мозаику из нескольких фрагментов. И в тот момент, когда Мон сказал, что они с Тони беспрепятственно прошли через служебный вход космопорта, ему сё стало ясно.
  Во-первых. Кто и за какие туны сдаст в аренду, доверит рядовой красотке ювелирные украшения - марагды, стоящие баснословные суммы? Только той - и неважно насколько она красива - кто имеет особые полномочия и безграничные возможности. А подтверждает это жетон секморца, открывающий любые хранилища Сообщества. И Тони это удалось.
  Но, всё же, даже в таком случае, цена этого вороха марагд слишком велика. Удивительная Тони!
  Во вторых. Кто может получить доступ к личным данным гражданина сообщества? Никто! Кроме особых служб, типа СекМо. А уж тем более - кто может рассекретить секморца, имеющего десять степеней секретности? Никто! Кроме высших чинов СекМо.
  А Тони без усилий получила телефон Пиколоша, агента СекМо.
  Мало того - чтобы узнать, что Мон скрылся, ушёл в глухие улочки Осны именно с ним и найти его номер, надо было провести целое расследование. И Тони это удалось. Когда она ему позвонила, он посчитал, что это шутка одного из девонцев. А потом явилась она! В своём струящемся платье! Вся увешанная бесценными марагдами! Он в восхищении!
  И, последнее - космопорт.
  Он знает не понаслышке - то, что она сделала, для рядового гражданина невозможно. Поскольку сам не раз пользовался в портах жетоном секморца, когда слишком спешил или, например, надо было застопорить взлетающий корабль.
  Никто и никогда не имеет права проходить через служебный вход космопорта, не имея на то специального допуска. Кроме его служащих, конечно, и, заметьте - не бывших служащих, каковой представилась Тони. После выхода из штата и они не могут. Опять же - кроме секморцев, имеющих жетон, открывающий любые двери. Но - тут что интересно - Тони не только сама прошла, но даже Мона с собой протащила. Не имеющего ничего - ни удостоверения служащего, ни жетона.
  Такое даже он, Пиколош, вряд ли смог бы сделать.
  А Тони смогла! И это просто нонсенс!
  Так кто же она?
  И, главное - что ему теперь делать
  Друга он потерял. Вернее - он даже самой надежды на эту дружбу лишился. Тони теперь всегда будет стоять между ними.
  И, надо признать - даже если Пиколошу удастся выбросить из своей головы эти сияющие ярче марагдов колдовские жёлтые глаза, с Моном их дорожки разошлись. И даже если тот, всё же, согласился бы работать в СекМо, напарниками они никогда не станут. Они соперники. И неважно - останутся вместе Мон и Тони или расстанутся. Он теперь просто не может стопроцентно отвечать за свои действия и эмоции, которые могут проявиться при опасности на подсознательном уровне. Он может выбрать свою жизнь, а не его...
  И проверять он это не желал.
  Вот такие невесёлые мысли бродили в голове Пиколоша Шимона, суперагента СекМо, под весёленькую музычку в кафе на центральной улице Осны. Кстати - кафе было одно из тех, что только для своих, для оснянцев. Он нашёл его по нескольким незначительным знакам. И по наводке Тони, подсказавшей, что таковые здесь есть. И это действительно было 'хорошее место'. Тони не блефовала из одного лишь эпатажа, как ему поначалу показалось.
  Тони это... Тони.
  Глава 64
  А Монтэ-Гюст, после того как Пиколош покинул корабль, тоже был в раздумье. Только печалился он не из-за него.
  Да, ему было жаль расставаться с ершистым... соратником, участвующим в перенесённых непростых коллизиях. Кажется, они, несмотря ни на что, подружились бы, работая в одной команде.
  И уныние напало на Монтэ-Гюст не из-за обожаемой Тони.
  Хотя вчера Тони улетела от него, рассеялась, как утренний туман, исчезла в космических далях. И опять не оставила ему своих координат. Он так и не понял: где она живёт, кем работает, куда спешит? Кроме номера телефона, который у него уже был раньше. Сказала ему, будто ей предстоит очередное назначение и перевод неизвестно куда. Странно всё это. С тех пор как она улетела на планете Натори, галактика Свияжец, в ЦРК КУ - Центр Распределения Кадров Космического Управления, и именно чтобы получить это самое направление, прошло уже три месяца. Непонятно, почему так сложно решается её кадровый вопрос? Впрочем, с ней всегда так - ничего не понятно. И он уже начал к этому привыкать.
  Монтэ-Гюст устал от постоянного напряжения. Которое - как психолог он это знал, очень легко снимается медитациями и комплексом массажа. Примат Хан прекрасно умеет его делать. Но ему мечталось об... отпуске. И такое было с ним впервые. Раньше сама работа казалась ему отпуском и постоянным приключением. Но не сейчас. Он даже не знал, как это - отдыхать? Ничего не делать? Бред! Он на такое не способен. И всё же эта идея его не отпускала. Хорошо, он отправится в отпуск, у него их накопилось уже три декады, но с него и одной хватит. Он вообще не уверен, что выдержит без команды девонцев хотя бы пару дней. Без шуточек примата Хана? Без бульканья и жужжания других членов? Без умничанья даотца? Упо и Зак, ионщки, смеются невесть над чем. Примат Хан надо всеми прикалывается. Биолог Суинэ, спрут, всех жалеет. Монтэ-Гюст молчит. Что такого?
  Но попробовать оторваться от них надо.
  Так, а где он проведёт этот отпуск? Просто эта идея так неожиданно внедрилась в его насыщенный рабочий график, что просто поставила в тупик. Может, не надо? А чего удивляться? Ведь он так давно не отдыхал. Видать, втянулся лямку экиопщика тянуть.
  'Купить, что ли, путёвку и отправиться в путешествие по курортным местам? - хмыкнул он. - Там, в комплексе, и жильё предоставят, и хавку, и место для сна. Хотя - чего уж, у меня от этих путешествий по планетам, созвездиям и галактикам, в комплексе с прилагаемыми к ним 'удобствам', уже в голове верчение. А там ведь ещё будут другие представители разнообразных цивилизаций. От них я тоже подустал. Как говорится - велика вселенная, а приюта бедному симайцу нет. Без Звездочёта, моего передвижного дома, я сирота'.
  Разумеется, у него имелась родня, к которой не избежать визита. Но только лишь на пару деньков, не больше. Ведь у его родителей, кроме него, младшего, ещё семеро детей. А у них пятнадцать племянников. Все милашки - с фиолетовыми глазками, голубыми локонами, грациозными ужимками. Но они такие шумные и заняты в основном собой и сверстниками. Родители - внуками. Братья и сёстры - работой. Они всю свою жизнь прожили на планете Симая, в мегаполисе Латуге, где много витков назад родились и их родители. Монтэ-Гюсту это казалось чем-то невероятным и... невероятно скучным. Он собирался туда ненадолго - просто повидаться и поделиться новостями. Хотя чем делиться? Благодаря периодическим видео-звонкам - на которые Монтэ-Гюст из-за своей работы часто вовсе не отвечал, он знал все семейные новости и тайны: кто и чем болел да как строил карьеру и на ком женился. Даже в многочисленные разборки был посвящён. Как профессиональный психолог нередко их разруливал. А они знали о нём минимум. А что рассказывать? Работает. Экиопщиком. Всё.
  Наверное, он, и в правду, социофоб, как выразился Пиколош. Ведь Монти даже среди шумных девонцев умудрялся быть на особицу, живя в своём мире. Значит, для него будет предпочтительней тихий и уединённый отдых. Но где его взять?
