В руках привычной тяжестью лежала винтовка. Я повернулась. Военные ботинки мягко облегали ноги, форма была подогнана по фигуре.
Передо мной была прямоугольная комната со стоящими в два ряда кроватями. На кроватях сидели и лежали люди. Старики, дети, молодые мужчины. Они были одеты в полотняные штаны и рубашки, разных цветов. Одежда была разномастная, часто с чужого плеча и порванная.
Постельное белье было серого цвета. Все вокруг было серое, черное, коричневое, ржавое и обшарпанное. В воздухе пахло пылью. Остальных запахов я не чувствовала.
Серый камень стен помещения был почти невыделан. Такое ощущение, что его быстро и небрежно слегка обтесали чем-то вроде большой кирки. Наверно, тут было холодно.
Свет падал через единственное зарешеченное окно под потолком. Но я все прекрасно видела.
Спиной ко мне на кровати сидел старик, который за плечи обнимал худенького мальчика лет семи. Они слушали мужчину, который сидел рядом с ними на кровати. Все в этой комнате сидели и слушали этого мужчину. Мужчина был в выцветшей синей рубашке с длинными светлыми растрепанными волосами. Его слова терялись в других людях и слабо достигали моих ушей. Я его почти не слышала. Все, что я смогла разобрать:
Я не хочу! Не хочу, чтобы с вами сделали тоже, что со мной!
При каждом слове из его рта вылетали капельки слюны, а миндалевидные глаза все больше и больше наливались безумием. Его тонкие пальцы беспорядочно двигались по серой простыне словно в поисках чего-то, и я увидела, что его пальцы нащупали пистолет.
Мужчина сначала немного растерянно посмотрел на пистолет в своей руке. Внезапно, его лицо приобрело хищное выражение, зубы оскалились, губы приподнялись, обнажая бледные десна. И тут я поняла, что сейчас будет. Он начнет стрелять по всем.
- Ложись! - Крикнула я, падая за ближайшую кровать.
По всей видимости, тут содержались гражданские. Потому что на полу я оказалась одна. Имею в виду живой. На пол упал старик, за ним еще один. Крови почти не было, лишь их глаза, что смотрели на меня, закрылись.
Я вспомнила, что у меня в руках винтовка, мелькнула мысль, что я тут охранник, и я вскочила на ноги. Мужчина в когда-то выцветшей, а теперь ультрамариново-синей рубашке ярким пятном сидел на кровати у стены напротив меня и обводил пистолетом комнату.
Он глянул на меня и, осклабившись, перевел пистолет на ближайшего мальчика и выстрелил. Прозвучал глухой хлопок и мальчик упал на пол. После чего, смеясь, поднес пистолет вертикально к губам и дунул, словно остужал его, и вызывающе-насмешливо посмотрел в мои глаза. Его глаза были грязно-голубого цвета.
Я прицелилась и попыталась выстрелить Но курок запал и я никак не могла выстрелить. Пот заливал глаза, взор был мутным, я не могла в него выстрелить. Я все давила и давила на курок, который проваливался под моими пальцами, но заветного щелчка все еще не было. Я напряглась, беспорядочно давя пальцем на курок. Ствол дернулся у меня в руке и пуля ударилась в стену рядом с мужчиной. Он перевел ствол на сидящего старика.
Люди в помещении закрывали голову руками и беззвучно раскрывали рты, не пытаясь скрыться от пистолета.
Я пыталась прицелиться и убить. Но не могла. Все вокруг было как в тумане, винтовка прыгала в дрожащих руках. Я никак не могла ее остановить. Я видела, что ярко-синее пятно мужчины закрыто от меня бледно-коричневой броней. Которую я не смогу пробить.
Щелчок в голове и я вижу другое.
Наша четверка в тяжелой черной броне передвигается плотно, зачищая квартал разрушенного города. Палец привычно лежит на спусковом крючке, готовый нажать. Оказывается, это так просто. Легкое движение и заряд летит в человека.
Щелчок в голове и знакомый щелчок курка.
Рука перестала дрожать, палец привычно принял правильное положение и винтовка легко выпустила пулю. Цель стала доступна.
Слева чуть выше ключицы у светловолосого расцвело красным, заливая его обнаженную кожу и пропитывая рубашку. Четко вошло, под броней, звездочкой.
Мужчина снова в блекло-синей рубашке полулежал, повернув голову вправо, демонстрируя свою смертельную рану. Его глаза были закрыты.
И тут я поняла, что надо позвать старших. Джалибо и Матика. Джалиба - директор отборника, Матика - тренер. Сегодня день отбора. У нас много высоких гостей. И этот мужчина был уже куплен.
Я распахнула решетку комнаты и выскочила в коридор.
- У нас форсмажор! У нас ЧП!
И тут же меня оглушил громких хор голосов. Оказалось, что в коридоре было очень и очень шумно.
На мой крик из других помещений этого длинного и тускло-освещенного коридора выбежали люди в военной форме черного цвета, которые тут же заполнили помещение. Они принесли с собой звуки и стало шумно. Все бросились осматривать убитого мной мужчину. Под ногами вошедших негромко хрустнуло запястье лежащего на полу старика.
Ко мне подошел толстый и низкий человек с мощным бойцом за спиной. Он хмуро посмотрел мне в глаза.
- Имя!
- Ланни! - Я даже не сомневалась в ответе. Именно так меня и звали. Когда-то очень давно. И сейчас меня зовут так.
Кажется, он ждал иного ответа. Он произнес тираду, гневно кривя рот и глядя на меня жесткими глазами, но в общем гвалте я не услышала ни слова из того, что он говорил. И мне было все равно на его слова. Я ждала слова Матика. Толстый покупатель развернулся на металлических каблуках и вышел.
Матик повернулся от трупа, глянул на меня.
- Зачем портить товар? Тебя кто просил стрелять? Тебя вообще стрелять не учили, ты тут для мебели! Как я теперь это продам? Да что с тобой вообще такое? Откуда у тебя винтовка?
Я стояла и тупо смотрела на него. Я поняла, что сделала что-то не так. Но в моем понимании, я сделала все верно. Я открыла рот, чтобы объяснить, но не смогла произнести ни слова. Но я же только что говорила? Кричала. Мне захотелось поднять руку, чтобы потрогать свое лицо, но не смогла этого сделать. Но я же только что бегала и двигалась.
Матик внимательно посмотрел на меня. Я видела его очень мутно, словно смотрела на него через воду. Лощеное мощное безволосое лицо, глаза навыкате, разрез которых удлинен к вискам, тяжелый запах. Его фигура расплывалась и, то приближалась, то удалялась от меня. Я покачнулась от его взгляда, мне хотелось уйти. Кажется, мне пора, пришла ко мне в голову мысль. Он обошел меня и я услышала тихий и такой знакомый щелчок выключателя на своей спине.