  А родственники... Монтэ-Гюст их любит, но слишком они разные...
  В Осну - чтобы поздравить его со званием Героя и побывать на вручении Гирлянды Славы, его дружная и весёлая семья не прилетела потому, что Монтэ-Гюст категорически это запретил. Мол, будет слишком много суеты и всё равно не удастся поговорить. Не любил он семейной суеты. Да и малышня - из-за перемены гравитационных полей и космических гипер-скачков, может захандрить. Оно ему надо? А оставить детей дома, разумеется, никто из близких не планировал. Не принято в семье такое - все праздники, шествия и переселения происходили всегда только вместе.
  Так что в Латуге он отметится обязательно - чтобы компенсировать Осну, продемонстрирует им свои геройские регалии. Но куда же податься потом? Ему совершенно ничего не шло в голову.
   И тут к Монтэ-Гюсту, лежащему в прострации в кресле, в своём любимом уголке кают-компании, подошёл примат Хан.
  - Чего закис, Мон? - спросил он. - Если б мне подарили поющие Ракушки с Тосны, я бы, честно, целыми днями бы смеялся. Или с браком попались? Иногда приквакивают?
  - Да ну тебя! - отмахнулся Монтэ-Гюст. - Хочешь, я тебе их подарю? Проверишь - есть ли брак? Только сначала на Латугу свожу, родственникам продемонстрирую.
  - Свои заработаю, тогда и проверю их, - усмехнулся тот. - Мне чужого не надо. В Латугу собрался? На Симаю? Неужели в отпуск надумал свалить? Ну и о чём твои печали?
  - Надумал, - согласился Монти, не меняя расслабленного положения. - Домой хочу, но ненадолго, - признался он. - Родни там слишком много: мама с папой, семь братьев и сестёр и куча племянников. А я устал от публичности. И от шума. В том числе и от тебя, - признался он и отвернулся.
  Да, с Монти явно что-то было не так. Он никогда и никому не делал замечаний. Но Хана таким с ног не собьёшь.
  - Так в чём дело? Могу тебе помочь, - заявил примат, улыбаясь. - Не с роднёй, Монти, с ней сам общий язык находи. Ты ж, никак, психолог - утихомирь их маленько. Хочешь, дам тебе коды от одного небольшого домика на планете Ман. Слышал о такой?
  Монти, заинтересовавшись, покачал головой:
  - Ни разу!
  - Настоящая глушь! Это, правда, далековато: в созвездии Ярош, что в галактике Шата. Знаешь, где это?
  - Нет! - радостно засияли фиолетовые глаза Монтэ-Гюста.- Но я найду. - Но я найду!
  - Найдёшь? Удивил! Ты бы хоть спросил - какие там условия? - усмехнулся Хан.
  - Если ты построил там дом да ещё запер его кодом, значит, там есть дикие звери - мне там точно понравится! - заверил он.
  - Однако! Достала тебя твоя малышня! - хмыкнул Хан. - Готов сбежать в дебри!
  - Не то слово, Хан! Звонят каждый день, причём - каждый. Если б я отвечал на все звонки, то мне работать некогда было бы. Представь, что будет, когда я приеду на Симаю в отпуск! Они разорвут меня на сотню маленьких Монтиков!
  Кажется, настроение Монтэ-Гюста повысило планку.
  - Представил. Этого нам не надо! Где мы тогда возьмём штатного психолога? Да второго такого Монти и в тысяче цивилизаций не найти! Так им и передай. И бери скорее коды, пока не передумал, - рассмеялся Хан. - Полетели за ними в мою каюту, повернулся он на платформе.
  Монтэ-Гюст пружинисто вскочил на свою и устремился за ним.
  - Как на мой вкус, Ман - отличная планета, - по пути рассказывал он. - Я её показываю только своим - чтобы не превратили планетку в очередной курорт. Климат мягкий, рельеф умеренно-гористый. Этот дом построили ещё мои родители, которые её открыли в одном из рейдов в поисках цивилизаций. На всякий случай. А случай в нашей семье мало кому выпадает. Ведь их на пенсию только в урне с прахом можно отправить. Теперь вот требуют, чтобы мы с сестрой свои отпуска там приводили. А где отпуск и где я? - развёл огромными ручищами примат. - Учти, там везде автоматика - за каждой пылинкой гоняется, температуру регулирует и цветы поливает. Даже свежие продукты с собой не бери. Заморозки хватает. И есть робот-садовник по имени Пятерик - имеет пять режимов программ. Он также овощи и фрукты выращивает. Чего он с ними дальше делает, не спрашивай - сам не знаю. Ему родители программу действий задавали. Но учти: там всё и всегда есть. Закажешь, Пятерик и готовить тебе будет - робот многофункциональный.
  - Как ты до сих пор работу не бросил? - хмыкнул Монтэ-Гюст. И они оба расхохотались. - А ты, Хан, не планируешь навестить Пятерика - хотя бы для отчётности? Он там старается, из кожуха вон лезет. Если что - можем вместе слетать на Ману, - прищурил он на примата фиолетовый глаз.
  С его стороны это был более чем щедрый жест. Видать, совсем отпустило.
  - Разрешаешь? - хмыкнул Хан. - Нет уж, извини. Я туда - ни ногой! Не люблю тишину и покой - напоминает... Сам знаешь, что. Мы уже с сеструхой Заной договорились: она берёт отпуск и мы с Паном и Тоном, все вместе летим в круиз по галактикам к семи чудесам природы. В том числе - на Хрустальную Скалу, что на Итте, в созвездие Тиуана. Слышал о такой? Может, с нами махнёшь? Ты же, как я понимаю, не все декады используешь?
  - Кто не слышал об этом чуде из чудес! Но нет, Хан, спасибо! Хватит с меня путешествий! - улыбнулся повеселевший Монтэ-Гюст. - Лучше уж - на Ман, мне там уже сейчас нравится. И благодарю за коды!
  Они очень весело неслись по коридорам Звездочёта - только двери мелькали. Жизнь налаживалась.
  - Но ты же не хочешь сказать, Мон, что так устал, что больше нас, девонцев, и знать не хочешь? - пристально взглянул на него Хан. - А если нам на пути опять попадётся ещё какая-нибудь Гаяна с печальным вожаком Дорианом? Кто их будет по невестам развозить? Учти, мы тебя тут же от Пятерика выдернем!
  - Замётано! - прищурился в ответ Монтэ-Гюст.
  - Да ладно, обойдёмся! Я развезу по невестам! Я же хочу, чтобы и мне Героя присвоили, - расхохотался Хан, хлопнув его по плечу.
  Весьма болезненно кстати.
  С тех пор, когда каждый житель Осны считал своим долгом хлопнуть Героев Криги по плечу, оно изрядно было натружено.
   - Ты давай не хандри, Мон! - посоветовал Хан, влетая в свою каюту. - Я ж видел, с какой киской ты в новостях засветился, - усмехнулся он, выкладывая ключи. - Как бы она не поманила тебя за собой... куда-нибудь в другую галактику. Такая может.
  - Да она ещё сама не знает, где якорь кинет, - вздохнул Монтэ-Гюст, пряча коды в карман. - Спасибо тебе, Хан. И учти - после того, как ты меня выручил, вы от меня не скоро отделаетесь.
  - А! Это радует. Но, если что, Мон, всегда рассчитывай на нас.
  И они понеслись обратно в каюту.
  - В смысле - на твой домик на Мане? - хмыкнул симаец.
  - Во всех смыслах, Монти. Я говорю то, что думаю не только я, да и все девонцы. Просто тут, кроме меня, народ неразговорчивый.
  - Да, и правда, что-то мы разговорились сегодня, - пробормотал Монтэ-Гюст, не привыкший слышать такие слова от Хана.
  Они, закладывая крутые виражи, быстро добрались до каюты. Монтэ-Гюст, не сдержавшись, приобнял примата.
  - Теперь я спокоен - есть где причалиться. А пока вы сделаете пару рейсов, тут и я вернусь, - сказал он.
  - Я вот что скажу, - серьёзно ответил тот. - Ты, Мон, на нас, на девонцев, не смотри. Мы, конечно, привыкли к тебе. И ценим то, как ты нас всегда здорово выручаешь. Но... ты сам знаешь - тебе многое по плечу. На этой Криге все это поняли. И про Пиколоша поняли, хотя он тебе в подмётки не годится. Так что, если ты решишь сменить работу экиопщика на что-то другое... Например - поближе к этой Тони-Миэле Аанимэ, когда она заякорится - мы тебя поймём.
  - Да что такое происходит? - удивился Монтэ-Гюст. - Меня что, выпроваживают отсюда?
  Он осмотрелся и оказалось, что вокруг них, прислушиваясь к их разговору, собралась почти вся команда. Командир Дин тоже повернул голову от экранов, Мха с коктейлем перебрался за столик поближе, а некоторые девонцы стояли рядом поодаль, потягивая коктейли. Но, увидев, что их маневры разоблачены, быстро их окружили.
  - Что в отпуск собрался? Давно пора! - заметил Дин.
  - Ну, да. Отпустишь? - спросил Монтэ-Гюст, планирующий лишь потом обратиться к нему официально.
  - А то! Давно пора! - хмыкнул командир. - Да за такую службу... - махнул он рукой.
  Видно, слов не хватило.
  - Вот именно! - важно кивнул суфликатор Бусила, рептилоид. - Мы все высоко ценим тебя, Мон!
  - И восхищены твоими способностями и умением решить любой планетарный ребус, - подхватил Шаолэнь.
  - И ужасно рады, что целых пять лет ты работал с нами на этой керосинке, - шевеля усиками, с улыбкой добавил пилот Посто, даотец.
  - Но хорошего понемножку, Монти. Не думай о нас! Если предложат, не дрейфь - иди дальше. Может, где-то ты будешь нужнее, - вздохнул биолог Бонимэ, спрут.
  - Мы справимся, Мон! - сказал иммолог Рез.- Хотя с тобой было надёжнее. Интуиция. У меня её нет.
  - Отлично поработали! Жаль будет расставаться! Не забывай про нас, если что! - зашумели девонцы.
  - Ага! Если погонят оттуда, возвращайся! - хохотнул Хан. - Мы приютим.
  А Тан показал ему огромный кулак, получив в ответ кукиш.
  Из-за пульта встал и подлетел к ним и Дин. Командир Звездочёта и команды девонцев, экиопщиков галактик: Дино-Джэн Майони, Вид псовых, поседевший на звёздных трассах.
  - Они правы, Мон, - сказал он торжественно. - Звездочёт - твой дом и мы - твоя семья. Но он стал тесным для тебя, хоть и велик размерами. Ты из него вырос. Теперь ты Герой, которому вручена Гирлянда Славы, - сказал он. - Причём - настоящий Герой и поющие Ракушки даны тебе по праву, Мон. А не потому, что ты валялся где-то рядом, - виновато проговорил он. Все вокруг завздыхали.
  - Бывает и такое, - пробормотал кто-то. - Но если надо...
  - Это неважно! Мы же команда, - возразил Монтэ-Гюст. - Кому-то повезло больше, и он сцепился с коллапсаром, кому-то меньше, и он упал, как сражённый врагом воин. Мы все делали общее дело. Я считаю, командир, что Пиколош написал правильный отчёт! - заявил он.
  - Ну, каждый может считать по-своему, - вздохнул Дин, но лицо его, в последние дни туча тучей, немного просветлело. - Ты вот что, Мон - пока отдохни и не заморачивайся. Мы тут всё будем держать под контролем. А потом, после отпуска, принимай решение. Это подходящий момент, поверь. Я даже скажу тебе по секрету - в Управлении намекнули, что хотят пригласить тебя куда-то. Точнее не пояснили. Вот после отпуска и пояснят, я думаю. А я, мы, - поправился он, глянув по сторонам, - дадим тебе самые лучшие рекомендации. Да что там - рекомендации? Все твои заслуги на виду. Я имею в виду Героя и Гирлянду, Мон. Тут и сказать нечего. В общем - учти, мы твои друзья, где бы ты ни был, - заключил он. Об этом тут тебе уже все сказали.
  И, сойдя с платформы, полез обниматься. За ним подались и остальные девонцы.
  Ну, что ж, деваться некуда. Монтэ-Гюст героически перенёс и эти объятия, стерпев боль в плечах. Ничего не поделаешь - Герой Криги, надо. Остальным девонцам, хотя и тоже Героям, вчера меньше досталось - у них не было столь громкого предателя, как Гирлянда Славы и поющие ракушки.
  Но вот все, как ни в чём не бывало, снова разлетелись по своим углам на обширной территории рубки и занялись своими делами. Ну, как делами: коктейлями, разговорами и звонками - отдыхом.
  А Монтэ-Гюст, вернувшись на своё кресло, задумался.
  И Тони тут, конечно, опять не причём, хотя мысли о ней где-то на подсознании тайно крутились.
  Он привык к своим непоседливым девонцам и ему очень не хотелось с ними расставаться. Сработался, понимал без слов, знал, что на них можно положиться. А что его ждёт? Куда там в ЦУпе собрались его перекинуть? Зачем? А, може, действительно, пора? Что же он цепляется за привычное? Неужели становится похожим на своих братцев, которые не хотят покидать Симаю? Но, надо признать, такая жизнь их устраивает. И его тоже всё устраивает.
  Но пока о чём тут думать? Ещё ничего не известно. Мало ли, что там Дину наговорили. Забудется. И Монтэ-Гюст вольготно разлёгся.
   Дин же сказал: 'Пока отдохни и не заморачивайся', вот он и не будет. А то, что сказали ему сегодня девонцы, он сложит в самый лучший уголок своей памяти.
  Сейчас Монтэ-Гюсту хотелось одного: поскорее добраться на Ман, чтобы убедится в том, что Пятерик соответствует всем своим функциям. И не заморачиваться там.
  Глава 65
  Планета Ман оказалась действительно раем. И пенсионеров тут было достаточно. Очевидно, что семейство Хана давненько тут не бывало. А информация о прекрасных ландшафтах и климате планеты распространилась и без них.
  Бирюзовое небо, серебристые реки и озёра, голубые леса и лиловые травы, среди которых кое-где были хаотично разбросаны виллы. Пока Ман ещё не вошёл в туристические буклеты галактики. И потому тех, кто там отдыхал в домишках, подобных тому, что у семества Хана, не тревожили посторонние. Здесь располагалось лишь небольшая сеть санаториев, популярных в созвездии Ярош и проповедующих пользу натуральных продуктов и лечебных процедур, использующих только целебные минеральные воды из источника Маны.
  Всё это Монтэ-Гюсту по прилёту рассказал Пятерик - многорукий механизм с пропеллером, явно скучающий без общения. Он был очень рад его появлению. Или ему это показалось? Из-за Марселло ему теперь везде чудились одушевлённые машины. Пятерик тут явно не скучал: повсюду разбиты клумбы, водопады, купели, спортивные площадки и проложены оздоровительные маршруты по ближайшим полянам и бывшим зарослям, а теперь - ухоженным кущам. О двухэтажном огромном доме и говорить нечего: царство уюта и чистоты. Именно то, что надо для уставшего на звёздных тропах экиопщика.
  И что особенно радовало - полное отсутствие Иерархов на планете, живущей вне общественной суеты. Они ему и в Лагуте на обрыдли со своими речами и похлопываниями. А Монтэ-Гюст ещё раньше удивлялся: почему все Герои галактики такие плечистые? Без этого им бы не выжить. А также на Мане был полный информационный штиль в эфире. Здесь на это было табу. Кроме личных общений, конечно.
  Всё это настроило его на благодушный лад. К тому же, период обращения планеты вокруг голубоватого светила, а также гравитация почти совпадали с Симаей. И это ещё более способствовало ощущению, что ты дома. И полноценному отдыху утомлённого не столько службой - её он обожал, сколько суетой экиопщика.
  Он расположился на первом этаже дома, так и не заглянув наверх - зачем? Чтобы быть поближе к надёжной и не ускользающей от него в космические дали почве планеты. За окном раскинулся дикий голубой лес - сюда многорукий Пятерик не добрался, спуск крутой. Вдали плескалось о белоснежные ракушечные берега небольшое бирюзовое озеро, украшенное водными растениями с узорными листьями и гигантскими фиолетовыми цветками - тут уж ясно чья рука. Или руки. Очень мило! Так что Монтэ-Гюст, если надоедало валяться на диване или путешествовать по дикому тенистому лесу, лежал в шезлонге на террасе и, потягивая коктейль, любовался бирюзовым озером и бездумно смотрел вдаль. Очень позитивное, кстати, занятие. Особенно учитывая, что даль не преподносила ему ни единого сюрприза и не загадывала ребусов, которые не было необходимости немедленно разгадать. Она лишь присылала экиопщику редкие мяконькие перьевые облака и ласкающие порывы ветра. Отличная даль! В самом озере Монтэ-Гюст так ни разу и не искупался, ему хватало ванной и окультуренным Пятериком купелей. Хотя, очевидно, оно, также как и другие водные источники Мана, таило в себе какие-нибудь целительные минералы. Да и пусть! Монтэ-Гюсту хватало тех, что прилетали к нему с воздухом Мана.
  Кормился чем бог... то бишь - что Пятерик подаст. А тот, превосходя любые гурманские грёзы, за всю неделю ни разу не повторился.
  Мечта! Просто мечта!
  Особенно после Симаи.
  То, что было с ним там, нельзя назвать отдыхом. Скорее - общественной нагрузкой к нему.
  Несколько встреч с Иерархами - Симаи, Лагуты, других городов и организаций. Потрясание перед ними и собравшейся толпой поющими ракушка и Гирляндой Славы. Похлопывания по плечам - о, боги! Как они не отвалились?
  А между этим: постоянный детский гвалт, череда посещений многочисленных родственников и их жилищ. Которые были до смешного похожи меж собой - хватило б и одного. И всё это совмещалось с обильными застольями. Они, наверное, хотели вернуть ему всё то, что он не съел вместе со своими родственниками за эти витки. И хотя съесть столько невозможно, но он как-то и с этим справлялся. Ведь его душу грел Ман. Дожить бы. А ещё были бесконечные шествия всей толпой по местам развлечений, которые, из-за суеты взрослых и криков детей, были больше похожи на военные походы и захват вражеских бастионов. Плюс желающие пообщаться с Героем. И, днём и ночью, нескончаемые 'бла-бла-бла'. Но если у Монтэ-Гюста не было историй - мол, всё уже рассказал по видео связи, то у любимых родственников в репертуаре их было бесконечное множество: познакомился, женился, учился, родился, заселился, и прочая. И Голова Монтэ-Гюста скоро превратилась в свалку всяких бесполезных сведений. Нет, это всё было очень приятно - все его любили и очень хотели развлечь. Но... во всём нужна мера. И если во времена юности Монтэ-Гюсту почти всегда удавалось избегать семейных посиделок, удирая 'по делам' к сверстникам, то теперь это было невозможно. Ведь все его 'дела' остались в других галактиках, а сверстники почти все разлетелись с Симаи кто куда. Но что делать? Он знал, на что идёт. И фактически добровольно отдался в руки своих любвеобильных родственников. Многих из которых - племянников, родившихся недавно, невесток и зятьёв, обретённых в его отсутствие, а также их родню, примчавшуюся знакомиться с героическим родственником - он сегодня видел впервые. И всё это его родня! Он боялся даже посчитать эту толпу: его родственники, а к ним ещё новые бесчисленные родственники - некоторые специально прилетели на Симаю, и ещё кто-то совсем левый. Скорее всего - разные знакомые и соседи, как без них? Ужас! И каждый из них - сам или с помощью других - втолковывал Монтэ-Гюсту своё родство, биографию, жизненное кредо, отношение к героям. И обязательно что-то дарил 'на память'. Даже дети - свои поделки и рисунки забавного коллапсара в виде косматого чудища. Комната Монтэ-Гюста вскоре стала похожа на склад магазина, а его голова - на шкатулку, наполненную разными семейными сагами, воспоминаниями и историями. Куда ему всё это девать?
  А ещё эта геройская публичность и общественная возня, будь она неладна! И, непременная - по требованию родни, Гирлянда Славы, отягощающая шею, и музыкальное сопровождение ракушек при каждом шествии семьи по улицам и площадям Лагуты. Да и этикет поведения Героя на родине в первое её посещение требовал подобной повинности.
  Монтэ-Гюст считал, что он расплатился с родными за Осну втройне. Уж лучше бы там потерпел.
  Кстати, его прилёт в космопорт Латуги напоминал ежегодный праздник планеты. Он сопровождался фейерверками. Лазерными шоу и летящими отовсюду шарами. А встречало его всё население Симаи во главе с Иерархами планеты. И, разумеется - с многочисленными подарками на память. Так что вскоре эскорт из его родственников стал похож на передвижную лавку редкостей или переезд магазина. А ещё - вездесущие репортёры с требованием обязательно украсить своей музыкально мигающей персоной их планетарные новости. А потом ещё приглашение засветиться на симайских развлекательно-образовательных шоу для молодёжи и не только. С дежурным блюдом из ракушек и официальной версией событий на Криге. Они ведь всё это слышали из СМИ. Зачем?
  Знал бы всё это заранее - отпустил бы с миром с Криги коллапсара и сказал бы девонцам и скромнику Конэлу, что он им причудился. А теперь вот расхлёбывай. И если он раньше считался социофобом, то после всего этого он точно станет анахоретом и забьётся высоко в горы на необитаемой планете. И до этого было не далеко. Вместо двух дней Монтэ-Гюста задержали на Симае на неделю. О нём снимали фильм. Спорить было бесполезно.
  Кстати, все родственники также приняли участие в съёмках, даже дети, которые впервые увидели своего дядю Моню, героя галактики, пару дней назад. Братья и сёстры вспоминали о нём всякую чепуху, а мама Нэнти - на вопрос о том, как она воспитывала такого героя, радостно сказала:
  - Знаете, у меня пятнадцать детей и Моня был среди них самый незаметный. От него никогда не было никаких проблем. Он воспитал себя сам!
  Ну и к чему всё это?
  Хорошо, что командир Дин, позвонив как-то и выслушав его жалобы - Монти и жалуется? Бывают же чудеса на свете! - отстегнул ему по доброте душевной ещё неделю отпуска, отнеся неделю его мытарства к социальному заданию. А поездку на Ман приказал считать работой. Шутил, наверное. Но Монтэ-Гюст уже даже юмора не воспринимал.
  Зато, это его сильно выручило.
  Монтэ-Гюсту объявил опечаленным родственникам, что его срочно отзывают на работу. Что также позволило ему, типа - в спешке, оставить в Лагуте многочисленные подарки - пусть создают музей героя, если хотят. И сбежать на Ман.
  Дайте все боги отпускников всяческого здоровья примату Хану и его достопочтенным родителям, построившим 'домик' на затерянной планетке и приютившего забредшего на родину экиопщика. Это было настоящее прибежище для его израненной души.
  Планета Ман в созвездии Ярош, галактика Шата...
  О ней он, наверное, будет вспоминать потом, как о рае небесном. таком, каким его представляют земляне. Вот где его настигло, наконец, блаженство ничегонеделанья, о котором он слышал от других отпускников, принимая это за байки хвастунов. А теперь и сам здесь, на Мане, где тишина, покой, шезлонг и коктейли, готов замереть в позе эмбриона. И так - день за днём, уже пятые сутки. И - ни души вокруг. Ну, кроме Пятерика, конечно, норовившего ему угодить. Ну, этот, в виду отсутствия у него души. не в счёт.
  Кажется, это сон, мираж...
  Лишь ветерок ласково шепчет ему в ухо: 'Сс-спи-ии, сс-спи-ии'...
  Как это ни странно, но он иногда действительно подрёмывал, уронив на грудь электронный блокнот с какой-нибудь затейливой и неправдивой повестью...
  
  И вдруг!
  - Мон! Ты что, спишь? Так ты встречаешь гостей? - раздалось рядом с ним. - Хорош, отпускничок! Ты похож на дохлую рыбу!
  Монтэ-Гюст, испуганно вскочив и уронив планшет и плед на тёплый дерепянный пол, увидел на террасе...
  Тони!
  Тони-Миэла Аанимэ собственной персоной!
  На Мане?
  И как его нашла?
  - Что ты тут делаешь? - удивлённо спросил он.
  Не подумав, спросил.
  Глава 66
  - Что я тут делаю? - возмущённо переспросила Тони. - Это так ты принимаешь гостей?
  Зря Монтэ-Гюст от удивления сказал свои мысли вслух!
  - О, извини, Тони! Мне показалось, что я ещё сплю, - виновато улыбнулся он. - И всё же, как ты меня нашла, Тони? Я ведь даже сам не знал, когда здесь окажусь. И окажусь ли вообще - меня захватили в плен на Симае.
  - Подумаешь, ребус! Ты что, не знал, что повсюду, где ты пользовался транспортом - любым, включая такси и магазины, ты оставлял свой код. А у меня есть родственник, имеющая доступ к очень многим сведениям. Да что ты мне допрос устраиваешь? - рассердилась Тони, сверкнув янтарными глазами. - Так у вас на Симае принято встречать гостей?
  - Ох, не говори мне о Симае! - воскликнул Монтэ-Гюст. - Ой, извини! Ну, достали, честно! Никакой приватности! Меня же там постоянно снимали на всё, что способно щёлкнуть.
  В общем, я очень рад тебя видеть! - спохватился он, поднимая с полу всё, что уронил, и отодвигая от столика второй шезлонг. - Проходи, садись. Устала с дороги? Что будешь пить? У меня вот есть коктейли с манокой, пергом и - моей любимой - самтой, - указал он на рядок ёмкостей на столе. - Или ты предпочитаешь что-то другое? Тут есть чудный механизм, зовут Пятерик, он, подобно джину, может мгновенно приготовить и подать всё.
  - Сойдёт с пергой, - взяла одну из ёмкостей Тони. - Ты прав! Щёлкали. И теперь кто же в нашей вселенной не знает о твоём героическом шествии по Симае? Под бурные овации и треск фейерверков, - хихикнула она. - Зная твою нелюбовь к подобному, я помирала со смеху, глядя на это в новостях.
  - А! Новости! Будь они неладны! - воскликнул симаец недовольно. - До сих пор аллергия на них и эти съёмки с овациями.
  - Во-во! Так я и думала! - усмехнулась Тони. - Эх, если б меня на твоё место! Я бы просто купалась во всём этом! - мечтательно проговорила она. - И не вылезала бы из новостных программ сутками! Скучный ты тип! - заявила Тони и, поморщившись, отставила коктейль в сторону. - Как ты это пьёшь, Мон? С этой минуты я буду готовить напитки сама! - сказала она.
  Ему показалось или Пятерик, замерший неподалёку, дёрнулся?
  - И что ваше величество хочет от такого скучного типа, как я? Здесь ведь очень скучно, - сказал Монтэ-Гюст с восхищённой усмешкой, глядя на неё своими колдовскими фиолетовыми глазами.
  - Фи! Как невежливо! - фыркнула Тони. - А порадоваться, что я нашла для тебя время? У меня его, заметь, не так уж много.
  - Я рад. Но всё же...
  - Всё объясню, но не сию минуту! - отмахнулась Тони. - Сейчас я просто хочу прогуляться по твоему чудесному лесу и искупаться в твоём озерке с бирюзовыми водами! - Симаец с опаской покосился на эти воды - надо хотя бы Пятерика в них туда потихоньку послать, вдруг там коряги имеются? - И давай пройдёмся по одному из замечательных манских маршрутов! В путеводителе по Ману, который выпустил ваш санаторий 'Родник', что ли, их здорово рекламируют. Говорят - очень дикие тропы.
  - Наши? Санатории? Рекламируют? - удивился Монтэ-Гюст, вдруг ощутив себя почему-то так, будто вновь оказался среди своих чересчур бодрых родственников. - Не знал. Я ведь тут тоже гость?
  - Неважно! Я же к тебе прилетела! Значит ты - местный, - безапелляционно заявила Тони, - поскольку валяешься тут дохлой рыбой. Местных никогда не интересуют местные же достопримечательности. Больше жизни, отпускник!
  - Есть, командир! И всё это ты хочешь сделать одновременно? Ведь у тебя же так мало времени, - рассмеялся Монтэ-Гюст. - Или ты надолго?
  Он был, конечно, рад приезду Тони. Хотя, честно говоря, на шезлонге ему было уютнее. Похоже, пасторальному отдыху пришёл конец. Хотя ведь осталось всего два дня. Маршрут, так маршрут!
  - По возможности - да, одновременно, я ненадолго, - невозмутимо ответила Тони, поднимаясь. - Пойдём, что ли?
  - Куда? Ты же только с дороги. Сначала отдохни!
  - В лес! Куда же ещё? Какой ты непонятливый! Программу наших действий я уже изложила, - заявила та. - Сумка пусть пока остаётся тут, - указала она на неё Пятерику, соизволив, наконец, заметить его.
  - Кстати, на чём ты сюда добралась? - осмотрелся Монтэ-Гюст.
  - Меня скинули на элпэшке, на моей платформе, с пролетающего мимо Маны борта. Вон она висит, - указала Тони на дальнюю куртину зарослей.
  Ничего там похожего на элпэшку не висело, а очень даже старательно пряталось. Вот ведь... Специально подобралась сюда потихоньку. Чтобы удивить. Вот ведь характер...
  И они пошли. В лесные дебри.
  Надо заметить, Тони с блеском выполнила намеченную программу. А Монтэ-Гюст - куда же деваться, всюду сопровождал её. В итоге, ему, кажется, даже понравились красоты Маны. Он многое упустил бы, если б не увидел их. Всё было чудесно: и дикий лес, казавшийся бескрайним; и бодрящая вода в глубоких озёрах - кстати, Пятерик обиженно - или ему это показалось, проинформировал, что уже давно очистил Мираж; и маршрут, рекомендованный в путеводителе, приведший их на вершину лесистой горы. Откуда перед ними открылась чудная картина: леса и долы, с утопающими в зелени крышами редких строений; многочисленные озёра, сверкающие в лучах бирюзового светила будто драгоценности; холмы, плавно переходящие в туманные дали...
  Монтэ-Гюсту очень хотелось комфортно раскинуться здесь, поместившись на своём ЛП-17. Платформы или проще - элпэшки, беззвучно следовали за ними всюду, если устанут и захотят вернуться.
  И философски полюбоваться на изумрудное небо. В тишине...
  - Так! - заявила Тони, хозяйственно осмотревшись. - Неплохое местечко. Кстати, Мон, нам надо кое о чём поговорить! - И опустилась на один из плоских голубых камней, выступающих углом на площадке. - Садись и ты, Монти! Чтобы не упасть, - ехидно хмыкнула она.
  - Сел. О чём будем говорить? - спросил тот, опускаясь на ближайший тёплый камень.
  - О нас! Я ухожу от тебя, Мон! Извини!
  Услышал он в ответ. И очень порадовался, что сел.
  - Как? Куда? - спросил Монтэ-Гюст, хотя, честно говоря, уже с ужасом понял, о чём речь.
  - Не куда, не как, а вообще! Мон, я ухожу и всё! - вздохнула Тони. И впервые посмотрела на него серьезным взглядом своих изумительно тёплых медовых глаз. - Хотя, может быть и 'куда'. Вернее - 'к кому'.
  - А, в этом смысле, - протянул Монтэ-Гюст и сердце его болезненно сжалось. - Но, по-моему, Тони, ты ко мне по-настоящему и не приходила, - попытался усмехнуться он. - Так, забегала иногда. И к кому же ты... убегаешь? Чем я, Герой КСЦ и Гирлянды Славы, не устраиваю тебя? - понёс он какую-то чепуху.
  Причём тут Гирлянда, будь она неладна! Тони убегает! Тьфу, ты, то есть - уходит!
  - Так, отвечаю по порядку, - вздохнула Тони, с сочувствием поглядывая на него.
  И он был очень благодарен, что она пропустила мимо ушей всю эту ерунду про героев и гирлянды. - Возможно, я не приходила, а лишь забегала к тебе, Мон. Но это лишь потому, что я всё ещё раздумывала. И была не уверенна.
  - В чём?
  - В том, стоит ли мне морочить тебе голову и дальше? Ведь всем это известно: я не подарок. А ты вёл себя вполне достойно. Другие начинали орать на меня раньше, ты - нет. И всё же я убегаю. И, увы, к этому субчику, которого ты прекрасно знаешь. Извини. Правда, и он такой же Герой с Гирляндой, но, знаешь ли для меня не это главное. Неважно, вообще. Был бы он простой чиновник, это ничего бы не изменило.
  'Как же - неважно! - усмехнулся про себя Монтэ-Гюст, вспомнив, как она, надев марагды, просто купалась вместе с ним в овациях и восторгах толпы на Осне, как давала интервью. - Не главное, с этим я ещё соглашусь. Но немаловажное. Впрочем, я люблю её со всеми её недостатками, считая их достоинствами', - вздохнул он.
  - А что главное? - спросил зачем-то Монтэ-Гюст.
  Может, чтобы просто ещё раз услышать её голос, увидеть глаза? Она ведь скоро уйдёт, убежит, улетит. Насовсем. Это было так непривычно. И непривычно видеть Тони и без её 'штучек'.
  - Что для меня главное? - задумчиво проговорила Тони. - Думаю - словами это не расскажешь, Мон. Главное, это когда ты не раздумываешь, а просто знаешь. Ты вот раздумывал, когда прилетел ко мне на Осну?
  - Ни секунды, - ответил Монтэ-Гюст, совершенно забыв, что готовился к этому два месяца.
  Но порыв-то был сразу и всерьёз. Он тогда ни на секунду не забывал о створке Тони с Осны.
  - Ну, может, раздумывал о том, смогу ли я понравиться тебе... вот такой? Мы же очень разные, Тони, но меня это не остановило.
  - Вот именно! А я к тебе... то откладываю, то снова собираюсь, - кивнула Тони. - А по поводу, что ты не такой... Ты очень даже такой, Мон. Ты полон всяческих достоинств и талантов, ты - голова и просто супер личность. Не зря Героя дали. Мон, ты же - красавчик и мечта любой симайки! Сам об этом прекрасно знаешь. Тебе ведь, я уверенна, многие девушки с Симаи пишут и звонят?
  - Но не для тебя мечта, - поник тот. - А симайки... это не всерьёз.
  - А я ведь думала, что у нас всё всерьёз, Мон, - призналась Тони и Монтэ-Гюст с надеждой на неё глянул - может, ещё передумает убегать? - Мы с тобой были бы прекрасной парой, Мон. Учти, я бы исправилась. По крайней мере - постаралась бы. Если б не встретила Пиколоша. Для которого мне вовсе не надо исправляться - ведь мы с ним похожи. Оба слегка... не в себе. Поверь, твоё спокойствие плюс моя взбалмошность - тот ещё коктейль бы получился. А с Пиколошем...
  Монтэ-Гюст уважал Пиколоша - с ним он прошёл через серьёзные испытания, но слушать сейчас о его достоинствах и причинах, из-за которых его предпочла любимая девушка, было выше его сил. Даже это имя раздражало...
  - Хорошо, Тони! Я... согласен принять любое твоё решение, лишь бы ты была счастлива. Но почему ты так торопишься? Ты уверенна, что он ответит взаимностью?
  - Я видела его глаза! И меж нами проскочила искра! - вздохнула та. - Возможно, Мон, он не стоит и твоего коготка, но мне всё равно. Если Пиколош не ответит на мои чувства, что ж, значит - не судьба. Но теперь я знаю, какая должна быть любовь. И не хочу тебя обманывать, Мон. Извини. И неважно - Герой ли он? Красив ли? Выбор делается мгновенно. Это случилось там, на Осне, в этой забегаловке. Потому я тогда так быстро улетела, Мон. А ведь я так готовилась, чтобы тебя, Героя, потрясти - сам видел. Думала: там всё и решится. Но вышло по-другому. Мне надо разобраться с той искрой и понять, что между нами случилось в той забегаловке. А я встречусь с Пиколошем и обязательно всё выясню, ты меня знаешь, - усмехнулась Тони. - Но, прежде я решила поговорить с тобой, Мон. Расставить все запятые.
  Глаза её горели, щёки пылали - чувства перехлёстывали через край. Не к нему, к другому.
  - Спасибо за честность, Тони! - устало кивнул Монтэ-Гюст.
  Ему казалось, что все силы, накопленные за время отпуска от благодатного лежания в шезлонге возле бирюзового озера, сейчас мгновенно куда-то испарились под манским светилом. К чему этот разговор? Если б Тони просто исчезла из его жизни, ему, наверное, было б легче. Ведь кроме телефона он ничего о ней не знает. Хотя именно это придаёт сейчас её поступку ценность. И подтверждает, что полюбил он Тони не зря.
  - За что спасибо? Я испортила тебе отпуск, Мони, - вздохнула девушка. - Если не сказать - всю жизнь. Прости!
  Она утёрла невидимую слезу и вдруг резво вскочила с камня.
  - Так! Хватит! Не будь таким пафосным занудой, Мон! - воскликнула она, вновь становясь похожей на себя. - Я же к тебе только забегала - сам говорил. Забудь обо мне! Ты, Мон, ещё встретишь ту, единственную. Так бывает, Мон, и я в этом убедилась. Всё! Хватит болтать! Мне пора! - двинула она в сторону левитирующей неподалёку платформы.
  - Подожди, Тони! Скажи, если у вас с Пиколошем...ну, исчезнет та искра, ты вернёшься ко мне? Забежишь? - с надеждой спросил Монтэ-Гюст, повержено продолжая сидеть.
  Ему сейчас казалось, что из него выкачали не только силы, но и воздух. Почему так получилось? Тони нужна ему, как воздух.
  - Не буду тебя обманывать, Мон - это вряд ли! - заявила та, приостановившись. - Скорее всего, я и дальше буду снова искать свою искру.
  С её-то энергией Тони найдёт целую атомную установку!
  - Что ж... Благодарю за честность, - сник Монтэ-Гюст. Но, встретив её сочувственный взгляд, развернул плечи: - Да не волнуйся ты за меня, Тони - я справлюсь. Останемся друзьями? Каковыми мы и были, наверное - без наличия искры-то, - усмехнулся он.
  - Я согласна! - просияла Тони. - А теперь давай ещё раз искупаемся в твоём чудесном озере и я отбываю. Как оно зовётся? Мираж? Сказочное место! А вечером мимо Маны пролетает один борт, командир которого обещал меня захватить с Маны. Пошли, что ли? - сказала она, уходя.
  'Ну и дела! - изумился Монтэ-Гюст. - А как же регистрация? Учёт пассажиров и команды на случай катастрофы? Техника безопасности, в конце концов? Но Тони есть Тони, похоже, что и тут правила не для неё писаны'.
  - А пошли! - улыбнулся он. - Главное - не побежали. А то я что-то малость подустал от этих душещипательных разговоров.
  
  Вечером Тони улетела с попутным бортом.
  Отпуск закончился.
  Планета Ман из рая превратился в место, где поломалась жизнь Монтэ-Гюста.
  Глава 67
  - Ну, как тебе моя планетка, Монти? - спросил примат Хан, увидев Монтэ-Гюста на пороге рубки Звездочёта. - Видел тебя в симайских новостях, - приглашающе указал он на диванчик напротив себя, - жалкое, доложу тебе, зрелище. Ты шёл со своей Гирляндой как на казнь, - хихикнул он.
  - Не преувеличивай, Хан, - усмехнулся Монтэ-Гюст, присаживаясь. - Но, если честно, меня все эти шествия и овации изрядно утомили.
  - Манерничаешь, Мон? Цену себе набиваешь? - иронично прищурился Хан.- Ах, меня эта слава уже достала! - мастерски изобразил он манерную кокотку-приматку, приложив огромную руку ко лбу. - Ах, оставьте меня в покое, противные!
   - Достала, - серьёзно кивнул тот. - И я весьма признателен тебе за домик на Мане, Хан. Отдохнул на славу! Безо всякой героики.
  - Да пожалуйста! Всегда обращайтесь! - махнул тот рукой. - Мне это ничего не стоило! А Пятерику развлечение. Кстати, что-то ты на вид не сильно отдохнувший, - заметил Хан. - Даже наоборот. Даже после схватки с коллапсаром ты лучше выглядел. Минеральные воды Мана не подошли?
  - О, воды отличные! - вздохнул Монтэ-Гюст. - Одно удовольствие окунаться в них!
  - Знаю я, как ты там окунался! - скептично заметил Хан. - Пятерик доложил: в воду Миража ты зашёл всего разок, да и то из-за какой-то заезжей красотки, за компанию. Он её не одобрил, кстати. И я примерно знаю, кто это. Держись от неё подальше, Мон! - серьёзно глядя, посоветовал примат. - Она плохо на тебя влияет.
  - Уже держусь, - горько усмехнулся Монтэ-Гюст. - Только не я инициатор этого, - вдруг признался он. И ему почему-то стало от этого легче. - А твой Пятерик - предатель!
  - А что? Я рад! С ней бы ты пропал! - сказал Хан. - Кстати, Пятерика программа: докладывать обстановку. Служба такая. Все претензии к моей маман.
  - Проехали. А почему это рад? - немного обиделся Монтэ-Гюст. - Я что, ей в пару не гожусь?
  - Годишься, Мон. Но слишком уж вы разные. Вот и озеро... Сам же ты в него ни разу даже не окунулся, пока красотка не явилась. Значит - не твоё это: плескаться. И так во всём. Ну, мне так кажется. Даже на Осне не ты давал интервью, а она. Да кто она такая, чтобы вместо Героя Криги на первый план выходить?
  - Ты прав, хотя она тогда сильно выручила, - вздохнул Монтэ-Гюст. - Да и с Миражом... прав. Сроду не увлекался плаванием. Мне больше нравится карабкаться на верхотуру куда-нибудь. В институте я альпинизмом увлекался. Жаль, на Мане таких маршрутов нет. Хотя на небольшую горку мы с Тони, всё ж, вскарабкались.
  - Замётано! В следующий отпуск подыщем тебе другую планету, гористую! - оживился Хан. - Да вот хоть та, где моя сестра Зана живёт. Наори это...
  - Вот в следующий отпуск и поговорим на эту тему! - прервал его разглагольствования Монтэ-Гюст, испугавшись перспективы общения с семьёй этой самой сестры. Опять отпуск не отпуск.
  - Да ты не боись, - усмехнулся Хан. - Я уже понял, что ты не компанейский. Зана одинокая. Как и я. Не случилось удвоиться. Да и её дома почти не бывает. Она... В общем - не бывает.
  - Эй, Мон! - окликнул командир Дин, только заметив его. - Иди-ка сюда! Разговор есть!
  - Извини, - сказал Монтэ-Гюст и вскочил на платформу.
  - Слушаю, командир! - подлетев к пульту, где тот сидел, обратился он к Дину.
  - Как отдохнул?
  Монтэ-Гюст пожал плечами:
  - Нормально!
  - Вот. Всё путём, значит. А теперь, как я и говорил, к делу! Тебя вызывает руководство. И речь пойдёт, скорее всего, о новой работе, Мон.
  - А если я против? - нахмурился тот. - Меня и эта устраивает.
  - Мон, не дури! - посоветовал Дин. - Возможно, второго такого шанса не будет. Посмотри на меня: не заметишь, как и время пролетит, - наклонил он макушку так, чтобы его седая шевелюра была симайцу виднее. - Ты не должен стоять на месте, Мон, не должен расслабляться. - На что тот лишь усмехнулся - хорошенькое расслабление с коллапсарами и сошедшими с ума ядрами планет. - Мы тут, потому что это наше место по праву. А ты на большее способен. И перед тобой сейчас открываются новые дороги. Используй этот шанс, Мон! Чтобы потом не жалеть.
  В рубке незаметно наступила полная тишина - все замолчали и обернулись к ним.
  - Сходи к чинушам, Монти! Выслушай, что они предложат! Туда каждый день не вызывают! И не каждого! - раздались голоса. - А вернуться сюда всегда успеешь!
  - Учти, если сильно попросишь, мы тебя не выгоним! Не бойся! - зубоскаля, пообещал ему Хан, подлетая. И серьёзно добавил: Давай, Мон! Не думал, что ты у нас такой трус!
  - Я? - воскликнул Монтэ-Гюст. - Ну, хорошо! Схожу я к вашим к чинушам, - сердито согласился он. - И лишь для того, чтобы вы отстали от меня! А то запилите!
  - Обожаю Мона! - обернулся Хан к девонцам. - Он так вдумчиво и обоснованно принимает решения, что я просто диву даюсь!
  Все, смеясь, собрались рядом с Монтэ-Гюстом и командиром.
  - Удачи тебе! Смотри там, не продешеви! - галдели они. - Чинов повыше требуй! Двойного оклада! Такие герои на дороге не валяются! Станешь начальством, не забудь и о нас! Льготы выхлопочи! Как твоя подружка в интервью предлагала: добейся всем экиопщикам не раз в полугодие, а ежеквартального отпуска!
  - Ну, вы и размечтались! - хмыкнул Тан.
  - А я б хотел: каждый месяц по неделе! - брякнул Пан.
  И Хан повертел пальцем у виска.
  - Он у нас младшенький, не судите строго! - пояснил он команде.
  - Непременно выхлопочу! Завтра же! - ухмыльнулся Монтэ-Гюст. - И бесплатную путёвку!
   - Во-во!
  В общем, всё как всегда - серьёзный, казалось бы, разговор, закончился у девонцев зубоскальством. Ну, у кого эти зубы были, конечно. У пилотов-даотцев и биологов-спрутов их не было, но это не мешало им весело смеяться. Как могли. Кое-кто лишь радостно потряхивал прозрачными крылышками, как ионщик Упо, например. Компании это не мешало.
  ***
  Монтэ-Гюст влетел в свою рубку и сходу набрал номер, который ему дал Дин.
  На видео экране возник незнакомый чин, Вид кузнечиковых. Форма его одежды не была служебной, поэтому понять к какому ведомству он относится, было невозможно.
  - Света любви и просвещения! Рад тебя видеть, Монтэ-Гюст Оонимэ! - сказал он. - Извини, я пока не буду представляться. Зови меня просто Советник. Сначала мы кое-что обсудим.
  - Успехов вам на пути познания вселенной! - отозвался Монтэ-Гюст. - Хорошо, я слушаю вас, Советник.
  - За то время, пока ты был в отпуске, службы Управлений досконально изучили твою биографию, Мон. А также, изучив отчёты и записи - личностные характеристики, проявленные при работе экиопщиком. Кроме того - итоги твоего тестирования в вузе. Как оказалось - ты подходишь именно нашему ведомству. И нас ты тоже устраиваешь. И даже более того, Мон, я удивлён: почему мы не пригласили тебя к себе раньше, - сказал чин. - Теперь о нашей службе. Мы занимаемся чем-то похожим на работу экиопщиков. Но в более конкретных масштабах, что ли - иногда больших, а чаще меньших. И область наших интересов лежит не столько в зоне преображения материи, сколько - сохранения достигнутого и удержании его в рамках принятых норм, правил и законов.
  - Карантинная служба? - предположил Монтэ-Гюст.
  - Отчасти. Но с более широкими полномочиями, Мон. И нам очень хотелось бы, чтобы при этом использовались твои уникальные способности телепата, принося намного больше пользы. Ведь нам зачастую не хватает именно таких сотрудников, Мон. И, кстати, нам прекрасно известно, как на самом деле обстояли дела на Криге. Это, конечно, был уникальный случай в практике экиопщиков. Да и вообще редчайший за многие миллионы витков существования Сообщества. И ты при этом проявил себя великолепно. Но, согласись, с работой адаптера в службах ЭкИоП способен справиться и обычный сотрудник. А у нас ты окажешь Космическую Сообществу просто неоценимую помощь. Но, должен признать, практически ты не будешь иметь свободного времени. И, хочу отметить, наша работа очень индивидуальна. Чаще наши сотрудники работают парой или тройкой, а иногда и поодиночке. Мы уже подобрали тебе, согласно тестам, несколько напарников, с которыми тебе было бы комфортно работать и которым ты мог бы безоговорочно доверять. Но, как говорится - выбор за тобой.
  - Очень подробное знакомство с будущей службой! Ничего не скажешь! - хмыкнул Монтэ-Гюст. - Вы извините меня, Советник, но в ваших речах больше тумана, чем полезной информации.
  - Большего пока сказать не могу, Мон. Не имею права. И ещё - служба у нас очень опасна и весьма секретна. Некоторые вопросы, которые мы решаем, могут дестабилизировать спокойствие общества. И, до поры, мы иногда посвящаем в них лишь руководство КСЦ. А прочих - почти никогда. Так что, если ты согласишься у нас работать, Мон, то Знак Героя и Гирлянда Славы, которые ты получил за Кригу, это твоя последняя общественная награда. Мелодии, вызваниваемые Ракушками - это не для нас. Мы любим тишину и скрытность. А награды вручаем так, что о них никто не знает.
  - Вы знаете, Советник, вот эти последние слова мне понравились больше всего! - улыбнулся Монтэ-Гюст. - Не люблю шумиху.
  - Ну и каков твой ответ?
  - Сколько вы даёте мне на раздумье? - колебался в сомнениях Монтэ-Гюст. - Экипаж Звездочёта вылетает завтра и...
  - Нисколько, Мон, - отрезал Советник. - У нас вообще нет времени. И для тебя уже есть очень срочное ответственное задание. Хотя, у нас других и не бывает. Или решай, или же мы расстаёмся. И поручим это дело кому-то другому.
  - Я согласен выполнить ваше задание! - сам не ожидая этого, сказал Монтэ-Гюст. - Если у меня не получится или я передумаю, я же могу вернуться в ЭкИоП?
  - Это вряд ли, - явно подобрев, ответил Советник. - От нас добровольно никто не уходит. Потому что у нас работают истинные фанаты своего дела. Которых с трудом удаётся выпихнуть на пенсию. А уж возможности, которые она даёт... Впрочем, сам узнаешь. Хотя, выбор всегда за тобой. И, думаю, если ты, всё же, сомневаешься, лучше откажись сразу. Ты прекрасно знаешь эти психологические штучки - мотивация, намерение, уверенность и всё такое. И как всё это влияет на успех дела.
  - Знаю, Советник, - кивнул Монтэ-Гюст. - Но и о подсознании не забывайте. Я не должен чувствовать себя в ловушке, из которой нет выхода. Хотя бы поначалу.
  - Ну, что ж. принято. А теперь знакомься с первым кандидатом в напарники. Он и введёт тебя в курс дела.
  И в видео кадре появился... Пиколош Шимона.
  Монтэ-Гюст и Пиколош, вздрогнув, уставились друг на друга, не говоря ни слова.
  - Что такое? - удивился Советник. - Вы же знакомы! И ваш союз прекрасно проявил себя на Криге. А тесты подтвердили идеальное совпадение психотипа. Или я чего-то не знаю?
  - Да это просто от неожиданности! - сказал Монтэ-Гюст. - Привет, Пиколош! Как дела?
  - Привет, Мон! - ответил тот. - Дела нормально. Ну, что, поработаем вместе и дальше?
  - С удовольствием!
  
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"